i take flight (but you hold me)

Эндрю прошел по коридору к стойлу Кевина, не зная, как отреагирует его новый дракон на то, что их бросили так скоро после того, как они нашли друг друга. — Мне нужно в путешествие, — сказал Эндрю, решив, что простота и прямота это, вероятно, лучший способ сообщить новость. Кевин кивнул и поднялся на лапы, осторожно проверяя свое крыло. — Это далеко? — спросил он. — Я не уверен, — ответил Эндрю. — Возможно, меня не будет целую неделю. Кевин заметно поморщился. — Только короткие полеты? Эндрю покачал головой. — Скорость важна, — сказал он. Кевин опустил голову и снова проверил свое крыло. — Я сделаю все, что в моих силах, — пообещал он. — Но я не уверен, что мое крыло выдержит. Эндрю моргнул и мысленно вернулся к их разговору. — Я оставляю тебя здесь, — сказал он. — Я знаю, что ты не сможешь лететь. Если уж на то пошло, Кевин выглядел еще более расстроенным от этой новости. — Я не буду жаловаться, — настаивал он. — Я все еще могу быть полезен. — Я оставляю тебя здесь, чтобы ты подлечился, — подчеркнул Эндрю. — Я вернусь через неделю и начну брать тебя на короткие полеты, чтобы укрепить твое крыло. — Он сделал паузу, подбирая слова, чтобы Кевин не понял его превратно. — Теперь у тебя здесь есть место, даже если ты никогда больше не будешь летать. Кевин чуть не рухнул на пол от облегчения. — Это может подождать, пока я не поправлюсь? — спросил он. — Это невозможно, — ответил Эндрю. — Мой брат позаботится о том, чтобы с тобой хорошо обращались. Кевин выглядел так, словно хотел возразить. Эндрю не был силен в словах, и он не практиковался в общении с драконами с тех пор, как потерял Эмбре, но он наклонился вперед и прижался лбом к носу Кевина, пытаясь придать ему уверенности и спокойствия. Кевин расслабился. — Будь осторожен, — сказал он. Эндрю кивнул и ушел, направляясь к выходу из пещеры, где его ждал Нил. Он выглядел нервным, ему не терпелось подняться в небо и оказаться как можно дальше. Эндрю был уверен, что если бы он задержался еще немного, Нил ушел бы без него. — Ты все еще можешь почувствовать Рико с помощью руны? — Спросил Эндрю. Нил покачал головой, но указал на юго-восток. — Когда связь прервалась, он был в том направлении. Эндрю кивнул. — Мы полетим на северо-запад. Им потребовалось несколько мгновений, чтобы устроиться поудобнее: Нил — на передней части седла, Эндрю — позади него, достаточно близко, чтобы слышать друг друга сквозь свист ветра, но не настолько, чтобы соприкоснуться. Большинство людей из «Полета Драконов» собрались, чтобы проводить их, но держались на расстоянии. Только Аарон подошел достаточно близко, чтобы попрощаться. — Будь осторожен, — сказал Аарон. Он открыл рот, как будто хотел сказать что-то еще, но вместо этого просто пожал плечами. Эндрю кивнул, понимая действия брата, даже если тот не произносил их вслух. Он видел, как напряглись плечи Нила, и знал, что тот готов сорваться с места. — Пошли, — тихо сказал он. Нил глубоко вздохнул, а Мэтт присел и оттолкнулся от земли, поймав себя на угольно-черных крыльях так резко, что у Эндрю перехватило дыхание. Первый день полета прошел в основном в тишине. Прошло много времени с тех пор, как Эндрю проводил так много времени на спине дракона. В последний раз он был на Ардене, заключенный в объятия своего брата и охваченный горем. Нилу потребовалось много времени, чтобы хоть немного расслабиться, но чем больше часов он проводил в седле, тем спокойнее становился. Это был прекрасный день для полетов. Прошло меньше часа, прежде чем они спустились с гор и оказались над океаном. Когда они спустились, воздух стал теплым, а солнце сияло при достаточном количестве облаков, чтобы их не ослепило отражение в воде. Морской ветер позволял Мэтту парить на больших расстояниях, лишь изредка взмахивая крыльями, если высота полета была слишком низкой. — Нам нужно остановиться на ночлег? — Спросил Нил, когда солнце опустилось за горизонт. Внизу показался небольшой остров, первая суша, которую они увидели за несколько часов. — Будет лучше, если мы не будем останавливаться слишком надолго, — сказал Эндрю. — Мы можем сделать небольшой перерыв, но Мэтту отдых не нужен, а мы хотим улететь как можно дальше. Они приземлились ровно настолько, чтобы наполнить пустые бурдюки для воды и облегчиться, прежде чем забраться в седло Мэтта и снова отправиться в путь. Нил заерзал на своем сиденье, украдкой поглядывая на Эндрю и отводя взгляд, когда тот встречался с ним взглядом. — Что? — наконец спросил Эндрю. — Я не хочу жениться, — сказал Нил. — Это очевидно. — Эндрю обвел жестом окружающую обстановку. — Вот почему мы здесь, а не выбираем цветочные композиции. — Я имею в виду вообще, — сказал Нил. — Дело не только в тебе или Рико. Я никогда не хочу ни на ком жениться. — Я все еще могу убить тебя, — невозмутимо сказал Эндрю. Нил рассмеялся, и на мгновение его лицо преобразилось. Эндрю и раньше находил его привлекательным, но в таком виде от него захватывало дух. — Наверное, я не уверен, что смерть предпочтительнее брака с незнакомцем. — Если тебе это не нравится, этот брак, ты всегда можешь умереть позже. Но на самом деле ты не можешь пойти другим путем. Я не так уж много знаю некромантов, и даже я мог бы возразить против того, чтобы быть женатым на трупе в буквальном смысле этого слова, — сказал Эндрю, его взгляд блуждал по воде, поэтому он не мог видеть, как сверкают глаза Нила в угасающем свете заходящего солнца. Нил рассмеялся. — Ты предпочтительнее Рико. — Рад знать, что я, по крайней мере, немного терпимее, чем тот мудак, который заклеймил тебя, — фыркнул Эндрю. Нил осторожно ощупал свой бок, улыбка сползла с его лица. Он прерывисто вздохнул и уронил голову на руки. — Это не слишком рано активизируется? — Спросил Эндрю. — Нет, — Нил покачал головой. — Такое ощущение, что это просто еще один шрам. — У тебя их… несколько, — сказал Эндрю, внезапно почувствовав неловкость. Он был рад, что солнце почти зашло и над ними начали появляться звезды. Серьезные разговоры всегда давались легче под покровом темноты. Нил рассмеялся, но Эндрю уловил нотку горечи. — Я никогда по-настоящему не мог поддерживать иллюзию выбора. Мне пришлось научиться пользоваться ножом, иначе он был бы применен ко мне. Любая попытка свернуть с пути, который выбрал для меня мой отец, встречалась насилием. Руна обручения жестока, но не более жестока, чем… — он замолчал. Как и в тот момент, когда он увидел шрамы Нила, Эндрю почувствовал, что видит то, чего не должен был видеть, и понял, что есть только один способ восстановить равновесие. — Я знаю, каково это, когда у тебя нет выбора, — хрипло сказал Эндрю, едва слышно, чтобы его можно было расслышать за хлопаньем крыльев Мэтта. Нил придвинулся ближе, и Эндрю понял, что он дрожит, поскольку ночь становилась прохладной. — Эндрю, ты не обязан мне ничего говорить. — Правду за правду, — сказал Эндрю. Нил придвинулся еще ближе, его жар обжигал грудь Эндрю. Он кивнул. Эндрю ждал вопроса, но, когда его не последовало, продолжил. — Когда я родился, моя мать приняла решение оставить моего брата себе, а меня отдать. — Твой брат? — Спросил Нил. — Но… — Ники нашел меня, когда мне было двенадцать лет. Но те первые годы я провел с людьми, которые меня не любили, — сказал Эндрю. — Я думаю, что когда-то моя мать любила меня, — ответил Нил. — Но недостаточно, чтобы остаться со мной. Я помню, как она пела мне, когда я был ребенком. Мой отец редко позволял мне видеться с ней и всегда был гораздо более жесток после ее визитов. Мне было семь, когда она прыгнула с башни и бросила меня. — У меня был другой дракон. — В горле у него встал комок. Он так давно не говорил о ней. Он привык к тому, что люди обходили его горе стороной, оставляя его в тишине. — Ее звали Эмбре. Она была первой, кому я позволил любить себя. Нил вздрогнул. Он наклонился вперед, положив руку Мэтту на шею. Эндрю понимал, что он чувствует. Общение с драконом было глубоким изменением: от одиночества к тому, что рядом с ним был кто-то, кто знал и любил в нем все. Возможно, Нил и Мэтт познакомились всего несколько дней назад, но мысль о разрыве этой связи уже была невыносима. — Как она…? — Голос Нила сорвался. — Как она умерла? — Убита другим драконом и его всадником, — сказал Эндрю, отодвигаясь, чтобы увеличить расстояние между собой и Нилом, хотя ночь становилась все холоднее. Нил не настаивал, а Эндрю больше ничего не предлагал. В конце концов, Нил в изнеможении прислонился к Эндрю, и они заснули, а Мэтт полетел дальше.

________________

Следующий день тянулся медленно. Иногда они разговаривали, но чаще летели молча. Они еще дважды останавливались, но спешка не позволяла им задерживаться. Ясное небо, которое было днем ранее, сменилось серыми облаками, и сильный моросящий дождь промочил их до нитки. Эндрю предложил бы остановиться и поискать укрытие, но Нил начал ерзать от дискомфорта и прижиматься к своей руне дрожащими руками. — Становится хуже? — Спросил Эндрю, когда Нил резко дернулся и вцепился в седло Мэтта. — Оно горит, — признался Нил. — И он просто снова начал дергать. — Скажи Мэтту, чтобы искал место для посадки, — сказал Эндрю. — Нет, — возразил Нил, почти крича. — Нет. Конечно, если мы пролетим еще немного. Дождь пошел по-настоящему, крупными тяжелыми каплями, и послышался отдаленный раскат грома. Молния осветила небо перед ними, и тучи стали еще темнее. Мэтт изо всех сил старался лететь против ветра, а море внизу становилось все более бурным. — Мы летим в шторм, — Эндрю повысил голос, чтобы его было слышно сквозь шум ветра. — Мэтт долго так не выдержит. Нам нужно приземлиться. Нил повернулся, чтобы посмотреть на Эндрю, и отчаяние на его лице на долю секунды осветилось вспышкой молнии. — Я не приму от тебя другого выбора — крикнул он. Гром прогремел снова, гораздо ближе. Гроза быстро усиливалась. — Это не так, — сказал Эндрю. — Я мог бы отпустить тебя одного. Когда я сел с тобой на этого дракона, я сделал свой выбор. Молния ударила в воду, слишком близко, и все, что Нил сказал в ответ, было заглушено раскатом грома. Сильный порыв ветра отбросил Мэтта в сторону, и на мгновение у них замерло сердце, когда они начали падать с неба. Мэтту удалось расправить крылья, прежде чем они коснулись воды. Эндрю обхватил Нила за талию, а Нил крепко сжал его руки, дрожа как осиновый лист. — Черт, — сказал Эндрю, вглядываясь в струящуюся воду в поисках безопасного места. Даже его улучшенное зрение не могло видеть ничего, кроме ветра и воды. Молния ударила снова, и он был ослеплен, отпечаток светился в его поле зрения, хотя молния исчезла. Мэтт взвыл и нырнул, и Эндрю с благодарностью понял, что из моря поднимается гора, вероятно, потухший вулкан. Мэтт запнулся, и его приземление было не слишком изящным, когда он обнаружил вход в пещеру на склоне горы. Нил и Эндрю, дрожа, прижались друг к другу, а Эндрю продолжал моргать, чтобы избавиться от отпечатка молнии на сетчатке. В конце концов, им удалось спуститься вниз. В пещере было темно. Они не могли видеть ничего, кроме непрерывных ударов молний сквозь толщу воды, которая заволакивала вход в пещеру. Мэтт вышел под дождь и вернулся, волоча за собой ветку дерева. Было слишком сыро, чтобы разжечь костер, поэтому Мэтт присел на корточки и выдыхал тепло, но без пламени, пока дрова не высохли. Нил и Эндрю прижались к нему, пытаясь впитать тепло драконьей чешуи. Дрожащими руками Эндрю разломал полено на кусочки, а Мэтт дышал на них огнем, пока они не загорелись. Нил порылся в их рюкзаках в поисках сухой одежды, но все промокло насквозь. Он принялся развешивать их одежду на спине Мэтта, чтобы она быстрее высохла. К тому времени, как он закончил, его губы посинели, а взгляд стал рассеянным и затуманенным. — Раздевайся, — сказал Эндрю, и от дискомфорта его голос стал хриплым. — Что? — Нил отступил назад. — Тебе нужно согреться, а мокрая одежда тебе не поможет. Эндрю отвернулся. — Я не буду смотреть. Он услышал, как Нил шаркает у него за спиной, и подавил желание оглянуться, пока сам ловко снимал с себя одежду. — Эм… — Нил нервно откашлялся. — И что теперь? Мэтт протянул крыло и притянул их обоих к себе. Тепло, исходившее от его чешуи, казалось, было таким горячим, что могло обжечь. Эндрю отшатнулся, сильно покраснев, когда наткнулся на обнаженную кожу, все еще холодную и влажную после грозы. — Э-э-э… — голос Нила звучал напряженно. — Мэтт говорит, что тепло тела лучше всего помогает. Эндрю не думал, что сможет покраснеть еще сильнее, но оказалось, что он ошибался. — Я буду держать глаза закрытыми. Мэтт прижал их к себе плотнее, так что они оказались в коконе его крыла, и они неловко переминались с ноги на ногу, пока спина Нила не оказалась плотно прижатой к груди Эндрю. Эндрю заставил себя не реагировать. — Теперь, я думаю, тебе придется выйти за меня замуж, — поддразнил Нил. Эндрю замер, не уверенный, ожидал ли Нил от него ответа. Нил пискнул, но больше ничего не сказал. Это было неловко, пока не перестало быть таковым. Постепенно они начали сближаться, и Нил расслабился в объятиях Эндрю. Эндрю никогда не любил обниматься. Он предпочитал, чтобы его партнеры шли каждый своей дорогой. Он не мог понять, почему с Нилом все было по-другому, но он мог обнимать его, и ему не казалось, что он вот-вот вылезет из кожи вон. Когда они согрелись, Эндрю стало клонить в сон, и он почувствовал себя в достаточной безопасности, чтобы погрузиться в сон. Когда он проснулся, Нил хныкал, а от его кожи исходил жар. Эндрю почувствовал запах горелой плоти и красное свечение, исходившее от Нила. Пока они спали, руна обручения вновь активировалась и стала сильнее, чем была до заклинания Эбби. Нил попытался вырваться, но руна потянула его ко входу в пещеру. Мэтт убрал крыло, а Эндрю поднял Нила на ноги и, не отпуская, повернул его в своих объятиях. Нил выглядел рассеянным, отчаянно пытаясь подчиниться зову руны. Эндрю протянул руку, чтобы подцепить лямку рюкзака, и вытащил из кармана ленточку, связывающую руки Рене. Он привязал свое запястье к запястью Нила и наблюдал, как Нил медленно приходит в себя. — Что? — Нил выглядел испуганным и потерянным. — Мы не успели отойти достаточно далеко, — сказал Эндрю. — Руна снова активировалась. — О, — сказал Нил. — Прошло всего два дня. — Эбби могла только догадываться, — сказал Эндрю, пожимая плечами. — Это было так сильно, — сказал Нил. — Я думал, что это разорвет меня пополам. Почему это прекратилось? Эндрю поднял их связанные руки в ответ. — А-а, — протянул Нил. — Полагаю, навсегда связать наши руки — нереальное решение. Эндрю фыркнул. — Возможно, я захочу воспользоваться этой рукой позже. Нил кивнул. Он опустил взгляд, и его лицо побледнело. Он резко отвернулся, прикрываясь свободной рукой. — Я не думаю, но мы можем сначала одеться, — сказал он сдавленным голосом. Эндрю почувствовал, как вспыхнуло его лицо, и тоже отвернулся. Их одежда была сухой и теплой после того, как они расстелили ее на чешуе Мэтта. Невозможно было надеть рубашки, не развязав ленточку, которой они соединялись, но Эндрю никогда в жизни не был так благодарен за брюки. Как только они кое-как оделись, то повернулись лицом друг к другу. — Думаю, пора, — сказал Нил, его лицо было бледным, а руки дрожали. — Я не буду делать этого без твоего согласия, — сказал Эндрю. — Мы можем попробовать пролететь дальше, посмотрим, хватит ли этой ленты, чтобы выйти за пределы действия заклинания. Я не хочу, чтобы ты чувствовал, что я лишаю тебя выбора. Нил расправил плечи и твердо встал на ноги. Он глубоко вздохнул и заметно успокоился. — Это не так. Выбор, который я хочу сделать — перестать убегать и продолжать жить. Ты даешь мне возможность сделать это. Эндрю глубоко вздохнул. — Если тебе нужно подумать об этом… — Я не хочу, — оборвал его Нил. — Я готов. Мэтт с трудом поднялся на лапы и положил голову между ними, так что их связанные руки легли на нее. Сама лента начала слегка светиться, по всей ее длине стали видны вышитые руны. Обычно Эндрю не смог бы услышать голос дракона, с которым он не был связан, но он слышал голос Мэтта, эхом отдающийся в его голове. — Эндрю, ты будешь спутником жизни Нила? — Я буду, — сказал Эндрю. — Нил, ты будешь спутником жизни Эндрю? — Я буду, — сказал Нил. — Вы будете настоящими и неизменными партнерами друг для друга? — Мы будем — сказали они вместе, голос Нила звучал чуть громче голоса Эндрю. — Итак, первая связка сделана. Лента засияла ярче. Эндрю взял один конец ленты свободной рукой и снова обмотал его вокруг их связанных запястий. — Эндрю, ты будешь рядом с Нилом в радости и горе, в болезни и здравии, в нужде и достатке? — Я буду. — Нил, ты будешь рядом с Эндрю в радости и горе, в болезни и здравии, в нужде и достатке? — Я буду. — Будете ли вы разделять тяготы друг друга, когда будете идти по жизни вместе? — Мы будем. — Настала очередь Эндрю повторить за Нилом. — Итак, вторая связка сделана. Лента снова засияла. Нил взял другой конец ленты и обернул его вокруг их связанных запястий. — Эндрю, ты будешь честен и открыт с Нилом, пока вы оба живы? — Я буду, — сказал Эндрю срывающимся голосом, чувствуя, как тяжесть данного обещания ложится на его плечи. — Нил, будешь ли ты честен и открыт с Эндрю, пока вы оба живы? — Я буду, — сказал Нил, встретившись взглядом с Эндрю впервые с начала церемонии. — Будете ли вы относиться друг к другу с уважением и достоинством, уважая целостность этих уз? — Мы будем. — Они произнесли это в унисон. — Итак, третье связка состоялась. Вы связаны не лентой, а клятвами, которые вы дали в этот день. — Мэтт отстранился и открыл рот, в глубине его горла вспыхнул огонь. Эндрю напрягся, когда огонь охватил их переплетенные руки. Огонь не обжигал. Пламя, словно вода, струилось вокруг них, танцуя на их коже. Эндрю смотрел на Нила, загипнотизированный языками пламени, которые лизали его волосы и отражались в голубых глазах. Нил оглянулся на него, на его лице было написано растерянное удивление. Пламя погасло, и Эндрю посмотрел на их руки. Лента больше не связывала их вместе. Там, где она лежала, на коже вокруг запястий виднелись выцветшие золотые руны. Эндрю был готов задохнуться от осознания того, что теперь он связан с Нилом неразрывными узами, но вместо этого он почувствовал странное облегчение, как будто часть его жизни, которой ему всегда не хватало, появилась и почувствовала себя как дома. Нил нервно усмехнулся. Несмотря на то, что их руки были свободны, он не отпустил ее и не отступил на шаг. — Мы должны поцеловаться? — нервно спросил он. — Многие так и делают, но в этом нет необходимости. Привязка и без этого будет полной, — сказал Эндрю. — О, — ответил Нил. Эндрю не мог сказать, испытал ли он облегчение или разочарование. — Ты… хочешь поцеловать меня? — Спросил Эндрю. — Я не уверен, хочу ли я кого-нибудь целовать, — признался Нил. — И я хочу знать это… о себе. Думаю, если бы я хотел кого-нибудь поцеловать, то это мог бы быть ты. У Эндрю перехватило дыхание. Он медленно шагнул вперед, давая Нилу достаточно времени среагировать и отстраниться, если захочет. Он остановился в футе от него, достаточно близко, чтобы чувствовать дыхание Нила на своем лице, но все же достаточно далеко, чтобы они не соприкасались. Он сцепил руки за спиной, и Нил последовал его примеру, не спрашивая почему. Эндрю слегка наклонился вперед, и Нил наполовину подался ему навстречу. Когда они соприкоснулись губами, это было нежное прикосновение, в одной точке, без ожидания чего-то большего. Нил издал тихий горловой звук и прижался ближе, углубляя поцелуй, и Эндрю ответил ему с таким же пылом. К тому времени, как он отстранился, они оба тяжело дышали, а Нил выглядел ошеломленным. — Ух ты, — прошептал Нил. — Я думаю, что хотел бы сделать это снова. Эндрю наклонился к нему, не делая осознанного выбора, но Нил отступил. — Не… — Нил глубоко вздохнул. — Не сейчас. — Но когда-нибудь. Когда-нибудь я снова тебя поцелую. — Ты не обязан, — настойчиво сказал Эндрю. — Я женился на тебе не поэтому. Ты не обязан делать то, чего не хочешь. Нил мягко, искренне улыбнулся. — Я знаю.