Против всех законов

      Люк проснулся поздно. По началу, присев на кровать, он недоумённо уставился перед собой. Ему казалось, что голова раскалывается от мыслей. Пожалуй, это и могло быть правдой.       Он решил переспать с ними. В смысле, с идеями. Этой ночью Сара возбудила в его голове внезапную мысль. Она была мало подкреплена доказательствами, аргументами и здравой логикой, исключающей додумки, но тем не менее, она не покидала блондина всю ночь.       Люк закутался в одеяло. Указательным пальцем правой руки он провел по шраму на лице, оставленным Ладоном много лет назад. Он часто проводил по нему пальцем, когда нервничал или напряжённо думал.       Отсюда до Канзаса миль две тысячи. Если... Если он оседлает пегаса прямо сейчас, то будет там где-то через восемь-девять, с учётом отдыха для крылатого коня.       А с другой стороны, три дня оставалось до дня Летнего Солнцестояния. Люк с друзьями потратил все эти месяцы для подготовки данных, оттачивания выступления и на другое. Уйти сейчас значило бы подвергнуть риску их усилия. Нужно было принять решение.       Кастеллан встал и взял в руку свой личный дневник. Он начал мерить комнату беспокойными шагами, но через минуту уже не мог оставаться внутри и направился наружу.       Полукровки уже придерживались своего ежедневного расписания. Отряд под предводительством детей Аполлона шёл к стрельбищу, остановившись у монолита погибших полукровок. Заметив это, что-то в груди Луки дрогнуло: значит, не зря, Перси.       Сам Люк начал брести вокруг домиков. Ноги сами привели его к домику Зевса. Он подошёл к двери и стоял там минуты три, раздумывая, стучать или нет. Когда он уже почти решился, то вспомнил, что все его товарищи сейчас должны быть где-то в лесу, в бункере Гермеса. Люк развернулся и планировал зашагать дальше, когда старческий голос окликнул его. — Лука.       Кастеллан обернулся. На инвалидной коляске позади него сидел Хирон. Его колени скрывала накидка в виде одеяла.       Люк молча стоял перед ним. Хирон был одним из тех лиц, с которым Люк не хотел хоть ненамного оставаться наедине. Если честно, он и не оставался, начиная с прошлого года. Блондин сунул руки в карманы. — Хирон. Да.       Пронзительный взгляд учителя позволил понять, что он понимает чувства Луки, но вскоре чего-то от него потребует. — Ты куда-то спешишь?       Люк прокрутил в голове свои мысли. Побыстрее оказаться в Канзасе и направиться в одиннадцатый бункер. — И да, и нет.       Хирон понимающе кивнул. Люк на секунду усмехнулся своей мысли о том, что и кентавр мог бы читать его мысли. — Понимаю, Лука. Как ты поживаешь?       Люк смахнул с лица свою ухмылку. — В Лагере полно полукровок, с которыми ты можешь быть формален, Хирон. От меня можешь отстать.       Хирон, тяжко вздохнув, словно предвидел такую реакцию от Луки, мягко отказался от присваиваемого ему отношения: — Это не формальность, Лука.       Он добавил: — Мне правда интересно узнать. И да, и нет?... — задумался Хирон. — Мы могли бы немного времени провести на крыльце Большого Дома, Лука?       Люк оглядел большой белый домишко. Диониса там сейчас не было. Вместо ответа, Люк уныло затопал к нему.       Когда Люк уже сидел на кресле, обычно занимаемом кем-то из гостей, Хирон, глотнув обеденного чая, спросил уже во второй раз. — Так как ты поживаешь, Лука?       Кастеллан метнул в него злой взгляд, но быстро подавил едкость на своём языке. — Мне на это правда надо отвечать?       Хирон направил голову в стороны — мол, как хочешь. Люк, повременив, всё уже удостоил его ответом: — Как поживаю? Ты спрашиваешь того, кто привык утопать в действиях, предпринимать любые усилия для достижения цели, а сейчас вынужденного сидеть без дела? — Мне кажется, — вежливо оспорил Хирон, — что ты всё делаешь правильно. — К чёрту правильность, ладно? — Люк застучал ногами по полу. — Я вынужден ждать ещё три дня, три дня, а гарантий, что всё пройдёт по нашему плану, даже близко нет. Я даже не знаю, что сам себя смог убедить, а сделать это в отношении всех богов...       Люк не стал продолжать. Он вспомнил о том, как когда-то давно один из полубогов, когда он ещё был в Армии Кроноса, предлагал ему курить, объясняя это снижением стресса. Люк так и не попробовал, но если бы это было правдой, сейчас обязательно бы закурил.       Хирон выдохнул и по-учительски строго посмотрел на Луку. — И я уверен, что эта твоя черта и привела тебя в своё время на дорожку к Кроносу.       Люк вспрыгнул с кресла, оказался перед Хироном у его коляски и тыкнул пальцем ему в грудь. — Ничего ты не знаешь о том, что привело меня на путь к Кроносу, ясно?       А после этого, нервно сел обратно в кресло. — Может, мне стоит вытворить подобное безумие опять. В прошлый раз благодаря мне полукровок стали признавать. Для великих достижений всегда нужна какая-то жертва, — добавил Люк.       Хирон, однако, не обратил внимания на выходку Кастеллана. Он сказал: — Лука, ты бы мог рассказать мне о случившимся с тобой после превращения Талии в сосну. Сейчас, оборачиваясь в прошлое, я понимаю, что мог бы многое предотвратить, но не решился допрашивать тебя, донимать тем, чем ты не хотел бы заниматься. Если бы, однако, сделал бы это... То некоторые вещи точно изменили бы свой ход. И именно поэтому сейчас я хотел бы... — Хотел бы что? Допросить меня на какой-то счёт, старик?       Люк скрывал свой нервный оскал за зубами. Если бы возможность предоставилась, он бы его показал. — Просто поговорить с тобой. Как учитель с учеником, — вздохнул Хирон.       Люк отвернулся. — Тебе самому, Хирон, не кажется, что для таких сентиментальностей поздновато? Ты упустил свой вагон. Я не собираюсь предоставлять тебе другой. Я вообще не нуждаюсь в тебе или твоей миленькой дружбе, как Аннабет. Ей, ей ты отца заменил. Мне — нет.       Люк вспомнил своего настоящего отца, Гермеса, которого не видел больше года. А затем — другого отца, потерявшего своего сына. Того, кому Люк пустил кровь. — Меня от слова отец воротит, Хирон, прям подташнивает.       Кентавр выжидательно молчал с минуту, а потом сказал: — Иногда я вижу в тебе своего отца.       Люк застыл. — Действительно? — как бы с сомнением поинтересовался парень. — Действительно, — кивнул Хирон.       Люк никому не рассказывал о том, что часть Кроноса он подчинил в прошлом году. Также, он постарался, чтобы никто из его друзей об этом не распространялся. Он, проведя достаточно времени с Нико, понял, что всегда должен оставлять пару козырей в рукаве. Что ж, Сара и Юджин были единственными, кому он решился раскрыть свою тайну. — Да-а, точно. Хорошо, что он ушёл, — протянул Люк, надеясь, что не выдал себя.       Кентавр снова внимательно вгляделся в Луку. — А иногда я вижу в тебе другого своего ученика. — Только не говори, что Перси. Этот школяр пытается быть правильным, я — нет.       Люк скривился. Хирон помотал головой. — Нет, не Перси. Чем-то ты похож на Патрокла.       Люк посмотрел в старческое лицо Хирона своими голубыми глазами. Пожалуй, такого сравнения он не ждал. — Он тоже был нетерпелив и часто скрывал свои замыслы от меня. Я думаю, — тут Хирон выдержал паузу, — думаю, ты помнишь, как именно он погиб.       Люк не мог не помнить. Он выдал себя за Ахилла, выкрал его броню, повёл за собой полки и погиб от руки Гектора. — Но знаешь, какая черта присуща вам обоим ещё сильнее? — вдруг спросил Хирон. Люк промолчал. То ли он не хотел отвечать на вопрос, то ли хотел услышать ответ из уст Хирона. — Чрезвычайная уверенность... — Ооо, не начинай, старик, не начинай, — с ухмылкой замотал головой Люк, опуская голову. — Чрезвычайная уверенность в том, что один ваш друг переборет себя.       Люк поднял на него взгляд. Хирон протяжённо смотрел в лицо юноши, а потом добавил: — Уверен, ты знаешь, о чём и о ком я говорю. И ты делаешь всё, что в твоих силах, чтобы убедить всех вокруг, что ты прав. Патрокл был таким же. В решающий момент он накинул на себя одеяние Ахилла и повёл всех в бой. Он сделал это, потому что верил, что подаст пример и самому Ахиллу, или же, на крайний случай, сможет купить ему немного времени на размышления. Мне больно вспоминать, как всё закончилось. И сейчас, ты делаешь то же самое.       Хирон выдохнул. — Лука, я не могу сказать, что это плохо или неправильно. Твоя преданность своим узам, наличие тех, которые тебе дороги, это прекрасно, это замечательно. Но ты должен осознавать, что ты не сможешь убедить кого-то измениться, если он не хочет. И даже если ты купишь ему немного времени, это ничего не решит.       Лука молча сидел на кресле ещё пять минут. Почти не моргая, он смотрел куда-то в лес.       Когда прошло ещё несколько мгновений, он дёрнулся. — К чему это было, Хирон? — К чему? Ты достаточно мудр, чтобы понять и сам. И я уверен, что ты уже понял, — кивнул себе кентавр.       Люк опёрся локтями о колени. Встал. — Мне пора идти.       Больше не произнеся ни слова, Кастеллан соскользнул с крыльца и направился вперёд. Когда он проделал пару шагов, Хирон окликнул его. — Лука!       Кастеллан развернулся. Хирон, всё также внимательно глядя на парня, сказал вполголоса: — Не каждого можно изменить. Не всех можно спасти. Ты и сам это хорошо знаешь.       Люк пошёл дальше, уже не оборачиваясь назад.       В голове было на удивление спокойно и тихо. Пожалуй, впервые за долгие-долгие месяцы он действительно освежил голову. Он брёл к одиннадцатому бункеру, размышляя. Кентавр, каким бы Люк его не считал, попал в точку. Люк хотел убедить богов, что ди Анджело не достоин их беспокойства и есть проблемы поважнее, но всё было либо не совсем так, либо совсем не так.       Ох, как бы всё облегчилось, будь Нико не где-то там, а здесь! Блондин не знал ни планов темноглазого, ни его местоположения, ни рода занятий. Он словно адвокат в суде, который должен защитить подсудимого, правда ни одной детали обвинения не знает. Только сомнительные формулировки, расплывчатые оправдания и тотальная неуверенность во всём, что говорит. Не каждого можно спасти... Эта фраза заставила гнев проснуться в груди Кастеллана. К этому времени, Лука уже дошёл до бункера Гермеса. Он прошёл внутрь.       Внутри уже кипела жизнь и движение. Аннабет занимала лидирующую позицию. — Перси, потом говоришь ты. Я подчеркнула твои слова, или подписала, уже не помню... — Эм... — с сомнением поднял руку Лео, — разве не Джейсон?       Грейс помотал головой и вполголоса ответил: — Нет, я говорю после Перси, Лео.       Аннабет злобно потёрла глаза: — Я же говорю: Перси! Зачем втискиваться...       Талия сидела чуть в отдалении от всех, за столом, и пила кофе, в то время как остальные стояли на ногах либо же сидели на полу. Никто не заметил пришествия Луки. — Пайпер, когда Джейсон будет заканчивать, можешь сосредоточиться на своей убедительности и начать сразу после него, — обратилась к ней Аннабет. Пайпер кивнула и начала, пытаясь не заглядывать в листок перед собой: — Мы обнаружили изменившуюся тенденцию в поведении монстров, а именно: они перестали нападать на полукровок. Так, количество обнаруженных нападений полгода назад составляло... E=mc делённое на корень из 1 - v/c... — Нет, это другое! — Лео вырвал из её руки бумажку и поспешил вручить её речь.       Джейсон, подумавший, что они закончили, достал копье. Он должен был призвать молнию. Аннабет слишком поздно закричала: — Да не сейчас же!       Джейсон, пытаясь превратить копьё обратно в меч, успел только наклонить его. Из наконечника с громким хлопком и ослепительным сиянием вылетела молния и ударила по кипе бумаг. Та, логично, загорелась. — Боги, Джейсон! — крикнула на него Аннабет. — Всё под контролем, всё под контролем! — Перси, напрягаясь и чувствуя давление где-то в животе, попытался призвать воду из уборных. С бурлящим звуком, та хлынула откуда-то из коридора, растворяя дверь, и огромной волной упала на стол. Пламя потухло.       Убирая мокрые волосы с лица и оглядывая свою полностью промокшую одежду, Калипсо вздохнула. — Лео мог попытаться потушить огонь. — Или он мог не успеть. Я нас спас, — с усмешкой ответил Перси.       Талия раздражённо стряхивала с себя воду, как это делают собаки. Только тогда она заметила Луку, стоящего чуть в стороне от дверей, полностью сухого.       Грейс фыркнула и отвернулась. — Ты всё проспал, — без намёка на шутливость, сказала Талия.       Люк молча прошёл к друзьям. — У вас всё не очень гладко, — отметил Лука. — Может, из-за того, что кто-то отсутствовал? — предположила Аннабет, сопя из-за воды. — Я проспал, — оправдался Лука без намёка на раскаяние.       Он оглядел погоревшие бумаги. — Надо будет что-то из этого восстановить. — Вот и займёшься этим, — резко сказала Талия, не поворачивая к нему лица.       Лука прошёл к одному из широких шкафов. Пошаркав внутри, он вывалил кичу бумаг не такую толстую, как те сгоревшие на столе. — План того, как и что кто будет говорить, — сдержанно заявил Лука.       Лео, беря её в руки, прокомментировал: — Как обезьянки в цирке? — А нашими зрителями будут боги. Да, как обезьянки, — кивнул Люк. — Теперь, можем начать.       Но Талия не намерена была начинать. — К чёрту, — девушка, всё это время сидевшая за столом, встала. — Я не буду делать вид, что ничего не произошло.       Талия оглядела друзей. — Вы можете продолжать то, чем заняты. Ты, Люк, можешь дальше пытаться найти Нико. А я... — Талия, — прервал её Лука, серьёзно глядя девушке в глаза. — Ты вольна делать только то, что сама считаешь нужным. Ты помогала так долго, как могла, и я тебе благодарен.       Талия не оценила жеста. — Хороши слова. Плевать мне на свою помощь и на то, что я делаю. Ты не изменил своего решения?       Люк набрал немного воздуха в лёгкие. — Я не планирую отказываться от задуманного.       Талия сделала шаг к нему. Теперь они оба находились близко друг к другу, почти лицом к лицу, как два противника на битве взглядов. — О, хорошо. Тогда, может, сейчас ответишь на тот вопрос, на который не ответил вчера?       Люк сжал челюсть. Талия озвучила, поджимая губы, меняясь в лице — верные признаки того, что она скоро сорвётся: — Что ещё он должен сделать?       Люк, подняв на неё свой тяжёлый, но жалостливый взгляд, ответил: — Талия, ты... Вы оба мне дороги. Я не могу, просто не могу... — Выбирать? — едко и остро предположила Талия. — Отворачиваться. Я не могу отворачиваться ни от кого из вас.       Талия сжала кулаки. Она резко сделала к нему ещё один шаг и прыснула в ухо, так, чтобы слышал только он: — От меня ты отвернулся. Помнишь?       Когда она отстранилась, Люк увидел в её покрасневших глазах слёзы. Болезненное выражение лица теперь было у Луки. — И я не перестану сожалеть, никогда не перестану. Но из-за этого, именно из-за этого, второй раз я отвернуться не могу, — так же тихо и с едкостью боли ответил Кастеллан.       Талия смотрела ему в глаза ещё минуту. Небеса встретились с голубыми озёрами.       Грейс мелко покачала головой. — Да-а... Благородно, Люк. Может, ты и прав. Но я? Я умываю руки.       Девушка отступила назад. Она оглядела друзей. Те всё это время смотрели куда угодно, но не на них. — Удачи вам, адвокаты дьявола. Надеюсь, не облажаетесь.       Талия повернулась в сторону двери и направилась в ту сторону. Люк с болью наблюдал за тем, как девушка уходила, понимая, что что-то между ними треснуло...       Когда земля пошатнулась. Толчок был сильным настолько, что полубоги зашатались из стороны в сторону. Талия чуть не упала на спину. — Что... Что за фокусы? — вскричал Лео.       После первого толчка всё на пару секунд затихло. Талия обернулась на друзей. — Что происходит?       Следующий толчок был сильнее — бумаги со стола посыпались в разные стороны. А затем ещё, ещё, ещё... Земля тряслась повсюду. — Боги, что, что происходит? — запричитал кто-то.       Земля продолжала непрерывно трястись, будто что-то происходило там, под поверхностью, будто там разворачивались невидимые и невиданные события. А затем, всё прекратилось.       Испуганными глазами, полубоги зашаркали по всему полу. — Это что было? — в надежде получить вразумительный ответ, тревожно спросила Пайпер. Ей никто не ответил. Талия, уже почти стоявшая в дверях, не торопилась уходить. — Все в порядке? — Мы да, но... Как насчёт остальных в Лагере? — осторожно напомнила Калипсо. — У меня ощущение, что это не было что-то локальное, — намекая на то, что им нужно поспешить, сказала нимфа. И все полубоги, не сговариваясь, ринулись к дверям и выходу.       Калипсо оказалась права — произошедшее не было чем-то незначительным и произошедшим только в лесу. И лучше бы землетрясению было быть явлением, затронувшим только Лагерь.       Домики пострадали. С некоторых чуть не свалилась крыша, на земле лежала черепица. Некоторые деревья, служившие домами для духов леса, стали припадать ближе к земле из-за тряски в земле, особенно молодые. Неудачно упавшие полукровки шли в лазарет под руку со своими собратьями и сёстрами. У кого-то из сатиров из-под штанов торчала прилетевшая в них стрела. Домик Ареса по какой-то причине горел — вероятно, сдетанировало одно из их орудий. Домик Деметры, из-за того, что был самым шатким и ненадёжным из всех домиков в Лагере, обвалился.       Семёрка, увидевшая это зрелище в Лагере, сперва подумала, что Лагерь подвергся нападению монстров и почти достала оружие. Но вокруг не было ни одного намёка на присутствие врагов: никто не кричал, не обнажал клинки, и не доносилось запаха серы и золы, в которую превращались монстры. — Я... Землетрясение донеслось досюда? — не сталкивавшийся с подобными явлениями ранее, Перси был явно удивлён такому положению дел.       Люк скомандовал: — Перси, Лео, помогите детям Ареса потушить пожар. Калипсо, узнай у детей Аполлона, можешь ли ты как-то помочь им в лечении пострадавших. Нужно помочь разобрать завалы, все остальные за мной, — Кастеллан сам поспешил к домику Деметры.       Прошло, пожалуй, полчаса, прежде чем они убедились, что все — или почти все — полукровки в безопасности. Хирон подоспел к полубогам, когда убедился, что угрозе жизни пострадавших нет. Он оставил их с детьми Аполлона, продолжавшими оказывать тем помощь. — Все в порядке? — спросил кентавр, подходя к ним. Его лицо выражало крайнюю озабоченность. — Под домиком Деметры никого нет, мы всех пересчитали, — кивнул Лука, к которому, по большому счету, и обращался Хирон. Он взглянул на домик Ареса — тот казался как минимум на половину повреждённым. — Перси и Лео потушили пожар, но тот успел навредить кабине. Как с раненными? — Они в безопасности. Их жизням ничего не угрожает, — успокаивающе проговорил Хирон.       Перси и Лео, уже подошедшие, опустили пятые точки на крышу дома Деметры (крыша состояла из простой травы). — Отлично. Тогда, что это вообще было, есть догадки? — спросил Люк у кентавра.       Кто-то из детей Деметры предположил: — Землетрясение? — Землетрясение? На Лонг-Айленде? Чепуха и абсурд, — помотал головой Хирон. — И всё же, это земля тряслась, — скрестил руки на груди Джейсон. — Это точно было землетрясение.       Хирон подбирал слова и казался выглядеть не слишком обескураженным. — Всё походит на это, но... Поймите, я здесь с момента основания Лагеря. И никогда за эти годы земля даже близко так не тряслась.       Но в этот момент Лео решил добить всех друзей ещё одним известием. Парень порылся в своём волшебном безразмерном поясе и с трудом достал оттуда радиоприёмник. Калипсо, державшая его за локоть, сомнительно взглянула на устройство в руке латиноса. — Ты уверен, что это так работает?       Лео, не слушая, бешено настраивал его. И когда Хирон с Люком продолжали спорить, он поймал нужный сигнал.       Из радиоприёмника послышался голос ведущего новостей. Все разговоры вдруг стихли, а внимание направилось к устройству в руках Лео. — Мы продолжаем получать известия по поводу землетрясения в Нью-Йорке, — сбиваясь, чётко произнёс ведущий. Его коллега, женщина, добавила: — Не только в Нью-Йорке, Джон. Наши корреспонденты сообщают, что на Лонг-Айленде тоже отчётливо почувствовали землетрясение. Толчки там оцениваются в...       Но Джон перебил её. — Мы получили известия, что землетрясение также было зафиксировано и в Филадельфии, а также в её округах: Истоне, Трентоне... — Срочные известия с севера, — перебил её Джон, — землетрясение было таким же ощутимым и в Нью-Хэвене, Спрингфилде... Оно докатилось до Бостона! Из университета Гарварда поступили сообщения, что оценочная сила землетрясения — 6-7 баллов! — Я... Землетрясение было зафиксировано в столице Соединённых Штатов, Вашингтоне. В Белом Доме пострадавших нет, но президент изъявляет серьёзные опасения по этому поводу... И южнее Вашингтона — в Ричмонде.       Её коллега снова получил продолжение новостей. — Нам приходят сообщения, что землетрясение было и в штате Мэн! Кэрен, я... — Толчки в штатах Иллинойс, Миссури, обеих Дакотах... Очевидцы засняли, как Рашмор потряхивает от толчков... Подожди...       Еще один голо ведущего почти закричал: — Магнитуда в 6 баллов во Флориде, Техасе и Колорадо! — Постойте... — послышался заглушённый голос Джона, но затем он послышался с тройной силой. — Быть не может! Землетрясение... Оно дошло до Западного Побережья! Срочные новости из Сан-Франциско — там чуть не рухнул мост Золотые Ворота!       Но больше всех поразило то, что крикнула Кэрен. — Я... — её голос больше ею не контролировался. — Если вы сейчас стоите, лучше присядьте. Ровно та же магнитуда зафиксирована на Аляске! И, экстренное предупреждение — из-за этого в горах начался сход лавин! Почти по всему штату объявлено экстренное положение! Жители близлежащих к горам и холмам домов, просим вас как можно скорее покинуть ваши жилища и дождаться спасателей любыми способами!       Послышалось, что два других ведущих-мужчины выругнулись и даже не постеснялись. — Мы... — Джон взял себя в руки. — Постойте... Да, как и стоило ожидать, наши корреспонденты из Канады пишут, что и они ощутили тряску. Известия из Оттавы и Эдмонтона... Что, Карл?       Третий ведущий, Карл, затараторил в микрофон: — Землетрясение зафиксировано в Мексике! Магнитуда в 6 баллов в Нью-Мехико! И... Куба сообщает, что у неё также 6 баллов!       Послышалось, как шуршит бумага, одежда и голоса. — Мы... Кажется, нам довелось воочию наблюдать самое масштабное землетрясение за всю историю. Вся Северная Америка ощутила его. Уважаемые слушатели, — обращалась Кэрен, — мы настоятельно просим... Что ещё?       Кэрен вскрикнула, а Джон, громче и быстрее, чем до этого, затараторил: — Срочно! Колумбия, Перу, Бразилия, Боливия, Парагвай, Чили и Аргентина! Нам сообщают, что землетрясение было зафиксировано во всех этих странах! В Рио-де-Жанейро из-за толчков земли статуя Христа-Искупителя накренилась на пару градусов! Оценка экспертов во все те же 6 баллов!       Ненадолго, в эфире настала тишина. Голос Джона дрожал. — Мы... Америка — и Южная, и Северная — ощутила землетрясение. Невероятное событие. Граждане этих стран, мы хотим попросить вас оставаться в домах, если они не повреждены. Линии электропередач могут быть смертельно опасны, если они повреждены или обрезаны. Оставайтесь...       Никто не прерывал Джона. Мужчина сам замер. Почти полминуту в офисе стояла гробовая тишина. А затем... — Поверить не могу, — третий ведущий, Карл, был единственным, кто выговаривал осмысленные предложения. — Мы... Нигерия, Чад, Алжир, Египет, Зимбабве.       Не было нужды произносить, что произошло в этих странах. — Они... Там тоже? — выдавила из себя Кэрен. — Прошу дослушать... Гренландия, Великобритания, Германия, Италия, Швеция сообщают о зафиксированном у них землетрясении. Стоунхенджевские плиты незначительно поменяли своё положение, некоторые глыбы сместились! Москва в числе первых сообщает о пятибальных землетрясениях на территории всей страны, от Уральских гор до Камчатки!... Пекин делает т-то же самое: в Китае шесть-семь баллов по всей стране! — Вся Азия кричит о землетрясениях в 6-7: от Южной Кореи до Ирана! — и сам закричал Джон.       Кэрен, слабым, но твёрдым голосом, закончила: — Австралия. Боже, землетрясение в Австралии... Канберра, заодно со всей Океанией, сообщает о землетрясении на своей территории.       И на целую минуту все трое замолчали. — Мы... Заканчиваем наш эфир. Если... Если подводить итоги, то можно с уверенностью сказать: мы засвидетельствовали самое масштабное землетрясение в истории. Весь мир был свидетелем. Мы... Пожалуйста, оставайтесь дома. Удачи нам всем.       Эфир отключили. Радиоприёмник Лео замолчал.       Если бы мимо сейчас проходил незнакомый с бытом полубогов и Лагеря Полукровок человек, он бы вполне мог подумать, что собрание, состоящее из детей и кентавра, сейчас решило молча и недвижно посидеть и попозировать для невидимого художника. Иного объяснения для столь молчаливой посиделки могло и не найтись.       Старый кентавр хрипло спросил: — То, что я только что услышал... Слышали все? Или мне стоит понадеяться, что мой слух меня подводит?       Аннабет сглотнула. Она казалась, да нет, была шокированной. — Боги... Землетрясение по всему миру! Поверить не могу! — Это просто невозможно! — твёрдо заявил Лео. — Причины для землетрясений лежат в литосферных плитах, точнее, в их стыках. А земля сейчас тряслась в тех странах, под которыми этих стыков и близко нет! И чтобы вся планета взгудела в один единый миг?! Это безумие!       Джейсон, борясь с дрожью, спросил: — Если землетряска была по всей суше... То могла ли она пройтись по воде?       Полубоги и Хирон посмотрели на Перси. Тот почувствовал себя неуютно под тяжестью десятков взглядов. Он выглядел внезапно ослабевшим. — Перси? — озвучила Чейз.       Перси сглотнул. — Да откуда мне знать? У меня нет прямого контакта с отцом или со всем океаном, я не могу по щелчку пальцев узнать, как там дела. Да и на кой чёрт нам океан, у нас тут суша! — не выдержал Перси, по какой-то причине бледнея. Талия, однако, заметила, что у него вдруг мелко затряслись колени.       Лео поспешил объяснить: — Если вдруг всё было и в океане, то есть риск возникновения цунами.       Полубоги, наконец, осознавая, какие далекоидущие последствия были у произошедшего только что, загудели и зашумели: больше сотни гиперактивных детей в ограниченном пространстве.       Один из братьев Стоул предложил брату вполголоса: — Если поторопимся сейчас, то может успеем обнести ту кондитерскую на седьмой Авеню. Там сейчас, наверное, везде суматоха и неразбериха. Может, скорую поведём. — О, всегда мечтал. Я чур в костюме фельдшера, — хихикнул второй брат.       И так бледное лицо Перси теперь побелело. — Ох... Мама, Эстель!       Перси сунул пальцы в рот и издал хороший нью-йоркский свист. Из конюшен вырвался чёрный пегас и помчался по небу к Перси. Уже через пару мгновений он опустился.       Перси вспрыгнул на спину Пирату. Ни говоря ни слова, он приказал пегасу снова оторваться от земли, и уже через минуту Перси и пирата не было видно.       Полубоги бушевали. Они кричали, что им нужно отправиться в город и помочь жителям Нью-Йорка как они могут, ибо ущерб городу был точно нанесён. Никто не мог услышать друг друга, но они продолжали шуметь. — Тише, тише! — пыталась вразумить всех Семёрка, но СДВГ играло свою роль. Хирон затопал своими копытами и встал на дыбы, призывая к спокойствию, но только усилил эффект. — Успокойтесь, все! — причитал Хирон.       Летний ветер вдруг изменил свои порывы и явно устремился ко всей толпе полукровок. Они вдруг перестали издавать звуки — рты заклеились.       Калипсо держала палец у своего рта, а пальцами другой руки осторожно играла ветром. — Ти-ши-на, — тихо, но отчётливо пророкотала девушка. — Стоит ли вам напоминать, что я — дочь Атласа? Когда я прошу тишины, вы уж постарайтесь мне её дать, — с нажимом закончила Калипсо и убрала палец.       Полукровки не издавали ни звука. Лео глядел на героиню дня горящими глазами. — Мы с ней встречаемся, прикинь? — пихнул он в бок какого-то полукровку, шепнув.       Хирон выдохнул. — Спасибо, Калипсо. Итак! — он гневно взглянул на полукровок. — Если наконец тишина настала, то я могу сказать: не все отправятся в город. Нам нужна лишь часть, чтобы... — Нет!       Это выкрикнули почти разом Аннабет, Джейсон, Талия, Пайпер и Лео. Все они, каждый, выглядел напряжённым и нервным. У Аннабет со лба стекал пот.       Хирон изогнул брови. — Нет? Аннабет, Джейсон, вы как никто другие должны осознавать, что нельзя бросить смертных в опасности! Это землетрясение могло отнять многие жизни, и мы обязаны... — Исключено! — перебила его Аннабет. Хирон в изумлении смерял её взглядом, а девушка попыталась объясниться: — Мы не можем рисковать жизнью своих братьев и сестёр, — она обвела взмахом руки полукровок, — тем более, что некоторые из нас сейчас в лазарете. А если монстры атакуют Лагерь, а нас окажется недостаточно? — Но... — хотел возразить Хирон. — Ты должен остаться с ними, — серьёзно заявила Аннабет. — А мы отправимся в город сейчас же. Только мы, — она кивнула в сторону Джейсона, Пайпер, Лео, Калипсо и Талии. — Я даже не договорил, — недовольно проворчал Хирон. Остальные полукровки снова начали поднимать шум. Кларисса, стоявшая тут вместе со всеми, подступила к Аннабет. — А что, если мы хотим помочь людям? — стоя лицом к лицу к девушке, спросила Ла Ру. Аннабет нахмурилась. — Вы можете понадобиться здесь, — возразила Чейз.       Крис вступился за девушку: — Я согласен с Клариссой! Нельзя просто оставить смертных один на один с землетрясением и его последствиями!       Джейсон фыркнул: — Вы не сможете ничем помочь, как бы ни хотели. Правда, большая ваша часть будет бесполезна.       Полукровки поднимали шум. Кларисса прищурилась. — Что-то тут не сходится, Воображала. Вы тоже можете понадобиться Лагерю. Или это так не работает? — Ты не понимаешь! — сверкнула серыми глазами дочь Афины. Малькольм, её брат, покачал головой и неопределённо сказал: — Ну, может, она и права, Аннабет. Право, почему мы не можем, если хотим?...       Среди нарастающего шума, споров, после новости о землетряске, захлестнувшей весь мир, среди внезапного отбытия Перси и прочего-прочего другого, один человек сохранял молчание.       Лука медленно встал. Его фигура, высокая, веющая силой и заметная при всех обстоятельствах, заставляла смолкать каждого, но в этот раз не она стала причиной затишья.       Люк смело смотрел Аннабет в глаза. Пожалуй, слишком смело. В его кристально голубых глазах сейчас бушевал океан. Лицо, красивое, носившее на себе шрам, поменялось. Он мелко, коротко и часто кивал. Тонкие губы сжались в кривую улыбку, ничем по криповатости не уступавшей маскам гекатонхейра. Нижняя челюсть то и подрагивала, как будто он силился сказать что-то, что тотчас бы повергло слушателей в шок.       Полубоги молчали; Хирон настороженно переводил взгляд с Луки на всех остальных. Его многолетний опыт, тянувшийся века, его пронзительность и способность понять природу эмоций человека, бурлящих внутри, сейчас замкнулась сама на себя. Кастеллан стал нечитаем, как будто перестал быть собой.       Люк медленно прошагивал к своим друзьям: Аннабет, Джейсону, Лео, Пайпер. С каждым шагом улыбка на лице становилась не то, чтобы угрожающей... Она становилась не совсем его улыбкой.       Он проходил мимо Аннабет. — Я не говорил, нет? — спросил он вслух голосом, не отражавшим лица — он не дрожал. Но и в нём, твёрдом, как всегда, была неизведанная слабость. Он продолжал смотреть Аннабет в глаза, всё также подходя к ней. — Нет, — одернул он себя, задумавшись. — Нет, точно говорил.       Блондин прошёл мимо Аннабет. — Не могу вспомнить, постой... — Люк остановился перед Джейсоном и разинул рот. Его брови тоже дёрнулись. — Джейс, Джейси, может, подскажешь, будешь другом? — положив руку ему на плечо, попросил Люк. Грейс попытался понять, что именно, попытался обменяться взглядами с кем-то из друзей, но Люк сжал руку на плече так, что сыну Зевса пришлось посмотреть ему в глаза. — Нет? — ненаигранно удивился Люк. — Ну не ради меня.       Люк развёл рукой в сторону всего Лагеря. — Ради него, — медленным, почти кошачьим голосом растянул парень, — и ради них, — он развёл той же рукой в сторону полубогов. — Не помнишь?       Джейсон всё также ничего не понимал. Люк отстранился от него лицом. — Нет? Так ничего — давайте попросим помощи у голубки и кузнеца.       Быстрым, молниеносным, отточенным движением в баталиях с мечниками, монстрами и соломой, Люк схватил Пайпер и Лео и притянул их к Джейсону, почти заставив их отлететь дальше. — Ну, у всего трио мозгов точно должно хватить, — радостно сказал Люк. — Давайте.       Но они испуганно молчали — вот уже десять, двадцать секунд, затем и полминуты. Люк снова приоткрыл рот, а глаза выразили неподдельную озадаченность. — Ну, Пайпер? — накренился он к ней. — У тебя же всегда была хорошая память. Давай, я на этом акцентировался. Подсказать?       Люк пнул кусок домика Деметры у себя под ногами. — Один домик уже опустел... Вспоминаешь? Нет? Чёрт с тобой. Лео?       Люк подступил к сыну Гефеста. — Давай, давай, хотя бы ты! — умоляюще, совсем не как до этого, попросил Люк, бешено крутя глазами и расширив их. — Я же не один с подсказками и намёками, да?! Ты-то должен понимать меня, м?       Лео помотал головой.       Люк отпустил их и начал учащённее дышать. И пошёл дальше.       Талия, бледная и опустевшая, следила за каждым шагом Луки. Он шёл к ней. Блондин улыбался всё тою же кривой, сумасшедшей ухмылкой. Казалось, что дойдя до нее, он вытворит что-то ужасное. — Да-а... Вот и та, кто была там, — подступая, прошептал Люк. Он остановился перед ней и немного опустился вниз, чтобы быть наравне с девушкой. — Теперь, давай мы вместе скажем?       Грейс и не пыталась понять, что именно несёт Люк. Она снова, как пару дней назад, видела насквозь медленно сжирающее его безумие. Может, в его словах был какой-то смысл, но для обычного человека он был слишком глубинный.       Люк, криво улыбаясь тонкими губами бледными губами, прошептал Талии так, чтобы слышали все. — У нас... Была мечта. И ее, Талия, озвучила ты, — он тыкнул ей в шею. Талия выдохнула, а Люк продолжил, обходя ее сзади и теперь говоря тише — кроме Талии, его слов никто не разбирал: — Посмотри на них, Талия. Они уже догадываются. Кларисса всегда была не такой тупой, как вы привыкли думать. Крис уже скоро нагонит ход ее мыслей. Стоулы, посмотри на них! — тут Люк, стоя сзади, медленно пальцем поднял ее подбородок в сторону близнецов. — И те уже догадываются. А Хирон? Он видит Аннабет почти насквозь. Может, может, они не понимают полностью, почему вы так пытаетесь их отговорить, но чуют. А рано или поздно они точно узнают. Ты представь, — Люк поднял взгляд в небеса, — представь, что они сделают с вами потом. Это место не прощает лжи, Талия... Меня не простило. Помнишь?       Талия не отвечала. Она понимала всё, что говорил Люк и до этого, но теперь, когда кто-то озвучивал это, она бледнела с каждым словом. — Давай я расскажу им, а? — предложил Лука. — Они снова заклеймят меня, снова отвернутся, как от Нико, как от Эльпидайоса, как от ушедших на мою сторону много лет назад. Но мне, мне-то уже всё равно. Всё равно мне на этот и на другой Лагерь. Вам — нет. Позволь мне это сделать, и тогда не придется ни тебе, ни кому-либо ещё...       Талия повернулась к нему лицом. Она схватила его за руку обеими своими. С навернувшимися от внутренней боли за него слезами на глазах, она прошептала, мотая головой, чтобы слышал только он: — Нет, Люк... Не надо. Пожалуйста.       Она при всех дотронулась до его шрама своими тёплыми и живыми пальцами. И тогда, приступ неосознанного безумия начал отступать.       Люк ещё с дюжину секунд смотрел на Талию. — Путники, воры и... Лжецы, — выдохнул он. Его голос был уставшим, будто он только-только закончил длинную и тяжёлую саму по себе речь. — Не хочешь? Когда они узнают, всё станет только хуже.       Люк засунул руки в карманы. Напоследок, он внезапно прошипел Талии на ухо, почти брызжа слюной: — Надо было поднимать руку, Талия!       Лука решил не обращать внимания на то, как полукровки смотрели на него. Лицо Хирона тоже мало интересовало парня. И полубогов, и Хирона, и луку окликнул ленивый голос: — Ну и что тут за вавилонское столпотворение? — спросил мистер Д. Казалось, он только недавно проснулся.       Люк повернулся к нему своим лицом. Почему-то именно сейчас беззаботность винодела бесила его больше всего. — Кто-нибудь мне объяснит, что происходит? — повторил свой вопрос Дионис. — Самому догадаться не вариант? — спросил в ответ Лука. — Посмотри по сторонам.       Дионис не посмотрел. Он раздражённо оглядывал Люка. — Нет, мистер Клаустан. Поэтому, может подскажите, что с вами?       Люка это подбесило еще больше. — Со мной? На Лагерь посмотри, который должен быть под твоим руководством! Где ты вообще всё это время был?!       Дионис почти скучающе ответил: — Я бог, юноша. Я делаю в Лагере что и когда хочу.       Люк оскалился. — Круто, а у нас вон в лазарете с десяток раненных полукровок без сознания! — Утопающий должен думать прежде всего о своей безопасности, а не о чужой, — заведя руки за спину и уже живее, но всё так же с ухмылкой ответил Дионис.       Люк в непонимании вскинул брови. — Да о чем ты вообще? На домик этот посмотри, — он кивнул по остаткам домика Деметры. — Там могли быть её дети и... — Я говорю о том, что у вас, мистер Кастеллан, — не коверкая его фамилию, может, впервые за всё время, прервал Дионис, — одни из самых ярких выраженных симптомов безумия. Давно вы начали сходить с ума?       Время как будто застыло. Люк прищурился. Медленно, парень обернулся посмотреть на друзей.       На каждой этой маске, и на каждой маске за этой, застыло выражение яркого отчуждения. Или так казалось Луке. На него смотрели не просто косо, когда хотят подчеркнуть своё скрытое и не слишком доброжелательное отношение, а по-открытому в страхе — то ли за себя, то ли за него.       Люк взглядом нашёл Талию. Одними губами, стоя рядом с ней, он тихо спросил: — Талия?       И сколько было в этом приглушённом произношении её имени красок — мутных, неразборчивых, всё вырисовывающихся в единую тональность, тональность вопроса, заданного с неуверенностью в том, кого вопрошали!       Талия ещё не оправилась от тех слов и угроз, произнесённых Лукой шёпотом всего минуту назад, как ей снова пришлось бледнеть. Она не отвечала вслух, вслух отвечали её голубые глаза, и они несли то сожаление вперемешку с невзначайным страхом, которое появляется у акушера, вынужденного передать матери, что её младенец скончался во время родов. Хотя, бывает, что и младенцы возвращаются из Ада.       Лука обернулся обратно к Дионису. — Что ты сказал? — дрожа голосом, спросил Люк.       Дионис, не отвечая, а заинтересованно обходя его, начал диктовать вполголоса: — Безумие, юноша, безумие! Ах, сколько прекрасных молодых девушек и парней запрыгнуло в могилу или психиатрическую камеру из-за разного рода сумасшествий. У вас, дайте-ка посмотреть, — намеренно продолжая обращаться на "вы", как психиатр обращается к больному, диктовал Дионис. — Частые потери связи с реальностью, неадекватные эмоциональные реакции, как, например, резкий смех посреди беседы, а затем резкие перепады настроения? И, о, социальная изоляция и отстранённость от общества? А бредовые идеи, сенсорная перенагрузка? Это очень похоже на психотическую депрессию. Лично я ещё бы добавил, что, исходя из вашего печального опыта, у вас диссоциативное расстройство.       Люк разинул глаза. А Дионис, подступая ближе и протягивая в его сторону руки, сказал: — Но это излечимо. Излечимо, если ты дашь мне...       Люк треснул его по руке, почти коснувшейся его. В его глазах вспыхнула непередаваемая ярость и отвращение. — Не смей прикасаться! — Люк отступил. Лицо, раздуваемое от гнева, было перекошено страшным шрамом. Внезапно каждый отметил для себя, до чего же Кастеллан стал походить на генерала Кроноса.       Люк развернулся к бессильным друзьям. — Мы должны помочь разгрести проблемы смертных, сейчас же!       Аннабет хотела как-то отговорить Люка и даже почти раскрыла рот, но Люк уже гораздо более сурово и жёстко повысил голос: — Живо!       И, подчиняясь, Семёрка переглянулась. Люк, перед тем, как уйти, кинул Хирону в лицо: — Не давай им выйти из Лагеря!       И прежде, чем кто-либо успел ответить, он быстрыми шагами направился прочь вместе с Семёркой.       Долетели до города на пегасах. На протяжении всего полёта, полукровки, летевшие на отдельных лошадях, не переминулись ни словом. Возможно, дай они себе волю, и весь разговор бы перерос в агрессивную дискуссию. Не из-за этого одного молчали. Пока летели, Люк прокручивал в голове то, что сказал Дионис снова и снова. Лицо парня не смягчилось.       Они быстро долетели до города. Урон от землетрясения был виден невооружённым взглядом. Какой-то биллборд рухнул, перекрыв дорогу. Актриса из ближайшего театра в костюме 18-го века, всё ещё в гриме, помогала какому-то старику выбраться из такси. Собаки, сорвавшиеся с цепи, бегали по улицам города, либо пытаясь найти своих хозяев, либо их дом, либо бежали и от того, и от другого. На основаниях старых зданий виднелись трещины. На экране Насдака мерцала красная строка: "Закрыто по экстренным причинам". Машины полицейских, пожарных и медиков почти заполонили город: из окон некоторых домов поднимался чёрный дым, где-то одни прохожие лежали на других, неудачно упав, прямо как в Лагере Полукровок, а некоторые личности, пользуясь всеобщей суматохой, наслаждались беззащитностью граждан. В старых частях города грунт потрескался и разошёлся. На Бруклинском мосту образовалась огромная пробка, в большинстве машин пассажиров и водителей не было, в небе летали вертолёты с репортёрами и официальными лицами.       Полубоги с замиранием сердца наблюдали за этим зрелищем. — Что именно будем делать? — разумно спросил Джейсон у всех разом. Ответил Люк: — Разделимся на группы. Кто-то должен помогать выбраться людям из завалов, кто-то помочь вывести людей из горящих зданий, кто-то успокоить людей и утихомирить панику.       Кастеллан резво раздал приказания. Можно было бы начать огрызаться, спорить и далее по списку, но лучше того, что тот предложил, придумать для них нельзя было. Люк кивнул и уже хотел было начать раздавать дальнейшие приказания, когда Аннабет опередила его и заявила: — Я должна убедиться, что с Перси и его семьёй всё в порядке.       Кастеллан почти забыл о том, что Перси с ними нет. Парень согласился. — Хорошо. Талия, Аннабет, проверьте, всё ли хорошо у Перси, а затем вдвоём отправляйтесь помогать людям в завалах. Перси пусть поможет с пожарами Лео, — он кивнул в сторону латиноса. — Пайпер, ты должна успокоить всю панику, твой голос поможет. Пошли, ну же!       Талия беспокойно забегала по лицу Луки глазами: — Люк, ты... — Займусь другим. Увидимся вечером, — и не дослушивая никого более, Люк пришпорил коня и умчался вдаль, прочь от друзей.       Он приземлился к югу от Центрального Парка, в Мидтауне. Слезая с пегаса, он проговорил ему: — Меня можешь не ждать. Лети обратно в лагерь, если хочешь.       Конь встал на дыбы и, с радостным ржанием, вспарил в небеса. Уже скоро он скрылся за крышами зданий. Люк сжал кулаки.       Только теперь можно было дать волю эмоциям. Люк со всего размаху ударил по стеклянной витрине какой-то пекарни. — Чёрт тебя возьми! — заорал он на всю улицу, и даже не от боли.       Та новость, к которой он уже почти совсем привык, при озвучивании кем-то на официальном языке, вдруг разозлила его до такой степени. Да, может, он и говорил Талии, что сходит с ума, и говорил это с ехидной улыбкой и насмешками, но всерьёз признавать это? Что у него что-то не так с головой? Это казалось ему ужасом со старой кассеты.       Он провёл всю свою жизнь, начиная с девятилетнего возраста, вне своего дома именно потому что его мать была сумасшедшей. Люк искренне, до сих пор боялся тех моментов, когда из глаз Мэй валил зелёный дым, и она начинала говорить страшным шёпотом о его судьбе. С самого начала жизни он боялся, что однажды с ним случится что-то такое же, как и с его матерью — что он сойдёт с ума и начнёт бредить, как его мама. И теперь ему говорили, что так оно и есть.       Люк нервно заходил из стороны в сторону. Нужно было подумать... Почему вообще Дионис так посчитал? Очевидно, он знал, когда кто-то становится на путь безумия. Так... Он действительно в последнее время сам не свой. Да, у него были внезапные приступы смеха в неподходящих обстановках и ситуациях, всё доходило даже до того, что он смеялся, когда читал прощальное письмо Нико в своём личном дневнике, хотя, как правило, обычно его сердце разрывалось на части при прочтении его мучений. Да, после этих приступов смеха он, бывало... Хотя не бывало. Он всегда после этого переходил в состояние апатии.       У него случались совершенно неконтролируемые приступы, когда он говорил странные, несвязные между собой, на первый взгляд, вещи. Он легко переходил в агрессивное состояние, но ненадолго — тоже после внезапных приступов. Он забивался в доме, оставленном Нико, в самые его углы, не желая видеться ни с кем. И ещё... Мельком пробегающие в его голове желания. Они пугали его самого. Девиантные, по-настоящему нездоровые.       Неужели... Неужели этого хватало, чтобы назвать его безумцем? Это до сих пор не казалось ничем серьёзным, не стоящим внимания! И теперь... Он правда безумен?       В голове прокрутились несколько сцен: как его кидают в психиатрическую больницу в специальном халате, как он общается с другими больными, как все его друзья косятся на него... Нет, к такому он не был готов.       Внезапно, проходя мимо входа в переулок, он услышал человеческие голоса. Люк остановился и заглянул внутрь. Там несколько человек окружили девушку. Продолжая думать о своих диагнозах, Люк зашагал в их сторону.       Парень, похоже, главный в шайке, покрутил ножом в левой руке перед лицом девушки. — Сумочку, — с улыбкой потребовал отморозок. Остальные сузили круг, чтобы не дать ей сбежать.       Мелко дрожа, девушка передала ему свою сумочку. Парень кинул её своим сообщникам. Те весело загоготали и начали делить между собой деньги. — Отпустите, отпустите, — как заколдованная, повторяла девушка, всё больше и больше заикаясь.       Но отморозок не спешил отпускать её. Вместо этого, парень оглядел её. — Красотка, не хочешь задержаться с нами? — предложил он. Его рука легла на её бедро. Девушка побледнела.       Всё могло бы ужасно закончиться, если бы Лука, продолжая вслух с собой спорить, не появился прямо перед шайкой бандитов. — К чёрту Диониса. Если от этого можно излечиться, то я к нему не побегу. Дети Аполлона разбираются в болезнях... — как будто спорил парень, но затем возразил себе: — Дети Аполлона разбираются в телесных недугах, ранах и прочем. А у меня... У меня ситуация несколько более щепотильная. Я, видите ли, безумен. Не настолько, насколько вы, — обратился к подросткам Лука.       Те переглянулись со своим главарём. Да, из одного мегаполиса в другой, из поколения в поколение, одна вещь повторяла себя всё так же: один открытый подонок вёл за собой других подонков.       Он отпустил девушку. — Не давайте ей уйти, — кинул он парням. Двое схватили блондинку за запястья.       Лидер уродцев вышел к Луке. — Ты чё за чудик? — обратился он. Люк лаконично приказал ему: — Отпусти её. — Не, так не пойдёт, — он снова крутанул ножом в руке. — Видишь свой шрам? Я тебе щас ещё один поставлю, красавчик.       Коса, широкая и острая, блеснула в воздухе. Люк с размаху быстрым движением ударил отморозка по голове стороной без лезвия. Тот свалился на землю. Кто-то из толпы крикнул: — У него клюшка для гольфа!       Люк усмехнулся — клюшка? У него была клюшка однажды. Коса с ней не сравнится.       Он пихнул подбежавшего к нему парня металлическим древком косы прямо в грудь, другого — ударил в подбородок. Оба свалились на землю рядом со своим лидером.       Уличные правила, по которым играли эти парни, сейчас сыграли против них. Когда они увидели, как их лидер, а потом и ещё два соратника побеждены, они затряслись от страха и дали дёру, оставив и девушку, и её сумочку в покое. Люк опёрся о косу.       Блондинка благодарно оглядела его испуганным взглядом. Она прошептала: — Вы... Вы спасли меня?       Люк удивился вопросу. — По крайней мере, мне так кажется, — ответил парень.       Девушка простодушно ответила: — Да... Точно спасли! — Я стараюсь, — мило улыбнулся Люк. — Любой на моём месте поступил бы также. Мы на это и люди, верно? — Они бы надругались надо мной. Я видела, что они хотели, — ответила девушка. Люк внезапно замолк, осознавая, что это могло значить для девушки и от чего он действительно спас её.       Люк, уже серьёзнее, ответил: — Не за что, мисс. — Спасибо, — только поняв, что опоздала, ответила блондинка, покраснев.       Они неловко смотрели друг на друга. Что-то им обоим подсказывало, что они задержались. Но Люку в голову пришла одна мысль. — Послушайте! В этом городе восемь миллионов людей. Мы больше никогда не пересечёмся. Отныне и навсегда — мы два случайных незнакомца, случайно встретившихся в этот период жизни, — возвышенно начал Люк. Девушка, забыв о вежливости, упёрлась ему взглядом в лицо. — Вероятно, — согласилась она. Кастеллан кивнул. — Тогда, ответьте мне на один вопрос как человек, который меня не знает и никогда не узнает. Ответьте честно, — попросил Лука. — Я... Обещаю, что отвечу честно, — кивнула девушка.       Люк задумался лишь на секунду. — Если бы вы могли сделать всё, что в ваших силах, чтобы помочь своему... Помочь своему другу, который потерян, сбит с пути, делали бы всё и отдавали себя этому... Вы думаете, его можно было бы спасти? Вы бы сделали это, даже если все вокруг говорили бы вам перестать?       Девушка замолкла. Спустя недолгое молчание, она шёпотом ответила: — Да. — Сделали ли бы это? — Да, — кивнула девушка. — Я бы помогла, если бы это правда был мой друг.       Люк взглядом сквозил пустоту. Через секунд десять он кивнул. — Думаете, я спас вас? Вы сделали то же самое. Мы квиты.       И больше они действительно не встретились. Это была случайная встреча случайных людей. Но положение дел таково, что среда сильнее всего влияет на людей не рутиной жизни, а случайными событиями и встречами.       Люк бродил по Мидтауну и отгонял мелкие группы буйных подростков от невинных. К этому времени, с момента ухода из Лагеря уже прошло несколько часов.       Кастеллан остановился на пешеходном переходе, когда перед ним почти пролетели машины пожарных и скорой. — Сколько тут вообще пострадавших? — задумчиво спросил он сам себя, а потом попытался исправиться. — Не разговаривай с собой, не разговаривай...       Всё это время он не переставал думать о своём помешательстве. Он просто не мог выкинуть это из головы. Когда машины закончили перекрывать пешеходный переход, Люк попытался пересечь дорогу, чтобы попасть на противоположную улицу, но застыл на полпути. Он случайно посмотрел вверх.       Чья-то фигура застывши витала высоко в воздухе на уровне крыш небоскрёбов. Лучи солнца от него почти отражались, переливались разными цветами. Странная даже для Нью-Йорка одежда говорила о нём многое. Явно нечеловеческое тело осматривало город. Это был не бог и не человек — явно нет. Что-то другое. Затем, оно начало удаляться вверх, вверх, вверх. А потом заметило Луку.       Перси обнимал маму и старался не дать слёзам выход наружу. — Всё, всё хорошо, Перси, — обнадёживающе сказала женщина, похлопывая парня по спине. — Всё в порядке.       Перси благодарил всех богов, что в этом землетрясение самым большим уроном, нанесённым его семье, стала разбитая кухонная посуда.       Эстель, сидящая на диване, явно не беспокоилась по таким пустякам, по каким беспокоятся взрослые. Девочка крутила в руках игрушку и кусала её. Перси, наконец, перестал обнимать маму. — Я просто... Просто так рад, что вы в порядке, мам. Пока летел сюда... Пока летел, видел пару пожаров, и людей на улице, и аварии, и... — Тише, тише, Перси. Всё обошлось... — обнадёживающе держа его за лицо, шептала Салли.       Кто-то постучал в окно. И мать, и сын одновременно повернулись. За окном летели на пегасах Талия и Аннабет. — Миссис Джексон, простите, что беспокоим и отвлекаем в такой момент... — неуверенно начала Талия. — Правда, очень не хотелось прерывать вас, — виновато добавила Аннабет.       Перси сглотнул. — Сколько... Сколько вы уже тут?       Девочки переглянулись. — Минуты три-четыре.       Перси покраснел. — Вы могли бы... — Лео сейчас там тушит пожары, но он не застрахован от травм. Перси, вода сейчас бы пришлась очень кстати, — перебила Талия.       Перси взглянул на мать. — Ма, мне нужно... — Помочь городу. Иди. Мы дождёмся, — уверенно ответила Салли.       Перси с сожалением посмотрел на маму. — Мне... Мне нужно будет быть в Лагере. Через два дня... — О, — поняла его Салли. — Точно, восшествие на Олимп.       Перси сглотнул. — Ты... Откуда ты узнала?       Салли виновато улыбнулась. — Пару дней назад встретила у Центрального Парка Люка. Он был подавлен, и я пригласила его домой. Он рассказал по секрету. Кстати, он сейчас с вами? — снова повернувшись к открытому окну, поинтересовалась Салли. У Талии остекленели глаза. — Он... Сейчас занят. Помогает городу, — ответила вместо неё Аннабет.       Салли закатила глаза. — Конечно, хороший парень будет это делать, а не стоять в стороне. Он в порядке?       И снова Талия поникла. Аннабет поспешила солгать: — Аг-га, прекрасно себя чувствует!       Салли поторопила сына. — Перси, присоединяйся к друзьям, я могу вас заболтать, — Перси и так вылазил из окна и подзывал Пирата свистом. Под конец, Салли предложила полукровкам: — Когда вы закончите с Олимпом, может, сможете все собраться вместе тут, отпраздновать? — Мы были бы рады, — улыбнулась Аннабет. — До свидания, миссис Джексон. — Пока, мам, — помахал Перси уже на Пирате. Талия смогла лишь выдавить из себя прощальный кивок, и они отчалили.       Когда они отлетели от окон квартиры Перси на достаточное расстояние и направлялись к зданию, откуда вылетал чёрный дым и где сейчас был Лео, Аннабет быстро пересказала ему, где кто находится. — Люк... Просто куда-то улетел? — спросил Перси в недоумении.       Талия на этот раз ответила вместо Чейз: — Без объяснений и без ничего... Да, чёрт возьми! И я ничего не смогла сделать! — Он не маленький... — начал было Перси, но Талия перебила: — Тебя там не было, когда Мистер Д перечислил, что с ним!       Перси обменялся с Аннабет короткими взглядами. — Что стряслось? — одними губами спросил Перси. Аннабет ответила также: — Потом, Перси, — а затем уже громче добавила. — Перси, поможешь Лео потушить пожар на Третьей Авеню. Он ослабляет огонь, а ты можешь покончить с ним. Прорви трубы, призови воду, ты знаешь, как с этим справляться.       Перси взглядом продолжал вопрошать, но Аннабет шикнула на него: — По-том! Всё, поспеши!       Пират унёс его к зданию, из которого шёл черный дым. Талия и Аннабет на пегасах полетели к земле. — Талия, Люк... — попыталась завязать разговор Аннабет, но Грейс перебила: — Аннабет, о боги... Ты ведь слышала, слышала, что ему сказал мистер Д?       Аннабет еле кивнула. — И ты в это... — Я... Я не знаю. Он правда говорил, как обычно не говорит, вёл себя немного... Но я не думала, что он по-настоящему... Он не как его мать. Я не знаю, Энни! — со слезами на глазах вскричала дочь Зевса.       Их пегасы коснулись земли, и девушки спрыгнули с коней. — Он поправится, — с уверенностью попыталась убедить подругу Чейз. Талия усмехнулась. — И ты это говоришь, чтобы убедить себя или меня?       Аннабет не смогла ответить.       Упавший ветхий столб заблокировал движение по дороге. К несчастью, он рухнул не на землю, а на машину. На переднем сидении без сознания сидела какая-то девушка. Талия с Аннабет постарались максимально аккуратно её вытащить, не поранив. Талия опустила её на землю. — Надо позвать скорую или просто...? — сконфуженно спросила Аннабет. — Смертные врачи и так сейчас заняты. Я не думаю, что у них есть время и ресурсы на всех, — помотала головой Талия. — У нас всё равно нет мобильника.       Аннабет согласно кивнула. — Тогда попытаемся привести её в чувство, — и она пригнулась к женщине.       Блондинка пошлёпала её по лицу, но не получила ответа. Затем, она положила ей ладони чуть выше мечевидного отростка и хотела было начать откачивать, но вдруг нахмурилась и остановилась. Дитя Афины подождало где-то секунд пять, а потом резко прижала палец к шейной артерии девушки.       Прошло полминуты. Аннабет подняла взгляд на Талию. — Она мертва, — прошептала блондинка.       Талия молча подняла девушку и оттащила к стене здания. Со стороны казалось, что очередная бездомная просто заснула на улице. — Ты хочешь просто...? — ахнула Аннабет, но Грейс прервала её, указывая пальцем дальше по улице. — В этом городе ещё куча таких же людей, Аннабет. И кто-то из них жив и сейчас нуждается в помощи. А кто-то... кому-то уже не помочь. Мне жаль, Энни. Пойдём, — И Талия пошла вверх по улице. Аннабет, всё ещё шокировано глядя на мёртвую, внезапно, девушку, через силу последовала за подругой.       Полубоги были не единственными, кто хотел помочь городу. Сотни и тысячи добровольцев из города и его окрестностей помогали прийти в городу в норму и помочь пострадавшим. Ближе к семи вечера, наши герои смогли найти друг друга.       Лео и Перси устало сели на пегасов. — Я очень давно так не уставал, — пробормотал Лео. Перси кивнул. — Мне нужно будет отоспаться. Может, пара дней меня устроит.       Пайпер пыталась помалкивать — она использовала свой голос весь день. За неё сказал Джейсон: — Пара дней? Брось. У нас осталось... Сколько, три дня? Нам нужно собраться.       Талия оседлала своего пегаса. — Нам нужно подобрать Люка. — А куда он вообще ушёл? — почти с вызовом спросил Джейсон.       Талия развела плечами. — Понятия не имею.       Джейсон посмотрел на сестру и поправил очки. — Может, он пока не хочет, чтобы мы его нашли.       Талия сначала даже не поняла, к чему клонит её брат. — Ты сейчас шутишь? — нахмурилась Талия. — Он не сказал, куда именно отправляется. Может, он не хочет, чтобы мы пока его беспокоили.       Талия злобно зыркнула на него. — Ты вообще слушал, что Дионис сказал насчёт него? Мне фиолетово, чего хочет сам Люк, но я не дам ему бродить по улицам ночью, пока на сто процентов не уверена, что он будет в порядке.       Джейсон неопределённо помотал головой и двинул плечами. — Хорошо. Просто учти, что...       Тут Джейсон заткнулся. Талия обернулась через плечо.       Люк, засунув руки в карманы, двигался по направлению к ним. Аннабет облегчённо выдохнула. — Я боялась, придётся его долго искать.       Талия, однако, глядела на Луку обеспокоеннее. Пока блондин со шрамом ковылял к ним, в её голове не переставали перекручиваться всё те же самые мысли, которые терзали её много часов назад. Она уже совсем позабыла, что, когда Люк пришёл в бункер номер одиннадцать, она в злости хотела забить на всё и всех. Внезапная новость о том, что Люк болен, напрочь выбила всё это из её головы. Только сейчас она внезапно осознала, что ей следовало бы на него дуться. Вот только не выходило.       Кастеллан остановился перед ними. Он выглядел лучше — глаза не метались безумно по лицам друзей перед ним, он не улыбался улыбкой сумасшедшего и ничего не выдавало в нём никаких отклонений. — Вы как? — спросил Лука, оглядывая лица друзей.       Перси спросил в ответ: — Хотел спросить у тебя то же самое. Ты как?       Люк махнул головой, мол, не беспокойся от слова вообще. — Нью-Йорк ужасен. Кучки банд подростков, которые пользуются хаосом в городе. Неудивительно, что в тебе есть высокая мораль, — кинул он Перси.       Незаметно, члены Семёрки переглянулись между собой. К чему это? — Люк, ты точно в порядке? — Талия прикоснулась к его лицу обеими руками, но Люк осторожно и без признаков агрессии убрал их. — Не беспокойся, — отрезал Люк, а затем с опаской и любопытством поднял взгляд в небо. Затем, он снова осторожно перевёл взгляд на друзей. На секунду, переводя взгляд с одного полубога на другого, он замешкался. — Вы... Может, кто-то из вас видел в небе такого... — Лука начал изображать руками нечто. — Нет?       Пайпер поборола свою усталость. — А что мы должны были увидеть в небе? — спросила девушка.       Люк понял, что никто не в курсе, о чём он. — Я... Имею в виду богов. Никто не видел их, когда в их городе произошла такая жуткая катастрофа?       Люк посмотрел далеко на Эмпайр-Стейт-Билдинг. — Впрочем, неудивительно. Когда они в последний раз помогали смертным? — задал риторический вопрос Кастеллан.       Его лжи поверили. Все подумали, что он действительно имеет в виду богов. — Мы доберёмся до Лагеря и должны будем продолжить нашу работу, — напомнил Перси. Люк согласился: — Землетрясение сыграет нам на руку. Внесу это в речь, — сказал Люк, садясь на пегаса Талии. — Что ж, пора. Отправляемся? — он не понимал, почему все медлили.       У всех на уме была одна мысль, не дающая покоя. — Что мы скажем остальным в Лагере насчёт... — попыталась озвучить вслух Аннабет. — Насчёт того, что монстров нигде нет?       Люк усмехнулся. — Что скажем? Солжём. И будем лгать так долго и так хорошо, как только сможем. Я вас научу. А если нас раскроют, — Кастеллан тыкнул себя в грудь, — я с радостью объявлю всем, что это была моя идея и я вас заставил.       Талия замотала головой. — Ни за что. Чтобы тебя опять... — Раз начали лгать, лгите до конца, — перебил её Люк. — Это была не моя идея — промолчать о том, что для них нет опасности. Так что, просто смиритесь. Уже поздно играть в честных ребят, — отворачиваясь, сказал Люк и пришпорил коня. Они все взлетели в воздух и направились по направлению в Лагерь.       И в это же самое время, далеко-далеко отсюда, в мрачном космосе, что-то странное происходило со светилом. Солнце, то прекращая, то вновь возобновляя, вспыхивало и выбрасывало из себя термоядерную энергию. В это самое время на Земле, с перерывами в восемь минут, смертные фиксировали вспышки на звезде и передавали информацию в средства массовой информации.