Спасательный круг

Самолет мягко коснулся полосы. Сонные пассажиры закопошились, как бы нехотя готовясь к выходу. Окна иллюминаторов заливало дождем. Я захлопнул крышку ноутбука, на котором смотрел фильм и спрятал его и наушники в сумку. Вместе со всеми я погрузился в автобус, который повез прибывших пассажиров к аэровокзалу, быстро прошел паспортный контроль и вышел в вокзал, где увидел кучку встречающих. Люди бросались друг к другу в объятия, потихоньку толпа редела. Я не был уверен, что вижу ту женщину, которая обещала меня встретить. Кроме того, я плохо запомнил ее внешность. Потоптавшись на месте, я выудил из кармана мобильный, чтобы позвонить и тут же я увидел невысокого роста брюнетку в черной кожаной куртке и узких джинсах. Волосы ее были красиво распущены по плечам. Она подошла ко мне. — Здравствуйте, Андрей, — сказала она и улыбнулась. На щеках заиграли ямочки. — Я — Надежда. Как долетели? — Отлично долетел, — сказал я. — Даже не заметил, как время прошло. Вроде только взлетели, а самолет уже сел. Даже поспать не получилось. «Зачем ты врешь ей, любимый? Ты же не мог уснуть ни в полете, ни дома перед этим. Ты думал все время обо мне…» «Нет, не так… Я пытался прогнать эти мысли. Я хочу наконец-то тебя забыть… Но ничего не получается.» — Неудивительно, всего лишь час лету с небольшим, — сказала Надежда. — Я очень рада, что вы приехали. Пойдемте со мной. Мы вышли на парковку. Она открыла багажник белого «фиата» и сказала: — Давайте, я поставлю вашу сумку? — Ну, что вы? Я сам. Сумка устроилась в багажнике, Надя села на водительское сидение, я — рядом на пассажирское. Машина выехала с парковки и сразу вклинилась в плотный поток машин. Я заметил: — Надо же! Вроде никуда и не уезжал. Такие же точно пробки… — Вы попали в плохую погоду, да еще час пик! Как раз все едут на работу. Где вы остановились, куда вас отвезти? Я заглянул в свою бронь: — Днепровская набережная… Я снял там двухкомнатные апартаменты. Она улыбнулась: — Это же Левый берег! Почему именно там? Есть же куча отелей в центре. — Мне понравился вид из окна. К тому же мой адрес Москворецкая набережная, повеяло чем-то домашним… Она понимающе кивнула головой. — Может, это и к лучшему. Мой бутик тоже на Левом берегу. Но я еще хочу открыть швейное ателье… Собственно, поэтому я вас и позвала. — Но я никогда не имел дела с ателье, — засмеялся я. — Я думал, вам нужна консультация по франшизе, которую вы недавно приобрели в Зималетто. — Это тоже, — сказала Надежда. Я все никак не могу решить, как мне лучше оформить магазин. У меня есть несколько вариантов дизайна, и мне нужен совет со стороны. И я знаю, что вы начинали свою карьеру на производстве Зималетто. А это тоже самое ателье, только большое. — Совершенно верно! Вы хорошо осведомлены обо мне. Мне очень лестно, что вы обратились именно ко мне, но мне кажется, вам лучше было бы обратиться к Кире Воропаевой. Оформлением наших магазинов всегда занималась она. — Она мне отказала, сославшись на занятость, так что… Я не придумала ничего лучше, как позвонить вам. Я не оторвала вас от дел? — Да нет, все нормально. Я сейчас в свободном полете… Из Зималетто ушел, что дальше делать, пока не придумал. Так что могу уделить вам пару дней. Пока машина ползла в заторах по улицам Киева, она рассказывала о себе. Преподавала в школе моделей, сама бывшая модель. Но развелась с мужем, и на «отступные» решила заняться одежным бизнесом. — Опыта у меня совсем нет, — говорила она. — Но очень хочется попробовать. Если магазин мой прогорит — займусь пошивом. — Однако у вас планов громадьё, — заметил я. — В таком случае вам нужно нанять управляющего в магазин, иначе вас просто не хватит на все. — Я подумаю об этом. Собственно, ателье открыть у меня только в планах. Я хочу все рассчитать, составить бизнес-план, чтобы прикинуть, во сколько мне обойдется мероприятие. Пока займусь магазином, чтобы понять, мое ли это, торговать одеждой. Знаете, я занимаюсь танцами, и у нас острая проблема, где брать костюмы. Мне кажется, что в прокате, где мы заказываем, дерут три шкуры. Так что в открытии ателье у меня тоже свой, «шкурный интерес»… Я улыбнулся. Странно, мне было очень легко в ее присутствии. Так, как будто я ее знал тысячу лет. Я ничуть не жалел, что прилетел. Такая перемена мне нужна была, как воздух, чтобы не наделать глупостей дома. И, может быть, мне удастся забыть ту, которая разбила мне сердце… — Андрей, вы меня слышите? — вернул меня в реальность голос Надежды. — Я думаю, вы сможете помочь мне составить бизнес-план для ателье… Я была бы вам очень признательна. — Да без проблем, — сказал я. — Чем смогу, помогу. Но, знаете, Надя… Слушая вас, я вижу, что вы с гораздо большим азартом говорите об ателье. Возможно, стоит сосредоточиться именно на нем? — Действительно? Я подумаю об этом, — засмеялась она. У нее хороший смех… Искренний. Тем временем машина поехала немного быстрее, а через какое-то время внезапно выскочила на мост через Днепр с высокими пилонами. — Вид здесь потрясающий даже сейчас, в это время года, — восхищенно сказал я. — Столько деревьев! И мост чем-то на американские похож… — Он называется Южным, это один из самых новых киевских мостов. Мы, собственно, почти приехали. Сейчас будет съезд с моста, и сразу будут ваши апартаменты… Она затормозила около высокого дома, этажей в 25. Тоже повеяло чем-то родным. — Андрей, — сказала Надя. — Так совпало, что я живу на Левом берегу, недалеко отсюда. Давайте не будем сегодня заниматься делами. Вы отдохнете, а примерно часа в 2 я заеду за вами, поедем в центр, покажу вам город. Идет? — Спасибо, Надежда. Я согласен. — Ну и славно. Я забрал свою сумку из багажника. — Договорились? В 2 я буду у вас! — крикнула она мне из машины, опустила стекло, и помахала мне рукой на прощание. Я кивнул и зашел в подъезд. Моя квартира была на 20-м этаже. Меня встретила приветливая девушка-администратор. Она показала мне квартиру, я расплатился за проживание и она отдала мне ключи. Это была квартира-студия, с огромной кухней, светлой спальней с двухспальной кроватью и большим шкафом-купе, широченными окнами во всю стену. Я подошел к окну и не смог сдержать восхищения: — Вау! Натуральный вид был еще лучше, чем на картинке. Передо мною раскинулся широкий Днепр, высокий правый берег, покрытый лесом, памятник Родина-мать и золотые купола церквей. «Если бы ты видела, родная, как здесь потрясающе красиво…» «Охотно верю тебе, любимый… Представь, как здесь красиво летом, когда все эти холмы покрыты зеленью…» «Когда-нибудь мы сюда приедем вдвоем летом, чтобы оценить всю эту красоту…» Я осмотрел свое жилище. В кухне была кое-какая посуда, холодильник был пустой и выключенный. Я включил его и распаковал сумку. Заприметив внизу супермаркет недалеко от дома, вышел, чтобы купить какую-то еду. Затем, принял душ, побрился и выпил кофе, лег и включил телевизор, но усталость сморила меня, и я моментально заснул. Крепко, без глюков и сновидений. Проснулся я от звонка мобильного. — Андрей, простите, что разбудила вас, — сказала Надежда. — Но я собираюсь выезжать. Или, возможно, отложим знакомство с городом на потом? — Нет, я буду готов, — сказал я. — Жду вас, Надя. Она взяла такси, чтобы в центре ходить пешком. Дождь закончился, но была промозглая сырость. В это время года такая погода не редкость и для Москвы. Какое-то время мы ехали вдоль Днепра на север, мимо плотной жилой застройки по правую руку, а по левую то и дело выхватывались излучины Днепра. Затем машина повернула на мост и помчалась в центр. Пробки не было. — Вы когда-нибудь были в Киеве, Андрей? — Никогда… Я здесь первый раз. — Все, кто здесь бывает, влюбляется в этот город навсегда, и возвращается неоднократно… Машина съехала с главной дороги и пошла петлять по узкой улочке вверх, мимо Парка Славы и выехала к Киево-Печерской Лавре. Здесь было небольшое Вавилонское столпотворение. Все было в куче: машины, сигналящие туристам, перебегающим дорогу у них под носом, припаркованные автомобили. Сквозь это месиво такси пробиралось с трудом. — Мы обязательно посетим это место, но не сейчас, — сказала Надежда. — На прогулки по Лавре нужно выделять целый день, за полчаса ничего не увидишь толком. Стало свободнее, машина помчалась дальше. Проехав еще метров двести, Надя рассчиталась и отпустила таксиста: — Спасибо… Дальше мы пешком. Мы вышли около живописного Мариинского парка, поглазели через железный забор на красивый Мариинский дворец — место для приема официальных лиц правительством Украины. Простых смертных туда не пускали. Затем спустились вниз по улице Грушевского мимо правительственных зданий. Она показала мне стадион имени Лобановского, известного игрока киевского «Динамо», затем тренера. Я вспомнил, что когда учился в школе, мой отец болел за киевское «Динамо». Затем пешком спустились вниз на Европейскую площадь, пошли по Крещатику. Когда мы дошли до площади Независимости, у меня уже неслабо гудели ноги. — Ты, наверное, голоден? — вдруг спросила Надежда. — Ничего, что я вот так сразу на «ты»? — Ничего… Есть немного, — признался я. — Ничего не успел поесть, только выпил чашку кофе с утра. Теперь я тебя гуляю. Здесь должно быть куча ресторанчиков. Давай где-нибудь перекусим. — Ресторанчик — это банально. У нас еще будет время вкусить местную кухню в ресторанах, но давай сегодня мы побудем простыми гуляками и насладимся всей киевской экзотикой по полной… Пошли? — Заинтриговала ты меня, Надежда… Мы пошли дальше по Крещатику. На выходных улица становилась пешеходной, но сегодня машины мчались по ней потоком. Прошли мимо мэрии. Я отметил однотипную застройку зданий на Крещатике. — Да, это так называемый «сталинский ампир», — отметила Надежда. — Крещатик полностью отстраивался заново, после войны… Мы свернули на улицу Богдана Хмельницкого и я увидел огромный хвост из очереди, который закручивался вверх по улице. — Что это? — изумился я. — Я думал, времена дефицита давно канули в Лету… — Ааа, это и есть конечная цель нашего путешествия. Киевская Перепичка! — торжественно сообщила она. — Что переводится как «Киевская лепешка». Ничего особенного, просто жареная сосиска в тесте, но много лет за ней вот такие очереди из киевлян и туристов. Но ее стоит попробовать, и ты влюбишься в нашу Перепичку навсегда. — Перепичка, — засмеялся я. — Слово забавное… Мы стали в очередь, и я вспомнил себя студентом. — Две, — сказал я колоритной тетеньке, когда подошла наша очередь, и протянул деньги в окошко. — Бери больше, не пожалеешь, — сказала Надя. — То есть четыре, — сказал я тетеньке. Она выдала мне четыре лепешки, завернутая каждая в промасленую бумагу и уложенную в пакетик. Я с интересом все это рассматривал. — Это вот так принято поглощать, прямо под открытым небом? — Да, — засмеялась Надя. — Оглянись вокруг… В радиусе десяти метров вокруг народ жевал Перепичку. Откусив кусок, я замер. Вроде обычная сосиска в тесте, но это было божественно! Тесто таяло во рту. А, может, просто показалось с голодухи? Надежда, улыбаясь, наблюдала за мной. Я прикончил сразу две и сказал: — Да, ты права. Вкус какой-то необычный, такой, как в детстве у пирожков, которые мы покупали после школы… Запить бы? Я оглянулся в поисках кофе на разлив, но Надежда извлекла из рюкзачка термос и два бумажных стаканчика. Налив в один из них кофе, подала мне. — О, да ты подготовилась! — А то! Маршрут просчитан, запасы провизии сделаны соответственно расстоянию, — смеялась она. — Я смотрю, ты подустал уже? — Да, старею, наверное. Ноги гудят, сто лет столько пешком не ходил. — Ну, тогда хватит на сегодня впечатлений. На завтра ты должен быть в отличной форме. Завтра нас ждет работа! — Есть, мой генерал! — шутливо отрапортовал я. В такси я сел на переднее сидение. Был глубокий вечер, машина мчалась быстро на другой берег Днепра, и я задремал. Надя высадила меня около моего дома, мы попрощались. — Спасибо тебе, за увлекательную прогулку. Не ожидал, честно говоря. Думал, приеду, посмотрю, что там у тебя с магазином, и быстро назад. — Мне это было в удовольствие, — ответила Надя. — Сто лет уже не гуляла в городе. Тогда до завтра? Я заеду часов в 10. Я поцеловал ее в щеку и сказал: — До завтра… Спасибо, за доставленное удовольствие. — Не за что! Мы распрощались, и я поднялся к себе. Странно, мне было очень хорошо и спокойно на душе. Я прошел на кухню, не включая свет. Огни ночного города простирались далеко вдали, а впереди было темно, как будто в другом мире. «Сегодня был чудесный день… Киев — удивительный город»… «Ты провел его с ней… Она тебе нравится?» «Я не знаю пока… Я хочу забыть тебя. Но у меня никак не получается. Пока ты говоришь со мной, значит, ты все еще живешь в моем сердце…» В ту ночь я спал крепко, без сновидений. Надежда заехала ровно в 10 и мы поехали в ее будущий магазин. Он располагался в торговом центре на станции метро Левобережная. Это был один из новомодных центров из стекла и пластика, коих и в Москве хватало. Надя сняла помещение в 50 квадратных метров, в котором были только голые стены. Она зажгла лампочку, одиноко свисающую со шнурка с потолка. Я сразу засомневался: — Какое-то место здесь глухое… Здесь люди вообще будут? — Не сомневайся… Здесь много народу. Ресторанчики, станция метро — тяга здесь будь здоров… — Ну, смотри! Мы открываем свои магазины все больше в центре. Престижа ради… Посмотрим, что будет у тебя. На какой стадии у тебя подготовка? Когда планируешь открыться? В сопроводительных документах у тебя должны быть все рекомендации, вплоть до того, какого цвета мебель покупать. Надежда начала рассказывать, я слушал, нарезая круги по будущему магазину. Такой площади примерно магазин был у нас в Праге, который пришлось ликвидировать после провала коллекции. У меня в голове даже в точности воспроизвелось расположение мебели, вешалок, примерочных. Там очень толково все разместилось. Надежда показала мне свои наброски. — Это что? Кто это разрабатывал? — спросил я, листая бумаги со схемами. — Дизайнер, — ответила Надя. — А что, не годится? — Это все не то, — сказал я, возвращая ей листы. Давай я сам нарисую тебе, как должно быть… Взяв чистый лист бумаги и карандаш, я примерно набросал схему от руки, попутно делая пометки, где какого цвета краску и декор нужно использовать. — На, — отдал я ей этот исчерканный листок, — если разберешься, конечно… То будет минимум вложений в ремонт, и максимум использования места. Здесь у тебя аренда? — Да, — сказала Надя. — Я заключила договор на год. Смотря в мой листок, она морщила лоб. Затем сказала: — Ты знаешь, так будет гораздо лучше. Теперь я это и сама вижу. — Ну, и отлично. Рад, что помог. Я пойду пройдусь по другим бутикам, посмотрю, какой сегмент одежды у вас тут представлен. Я пробежался по другим магазинам, мы еще немного побыли в магазине у Надежды, а потом она сказала: — Что-то есть хочется… Давай где-то перекусим. И все обсудим. Орудуя вилкой и ножом в близлежащем кафе, я втолковывал Надежде: — Я думаю, у тебя все получится. Новая коллекция расходится хорошо, место у тебя здесь хорошее, я уже убедился в этом. Одежда здесь продается всякая разная, от брендовой до ширпотреба. Я думаю, в своем ценовом сегменте мы найдем здесь покупателей. И, если ты получишь первую прибыль в сроки, которые ожидаешь, то можно и подумать над открытием ателье. — Андрей, я не знаю, как тебя благодарить. У меня после общения с тобой как будто крылья вырастают! Удивительный ты человек… Очень светлый. — Этот светлый человек довел до банкротства фирму отца, так что ты не сильно полагайся на меня. — Я не верю! Скорее всего, у твоего отца изначально было не все гладко на фирме. — Да, что было, то было. А я своим неумным риском все погубил окончательно. — А что теперь с Зималетто? Вы распродали активы? — Нет, мы сделали ребрендинг, выпустили новую коллекцию, на показе которой ты была… В общем, долго рассказывать. Не хочу ворошить прошлое. Ты, кстати, закупку уже сделала? — Нет, только присмотрела некоторые модели. Хочу попозже съездить в Москву, купить. — Будет выгоднее шить на месте. Вот тебе и пригодится твое ателье… Превратишь его со временем в цех. Будет тебе здесь точная копия Зималетто, только в миниатюре. Первую коллекцию лучше купить готовую, конечно. Приезжай, вместе сделаем закупку. Я проконсультирую по моделям… Я вытер руки салфеткой: — Ну что, поехали ко мне? Еще работать над бизнес-планом. Надя кивнула и встала, я расплатился по счету и мы уехали. В моих апартаментах Надя растерялась: — Ого! Да здесь заблудиться можно! — А ты посмотри, какой шикарный вид! — подвел я ее к окну. Кроваво-красный закат озарял горизонт, и все городские силуэты казались графически черными на его фоне. — Это просто потрясающе! У меня тоже видно из окна Лавру, но здесь совершенно сказочный вид! Я обнял ее за плечи, и мы какое-то время молчали, любуясь закатом. Затем она повернулась ко мне: — Андрей, я очень тебе признательна, за все, что ты для меня сделал… Сама бы я ни за что не справилась. — Тсс! Ничего не нужно говорить… Какое-то время я смотрел в ее темные глаза, казавшиеся бездонными в темноте комнаты, затем приподнял ее голову двумя руками, ее руки обвили мою шею и, закрыв глаза, я кинулся, как в омут. Через секунду мы страстно целовались. *** Немного позже она лежала на моем плече, я вдыхал аромат ее волос. Ее пальцы коснулись моих губ, скользнули по подбородку: — У тебя здесь ямочка… Тебе хорошо, Андрей? Я киваю и улыбаюсь в темноте. Пальцы скользят по шее вниз, перебирают цепочку, нащупывают кольцо… — Я хотела спросить… Почему ты носишь женское кольцо на цепочке? — Да так… Считай, что это блажь, придурь. Нравится мне эпатировать народ. — Не похож ты на человека такого поведения. Я не хочу лезть тебе в душу, но… Мне кажется, что сердце твое не свободно. Я хотел что-то возразить, но она снова коснулась пальцами моих губ, как бы прося молчать. — Знаешь, лучший способ все забыть — это начать жизнь заново, с чистого листа. Перечеркнуть прошлое, как будто ничего и не было. Я теперь точно это поняла. Хочешь, оставайся здесь. Сам видел, сколько здесь работы. А я помогу тебе все забыть… Я сглотнул комок в горле и внезапно севшим голосом сказал: — Надя… ты славный, добрый человечек… Сама того не подозревая, ты уберегла меня от глупостей. Спасибо тебе за предложение, но я сам должен разобраться в себе, подумать, как мне жить дальше. Дай мне время, прошу тебя… возможно, я и воспользуюсь твоим предложением… Звонок мобильного разорвал тишину комнаты. На экране высветилось: «Марго». — Да, мам? Со мной все в порядке. Я сейчас в Киеве! Что я там делаю? (я посмотрел на Надежду) Консультирую по поводу франшизы клиентку. Это срочно? А по телефону нельзя решить? Хорошо, завтра вылетаю! Все, до связи. Я положил телефон на тумбочку. — Что-то случилось? — Отец хочет поговорить со мной. Мама говорит, что желательно мое присутствие. Поэтому я вынужден завтра лететь… Прости, не получится с бизнес-планом. Я открыл ноутбук, чтобы забронировать билет. — Мне уйти? — спросила Надя. — Нет, останься. Я хочу провести с тобой эту ночь… Было уже совсем поздно, когда она заснула в моих объятиях, а ко мне сон все не шел. Интересно, зачем я понадобился отцу? И почему нельзя было самому позвонить? Попросил маму это сделать… Надеюсь, с ним ничего не случилось… «У меня нехорошее предчувствие. Зачем я мог понадобиться отцу? «Наверное, у него какие-то новости о Зималетто…» «Почему он сам мне не позвонил?» «Скорее всего, боится первым сделать тебе шаг навстречу.» «Со мной сейчас другая женщина, и я делаю тебе больно…» «Все правильно! Ты собирался забыть меня! Так должно быть!» На следующий день Надежда привезла меня на Контрактовую площадь, затем мы прошлись по Сагайдачного на Почтовую и поднялись вверх на гору на фуникулере. На верхней станции мы вышли и пошли налево. Справа от нас был Михайловский Золотоверхий Собор, разрушенный большевиками и отстроенный заново после распада СССР. Мы прогуливались по живописной аллейке. — Прости меня, Надя. — За что? — За то, что вот так срываюсь и улетаю. Бизнес-план я тебе так и не написал… Она улыбается: — Вчера нам было не до этого. Не переживай, справлюсь сама. — Точно? — Конечно! — Если не справишься, приезжай ко мне в Москву. Напишем бизнес-план, и я тебе устрою культурную программу. Теперь ответ за мной! — Заметано! Когда у тебя самолет? — В три. В шесть я буду уже дома. Ты поедешь меня провожать в аэропорт? — Ну, конечно! Мы дошли до конца аллейки, и я поднялся на смотровую площадку, вдохнул полной грудью: — Удивительное здесь место! Чувствуется какая-то особая энергетика. Хочется жить… — А вон смотри, памятник Владимиру Ясно-солнышко, киевскому князю, крестившему Русь. Владимир стоял к нам спиной, его крест выделялся на фоне серого неба. В проеме между деревьями были видны изгиб Днепра и пешеходный мост. — Я люблю это место, — сказал Надя. — Когда мне нужно подумать о жизни, принять какое- то решение, я приезжаю сюда. Обычно решение лежит у нас под ногами, а мы пинаем его, не видим… Какое-то время, мы стояли, обнявшись, на Владимирской горке. — Пора ехать, — сказала Надя, и мы пошли назад на Контрактовую площадь, туда, где она оставила свою машину. В аэропорту она поцеловала меня долгим поцелуем: — Пока, Андрей… Я буду помнить тебя всегда! — Не говори так! За тобой еще ответный визит. Она грустно улыбнулась и отстранилась: — Ну, иди… долгие проводы — лишние слезы… Я еще раз поцеловал ее и прошел на посадку, чувствуя, как она смотрит мне вслед. Сидя в кресле, я понял, что возвращаюсь в Москву каким-то другим человеком. Частичка моего сердца осталась в этом древнем красивом городе. Я прижал ее к себе, по прежнему боясь, что она исчезнет. — Господи, если бы я тогда поддался отчаянию, в самый тяжелый момент моей жизни… Мы бы больше никогда не встретились! Слава богу, мне хватило ума взять себя в руки. Она коснулась кончиками пальцев моих губ, как бы прося замолчать, как это делала Надежда. — Мне невыносимо слушать об этом! Если бы ты умер, я бы и сама не жила… Я вздрогнул и очнулся. Самолет мчался по полосе в Шереметьево, постепенно замедляя ход. Нужно позвонить матери. Я вытащил из внутреннего кармана куртки мобильный. Но позвонить мне не удалось, я вспомнил, что забыл зарядить аккумулятор. Телефон выключился. Ничего, позвоню из дому. Через полчаса я мчался в такси по знакомым мне с детства улицам домой.