Против всех законов

            Люк прогуливался по окрестностям Лагеря. Кто-то из полубогов в Лагере только начинал просыпаться. Люк надеялся, что не пересечется с кем-то, пока ходит. Причины и так были вам известны. Кастеллан, время от времени оборачиваясь назад, надеялся, что никто его случаем не заметит. Он свернул в лес.             Вот тут было намного лучше, тише, спокойнее. Лука ощутил в утренней прохладе медальон на своей груди — тот будто опять стал холоднее. Как будто утренние слёзы как-то охладили и его тоже.             Деревья и кусты смотрели на Луку обеспокоенными и смущёнными взглядами. Они ещё не привыкли, что этот странник часто проходит них мимо? Должны были бы. — Эй, я тут один, так что беспокоиться не стоит, — ухмыльнулся Лука, стуча по стволу одного из них, но затем остановился.             Он потёр висок. Боги, что он… С деревьями разговаривает?             Люк сунул руку в карман. Там лежал тот флакончик, который вчера ему дал Уилл. Люк открыл крышку.             Он немного стоял, думая. А надо ли?... Голос из глубинки однозначно ответил: да, надо, ещё как! И это правильно было-то правильно, но… Что-то другое подсказывало: зачем? Не обойдёшься без этого? Ну с чего бы?             Так Люк стоял примерно минуту, пока не взял себя в руки. Нет, нужно было выпить этого зелья. Вчера оно помогло. Вчера было лучше. Вздохнув, Лука запрокинул голову и сделал глоток.             Всё правда подействовало, как вчера. Лука вдохнул прохладного воздуха. Тихий мерзкий голосок, который был почему-то против этого снадобья, ушёл куда-то в глубинку головы. Всё снова в разуме стало чисто, опрятно и понятно. По крайней мере, дальше он с деревьями разговаривать не пытался.             Люк просто шёл дальше, размышляя. Сегодня было девятнадцатое число. У них есть сегодня и завтра, чтобы подготовиться. По большей части, всё готово. Они примерно знают, как переубедить богов, что использовать против их логики, на что незаметно давить. Но волнение присутствовало — и далеко не оттого, что он боялся кого-то из тиранов на престолах. Нет. Он боялся, что они провалятся. Тогда… Тогда произошло бы худшее.             А ещё, прямо сейчас, Лука боялся своего сна и того, что он там увидел. Нет, не того, что Нико осторожно прижал свой палец к его губам, от чего Лука покраснел, а от того, что было в следующей части сна. Тот, кого он сначала принял за Нико, оказался чёрным нечто, в то время как настоящий издавал последние вздохи. Это пугало Луку больше всего.             Что мог значить этот сон? Что всё, о чём Лука думал, могло оказаться ложным? Разве могло?             Он попытался переубедить себя. Это был просто кошмар. А потом он вдруг вспомнил, какой кошмар приснился Алебастру и что из этого вышло. У полубогов редко бывали просто кошмары. Они всегда что-то значили для них, а стало быть, и для всего мира.             А может, стоило бы…             Люк не успел закончить свою мысль в полёте на землю. Он больно ударился челюстью о почву, кажется, сильно испачкал одежду и чуть не дал дневнику выпасть из внутреннего кармана ветровки.             Кастеллан мигом встал обратно на ноги и посмотрел прямо перед собой, понимая, о что же именно он так неудачно споткнулся. — Ты бы осторожнее был, — вставая и краснея, попыталась оправдаться девушка с копной огненно-рыжих волос.             Лука выдохнул. — Что ты… Что ты тут вообще делаешь? — спросил он, хмурясь.             Девушка усмехнулась. — А лес что, исключительно твой, чтобы в нём гулять?             Люк выдохнул. — Ты что-то тут собирала, Рейчел?             Девушка встала во весь рост. Её рыжие волосы частью падали ей на лицо, остальной частью распрямлялись по всем сторонам. Веснушки на лице и зелёные глаза создавали о ней впечатление дриады с болота, но в приятном смысле. На ней сегодня была не обыкновенная футболка Лагеря, а какая-то другая с принтом и надписями, которые Лука разобрать не смог.             Она улыбалась, смотря на Кастеллана. — Забавно падаешь, — высказала вслух девушка.             Лука прищурился. — Просто не привык. Так что ты тут делала?             Рейчел взглянула на кусты сбоку от себя и небольших размеров ведро, наполовину наполненное чем-то. — Я тут… Для картин ягоды собираю. В этой части леса растёт хорошая клюква — прям очень.             Люк нахмурился ещё сильнее. — Для картин? Зачем тебе клюква для картин?             Рейчел закатила глаза. — Чтобы рисовать. Провернуть пару трюков, и получается просто нечто, — улыбнулась Рейчел. — И тебе серьёзно нужны ягоды? — всё ещё не верил ей Лука. — О да, блондинчик, — подтвердила девушка.             Луку по ушам резануло то, как она его назвала, но он промолчал на это. Рейчел уже повернулась обратно к кустам и снова принялась собирать ягоды. — А ты куда шёл? — между прочим спросила Рейчел.             Люк посмотрел в сторону, куда направлялся. Он вспомнил, что ему нужно идти, но…             Он тоже присел к ней. Его пальцы быстро срывали с веточек плоды и бросали в ведро. Рейчел выпучила глаза и на пару секунд даже остановилась. А Люк ответил: — Скоро День Летнего Солнцестояния. Нам нужно отрепетировать некоторые моменты, подготовиться и… Сделать ещё некоторые вещи для этого дня, Рейч. Я шёл к месту сбора. — А… А… — Рейчел зарделась, смотря на то, что Лука помогает ей. — Ты что…             Люк мотнул головой. — Помогаю тебе, Уизли.             Пришла очередь Рейчел хмуриться. — Почему? — Почему? — переспросил Люк, слабо ухмыляясь. Затем, ответил. — Просто помогаю девушке, которую знаю. К тому же, что ещё мне делать, чтобы убить время?             Рейчел непонимающе поморгала. Люк отмахнулся: — Не пытайся понять. Я сам ещё не понял.             Рейчел, благодарно взглянув на сына Гермеса, продолжила собирать ягоды. Меньше, чем через пять минут, они смогли наполнить ведро ягодами. По пути в её пещеру, у них завязался разговор. — У тебя закончилась краска, из-за чего ты собираешь ягоды, Рейчел? — всё ещё не понимая полностью того, зачем Элизабет Дэр нужны были именно ягоды.             Девушка с радостью пустилась в объяснения. — У меня есть краска, но ты знаешь, что это значит? — она указала на ведро. — Можно получить один и тот же цвет разными способами! — А чем тебе обыкновенный способ не угождает? — поинтересовался Лука. — Для художников получить один и тот же цвет различными способами открывает огромные творческие перспективы, — с обидой сказала Рейчел.             Люк неуверенно промычал. Рейчел приняла это за сигнал. — Ты можешь добавить местную структуру, сохраняя в то же время общий усреднённый цвет, например, — привела пример Рейчел. — Или, ещё, добавлять различные пигменты отдельно, на разных, хоть и расположенных близко друг к другу, частях холста, а не накладывать друг на друга, как это делали импрессионисты. И цвет комбинируется.             Лука что-то из этого да понял. — А, вот… — Ещё сами ягоды дают уникальные цвета, — не слушала его Рейчел. — Мягкие, приглушённые тона, которые сложно получить из искусственных красок. Пример? — повернулась к Кастеллану девушка.             Люк помотал головой: — Да мне… — Черника даёт приятный сине-фиолетовый, малина — красно-розовый, смородина — очень глубокий бордовый, — многозначительно сказала девушка. Люк кивнул. — И в целом, они напоминают акварель, а мне ей рисовать больше нравится, плюсом близость метода к природе, — закончила девушка.             Люк выдохнул. — Очень познавательно и полезно, за что и спасибо, Рейчел.             Она улыбнулась этому едкому и иронизирующему комментарию. — Ты, говоришь, куда-то собирался? — пришло её время спрашивать.             Люк кивнул. — Я могла бы сама донести, если ты спешишь, — предложила рыжеволосая, но Люк помотал головой. — Мне не сложно. Всё в порядке. Да и неплохо было бы прогуляться перед всем этим… Да не важно. Как там Сара? — вдруг вспомнил блондин.             Рейчел взяла в ладонь пару ягодок и закинула в рот. — Нормально. Она спала, когда я встала. А что?             Люк ухмыльнулся. — М… Она тебе много чего рассказывает?             Девушка расширила глаза. — В каком смысле?             Парень негромко передал ей: — У Сары и Юджина… Что-то есть.             Рейчел усмехнулась. — В смысле… У них… Ты уверен?             Люк хохотнул себе под нос. — Ну, я уже кучу раз заставал их вместе. — Такое бывает, — парировала девушка. — Рано утром, глубоко ночью, у берега океана, на полях клубники…             Рейчел хрюкнула и засмеялась. — Я… Даже не догадывалась! Я, конечно, замечала, что они иногда тусят вместе, или Сара на нём взглядом задерживается, но… Ты уверен?             Люк потрепал свои волосы. — Вчера меня Юджин спросил, как я влюбился в Талию, как часто я о ней думал и вспоминал.             Рейчел вдруг захохотала и закрыла лицо рукой. — О-о-о, ну, вот это ничего себе. Маленькая Сара играет по-крупному. — Она его, по-моему, заворожила. — Он против? — С ума сошла? Ему нравится.             К этому времени, они уже дошли до пещер на востоке Холма Полукровок. Афина Парфенос сверлила двух полукровок взглядом, стоя на одном из холмиков. У входа в пещеру горели два факела. Бархатная занавеска закрывала весь вход в пещеру и обеспечивала приватность жителям внутри.             Рейчел обратилась к блондину: — Спасибо, Люк. Пройдёшь внутрь?             Лука помолчал. Он подумал, что сейчас вряд ли кто-то собрался в одиннадцатом бункере. Даже если есть… Что-то ему подсказывало, что сейчас было бы неплохо посидеть в пещере Оракула. — Конечно, если ты не против, — согласился Лука.             Рейчел махнула рукой. — Приглашаю. Проходи, — и проследовала внутрь пещеры, отодвигая занавеску.             Внутри было неожиданно, но прохладно. Пещера была усеяна различными рисунками и картинами: на стенах красовались какие-то изображения, везде стояли холсты и мольберты. Массивные диваны и одноместные кресла расположились по всей пещере — вероятно, этот хаос каким-то образом стимулировал её творчество. Пара шкафов и комодов, стеллажей и столов украшали внутренности пещеры. Пол пещеры был чистым, почти блестел оттого, что его множество раз мыли. От него, думал Люк, веяло прохладой так же, как и от всего воздуха в пещере.             Люк посмотрел на диванчики и кресла. — Ты спишь… — Люк скользнул взглядом по ним. Рейчел помотала головой. — Нет конечно. Вон там, — она указала вглубь пещеры, подальше от того места, где они сейчас стояли. Там, в той стороне, штора также закрывала вид на две кровати, где пережидали ночь Сара и Рейчел. — А Са… — начал было Люк, но вдруг мелкие шумы, как будто голоса, которые он с начала входа в пещеру слышал, сейчас прозвучали немного, на самый тон выше.             Люк сначала думал, что ему показалось. Но потом раздался другой голос, девчачий, из стороны с двумя кроватями, голос, точно принадлежавший Саре. — Я… Я поняла. Хорошо. Постараюсь.             Голос был каким-то унылым, слабым, как будто девочка чего-то боялась. Послышалось шуршание и сопение носом.             Рейчел позвала: — Сара?             Послышался громкий щелчок, после которого Сара удивлённо отозвалась: — Рейчел? Это ты? Я думала, ты ушла… — Я, я. — С кем ты там разговаривала?             Девочка вышла из-за штор. Она казалась только что проснувшейся. Выходя, она ответила: — Бормочу с собой с утр… — но потом заметила Люка. Её голос дрогнул, она чуть побледнела и остановилась на полушаге.             Кастеллан спросил обеспокоенно: — Сара? Ты в поряде?             Дрейк кивнула, всё ещё почти устрашённо глядя на Луку, а затем спросила у него: — А что ты… Что ты тут делаешь?             Рейчел вступилась: — Он помог мне собрать клюквы для наших картин, Сар. Так что, я пригласила его внутрь, если он не против, посмотреть на некоторые наши работы.             Сара медленно кивнула. — Понятно… Тогда… Я сейчас умоюсь, — и побежала к выходу из пещеры.             Рейчел и Люк проводили её недоумевающими взглядами. Когда она вышла, Люк спросил: — Что это с ней?             Элизабет двинула плечами. — Понятия не имею. Может, из-за тебя заволновалась, или был плохой сон, кто его знает.             Люк посмотрел на шторы. — Ты тоже заметила, что она как будто с кем-то разговаривала?             Рейчел кивнула, однако старалась уже не придавать этому много значения. — Ага. Но, может, у неё правда был кошмар, и она так от него отмахивалась, кто знает. Смотри.             Рейчел провела его до пары своих картин. Люк посмотрел на одну из них. — Это что… М… Небо? Или океан?             Рейчел уклончиво ответила: — Это абстрактный импрессионизм.             Лука непонимающе посмотрел на синий фон, беловатые тусклые точки, сползающие с холста капли красного, написанные в форме каких-то кораблей, хотя он разобрать не мог. Казалось, что Рейчел случайно написала такую ерунду, но Дэр поспешила его заверить: — В ней есть глубина, не сомневайся. Ты просто не можешь её понять.             Люк не стал и пытаться. — Как скажешь. А… О, это, по-моему, лучше, — он коснулся другой картины, более приземлённой и понятной.             Рейчел, посмотрев, кивнула. — Ага, вижу, тебе понравилось.             На картине был изображен корабль. Он не плыл по морю, а летел в небе. На борту можно было заметить семь персон. Кое-как приглядевшись, Лука различил в них Перси, Аннабет, Фрэнка, Хейзел, Джейсона, Пайпер и Лео. — Это что… Арго 2 и его экипаж? — предположил Кастеллан. — Да, именно, — кивнула Рейчел и улыбнулась. — Я нарисовала это два года назад, когда они были где-то в Европе. Мне это приснилось.             Люк кивнул. — Я слышал об их путешествии. Корабль был правда таким большим? — спросил Кастеллан. — Очень большим.             Люк ещё немного постоял у картины. Медленно, он спросил у девушки: — А… Ещё что-то по своим снам ты рисовала?             Рейчел подозвала его к себе. Она уже стояла около другой картины и слабо улыбалась. — Смотри.             Люк подошёл к ней. Он нахмурился.             На этой картине были изображены события чуть более раннего периода. Множество монстров и полубогов маршировали по земле отдельными группами. Впереди шли дети богов, за ними — монстры. А над ними… Над ними стоял статный парень с блондинистыми волосами, шрамом на лице и горящими золотом глазами. В его руках была длинная коса с блестящим золотом лезвием.             Лука тяжело вздохнул. — Мне это тоже приснилось, — сказала Рейчел. — Помнишь, до начала вашего с ребятами Поиска? Ты тут неплохо вышел. Не знаю, почему, я в то время почти ничего во снах не видела, а тут…             Лука смутно вспомнил, что, когда он с Семёркой и Нико находились у пещеры Рейчел, она вышла из пещеры. — Ты тут неплохо вышел, — похвалила себя рыжеволосая.             Люк сжал кулак, который не был виден Рейчел. Ей, может, казалось, что эта картина забавная, хорошая, ещё какая-то. Но сейчас, глядя на неё, видя себя в таком виде на этой картине, Люк почувствовал, как нечто внутри скрипит. — Я тут… Неплохо вышел, — согласился блондин. — У тебя неплохо получилось.             Рейчел поспешила показать ему другую картину. — А вот это помнишь?             Лука посмотрел на то, что показывала ему Дэр. — Я… Постой, я с трудом… — смутился Люк. Рейчел поспешила напомнить: — Это тот момент, когда я встретила тебя впервые.             Люк спросил: — Что-то, связанное с лабиринтом? — Ага, — кивнула Рейчел. — Мы вышли оттуда и увидели тебя. Вот этой самой расчёской, — Рейчел помахала синей расчёской.             На картине Луке в лицо прилетела синяя расчёска — его лицо исказилось от непонимания того, кто рискнул, жёлтые глаза уставились на это оружие, на заднем фоне бушевал шторм. — Я… Сомневаюсь, что у меня было такое выражение лица, — обратился к художнице парень. — Нет, я точно помню… — М, разве? Мне чудилось, что пока ты был под Кроносом, ничего точно не осознавал, — с сомнением сказала Рейчел. — Эта картина оскорбительна, — отвернул лицо Люк. — Сожги её.             Рейчел усмехнулась. — Всё равно ты тут неплохо получился. — Ага. У меня есть девушка, — отрезал Лука.             Рейчел закатила глаза. — На чужое не претендую, на этот счёт не волнуйся, — ударила его в плечо Рейчел.             Лука фыркнул и улыбнулся рыжеволосой прямо в лицо. В этот момент он заметил что-то за её спиной на стене.             Тёмная фигура из мрака возвышалась над всем и всеми. Она держала за шкирки тех, кто был похож на Джейсона, Перси, Лео и Фрэнка. А в стороне кто-то, с чёрными волосами, пустым и одновременно режущим взглядом, просто стоял и смотрел на разворачивающуюся картину.             Лука замер. Рейчел обернулась, следуя за его взглядом, и поняла, что вызвало такую реакцию. Девушка нервно взглянула обратно на парня.             Кастеллан медленно подошёл к изображению на стене пещеры. Его пальцы скользнули по холодному камню, как бы проверяя, реально ли то, что перед ним. Ощущения не подвели.             Рейчел подошла вслед за ним. Девушка решила дать ему знать про то, как у неё это вышло. — Я… Всё это случилось внезапно, Люк. Вы тогда были в Поиске. Я грустила, что ничего не могу предсказать, как бум! Вижу, что нарисовала это. Из меня потом ещё дух Оракула вышел, но это не важно…             Люк ничего не сказал. — Эта мистическая фигура, я так понимаю, тот враг, с которым вы боролись в том Поиске? — спросила Рейчел.             Люк ответил негромко, не изменяя направление взора своих глаз. — Эльпидайос. Его звали Эльпидайос.             Рейчел изумилась. — Ух, правда? Даже не знала. Это моё изображение на деле что-то предсказало, ты как думаешь? Я показывала его Аннабет, Перси… Люк?             Лука уже не слышал её. Его взгляд, томный, оскорблённый и выражающий тонкие струны души, нашёл одно место, которое в этой картине привлекало больше всего.             Нико был почти один в один таким, как Лука его помнил в своей памяти, видел во снах, мечтал… Его глаза, самые чёрные вещи, которые Лука видел в своей жизни, уступающие, быть может, только его волосам, вьющимся беспорядочно по его плечам, падающим на его лоб, слегка скрывающие его уши, изгибающиеся в кудри. Тонкие губы вместе с выражением темнейших глаз говорили о том пренебрежении, с которым он смотрел на Джейсона, Фрэнка, Лео и Перси. Белая до болезненности кожа на лице и немного на шее почти блестела на камне. Люк вспомнил, как однажды он схватил его за эту шею, за эту нежную белую мягкую шею в полной темноте, притянул к себе… Только шрама не было на его лице, того, который так уродовал его, того, который Нико себе оставил не просто так, а потому что хотел сказать Луке: «Ты не один»...             Рейчел потрепала Луку по плечу. — Люк, Люк, ау! Ты тут? Ты меня не слышишь.             Кастеллан, секунд пять сдирая взгляд с изображения, под конец резко повернулся к Рейчел. — Рейчел, — обратился к ней парень, медленно бледнея, — ты… Ты видишь… — он снова повернулся к картине на стене, — видишь…             Люк не смог соединить следующие слова в осмысленное предложение. Он лишь неразборчиво переводил взгляд с картины на Рейчел и обратно. Пророчица с сожалением глядела на безумца.             Перси озадаченно уставился на то, что решил проделать Алебастр. Сын Гекаты, кто бы что ни говорил и ни думал, мог вполне выйти хорошим и надёжным лидером для ослабевшего домика Гекаты.             Сейчас они, бывшие волшебники, лазали по стене с лавой, плыли против течения по реке из озера и пытались положить друг друга на лопатки.             Алебастр хорошенько прицелился и закрыл один глаз. Метко пущенная стрела просвистела в воздухе и попала в лаву чуть правее ноги карабкающейся сестры Смитт. — Эй! Ты что делаешь?! — заорала она на него.             Алебастр, прицеливаясь снова, ответил: — Не надейся, что враг будет смотреть на то, как ты пытаешься себя спасти. Осторожно…             Стрела полетела в другую сестру Смитт. Она еле успела убрать свою руку и, в свою очередь, тоже заорала на брата. Алебастр, не обратив на это внимания, отложил лук и колчан со стрелами в сторону и направился к борющимся друг с другом Фредом и Оливером. Они шли в ничью, безуспешно хватая друг друга за ноги, пытаясь провернуть захват, но снова и снова отходили друг от друга. Алебастр, подойдя к ним, разочарованно помотал головой. — Нет, так не пойдёт. Фред, — подозвал он к себе уже раскрасневшегося парня, роясь в поясе, — держи.             Алебастр кинул ему самый обыкновенный нож. Фред, поймав, благодарно на него уставился. — Это нечестно! — возмутился Оливер. Алебастр вздохнул и кивнул: — В таком мире живём, Оливер: оружие у противника, полубог сражается с богом, ты остаёшься один на один с десятью циклопами, ставка по ипотеке пятнадцать процентов… Мир несправедлив.             Он приблизился к плывущей против течения Лу. — Как успехи? — поинтересовался парень, прекрасно видя, что у неё ничего не выходит.             Сплёвывая воду, она крикнула ему в лицо: — Пошёл ты!             Алебастр скривился. — М-да, так дело не пойдёт… Лу, тебя ж видно. Какой от этого прок?             Лу уставилась на него. — Видно? Ты к чему?             Алебастр достал стрелу и приложил к тетиве. — Да в тебя попасть проще простого, сама подумай. Какой в этом смысл?             Лу в ужасе уставилась на стрелу, которая уже натягивала тетиву. Она против воли нырнула под воду и поплыла против течения. Стрела ударила по воде, туда, где она раньше плыла. — Видишь! — с ликованием крикнул девушке под водой Алебастр. — Всё ты можешь!             Из-под воды в ответ высунулся только её средний палец.             Перси повернулся лицом к Джейсону. — Нет, ты видел?             Джейсон посмотрел на Алебастра, снова приближающегося к стене для скалолазания. — Я помню, что он был не таким, когда мы… — Когда мы у него дома электричество вырубали, — подсказал Перси. Джейсон кивнул. — М-да, вот что происходит с людьми, когда они дорываются до власти. — “Дай человеку власть, и он покажет свою суть”, — процитировала Аннабет. Перси предположил: — М, это кто сказал? Линкольн? — Наполеон, — кашлянул Джейсон.             Пайпер всем напомнила: — Кстати о властеимущих… Мы там идём, нет?             Талия от этого вопроса оживилась. Ей почему-то хотелось побыстрее спрятаться в бункере, к которому она успела привыкнуть. — Лео ещё, по-видимому, не проснулся, — сказал Джейсон своей девушке. — Так что, пожалуй, надо его разбудить и только после этого идти.             Перси шепнул Талии: — Талия, а Люк уже там?             В ответ дочь Зевса немигающе смотрела на Перси секунд пять, после чего повела плечами. — Не знаю, — только и услышал Перси. — Наверное, там.             Джейсон, однако, вернувшись от домика Гефеста, дал всем знать: — Лео там сегодня не ночевал.             Аннабет поспешила: — Тогда, вероятно, нас там уже ждёт трое человек. Поспешим.             Они отправились в западную часть Лагеря. Большая часть Лагеря уже была на ногах — все занимались своими повседневными делами, только дети Гипноса всё ещё дрыхли и даже не думали просыпаться.             Мимо членов Семёрки проносились дети. Удивительно, но с того самого дня, как они решили не раскрывать правды жителям Лагерей, каждый раз видя, как кому-то хорошо в Лагере, все они, не сговариваясь, чувствовали на душе какой-то груз ответственности. Никто из них, конечно, друг другу этого не говорил.             Когда они проходили мимо домиков, пересекая их половину, то у плит с именами они увидели пару детей, вчитывающихся в имена и деятельность. Перси ничего после этого не говорил до самого леса, а вот остальным завязать беседу это не помешало. — Аннабет, ты говорила, что с семьёй связаться не можешь? — спросила Пайпер.             Чейз мрачно кивнула. — Они всё ещё не отвечают, не берут трубку. Я… Я даже не знаю… — Ты пробовала почту Ириды? — спросила Пайпер. Аннабет утвердительно кивнула. — Пробовала, но ничего не вышло. Радуга вернула монетку. Я думаю… — Не стоит себя накручивать, — посоветовал Джейсон. — Почта Ириды в последнее время плохо работает. Я пять раз кряду пытался связаться с Купидоном, но не вышло ничего дельного. Аннабет, просто не волнуйся на этот счёт.             Аннабет это мало успокоило. Перси постарался придать позиции Джейсона немного аргументированности. — Аннабет, я видел Ириду в её магазине. Она вообще почти не у дел, там какая-то её ассистентка, Флиси, заправляет всем. Она не очень расторопная и на всё не успевает отвечать.             Аннабет повернула голову к Перси. — Правда? — с надеждой спросила Аннабет. — Я тебя уверяю, что не вру. Да и вообще, — Перси положил руку ей на плечо и приобнял, — мистер Фредерик крут. Я помню, как он расстрелял орду монстров, когда ты держала небо на плечах. Всё в порядке, мир просто приходит в себя. Они ответят.             Дочь Афины почувствовала значительное облегчение. Может, Перси был прав. К этому времени они уже приближались к бункеру Гермеса. Отсюда нельзя было понять, есть ли кто-то внутри бункера, или сколько внутри людей.             Все резко затормозили. Талия подняла руку в предостерегающем жесте. Перед ними за поворотом кто-то был. Все ненамеренно потянулись к оружию.             Но через мгновение из-за поворота зелени вышел Юджин. Увидев перед собой толпу, он замер и удивлённо вскинул на них глаза. — Юджин? — удивился Перси, фыркая. — Перси! — Юджин улыбнулся во все зубы и подбежал к сыну Посейдона, обнимая его за туловище.             Джексон обменялся взглядами с друзьями. — Юджин, ты что тут утром делаешь? — спросил Перси, когда Юджин отстранился.             Мальчик легко ответил: — Я тут гулял и заблудился. Искал выход обратно. — А часто ты тут так гуляешь? — спросила Аннабет, опасаясь того, что мальчик знает больше нужного. Юджин их обнадёжил: — Обычно я гуляю в северной части леса, а сегодня заплутал, зайдя с восточной. Хорошо, что вас встретил, — облегчённо улыбнулся Юджин и снова обнял Перси.             Сын Посейдона потрепал его по макушке. — Да, хорошо, что ты на нас наткнулся, — согласился Перси. Юджин обвёл всех изучающим взглядом. — А вы тут тоже гуляете?             Этот вопрос застиг их врасплох. Пайпер что-то разрозненно заговорила о погоде, Джейсон о том, что прогулки в компании полезны для здоровья, Перси тупо промолчал, и только Аннабет смогла дать несколько удовлетворяющий ответ: — Мы бы тебе с радостью сказали, Юджин, но то, чем мы занимаемся, тебе знать нельзя. Это очень тайное дело, прости.             Юджин смотрел ей в лицо секунд пять. Его глаза постепенно расширялись. Он переводил взгляд с Аннабет на Перси, с Пайпер на Джейсона. Его рот разинулся, и он спросил, смотря теперь на Талию: — О. А. А Люк там будет?             Талия, не особо подозревая подтекста, ответила: — Ну да.             Его глаза округлились ещё шире, и он уточнил: — И Лео с Калипсо тоже, да?             Талия, хмурясь о том, то или не то Юджин имеет в виду, ответила: — Да.             Аннабет встрепенулась: — А ты откуда знаешь?             Юджин уже стоял покрасневший. Он поспешил удалиться от них: — Вы правы, мне этого видеть не стоит, я пойду…             Перси спросил: — Ты уверен, что найдёшь дорогу?             Юджин крикнул, уходя: — Да, найду! А вы… Эм… Удачи с вашими секретными делами, всем вам. Я не хочу это видеть, — и Юджин исчез за кустами и деревьями.             Аннабет, Пайпер и Талия возмущённо уставились ему вслед, краснея в ответ. Первым после них понял Перси. — Он… Что?! Юджин, мы не хотели…             Джейсон поморгал. — А что не так? Он же ушёл, и хорошо, пусть остаётся в неведении. Что? — возмутился он, видя, как на него смотрят. Перси приобнял его за плечо и шепнул пару слов, после которых Джейсон отшатнулся и покраснел в том числе. — Это просто… Как ему в голову пришло?! Ему двенадцать!             После этого, всё также робея, они двинулись вперёд.             А Юджин, отойдя достаточно далеко от уходящих полубогов, остановился и посмотрел по сторонам. Через минуту из-за кустов появилась Сара, сильно пригибающаяся к земле. — Юджин!             Шатен присоединился к ней, они оба скрылись за зеленью. Сара надулась и скрестила руки на груди. — Надо было сразу следовать за мной. Дурак.             Юджин развёл плечами. — Я бы не успел, Сара! — приглушённо ответил мальчик. Сара иронично закивала. — Это ты прыткая, быстрая и бесшумная.             Сара улыбнулась. — Да, лиса. Они тебя, слышишь, не заподозрили? Как ты отвертелся?             Юджин пожал плечами. — Соврал, Сара. Сказал, что заблудился, пока гулял, они поверили. Потом сделал вид, что стыжусь. — Чего? — Я… — Юджин почесал шею. — Намекнул о том, чем они все могут заниматься в лесу и не желать, чтобы я этого видел.             Сара ничего не поняла. — И хорошо. В общем, я их обвёл вокруг пальца. — Может, твой отец какой-нибудь бог-плут? — предположила Сара. Он неопределённо ответил: — Точно не Гермес, мне кажется. — А мне кажется, ты можешь вполне оказаться его сыном.             Юджин отрицательно покачал головой. — Нет, нет… Дети Гермеса немного… Они… Другие. Коннор, Тревис, Люк — мы вообще не похожи. Я просто в этом уверен.             Девочка прижала пальцы к губам. — Насчёт Люка… Он уже скоро тут будет?            Лео трясущимися руками приклепил одну детальку к другой. Звонко и бегло та упала на пол и укатилась куда-то в сторону. Лео устало вздохнул и опустил голову.             Запах свежего кофе заставил его поднять голову и раскрыть глаза. Калипсо приласкала его по лицу и поцеловала. — Проснись и пой, солнышко. Я принесла тебе кофе.             Парень выпрямился и взял в руку стакан. — Спасибо, Кали. Люблю твой кофе. — Я в первый раз его приготовила. — Как всегда на шаг впереди, — парировал Лео и сделал глоток. Чмокнув, он добавил. — Горячо. Вкусно. Сладко. Как ты всегда делаешь кофе.             Калипсо посмотрела на то, что окружало Лео. Тут были некие неясные запчасти несвязных друг с другом артефактов, как любила говорить Калипсо, которые едва ли могли быть рабочими на данный момент. — Что это? — ткнула пальцем Калипсо в вещи вокруг.             Лео отпил ещё немного. Махнув рукой, он ответил: — Мои творения. — Не лучшие твои творения, — повела плечами нимфа. — Мои будущие творения, —  раздражённо отмахнулся латинос. — А это — просто их неактивные части. Пока что, друг мой.             Калипсо постаралась выглядеть немного серьёзнее. — Ты же не спал целую ночь, верно?             Лео уклончиво кивнул. — Це-елую ночь. Я мастерил целую ночь. Я хочу спать. — Да, именно. Остальные могут… Это понять. Нам нужно будет что-то с этим сделать.             Лео снова отпил кофе. — Твой кофе просто прекрасен, как всегда. — Серьёзно, Лео, — нахмурилась Калипсо. — Ты придумал, как мы сможем отвертеться в случае чего?             Вальдес покивал. — Я всегда с идеями в голове. Да, я придумаю что-то.             Калипсо была покойна на этот счёт. Лео ещё ни разу никого не подводил. Поэтому, она перевела взгляд обратно на то, что окружало её парня. — Что это… Что именно ты строишь, Лео? Что за части твоего строения?             Лео, всё ещё отпивая кофе, ответил: — О, это самая интересная часть.             Калипсо предположила: — М, машина времени? Новый корабль? Сфера с ответами на все вопросы?             Лео отложил кофе в сторону. — Сам не знаю. Но нам пора идти.             Лео вспрыгнул, выпрямился и быстро направился к выходу. Калипсо, бросив беглый взгляд на недоделанную работу Лео, последовала за ним. — Как думаешь, — повернула к нему лицо нимфа, — кто-нибудь из наших уже там?             Лео развёл плечами. — Не знаю насчёт остальных, но Люк точно да. — У. Люка всё ещё нет? — войдя в зал, удивился Лео.             Действительно, блондин всё ещё не был на месте. Все остальные дожидались его, занимаясь своими делами. — Он… Задерживается, — ответила Талия, не поворачиваясь. Её черные волосы запутались друг в друге. — А где вы оба были? — поинтересовался Перси. — Так тебе всё и расскажи, Персик. Парень и девушка просто решили отдалиться ото всех и сблизиться друг с другом. Ты хочешь подробностей? — добавил спустя короткую паузу парень. Перси только фыркнул и отвернулся.             Лео шепнул Калипсо: — Говорил же, придумаю что-нибудь.             Фрэнк перелистнул страницу романа. На последней строчке предыдущей страницы было написано, как девушка приближалась к богом забытому замку, где обитали духи и призраки. На следующей странице она размышляла о том, насколько это безрассудно. Фрэнк усмехнулся и перевёл взгляд на Рейну, лежащую перед ним в палате на кушетке.             Ничего не изменилось. Ни на йоту. Врачи сказали, что она жива, что признаков приближающегося ухудшения здоровья не предвидится. И всё ещё она была без сознания, даже не думала приходить в себя.             Её собаки нигде не появлялись. Никто до этого и не пытался призвать их, а теперь всяческие попытки казались бесполезными. Фрэнк хотел было отправить пару своих солдат прочёсывать направление, откуда они прибыли, но вскоре понял, насколько огромной будет область. Лучше, подумал парень, всех держать здесь. Он сейчас отдыхал от всех обязанностей преторианства. Хотелось бы, чтобы сейчас тут оказалась Хейзел, но девушка сама была занята немного другим.             Хейзел сомневалась. Дождь увлажнил её волосы, лицо и тело. Раскаты грома где-то в отдалённости служили для неё напоминанием о чём-то забытом — как удар хлыста напоминает коню о том, как его этим хлыстом били и называли это приручением. Люди, проходящие мимо неё, не замечали того, что случилось с девушкой — едва ли сама Хейзел могла понять, что с ней происходит. Но ей стало не по себе на мгновение. Она стояла на другой стороне распутья: две дороги перед ней (в Новый Рим и Храмовую гору) сливались в одну, ведущую в Лагерь Юпитера.             Она молилась в храме Гекаты. Стоя перед трёхликой богиней, Хейзел взывала к ней, оставив подношения у алтаря. — О, богиня… Отзовись сейчас, если можешь. Отзовись, если тебе нужна помощь. Отзовись, если… Если ты не можешь отозваться, сделай всё, что в твоих силах, чтобы дать мне знать, где ты и  что с тобой.  Твоя последовательница готова спасти тебя, если надо.             Мрачное свечение внутри храма не изменилось ни на каплю. Трёхликая статуя оставалась неизменной. Подношения на алтаре не исчезли.             Хейзел встала. — Богиня! Ты… Я нужна тебе. Ты нужна мне. Геката, если сейчас ты не…             Хейзел тяжело и быстро вздохнула. — А, к чёрту. Ничего не работает. Может, стоило обратиться к другой богине.             Запах ладана и трав отвлекал. Зеркала во всём храме немного смущали прихожан. Хейзел закрыла глаза, надеясь, что её слова оскорбят богиню, она появится здесь, а затем… Превратит её в хорька или ещё что-то. Но когда она их открыла, всё было на месте.             Левеск встала. — Ты сказала, что ощущаешь, как тёмные щупальца берут этот мир за глотку и душат его. Ты та, кто не даёт Туману рассеяться. Ты… — она посмотрела на статую, — из трёх миров. Тени становятся плотнее?             Хейзел посмотрела на свою тень. — Но ничего уже не идёт гладко. Недавно по всему миру прошло землетрясение. Погибли… Может, миллионы. Может, даже больше.             Хейзел надоело то, с каким безразличием и молчанием статуя наблюдала за ней. — Богиня! Помоги мне в последний раз!             Тишина не исчезла. Ничего не изменилось.             На пути обратно в Виа-Претория Хейзел увидела Гвен. Та остановилась, найдя взглядом Хейзел. — Приветик, Хейз.             Хейз кивнула. Гвен улыбнулась ей. — Из храма? — догадалась девушка. — Да. Я молилась. — И как результаты?             Хейзел обернулась к Храмовой горе. — Боги очень занятые существа, — только и ответила Левеск.             Гвен махнула плечами. — Может, просто всем стоит молиться. Тогда и сработает. А, как думаешь? — шутливо толкнула её в плечо Гвен. — Ты только скажи, мы все начнём с тобой взывать к богам. Мы тебе верим. Вам всем верим, ребят, — и она удалилась в сторону.             Хейзел стояла на другой стороне распутья: две дороги перед ней сливались в одну, ведущую в Лагерь Юпитера.             Девушка соединила руки в почти умоляющем жесте и поднесла к губам. Еле-еле дыша, она произнесла в них: — Богиня… Помоги нам. Помоги нам оправдать их надежды. Помоги нам не солгать.             Грянул очередной удар грома, и дождь полил сильнее, ветер сгибал своей силой деревья и сносил молодые кусты. Богиня никого не услышала.             Люк медленно отворил двери и вошёл в комнату, где все уже занимались делом. На него тут же обратили внимание. — Ты где столько времени был? — подозревая что-то своё, повернувшись к нему и отложив бумагу в сторону, но не сделав к нему ни шага, спросила Талия.             Люк поднял на неё свои глаза, не придавая много значения вопросу. Казалось, что он хочет спать. — Да ходил… То тут, то там. А вы тут… Уже начали?             Вопрос был несколько лишён смысла, ибо было и так видно, что они заняты. Но Талия кивнула в подтверждение. Люк сел рядом с Лео и нашёл свои принадлежности, от которых его уже тошнило. Все остальные, не дождавшись от Луки больше ничего, продолжили то, что делали.             Лео клевал носом, но пытался выглядеть бодрым. Его притворство не ускользнуло от Луки. — Не спал? — спросил негромко Лука.             Лео встрепенулся и смахнул свою сонливость. Не хватало только Луке втянуться в то, чем был занят Лео. — С чего ты взял?             Кастеллан не ответил. Он только проскользнул одной рукой к медальону на груди. Лео, наблюдая за этим, несколько успокоился. — Да, Люк. Бессонница, тяжёлые мысли, всё в таком роде.             Люк, сжимая в руке медальон, ответил ему: — Лучше не закрывать глаз совсем, чем… Чем просыпаться в страхе, Лео. Завидую тебе.             Вальдес положил руку ему на ногу. — У тебя… Всё ещё кошмары?             Голубые озёра пересеклись с миндальными полями. — Каждую ночь, Лео.             Уже не глядя на него и строча что-то на бумаге, Люк поинтересовался: — Никаких подсказок, Лео?             Вальдес, говоря на этот раз честно, уже убрав руку и просто неуверенно смотря перед собой, ответил: — Нет. Я бы тебе сказал.             Лео усмехнулся сам себе. — Ловлю на слове.

***

— Мы все знаем историю про Прометея и огонь для человечества. Владыка Зевс, в тот раз, когда титан даровал людям огонь, ты его наказал. Но не сразу. В то время, после первой войны титанов и богов, важно было укрепить свою власть, владыка. И ты сделал правильно. Только после этого можно было учредить наказание для провинившегося титана за его самовольность. Иначе, как бы отнёсся весь мир к тому, что новый правитель решил с самого начала своего правления репрессировать провинившихся?             Лука улыбнулся и кивнул. — Отлично, Талия!             Талия сдержанно кивнула. Она села на стул сбоку от него. Дальше уже что-то говорил Перси, Аннабет его поправляла. Пока у них выдалась свободная минутка, Талия решила за эти пару часов впервые спросить у Луки снова: — Люк, где ты был утром?             Слабая улыбка потускнела на губах сына Гермеса. Ровным голосом, он ответил: — Гулял по лесу…             Талия пыталась не показаться нервной. — Всё утро?             Люк облизнул губы, но не успел ответить. Талия метнула взгляд на его швы его футболки. — О. Не знала, что ты начал рисовать.             Лука посмотрел туда, куда смотрела Талия. Там остался небольшой след краски. — А, — опомнился Лука. — Рейчел, оказывается, использует сок ягод для создания картин. Помогал собрать и немного переработать. Я не умею рисовать.             Пожалуй, не стоило ему этого говорить. Талия резко повернулась к нему. — И как долго ты помогал ей?             Только сейчас Лука понял, куда катится диалог. — Талия, я встретил её, когда направлялся в бункер. Потом узнал, что она собирала клюкву для картин. Я ей помог, а потом она пригласила меня в пещеру, чтобы посмотреть… — На картины. Я догадалась. — Талия… — Я только хочу узнать, как ты провёл с ней время.             Люк подвинулся к ней поближе. — Талия. Что стряслось?             Талия фыркнула с ухмылкой. — Это я хотела бы узнать, что случилось. Мог бы сразу честно сказать, где был. — Прости, — извинился искренне Люк, — но я просто не договорил.             Талия вздохнула и отвернулась. — Забей.             Лука помотал. — Я не могу просто взять и забить. Талия, давай,  может, просто поговорим в более приватном месте…             Талия снова повернулась к нему с усмешкой. Её лицо было бледнее, чем пару минут назад. Она хотела закрыть диалог, в котором считала себя правой. — О чём мы можем говорить, Люк, если ты… Если ты так и не ответил на вопросы?             Люк застыл. Всё, что он хотел до этого сказать Талии — давай наладим нормальный взрослый диалог, поймём друг друга и найдём правильную стратегию — посыпалось крахом. Он понял. — Ты это из-за того, что братец сказал? — прошептал парень.             На этот раз на вопрос не ответила Талия. Люк довольно отвернулся. — Он сразу меня не взлюбил. Не могу его винить, Талия. — Заткнись, Лукас.             Люк резко встал с места, слегка сдвинув стол. Он не стал даже смотреть на неё. Вместо этого, поспешил удалиться. — Надо отлить, — похлопал он по плечу Перси, только собиравшегося спросить у блондина о том, куда тот собрался.             Талия процедила в спину. — Ты всегда уходишь.             Люк прошептал так тихо, чтобы слышали только тени: — И всегда возвращаюсь. Не из-за тебя. — И потом я проснулся, — закончил Юджин. — Как думаешь, сегодня это повторится?              Сара не знала, чего можно ожидать от следующего сновидения парня. — Я понятия не имею, Юджин. Может, сегодня всё обойдётся.              Юджин понял, что от неё вряд ли получит ответ, и отошёл от темы. — А когда Люк зашёл в пещеру, он тебя заметил и...?              Сара до этого успела рассказать ему в двух словах, что Лука был в их с Рейчел пещере. — Что и? — не поняла девочка.              Шатен намекнул: — Ты в это время спала и он тебя разбудил?              Сара отвела глаза в сторону, засмотревшись на гнездо ястреба на ветке одного из дубов. — Я уже была в сознании.              Юджин продолжил: — И ты что, лежала подслушивала, о чём они говорили? без меня?              Сара поняла, что сейчас кое-что может вскрыться. — Ну... Типо да... — Но ты же сказала, что спала, а потом, как проснулась, сразу отправилась ко мне, — напомнил Юджин. — Сара?              Девочка, вместо ответа, пригнулась к земле и утащила мальчика за собой. Перед кустами, где они скрывались, прошёл Лука. — Я просил меня так не называть. Просил... И что в итоге? — злобно бормотал блондин, пиная камни под ногами. — Зачем она вообще всё...              Он прошёл дальше. Сара с Юджином поднялись. — Кажется, он не на шутку разозлился на кого-то, — констатировал Юджин. — Мы за ним проследим? — спросила у него Сара. Мальчик промычал: — Пожалуй... Пожалуй, нет. — Он нас засечёт? — Он хочет побыть один. Я его решения уважаю. И да, он нас засечёт.              Фрэнк закрыл книгу и встал. С мрачными и не совсем радостными мыслями, он подошёл к всё ещё лежащей без сознания Рейне и приложил палец к её шее. У девушки был нормальный пульс. Тем не менее, она всё ещё лежала тут.              Без стука, бесшумно, в дверях появилась Хейзел. Фрэнк знал о том, где была его девушка. Он наивно спросил, но только оттого, что уже знал ответ: — Она ответила?              Хейзел только помотала головой, не переступая двери. Почему-то, она была бледной. Фрэнк заметил это только сейчас. — Хейзел? Ты в порядке?              Фрэнк теперь полностью развернулся к ней. Но была ли в этом необходимость?              Хейзел со стоном выдохнула, и её лицо исказилось от рыданий. Слёзы потекли по лицу, по её щекам. Фрэнк сразу же метнулся к ней через всю комнату. Но Хейзел решительно прекратила свои рыдания, перебиваясь на слёзы от секунды к секунде. Она вытерла лицо рукавом. — Хейзел, что случилось? — с этими словами парень почти уже дошёл до неё. Хейзел наклонилась к стене слева от неё, где Фрэнк ничего не мог видеть. — Почему ты...              Но затем Фрэнк всё понял. Хейзел выпрямилась, держа руки перед собой. В них она кого-то держала.              Фрэнк молча смотрел на нечто в её руках. Спустя полминуты, когда первая волна шока прошла, он поднял на неё устрашённый взгляд. По лицу девушки снова текли слёзы.              В её руках покоился бездыханный чёрный хорёк.