Против всех законов

— Заходи, Люк. Люк, давай…             Перестав подгонять Луку, Перси просто схватил его за руку и втащил быстрее в подъезд дома. Перед тем, как закрыть дверь, Джексон решил оглядеться по сторонам. Кажется, хвоста не было. Он поспешил убрать голову и захлопнуть дверь.             Все те, кто был на Совете богов ещё меньше часа назад, потерянно смотрели друг на друга. Только Перси, кажется, был в себе. Это он быстро решил вывести друзей с Олимпа, отправиться с помощью Григория к себе домой и остаться с друзьями там ненадолго. — Быстро, быстро! — шикнул он на стоящих на месте друзей, поднимаясь по лестнице и зовя их за собой. Луку он всё ещё тащил с собой — ровно с того самого момента, как появилась проекция Нико, он потерялся. Ему нужен был кто-то, кто вёл бы его.             Они забрались на нужный этаж. Перси, зная, что сейчас совсем не время для осторожностей и медлительности, забарабанил по входной двери. Открыла Салли Джексон.             Стоило Перси посмотреть ей в глаза, как оба всё поняли. Перси — что она слышала то, что слышал весь мир. Салли — что им жизненно необходимо попасть в квартиру и обсудить очень много вещей. — Проходите, — не задерживая их, сказала Салли, пропуская всех детей в прихожую. Перси втащил за собой Люка, за ними последовали Лео, Джейсон, Пайпер, Аннабет, Талия и Алебастр. Когда все зашли, Салли закрыла дверь. — В гостиную, — шепнула мать Перси, вероятно, из-за того, что Эстель спала. Никто не стал спорить, но и особо слушать тоже не стал. Перси пришлось повести всех за собой и усадить на диваны и стулья.             Когда, наконец, все оказались на местах, то зрелище было не из позитивных. Полукровки, кто-то понуря головы, а кто-то просто нервно осматриваясь, сидели в гостиной. У каждого на это были свои причины. Аннабет и Пайпер узнали, что их семьи были похищены — и это в лучшем случае. Мать Алебастра была убита на его глазах около часа назад. С того самого момента он не сказал ни слова, только молча вглядывался куда-то в пол — никто не мог точно сказать, куда именно. Люк, потеряв последние остатки разумности, молчал точно так же, но о нём кое-что можно было сказать точно, в отличие от Алебастра: он прокручивал в своей голове то, что увидел и услышал сегодня. В этом никто не сомневался.             Перси переглянулся с мамой, но прежде, чем успел что-то сказать, она шепнула ему: — Пол не дома. Я позвонила ему. На улицах хаос, вы, наверное, сами видели…             Перси кивнул. На улицах действительно был хаос. Всё из-за того, что смерть Гекаты привела к исчезновению Тумана. Смертные видели всё.             Перси пришлось взять себя в руки. Сейчас нужно было сделать нечто очень непростое. — Ребят, — слегка прокашлявшись, позвал Перси. Естественно, обратили внимание на него только Джейсон, Талия и Лео. Они подняли глаза на Перси. В них читалось одно и то же: страх и нерешительность.             Перси собрался с мыслями. По крайней мере, попытался. — Всё станет хуже, если мы будем просто сидеть молча.             Кто-то поднял взгляды с пола на Перси. Ответила Талия. — Ты сейчас серьёзно, Перси? — искренне спросила девушка. — Хуже? Насколько хуже? Что может произойти… — Намного, Талия, — перебил Перси. — Не знаю, что именно, но может случиться то, чего мы не представляем. Мы должны собраться. Вы должны собраться, — обратился к молчавшим друзьям Перси.             Аннабет, всё время пребывавшая в сильном смятении и помутнении рассудка, сейчас отвлеклась от себя и своих мыслей. — Собраться? — её голос дрожал, чего на памяти Перси почти не происходило, серые глаза, доставшиеся от матери, смотрели разъярённо и почти позволяли слёзам вытечь из них. — Ты правда думаешь, что я сейчас могу собраться, прийти в себя… — Он похитил моего отца, — сжав кулаки, присоединилась Пайпер. — Похитил. Отца.             Перси понимающе кивнул и попытался ответить: — Пайпер, я знаю, что это правда как больной… — Я надеюсь, что ты никогда не поймёшь чувство, когда твоему родителю угрожает смертельная опасность, — процедила Пайпер.             Неожиданный замолкнувший, почти не звучавший до этого голос ответил Пайпер. — Вообще-то, я думаю, что Перси знает каково это, когда родителю что-то угрожает.             Салли осторожно отвела взгляд в окно. Это привело Пайпер и Аннабет в чувство. Маклин хотела было извиниться перед Салли и Перси, но оба мотнули головой. — Спасибо, мам, — поблагодарил взглядом Перси. Женщина кивнула и сказала вслух: не слишком громко и не слишком тихо, просто, чтобы слышали все. — Кажется, Эстель просыпается. Лучше я её проведаю, — и она ретировалась из комнаты.             Как только Салли вышла, Перси дополнил: — Пайпер, Аннабет, не надо себя винить. Вам тяжело, я знаю. Знаю, каково это.             Пайпер вместе с дочерью Афины попытались выглядеть более сдержанно.             Перси ответил другой голос. — Тогда я надеюсь, что ты никогда не поймёшь, каково видеть убийство своей матери на своих глазах.             Это был Алебастр. Парень, всё это время замыкавшийся в себе, сейчас очень удобно вклинился в диалог.             Перси не сразу нашёлся, что ответить. Алебастр шагнул конём, против которого у него не было контратак.             Торрингтон просто вяло уставился на свои руки. Он не плакал — точнее, уже не плакал. Его глаза только оставались красными и бездвижными. Некогда лучший из детей Гекаты, сейчас он беспомощно уставился на старый пол в одной из квартир в многоэтажке на Манхэттене.             Внезапно, но ответила ему Талия. — Я, к сожалению, знаю, Ал.             Алебастр ей ничего не ответил. Вместо этого, его зрачки двинулись, и он неуверенно взглянул на брюнетку. Грейс не была строгой, огрызающейся, как обычно, нет. Она была полукровкой, которая пыталась успокоить другого полукровку. — Геката тебя любила, как сына. И сейчас… Сейчас, когда её уже нет, — Алебастр слегка открыл рот, инстинктивно желая возразить, но затем понял, что ему нечем, — она не хотела бы, чтобы ты вернулся к своим братьям и сёстрам вот таким. И, о, боги, я знаю, как тебе сейчас херово, Ал, — Талия, сидевшая рядом с ним, обняла сына Гекаты одной рукой, — но мы все сейчас должны…             Она не сказала, что точно они должны сделать или чего не должны делать, но Алебастр понял. Он долго смотрел то ли на неё, то ли куда-то за, но в конце концов прошептал: — Тогда, нужно в Лагерь.             Перси вздохнул. — И здесь появляются вопросы. Что следующим нам делать?             Алебастр повторил: — Я же сказал: в Лагерь. Кто-то должен успокоить полубогов, своих братьев и сестёр. Затем… Не знаю.             Джейсон cпросил вслух: — Что мы там скажем?             Лео моргнул. — В смысле?             Джейсон сунул руку в карман. — Нико ничего не сказал миру про монстров.             Алебастр нахмурился. — Этот кусок дерьма ясно дал понять, что мир теперь видит всё без Тумана, потому что он убил мою мать! Все смертные… — Да, да, Ал, — перебил Джейсон. — Но он ничего не сказал насчёт того, почему пропали монстры. Он их вообще словом обошёл. По сути дела, никто в Лагере не знает, что их нет. И мы про это ещё никому не сказали.             Лео понял ход его мыслей. — Хочешь сказать, что то, что мы скрывали, ещё не всплыло? — Ага, — кивнул Джейсон.             Лео вспомнил: — Зевс раздал команды богам, когда мы уходили… Дионису досталось что? Что-то по типу… — Не важно, что именно, — отрезал Джейсон. — Главное, что в Лагере его не будет. Лагерные не узнают про монстров от Диониса. Может, ни от кого не узнают.             Алебастр сжал кулаки. До него дошло. — Ааа, вот что? Ты просто надеешься, что ваша ложь не всплывёт наружу, никто не узнает, что вы прятали? И для вас не будет каких-то последствий?             Джейсон выразительно промолчал и отвёл взгляд куда-то в сторону. Алебастр только утвердился в своих догадках. — Кто-то заврался, — хохотнул внезапно для себя Торрингтон. И добавил: — Да-а, надо было реально поднимать руку.             И он взглянул на Луку, единственного, кто всё ещё молчал. — Генерал, что скажете? — поинтересовался сын Гекаты.             Кастеллан не слышал его. Его увеличившиеся зрачки, учащённый пульс и неуловимый ход мыслей говорили о том, что он сейчас совсем не в себе, не в порядке.             Алебастр отвернулся. — Вы же все этого хотите? — спросил у полукровок парень.             Перси тихо вздохнул и выдохнул, Аннабет отвела взгляд, Пайпер молча смотрела в пол, Джейсон и Лео барабанили пальцами по мебели. Алебастр, поняв их, взглянул на Талию. Девушка смотрела ему в глаза. И, когда Алебастр уже хотел что-то ей высказать, она ответила: — Я думаю, нам нужно рассказать.             Алебастр хмыкнул. Парень слегка опустил голову. — И всё равно мы в меньшинстве. Получается, мы промолчим. Всё же ради высшего блага, да?             Никто ему не ответил. Неожиданно, зазвонил телефон, который находился у Перси в кармане. Джексон потянулся к нему, достал и, еле поняв, кто именно звонит, сказал вслух: — Римский Лагерь. — Геката сказала мне, что я погублю вас. Я уже это начал. Я начал конец. И когда вы будете умирать, я хочу, чтобы вы знали, кто вас убил. Это был я, Нико ди Анджело. Наслаждайтесь знанием.             И через секунду небо посветлело. Нико исчез.             Весь Лагерь Юпитера и все жители Нового Рима смотрели в небо, которое только что отображало угрожавшего им Нико. Фрэнк и Хейзел, раскрыв рты, наблюдали за тем, как их бывший товарищ и единокровный брат обещал убить их всех, а затем исчез.             Хейзел не могла взять себя в руки. Её ноги, судя по всему, еле держали её, она была на грани того, чтобы заплакать. — Ф-фрэнк, ты… Ты слышал? Ты видел? — спросила девушка, схватив Чжана за руку. Парень ещё пытался прийти в себя, но вот эти действия со стороны девушки помогли ему сделать это быстрее.             Он обнял Хейзел, прижав её к себе. — Хейзел, всё будет в порядке, — заверил её парень. — Всё будет хорошо. Наш… Наш Лагерь выдержит. Мы выдержим, — прошептал ей в лицо сын Марса. Хейзел подняла взгляд и чуть не потеряла сознание. — Я бы не был так уверен, — произнёс голос Нико.             Его огромной проекции тут не было, а сам голос звучал откуда-то сверху. Жители Лагеря и города начали было искать его взглядом. — Вот он! — закричал кто-то из толпы, указывая в небо.             И действительно, чья-то фигура действительно была в небе. Но она была даже не близка к тому, какой был Нико. А во-вторых, эта фигура, хоть и огромная, приближалась к ним на огромной скорости. Точнее было бы сказать, что она бесконтрольно падала.             За эту секунду успела родиться паника. Полукровки, заорав, побежали прочь, в разные стороны. И, ровно за секунду до столкновения объекта со зданиями, Фрэнк и Хейзел ринулись прочь вместе с ними… Затем настала тишина.             Фрэнк открыл глаза. Вокруг слышалось, как снуют в разные стороны полубоги, скандируют что-то, просят помочь кому-то, кто остался под обвалами. На мгновение, он подумал: “Хейзел?”. Он бешено замотал головой в её поисках, но она сама нашла его. Девушка схватила его за руку и притянула к себе. — Хейз? — непонимающе спросил Фрэнк. Левеск отрезала: — Я в порядке, Фрэнк. Помоги им, — она указала на тех, кто пытался подойти к обломкам и обвалам. — Там… Там могут быть раненные! Я пойду за Ганнибалом, может, он сможет помочь… О, боги, Фрэнк… Это что…             Фрэнк повернулся туда, куда смотрели все — на упавший снаряд. Поначалу Фрэнк думал, что это снаряд, ибо у него просто не было времени, чтобы поподробнее его рассмотреть. Но теперь, когда он был уже на земле, а не в воздухе, когда Фрэнку не нужно было бежать, чтобы не погибнуть, он понял, что это.             Нико сбросил на Новый Рим мёртвую тушу Тартара. — Мы выйдем на связь ещё раз, когда закончим, — осведомил голос Фрэнка с той стороны трубки. — Нужно помочь раненным и как-то убрать его оттуда. Но Перси, раны на его теле… Вы должны это видеть. Просто невероятно.             Перси беспричинно кивнул. Фрэнк этого даже не видел. — Хорошо. Отбой.             Перси положил трубку. Он поднял глаза на друзей. Все, за исключением в виде Луки, смотрели на него. Они слышали каждое слово разговора. — Что мы предпримем? — спросил Лео.             Аннабет сверкнула серыми глазами. — Что предпримем? Серьёзно спрашиваешь? Мы найдём этот кусок… Кусок зла, который мы когда-то называли своим другом, и заставим его ответить за каждую боль, что он нам причинил, за каждого… Каждого…             Аннабет всхлипнула и разрыдалась. Перси тут же оказался рядом. — Аннабет, пожалуйста… — Папа… Он уб-бил моего папу, и…             Она не выговорила, но все понимали, что она имеет в виду и остальную свою приёмную семью. Пайпер обняла подругу, ложа голову ей на плечо. — Я знаю, Аннабет, знаю… Моего тоже… — тихим шёпотом сказала Пайпер, тоже позволяя себе наконец начать плакать.             Никто не произносил ни слова. Никто, кроме Луки. Раздражённо и возбуждённо в одно и то же время, он осадил обеих девушек: — Голубка и сова, два сапога…             Талия и Джейсон сурово посмотрели на Люка с искрами в глазах. Аннабет и Пайпер раскрыли рты, чтобы прошипеть ему что-то уничижающее, когда Люк махнул рукой: — Живы они. Никого он не убивал.             И Люк тихо, почти про себя, расхохотался. Аннабет и Пайпер побледнели. — Что ты…             Люк вспрыгнул со стула на пол. В одно и то же время он был и воодушевлён, и подавлен, и возбуждённо-любопытен — как и подобает ментально больному человеку. — Ха-ха-ха, — с расстановкой и слишком механично, выдавил Кастеллан. — Дочь богини мудрости обхитрили. Очень иронично. Следующая остановка — сына Зевса поджарят молнии, — махнул он в сторону Джейсона, сам, впрочем, не поворачиваясь к нему. — Потом… М… Потом, может, сына Гермеса обведут вокруг пальца. Достойно.             Аннабет чуть не вспрыгнула со своего места. — Что ты несёшь?! Ты хоть… — А, да, да, разъяснения, — вспомнил Люк и остановился у окна. Он глядел на всех своих друзей. — Конечно.             Лука крутанулся без причины. И вдруг улыбка пропала с его лица. Он снова заходил по комнате, но сутулясь, бешено вращая глазами и разговаривая более с самим собой. — Он же не… Он не сказал, что убил их… Он вообще ничего не сказал… Вместо него говорила тень… Но потом он заговорил… Тогда зачем позволять тени… Они живы, — повторил Люк, повернувшись к Пайпер и Энни. — Они живы. Не за что.             Пайпер злобно посмотрела на Луку, ещё не вытерев слёзы на щеках. — Он-н сказал… — Да ничего он не сказал! — крикнул Люк. — Говорила тень.             Талия открыла рот. — Но почему? — не дал ей ничего сказать Люк. — Ведь потом, потом он заговорил! Чего он… Какую игру он ведёт?             Аннабет не выдержала. — Игру? Игру?! Наши мёртвые родители для тебя игра?! Ты, чёкнутый… — Протестую! — возразил Люк, подняв палец вверх. Это было тем, что лишило Аннабет дара речи. Этим-то Кастеллан и воспользовался. — Что именно тень сказала, а? Дай вспомнить… — Люк на секунду замолк, после чего сказал то же самое, что и тень Нико: — И откуда я это знаю? Ммм… Точно не потому что это мы с ними сделали… Это. Он сказал “это мы с ними сделали”. Он не сказал ничего конкретного. Ничего про убийство. Нико конкретен. Большую часть времени. Времени?             Пайпер взорвалась: — Он сказал, что мы никогда их не найдём!             Люк сдержал себя от того, чтобы наорать на Пайпер. Он процедил вполголоса: — А тебе никогда в голову не приходило, что мы и самого Нико не нашли? Он становится от этого мёртвым? Ты вообще когда-нибудь мозгами думаешь?             Пайпер проигнорировала часть с оскорблениями, а может, вообще её не заметила. Люк, внезапно, дал ей надежду.             Это решил исправить Перси. — Люк, пожалуйста, не надо давать ложных надежд, — попросил Перси мягко, сам глядя в окно.             Лука скривился. — Суши-маг, я, по-твоему, их приободрить пытаюсь? Да мне вообще плевать! Я что, известен своей толерантностью? Меня просто бесит и веселит, бесит и веселит то, какие вы все, — он обвёл их всех пальцем, — тупые. Вы же не видите общего паттерна, всего вокруг! Вы как олово…             И Люк зашёлся бессмысленными сравнениями, оскорблениями и прочим в их адрес. Никто уже не обращал на него внимания. Алебастр вовсе отвернулся от генерала и посматривал на стену. — Он же… Он же может быть прав? — спросила Аннабет у всех и у никого разом. Она яростно искала поддержки слов Люка. — Может? Энни, я… Я надеюсь, что они живы, очень на это надеюсь, но посмотри на него. Как думаешь, он адекватно осознаёт, что говорит? — Она сочувственно посмотрела на Луку.             Тот проделывал шаги из одной стороны комнаты в другую, попутно рассуждая вслух о чём-то неясном. — Если… Если так, то зачем он показался? Я не понимаю, а ты? Почему делал вид, что не видит меня? Зачем похитил, убил… Как убил? Где? Всё не про него… Всё про меня!             И ничего вразумительного. Все полукровки переглянулись. Сказать решил Перси: — Нам нужно распределить приоритеты. Прежде всего, вернуться в Лагерь.             Аннабет с Пайпер спросили в один голос: — Так наши родители… Если есть хоть какой-то шанс…             Никто не ответил им прямо. Они замолкли. Перси через силу продолжил: — Там постараться всё успокоить. Диониса не будет. Может, возвести оборону вокруг Лагеря. Затем… Затем мы должны постараться… Я не знаю как, найти Нико, а потом… — Он убил Гекату. Тартар. Мойр. Мы найдём Нико. Что потом? Что мы сделаем? — спросил Алебастр. — Что мы сможем сделать?             Перси долго не отвечал. Слишком долго. Алебастр продолжил: — Он устроил то землетрясение. Он ответственнен за смерть всех монстров. Он прямо сказал, что это ещё не всё. Так поэтому, у меня вопрос: как его остановить? Хотя бы в теории?             Не сговариваясь, все повернулись к Лео. — Я… Что вы все на меня смотрите? — возмутился латинос. — Есть идеи?             Вальдес только покачал головой. И солгал: — Я без понятия, как его найти или как-то навредить.             И в этот момент к ним подключился Люк. — Путники, путники, путники… Вы идёте не туда. Не туда. Как? Где? Это всё неправильные вопросы. Неправильные! Вы ещё не поняли? — поднял он свой голос. Все в удивлении на него покосились. — Самый важный, самый главный вопрос в том, почему он это делает! Всё остальное — неважно! Причина! Какова первопричина?! Вы ничего не добьётесь, узколобые…             Он снова перешёл на невнятные разговоры с самим собой. — Хорошо, хорошо… У нас будет ещё одна проблема, — отметил Джейсон. — Смертные теперь видят всё. И я не знаю, что мы будем с этим делать. У кого-то есть хоть… — Лагерь довольно сильно напоминает земляничную ферму. К тому же, он расположен далеко от части города с большим количеством жителей. Его не так-то просто найти, — сказал Перси. — Думаю… Думаю, сейчас всем больше будет интересен Олимп над Манхэттеном. У нас есть какое-то время.             На короткий промежуток времени настала тишина. — Время? — нарушил её Люк. — Время. Время! Время… У вас несколько проблем со временем. Во-первых, скоро ваши часы вдруг убегут.             Это походило на безумие. Талия помотала головой: — Люк, ты похож… — И из-за этого у вас появится вторая проблема. У вас не будет точки отсчёта. Как узнать время, если у тебя нет часов и ориентиров в местности? Когда всё, что указывает на поток времени, исчезло? Сложновато, да?             Лука серьёзно задумался перед тем, как назвать третью проблему. Он нервно шевелил пальцами, бродил по гостиной, осматривал все углы перед тем, как сказать: — И третье… То, в чём Перси ошибся — у вас почти не осталось времени. Но тогда и потребность в часах отпадает, верно?             И он улыбнулся, смакуя мысли. Не переглядываясь, не сговариваясь и никак друг другу не показывая, все сошлись на одном: Люк действительно поехал кукухой.             Перси встал. — Люк, мог бы ты сесть обратно?             Люк, до этого снова ходивший взад-вперёд, вдруг остановился и медленно обратил взгляд на Перси. — Зачем? — Я за тебя волнуюсь, — честно ответил сын морей. Люк скривился. — Перси, я в порядке.             Перси обречённо вздохнул. — Я в этом не уверен.             Кастеллан сжал правый кулак. — Твоя неуверенность, нерешительность к действиям и страх брать на себя ответственность, Перси, это то, что всегда нас различало. Ты всегда спрашивал у голоса в голове разрешение. Но если ты хочешь сделать что-то великое, не надо просить разрешения. Я не прошу.             Люк сделал к Перси пару шагов. Они смотрели друг другу в глаза, как два бойца на битве взглядов. — Посмотри мне в глаза, Перси, и скажи: волноваться нужно за меня, или… — Ты мой друг, — перебил Перси. Эти простые слова сконфузили Люка. Он не закончил свою мысль. А Перси —  вполне. — Я не буду становиться твоим врагом, Люк. Не снова.             И Джексон обнял его. Пару секунд Кастеллан стоял спокойно, никак не реагируя, но затем похлопал Перси по плечу. — Сентиментальный ты кусок… Что-то с тобой не так, — Люк наклонил голову в сторону плеча и вгляделся в Перси. — Свалки меняют людей. Всё, отстань, — и он слегка оттолкнул Перси, не сильно, не грубо, но просто давая знать, что достаточно на сегодня обнимашек.             Но в этот самый момент, когда Перси обнимал Люка, в комнату вернулась Салли. Теперь на руках у неё была Эстель. — Она проснулась, и, кажется, хотела к брату. Я не помешала? — поинтересовалась женщина. Все помотали головами.             Люк проследил за выражением лица Джексона. Прищурился, пытаясь найти причину. — Да, конечно, — после этого кивнул Перси, подходя к сестре и беря её на руки. — Иди сюда, мисс Блофис.             Девочка сразу начала играть с лицом брата, растягивая его губы и щёки. Салли села на стул отдельно от детей. — К чему вы пришли? — обводя каждого глазами, поинтересовалась хозяйка дома.             Аннабет, приблизительно минут двадцать ничего не говорившая, сейчас вспомнила, что может: — Мы вернёмся в Лагерь. Там мы будем нужны. Объясним, что случилось, что делать и всё прочее. — Отправитесь без меня, — сказал Алебастр, смотря в окно.             Мало было бы смысла в том, чтобы его переубеждать. Талия уточнила: — Ты уверен, Ал?             Торрингтон опустил лицо. — Моей мамы больше нет. Клеймора тоже. Мои браться и сёстры от меня не в восторге. Думаю… Думаю, что и в вашем деле участвовать я не хочу. Это не моё.             Талия кивнула. — Можешь вернуться в Лагерь, когда захочешь. — Не дождёшься.             На небольшое время, настала пауза. Салли спросила: — Значит, скоро уходите?             Перси кивнул. — Да, думаю, всем пора. М… Кто-то, может, хочет воспользоваться уборной? — от неловкости добавил Перси.             Даже Люк от того, что неуютно себя почувствовал, снова начал ходить по комнате. Салли взяла первое, что попалось под руку — восторженный отзыв от читателя — и начала пробегаться по нему глазами. — Нет, пожалуй, пас, — отмахнулся Лео. — Кто-то хотел бы?             Люк беспокойно оглядывал всё вокруг взглядом, ходя взад-вперёд. Смотрел с разных углов. Менял позиции. Случайно оказался за спиной Салли. — Кажись, все предпочтут держать себя в руках, — попытался пошутить Лео. Никто даже не улыбнулся.             Лука, стоя за спиной миссис Джексон, вспомнил свою мать. С болью в груди, он свёл с неё взгляд куда-то вперёд, где в руках она держала лист бумаги. — Ну, народ! Не надо отчаиваться. Всё ещё будет хорошо, — попытался поднять общий дух Вальдес.             Джейсон почти улыбнулся. — Как же Калипсо повезло, что у неё есть такой позитивный парень. Ты её не выбешиваешь? — Она от меня просто без ума. Просто никогда этого не признаёт.             Пайпер закрыла глаза руками. — Могу её понять. Я бы, может, тоже… — ОТКУДА У ВАС ЭТО ПИСЬМО?!             Лука быстрым движением вырвал у Салли отзыв на её роман. Дикие жёлто-голубые глаза устремились в смущённое лицо Салли. — ОТКУДА, КАК, КОГДА ВЫ ЕГО ПОЛУЧИЛИ?             Перси вскочил и крикнул: — Люк, прекрати сейчас же…             Лука, не дождавшись ответа от Салли, повернулся к Перси и кинулся к нему. Перси успел только рукой потянуться в карман за ручкой. Ему, может, только показалось, что время замедлилось. Но Люк, оказавшись перед ним, не атаковал его. Вместо этого, он взмахнул письмом прямо перед носом Перси. — ПЕРСИ, ТЫ ВИДИШЬ ЭТО?             Все остальные полукровки уже успели окружить их, впрочем, не понимая, что им делать. Но ни Перси, ни Люк не атаковали друг друга. Дрожащим голосом, Кастеллан произнёс: — Перси, это его почерк, его! Посмотри! Я его знаю!…             Я очень давно не читал ничего настолько же душевного, как ваш роман, миссис Джексон. Первая глава так сильно заинтриговала меня, что всё остальное я прочитал в тот же день. Вторая, третья и четвёртая напомнили мне о моих первых годах в этой жизни. Экспозиция, одним словом. Всё остальное, вплоть до последней главы, было так непредсказуемо и закручено, что я не был уверен, смогу ли угадать концовку. В моей голове было столько разных вариантов развития событий, но настоящий ответ в последней главе оказался таким простым! Очень благодарен, что Вы написали этот шедевр. Если быть честным, он натолкнул меня на мысли.             Что такое хорошая история? Хорошая история — это завлечение читателя в самом начале. Хорошая история — это грамотно распределённые яркие моменты, “силы”, если вам удобно, на протяжении всей истории, сигнальные маяки, при срабатывании каждого из которых часть великого замысла в голове автора исполняется, а читатель видит и понимает чуть больше, чем раньше. Хорошая история — это различные точки зрения на одну проблему у разных читателей. Даже лучше — разные мнения от одного и того же читателя в разные временные отрезки. Время, миссис Джексон, время, быть может, моя главная преграда… Хорошая история — это душераздирающие события, несчётные жертвы, надламывание героев. В конце концов, хорошая история — это грандиозный финал, который даёт ответы на все вопросы, остававшиеся в голове у читателя и — неожиданно — у автора. Финал, наблюдая за которым, читатель и автор боятся, что он превратится в конец сначала для читателя, потом для автора, и, в конце концов, для всего остального мира.             Так вот, миссис Джексон, у вас вышла хорошая история. Я очень сильно хочу надеяться, что вы напишите ещё много таких, но время может вам не позволить написать, а мне прочитать, всё случайно испортив. В конце концов, первые люди ведь не виноваты, что их время закончилось? Им просто его не хватило.             Ещё раз выражаю свою признательность за проделанную вами работу. Она мне действительно понравилась. Искренне ваш, Анонимный читатель.             Люк сжимал в руках отзыв “читателя”, полученный Салли на её роман. Искры безумия зажигались в голове и передавались в глаза, заставляя их мерцать то голубым, то жёлтым.             Лука снова и снова пробегал по разным строчкам глазами. — Где вы… Как? — перебивался с вопроса на вопрос Лука. Женщина всё также ничего не понимала: почему Лука вырвал из её рук отзыв, так изменился и стал не похож на себя. Но все остальные уже понимали, и Перси в их числе. — Перси, о чём он? — медленно перевела взгляд на сына женщина.             Перси был бледен. Он сам смотрел сначала на Луку, потом на письмо, затем на мать. Эстель на руках Салли замолкла и с интересом наблюдала за происходящим. Девочка даже забыла о том, что у неё во рту соска. — Я… Думаю, что этот отзыв написал не кто-то… Случайный, мам.             Салли напряглась. — Ты имеешь в виду кого-то конкретного? Кто-то из ваших знакомых? — предположила женщина.             Люк фыркнул, не сводя глаз с письма. — Нико. Это писал он. Я знаю…             Салли вздрогнула. — Постойте, разве это не он только что был в небе и…             Перси кивнул. Люк тем временем вынул из кармана дневник, который всегда таскал с собой, и раскрыл на страницах с посланием от Нико. — Я же говорил, говорил! Это его, его почерк! — возликовал Кастеллан, хотя никто уже и не сомневался, что отзыв, полученный Салли, написан их общим знакомым. Да и радоваться так после всего того, что Нико сделал, было более чем излишним.             Люк повернулся к Салли, держа в руках два послания. — Как, когда… Вы получили это? — Люк сделал к Салли шаг, жаждя услышать ответы.             Эстель обняла мать за шею и счастливо запищала. Казалось, что ей нравится большое количество гостей в доме. Перси сразу же посмотрел в другую сторону.             Салли подняла Эстель повыше на руках. Неуверенно, женщина ответила: — Я опубликовала роман, и на следующий день нашла этот отзыв в почтовом ящике нашей квартиры. Я ещё тогда удивилась, потому что не указывала место жительства нигде, только в издательстве…             Люк снова принялся читать письмо. Салли тревожно спросила у Перси: — Это значит, что он, Нико, был в нашем доме? Почему он оставил мне это письмо? Он следил за нами?             Ответила вместо него Аннабет. — Он похитил моего отца и его семью. Сделал то же самое с отцом Пайпер. С родителями всех остальных он сделал бы то же самое, если бы… — Аннабет чуть не сказала “если бы они были живы”, — если бы мог. Салли, судя по всему, вы следующая.             Перси очнулся от своего затишься. — Нет. Он ничего не сделает с ней.             Все обернулись на него. Алебастр фыркнул. — После того, как он убил мою мать у меня на глазах, я бы был осторожнее в выражениях, Джексон. Для него это не составит никакого… — Нет. Он ничего не сделает, — повторил Перси.             Аннабет докоснулась до плеча Перси. — Перси, он убил моего отца… — Да не убивал он его, расслабься, — не отрываясь от письма и не поворачиваясь, перебил Лука.             Перси удержал Аннабет от того, чтобы она ему не врезала. — Потому что он кучу времени убил на то, чтобы Эстель была в безопасности, — напомнил Перси. — И чтобы моя мама — тоже.             Салли непонимающе поморгала глазами. — Что? Что это значит?             Перси пришлось бы приложить немало усилий, чтобы рассказать своей матери правду. Вместо него это сделал Люк. — Почти с самого начала вашей беременности Нико был где-то рядом. Он следил за тем, чтобы вы были в максимальной безопасности. Как, впрочем, и ещё неродившаяся малышка Эстель, — Люк скользнул взглядом по девочке на руках Салли. — Держал монстров как можно дальше от вашего дома, убирал некоторые преграды с вашего пути и тому подобное... Не то, чего ожидаешь от сына Аида, да?             Салли ошарашенно глядела на детей богов. Когда она смогла, наконец, перебороть своё потрясение, она настороженно решилась спросить: — Перси, это правда так?...             Джексон кивнул, отчаянно вглядываясь в окно. По лицу Салли можно было понять, что она полностью пересматривала своё отношение к нескольким прошедшим годам.             Люк, наконец, оторвался от письма, которое так долго рассматривал. Безумие в его лице перемешалось с холодной решимостью и накрылось тенью.             Алебастр нетерпеливо и раздражённо махнул головой. — Это ничего не меняет. Мне напомнить, что он сделал кроме этого?             Он скрестил руки на груди. — Мы и так тут задержались на кучу времени. Вас разве никто не ждёт в вашем Лагере? — обратился Алебастр к полукровкам.             Перси обнял мать, прощаясь. — Я свяжусь с тобой, если что-то случится, —  пообещал Перси. Эстель потянулась к брату своими ручками.             Остальные подождали, пока они попрощаются. — Иди, Перси, ты нужен своим друзьям, — поторопила женщина.             Все уже выдвинулись из гостиной, когда Талия заозиралась по сторонам. Она мигом прошлась по всем фигурам в комнате и выпучила глаза. Девушка торопливо и вполголоса спросила у всех и ни у кого одновременно: — Где Люк?

***

            Всё произошло, когда полубоги завтракали в обеденном павильоне.             Юджин, через массы полубогов, не находящих себе места и покоя, без разбору кричащих, кто от паники, кто от страха, пробился через стол Гермеса вперёд.             Отчаянно, почти страждуще, он глазами отыскал Сару. Девочка была отнюдь непохожа на всех полубогов в Лагере. И не только тем, что не кричала и не бегала. Сара Дрейк, опустив глаза, глядела в землю не со страхом, а с печалью. Её юное детское лицо выражало собой жгучую смесь сомнений и мрачной обречённости, как будто она была не удивлена только что увиденным и услышанным, но обременённой этими новыми знаниями, обладательницей которых она стала.             Юджин, опять же, не без труда и не совсем скоро, смог оказаться у её стола. Она сидела за ним одна. — Сара! — одними губами проговорил Юджин. Он неосторожно, нерасторопно двинулся к ней, сделав резкий шаг, сам без точного осознания, зачем. Но, не преодолев расстояния, которое хотел, он так же тупо и застыл. Сара не выглядела, как было уже написано выше, напуганной. Скорее тяжёло подавленной, но и это не то верное слово…             Девочка  подняла голову спустя время раздумий и сомнений. — Юджин… Боги, что же сейчас случилось? — с болью в голосе спросила девочка.             Бесфамилец неопределённо посмотрел в небо, то ли ждя, то ли боясь, что в нём снова проявится огромный силуэт. — Я просто… Это же был этот Нико! — шокировано сказал мальчик через мгновения. — Тот, которого они все так хотели найти, и он сказал, что раскрыл всё смертным, что, кажется, все боги умрут… Сара, он же правда это сказал? Я не ослышался, не сошёл с ума? Ты тоже всё… — Да, Юджин, да! — нетерпеливо и подавленно перебила девочка. — Посмотри на них, — она махнула в сторону полукровок, которые так и не нашли себе покоя и всё продолжали предаваться панике. — Я всё слышала, и они тоже. Он это сказал. И он не нарушает обещаний.             И тут девочка сама встала и шагнула к Юджину, обняв ошарашенного во всех смыслах шатена. — Мне тоже страшно, — похлопал её по спине мальчик. — Всё… Всё хорошо, Сара, — соврал Юджин.             Вдали, несмотря на шум вокруг детей, послышался торопливый топот копыт, который нельзя ни с чем спутать. Сара с Юджином обернулись в ту сторону. К ним на большой скорости мчался Хирон с — и такое удаётся увидеть только раз в жизни — Калипсо на своей спине. Она запросто могла бы напомнить амазонку тем, кто их видел.             Они сделали круг вокруг неконтролируемых полукровок. Хирон во весь голос прокричал: — Успокойтесь, полукровки! Старосты, возьмите своих братьев и сестёр под контроль!             Легко было это сказать. Самим старостам сейчас бы не помешала какая-нибудь моральная поддержка. Только Кларисса каким-то образом держала себя в руках, чего нельзя было сказать о её собратьях и сёстрах. Она пыталась привести всех в состояние спокойствия, но её и Криса, который всячески пытался помочь своей девушке, было недостаточно.             Калипсо, не слезая со спины Хирона, предложила помочь. — Давай лучше я.             Нимфа взмахнула руками, поочерёдно и быстро шевельнула пальцами правой руки и прошептала что-то. В тот же момент дунул холодный ветер и завихрился вокруг обеденного павильона. Он заглушил собой все крики полубогов, он замедлил их, и, наконец, он смог ненадолго их успокоить.             Калипсо спешилась с Хирона и элегантно встала на ноги. — Нам всем понадобится тишина, — объявила дочь Атласа. На её лице, впрочем, заметил Юджин, краски тоже не было.             Хирон попытался успокоить общее волнение прежде, чем оно разгорится вновь. — Я попрошу вас всех сохранять самообладание! Это необходимо, полукровки!             Хирон оглядел всех детей. И тут они поняли: может, Хирон и взывал к спокойствию жителей Лагеря, но это было только внешней оболочкой. Внутри, как и все они, он тоже был напуган.             Может, эта неочевидная связь с ним и их схожесть заставила полубогов успокоиться. А может, во всём были виноваты чары Калипсо. Так или иначе, Хирон заговорил: — Вы все увидели и услышали то, что произошло. Вы можете быть напуганы или взволнованы, но могу вас уверить, хоть в этом и нет нужды, что боги всё держат под своим контролем. Нет… — В прошлые разы все говорили то же самое! — крикнул кто-то из толпы. Его поддержало сплочённое большинство.             Хирону пришлось снова всех успокаивать. — Да, но даже если так: в прошлые разы мы одерживали верх. Вы должны это помнить, разве нет?             Голоса стихли. Полукровки теперь уже о чём-то между собой перешёптывались. Хирон перевёл дыхание. — И мы с богами выстоим и в этот раз. Это не настолько могучая сила, как титаны, гиганты или Гея…             Калипсо взглянула Хирону в лицо. Их схожий возраст и проницательность дали Хирону понять: он прав. Это есть сила куда, куда хуже.             Калипсо выдвинулась вперёд. — И оба раза вы выигрывали не без ключевых ролей ваших любимых полубогов. Они и сейчас должны быть где-то с богами. Если всё сложится как нужно, они вернутся. Скоро.             Это вдохнуло немного уверенности в каждого. Посыпались вопросы, но скорее Калипсо, чем Хирону. — Он правда раскрыл Олимп смертным? — Смертные теперь видят всё через Туман? — Какую богиню он убил? — Он правда устроил землетрясение или просто забирает себе все регалии?             Калипсо, вздохнув, только подняла руки. — Пока я знаю не больше вашего. Давайте мы дождёмся Лео и остальных. Дальше… Дальше мы увидим. — Слава богам, наконец-то вы прибыли! Весь Лагерь без вас из-за… Стоп. А где Люк?             Члены Семёрки и Талия переглянулись, не решаясь, кто ответит на это. — Он выбыл из игры, — коротко ответила дочь Зевса. Калипсо сразу поняла, что значит её тон.             К ним уже начали стягиваться те полубоги, которые были поблизости и заметили героев. Калипсо, уже сжавшая Лео в объятиях, попыталась выиграть своим друзьям время. — Нам нужно обсудить кое-что, после…             Но Перси не дал ей закончить. — Нет-нет, — помотал головой парень. — Не в этот раз. Мы обсудили большую часть, и, думаю, Лео тебе всё перескажет. Сейчас… — Перси оглядел всех жителей Лагеря, которые собрались вокруг него. В их лицах читалось то же, что Перси видел в них много раз до этого. Страх войны. — Нам нужно работать. Срочно и быстро, — объявил им Перси. Прежде, чем кто-то успел среагировать, он начал отдавать приказания. — Домик Гермеса и Аполлона, вы должны соорудить вокруг границ Лагеря что-то, что напоминало бы о том, что у нас тут просто ферма земляники. Я думал насчёт табличек, каких-то изображений земляники-малышки и всякой такой фигни, но, может, у вас тоже есть какие-то идеи? И в первую очередь, надо что-то сделать с Афиной Парфенос, она стоит прямо у входа. У смертных она точно вызовет вопросы. Этим, думаю, займётся домик номер пять и Гефеста. Дети Гипноса, вы сможете соорудить какие-то усыпительные чары в Лагере, чтобы, если что, смертным было тягостно тут находиться?             Перси давал полубогам то, чего им как раз не хватало. Цели и задачи. — И надо будет как-то объяснить, что тут делает свыше сотни детей, — добавил Перси. — И, конечно, про домики не забыть. Надо что-то сделать и с сатирами, пегасами, — Перси взглянул на Хирона, приближавшегося к ним, — и с полулошадью тоже. Мы начинаем или как? — обратился к неоправившимся от поручений полукровкам Перси.             Снова начали звучать вопросы. Перси помощепросительно взглянул на тех, кто был с ним в городе. Решил ввязаться Джейсон. — Да, то, что вы услышали от Нико, частично правда. Но всё действительно под нашим контролем. И будет, если вы поможете обезопасить наш Лагерь. Мы должны быть готовы к смертным и монстрам! — объявил Грейс.             Членам Семёрки даже не надо было переглядываться. Да, они решили сохранить свою ложь. Если начали врать, то врать уж до конца, правильно?             Перси смог выбраться из окружения полубогов — их на себя взяли остальные его друзья. Но лишь для того, чтобы наткнуться на Юджина. Мальчик беспокойно шаркал глазами по лицу одного из людей, которые спасли его жизнь в столице Небраски. Он искал второго. — Перси, а где Люк? — спросил мальчик спустя время.             Лицо Перси ответило раньше его голоса. — Юджин, он ненадолго отвалился от всей нашей большой дружной семьи, — махнул на весь Лагерь Джексон. — Но ненадолго. Он вернётся, когда закончит свои дела.             Юджин сначала слабо приоткрыл рот. Затем, спросил: — Он пошёл искать Нико?             Перси сжал губы. Эти чёртовы проницательные дети, которые смотрят тебе в лицо и читают то, что у тебя на уме… Как же они надоели. — Да, Юджин. Он пошёл за ним. И я без понятия, как Люк его найдёт, — честно признался Перси. — Чёрт знает.             Сара, стоявшая всё это время за Юджином, отвела взгляд в сторону. И как же хорошо Перси на себе знал, что значит такое движение лица.             Лео, тем временем, уже успел отдать распоряжения своему домику насчёт статуи Афины. Малькольм, один из братьев Аннабет, командовал своим домиком, ибо, опять же, мысли Аннабет были заняты другими вещами, полагаться на неё было бы опрометчиво.             Калипсо дождалась, когда сможет выцепить Лео, чтобы поговорить с глазу на глаз. — Лео, расскажи, что именно… — подступив к нему и шепча на ухо, потребовала было нимфа, но Вальдес сделал вид, что не слышит. — Нисса! Передаю на тебя командование нашим домиком. Я уже объяснил, что примерно надо делать. Мне сейчас нужно отлучиться, чтобы обсудить план действий с героями ранга повыше… Или придумай любую другую причину, — про себя добавил Лео. Он схватил Калипсо за руку и выбежал из круга своих родственников. — Лео, что за дела? Ты хочешь что-то рассказать? — спросила удивлённо девушка.             Вальдес остановился и шустро посмотрел по сторонам, убеждаясь, что они отошли достаточно далеко. Затем всё же удостоил нимфу ответом. — Да, Кали, ещё как хочу. Мне нужно срочно достаривать ту машину, которую мы начали строить. — Но… — Не спрашивай, почему я так спешу, или почему я уверен, что это нам поможет, или… — Лео, что должно делать твоё изобретение? Ты ведь так и не понял! Откуда такая спешка из-за машины, о функциях которой ты даже не знаешь?             Лео замотал головой. — Не спрашивай, солнышко, не спрашивай! Я только знаю, что обязан доделать эту машину, чем бы она ни была. У меня определённо есть чувство, что она нам поможет. Особенно после сегодняшнего!             Лео быстро направился в сторону леса, в глуби которого находился бункер Гефеста. Калипсо, нагоняя его, не переставала задаваться вопросами. Что именно так овладело Лео за прошедшие часы? — Ты хотя бы расскажешь, что случилось там, на Олимпе, когда вы отправились туда? И неужто все ваши труды возведены в ничто стараниями самого Нико? — Абсолютно, Кали, абсолютно, — прокряхтел Лео, почти бегом направляясь к гуще. — Нико… Я ещё могу понять, как он транслировал изображение, но вот звук… — Лео, серьёзно?             Вальдес на ходу нахмурился и дёрнулся. — Что, что Лео? Калипсо, да, я пытаюсь отшучиваться как могу, потому что… — Потому что в ситуациях, когда у тебя не осталось ничего, юмор — твоё лучшее оружие? Я знаю, солнышко, я знаю.             Лео остановился. Он повернулся к Калипсо с лицом, судорожно дрожащим и меняющимся. Он свесил голову. — Он убил Гекату у нас на глазах, Калипсо.             Нимфа расширила глаза. — Он сделал что… — Почему, по-твоему, Алебастра с нами нет? Парень не смог вернуться. Нико убил Тартар. Из-за него произошло землетрясение в мире. Чёрт, он… Он даже Мойр убил.             Лео пользовался тем, что Калипсо осталась без слов. — Он… Он убил родителей Пайпер и Аннабет, кажется. Ты же заметила то, как они себя ведут? Калипсо, мы должны, мы обязаны поторопиться. Если мы не справимся, то… Мы обязаны справиться. Ради высшего, ради общего блага.             И они скоро исчезли за деревьями.             Двое переглянулись. — Десятка, что они побежали в одиннадцатый бункер. — Пятнадцать, что они скрывают это от других.             Юджин принял ставку и первым двинулся в лес. Сара последовала за ним.