Глава 4
24 декабря 2024 г., 12:53
Эндрю быстро зашагал обратно по тропинке; у него были сложные отношения с одиночеством. Сет вел себя значительно терпимее, чем некоторые другие его спутники. Он определенно лучше других следовал указаниям и успешно заделал руками и ртом дыру, которую Эмбре оставила после себя. Но, в конце концов, это не имело значения, потому что Эндрю всегда оказывался в одиночестве и из-за этого еще острее ощущал пустоту. Он ненавидел это, потому что это напоминало ему о том, что он потерял, но он жаждал этого, потому что именно в тишине он мог слышать ее голос наиболее отчетливо.
Он шел несколько часов, пока его ноги не задрожали, а пустой желудок не напомнил ему, что завтрак был уже несколько часов и миль назад. Он собрал в округе съедобные ягоды и орехи и продолжил путь, как только его голод утих настолько, что он мог не обращать на него внимания.
Он еще дважды останавливался перекусить, прежде чем тени начали удлиняться, а солнце быстро клониться к горизонту. Он еще не достиг Плента, но знал, что близок к этому. К тому времени, когда по-настоящему стемнело, он уже мог видеть вдалеке огни и чувствовать запах древесного дыма на ветру.
Огни становились все ярче по мере того, как он приближался, и он подумал, не проходит ли здесь какой-нибудь фестиваль, о котором он не знал. Город Плент был освещен несколькими большими кострами, темные фигуры неистово метались вокруг в каком-то танце. Затем он услышал рев дракона, пламя взметнулось выше, и Эндрю понял, что он видит. Все было так же, как в Колумбии много лет назад. Плент вот-вот сравняют с землей.
Эндрю замер, ноги угрожали подкоситься, теперь, когда у него больше не было сил двигаться вперед, чтобы удержаться на ногах. Дракон взревел, и это был такой знакомый крик агонии, похожий на тот, что до сих пор эхом отдавался в снах Эндрю каждую ночь. Взмахи крыльев приближались, и Эндрю смог разглядеть силуэты на фоне неба: летящий дракон, окруженный ореолом огня преследующего его дракона.
Эндрю бросился бежать, прежде чем решился сделать хоть шаг. Ему следовало бы убежать, но он этого не сделал. Этот звук — драконья боль — тянул его, как неизбежный поводок. Убегающий дракон упал с неба и приземлился с таким грохотом, что земля содрогнулась. Дракон в воздухе торжествующе взревел. Прищурившись, Эндрю смог разглядеть фигуру на его спине.
Он продолжал приближаться к поверженному ящеру, в то время как другое кружило над головой, изрыгая пламя. В конце концов, оно сдалось и полетело обратно к Пленту, чтобы продолжить разрушение.
Приближаясь к дракону, Эндрю замедлил шаги. Он был все еще жив; он слышал, как тот тяжело дышит и скулит от боли. Ему нужно было подойти к нему с осторожностью; некоторые драконы теряли способность понимать речь, когда им было больно.
— Все в порядке, — сказал Эндрю низким и спокойным голосом, чтобы успокоить. — Я не причиню тебе вреда.
Дыхание дракона изменилось, и Эндрю понял, что дракон услышал его. Он прекратил непрерывный вой и выпустил небольшую струю пламени, недостаточную, чтобы достичь Эндрю, но достаточную, чтобы осветить все вокруг. Он не мог разглядеть, какого цвета был дракон, но света было достаточно, чтобы разглядеть сильно сломанное крыло и покрытую шрамами морду.
— Можно мне подойти ближе? — Спросил Эндрю. Дракон выпустил пламя, и ночь снова погрузилась во тьму. Эндрю рискнул и медленно двинулся вперед, протягивая руку. Он положил ладонь прямо перед носом дракона, давая ему время привыкнуть к его запаху.
— Друг? — мысленно спросил дракон.
Эндрю потребовалось все его мужество, чтобы не отшатнуться. Он не слышал драконьего голоса с той ночи, когда потерял Эмбре. Теоретически всадник на драконе мог породниться со вторым драконом, но это было маловероятно, особенно когда дракон уже не был детенышем. В «Полете Драконов» был один несвязанный дракон, но большинство из них находили своих всадников в течение нескольких месяцев после вылупления из яйца.
— Да, я друг, — сказал Эндрю, как-то странно задыхаясь. — Как тебя зовут?
— Я Кевин, — сказал дракон, опуская голову на землю, чтобы опереться на передние лапы, теперь, когда он знал, что Эндрю можно доверять, он перестал быть настороже.
Эндрю огляделся в поисках палки или чего-нибудь еще, что можно было бы использовать в качестве факела. Он нашел в нескольких футах от себя ветку толщиной с его руку и, возможно, 18 дюймов длиной. — Ты можешь зажечь ее? — спросил он.
Кевин выдохнул более тонкую струйку пламени. Эндрю едва почувствовал жар, но конец палочки ярко загорелся.
Эндрю обошел вокруг дракона. Его чешуя была тусклой и в ямках, что свидетельствовало о плохом уходе, и кто-то содрал все чешуйки с его щеки и нарисовал черной краской цифру 2 на голой коже. Его чуть не вырвало, когда он добрался до крыла. Не похоже, что раньше оно было в хорошем состоянии, на перепонке его крыла виднелись белые неровные линии старых шрамов, похожие на иней. Теперь на крыле виднелись рваные ошметки, только что покрасневшие, и деформированные кости от недавнего перелома.
— Что не так? — Спросил Кевин.
Эндрю уклонился от ответа. — Тебе очень больно?
Голос Кевина звучал как у старика, когда он ответил: — Постоянно.
— Я могу помочь тебе, — сказал Эндрю, — но не здесь. У меня нет необходимых принадлежностей.
Кевин кивнул и медленно и неуверенно поднялся на лапы.
— Нет, — сказал Эндрю. — Я схожу за припасами и вернусь.
— Ты ничего не найдешь в Пленте, — сказал Кевин. — Жан позаботился об этом. И я не могу дождаться, когда ты доберешься до Балвена пешком. Мой хозяин найдет меня, если я останусь здесь. Я могу убежать.
— По крайней мере, позволь мне стабилизировать твое крыло, — сказал Эндрю.
Кевин кивнул и с благодарностью опустился обратно на землю.
Эндрю воткнул основание факела в землю, чтобы освободить обе руки для работы. Крыло Кевина было в полном беспорядке, и у Эндрю не было таких целительных рук, как у его брата, но драконы быстро выздоравливали, поэтому Эндрю знал, что не может просто так оставить это, если Кевин надеется когда-нибудь снова летать.
Он манипулировал костями, насколько это было возможно в темноте, возвращая им их обычное положение. Кевин содрогнулся от боли, но Эндрю продолжал двигать их.
Сделав все, что было в его силах, он аккуратно сложил крыло и, сняв ремень, завязал его так, чтобы оно неподвижно лежало на боку Кевина.
Он вылил остатки воды из бурдюка в рот задыхающегося Кевина, и тот с трудом поднялся на ноги.
— Ты поедешь верхом? — спросил Кевин.
Эндрю на мгновение задумался. Кевин был слаб, но поездка верхом на нем сократила бы время с нескольких дней до нескольких часов. Он кивнул и подошел к Кевину с другой стороны. Мышечная память взяла верх, и через несколько мгновений он уже сидел у Кевина на спине.
Кевин побежал по одному из полей, обходя Плент стороной. Эндрю отбросил воспоминания о Колумбии и сосредоточился на том, чтобы держаться. Походка Кевина была неуклюжей из-за привязанного крыла, и Эндрю приходилось быть настороже, чтобы его не сбросили.
Прошла долгая ночь с открытыми глазами и половина ясного утра, прежде чем Эндрю смог разглядеть вдалеке Балвен. Он нашел для Кевина небольшую ложбинку, где можно было спрятаться, и остаток пути проделал пешком.
Рынок в Балвене был небольшим, а в городе не было собственных драконов, так что Эндрю почти ничего не требовалось. Он нашел простую хлопчатую ткань, иголку и нитки, какие-то травы, которые, как он видел, использовались для обезболивания, большую медную кастрюлю, мазь для лошадей и, к счастью, большую ванну с мазью для чешуи.
Когда Эндрю вернулся, Кевин спал беспокойным сном, поэтому он постарался не шуметь, чтобы не спугнуть его. Он открыл затуманенные, полные боли глаза, когда Эндрю подошел, и снова опустил голову, когда увидел, кто это.
Эндрю не торопился обустраивать площадку, дав Кевину поспать. Он расчистил немного кустарника и развел костер. Затем принес воды из ближайшего ручья и поставил ее на огонь. Как только вода закипела, он оставил щедрую порцию настояться вместе с травами, а остальное отставил остывать.
Кевин ненадолго вышел из оцепенения, чтобы выпить чай, а затем снова погрузился в сон, его дыхание стало ровным.
Эндрю больше не мог откладывать это. Он осторожно снял ремень с крыла Кевина и, окунув квадратный фут ткани в горячую воду, приступил к кропотливому процессу растягивания крыла Кевина.
К счастью, травы не давали дракону бодровствовать, пока Эндрю осторожно разворачивал крыло, останавливаясь каждые несколько мгновений, чтобы очистить участки, склеенные засохшей кровью. Все было не так плохо, как он опасался. Кости все еще были немного смещены, но они были достаточно близко друг к другу, чтобы срастись. Пройдет время, прежде чем у Кевина появятся силы для полета.
Час ушел на то, чтобы растянуть крыло, еще час на то, чтобы залатать дыры в мембране и зашить все открытые раны, а затем еще полтора на то, чтобы перевязать самые опасные места тканью, сложить крыло обратно и удобно закрепить.
Эндрю еще не закончил. Он начал с хвоста Кевина и отполировал каждую чешуйку, пока она не засияла, и Кевин из грязно-коричневого превратился в великолепную бронзу.
Когда он закончил, его руки дрожали, а солнце уже начало садиться за холмы. В животе у него заурчало, и он знал, что Кевин наверняка проголодался, поэтому, несмотря на усталость, он понимал, что не сможет отдохнуть. Когда он подстрелил оленя из своего лука, уже совсем стемнело. Он освежевал один бок и отрезал себе толстый кусок мяса, а остальное бросил Кевину, который проглотил его целиком.
Закончив готовить стейк, он погасил огонь на случай, если кто-то их искал, и, свернувшись калачиком у неповрежденного бока Кевина, погрузился в глубокий сон.
________________
Они отдохнули в ущелье еще один день, пока Кевин не окреп настолько, чтобы снова нести его. До свадьбы Ники и Эрика оставалось четыре дня, и Эндрю начал понимать, что он действительно не хотел бы пропустить это событие. К счастью, Кевин мог бежать намного быстрее, чем повозка Сета, и ему потребовалось всего два дня, чтобы добраться до Пальметто. Эндрю предстояло сделать выбор: либо дождаться прилета Би, чтобы забрать его на следующий день, и оставить Кевина, пока он не сможет вернуться за ним, либо подняться на гору вместе с Кевином и надеяться, что они не опоздали. Он на мгновение задумался. Там были конюшни, где он мог бы оставить Кевина на некоторое время. Это даже не обошлось бы слишком дорого. Владелец конюшен был должен Би за то, что она немного потренировалась, и предложил им меньшую плату, если им когда-нибудь понадобятся его услуги. Но что-то не давало ему покоя, странное тревожное ощущение в глубине души, которое подсказывало, что он не должен упускать Кевина из виду. Может быть, дело было в обстоятельствах его нахождения, в сходстве с тем, что случилось с его родной деревней, или, может быть, в этой зарождающейся связи, которая каким-то образом появилась, но факт оставался фактом: Эндрю не собирался оставлять его, когда он понятия не имел, кто мог сделать это с ним. Кевин был невероятно молчалив по поводу обстоятельств своих травм, и связь была все еще слишком новой для Эндрю, чтобы извлечь из его сознания что-то еще, кроме ощущения, что он лжет. Поэтому он накормил Кевина сытным ужином, которого хватило бы им на подъем в горы, снял номер в отеле на одну ночь и отправился в путь, как только рассвело. Когда они отправились в путь, в воздухе повеяло прохладой. С затянутого тучами неба лениво падали снежинки. Если бы Эндрю был один, он мог бы подождать, но, по крайней мере, ему не грозила опасность замерзнуть насмерть, если они застрянут. По мере того, как они поднимались, погода ухудшалась. К вечеру день превратился из ужасного в просто убийственный. Из-за снегопада поле зрения Эндрю сузилось до нескольких футов перед его лицом. Он практически падал набок, когда ветер хлестал его по лицу. Он низко пригнулся к спине Кевина, пытаясь впитать как можно больше тепла от внутреннего огня дракона. Этого едва хватало, чтобы уберечь его от переохлаждения. — Кевин, — позвал Эндрю. — Мы уже почти должны быть в одном из моих убежищ. Мы можем остановиться там на ночь. Кевин кивнул и, повернувшись мордой к ветру, снова двинулся вперед. — Поторопись, — сказал Эндрю. — Мы не можем здесь оставаться. — Он схватился за спину быстро немеющими руками. Они еще не успели добраться до какого-либо укрытия, когда Кевин остановился как вкопанный и начал копать землю передними лапами. — Ты нашел пещеру? — Спросил Эндрю, быстро понимая, что больше он этого вынести не сможет. — Нет, — сказал Кевин, его голос показался Эндрю странным и отстраненным, — Что-то… что-то здесь есть. — У нас нет на это времени, — сказал Эндрю. — Мы должны продолжать. Кевин проигнорировал его, их связь все еще была неполной и хрупкой. — Я нашел мальчика, — сказал он. Эндрю сел и спрыгнул со спины Кевина в снег высотой по колено. Он с трудом добрался до головы Кевина и увидел, что дракон действительно кого-то нашел. Он был одет в легкую одежду, а его кожа посинела от холода. У него были огненно-рыжие волосы, завитые на макушке, и Эндрю возненавидел себя за то, что заметил, что этот незнакомец очень привлекателен. Его руки были слишком холодными, чтобы нащупать пульс, а когда он наклонил голову, то не почувствовал дыхания в легких незнакомца. Прижав голову к груди, он услышал прерывистое биение сердца. Этот незнакомец был жив, но ненадолго, если он останется здесь во время бури. Эндрю перекинул незнакомца через плечо и с трудом добрался до Кевина. К счастью, парень был не очень тяжелым, иначе Эндрю никогда бы не смог посадить его Кевину на спину. Он обнял Кевина, чтобы тот не упал в снег, и велел ему поспешить в пещеру. К тому времени, когда они нашли пещеру, сердце незнакомца все еще билось, и Эндрю, не теряя времени, спас ему жизнь. Эту пещеру он часто использовал во время охотничьих вылазок, и Эндрю позаботился о том, чтобы в ней был запас еды на пару дней, запасной комплект одежды и несколько толстых, тяжелых мехов, один из которых можно было натянуть поперек входа, чтобы сохранить тепло. Там также было много сухих дров и закопченное отверстие в потолке, чтобы обеспечить вентиляцию для разведения огня. В драконьем огне не было необходимости в труте, поэтому он сложил несколько веток среднего размера в квадратную форму, и Кевин вдохнул огонь. Он еще немного поборол холод, чтобы откопать часть мяса, оставшегося после его последней охоты, которое он зарыл возле пещеры, и отдал его Кевину. Затем он повернулся к незнакомцу. Его одежда была тонкой, как бумага, и насквозь промокла. Они всего лишь украли то немногое тепло, что у него еще оставалось. Эндрю раздел его. Он не мог не заметить несколько неприятных шрамов, покрывавших его кожу, и отвернулся, чувствуя вину за то, что этот незнакомец не давал согласия ему показать их. Он завернул незнакомца в другой мех и прижал его к боку Кевина. Он вдруг очень обрадовался, что нашел Кевина. Если бы дракона не было, Эндрю пришлось бы использовать тепло своего тела, чтобы согреть незнакомца, а он не был уверен, что сможет справиться с этим прямо сейчас. Он был согласен подпускать людей к себе на короткие мгновения удовольствия, пока они позволяли ему контролировать ситуацию, но мысль о том, чтобы прижаться кожей к чужим шрамам без разрешения, вызывала у Эндрю тошноту. Он намеренно перестал суетиться вокруг незнакомца и порылся в своем тайнике, чтобы найти большой медный котел. Он отобрал у Кевина кость, уже очищенную от мяса, и положил ее на дно котелка, прежде чем засыпать его чистым снегом и поставить на огонь для приготовления бульона. Покончив с этим, он приготовился ждать. Ему стало скучно сидеть неподвижно и наблюдать за спящим незнакомцем, и в конце концов он расстелил на полу еще один мех, чтобы отдохнуть самому. Не похоже было, что незнакомец собирался просыпаться в ближайшее время.________________
Эндрю задремал на несколько часов, но его глаза быстро открылись, когда он услышал, что дыхание незнакомца изменилось. Оно было глубоким и ровным с тех пор, как он улегся, но затем дыхание выровнялось, на этот раз притворяясь спящим. Эндрю встал, натянул капюшон, чтобы скрыть лицо в тени, и бесшумно подошел к тому месту, где спал незнакомец. — Я знаю, что ты не спишь. Внезапно глаза парня открылись, и он отпрянул от Эндрю, его светлые глаза широко раскрылись в свете костра. — У меня нет ничего, что стоило бы украсть, — сказал незнакомец, вытаскивая руки из-под меха, чтобы защититься. Эндрю фыркнул. — Я не собираюсь тебя грабить. Но мне действительно нужно знать, какого черта ты делаешь на моей горе. — Я заблудился, — сказал незнакомец, отказываясь смотреть на Эндрю. — Ты думаешь, я поверю, что ты споткнулся на полпути к вершине горы в снежную бурю? — Недоверчиво спросил Эндрю. — Это то, что случилось, — запротестовал парень. Эндрю вздохнул и опустил капюшон. Незнакомец отпрянул от него и прижался к Кевину. — Кто ты? — Эндрю, — ответил он. Страх на лице незнакомца сменился гневом. — Это не то, о чем я спрашивал, — обвинил он. — Я знаю, — ответил Эндрю, — но независимо от того, идиот ты или лжец, это все, чем я намерен поделиться. Расскажи мне о себе. Незнакомец на мгновение прикрыл глаза, прежде чем оглядеть их убежище, продолжая избегать взгляда Эндрю. Внутри Эндрю вспыхнул гнев, но он не показал этого. — Это не продвинутая алхимия, скажи мне свое имя. — Нил. Я Нил, — сказал он. — Нил, — ответил Эндрю, приподняв бровь. Он не был уверен, что верит в то, что этот незнакомец говорит правду, и не мог решить, хочет ли настаивать дальше или нет. Нил, наконец, встретился с ним взглядом, все еще испуганный, но с заметным упрямством, которое Эндрю не могло не заинтриговать. — Интересно, — сказал Эндрю, поворачиваясь к Нилу спиной, чтобы заняться костром. — Кевин тебя еще не съел, так что ты не можешь быть таким уж плохим. Нил резко выпрямился и отполз от Кевина, широко раскрыв глаза от страха. Кевин оглядел Нила с головы до ног. — На костях маловато мяса, — сказал он Эндрю. — Наверное, у него был бы ужасный вкус. — Он тут же закрыл глаза и снова заснул. — Я же говорил тебе, — сказал Эндрю. — Он не собирается тебя есть. Он не любит играть со своей едой. Нил посмотрел на него скептически. Он держался подальше от Кевина, с опаской осматривая все вокруг. Эндрю точно знал, что он видит: шрамы, следы былого пренебрежения, старые и новые травмы, клеймо собственника, нанесенное чернилами на его лицо. Он только надеялся, что сможет увидеть свидетельства исцеления и вкусной еды. Что бы ни увидел Нил, этого было недостаточно, чтобы убедить его в том, что он в безопасности. Он начал осторожно пробираться ко входу в пещеру. Он немного сбросил мех, но поплотнее закутался в него, когда понял, что под ним нет одежды. Казалось, это не изменило его решимости уйти, даже когда он снова начал дрожать. Эндрю закатил глаза и отвернулся, чтобы проверить, готов ли бульон. Он был еще слабоват, но он заметил, как у Нила залегли желваки под скулами, и, прежде чем тот отвел взгляд, понял, что может пересчитать каждое ребрышко, так что, наверное, было бы лучше, если бы бульон был не слишком наваристым. — С тех пор, как я нашел тебя там, буря усилилась, — сказал Эндрю, стараясь не смотреть на Нила, чтобы не спугнуть его. — Снег такой густой, что ничего не видно на расстоянии дюйма от своего лица, а ветер такой сильный, что может сдуть тебя прямо с горы. Ты умрешь. Нил перестал двигаться к двери, но не вернулся к костру, хотя зубы его начали стучать. Эндрю намеревался оставить его в покое, не обращать на него внимания, пока он сам не примет решение, но Нил, казалось, был рад застыть у входа в пещеру. — Боги, ты такой мученик. Кевин ни на что не годен, но из него получается отличный источник тепла, — сказал Эндрю. Кевин слегка заурчал в знак протеста, но больше не потрудился поднять голову. Нил колебался, и Эндрю задумался, что еще ему нужно сделать, чтобы убедить его присесть и согреться. В конце концов он вернулся туда, где проснулся, и устроился рядом с Кевином, его лицо немного расслабилось, когда Кевин перестал замечать его существование. Эндрю налил в миску бульон и протянул ее Нилу. Нил взял ее трясущимися руками и обхватил пальцами миску, расслабляясь еще больше и перестав дрожать. Он видел, как Нил борется со сном, но в конце концов усталость, казалось, взяла свое, и он закрыл глаза. Эндрю едва успел выхватить миску из его ослабевших пальцев, прежде чем она упала на землю. Нил проспал несколько часов. Свист ветра за стенами пещеры утих, и, когда Эндрю встал, чтобы проверить, ночь и буря закончились, уступив место свежему, холодному утру. Нил все еще крепко спал, настолько крепко, что не заметил, как Эндрю принялся возиться вокруг, тушить огонь или раскладывать запасную одежду для Нила. Он даже не заметил, как Эндрю положил руку ему на затылок и приподнял его, чтобы Кевин мог выскользнуть из-за его спины. Эндрю испытывал искушение просто уйти. Он уже многое сделал, спасая Нила от холода и снабжая его припасами, но что-то не давало ему покоя. Нил не был обычным путешественником, заблудившимся в горах. Он бежал от чего-то, и Эндрю готов был поспорить, что ему не к чему и не к кому бежать. Он все еще помнил, каково это — найти дом в «Полете Драконов», и уже знал, что собирается предложить Нилу такую же возможность. Кевин двигался медленно, у него все болело, и ему потребовалось некоторое время, чтобы выбраться из пещеры на холод. Даже если Нил уже проснулся, Кевин не был готов нести их на спине в гору. Он начал медленно, проведя Кевина по ряду участков, чтобы подготовиться к последнему этапу их путешествия. Учитывая количество старых травм, которые были у дракона, он должен был быть знаком с формами. Ярость вскипела в Эндрю, когда он понял, что Кевина никогда не учили, как двигаться, чтобы защитить заживающие мышцы и кости. Эндрю снял повязки с крыла, чтобы посмотреть, как оно заживает. Он попросил Кевина медленно проработать весь диапазон движений, пока крыло не выпрямилось полностью. Глаза Кевина остекленели от боли, и он начал дрожать. Эндрю почувствовал, как вспыхнула новая связь между их разумами, увидев проблески прошлого Кевина и жестокого обращения, которому он подвергся. Он свистнул Кевину, чтобы тот снова сложил крылья, но тот был слишком далеко и неправильно понял команду. Мощно взмахнув крыльями, он поднялся в воздух. Он был в состоянии поддерживать неуклюжее парение, используя здоровое крыло в качестве компенсации за поврежденное, что явно свидетельствовало о том, что ему и раньше приходилось преодолевать боль. Кевин не смог долго удерживать равновесие и тяжело приземлился прямо перед Эндрю. Эндрю не терял времени даром. Он бросился вперед и схватил Кевина за подбородок, удерживая его трясущуюся голову неподвижно, чтобы тот мог сосредоточиться. Он прижался лбом к носу Кевина, чтобы укрепить связь между их сознаниями. — Мне жаль. Мне жаль. Мне жаль, — повторял Кевин, и страх в его голосе звучал так странно для такого могущественного существа. — Ты не сделал ничего плохого, — ответил Эндрю, изо всех сил стараясь придать уверенности и защищенности той связи, которая их связывала. — Я не буду наказывать тебя за то, что тебе понадобилось время, чтобы прийти в себя. Ты заслуживаешь, чтобы о тебе заботились. Ты заслуживаешь того, чтобы избавиться от своей боли. Кевин казался неуверенным, но подчинился, когда Эндрю снова перевязал ему крыло. К счастью, он не причинил слишком большого вреда, пытаясь взлететь. Когда Эндрю закрепил крыло на боку Кевина, тот понял, что они больше не одни. Нил наблюдал за происходящим с безопасного расстояния. — Нил, — сказал он, не оборачиваясь. Нил заколебался, его ноги не издавали ни звука, но в конце концов он подошел и присоединился к Эндрю, стоявшему рядом с Кевином. — Кевин все еще недостаточно окреп, чтобы выносить седока, — сказал Эндрю. — Нам придется идти пешком. — Пешком? — Спросил Нил. — К «Полету Драконов». Это на вершине горы, мы сможем добраться туда к ночи, если будем пробиваться вперед, — ответил Эндрю. — Ты хочешь, чтобы я пошел с тобой? — Спросил Нил. Его голос звучал странно. Эндрю, наконец, повернулся и посмотрел на него. Выражение лица Нила было сложным — смесь надежды и настороженного недоверия. — Я был неправ? — Спросил Эндрю, не скрывая своего скептицизма. — Ты не убегал от чего-нибудь? Нил открыл рот, чтобы заговорить, но снова закрыл его, не вступая в спор. Вместо этого он пожал плечами. Эндрю повернулся к Кевину. У него не было возможности осмотреть неповрежденное крыло Кевина, но он мог видеть другие шрамы. Он достал из своего рюкзака мазь и нанес немного на рубцовую кожу. Кевин несколько раз выдохнул дым, но стоически перенес лечение Эндрю. Эндрю не стал утруждать себя разговорами, взвалив все на спину Кевина, и они отправились в путь. Он не оглянулся, чтобы посмотреть, следует ли за ним Нил, чтобы убедиться, что у него есть выбор, но он слышал его шаги. Они шли весь день. Несмотря на то, что старая одежда Нила была в порядке, он не жаловался на долгое путешествие. Несмотря на это, к тому времени, когда они добрались до места, он еле волочил ноги, и Эндрю заметил облегчение на его лице, когда увидел «Полет Драконов». Аарон был первым, кто поприветствовал их. — Я и не знал, что ты приведешь гостя. — Что за хрень? — Спросил Нил, переводя взгляд с него на близнеца и обратно. Эндрю знал, как они выглядят, хотя шрамы Аарона и глаза Эндрю означали, что они больше не были похожи. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Эндрю. Разве ты не должен был спросить кого-нибудь, прежде чем приводить сюда незнакомца? — Аарон сердито посмотрел на него. — Это мое дело, — проворчал Эндрю. — Я позволю тебе придержать язык, если ты будешь заниматься своим делом. Аарон закатил глаза, ничуть не испуганный знакомой угрозой. — Тебе нужно беспокоиться не обо мне. Это будет Ники, когда он поймет, что ты привел еще одного гостя на свадьбу без предупреждения. Аарон снова заговорил, но Эндрю проигнорировал его. Он увидел знакомое выражение на лице Нила, и его желудок скрутило, когда он понял, что происходит. Нил двинулся вперед, его ноги волочились вперед, подчиняясь непреодолимому желанию. Он быстро зашагал по туннелю к пещерам, где жили драконы. Он обошел детенышей стороной, направляясь прямо к стойлу Мэтта. Мэтт, черный как смоль, с огромными изогнутыми рогами на голове, был самым крупным драконом в «Полете Драконов». Он был необычен тем, что вырос в «Полете Драконов» и достиг зрелости, ни с кем не общаясь. Большинство драконов либо находили кого-то, либо возвращались в дикую природу в подростковом возрасте. Нил, казалось, не испытывал страха. Он подошел прямо к Мэтту, протянув правую руку. Он остановился на мгновение, прежде чем наклониться вперед и прижаться лбом к носу Мэтта. В этот момент Эндрю позавидовал ему. Он вспомнил, как познакомился с Эмбре, каково это было — чувствовать уверенность в том, что ты больше не одинок в этом мире. Когда Нил обернулся, чтобы посмотреть на них, он был ошеломлен, и на его губах появилась легкая, нежная улыбка. Слухи в «Полете Драконов» распространяются быстро, и вскоре появились друзья и родственники Эндрю, которые наблюдали за происходящим с открытыми ртами. Нил отодвинулся от них и придвинулся поближе к Мэтту. Эндрю не обращал внимания на окружающих. Он шагнул вперед и внимательно посмотрел на Нила. Он не был уверен, что именно ищет. — Хм. Интересно, — сказал он, прежде чем повернуться и уйти. — Ужин скоро будет готов, — бросил он через плечо, снова доверяя Нилу следовать за ним. Усадив Нила за стол и заверив, что его накормят и о нем позаботятся, Эндрю снова обратил свое внимание на Кевина. Он чувствовал на себе взгляды Аарона и Ники и знал, что они только и ждут, чтобы наброситься на него с вопросами. Он отправился в небольшое путешествие, чтобы избавиться от жажды странствий, и вернулся с совершенно новым драконом и, по общему признанию, привлекательным незнакомцем. Он не спеша усадил Кевина в одно из пустых стойл и снова начистил его чешую до блеска. Он также проверил, не натер ли его лапы и когти волдырями или порезами после долгой прогулки. Наконец, он жестом пригласил Аарона присоединиться к нему в стойле, чтобы осмотреть поврежденное крыло Кевина. Аарон открыл рот, чтобы задать вопросы, но Эндрю прервал его. — Позже, — сказал он. — Сначала тебе нужно вылечить его. Аарон закатил глаза, но подчинился. — Мне нужно больше места, чтобы осмотреть все крыло, — сказал он. Эндрю на мгновение задумался, направляя взгляд на Кевина. — Ты не мог бы вернуться в главную пещеру? Кевин медленно поднялся на лапы — долгое путешествие сказалось на нем в тот момент, когда он позволил себе отдохнуть, и молча последовал за ними. Аарон провел их по туннелю в главную пещеру и жестом велел Кевину снова лечь в центре. Он осторожно разрезал ремни на крыле Кевина и растянул его на полную мощность. Кевин заскулил и выпустил дым, когда открылись его раны. Эндрю встал у его головы, чтобы успокоить его. Аарон нахмурился, ощупывая тонкие косточки в крыле. — Некоторые косточки все еще немного смещены. Эндрю почувствовал, что чувство вины ударило его, как удар в живот. — Я пытался… — начал он. — Я хочу сказать, — прервал его Аарон. — Это была серьезная травма. Твое вмешательство означает, что он снова сможет летать. Из-за первоначальной раны было некоторое нарушение кровообращения, но ты восстановил приток крови к крылу. Даже если бы я увидел его раньше, я не смог бы ускорить его выздоровление. — Он положил руки на центр раны, его ладони светились, и держал их там, пока Кевин не выдохнул большое облако дыма и не расслабился, уткнувшись в землю. — Я немного притупил боль, но процесс заживления уже начался. Потребуется время, чтобы укрепить кости и восстановить крыло. Я попрошу Кейтлин принести тебе мазь, чтобы сохранить мягкость перепонки, но в ближайшие несколько дней ты сможешь начать делать ему упражнения для укрепления крыльев. Эндрю кивнул, расслабляясь теперь, когда не чувствовал боли Кевина, словно острую боль за бровью. Он помог Кевину сложить крыло, на этот раз без перевязки, и вернул его в стойло. Он молчал, пока Аарон шел за ним в его комнату. По дороге к ним присоединился Ники. Наконец, он повернулся к ним лицом. — Сюрприз? — слабым голосом спросил он.
