Я тебя никогда не забуду

Уходить не хотелось. Тем более зная, что ничего хорошего ее не ждет ни среди отряда ни в кабинете Дмитрия. Еще раз коснувшись амулета, который теперь висел на шее и придавал уверенности в какой никакой безопасности, Лэйн спустилась на первый этаж. Каин ушел за несколько минут до нее, но вновь увидеть ангела она не успела. Стоило Лэйн спуститься вниз, как ее встретил генерал. Путь от лестницы до кабинета начальника провели в молчании, а Лэйн еще и в напряжении. Тяжелая дверь сократила весь мир до одной комнаты, Дмитрий широким шагом пересек ее, возвращаясь за свой стол. Среди документов, папок и прочих рабочих мелочей стоял стакан и бутылка. По крайней мере, она была не полностью пустая, что уже радовало. – Лэйн, – раздраженный голос Дмитрия вырвал девушку из потока размышлений и страхов, – как продвигается работа над переводом? Именя слабую надежду, что Дмитрий действительно вызвал ее исключительно из-за работы, Лэйн без промедления начала перечислять последние зацепки, старательно избегая мыслей и, тем более, слов о том, в какой обстановке и от кого они были получены. Однако не успела она высказать и ту малую часть предположений, которую собиралась поведать начальству в этой беседе, как ее остановила реакция генерала. Со слишком неформальным смешком он перебил ее, требуя иного ответа. – Нет, нет, ты неверно поняла мой вопрос, - алкоголь развязывал язык и распускал мысли, сейчас перед девушкой стоял не профессиональный и сдержанный генерал, перед ней был в первую очередь мужчина, снедаемый ревностью. Мужчина, который понимал, что выиграл сотни сражений за жизнь человечества, но проиграл даже не начавшийся бой за свое личное счастье. Проиграл бессмертному, шутка ли. Поддавшись слабости, злости, не в силах принять это поражение, опустился до того, чтобы поговорить, потребовать объяснений то ли от Лэйн, то ли от Каина, то ли от самого себя. – мне жаль смотреть, как ты целыми днями и ночами работаешь… совсем одна. Хотел узнать не нашелся ли кто в отряде, или, может, за его пределами, кто мог бы тебе помогать? Каждое его слово было пропитано едва сдерживаемым сарказмом, истинной болью, которую Дмитрий пытался спрятать за трещащей по швам стеной холода и безразличия. Лэйн шагнула назад, будто искала пути отхода. От его взгляда, полного осуждения, от сжавшихся мужских кулаков, от резко ударившего в нос запаха коньяка. В глазах потемнело от страха, а в голове раз за разом звучал щелчок дверного замка, который загнал ее в эту клетку с тигром без шанса на отступление. – Что ты замолкла? Думаешь я сам не вижу? – Генерал поднял голос, кажется еще немного и он сорвется на крик. Бежать. Бежать, пока не стало слишком поздно. Пока еще можно. – Вы пьяны, генерал… Я делаю все, что в моих силах для перевода книги, и, если вас что-то не устраивает в моих профессиональных навыках, то скажите об этом прямо. – К ее собственному удивлению, Лэйн удалось сдержать дрожь в голосе, и, кажеться, вполне удачно, прикинуться дурочкой и не замечать намеков генерала на связь с Каином. – Что-то не устраивает?! – Слова Лэйн сработали словно горящая лучинка, попавшая в канистру с топливным маслом. – В твои обязанности, как ты сама правильно заметила, входит перевод книги, применение профессиональных навыков. Не помню, чтобы среди всего этого затерялось указание раздвигать ноги перед бессмертными. Ты же криптограф, а не личная содержанка Каина, Лэйн! Опешив от подобных заявлений, от того, что вообще позволил себе генерал, Лэйн лишь открыла рот, но не смогла ничего сказать. Куда пропал ее сдержанный начальник, и кто этот мужчина, чьих шагов в свою сторону она боиться? С каждым последующим шагом Дмитрия, подкрепленным медленно произносимыми словами, Лэйн отходила назад. Но комната не бесконечная, и больше шагать было некуда. Дверь уперлась в спину ознаминуя конец. – Знаешь, Лэйн… А ведь ты мне нравилась. – Генерал оказался на расстоянии вытянутой руки от девушки, а она, кажется, совсем перестала дышать, вжимаясь в дверь и молясь, чтобы она открылась. Но Бог давно мертв. – Я видел каждый его взгляд, каждое прикосновение. А ведь тебе нравилось, да? Бессмертный же лучше, и плевать, что ты для него лишь одна из сотен? Как только рука генерала уперлась в дверь чуть выше головы Лэйн девушка скользнула вниз, уходя от нежелательной близости. Ударить его? Ударить? Сейчас! Заставить извиваться от боли, чтобы он сидел забившись в угол как загнанная крыса, чтобы ему было страшно, а не ей! От злости и наполняющего гнева Лэйн сжала кофту на груди с такой силой, что услышала тихий треск. Неужели возможно сломать кости самой себе? В любом случае, разберется она с этим позже... Если выйдет из кабинета начальника. – Запомни, у каждого Кая есть своя… Лэйн все еще сидя под дверью уперлась руками в пол под собой, ударила Дмитрия ногой в пах, отчего тот пошатнулся, согнувшись пополам. Вместо продолжения фразы криптограф услышала только болезненный стон и тихую ругань. Но встать она не успела, почувствовала толчок и в ту же секунду дверь позади открылась, и Лэйн бы точно упала в коридор, если бы не уперлась в ноги вошедшего. Это уберегло ее от возможной разбитой головы и подарило несколько секунд, чтобы подняться. Все еще затуманенным от переизбытка адреналина взглядом Лэйн смогла разглядеть в вошедшем Каина. Ангел стремительно пересек кабинет, и теперь уже Дмитрий изнывал от боли пока кое-кто более сильный заставлял его дрожать от страха. Когда мужчины разошлись, Лэйн увидела последствия их стычки: из носа Дмитрия текла кровь, а на лице разливалась гематома. Только сейчас Лэйн обратила внимание на свои руки. Они тоже были в крови. Болели… Попытавшись прикоснуться к ранам Лэйн обнаружила, что все руки исколоты кусочками стекла… Пазл сложился – в приступе гнева она схватила колбу, данную Каином, и сдавила ее так сильно, что стекло треснуло и впилось в руку. Вернув внимание к бушующему скандалу Лэйн поразилась, как много успело произойти за те несколько секунд, пока ее внимание было приковано к собственным проблемам: Генерал сидел за столом, на его лице появилось две новые раны. Сколько еще было на теле? Он непрерывно смотрел на стоящего перед ним ангела. Каин опирался руками о стол по другую сторону, нависнув над Дмитрием, и явно не щадил память последнего. – Ты жив только потому, что я тебе позволяю. Ты умрешь, если скажешь Лэйн хоть одно слово вне вашей работы, если притронешься к ней. Ты умрешь, даже если на долю секунды допустишь мысль причинить ей боль. На каждом “ты умрешь” голова генерала склонялась вперед и снова поднималась вверх, как у тряпичной куклы, безвольно. Взгляд его все так же жутко был прикован к Каину, будто Дмитрий впервые видел ангела в своей жизни. Наверное именно такой должна быть естественная реакция на внеземную жизнь. Глаза ангела на секунду наполнились удивлением и даже страхом. Похоже то, что он увидел в воспоминаниях Дмитрия еще какое-то время будет занимать его мысли. Как только Каин покинул сознание генерала, тот безвольно свалился на стол, не в силах больше пошевелиться. Очнется, но позже. Ему нужно время, чтоб организм справился с силой бессмертного. А Лэйн, понадобиться куда больше времени, чтобы более не вспоминать свой страх и свою слабость каждый раз, когда она будет видеть генерала. После заверений Каина в том, что он продолжит защищать ее от любых неприятностей на душе стало чуточку менее тревожно. После инцидента прошла неделя. Генерал даже не смотрел на Лэйн за пределами рабочих собраний, что не могло не радовать девушку. Но и поводов для радости не находилось. Начиная от застопорившегося в который раз переводом, заканчивая непрекращающимся волнением за Каина. Каждый день она видела, как Дмитрий загружал его работой, что была под силу только ангелу. Сама не понимала, почему Каин продолжает работать в таких условиях, если давно мог уйти из отряда и остаться свободным. Ей такая привилегия была недоступна, выжить в холоде при наступившем апокалипсисе в одиночку для человека было задачей со звездочкой. Еда, вода, теплая одежда и кров над головой в часы метели. Тепло от камина и медикаменты, на случай травм или болезней. Но самое главное - цель, задача, чтобы не сойти с ума. Ведь если не быть занятой этой святой мыслью “я спасаю человечество” можно навечно погрязнуть в рассуждениях о боге, о смерти, о своей ненужности этому миру и Матери-Вселенной, если они так отчаянно пытаются тебя уничтожить. Каждый раз Лэйн поражалась, как еще держиться на ногах после изнурительных тренировок или бессонных ночей проведенных над переводом. Но ее усталость всегда была физической. Ум же был направлен на дело, на важное дело. На то, во что она верила и что считала своим призванием. В моменты, когда ее разум занимал подобные рассуждения Лэйн задумывалась о Каине. Какая его истинная цель? Насколько он откровенен с ней даже в те редкие разы, когда решится рассказать что-то о себе? Из известной ей информации казалось, что ангел остается в отряде только из-за Лэйн. Это тяготило девушку, ведь ни она сама ни Каин явно не хотели сотрудничать ни с Адамом ни с Сибирью. Дверь открылась, на пороге стоял Каин. Остановился рядом со столом, за которым сидела Лэйн склонившись над книгой, подкладывая ей пару батончиков из порций отряда. Это был “завтрак”. Хотя полноценной такую еду было назвать сложно. – Привет. Я уже брала сегодня порцию, откуда у нас еще? – очередная ночь без сна сильно притупляла эмоции. Лэйн подняла взгляд на Каина без единой мысли в голове, лишь с желанием услышать ответ. – Эти записаны на меня. Ешь. Тебе нужнее. – Он присел на кровать позади Лэйн, обводя ее невидящим взглядом. Во всех его движениях читалась усталость, но он скрывал ее настолько, насколько мог. Лэйн отложила книгу в сторону, повернувшись к ангелу. Ее тон приобрел строгие черты, граничащие со злостью. – Когда ты ел последний раз? – Позавчера. – отозвался Каин. – Что ты ел? – Знал же, что врет. Позавчера ангел не брал еду у отряда, она слышала, как Анна радовалась тому, что осталась лишняя еда, которая в таких условиях была на вес золота. – Такие же батончики. Взял вечером. – ангел говорил настолько уверенно, что Лэйн могла бы списать услышанный ею разговор на слуховые галлюцинации, если бы Анна в тот вечер не поделилась половиной оставленной кем-то порции с самой Лэйн. – Ты врешь. Когда ты ел последний раз? – их диалог становился все больше похож на заевшую пластинку, которая повторяет одну и ту же фразу раз за разом, и никак не может сдвинуться с места. В ответ молчание. Вдох, будто Каин не хотел чтобы то, что он скажет дошло до ее ушей. – Я не помню. Недели три назад. – Ангел выглядел побежденным. Что ж, Лэйн в очередной раз добилась своего, выбив из него правду. Кому от этого легче? – Каин… – Лэйн поднялась со стула стев перед бессмертным, обняла его. Каин прильнул к ней, уткнувшись головой в грудь. – Ты же понимаешь, что тебе тоже нужно восстанавливать силы? И не учи меня, что бессмертны не могут умереть от голода, ослабнуть от него вы вполне способны. Выпей хотя бы чаю. Я сделаю, хочешь? Каин удивился бы такой заботе от кого угодно, но не от Лэйн. От нее это смотрелось... Органично. Будто так и нужно. Чтоб она думала о том, успевает ли он хоть иногда поесть, а он переживал о том, не холодно ли ей без возможности согреться. "Нет. Должно быть совсем иначе. На небесах." Но в который раз не позволил сожалениям о том, что сейчас, когда закон наконец то отменили, они не вместе именно там, захлестнуть с головой. Вообще брать что либо у отряда, особенно после того, что Каин устроил в кабинете генерала, было как минимум неправильно. Хотя и без того слухов об ангеле пруд пруди, тут плюс минус один роли не играет. Ненавидеть его от этого станут едва ли больше, просто потому, что больше уже некуда. — Ладно. Но только чай, еду себе лучше оставь. — Лэйн действительно нужнее. Каин выживет в любом случае, а при ограниченных запасах еды в Роткове тратить их на бессмертного неразумно. Хотя, безусловно, хотелось. В ту же секунду Лэйн выбежала на первый этаж, собираясь заварить обещанный напиток. Но легкости от этого не наступало. С каждым днем Каин выглядел все хуже, силы покидали его по минутам, а уговорить его поесть, как уже поняла Лэйн, было практически невозможно. – Лэйн… – погруженная в свои мысли она не заметила появление на кухне Пилеона. После их последней встречи они практически не контактировали. – Хочу тебе кое-что предложить. Лэйн замерла, готовая к абсолютно любой выходке демона. После того раза, когда он оставил ее одну посреди зимы сразу после исполнения их договора четко дал понять, что ничего просто так он делать не собирался. – Если ты хочешь заключить очередную сделку, то я заранее отказываюсь. – Да послушай, – раздраженно перебил ее Пилеон, – помнишь ту жидкость, что ты украла у меня для Анны? Она является источником силы для бессмертных, ее дают нам, чтобы держать в отряде. – Лэйн скрестила руки на груди в неосознанном оборонительном жесте, но все же слушала демона, ставя чайник на плитку. – Я, конечно, брал ее для себя.. Но, кажеться, есть кто-то кому она нужнее. Не то чтобы я лез в дела Каина, но его энергия явно слабеет, это чувствуеться. А от меня он помощь не примет, сама понимаешь. Отдай ему это… Пилеон достал уже известную Лэйн колбочку, которую она с таким трудом стащила у Анны. Оглянулся, переживая, чтоб никто из коллег Лэйн не заметил этой сделки, на которую последняя так и не дала согласия. Но Каин… Каин занимал ее мысли, и когда появился хоть и такой ненадежный, но шанс помочь ему, Лэйн забыла про собственную безопасность. Рука сама потянулась к заветной колбе, но что-то все же останавливало криптографа. – Почему я должна тебе верить, демон? Разве сам не говорил, что не станешь помогать мне просто так? – доля скептицизма все же заговорила в ней. Доверия Пилеон не вызывал абсолютно ни капли, и чтобы найти причины даже вспоминать долго не придется. – Бери, пока не передумал! – Шикнул на нее демон, вложив в протянутую ладонь емкость с жидкостью. – Я помогаю не тебе, а другому бессмертному. – Пилеон сделал акцент именно на происхождении Каина, возвращая Лэйн в реальность - Для всех остальных она не особенная, а лишь одна из. Одна из тех, кого с легкостью можно подтолкнуть в пасть отродью, списать, как кусок мяса. Каин не такой. И для нее он намного больше, чем просто бессмертный, способный защитить. Как бы противоречиво это ни было, но Лэйн не хотела прятаться от опасности за ним, она хотела укрыть его собой. И пусть физически она не могла этого сделать, она могла попытаться помочь ему. Рук сложилась в кулак, ощущая холод стекла, буквально чувствуя энергию этого вещества. Когда девушка подняла взгляд, демона уже не было. Скрылся не желая слышать ни возможных препирательств и протестов, ни благодарности. “Стоило ли просить меня украсть столь дорогостоящий материал просто для того, чтоб вернуть спустя время?” Чайник засвистел, оповещая девушку о закипании воды. Залив один пакетик на две кружки (чай, к сожалению, так же был в дефиците) Лэйн поставила их на небольшой поднос. В кармане тяжестью ощущалась колба. Тяжесть распространялась и на сердце. Поверить Пилеону и использовать вещество? Или позволить Каину дальше медленно убивать себя, смотреть, как он тает на глазах? Не отойдя даже нескольких шагов от стола Лэйн вернулась. Разбила пломбу, и последний раз взглянула на плескающуюся внутри зеленую жидкость. Так и не прийдя к внутреннему компромиссу она ощущала оба варианта ошибочными. Выбор без выбора. Руки дрожали, Лэйн поднесла колбу к чашке. Стук часов особенно громко звучал в голове, будто молотом ударяя по и без того до предела напряженным нервам. Решайся. Лэйн. Рука дрогнула, чай пошел рябью. В колбе осталась половина. Пятьдесят на пятьдесят. Если действительно поможет - добавит оставшуюся часть. Вещество растворилось без следа, теперь перепутать чашки было легче легкого. Колбу Лэйн завернула в несколько пакетов, спрятала в одном из карманов, подумав, что позже либо выкинет, либо отдаст Каину. Выдохнув, снова подняла поднос, направившись к своей комнате, где ее ждал ангел… Лэйн вернулась с двумя чашками, одну из которых передала Каину. Теплый пар согревал, все же есть разница между тем, что тело реально ощущает тепло и тем, как греются бессмертные. — Спасибо. — он улыбнулся ей в ответ. На душе так тепло было, как он не позволял себе уже давно. Очень давно. Выбивалось из привычной жизни такое простое действие, просто выпить чай. С по настоящему любимым человеком. — Ты тоже почти не видишь генерала, или это он только от меня скрывается? — ангелу действительно было интересно узнать, повлиял их разговор только на личные взаимоотношения или на Дмитрия в целом. Каин поднес чашку к губам, глотнув напиток и, к своему сожалению, не решил сначала попробовать немного. Как то не было подозрений, Лэйн же принесла, сама делала... Внутри всё обожгло, словно в чашке вместо обычной воды и листьев была кислота. В целом, примерно это там и было. Яд, убивающий любую регенерацию, единственное, что может действительно убить бессмертного. Только.. какая доза нужна? Что будет, если выпить меньше? Идиллия этого момента разрушилась, Каин замолк, вскинул ледяной взгляд на Лэйн. Девушка замерла, так и не начав отвечать на поставленный вопрос. Почувствовала целую бурю эмоций, на вершине которой был страх. Настоящий, страх ошибки. Миллион мыслей проносились в голове Каина за одну секунду. Нет... Она не могла. Не могла же? Это глупая ошибка, кто-то сделал это вместо нее? Но принесла же она.. и сказала, что делала чай сама. Настояла, чтоб выпил.. все складывалось против. Неужели это не связь, на которую все это время уповал Каин, не реальные чувства? Все для того, чтоб втереться в доверие и отравить? Слишком эгоцентрично так считать.. Не весь мир крутится вокруг того, жив он или мертв, это не основная деятельность отряда. Тогда кому нужна его смерть? Одно дело не любить, но другое — действительно попытаться убить. Больнее ранило то, что в таком случае Лэйн была с ним только ради исполнения плана этого "кого-то"... Ну нет... Нет. Этого быть не может. Или же просто придумал себе, что они действительно могут быть вместе. С ее стороны он абсолютно чужой, ещё и не человек. Это не давняя встреча, как для Каина. И изначально она не имела никаких чувств. На смену холоду и абсолютной непроницаемости его губы искривились в грустной усмешке. Каин перевернул чашку, осталась почти половина от того, что там было изначально. Вылил на пол. До единой капли. На ковре образовалось мокрое пятно, которое уже через секунду стало шипеть, а синтетические волокна рвались и запекалась, будто кто-то поджог их. Когда все затихло в ковре уже была достаточно большая дыра, обугленные куски ковра по краям и даже немного прожженое дерево пола. Вскрикнув, Лэйн поджала ноги, будто боялась, что и ее коснется этот яд. Но если такое произошло с ковром, то что… он же выпил столько же… В ней все больше разгоралась ненависть, к себе, за глупость, к Пилеону – за то, что в очередной раз обманул, попытался убить! Оторвав взгляд от этой прекрасной картины Каин повернулся к Лэйн. Его вновь вернувшаяся внешняя замкнутость и молчание были громче любых слов. Было больно. Не только от предательства, в этом еще предстояло разобраться, он отказывался верить в прямую причастность Лэйн, но и физически. Все же внутри у него происходило то же, что и с ковром минуту назад. Но в этом и дар (а может проклятие?) бессмертных. Он бы жил, до тех пор, пока все его тело без остатка не сварили бы в этом яде. А кто знает, есть ли вообще шанс на то, чтобы это исправилось, или теперь навсегда ему придется жить с теми или иными последствиями.— Не говори ничего. — Каин поднялся, с каждой секундой действие яда распространялось всё сильнее. Нужно было уйти как можно скорее, не допустить чтоб плохо стало тут. Он подошёл к окну, собираясь с силами, чтобы улететь. В церковь конечно. — Ты знаешь.. где меня найти, если что. — он не хотел отказываться от греющей мысли, что Лэйн сделала это по незнанию. Тогда она придет. Но не тут. Он не хочет оставаться ни в этом доме, ни с этими людьми. Потому что в любом случае, за этим стоит не Лэйн. Даже если знала. Даже если была согласна... К церкви долететь вышло сложнее, чем раньше. Оно и не удивительно. Почти сразу Каин ушёл в часть библиотеки, кажется пора начать изучать что-то о ядах и противоядиях. Но остановился в рядах скамей, садясь на одну из них. Идти за книгами не передумал, просто не мог. Голова кружилась, к горлу подкатывала тошнота. А каждая клеточка тела будто наполнилась раскаленным железом. Состояние, при котором легче пережить смерть, чем остаться. Но такой опции у него небыло, даже если бы он провел так годы, это не убило бы Каина. По крайней мере прямым путем. А так можно хоть вечность лежать, без возможности пошевелиться от боли, бесконечно находясь в состоянии адского либма, когда жизнь уже кончилась, а смерть ещё не наступила. Он.. потерял сознание? Получается так. Очнулся, когда за окном было темно. Оказалось так и остался сидеть за скамьей, положив корпус на стол перед собой. Провел так сутки? Или двое? Может, все уже давно уехали из Роткова? А может кто-то прямо сейчас был в церкви, но присутствия Каин не почувствовал. Боли больше не было, но на смену ей пришло другое ужасное чувство. — Холодно... — голос Каина эхом отразился от стен заброшенной церкви. А раньше ведь и не замечал, насколько плохая тут погода, непригодная для жизни. А он в рубашке, даже куртку не захватил. Окна покрыты инеем, морозные рисунки годами не сходят со стекл. Каин попытался согреться, как обычно, представляя, что его температура повышается. Так учат греться бессмертных с детства. Но.. не выходило. Сейчас он был похож сам себе на маленького земного мальчика, который прыгает с дивана махая руками и не понимает, почему не получается взлететь. А ведь раньше ангел мог греться даже не замечая. Попытался призвать свою силу, собирая шарик энергии на ладони. Тот же эффект. Пустота. Тот неисчерпаемый колодец, который раньше он мог использовать постоянно сейчас не то, что высох. Он просто пропал. Бессмертного Каин сейчас напоминал только крыльями. Паники не было, слишком много места занимала усталость. Он так и опустился на стол глядя на винтажные окна и пролетающие за ним снежинки. Тело покрывалось мурашками от каждого движения, а пальцы чувствовать перестал уже давно. — Чертовски холодно. – Каин! – Эхом разлетелся по церкви встревоженный оклик Лэйн. О, она так спешила сюда, что даже не заметила метели так не вовремя разгулявшейся в Роткове, что забыла захватить теплую куртку. Спасло ее, от подобной Каину участи только то, что и в поместье было не жарко, а потому приходилось надевать верхнюю одежду. Что-то вроде осеннего пальто. Шаги девушки отражались от стен, церковный коридор стал для Лэйн подобен стадиону на военной базе, а тот короткий путь, который она прошла, не отрывая встревоженного взгляда от нерушимо лежащего на столе тела Каина вымотал сильнее, чем полноценная тренировка. Рухнув без сил на стол рядом с ним Лэйн обхватила ангела руками. К своему ужасу обнаружила, что его пальцы больше не источают тепло, как это было раньше. – Каин.. прости меня, прости… – Шептала Лэйн, в глазах темнело от чувства вины и от страха за ангела, который стал ей дорог. Которого она, возможно, могла бы любить всю свою смертную жизнь. – Я не знала, что находиться в том флаконе, Пилеон дал мне его, сказал, что поможет тебе восстановиться… Я такая дура, Каин, я так переживала за тебя, из-за того, что ты теряешь силы, что даже не подумала спросить. Лэйн не сидела без дела, быстро высыпала на стол все из своей сумочки, начиная от запутавшихся проводов нерабочих наушников, которые бог знает сколько времени провели в кармашках сумки, до бинтов и обезболивающего. Вскоре нашла флакон, который не более часа назад всеми правдами и неправдами выбила у Анны. Ученую настолько испугал вид Лэйн, что та почти без расспросов отдала ей все, что она просила, решив, что все вопросы задаст позже. Спорить с этим обезумевшим от страха за любимого человеком было просто бессмысленно. Анне казалось, что если бы она не отдала Лэйн флакон добровольно, она бы под дулом пистолета повела ее к шкафчиками заставила бы лично испытать препарат на пригодность, а после забрала бы его, шумно хлопнув дверью, так, что стекла задрожали бы. Разбавив несколько капель темно синего вещества в бутылке воды, Лэйн поставила предполагаемое лекарство на стол. Следующей задачей было перевернуть Каина так, чтобы смочь его напоить. Как на зло мужчина уснул, или, вернее сказать, потерял сознание, закрыв лицо сгибом локтя, отчего добраться к нему было сложнее. Потянув обмякшее тело на себя и чуть не оказавшись придавленной громоздкими крыльями, Лэйн смогла откинуть его на спинку скамьи. Коснулась пальцами его губ, слегка приоткрыла их. Приложила горлышко бутылки и немного наклонила ее, чтобы лекарство попало внутрь. Стянув с себя свитер Лэйн осталась в одной тонкой кофточке. Ее свитер был мал, но она как могла прикрыла открытые участки тела Каина от мороза. Обняла его, чтобы хоть как-то передать тепло, которого и для одной Лэйн было катастрофически мало. Девушка не знала, сколько прошло времени перед тем, как она услышала сдавленный стон, будто от боли. Еще несколько раз она пыталась напомнить Каина лекарством, но заставить человека без сознания пить было очень и очень трудно. И вот, он очнулся. От облегчения Лэйн просто упала на скамейку рядом с ним, готовая тут же и умереть, отдав себя за него. Страх потерять Каина стал для нее сильнее смерти. Трясущимися руками она взяла бутылку, вновь предлагая ее ангелу. Его светлые глаза всего на секунду недоверчиво задержались на ней, и Лэйн уже решила, что он откажется принимать что либо из ее рук, но мужчина сам потянулся к воде с противоядием, вновь доверяя ей свою жизнь. Она больше не подведет. Не имеет права, ведь даже смерть не искупит второй ошибки. – Как долго.. я тут находился? – Каин едва мог говорить, силы все еще не вернулась к нему. Он чувствовал себя как игрушечный робот, у которого батарейки на исходе, а его раз за разом заставляют ходить по кругу и размахивать игрушечным мечом. – Около суток, – ответила Лэйн, глядя на рассвет через витражное окно церкви, – чуть меньше. Как ты себя чувствуешь? У тебя где-то болит? Каин, прости меня, я не зна… Договорить ей не дал мягкий, совсем слабый поцелуй. Скорее Каин просто прижался своими губами к ее, ибо на большее был сейчас не способен. Конечно простил. Всегда простил бы. Даже если бы убила. Без нее он и так мертв. Не долго совещаясь, они приняли решение не возвращаться в поместье. Каин не хотел показываться перед отрядом в таком виде, а Лэйн не ручалась за себя, и не желала сталкиваться с Пилеоном. Да и предстоящий разговор с Анной ее не радовал. Так и остались они в церкви. На втором этаже обнаружилась небольшая уютная комнатка. Каин пока мог только присутствовать, и помощи от него ждать не приходилось, но Лэйн смогла и самостоятельно хоть как-то привести это место к состоянию “пригодно для жизни”. Еще около месяца она проводила бессонные ночи рядом с ангелом. Его состояние постепенно улучшалось, он мог сам есть и передвигаться. Вернулись и физическая сила. Проблемы оставались только в области магии бессмертных, но буквально прошлым вечером ему удалось заморозить маленькую веточку так, что та треснула от холода пополам. Это был огромный прогресс для него. Ощущение внутренней сломленности не покидало ангела, но он старался игнорировать это, скрывая плохое самочувствие за улыбками, объятиями и долгими нежными поцелуями. А Лэйн за все тем же прятала то, что замечала все его искривленные от боли губы, покрасневшие кончики пальцев от холода, когда они долго не возвращались домой, кошмары, что мучили его по ночам. Она молчала. Пусть думает, что не видит, а она будет и дальше стараться ради него. С отрядом видиться все же приходилось, так как совсем забрасывать свою работу Лэйн не собиралась. Никто не задавал вопросов, то ли всех предупредили, то ли действительно никому не было дела до состояния этих двоих. Вскоре их снова начали вписывать в расписание обходов. Каин не сопротивлялся, хоть и толку от него теперь было куда меньше. Но чем больше ангел выходил на задания с Лэйн, тем довольнее она была. Его выносливость росла с каждым днем, и через некоторое время от старых симптомов не осталось видимого следа. Конечно, залезть в голову к своему любимому она не могла, но переживать, что он снова потеряет сознание в любой момент более не приходилось. – Давай я проверю этот участок, а ты обойдешь реку справа? Возле обрыва никогда не бывает отродий, а так мы справимся на час или полтора быстрее. – Поверив в свои силы после подготовки предложила Лэйн. Она почти не надеялась на согласие ангела, который после прошлого раза, когда ее чуть не разорвали отродья, не отходил от нее ни на шаг на подобных вылазках. – Хорошо. У тебя же остался маячок, который я тебе давал? Нужно прост… – Да, да, я помню - сломать колбу и ты почувствуешь. – Лэйн улыбнулась ангелу, и развернулась в сторону обрыва, который ей предстояло проверить. Каин пошел в противоположную сторону к реке. Обрыв открывал прекрасный вид на ротков, отсюда весь город, и поместье, и старая церковь были как на ладони. Невольно засмотревшись на величественный покой города Лэйн слишком поздно услышала шаги позади себя. – Каин? Ты уже проверил реку? – не оборачиваясь спросила Лэйн, но тут же пожалела об этом, когда на плечо легла тяжелая мужская ладонь. – Это не твой ангел. – последнее слово незнакомец выплюнул с призрением. Его лицо было закрыто черным капюшоном, а голос звучал так, будто он пил последние несколько лет не просыхая. – Гре-шни-ца. Порождение Дьявола. Из под полов его плаща сверкнуло дуло пистолета. Лэйн попыталась его выбить, но оружие было взведино, пуля угодила ей в пояс, чуть выше бедренной косточки. Сжав руку на куртке возле груди Лэйн с силой надавила на колбу, сломав ее. “Каин?..” Но было поздно. Ее кровь окрасила снег под ногами в красный, и не успела она ступить и шаг, как полетела вниз с обрыва, после одного толчка в грудь. Кажеться, незнакомец даже не приложил усилий чтобы убить ее. Так просто… лишил ее жизни… умирают лишь однажды, но знает ли Лэйн, что эта смерть вторая в ее жизни? И что умирая, бессмертные попадают не в рай и ад, а в небытие. Всю жизнь она была убеждена, что попадет в ад. Так что же лучше, детские страхи, ставшие реальностью, или то, что действительно ждало ее впереди?