Против всех законов

            Люк с огромным вниманием слушал Джейсона, время от времени делая пометки у себя на листе. А тот декламировал: — Но так или иначе, Гея была побеждена. Мы долгое время, целый год, полагали, что она была последней угрозой, которую нужно было одолеть. Но затем вскрылось, что…           В этот момент двери в зал с шумом отворились. Шум перебил Джейсона. Парень из-за этого прикусил язык, но никто не обратил внимания. В проходе показались Лео с Калипсо.             Люк поначалу хмуро взглянул на них и вернулся к Джейсону, из-за того, что того прервали. — Продолжай, — кивнул Люк, хмуро уставившись себе в бумаги. Джейсон подчинился и продолжил: — Что есть что-то помимо титанов, гигантов и древних богов. Оно подчинило себе монстров…             А затем Алебастр с лёгким сопением прошёл через те же двери.             Люк всё понял за секунду. Торрингтон, отношение которого к Лагерю Лука знал, не стал бы просто так приходить в это место. На его лице моментально отобразилось волнение.             Все остальные, в том числе и Джейсон, тоже заметили Алебастра и переместили весь фокус своего внимания на парня с веснушками.             Люк вспрыгнул с места. — Алебастр? — и, сам пройдя до него, спросил на ходу. — Что случилось?             Кастеллан протянул ему руку. Алебастр быстро пожал. — Генерал, — начал Алебастр, — рад видеть вас… — Ал, что именно случилось? — с напором, намекая, что сейчас им нужно обходиться без формальностей, повысил тон Лука.             Алебастр осторожно обвёл взглядом всех остальных полукровок, присутствующих в просторном зале. — Генерал, с глазу на глаз, — неуверенно попросил Торрингтон. — Я им доверяю, Ал. И ты должен, — помотал головой Люк. Он повернул голову к друзьям, с выражением лица, ясно выражавшим его требование. — Мы все постараемся помочь, ладно?             Торрингтон снова обвёл взглядом тех, кому не совсем доверял. Спустя непродолжительное время размышлений, он всё же выдохнул и кивнул. — Да, генерал. — Люк, — поправил Кастеллан. — Пожалуйста, зови меня Люк. Но теперь — что случилось, Ал?             Алебастр поморщился и засунул руки в карманы. Он опустился на кресло, склонив голову вниз и поставив руки на стол. Время от времени он чесал веснушки, поправлял волосы. В ходе его рассказа руки то сжимались, то разжимались. — Я видел сон, — начал парень. — Все мои сны всегда несут какой-то смысл. Я ещё никогда не… Я ещё никогда не видел сон без смысла, случайный сон. Понимаете?             Люк кивнул и попросил продолжать. Полукровки тоже присели и образовали эдакое заседание круглого стола. — Сегодня ночью он тоже мне приснился, ещё один сон, — нервно выговорил Алебастр, сам сбиваясь.             Перси, обведя взглядом всю комнату и так чего-то и не дождавшись, поинтересовался: — А Клеймора ты оставил дома?             Ал поднял на него глаза, расширившиеся от волнения. Он не ответил, но видно заволновался больше. — Ал, продолжай. Что было в твоём сне? — вежливо попросил Лука.             Алебастр, решаясь на это, сумел продолжить. — Мне приснилась моя мать, Геката.             Все слушали его внимательно. А Ал продолжал свою исповедь: — Всё случилось неожиданно. Она едва появилась передо мной во сне, и сразу же сказала, что её кто-то атакует, что она долго не продержится. Она сказала мне, что что-то не так и скоро всё изменится. Она хотела, чтобы я пришёл в Лагерь и рассказал вам. Она упомянула Люка. Всё было очень мутно и странно, но… Она это знала. Она не успела договорить — сон прервался. Но прямо перед этим я слышал оттуда, где она была, шум — почти взрыв, понимаете? Она пропала, и я проснулся. Когда я проснулся, то позвал Клеймора, но его нигде не было.             Алебастр набрался сил перед последними словами. — Такое может произойти, если… Если источника сил, из-за которых Клеймор раньше был, теперь нет. Геката в плену.             Все притихли, не зная, что отвечать. Лука спросил: — Ал, такого раньше не было? — Никогда, — помотал Торрингтон. — Геката так раньше не делала.             Кастеллан от удивления даже слегка приоткрыл свой рот. Затем, закрыл. Он встал с места. Ноги сами начали нести его вдоль и поперёк по комнате. Мысли снова вырывались из-под контроля. — Значит, явилась к тебе во сне, нежданно-негаданно? — спросил он у Ала, продолжая ходьбу по комнате. В ней было не так много смысла, но Люк не обращал внимания. Ходили не только ноги. — Да. Она должна быть в беде, — ответил Алебастр, качаясь из стороны в сторону. — У тебя нет идей, что с ней может быть? Или где она может находиться? — приблизился к нему Люк. — Подсказки, догадки, хоть что-то?             Сын Гекаты отрицательно покачал головой. — Я без понятия. Но… У меня есть кое-что в мыслях.             Люк не стал садиться, но слушал бывшего подчинённого со всем вниманием, бешено вращая зрачками. — Я… После конца предыдущего вашего Поиска я оставался в этом штате. На всякий случай. Когда прогремело недавнее землетрясение, я понял, что что-то не так. Его источник не мог быть обычным. Может, — сказал он, зло взглянув на Перси, — это дело рук его отца. Может, ещё кого-то, но тут точно при делах магия, что-то наше. И вот после этого случается это — моя мать пропадает. Это связано, — предположил Алебастр.             Почему-то Лука и остальные полукровки переглянулись на долю секунды. Это смутило Торрингтона. — Вы что-то знаете, генерал? — наобум спросил Алебастр. — Вы… Что-то видели?              Чья-то фигура застывши витала высоко в воздухе на уровне крыш небоскрёбов. Лучи солнца от него почти не отражались, переливались разными цветами. Странная даже для Нью-Йорка одежда говорила о нём многое. Явно нечеловеческое тело осматривало город. Это был не бог и не человек — явно нет. Что-то другое. Затем, оно начало удаляться вверх, вверх, вверх. А потом заметило Луку. — Нет, Ал. Сам без идей, что могло случиться, — солгал Люк. — Но ты прав. Тряска земли и твой сон про Гекату связаны.             Талия, сидевшая прямо рядом с Лукой, однако, сказала: — А ты не… Не можешь каким-то заклинанием узнать, где твоя мать? Или что с ней? Вы, дети Гекаты, должны уметь…             Алебастр болезненно закрыл глаза. — Конечно. Конечно, мы умеем. А как-к… Как я сам не додумался?             Алебастр сначала поставил руки перед собой. Затем дрожащим голосом, он громко произнёс: — Incantare: Gelu Semita! — и направил свои прямые руки в угрожающем жесте в сторону Джейсона.             Все поняли, что должно было случиться что-то страшное. За долю секунды Джейсон отпрыгнул в сторону; Перси кинул на стол стул в том направлении, по которому должно было пролететь заклятие; Талия с раскрытым щитом прыгнула перед Джейсоном.             Пайпер с кинжалом схватила Алебастра за шею. — Что ты задумал?!             Она угрожающе поднесла лезвие к шее парня, но не успела ничего сделать или сказать более. Лука скомандовал: — Отставить. Пайпер, убери кинжал. Талия, скрой щит. Перси, подай руку Джейсону. Он, кажется, сам не сможет встать.             Все, кроме Алебастра, уставились на Луку как на сумасшедшего. — Он попытался напасть на Джейсона! — вскричал Лео. — Что значит “убрать… — Нет, Лео, — не дал договорить латиносу Люк. — Ал просто ответил на вопрос Талии. Специфично, но ответил. Ал, тут все на нервах, так что в следующий раз так не делай.             Люк повернулся к Торрингтону. — Хоть что-то произошло?             Алебастр покачал головой и опустил голову. — Я разучился колдовать, Люк. Никак нет.             Люк обратился к другим полубогам: — Сами не видите? Ничего не произошло. Ничего и не могло произойти. Алебастр не напал бы на кого-то из вас в моём присутствии, он не безумен.             Джейсон встал, принимая руку Перси. Он накинулся на сына Гекаты. Хотел бы Джейсон ему врезать, но, во-первых, он чувствовал себя смущённым из-за того, что испугался на ровном месте, во-вторых, Лука бы не одобрил. Он сейчас, видите ли, был у них сейчас главным. — А не мог ответить как-нибудь словами?! — в ярости спросил сын Юпитера. Кастеллан, однако, никак не дал Алебастру ответить. — Ал, — призвал к себе внимание сына Гекаты блондин, — мне очень жаль, что мой лучший командир потерял способность к колдовству. Мне очень жаль.             Стоило только Луке произнести эти слова, как Алебастр неожиданно поднял свой взгляд и голову. — Ты… Ты серьёзно?             Лука подошёл к стулу, на котором сидел Алебастр, и присел на одно колено. — Абсолютно.             Алебастр с сожалением смотрел Луке в лицо. — И мне тоже, Люк… — Но я не стал бы назначать тебя верхушкой командования, если бы ценил только твою магию, Алебастр, — перебил Лука. Алебастр расширил глаза. — О нет, Алебастр. То, что я ценил в тебе больше всего — твою приверженность и то, как ты вдохновлял своих соратников. Для этого тебе не нужно было колдовство. Чтобы быть тем, кто ты есть? Точно нет.             Сожаление во взгляде сменилось восторженным восхищением. — Ты… Ты… — Предполагаю, что остальные дети Гекаты совсем недавно лишились своих сил в том числе. И кто сможет взять их волнение в узду лучше, чем лучший из детей Гекаты?             Алебастр продолжал смотреть на Луку, как на кусок алмаза, внезапно появившийся из земли. — Ты ведь согласен? — решил узнать его мнение Кастеллан. В его голосе был проблеск сомнения. Алебастр поспешно выдавил из себя: — Конечно, конечно согласен! — Превосходно, лучший из моих командиров. Аннабет, проведи его Лагеря и объяви, что он будет находиться в тут всё ближайшее время. Домик Гекаты будет в надёжных руках.             Алебастр, счастливый и сияющий, встал со стула. Люк выпрямился вместе с ним. — Я не подведу вас, генерал! — забыл о просьбе высокоуважаемого генерала Алебастр. Ни о каком другом приказе он не забывал.             Люк несколько сморщился от этого обращения, но не стал поправлять Алебастра. — Конечно не подведёшь. Я в тебя верю. Иди.             Аннабет, вопросительно глядя на Луку и этим взглядом спрашивая, почему же именно она, вышла из конференц-зала вместе с Алебастром, вкрай счастливым.             Стоило им покинуть зал, Люк изменился. Он учащённо задышал и снова заходил по комнате. — Мы это используем по полной. Ответственная за всю магию богиня пропадает сразу после землетрясения. Олимпу это очень понравится. Мы выиграем Кроноса. Простите, — сплюнул блондин, — время.             Кастеллан повернулся к друзьям. — Боги могли, конечно, заметить, что одна из них пропала, но… Уверен на сто, что они и этого не заметили. Мы как будто не знаем об их бескрайней гордыне. Слава богам, что боги тупы.             Лука замолчал. Пары смущённых взглядов устремились на него. Его оптимизм вызывал вопросы. — Что? Вы в порядке? Застыли тут…             Полукровки не решались, кто именно скажет Луке то, что было у них всех на умах. Решилась Талия. — Лука, а тебе не кажется это немного странным? — указала на слона в комнате дочь Зевса. — Что именно? — поднял бровь блондин. — То, что Геката пропала. Ты сейчас задумываешься только о том, как мы сможем использовать это двадцать первого числа, чтобы выгородить Нико из их поля зрения. Но что насчёт того, почему она пропала, Люк? — справедливо спросила девушка.             Лука помотал головой. — Я всё понимаю, ребят. Геката внезапно пропала, явившись перед этим во сне Ала. Это правда очень странно. Но у нас нет времени выяснять, что с ней случилось и что в этом виновато, понимаете? Сейчас нам нужно сделать всё так, чтобы ни у одного бога или богини не возникло идеи пуститься на поиски Нико. Когда мы убедим их… Тогда мы будем разбираться со всеми остальными проблемами, обещаю. Но сейчас, — он указал на небольшую кучу бумаг, — нам нужно заняться этим. И, желательно…             Раздался звонок по телефону. Лео посмотрел на тусклый экран устройства и удивлённо вскинул брови. — Ребят, это из Лагеря Юпитера.             Лео поднял трубку. Раздался голос Хейзел. — Лео? — Хейзел? Вы там как? Всё в порядке?             Левеск передала в трубку: — Я за этим и звоню, Лео. Все… Все остальные сейчас с тобой? — Все тут. У вас плохие новости? — уточнил Лео. — Да, Лео.             Вальдес, вздохнув и подняв глаза на окружающих, ответил: — У нас тоже, Хейз. — Что? Что случилось? — Вы первые, — попросил Лео. Хейзел постучала на той стороне трубки пальцами по столу. — Хорошо… Рейна вернулась. — Это же отлично! — воодушевился Джейсон. Пайпер громко спросила: — Куда она ходила? Почему пропадала? Она рассказала? — Её привезли на себе Аурум и Аргентум. Она была без сознания и со сломанной ногой. Она до сих пор не пришла в себя. Я думала, надо было вам рассказать. Фрэнк сейчас собрал легион, чтобы сообщить им эту новость. Ему придётся на время взять обязанности обоих преторов.             Джейсон опустил голову на стол и замолк. Пайпер отняла трубку у Лео. — Она в порядке? Придёт в себя?             Заглушённый плохим качеством связи голос Хейзел ответил: — Показатели в норме. Но она всё ещё без сознания. Мы не знаем, когда она проснётся. Но когда проснётся, мы сообщим.             Ненадолго все замолкли. Всё ещё нужно было торопиться, но нельзя было просто перейти от новости о случившемся с Рейной к дальнейшему. То знали все. Только Люк беспокойно перебирал пальцами. Он взял у Пайпер телефон. — Хорошо. Теперь наша очередь, Хейзел. — Какие у вас новости? Сначала хорошие, потом плохие? — Конечно, — ухмыльнулся сын Гермеса. — К нам наведался Алебастр. — Алебастр? — поразилась девушка. — Мне казалось, что он ни за что не решил бы… — Ситуация срочная. И тебе об этом лучше узнать поскорее, Хейзел. — Не томи, — сглотнула дочь Плутона. — Геката появилась во сне Алебастра. Она сказала, что всё не в порядке, что что-то её атакует, всё скоро поменяется. Ал слышал что-то вроде взрывов на фоне. Когда он проснулся, Клеймора не было. Что самое важное — он разучился колдовать. Как и, скорее всего, все дети Гекаты. Он уверен, что Геката в плену.             Хейзел ахнула. Девушка затараторила: — Гекату? Но… Ох, я и не знаю, что сказать… Он уверен... — Хейзел, ты видела Гекату одной из последних, незадолго до того, как мы с Перси отправились в Подземный мир. Можешь вспомнить, она говорила что-то необычное? Может, опасалась чего-то или скрывала что-то?             Ненадолго на той стороне было не слышно ничего. Хейзел вспоминала, как встретила богиню в сумрачном свете. — Она, — нерешительно начала говорить Хейзел, — сказала, что явственнее ощущает, как темнота просачивается в этот мир. Она не видела полной картины. Это её смущало. Она боялась, что всё идёт слишком гладко, без происшествий, но в то же время тени становились плотнее, давали о себе знать. — И теперь она пропала с радаров, — заключил Лука. — Понятно. Что-то, значит, предвидела. — Алебастр больше ничего не сказал? — поинтересовалась Хейзел. — Про Гекату или ещё что-то? — Нет, Хейзел. За нас не волнуйся, всё под контролем. Звоните, если что-то случится.             Люк отключил связь. На губах заиграла двусмысленная улыбка, что немного смутило его друзей. — Значит, — Кастеллан встал, — с Рейной всё не в порядке. Она потеряла сознание, после того, как куда-то удрала? — Типа, — подтвердил Перси, — её притащили её псы. — Те, которые якобы чуют ложь? — ухмыльнулся сын Гермеса. — Она тебе их показывала? — смутилась Талия. Лука ответил: — Она мне ими пыталась угрожать. Не против, если я не буду скорбеть по ней? — в шутку спросил у окружающих парень. Не дожидаясь, Лука схватил одну из бумаг и начал вносить поправки.

***

            Аннабет вела Алебастра через лес к домикам. Торрингтон не замолкал ни на минуту. Чейз казалось — небезосновательно, — что похвала от Луки вскружила ему голову. — Он сказал, что я был его лучшим командиром! — Алебастр шёл вприпрыжку. — Ты это слышала?             Аннабет, хмурясь, ответила: — Я не глухая, Алебастр. — Я и не знал, что он считает меня хорошим вдохновителем! Слышала, что он сказал про мою приверженность?             Аннабет уже раздражённо отмахнулась: — Да-да, Люк очень постарался поднять тебе дух. Может, … — Он хочет, чтобы я поднял восстание детей Гекаты! — вне себя от радости воскликнул Ал.             Аннабет помотала головой: — Он хочет, чтобы ты не дал детям Гекаты пасть духом, а не поднимал восстание! Это вообще не одно и то же!             Алебастр спокойно парировал блондинку: — Прекрати завидовать, — и довольный шёл до самого скопления домиков. Казалось бы, вовремя.             Детей Гекаты в Лагере много не было, меньше десятка. Но то, что они потеряли силы творить волшебство, взбудоражило всех. Их окружили у домика — все входили и выходили в домик, словно там могла появиться табличка: "Персонал временно отозван", как на базаре, нисколько не смущаясь, ради того, чтобы самим удостовериться. Хирон, как правило, пытавшийся всех угомонить, сейчас тихо размышлял о чём-то в стороне, поглаживая свою седую бороду. Лу Эллен, староста домика, пыталась успокоить своих братьев и сестёр. — Оливер, посмотри на меня, — она пощёлкала перед ним пальцем. Парень не обращал внимания и всё также пытался воспроизвести заклятие, которое много раз использовал до этого. Ничего не выходило. Его брат, Фред, уже не предпринимал никаких попыток, а просто сидел на земле, склонив голову в отчаянном жесте. Две сестры Смитт тихо плакали в сторонке от всех из-за того, что лишились колдовских способностей.             Такую картину и застали Аннабет с Алебастром. Дети сначала не замечали их. Чейз охнула и бросилась к Лу, которая сама была недалеко от того, чтобы впасть в отчаяние. — Лу! Всё в порядке? — Аннабет крепко обняла девушку, пытаясь этим жестом как-то облегчить её страдания. Эллен благодарно ответила на объятия. — Аннабет! Ты не поверишь, но…             Ком слов застрял в голове. Аннабет уже знала, что это означает — девушке приходилось видеть, как люди не могут выговорить тяжёлые для них вещи и как будто теряют дар речи. Вместо неё ответил Оливер, всё также пытающийся применить хоть какое-то заклинание: — Ни… Че… Го! Мы разучились колдовать! — Оливер бешено защёлкал пальцами и затараторил на латыни, но это не возымело совершенно никакого эффекта.             Хирон подошёл к Аннабет. — Мы боимся, что все дети Гекаты разом потеряли свои силы, — передал Хирон Аннабет, сосредоточившей своё внимание на том, чтобы придумать какое-то смягчение тому, что происходило.             Алебастр подошёл к поникшему Фреду и начал бесстыдно его разглядывать. После, его взгляд переметнулся на двух сестёр Смитт — Посмотрите на себя.             В тишине, нависшей от того, что прибыла Аннабет, от которой все ждали получить разгадку на это странное происшествие, что Оливер перестал пытаться использовать магию, щёлкая пальцами, что остальные полукровки замолкли из-за диалога Хирона и Чейз, призыв Алебастра прозвучал особенно действенно. Кто-то, даже не из детей Гекаты, посмотрел на себя, кто-то разом перевёл взор на Алебастра.             Торрингтон поджал губы. —Вы выглядите, как свора бездомных щенков. Разве этому учит Геката, титанида волшебства, трёхликая и триединая? Вы её позорите, — с нажимом произнёс Алебастр.             Лу встала. — Ты?! Что ты тут… — Я здесь за тем, что ты не можешь исполнить свои обязанности лидера детей Гекаты. Посмотри на них, — он тыкнул пальцем в лишившихся магии детей, — они же просто жалкие!             От такого обращения даже сёстры Смитт, Фред и Оливер подняли лица. — Геката послала меня сюда, чтобы я делал то же самое, что и три года назад. Не дал пасть духом своим братьям и сёстрам.             Узнав, что сюда его послала сама Геката, её дети встрепенулись. — Ты виделся с матерью? — воскликнул Оливер. Алебастр ответил с гордостью: — Мать часто приходит увидеться с лучшим из своих детей. С вами, я полагаю, такое не часто бывает. Но именно из-за этого я и здесь!             Алебастр подал руки Фреду и Оливеру, заставляя их встать. — Для того, чтобы мы снова… Восстали, — двусмысленно произнёс парень. Сёстры Смитт вскочили с мест сами, заваливая Ала вопросами, на которые он не успел отвечать. Лу подошла вплотную к Алебастру и задала свой: — Что с ней случилось и почему мы потеряли свои силы? Она тебе сказала?             Алебастр усмехнулся. — Конечно! Это… — Испытание для её детей. Она хочет понять, как вы будете обходиться без сил.             Алебастр медленно повернулся к Аннабет. В его глазах читалось: "Какого чёрта?”. — Алебастр пришёл сюда, чтобы доложить об этом. И затем, чтобы помогать вам, если что-то не задастся, — объявила Аннабет.             Она незаметно ткнула Торрингтону в бок локтём, чтобы он перестал смотреть на неё так открыто и подозрительно. Спустя пару секунд и очень выдержанную паузу, Алебастр сказал: — Именно так и есть! Мать хотела, чтобы вы могли уметь не только в магию, но и не забывали о том, что у жизни есть другие аспекты. Не даром Геката — это триединая и трёхликая богиня!             От новости о том, что так всё и должно быть, что это мудрое испытание от их матери, её дети вмиг изменились. — Так и знала, так и знала! — в унисон закричали Смитты. Фред перестал быть пессимистичным и о чём-то заговорил с Оливером. Одна Лу поинтересовалась: — И когда испытание завершится? — Когда стремление Гекаты будет удовлетворено, Лу Эллен, — гордо ответил Алебастр. — Я нарушил свою клятву не пересекать границ вашего жалкого Лагеря исключительно по воле своей матери. И я прослежу за тем, чтобы вы были в порядке.             Алебастр спустя пару минут подозвал Аннабет в сторону. Как только никто не мог их слышать, он сразу же спросил: — Во имя Тумана, что ты им сказала?             Аннабет нахмурилась: — Ты про что?             Торрингтон тыкнул ей пальцем в грудь: — Испытание от Гекаты? Ты с ума сошла, Чейз? — А что ты хотел им сказать? Что их мать в чьём-то плену и сама сейчас беспомощна?             Глаза Алебастра сверкнули. — Я хотел сказать им правду, Чейз. В вашем Лагере так не принято?             Аннабет ответила в секунду: — Ты не понимаешь. Это ради общего блага.             Алебастр поднял палец, но Аннабет не дала начать: — Если бы они узнали, то это было бы началом великой паники. Боги знают, что бы из этого потом вышло. Другие полубоги тоже начали бы бояться, что потеряют свои силы или их родители будут пленены. — Нельзя искажать учен… — Я делаю это не ради своей прихоти, — перебила блондинка, — это ради их же блага. Может, пока они этого не понимают. Но однажды поймут, — скрестила руки на груди Аннабет.             Алебастр, однако, был отнюдь не уверен в том, что Чейз права. — Чейз, я никогда не врал своим товарищам и подчинённым, — нахмурившись и повернувшись к Аннабет спиной, сказал Алебастр, — потому что тоже хотел им блага. Не задумывалась?

***

             Люк перекидывал флакончик из руки в руку. Одним краем уха — но довольно внимательно — он слушал, как друзья пытаются переубедить богов. Сам Кастеллан пока не участвовал в этом, ибо очередь не дошла. Сам он пока отдалённо был мыслями в своём мирке.       Талия искоса глядела на Луку. Тот был на ногах с самого утра, успел встретиться с отцом и выполнить кипу работы, но всё ещё не хотел отступать. Это волновало Талию не больше всего.       «Талия, она в этом не ошибается. Дети Афродиты».        Это было тем, что волновало её больше всего. Талия тихонько перевела взгляд на Пайпер и Джейсона. Эта парочка, может, не знала, какой конфликт внесла между Лукой и Талией. А конфликт, между тем, мог оказаться разрывающим. — Талия, — внезапно для дочери Зевса, Люк перевёл на неё внимание. Талия медленно перевела свой взгляд на него. Подумав, она ответила: — Ты тоже об этом подумал, Люк?             Грейс сопнула носом и натянуто улыбнулась. Люк помотал головой. — Талия, твоя очередь, — пояснил Кастеллан, кивая головой в сторону друзей.             Талия ахнула и поторопилась, смахнув с себя всю задумчивость. — Отец, владыка Зевс, я прошу тебя обратить внимание на то, что именно случилось с землёй. Весь мир содрогнулся…             Дальше всё было как по маслу. Лука взглянул на часы. Они показывали четыре с лишним часа. Люк побарабанил пальцами по столу.             Вальдес читал. Его брови подёргивались с каждым новым абзацем. Калипсо осторожно положила голову ему на плечо. Нимфа попыталась вчитаться:             «Телескоп «Хаббл» за последние две недели зарегистрировал около сотни солнечных вспышек. В них есть несколько особенностей. Первая — это обособленность вспышек друг от друга. Пояснение от старшего научного сотрудника NASA звучит так: — Обычно вспышки на Солнце текучи. В каком смысле? Электромагнитные поля спутываются, нарастает напряжение, происходит вспышка или серия вспышек. После этого, излучение уходит в космос, магнитные поля приходят в порядок. Солнце стабилизируется. Но вот эти случаи — они другие. Вспышка в привычном понимании всё также происходит, но как? Поля не увеличивают своё напряжение, в этом мы уверены — по крайней мере, всё так, как если бы вспышек не было. Вспышка происходит непредсказуемо, неожиданно, а затем в космос не уходит излучение или плазма. Полям не нужно стабилизироваться, ибо они и не волновались. Это и удивляет нашу команду.             Вторая особенность заключается в том, что сами вспышки имеют свою особенность. Обычно, вспышки происходят на поверхности Солнца, в области короны. Причины, конечно, лежат внутри светила. Но за последние две недели вспышки показали кое-что необычное: вспышки, скорее всего, происходят внутри звезды. Это, по всем наблюдениям, первые зарегистрированные случаи, когда вспышки на Солнце ведут себя таким образом. У научного сообщества вытекает вопрос: а точно ли это вспышки?»             Нимфа толкнула его в плечо. — Всё… В порядке? — спросила девушка. Лео дочитал и поднял свой взгляд на своё собственное солнышко. — Помнишь, о чём мы с тобой говорили, Кали?             Калипсо осторожно кивнула. — Про звёзды. — И как они работают, — кивнул Лео. Вальдес долго смотрел в глаза Калипсо. — И… Тот, кто может прятаться за звёздами, — добавила в этой паузе Калипсо. Лео подхватил: — И тот, кому об этом нельзя знать, Калипсо, не забывай. — И тот, кто чего-то явно не понимает, — добавил третий голос, неожиданно появившийся между ними. Лео пискнул, сердце Калипсо чуть не выпрыгнуло из груди, а Лука просто переводил взгляды с одного на другую. — Что? — развёл плечами Лука, подмигивая глазом со шрамом Лео. — Я не хотел перебивать вас, но вы заладили со своими “И как, и тот”. Простите, — Люк от души улыбнулся. — Надеюсь, это было не что-то очень важное?             Лео помотал головой, очень надеясь, что Люк ничего не заподозрит из-за его потоотделения и учащённого сердцебиения. Калипсо пришла на помощь как нельзя кстати. — Лео, видишь ли, пытается приобщить меня к науке.             Люк с насмешкой на губах взглянул на Лео. — Ты серьёзно?             Вальдес подхватил мотив девушки. — Она достаточно стара, чтобы понять, — со всей серьёзностью кивнул латинос. Калипсо кинула на него испепеляющий взгляд. — То есть, взросла. Но не стара. Солнышко, ты горячее всех моих отражений, которые я до этого только видел. За исключением, пожалуй, того, которое было в отражении очков Джейсона, когда он был без сознания.             Люк, однако, проявил недюжий интерес к разговору. — Мы сегодня хорошо постарались, — почти просиял Кастеллан. — Завтра, может, узнаем ещё что-то новенькое. Алебастр, чёрт меня возьми, порадовал! Богиня почти наверняка в плену. Боги не любят, когда кому-то из их племени угрожает опасность. Они постараются забыть про всё остальное либо же не обратят на её пропажу никакого внимания. Две крайности одной сущности. Надо нагнать больше драмы и придать значимости, — рассудил шрамоликий. — Это я возьму на себя. Лео, не облажайся со своей частью, — строго, но по-дружески попросил Лука. Лео кивнул.             Лука повернулся к Калипсо. Он, заметила сразу нимфа, выглядел немного пристыжённым. — Калипсо, насчёт того, как ты и твоё волшебство нам помогает… Я никогда не смогу тебя отблагодарить. Ты ведь не была в том Поиске, не должна мне ничем и просто не обязана…             Калипсо вздохнула и закатила глаза: — За-ну-да. Тебе должно быть хоть немного стыдно, — ответила она на непонимающий взгляд Луки, — если ты слышишь такое от ровесницы этой эры. Просто помогаю своему парню, — Лео указал пальцем на себя, — и своим друзьям. К тому же, — Калипсо пожала плечами, — что ещё мне делать, чтобы убить время?             Лука благодарно улыбнулся. — И всё равно должен тебя отблагодарить, — сказал Люк. — Может… Есть что-то, чем могу помочь?             Калипсо бесцельно раскрыла губы на долю дюйма. В этом моменте ей вдруг стало как-то не по себе от того, что они с Лео хотели скрыть от него информацию, которая могла бы вдохнуть в него новую надежду. Что-то на секунду тронулось в девушке, ёкнуло в груди. — Нет-нет, Люк, — помотала головой Калипсо. — Я… Мне не надо ничего, но тебе…             Кастеллан внимательно прислушался к ней, показывая, что весь в её внимании. Лео горящими глазами смотрел Калипсо в лицо, предостерегая от того, что та хочет сделать. — Было бы круто, если бы ты нашёл своего друга. Нико, — выдохнула Калипсо и замолчала.             Взгляд Луки остекленился. Он отвернул голову и кивнул. — Было бы… Круто. Да.             Аннабет в пятый раз услышала слова в трубке: “Абонент временно не отвечает. Попробуйте перезвонить позднее”. Перси одной рукой прижал Аннабет к себе. — Они всё ещё не поднимают? — спросил Перси, целуя её в щёчку. Аннабет отвлечённо ответила: — Я звонила им раз пять. Папа не поднимает свой личный телефон. Дома тоже как будто никого не осталось. Перси, а если… — Аннабет, они могли просто поставить аппараты на беззвучный режим. Либо же решили выбраться из дома на время, как все семьи. Либо операторы связи после землетрясения ещё не пришли в себя… — Но мы уже разговаривали с папой, — помотала головой Аннабет. Он дал мне знать, что все они в порядке, соврал, что дом цел. — А откуда ты узнала, что он соврал? — спросил Перси. — Боб с Мэттью рассказали, — как нечто естественное ответила Чейз. — Они… Я думал, что вы не ладите! — Да брось, — отмахнулась Аннабет. — Младшие братья-смертные — это мило. — Аннабет, всё равно, — вернулся к теме её беспокойства Перси, — они в порядке. Твой отец — тёртый калач, если смог привлечь внимание Афины и выжил после… Как вы там у Афины появляетесь? — спросил Перси, опираясь на Аннабет.             Они покинули бункер Гермеса. Лука, пока был в пути, шёл рядом с Талией. Девушка всё также странно на него поглядывала. Люк был не слепой. — Талия? — естественно обратился к ней Лука. — Что?             Люк хмуро ей бросил. Невесомая обида была слышна в его голосе. — Ты странно смотрела на меня и хотела что-то рассказать.             Талия прошла пару десятков футов молча. Прежде, чем отвечать, она сорвала в ладонь листок с дерева. — День сегодня был… — Насыщенный, — вплёл свою нить разговора в её. — Насыщенный. Для тебя, Люк. — Ты меня жалела? — уточнил сын Гермеса.             Талия неопределённо помотала головой. — Ты же не поверил в то, что сказал… — Джейсон. — Люк? — А ты?             Они произносили слова едва один из них успевал заканчивать свои. Талия прикусила губу. Люк не видел. — Нет, Люк. А ты?             Люк ничего не кусал. — Нет, Талия. Зачем спрашивала? — непроизвольно строго спросил Люк. Талия взяла в руку другой лист дерева и выбросила на ветер. — Как там сейчас Хэл, интересно? — вслух поинтересовалась Талия.             Они уже успели выйти из леса. На пути им не встретились ни монстры, ни люди. Уже медленно, но верно вечерело. Солнце садилось за горизонт. Лука вдруг подумал: Гелиос сейчас мог смотреть на него, именно на него. В голове всплыл их диалог. — Лука, я титан солнца. Я знаю если не всё, то очень многое. — Если ты знал про них, то почему ничего не исправил и не помог ему? — негодовал Люк.             Кастеллан успел кучу раз пожалеть о своей спешке в их разговоре. Гелиос не был таким, как все остальные боги. В сущности-то он и богом не был. Так, титаном. Однако, и среди богов, и среди титанов он был первым, кто вызвал у Луки сострадание — чувство, которое давно не появлялось у сына Гермеса к малознакомым существам. Он последнюю часть жизни перед смертью провёл по правилу “можешь — бери, против — всё равно возьми”.             И потом…             Вообще-то… Вообще-то, полубог.             Вот, что, наверное, добило Кастеллана, хотя он сам понятия не имел, почему. Он одним ухом услышал, как Юджин спрашивает у него, сидя с ним за одним столом: — Люк, Люк! Не отвлекаю? — прекрасно знал, что отвлекает. Но Люк ответил, пусть и был мыслями с Гелиосом. — Нисколько, Юджин. — Хорошо, — кивнул Юджин торопливо. Он заметно нервничал. Люк предположил, что не из-за предстоящего ужина. — Тебя что-то беспокоит? — прочитал по его лицу блондин. Мальчик кивнул, но короткое время не отвечал. — Люк, ты… Как ты влюбился в Талию?             Это был самый неудобный вопрос в самое неудобное время от самого неожиданного человека. Именно из-за этого Люк ответил не задумываясь: — Она мной всячески пользовалась и нещадно эксплуатировала мои возможности. Взломать замок на двери, угнать машину, украсть ожерелья на пару тысяч баксов. Она всегда делала эти глазки, — Люк усмехнулся, — и я не мог не подчиниться. Всё было очень нежно, Юджин.             У мальчика на лице расплылась улыбка. Он не смог погасить её никакими своими усилиями. — Тебе зачем? — догадываясь, поинтересовался коротко голубоглазый.             Юджин смог убрать улыбку. Как было свойственно детям, взращённым без семьи, он иногда становился серьёзен, хотя секунду назад расплывался в ликовании. Последовал вопрос: — А вот когда у тебя появилась, Люк, ты… Ты часто думал, часто вспоминал?             Лука уточнил, глядя перед собой: — Появилось что?             Юджин мельком посмотрел на Сару. Та сидела за столом вместе с Рейчел. Рыжая строила ей рожу и почти разрывалась от смеха. Сара закрыла лицо руками. Её волосы одной половиной падали ей на руки, другой закрывали плечи, оставшейся покрывали шею. Рейчел перехватила взгляд Юджина и странно, почти по-заговорщицки, улыбнулась. — Любовь, Люк, — Юджин повернулся обратно к голубоглазому.             Люк был частью мыслей всё ещё с Гелиосом. Он дал ответ. — Каждый день. Очень сильно.             Юджин ненадолго замолк, но потом взволнованно, как будто именно в этот момент ропота вокруг должно было свершиться нечто очень важное, переспросил: — Каждый день?              Люк перевёл оба глаза на лицо Юджина. Он смотрел куда-то мимо Юджина. Сквозь. — Не проходит и пары минут, чтобы я не подумал, — печальнее всего, как показалось Юджину, что говорил раньше, прошептал Лука.              Юджин упёрся глазами в землю.

***

            Эту ночь Лука провёл в привычном незнакомом сне. У них всех была одна общая черта — происходило что-то странное в конце, но в начале всё выглядело как вырезка из воспоминания Луки. Этот сон не был исключением.             Кастеллан лежал в постели, едва ли способный что-то держать в своих руках. Это был один из первых дней после того, как Нико вернул его в мир живых. Ди Анджело сейчас сидел тут, рядом, на стуле и смотрел на него.             Лука понимал, что это сон. Но ничего не мог поделать. Нико спросил: — Ты голоден, Лукас?             Лука улыбнулся странно, не по своей воле. — Нет.             Брюнет сменил тряпку на его лбу. Он проверил, всё ли в порядке с температурой. — Ты в норме? — задал вопрос Нико из-за того, что Люк на него странно смотрел. Лука улыбнулся. — Конечно.             Всё изменилось. Теперь они сидели под деревом.              Лука и Нико сидели под широко раскинувшимся ветвями деревом. Лука только что закончил рассказывать очередную свою шутку. Нико не выдержал. На его губах появилась предательская улыбка, а затем он перестал сдерживаться и вовсе пару раз хохотнул. Лука замер с открытым ртом на полуслове. — Я не верю. Это был смех, Нико? — без тени на наигранность спросил Люк. — Лукас, я смеялся не над шуткой, — с улыбкой оправдался Нико.             Сердце Луки забилось учащённее. Он ответил: — А из-за чего был этот хохоток? — с оскалом на лице поинтересовался блондин.             Нико мило улыбнулся. — Я смеялся не из-за тебя, а над тобой.             Люк с трудом перевёл внимание с его губ на остальное лицо. — Надо мной? Почему? — безуспешно пытаясь состроить обиженное выражение, спросил Лука.             Нико покраснел, и его лицо стало похоже на человеческое. Он прижал палец к губам.             Этого в реальности не было. — Что? Что случилось? — заморгал часто Люк. А Нико оттолкнулся от дерева, под которым они сидели, присел на корточки и, приблизившись к Луке, прижал другой палец к его губам. — Тссс… У нас с тобой так мало времени, — прошептал брюнет. Его голос сливался с шёпотом природы. — Смотри дальше, — и Нико указал в сторону.             Люк смотрел на палец, прижатый к его губам. Когда Нико призвал повернуть голову, он с трудом это сделал. Всё снова изменилось.             Это был один из тех моментов, когда Нико и Лука прикончили монстров внутри дома. Ди Анджело осматривался по сторонам. Он взял в руки с пола череп человека, которого загрызли эти чудовища.             Лука подошёл и посмотрел сзади. — М-да… Ещё один нежилец из-за монстров. Нико?             Нико ответил не сразу. Он какое-то время осматривал останки. — Девочка, — наконец ответил мальчик. — Двенадцати лет. Не полубогиня, но… Они были очень голодны.             Нико бережно завернул череп в свою авиаторскую куртку. Лука проводил его движения напористым и яростным взглядом. — А ведь боги могли это предотвратить, — процедил блондин, уже отойдя от Нико и шаря в полках. — У них была возможность и сила.             Нико грустно поинтересовался, стоя к нему спиной: — Ты на них зол?             Лука злобно, по-старому усмехнулся. Вопрос, ответ на который был так прост и естественен, вырвался из его губ. Так он всё и помнил. — Лучше бы это они сдохли вместо неё.             Нико остался лишь на пару минут, чтобы возвести защиту вокруг Луки, едва попрощался и исчез в тенях. Лука провёл ещё неделю в одиночестве, и, спустя время, Нико появился посреди ночи и сказал, что надо двигать.             Так было в реальности, как запомнил Люк.              Тут же, вместо этого, случилось непредвиденное. Впервые за год кошмаров, которые Лука каждый день частью души хотел видеть, он обрёл контроль над собой внутри сна. Он не был созерцателем своего прошлого опыта.             Осознание пришло как будто с запозданием. И голос Нико за спиной произнёс: — Лучше бы они?...             Лука крутанулся. Он уставился на затылок Нико. — Хорошо, Лукас. Я рассмотрю твоё предложение.             Лука рванулся вперёд. За полшага преодолев расстояние, разделявшее их, он достиг их. Люк схватил его так сильно, с таким рвением, что все пальцы заныли от внезапного напряжения. Он не хотел отпускать, только не опять. — Нико! Нико, ты здесь! Наконец-то!             Люк раскрутил его к себе, чтобы рассмотреть, чтобы увидеть, чтобы не забыть лицо.             Его отчаянный и жаждущий взгляд встретил чёрный череп без кожи, мяса и мышц. Глаза давно вытекли, если не испарились. Он втягивал в себя свет комнаты.             Но Люк не ослабил хватку. Как бы он не испугался, ему было всё равно, брызнувшие слёзы застлали ему взгляд. — Нико! Это ты! — почти прорыдал Лука, трясясь. — Что они с тобой…             Голос, что хуже смерти, что старше времени, темнее ночи, перебил: — Я?             Чёрный скелет наклонил голову вбок. — А это тогда кто?             Его палец, тоже без органики, указал куда-то за спину Луки. Медленно, тот повернулся в ту сторону.             Там был Нико. Он еле дышал. Его глаза расширились. Он поднял взгляд, испуская последний вздох. Всё это время он руками держался за своё туловище. Его глаза безумно зашатались.             Бледное лицо Луки повернулось обратно к тому, кого он держал и прижимал к себе.             Тёмное нечто спросило всё тем же убивающим голосом: — Так что там с Нико?             И сон прервался.             Кастеллан проснулся в холодном поту. Было ещё утро, но это его ни на каплю не позаботило.             Он часто-часто дышал, пытаясь прийти в себя. Он понимал, что его глаза расширены почти так же, как у Нико в его сне.             Что, что произошло? Нико был в опасности? Что-то было не так? Но… Нет, нет… Нико в его сне был моложе, ниже того, каким он был в последний раз, когда Лука его видел. Но кто тогда был тем, кого Лука схватил?!             Это был очередной кошмар? Или что-то другое? Но что это значило? Люк не знал ответов. Он не знал, как мог бы их узнать. Был только один вариант.             У него в одной руке уже был личный дневник. Другой рукой он снимал со своей шеи медальон. Он был холодный, безразличный. Нажал на кнопку. Раскрылась крышка. Нико, от Луки, как напоминание о доме, к которому можно вернуться.             Случайная слеза упала на теряющую цвета фотографию. Но две улыбки не потускнели.             А затем ещё множество. Лука медленно, в нарастающем темпе начал кричать. Не злоба, но неизменная тоска, обида и сожаление резали изнутри. Это они кричали его голосом, они плакали его глазами, они держали этот медальон. Так себя убеждал Лука. Иначе как, как мог он так скорбеть по кому-то? Это было даже не безумие. Это было что-то хуже. Почему?             Потому что мы так устроены. Мы — социальные создания. Мы... Нам лучше с кем-то.             И Лука пустился читать.             В это же самое время Лео сидел за столом. Он что-то мастерил и читал. Калипсо разлеглась на кровати подальше от него и мирно сопела. Для существа тысячелетнего возраста она спала довольно много — Лео хотел надеяться, что к старости уже выспится. Но не это сейчас занимало его мысли.             Он не спал всю ночь. Впервые за… Впервые со времени войны с Геей. Не из-за страха.             Искра. Огонь. Пламя. Он испытал это чувство. Впервые со времени войны с Геей. Он был чувствовал что-то внутри, разгорающееся, но тёплое, опасное, но чудесное. Это было чувство. И это был предвестник. Предвестник очередного, живого изобретения. Лео это понял. Он понял, что тянуть больше нельзя.             Он понял, что ему не просто надо было делать сейчас, а то, что он должен был начать ещё давно. Он начал мастерить и творить. Руки двигались сами. Они как будто играли в игру с мозгом — передавали инициативу от одного к другому, от одного к другому, но всегда сохраняли один ритм, один паттерн игры.             Лео очень смутно понимал, что именно делает. У него не было чёткого представления о том, что должно получиться по итогу. Но разве когда-то было по-другому? Лео всегда мастерил именно так, его заставляла это делать нужда изобретения в конкретный момент.             В голове проносились вырезки из журналов.             “Квантовый компьютер работает методом не стандартных битов, а кубитов… Неконечное число операций за единицу времени… БАК, если верить словам специалистов, разработавших его конструкцию, будет способен дать нам финальный ответ: суперсимметрия или… Печальные новости для всех тех, кто ждал запуск коллайдера — из-за погодных условий финальную стадию строительства и запуск придётся отложить на неопределённый срок… Отсутствие радиационного фона ошеломляет каждого сотрудника… Аномалии на Солнце: что не так со вспышками? Вспышка происходит непредсказуемо, неожиданно, а затем в космос не уходит излучение или плазма. Это и удивляет нашу команду... У научного сообщества вытекает вопрос: а точно ли это вспышки?”.             Голову переполняли эти слова. Лео не знал, что о них думать. Какая между ними могла быть связь? Что за нить протянулась от одного явления к другому?             Лео почувствовал, как Калипсо тепло дышит ему в спину, обнимая. — Всё ещё не закончил, кузнец?             Лео, всё ещё работая руками, повернул к ней голову. — Ещё нет, Калипсо. Но я на пути. Секунду.             Лео оторвался от работы и посмотрел прямо в карие глаза нимфы. Вытертыми пальцами он поправил локон её волос за ухом. — Калипсо, — неуверенно начал Лео, — хотел сказать одну вещь…             Дочь Атласа с долей иронии заметила, что пальцы латиноса отбивают “Я люблю тебя” на азбуке Морзе. — А я-то тебя как сильно, — и её губы скривились.             Лоб Лео ненамеренно нахмурился. — Калипсо, нужно будет кое-что сделать. Если быть честным, одного делать не потребуется.             Нимфа склонилась над верстаком Лео. — И… Что же именно, Лео?             Вальдес обвёл взглядом своё незаконченное творение. — Нужно будет, чтобы никто не знал о том, что мы тут делаем.             Тяжёлый вздох резанул по ушам. Лео опустил голову. — Калипсо, так нужно, — как бы оправдываясь, произнёс парень.             Нимфа усмехнулась почти по-старчески. — Ну-с, если так надо… Конечно, Лео, я никому не скажу. И всё же…              Лео закончил: — Это неправильно.             Калипсо неслышно чмокнула губами. — Именно. Ты всегда меня правильно понимаешь.             Теперь пришла очередь Лео обнять её. Зарывшись в её густые волосы, он пропыхтел: — Я знаю, Кали, знаю… Но это ради того, за что мы все боремся и стараемся. Понимаешь? — И в чём тогда проблема дать им всем знать, чем мы тут занимаемся? — изогнула бровь Калипсо. Она не корила, а просто интересовалась.             Лео усмехнулся без улыбки. — И мы снова это проходили. Что я говорил?             Дочь Атласа вздохнула. — Это не из-за эгоцентризма, а дело ради всех. Люку сейчас об этом знать не следует.             Губы Лео увлажнили её щеку. — Именно. Ты всегда меня правильно понимаешь.             Лео вернулся к своему творению. — Так, Кали. Теперь, мне нужен тот кристалл из компаса. Найдёшь?

***

            Официант принёс заказ. Мужчина поблагодарил его и взял в руки вилку. Странно, но салата как будто было меньше, чем обычно. Он хотел было сообщить об этом уходящему официанту, но внезапно к нему подсел какой-то парень.             Такое иногда происходило — фанаты хотели автографов и фотографий в самые неподходящие времена, даже если видели, что Тристан трапезничает. Этот случай мог бы вызвать в очередной раз лишь скрытое негодование и удовлетворение нужды фаната, вот только Тристан понял, что всё не совсем так.             Парень напротив него сразу же заставил его задуматься о том, что нанимать охрану — это не пустая трата денег. В нём не было ничего конкретно угрожающего или устрашающего. Нет — только бледная кожа и чёрные глаза. А ещё, мелочь какая, глубокий, протянувшийся от лба до подбородка шрам через правый глаз. Из-за него Тристан был не вполне уверен, есть ли глаз внутри глазницы.             И было что-то ещё. Тристан быстро обводил его взглядом, но не мог выцепить этой детали. Он надеялся, что не выглядит слишком напуганным.             Пожалуй, нужно было прервать затянувшуюся паузу. — Вам автограф?             Этот странный парень не отвечал. Он только смотрел Тристану в лицо. Наконец, по истечению минуты, он вымолвил: — Маклины похожи друг на друга.             Тристан сморгнул и изменился в лице. — Ты знаком с Пайпер?             Парень кивнул.             “Не особо разговорчивые у Пайпс друзья”, — подумал Тристан. — Знакомый. — Что? — переспросил актёр.             Парень снова смотрел бесстыдно прямо ему в лицо. — Не друг. Мы знакомы.             Тристан понадеялся, что больше не скажет вслух ничего лишнего. — И… М… — не знал, что сказать Тристан. — Не доложили салата?             Тристан поглядел в тарелку. — Ага. Я тоже заметил. Думаешь, нужно позвать офици…             Вместо ответа, парень повернул голову и встретил официанта. На подносе, который он нёс, была, по крайней мере, дюжина блюд.             Парень всё так же смотрел Тристану в лицо. Он его рассматривал, оценивал, критиковал одним взглядом. — Угощайся, — он подвинул к Тристану одно из блюд.             Тристан усмехнулся. — Прости, но я вегетарианец, — сказал Маклин-старший, обводя взглядом говядину на тарелке. — О. Я в курсе. Маленькая Пайпер тоже.             Тристан снова подумал про охрану. С этим парнем точно было что-то не так.             Бледный парень со шрамом прошептал: — Давай. Позови охрану.             Тристан понял, что сейчас самое время уходить. Он встал с места, оставил на столе чаевые, и, скованно прощаясь, сказал: — Кхм… Мне пора. Приятно…             Парня уже нигде не было.             В ужасном расположении духа, Тристан отправился домой. Он не мог выкинуть встречу со знакомым Пайпер из головы.             Когда он зашёл в особняк, то попытался убедить себя: не надо волноваться. Не о чем волноваться. Но, чёрт возьми… Этот шрам на лице, глубокий, чёрный на белоснежном лице, скрывающий глаз, как будто всё ещё сквозил Тристана взором.             Тристан, сидя за столом и работая на компьютере, не выдержал. Он протянул руку к телефону на столе и нашёл номер летнего лагеря, где сейчас училась Пайпер. Мужчина смутно помнил, как дочь просила его отослать туда, а он и рад был, что девушке нравится общаться со сверстниками.             Он хотел узнать побольше про этого парня, которого встретил в ресторане. Во-первых, если он знаком с Пайпер, почему сам не в том лагере? Во-вторых, он всегда так странно себя ведёт? В-третьих… Тристан не знал, что в-третьих, но тем не менее нашёл номер и нажал на зелёную кнопку.             Прошло полминуты. Гудков не было. Ещё столько же — и всё равно тишина. Тристан посмотрел на экран телефона — всё, вроде бы, было нормально, но звонка не происходило.             В этот момент, из-за какого-то короткого замыкания весь свет в доме вырубило. Это был не первый случай. Такое уже произошло во время землетрясения — свет пропал. Так же происходило и до него, поэтому мистер Маклин решил установить запасные генераторы. Их было решено установить прямо в рабочей комнате в стене.             Мистер Маклин посветил фонариком в сторону стены и нашёл щиток. Держа телефон в одной руке, другой он открыл щиток и спустил нужный автомат. Свет вновь вернулся, и мистер Маклин отключил фонарик.             Голос скрипучий, бросающий в дрожь, протянул за спиной. По спине пробежали мурашки. Он резал слух, как будто обладатели высокого и низкого голосов пытались говорить одновременно — и выходило до пугающего разрозненно. — Зна-аешь, мне больше нравится без света.