Я тебя никогда не забуду

Когда Лэйн окончательно уснула, Каин забрал у нее свою руку и еще долго смотрел на девушку. Сейчас ее не беспокоил ни отряд, ни проблемы перевода Книги Апокалипсиса, ни то, что происходило между ними.. Ни сейчас, ни сотни лет назад. А на Каина все это свалилось разом, да и то так давно, что уже и жизни без этого он не помнил. Чем дольше он смотрел на нее, тем больше хотелось притронуться к губам, поцеловать... Каин аккуратно, чтоб ненароком не разбудить, оставил нежное прикосновение губами на ее щеке. Как раньше.. вновь в голове их прошлое, и огромная надежда, что будущее может сложиться куда лучше. Ушел, тихо прикрыв за собой дверь. Никого из отряда в поместье не было, так что покинул его не встречая сопротивления или попыток потребовать извинения. Рации давно валялась в какой-то старой коробке в углу церкви. Сделав это ангел буквально отказался от участия в отряде и во всем, что они делают. Он не жил в посемье, не ел с ними и не делил быт. Единственной, кто связывала его с отрядом, оставалась Лэйн. Хотя и ее остальные не воспринимали по-настоящему своей. Даже когда слышал попытки отряда связаться, Каин просто игнорировал рацию. Все равно. Если что-то важное — придут и скажут, не переломятся. Где его найти и так все знают. Спустя минут десять в церковь вломились Анхея и Пилеон, ругаясь наперебой и что-то крича. С ними была Лэйн. — Заткнитесь оба, а? Что вообще тут забыли? — Прямо блещет терпимостью Каин. И без того тошно, такая компания его абсолютно не радовала. Еще больше вопросов вызывал приход Лэйн. Кто в здравом уме отпустил ее из кровати, при необходимом постельном режиме, и отправил на задание? Ах да, в здравом уме в отряде никого не осталось. — А ты почаще бы со своим отрядом бывал, да приказы слушал, Каин. — Анхея быстро переключилась со своего спутника на Каина. — Вы не мой отряд. — Сморщив нос, будто одно предположение о таком вызывало у него отвращение, твердо сказал ангел. — И приказы я слушать не собираюсь. — Годы́ тебя ничему не учат, да? Что сейчас, что триста лет назад, законы тебя не интересуют? Небеса праву о тебе говорили.  —  Пилеон и без того не переносил Каина, а сейчас все трое были в крайне заведённом и плохом настроении. Одна только Лэйн, все еще не до конца восстановившаяся после произошедшего, казалось, была относительно спокойна. Но тяжело остаться не затронутой, когда окружающая атмосфера настолько напряженная. — Побольше небеса слушай, посмотрим, где окажешься. — Каин поднялся, откладывая книгу, которую разбирал. — А ты их не слушал. И где ты сейчас?  — Пилеон не прекращал, все становилось слишком серьезным. Как бы действительно до драки не дошло. Ведь если дойдет, будет очевидно — каждый из них будет бить с намерением лишить жизни. — А самое главное, по своей ли воле ты сидишь тут? Таскаешься с этой смертной, а чего ты хотел на самом деле? — вторила демону Анхея, покосившись на Лэйн. Глаза Каина вспыхнули алым. — Ты столько лет жил ради того, чтоб обжиматься с ней? И это предел твоих мечтаний, ангел? К этому моменту вспыхнуть была готова и Лэйн, только понимала, что толку от четвертого человека потерявшего контроль над своими эмоциями толку не будет. — Неужели ты думаешь, — Анхея переключилась на Лэйн, будто решив обвинить ее во всех проблемах. Резко сократив расстояние бессмертная схватила девушку за волосы, отчего та пискнула от боли, — что он дейсвтвитель.. Но Лэйн оказалась куда менее терпеливой, чем представляла себе Анхея. Да и сама Лэйн не ожидала от себя такой... Резкости. Протянув руку она, словно в забвении, схватилась за крыло ангела и с силой дернула на себя. В руке осталось  несколько белых перьев, кончики которых оказались окрашены кровью. Уставившись на них безжизненным взглядом Лэйн посмотрела на Каина, будто ожидая осуждения. Его, конечно же, не было. Никогда. Из глаз Анхеи брызнули слезы, с еще большим запалом она накинулась на Лэйн, желая отомстить за столь явное унижение перед другими бессмертными. Подумать только, ангела смогла обезвредить обычная девчонка. Но закончить начатое ей не удалось, шею ангела обхватили чужие пальцы, казалось, что пройдет еще несколько секунд, и Каин, за долю секунды преодолевший расстояние от стола до середины церкви, лишит ее жизни. Он был выше ее и явно сильнее, как в физическом плане, так и на уровне силы бессмертных. Каин толкнул Анхею к стене, вставая, словно защитная стена, между ней и Лэйн. Не позволит. Даже пальцем тронуть. Лэйн, к своему собственному удивлению, не была напугана таким выпадом со стороны Анхеи. Будто где-то в подсознании она искренне считала, что ее то Каин не тронет — Сумасшедший... — прошипела Анхея поднимаясь с пола, — Готов своих же убить ради людишек? — Убью, если понадобиться. Хочешь проверить? — Каин! — Лэйн не сдвинулась с места, с отвращением глядя на хватающую ртом воздух в руках Каина Анхею. Чувства, еде секунду назад будто бы полностью покинувшие ее вмиг нахлынули, заставляя обратиться к ангелу, воззвать хотя бы к его разуму. Нет, в ней не проснулось альтруистические желание спасти девушку, просто не хотела лишних проблем. Ни для Каина ни для себя. — Не стоит того. Ангел на мгновение остановился, прислушиваясь к словам Лэйн, а уже через секунду Пилеон оттаскивал пострадавшую от рук обоих бессмертную. Злость, с которой Лэйн смотрела на Анхею, была практически осязаемой. Она выдохнула, когда вдруг оказалась прижата к Каину сильными руками. Он закрывал ей обзор полностью пряча в объятиях. У девушки не было желания оставлять все так, хотелось показать, что тоже стоит, что может постоять за себя. И доходчиво объяснить, что так с ней обращаться нельзя. — Ты и так молодец. — голос Каина мгновенно смягчился, будто это был совсем другой мужчина. Не тот, кто угрожал лишить жизни Анхею. А известный одной лишь Лэйн. — она того не стоит. Но в следующую секунду им пришлось отвлечься от разборок, ведь где-то по близости заиграла музыка. Церковная. — Монахи. — констатировал Пилеон, а Каин уже помогал Лэйн надеть рясу и другое соответствующее одеяние. Длинное "платье" в пол, закрывающее ноги и полностью скрывающее силуэт тела, и накидка, закрывающая волосы и лицо так, что не оставалось ничего. Видеть в таком было сложно, особенно не привычной к подобному одеянию Лэйн. Но, несмотря на сложности, стоило поблагодарить главных в этой секте за то, что они избрали именно такой вид одежды для своих служителей... Каин вышел вместе с Лэйн, проводить, и убедиться, что она попадет в молельню без проблем. Пилеон с Анхеей остались в церкви, на случай непредвиденной ситуации. Но все это скорее для вида. У одних не было желания помогать, другие же не хотели принимать помощь. Распевая что-то на давно вымершем языке стройной процессией шли монахи. Еще свежий снег превращался в грязную дорожку под их сапогами, а в воздухе физически ощущалась неприятная липкая энергетика, которую излучала эта толпа. Ровно двадцать два человека. Ангел с девушкой скрылись среди деревьев не далеко от молельни. Благо у Каина, в отличии от того же Пилеона, был шанс остаться незамеченным на фоне снегов. Когда процессия дошла до старого здания Каин и Лэйн практически перестали дышать. Мужчина стоявший впереди всех достал ключ, которому по виду шел не первый век, и с видимым усилием вставил его в замо́к, открывая молельню. Этой заминки хватило Каину для того, чтобы выбрать в конце толпы монахиню, рост которой не слишком отличался от роста Лэйн. — Готова?  — не сводя взгляда со своей жертвы обратился к Лэйн ангел. Скрип старых дверных петель заглушили шелест его крыльев, а сильная ладонь Каина крепко закрыла рот девушке, на место которой тут же встала Лэйн. Ледяные, сосредоточенные глаза Каина было последним, что видела монахиня в своей жизни. Да, ангелы тоже умеют убивать. Стало ли это открытием в последние секунды для нее? Или она посчитала, что за усердные молитвы сам Бог, которого давно нет в живых, отправил за ней своего посланника? А может понимала, пусть и не имела никакой возможности это остановить, что поклоняются они вовсе не Богу, и ждет их на том свете далеко не райский сад. Шагая в такт общему пению новоиспечённая монахиня, а на деле криптограф и сообщница одного бессмертного, вскоре скрылась за тяжелой дверью. Тишина. Такая, будто внутри и не было никого. А Каин так и остался стоять по колено в свежем снегу, прислушиваясь к ощущениям, к звукам. Нельзя было потревожить что-то, нарушить хоть немного едва появившуюся энергию ритуала. Похоже ее весьма умело скрывали. Сокращение расстояния тоже никак не помгало. А после, казалось, замолчали даже птицы. Ни один проходящий вдали человек не заставил треснуть какую нибудь веточку, ни одна птица не решалась подать голос. Небо, каким все вокруг, потемнело, Каин едва смог поднять взгляд к облакам. Красные. Моргнул раз, они вернули привычный цвет. Ещё раз - стали алыми, наполенными, как губка, кровью. Ангел едва смог устоять, оперевшись о ствол стоящей неподалеку елки. Пришлось опустить крылья, чтоб не задевали ветки дерева, но даже без такой необходимости он бы не смог их удержать. Всепоглощающая тишина заменилась на противный писк. С каждой секундой он становился все противнее, все сильнее, занимал весь разум. Что. Там. Происходит. Там же Лэйн. Там, где происходит то, что заставило Каина упасть на снег в попытке сделать шаг. Еще немного. Он не может оставить там Лэйн. И темнота. Слишком холодно для земли. Так может быть только в одном месте во всей вселенной. Ниже Ада, в самом низу мироздания,там, куда не попадает ни одна живая душа. Тут только искалеченные, израненные остатки душ. Темница Темного Бога. Каждый раз, когда Каин проклинал свое заточение на земле, он вспоминал об этом месте. Никогда не был ангел преспешником идеи, "пока кому-то хуже, значит мне не так уж плохо", но Темница заставляла в это поверить. С трудом согрев себя силой, Каин поднялся. Даже тут, среди смерти и мучений, ангел смог уловить эту странную и непривычную мысль - это небеса. И он не был тут триста лет. Только вот не вызвала эта мысль ни восторга, ни такого желанного чувства "дома". Его дом - Лэйн. А она... О нет. Но воспоминания о реальности прервал стон. Болезненный, можно даже сказать - смертельный. А после еще один, полный отчаяния, боли, и невыслушанной мольбы о пощаде. Но тут не слушали никого. Молитвы устами тех, кого столкнули сюда, более были нежеланны на небесах. Их стирали из истории, не позволяя потомкам даже узнать имена. Сколько неугодных Шепфа ангелов и демонов полегли здесь? Сколько бессмертных посчитали смерть и небытие высшей формой милости, годами, столетиями моли о них? И кто исполнитель? Или же король... Темный Бог. Шеп-фа-ма-лум. О, лишь заточенные и истинные метисы могут знать, что он такое. Чудовище. Хотя, это его суть. Суть, о природе которой можно рассуждать бесконечно долго. Но никакие законы мироздания Каину не могли помешать думать о безопасности своей Лэйн. Однажды он уже потерял ее и сейчас, получив настолько удивительный и неповторимый шанс хотя бы на время короткой человеческой жизни быть с ней, никак не мог его потерять так быстро. О какой безопасности может идти речь, если он сейчас здесь? Так бесконечно далеко от нее и в то же время безумно близко. Потому что попал в темницу он не сам. И это дало понимание, что же пытаются, успешно или нет покажет время, сделать культисты в церкви Роткова. Последнего аванпоста человечества. Ангел очнулся там же, на снегу, только дверь в молельню была открыта, а внутри пусто, и только запах сандала и еще каких-то благовоний указывал на то, что там кто-то был. Но даже этот букет не мог перебить тошнотворного запаха крови. Где Лэйн?. Неизвестно. Ни следа. Ангел поднялся, в глазах все еще двоилось, ведь то, что произошло в темни не объяснить ничем... Каин шел, не разбирая дороги, тело не слушалось после столь быстрого перемещения. Да и само нахождение там отбирало не мало сил. — Я больше не буду на тебя полагаться. — Лэйн коснулась его плеча, но прикосновение это было сухим и сдержанным. Она была зла, и это даже скрывать не было смысла, вся аура пропитана этим чувством. Зла на него. Каин резко обернулся, его полные тревоги глаза скользнули по ее лицу, телу в поисках ранений. Куртка и штаны девушки были насквозь промокшими, а левая перчатка и вовсе отсутствовала. Но иных видимых повреждений не нашлось. — Ты в порядке, Лэйн? Как ты выбралась? — Каин хотел завалить ее еще сотней вопросов, но девушка продолжить не дала, она просто прошла мимо, даже не взглянув на ангела, который так и остался стоять с протянутой к ней рукой. Сжал кулак медленно опустив конечность, проводил взглядом уходящую девушку. Хромая, она оставляла за собой не симметричный след на снегу, направлялась к поместью. Каин мог бы догнать ее, расспросить подробнее, узнать все, что необходимо для их дела, и, что еще важнее для него - то, что сможет успокоить его сердце. Но Лэйн вполне ясно дала понять, что на разговор она не настроена. Когда Ангел по оказался снова рядом, демонстартивно отвернулась от него, не реагируя на слова или обращения. Может, это и было неправильным поступком, может и было по детстки наивно, но грудь Лэйн пронизывала тупая боль, и она не хотела подчиняться разума, который твердил, что как минимум то, что относиться к переводу книги Каину рассказать необходимо. Что-то внутри переломилось, когда она приняла решение оставить произошедшее там при себе. Нет, она не раз уже доверяла свою жизнь ангелу, и успела не раз разачароваться в его "защите", но ей показалось, что полсе произошедшего меджу ними он действительно серьезнее стал относиться к ее безопастности. Но, похоже, опять ошиблась. И больно было не столько от того, что он не оправдал ее ожиданий, сколько от того, что она вообще посмела надеяться на что-то. "Все же бессмертные не ставят нас с собой на одну ступень." Оторваться то ангела физечески бы не получилось, поэтому после очередной его попытки выбить хоть каплю информации, она все же одарив его надменным взглядом, остановилась. — Что оказалось важнее, чем дело? Ты опять будешь молчать и делать вид, будто не подвергаешь меня опастности каждый раз, когда мы отправляемся на задания вместе? — вспомнив последнюю вылазку в лес Лэйн немного стушивалась, но момент не располагал к извинениям, так что она лишь бросила на него взгляд, в котором при большом желании можо было прочитать что-то вроде "да, кроме последнего раза, но это ничего не меняет" — В любом случае, я не немерена слшуать твои оправдания. Не сейчас. Если бы Лэйн задержала взгляд на лице бессмертного еще хоть на секунду — отчетливо увидела бы покрасневшие от гнева глаза. Не на нее злился — на ситуацию, но в их споре это никак бы не помогло, только масла в огонь подлил бы своей реакцией. Легко оттолкнув Каина Лэйн проковыляла мимо, стараясь держаться за свою гордость, даже если не могла идти. Что или кто заставило ее хромать? Кто или что заставило ее то ли прятаться в снегу, то ли упасть в этот самый снег. Не увлеклась же она игрой в снежки... Теперь уже и Каином овладела та же гордость и холодность. Не хочет этой неформальной для отношений между членами отряда заботы — пускай так, но то, что необходимо в расшифровке книги ангел получит. С такмими мыслеми бессмертный поднялся в воздух, мгновенно нагнав и перегнав хромающую девушку, и влетел в окно, которе Лэйн беспечно оставила открытым... Устроился в кресле возле кровати, скрестив руки на груди, снял обувь, закинул ноги на край кровати. Его мысли блуждали где-то далеко, гдто-то в темницах Ада... Удастся ли культистам связаться с самим богом? Шепфа не слышал молитвы даже своих собственных творений - ангелов, не говоря уже о демонах или, тем более, людях. Но его брат... Информация о нем, как и сам представитель изначальной Тьмы, канула в небытие, метафорически, коненчо, а на деле в темницу, после первой войны небес. Далее власть в аду передавалась то по наследству, то посредством кровавых переворотов, в ходе которого свою власть получил и последней Сатана, совсем недавно свергнутый вчерашней Непризнанной — а ныне королевой всея Небес и женой Мальбонте. Кратко пробежавшись по школьному курсу истории небес Каин перешел на более древние и старинные знания, приобретенные из древних книг, найденных в библиотеке тюрьмы. Шепфамалум никогда не отказывал в молитвах своим преданным. Но насколько реально докричаться до самого Ада и даже ниже отсюда, с земли? Учитывая, что Каину удалось не просто "поймать" этот сигнал, но и переместиться к своеобразному получателю - докричаться вполне возможно. И это проблема... Часы пробили девять, за окном темнело. В голове появилась картина происходящего с очень... Странного ракурса. Он, мало знакомый мужчина, находиться один в комнате, вопреки желанию ее хозяйки. Более того, он уверен, что та выгонит его при первой же возможности. Он не имеет никакого морального права ждать ее здесь, заставлять чувствовать себя незащищненной даже в собственной комнате.. но игры кончились. А дверь открылась, и за ней стояла Лэйн. Стоило девушке увидеть перед собой ангела - не заставила себя ждать реакция в виде закатаных глаз и тихого, но отчетливо слышного в тишине комнаты "тц". — Так как ты смогла покинуть молельню, которая буквально была заключена под плотный энергетический купол и любое движение было бы замечено его создателем? — Будто не заметив всего недовольства девушки проговорил ангел. Хотелось, конечно, поинтересоваться ее состоянием, но сдержал себя. Конечно никто из монахов, помимо того, кто ставил эту защиту, не смог бы почувствовать влияние купола. А бессмертные могли. Но то ли не придали значения, то ли предпочли молчать ранее. — Пешком. — Лэйн захлопнула дверь, настолько громко, насколько это было приемлимо. В воздухе ощущалось напряжение, и то, что она так сильно сдерживала в себе. Казалось она может и разрыдаться и ударить Каина, и что из этого было более вероятным одному богу известно. Хотелось ей и того и другого, причем побольше. Так, чтобы у Камина остались те же синяки, что сейчас красовались на ее теле под слоями мокрой от снега одежды, которую она поспешно стягивала с себя, не удосужившись сказать Каину отвернуться или уйти. — А ты что вообще тут забыл?! Лэйн срывалась, держась на волоске от истерики, которая вот вот должна была накрыть ее с головой, как разрушительное и убийственное цунами. И окружающих заодно окатить ледяной водой, вновь показав, что от Лэйн стоит держаться подальше. Только ват Каин не из пугливых. И после того, как Лэйн еще с десяток секунд провела под молчаливым изучающим взглядом она, наконец, сдалась. Но только немножко. — Я прыгнула с крыши. В сугроб. Пока кто-то пожертвовал своими прямыми обязанностями ради чего-то более важного. — куртка, как и пару верхних кофт полетели в угол, примерно к вешалке. Стоило бы их убрать, но сил не оставалось никаких. Быстрее бы переодеться в сухое, потому что с каждой секундой шанс Лэйн на простуду увеличивался в геометрической прогрессии. Если бессмертные заболеть не могут, то Лэйн такая участь стороной не обойдет. — Уйди, видеть тебя не хочу. Ее слова задевали, ранили, но не признать свою вину Каин просто не мог. Правда, и отреагировать тоже. Лишь поднялся с кресла, теперь стоя напротив двери, как провинившийся школьник. Двоечник, в очередной раз схлопотавший злосчастного "Лебедя" по арифметике и выслушивающий предсказания матери о том, какие именно улицы он будет подметать, когда вырастет. — Уйду. Как только расскажешь все о деле. — перевод книги для Каина был превыше всего. Особенно сейчас, когда разгадка стала приобретать такие ужасающие черты. Если нужно он перезвонит любую гордость, дабы достичь желаемого. Поведение такое, холодные ответы, еще больше раздражали Лэйн, которая и без того была на взводе. Стянув с себя кофту поняла, что нужной замены рядом не оказалось. Пришлось идти, всячески стараясь не обращать внимание на присутствие ангела, и на его невольно брошенный на обнаженное, пусть и прикрытое рукой, тело. Хотя бы ради приличия он отвел взгляд, когда Лэйн начала раздеваться при нем. И не сказала за что-то вроде «отвернись» или «выйди, я переоденусь». А ее попытки выгнать до этого воспринял только как часть ссоры и нежелание общаться... Понаблюдав недолго за ее попытками достать теплые вещи с верхней полки Каин хотел было помочь, дотянуться за кофтой... но ему не дали. Резкий удар по лицу и привкус крови на губе. Похоже Лэйн была слишком переполнена эмоциями. Кофту все же достал, сверкнув на нее алыми глазами, кинул ей. Морозы тут никто не отменял, как и его заботу, пусть и такую грубую и неумелую. Сам остался у кровати, опираясь, или, вернее сказать, садясь на тумбочку. И снова молчание, нарушаемое лишь ускоренным дыханием и стуком часов. Через чур громким. Будто ледокол, разрушающий айсберг на две части.. только вот Каин и Лэйн оставались на разных берегах, и с каждым ударом, с каждой секундной, эта пропасть разрасталась все сильнее. Ангелу оставалось лишь ждать, пока она не заговорит.. и это случилось. – В той церкви… Проводится ритуал. – все же не побрезгавав помощью Каина и натянув на себя злосчастную кофу Лэйн свалилась на кровать, продолжая говорить. – Я предполагаю, что подношение, причем далеко не то, что мы всегда представляли себе при упоминании демонологии или.. сатанизма? Лэйн не была уверена, что этот термин может применяться в своем изначальном значении, особенно после того, как имя Сатаны приобрело вполне реальную личность стоящую за ним и перестало быть эфемерны образом собирательного зла. – Что они делали? – Каин весь обратился во внимание, стремясь отбросить все личные переживания и полностью погрузиться в их странное и, возможно, опасное расследование. Покосившись на Каина со все еще не прошедшим раздражением Лэйн продолжила, отвечая на вопрос: – В центр зала приволокли какую-то зверушку. Я не разглядела, кто это был, но жить оно перестало достаточно давно. – ее взгляд замер где-то в потолке, пока сама Лэйн погрузилась в не очень приятные воспоминания. – тушу разделали и мясо сожгли прямо там, на маленьком костре внутри молельни. А кости… – она остановилась, будто борясь с подступающей тошнотой, но это прервало ее рассказ всего на несколько секунд. – их выложили то ли в круг, то ли в какой-то сигил, у меня не получилось запомнить точную форму, начали петь. Не на латыни, скорее всего на каком-то местном и давно вымершем диалекте. Каин приблизился к ней, будто хотел забрать все то, что она пережила, будто понимал, что там происходило. В сущности так и было, ведь во тьму он попал не просто так, значит связывались с Ним. А с теми, за кем стоит Он сражаться глупо. Если, конечно, молитвы их возымели эффект. – После каждый стал подходить к костям, наклонялся и целовал их. Шептал что-то, просил. И в конце все произносили одну и ту же фразу, я смогла понять ее смысл лишь приблизительно. Что-то вроде Он наш Создатель, он Темнота в … состоянии … разрушитель… Я не понимаю взаимосвязи между словами. – “Он наш создатель, Тьма в изначальном проявлении, Несущий в себе разрушающую силу уничтожающую собственное порождение” – Каин проговорил это на одном дыхании. Ему хорошо запомнились слова приспешников Шепфамалума, что искренне верили в его темный замысел и в правильность такого пессимистичного исхода. Они верили в смерть. В страдания. И считали, что нет разницы праведник ты или грешник, человк или бессмертный, ребенок или старик. Их Бог, их истинный Создатель был полной противоположностью тем богам, что существовали в устойчивых религиях земли. Он никого не щадил, и Милость была Ему неизвестна. Он мог причинять лишь боль, а освобождение дарил полным забвением, и то лишь тогда, когда от некогда живой души оставались лишь разорванные осколки, не осознающие сами себя или кого бы то ни было вокруг. Они верили, что все, кто когда либо умирал или умрет попадут к Нему. К Темному Богу. И будут страдать. столько, сколько Он посчитает нужным. Вечность. Каин и Лэйн замолчали. Каждый думал о своем. Теперь тишина становилась гнетущей, ведь их мысли плавно перетекали на ссору, которая так некрасиво оборвалась, и в умах обоих осталась незаконченной. Лэйн боялась поднять глаза на ангела. Встретиться с его взглядом, холодным, лишенным уже привычной заботы и наполненным вполне заслуженной обидой. Каин боялся, что проявить излишнее тепло, которое будет неприятно Лэйн. Иногда людям так важно сделать тот самый первый шаг. Может быть окажется, что ваши страхи и переживания взаимны, и на самом деле безразличие – лишь маска, скрывающая под собой не только страхи, но и самые яркие чувства. Привязанность, симпатию, которой нет места… – Каин… – девушка все же осмелилась заговорить с ним первая, понимая, что недавно сама его оттолкнула. – мне холодно. Не мог бы ты?... Она запнулась, осознав, как звучали эти слова. Даже просить о таком было как минимум странно. Почему-то вспомнился тот вечер, когда генерал заставил их всех спать в зале. Когда ангел впервые ее поцеловал. Да, с тех пор происходили вещи и куда более интимные, но… Лэйн заределась, все еще глядя в потолок. Как же ей повезло, что Каин не имел привычки влезать в чужие мысли только лишь из интереса. Не наблюдая дальнейших действий от Ангела Лэйн с трудом посмтрела на него. Будто замороженная, каждое движение давалось с трудом. – Лечь к тебе? – Каин не скрывал тени сарказма в голосе. Казалось, он ждал, что после своей просьбы девушка поднимается, чтобы он мог сесть рядом, но поскольку она не двигалась пришлось задать наводящий вопрос, пусть и еще больше нагнетающий неловкую обстановку. – Да. – почти прошептала Лэйн, молясь, чтобы ангел перестал разговаривать и просто забыл обо всем, что она успела наговорить после своего прихода из церкви. Уже простила его за все, уже сотни раз нашла объяснения. И пожурила себя за то, что так много ему позволяет. Еще хуже стало, когда подумала, как много она от него хочет. – Так “уходи, видеть тебя не хочу” или “Каин, согрей”? – губы изогнулись в злой усмешке. Что ж, теперь обижаться будет он. Пусть и прятал вполне серьезный вопрос за подколом или грубой шуткой. Если бы взглядом можно было поджечь, Каин давно бы пылал в огне. Сложив рука на груди девушка демонстративно перестала обращать на него внимание, проигнорировав вопрос. А Каин так и остался стоять, глядя на нее, погруженный в свои мысли. – Согрей. – снова не выдержала молчания Лэйн. – пожалуйста. И без того из последних сил хватающийся за остатки гордости Каин, который еще при первой просьбе хотел заключить ее в самые крепкие, самые теплые обьятия, наконец-то сдался. Скинув обувь оказался ряжом, прижимая Лэйн к себе. Тепло его тела, его энергии, постепенно наполняли ее, заменяя уже привычний холод сибирской зимы. Лэйн едва ли не дрожала от того, как он ее обнял, от того, как он был близко. После пережитого стресса вновь оказаться в его руках было единственным, чего она хотела, что могло ее успокоить. Конечно, можно было согреть иначе, но так все же было быстрее. Крылом укрывал поверх, так что со стороны казалось, будто они лежал вместе уже давно. – Теплее? – тихо, касаясь губами ее уха, спросил Каин, продолжая греть девушку своей силой. – Очень. – она положила голову на подушку, повернулась, чтобы мочь посмтреть на него. И тут же попала в плен кристально чистых, голубых глаз. Если глаза – зеркало души, и все древние сказания не врут, то Каин должен был быть самым светлым, добрым и воистину ангельским существом во всей вселенной. Жаль только, что его глаза имели оттенок не света и неба, как казалось на первый взгляд,а холодного льда, от прикосновению к которому жжет руки, а острый край может порезать до кровавых ссадин. Но Лэйн не боялась пораниться. Даже если бы это и случилось она почему-то была уверена, что Каин сам прийдет к ней, сам залечит все ее раны. Иррационально. Но чувствам не прикажешь, и ангел, который у остальных вызывал лишь тревожную насстороженность, заставил Лэйн узнать, что такое доверие. взгл.д задержался на его губах. Они манили, звали к себе прикоснуться. И Лэйн повиновалась, потянувшись за первым поцелуем. После за вторым. Совсем нежным, она извинялась. Языком легонько коснулась места, где быа ранка от ее удара. Каин не выдерживая усилил напор, ощущая каждую секнду. Целовал губы, щеки, лицо, и получал такие же поцелуи в ответ. – Каин… – Будто пытаясь ухватиться за чо-то неизвестное, пытаясь понть, чувствует ли он то же самое, Лэйн произнесла его имя. Ведь как бы она не бо.лась признаться в этом даже себе, ее чувства к Каину давно переступилигрань интереса или даже обычного лвечения. Ей хотелось говорить с ним, делиться важным. Касаться его, не только для того, чтобы доставить или получить удовольствие, но и чтобы просто быть рядом. Ее руки коснулись крыльев. Сейчас это было намерено, а потому чильно она не сжимала, боясь причинить боль в столь чувствительном месте. И все же была готова убрать их по первой просьбе. Ангел снова целовал ее. Его мысли колебались от полного наслаждения моментом, когда думать невозможно ни о чем другом, до каждой проведенной с ней минуты. Особенно больно было слышать ее после того, как совсем недавно она говрила про небеса, про дерево с плодами-фонарями. И Каина не покидала надежда, что Лэйн продолжит вспоминать свою настоящую жизнь. Ангел едва коснулся губами нежной кожи на ее шее, шепотм спрашивая: – Ты вспомнила тогда что-то? – напоминать о своеобразном допросе от отряда не хотелось, но Каин просто не мог проигнорировать мучивший его с тех самых пор вопрос, -— меня, например? рискованно. Может посчитать, что он так глупо шутит, но… Голос был переполнен надеждой, сейчас все, что он хотел услышать было короткое, простое “да”. Да, помню. Все провденное вместе время, когда еще не приходилось ему греть ее своей силой, когда не подчинялись они никаким приказам и даже законы самого Создателя были им нипочем. Снова поцелуй, а после почувствовал прикосновение к крыльям. Приходилась пальчиками, задевая все нервы, крыло то восстановилось, и теперь помимо совсем незаметного шрама ничто не напоминало о травме. И чувствительные окончания также были в норме, даже слишком хорошо передавали все. От неожиданности это заставило шумно выдохнуть, а вся кожа покрылась мурашками от приятных ощущений. — Лэйн, крылья... — приятно, безусловно, было. Так, что все из головы исчезало моментально. Главное слишком не зайтись в этом, потому что остановиться будет очень и оченьсложно. — они своей особенности не потеряли. — улыбнулся Каин, все же не упоминая, как и просила Лэйн, того, к чему прошлый раз привело ее желания потрогать белые перья. Теперь на нее смотрели алые глаза, так быстро изменившие цвет, как лист старой бумаги поднесенный к горящей спичке охватывает пламенем. – Мм, крылья? Не понимаю, о чем ты. – она ухмыльнулась, взяв игру с свои руки. Провела рукой по его спине и, почувствовав, как Каин содрогнулся от приятных мурашек, уже не останавливалась. Его вздохи, малейшее проявление несдержанности заставляли мыли путаться, а желания становиться все более неприличными, и ей было слишком стыдно это признавать. Но чем дольше ее руки оставались на крыльях, тем больше Каин думал о том, что то, что происходило в церкви очень хочется повторить и тем сложнее ему было здраво рассудить, что поместье с членами отряда на первом этаже совсем не лучшее место для подобного. Поднялся на кровати, садясь там же и будто давая себе хотя бы несколько секунд опомниться, но это не помогало. Холодный воздух касался тех мест, где ещё недавно лежали ее пальцы, и очень, очень хотелось вернуть их назад. Смотрел на нее, слегка раскрасневшуюся от поцелуев. В голове мелькали ее образы из церкви. Тогда их будто заменили, будто выключили весь страх и стыд. Магия, без единой капли примененной силы. — С ума меня сводишь, Лэйн. – хриплым от нарастающего возбуждения голосом обратился к ней ангел. – Я даже не пыталась еще. – девушка вновь легла на подушки, глядя на сидящего рядом бессмертного. Уже и бросила эту идею, казавшуюся сейчас сомнительной и даже неловкой. Было обидно, когда он отодвинулся от ее рук, а сердце все так же бешено стучало в груди. Представить, что чувствует Каин, когда она прикасается к перьям Лэйн не могла, но сейчас отчетливо видела, как он пытается перевести дух и успокоиться, после таких невинных ласк. Каин наклонился к ней, заключая в объятия, и почти сразу вытащил из под одеяла. С ним не замерзнет, уж это он обеспечит. Она оказалась сидящей перед ним на его ногах, и в какой-то момент показалось, что даже в самую холодную зиму им не было бы холодно даже абсолютно обнаженными. Поцелуи перешли на шею и ключицы, до тех пор, пока это позволяла одежда. — Ты же понимаешь, что после твоего прихода, кто-то да решит справится о твоём здоровье? — Это должно было остановить, но пока Лэйн отвечала бы на его ласки, Каин не прекратил. Его тогда не заставило прекратить появление Пилеона, и сейчас не остановит, пока ее это не будет волновать. Только она, ее просьба сможет стать весомым аргументом для того, чтобы убрать с ее тела свои руки и губы. – Я могу закрыть дверь. – Вполне серьезно проговорила Лэйн вновь впиваясь поцелуем в его губы. Как же ей его не хватало. – Мне тяжело это признавать, но ты заставляешь меня испытывать все более… приятные чувства. Не смогла бы напрямую сказать, что от его поцелуев, от его голоса и реакций, внизу живота запульсировал комок возбуждения, которое так хотелось уталить. Каину же ответные чувства скрыть было куда сложнее… Может оно и к лучшему. О, ему, кажеться, даже не нужно было слов, чтобы понять, что именно имела ввиду Лэйн. Ее слова вызвали самодовольную усмешку, которая ту же скрылась в очередном поцелуе. Лэйн уже не помнила, как щелкнул замок двери. Не помнила, как они снова оказалсиь на кровати. Ничего не имело значения, пока его руки лежали на груди, снимали одежду, и все еще грели. Буквально все помещение сйчас было заполнено энергией их желания. Лэйн оказалось достаточно вссего несколько раз прикоснуться к крыльям и поцеловать, чтобы у него встал. И после этого она еще умудрялась стесняться, когда снимала с него одежду. Закрытая дверь была иллюзией надежности, но и без лишних размышений было ясно, что звуки могут услышать. Каждый новый поцелуй, каждое, даже не намеренное, прикосновение к крыльям, пока Лэйн снмимала его рубашку, заставляли гореть, а возбужденнная плоть все сильнее натягивала ткань. Ее кофты постигла та же участь: они улетели обратно в шкаф, откуда были взяты несколькими минутами ранее. Теперь ничего не мешало Каину все ее тело осыпать сотнями прикосновениями губ, срывая вздохи наслаждения. Усадил ее перед собой, с наслаждением любуясь тем, как на ее плечах, ключицах и груди наливаються алые места, где он оставлял засосы. Его губы сместились на грудь, языком проходился по соскам, вбирая в рот, другой рукой сминая и доставляя ласки уже пальцами. Хотелось как можно дольше не покидать этот момент, не расходиться снова, бросая друг на друга только взгляды, под неодобряющими репликами остальных. За дверью кто-то начал ходить, а после и вовсе стучать, да так, будто Лэйн тут убивают. "она занята." Даже подумать о том, чтоб сейчас остановиться не было ни единой возможности. Но настойчивый посетитель не собирался так просто отсавать. За дверью раздался голос солдата, звавшего Лэйн. Всего на секунду Каин отвлекся от нее, метнул взгляд покрасневших глаз на дверь, и стоило ему щелкнуть пальцами как по ту сторону раздался звук падающего тела. Его не волновало, встанет ли он потом. Минус три из отряда? Плевать, пока в этом списке нет Лэйн. Потянулся к своим штанам, лежавшим где-то в стороне, доставая из одного из многочисленных карманов какой-то амулет в виде стеклянной колбочки с жидкостью внутри на цепочке и кидая его на кровать ближе к подушкам, чтоб не мешался. — Если эти твари что-то попытаются с тобой сделать, сломай его, я почувствую. — разобраться в действии амулета было бы вообще не сложно. А защита вышла бы хорошая, тем более, ею Лэйн сможет воспользоваться и без сил бессмертных. Все же это Каин убил того воина, и оставлять отдуваться Лэйн за свои действия было бы бессовестно. Девушка только кивнула, честно говря, сейчас ей было наплевать на все. Пусть весь мир полыхает, горит в огне, пока он рядом ничего не страшно, ничего не важно. Освободил ее и себя от остатков одежды, рука скользнула между ее ног, касаясь и без того намокшего места. Все же дляего размероввойти без подготовки было бы больно. Пальцы Каина то проникали внутрь, поглаживая стеночки, то скользили сверху, массируя возбуждённый клитор. Губы цеплялись за ее, заглушая стоны. — Тише, тише.. я очень хочу тебя слышать, нодругимзнать об этом не обязательно. Но каждый раз его руки останавливались за несколько секунд до того, как она могла бы закончить. Дразнил, не давая получить такую желанную разрядку, и непонятно кого больше, себя или её. — Чего-то хочешь? — хрипло спросил Каин, на его лице появлялась та самая "кошачья" ухмылка. Будто и так знает, только услышать нужно. – Убить тебя хочу. Очень сильно хочу. – все же найдя в себе силы просинести хотя бы несколько слов, Лэйн не упустила шанса огрзынуться. – Уже убиваешь… – и его слова подтверлдилить еще больше, потеряв былую метафоричность, когда Лэйн решила воспокльзоваться его же оружием. Медленно, слишком медленно провела рукой по плоти. Как он двигал пальцами внутри нее, так и она двигалась по длинее. Останавливался он - и она убирала руку, чем вызвала разочарованный вздох, принимающего поражение Каина. Теперь уже она дразнилась и на ее губах играла та же улыбка. Но еще больше она стала, когда в последнюю секунду она свела ноги, зажав руку Каина до того, как он успел ее убрать и получила свой первый оргазм. Хотя по настоящему первый был тогда, в церкви. Что ж, хороша и исповедующаяся и священник. — Даже так? — говорить с каждым разом становилось все сложнее, ее руки так настойчиво медленно проходились по члену, на котором уже была видна смазка. Долго он так не протянет, если Лэйн продолжит. Но, похоже, она тоже решила ответить ему за несколько сорванных возможностей кончить тем же самым. Лэйн потянула его на себя, легла на спину и контрастный холод простыни заставил тело покрыться мурашками. Все ее сознание растворилось в этом моменте, забыться, видеть лишь его, чувствовать лишь его. Душа тянулась к этому ангелу, и Лэйн могла лишь повиноваться этим чувствам. И, чем дольше она его знала, тем больше выбирала его и разумом в том числе. Она снова выбирала его. И Каин почти сразу завладел ее губами в глубоком поцелуе. Нельзя, чтоб ее услышали, а первый раз бывает болезненным. Он оказался куда медленнее и нежнее, чем мог бы, совсем понемногу погружаясь в нее до конца. — Не больно? — без прежней издёвки или насмешки в голосе спросил Каин действительно не желая доставить ей хоть немного неприятные ощущения. Его задача тут абсолютно в противоположном, заставить извиваться от наслаждения, желать большего. Вскоре его движения стали более резкими, кровать заскрипела под его напором. Но это уже никого не волновало. Он ждал ее триста лет. И прождал бы ещё вдвое больше, если бы потребовалось. И всю жизнь. Лэйн была идеальна, идеальна, для него одного. Как и он принадлежал только ей и никому больше, пусть она ещё и не знала об этом. Пусть в ее сердце пока небыло того, что называют любовью, но кто знает, как мало времени понадобится, чтобы это вернулось? В один момент Каин подхватил Лэйн и перевернулся на спину. Если скрип кровати ещё можно было бы как-то понять, то сломать ее не хотелось совсем.. точнее, не хотелось потом быть вынужденными кому то что-то объяснять. А вопросы появились бы. Потому полностью отдал возможность двигаться Лэйн, пока его руки скользили по талии, сжимали плечи и зарывались в длинные волосы. Сначала испугавшись такой перемены Лэйн вскоре вошла во вкус. Ладонями оперлась о тяжело вздымающуюся грудь мужчины, поднимая и опуская бедра чувствовала, как по телу скольсят сильные руки. Наблюдала, как он прикусывает губу и все равно не может сдерджать рваных стонов. Да и сама Лэйн уже искусала себе все щеки в попытках заглушить вскрики наслаждения. Чем дольше двигалась на нем Лэйн, тем больше хотелось забить на попытку сохранить тишину. Но если его репутацию в глазах отряда уже не ничто не сможет опустить ниже, то про Лэйн сказать такое нельзя. Он все больше чувствовал, что совсем скоро и его настигнет кульминация, останавливал себя, целуя Лэйн в очередном порыве. Руками придерживал ее помогая двигаться, чтоб небыло слишком тяжело. Хотелось быть ещё ближе, хотя ближе, чем сейчас уже невозможно. Темп ускорялся, Каин чувствовал, как ее стеночки плотно обхватили член, и как с ее губ едва не сорвался вскрик, пока он не накрыл их своими губами. И тоже закончил вместе с ней, заполняя внутри. Тут же подумал, что у людей с этим чуть большие сложности. Благо у бессмертных и в этом плане были свои способности: забеременеть можно было только при осознанном желании этого обоих партнёров. А Каин (впрочем он был уверен, что и Лэйн была того же мнения) совсем не хотел этого для нее. Только вот не рассказал ей.. как то небыло подходящего случая объяснить биологию процесса секса у бессмертных. В любом случае, даже если будет волноваться, ничего не случится. Может все же будет подходящий момент рассказать, чтобы больше не забивала голову ненужной тревогой. – ты сводишь меня с ума. И своим характером и другим… Всем. – она уже была на пике, Каин подхватил ее губы своими, не давая ни себе ни ей закричать. Они снова закончили вместе. — Если твое сумасшествие выглядит так, то я продолжу. – ответил ей ангел, когда Лэйн уже упала к нему на грудь, нежно касаясь руками голой кожи. Хотлелось навсегда зищтить ее от всего мира, не дать ей учасвствовать ни в расследовании, ни в расшифровке книги.. Но это ее жизнь, и как бы Каин не хотел уберечь ее от возморжной боли он не мог запереть ее, как принцессу в башне. Кончиками пальцев Лэйн рисовала какие-то узоры на груди Каина. Говорят первый партнер навсегда останеться близким, родным, навсегда запомниться. Они стали друг для друга первыми. — Спасибо. Правда, я не думала, что ты такой... Нежый. — У меня настолько плохой образ, что ты не думала, что я могу быть таким? — с улыбкой спрашивал Каин, хотя в целом все сходилось. Для остальных он наверняка был тем, от кого не стоило ожидать подобного. Был тем, кто будет делать все только для себя, для своего удовольствия и для своей выгоды. Как же обманчив оказался этот внешний вид... Каин умел любить. Любить одну и навсегда. И беречь умел, тогда улетучивался весь его нрав, сменяясь осторожностью и аккуратностью по отношению к... Да только к Лэйн. — Ну что, я справился с задачей, тебе больше не холодно? — почити смеялся ангел, глядя на то, как сейчас они лежат абсолютно без одежды, при этом не мерзнут. Но долго им так пролежать не позволили, сейчас снизу доносились какие-то крики и стук посуды. Ссориться что ли? Нет, слишком уж активно. Тяжёлые шаги направились по коридору, и удалились в той стороне, где находился кабинет Генерала. А спустя минуту на столе Лэйн зашипела рация, и немного странный голос Дмитрия оповестил, что он ее срочно ждёт. Когда рация затихла Каин вновь взглянул на Лэйн. — Кажется он пьян. — с явным пренебрежением говорил он. Последний раз сам Каин пил ещё на небесах: дозы алкоголя в земных напитках просто не хватало для того, чтобы почувствовать хоть какой-то эффект. Каин потянулся за амулетом, застегивая цепочку на шее Лэйн. — Сломаешь колбу я почувствую, и смогу помочь. У меня есть ещё несколько, не бойся тратить, если покажется, что что-то идёт не так сразу используй. — доставать сейчас амулеты было проблематично, но Каин успел сделать хоть небольшой запас таких полезных штук. Знал бы, просил бы больше. В свое время их выдавали заключённым в качестве платы за отсутствие метяжей. Как одобрение. Впервые был рад тому, что попал в тюрьму и смог удержаться от попыток поднять восстание там. Сам сел, начал одеваться, через несколько минут был в нормальном виде. Только сердце теперь хранило на одно самое дорогое воспоминание больше.