Аромат ванили

Утро выдалось совсем не добрым. Во-первых, как только парень проснулся, за окном уже шёл дождь. И не поймите неправильно, Дима любил дождь, но промокать и добираться по лужам в школу – совсем нет. Во-вторых, Дима проснулся от дикой боли в пояснице и в горле. Он находился в отключке с тринадцати часов прошлого дня, однако отчим вчера не касался его рта, значит, либо парень каких-то деталей не запомнил, либо отчим ебал его спящего. А самое странное то, что он был голым именно в постели, хотя, по его воспоминаниям, последние свои минуты в сознании парень провёл в ванной. Только одно было хорошо – судя по храпу, доносившемуся со стороны соседней комнаты, отчим спал, и вряд ли его сможет разбудить хоть что-то, кроме атомного взрыва. "Хотя мне кажется, что даже это ему не поможет," – подумал Дима, попытавшись встать, и его тело тут же прошило болью. Парень на секунду остановился, пережидая неприятные ощущения и, как только они стали чуть тише, поднялся с кровати. Однако сразу же за этой проблемой его ожидала другая – в глазах потемнело на секунд, наверное, пятнадцать, и Дима уже начал паниковать, как вдруг мир прояснился, и он увидел коричневый линолеум под ногами, слегка расплывающийся из-за отсутствия очков. "Проснулся так проснулся, блять," – пронеслось у парня в голове, и он вышел из комнаты в поисках телефона. Он нашёлся в ванной – в кармане джинсов. Тут же, на плитке, лежали и очки, которые Дима тут же надел. Всё наконец прояснилось, стало чётким и будто очерченным контуром. Парень включил телефон и недовольно цыкнул – осталось всего тридцать процентов; слегка удивился, увидев часы в углу экрана, показывающие без пятнадцати шесть утра. А потом на экране блокировки высветилось несколько пропущенных от тёти и туча сообщений от Миши. Первое из них было очень интригующим, и поначалу Дима даже не понял, о чём оно. Мишка🔥 (16:27) Ты что, обиделся? Дима вспомнил, что в последний раз, когда они общались, Миша спросил про его покойного отца. Нет, он не обиделся, ему было абсолютно всё равно – папу ему уже ничто не вернёт, а терять из-за каких-то глупых обид на жизнь хорошие отношения с другими людьми – себе дороже. Именно поэтому Дима уже забыл о том, как Миша повёл себя вчера. "Может, стоило бы и обидеться," – резонно подумал парень, прошлёпал босыми ногами на кухню и налил себе стакан воды. Делая небольшие глотки, он разблокировал телефон и продолжил читать сообщения: Мишка🔥 (16:49) Походу правда обиделся Прости меня, пожалуйста Я, вот честно, не хотел давить на больное, я думал, что это будет ещё одна история, похожая на стереотипное "ушёл за хлебом" Дима хмыкнул. Мишка🔥 (16:51) Но ты вновь оказался особенным и странным Хотя это даже хорошо Дима улыбнулся. Если бы Миша знал, какой Дима на самом деле, его бы стошнило по меньшей мере – как может не тошнить от парня, который уже даже не пытается дать отпор насилию? От парня-шлюхи? От парня, который абсолютно ничем, кроме своего нытья, не может отличиться от других? Дима читал дальше, стараясь отвлечь себя от навязчивых мыслей. Мишка🔥 (19:24) Я начинаю волноваться Ты либо на работе, либо гуляешь Хотя где гуляешь? И почему на работе аж с часу дня? Нет, я, конечно, понимаю, что некоторые подростки работают восьмичасовую Но всё же Потом шла череда звонков в девять вечера, около десяти штук, и ещё несколько сообщений: Мишка🔥 (21:43) Дима ДИМА Твою мать Ты Блять Ты сука где Пропущенный звонок Дима прикусил губу и пролистнул дальше. Мишка🔥 (22:00) Дима Если ты завтра не появишься в школе Я отслежу тебя по айпи И пизда тебе Дима с грустью улыбнулся. "Лучше уж, чтобы пизда была от тебя, чем от отчима," – подумал он и посмотрел на часы в углу экрана. Было почти шесть. Дима вернулся в комнату, надел трусы, тёплый свитер и зачем-то сел на кровать, останавливаясь. Взгляд наткнулся на бинты на бёдрах. Отвернув рукав свитера, пальцы Димы коснулись ещё одного такого бинта. "Похоже, пора их заменить," – вздохнул парень и направился в ванную. Почистив зубы и плеснув ледяной водой в лицо, Дима осмотрел себя. Очки он снял перед умыванием, поэтому его лицо выглядело несколько иначе – не только потому что сам Дима смотрел на себя без очков, но ещё и потому, что без очков лицо сильно менялось, становилось менее серьёзным и чопорным, в прямом смысле более открытым. Хотя даже несмотря на открытость, выглядел парень всё ещё неважно: тени залегли под его тёмно-карими глазами, щёки осунулись, губы побледнели, а чёрные волосы стали ещё длиннее. Парень со вздохом собрал свои лохмы в короткий хвост и ещё раз умыл лицо. Но тщетно – бледный и даже слегка болезненный вид он убрать никак не смог. Что уж тут, и радужка глаз вдобавок тоже потемнела, так что теперь, если сильно не вглядываться, можно было подумать, что Дима наркоман и постоянно находится под кайфом. "Блеск. Выгляжу просто замечательно, все учителя будут в восторге," – Дима снял свитер и размотал бинты на руках и ногах. Шрамы, короткие и длинные, красноватые и не очень, белые и почти исчезнувшие на фоне бледной кожи, испещряли бёдра и запястья. Запястья – в меньшем количестве. Дима редко резал именно там, только когда у него было хотя бы немного времени на остановку крови, но всё-таки резал, так как не всегда мог снять штаны. Началось это безумие достаточно давно – года четыре назад, когда Дима понял, что больше не способен выносить весь пиздец своей жизни и решил попробовать вымещать боль на себе. Он часто слышал истории других людей об этом и даже видел шрамы у некоторых на руках, но не решался на настолько радикальные методы успокоения, потому что знал, что эти раны остаются надолго, если вообще не навсегда. Но невозможно вечно оставаться в здравом рассудке, когда с тобой творится полнейший кошмар – психологическое насилие, сколько Дима себя помнил, всегда было рядом с ним, а физическое впервые случилось, как только ему исполнилось двенадцать. Поэтому парень не смог сдержаться и сначала порезал руки, а потом перешёл и на ноги. И если другие вредные привычки – такие, как курение или распитие алкоголя – обошли его стороной хотя бы из-за отсутствия денег на сигареты и пиво, то селфхарм не требовал от него ничего сверхъестественного. Лезвия для бритв или лезвие от точилки, да даже обычный гвоздь вполне сойдёт для того, чтобы поранить себя. Много времени поначалу уходило на то, чтобы останавливать кровь и не оставлять её следов на одежде. А потом Дима перестал заморачиваться и просто взял бинты из аптечки. С того момента всё изменилось – друзья совсем пропали, а жизнь наполнилась чередой бесконечного насилия и учёбы. Только вот сам Дима почти перестал на это реагировать. Парень в последний раз взглянул на себя в зеркале, с каким-то непонятным презрением и внезапной грустью подумав о том, что на самом деле всё, чем он сейчас является – это бесчисленное количество шрамов и незаживающие следы насилия. Всё же, он всю свою жизнь, как и остальные обычные среднестатистические парни, стремился к мужественности и самостоятельности. Именно поэтому сейчас наблюдать за таким собой – хилым, беззащитным, бездарным и никому не нужным – было для него невероятно тяжело. Это осознание того, что он не сможет выбраться из этой ямы и не сможет исправиться, ведь всё уже сделано. Он не сможет перестать бояться и ему даже не хватит сил накопить денег и уехать – он ведь знал, что сдастся на полпути. В этом весь он. Бесполезный и безнадёжный Димка Голубев, вечно ищущий поддержку, но всегда отказывающийся от неё по непонятным даже ему причинам. Жалкий трус – вот кто он есть на самом деле. Дима со вздохом стиснул зубы и проверил наличие открывшихся ран, промыл руки и ноги водой, замотал их новыми бинтами и надел очки. На улице всё так же шёл дождь, поэтому Дима надел тёплые митенки на руки, сверху рубашку, на неё галстук и излюбленную зипку с мехом, а на ноги – чёрные прямые джинсы. Часы показывали полседьмого. Голова у Димы уже переставала варить, но ему пора было выдвигаться в школу. Денег на проезд у него совсем не было, так что он поплёлся пешком – к слову, в таком случае дорога от школы к его дому занимала около часа, если не больше. Тем временем Миша продолжал написывать ему сообщения.

***

Первым уроком в расписании значилась алгебра. В силу того, что сегодня – суббота, расписание было коротким, но от этого легче не становилось. Особенно от того факта, что учебная суббота не только сегодня, а всегда. Дима зашёл в школу, когда было семь сорок. Дошёл до кабинета в семь сорок пять, оставляя на старом паркете мокрые следы от дождевой воды, и сел рядом с дверью, включая телефон. Коридоры начинали наполняться учениками и становились шумными, поэтому Дима решил не перезванивать тёте сейчас, но ответить на новые сообщения Миши всё-таки пришлось: Мишка🔥 (6:50) Чёрт возьми, почему ты в сети в шесть утра? Ты долбоёб?? Бляьь, у меня к тебе всё больше вопросов А знаешь, что хуже всего? Зашёл в сеть в шесть утра, прочитал все сообщения, ничего не ответил, вышел из сети, и не заходит уже ДВА СУКА ЧАСА. Ты долюоѣю? Дима похихикал, протёр очки от дождевых капель и ответил: Дмитрий Голубев (7:48) Если бы я был долюоѣю, я бы сказал тебе об этом. Ответ пришёл моментально. Мишка🔥 (7:48) УРА НАХУЙ ТЫ ВЕРНУЛСЯ СЛАВА БОГУ ТЫ ГДЕ БЛЯТЬ БЫЛ Дмитрий Голубев (7:49) Спал. Мишка🔥 (7:49) Спал? Дмитрий Голубев (7:49) Спал, да. Мишка🔥 (7:49) Мне кажется, ты ахуел столько спать А ещё, мне кажется, что ты чего-то мне не договариваешь Но это ладно Это потом Ты как себя хоть чувствуешь, соня? Дима впервые за несколько месяцев отвечал на этот вопрос. Наверное, стоило придумать что-то куда менее банальное. Дмитрий Голубев (7:50) Всё в порядке. Ты как? Мишка🔥 (7:50) Сейчас увидимся, и расскажу Дима выключил телефон и огляделся – Миша, тоже с телефоном в руках, шёл в конце коридора. Как только блондин поднял глаза, он улыбнулся, помахал Диме рукой и подбежал ближе. – Приветик, – он приземлился рядом и положил сумку на пол. От Миши повеяло сладкими нотками ванили, и Дима почему-то улыбнулся. – Привет, – хрипло произнёс брюнет и закашлялся, кажется, впервые за сегодня открывая рот. – Эй, ты чего? – Миша легко похлопал его по спине, изменившись в лице. – Может, ты заболел? – Нет, это просто спросонья такое, – сказал Дима, как только отдышался. Миша смерил его подозрительным взглядом, но тут же сменил тему: – Ненавижу шестидневку. Если бы я знал о ней, я бы не пошёл сюда учиться. – Так в чём проблема? Возьми и переведись в другое место. Миша пожал плечами. – Да ну. И куда мне? Тем более, я тут нашёл тебя. Дима чуть не уронил челюсть от удивления. – Меня? Выбор у тебя, конечно, специфический. Миша пожал плечами снова. – Да ладно тебе. Ты точно лучше этих даунов. Они все выглядят по-долбоёбски, а ты хотя бы интересный. У тебя есть некая харизма, которая меня цепляет. Возможно, она никак не проявляется, но я её вижу – очень круто выглядит со стороны. Потом Миша ещё что-то говорил, но Дима уже даже не слушал. Казалось, сейчас он станет настолько красным, что взорвётся. "Так приятно это слышать," – подумал Дима и чуть не заплакал, сдержавшись, когда Миша посмотрел на него. Вскоре начали собираться их одноклассники. До начала урока оставалось всего минут пять, и все эти минуты Дима разговаривал с Мишей. Удивительно, но этот человек действительно умел затянуть в беседу, да настолько, что Дима не успел оглянуться, как прозвенел звонок. Алгебру – по совместительству и геометрию – вела их классная руководительница. Тучная противная женщина, чьи кудрявые волосы давно поседели, а губы сошлись в тонкой полосочке, накрашенной красной дешёвой помадой и нелепо искривлявшейся каждый раз, когда их хозяйка была чем-то недовольна. Стоит ли говорить, что предмет она преподавала крайне плохо? – Голубев, к доске! Дима дёрнулся от крика и подошёл к учительскому столу, беря в руку мел. – Решай, – старая тётка кивнула на доску, на которой были написаны несколько уравнений. Дима кивнул и приступил к заданию. Вроде как, в этом не было абсолютно ничего страшного и сложного – всего-то раскрыть пару скобок, однако уставший и перегруженный мозг не мог сделать ничего, кроме тупого выполнения бессмысленных действий, почему-то кажущихся в моменте правильными. Дима перепроверил всё до мелочей – кажется, в какой-то момент даже полностью перерешил уравнения. Сделал он это достаточно быстро, но Екатерина Борисовна всё равно его поторопила: – Голубев, давай, заканчивай шаманить, посмотрим, что ты там решил. Дима нервно положил мел на место и отошёл в сторону. Екатерина Борисовна медленно жевала губы, глядя на решение. Стояла она так где-то с минуту, пока наконец не выдала: – Ты ошибся со всеми знаками. А ещё ошибся в вычислениях. Я очень сожалею, – Дима знал, что она ни капли не сожалела, – но у тебя "два". Непозволительно низкий уровень знания предмета для десятого класса. Садись. Дима с каменным лицом сел обратно и почувствовал, как громко бьётся сердце. "Меня же отчим потом прибьёт, твою мать," – наконец дошло до него, и он ошалело уставился в парту под собой, до боли прикусив губу. – "Что он сделает со мной? В очередной раз выебет? Изобьёт до полусмерти? Или до смерти? Или вышвырнет из дома на несколько дней? Или заставит голодать ещё неделю?" Одна за другой, мысли поражали здравый рассудок Димы. Это была всего одна "двойка", которая для большинства школьников, тем более в десятом классе, ничего не означала, но отчим от Димы с очень давнего времени требовал хорошей успеваемости по всем предметам. В противном случае Дима действительно мог не проснуться на следующий день – так сильно отчим иногда над ним издевался. – Эй, ты в порядке? – спросил Миша, пока где-то на фоне Екатерина Борисовна продолжала орать. Дима до этого момента не замечал, как сильно у него трясутся руки. – В порядке, – Дима сам себе не верил, что уж говорить о Мише. – Пиздёж это всё. Может, выйдем, пока она там рвёт и мечет? У доски стояла Катька – очень хорошая девочка, обожающая спорить с Екатериной Борисовной. Она действительно могла так её заговорить, что учительница не заметит даже проехавший мимо танк. Дима медленно перевёл взгляд от Миши к орущим однокласснице и Екатерине Борисовне. – Это число делится на четыре. – В данном случае – нет! Кузнецова, ты слишком много выёживаешься! – Да говорю я Вам, я эту тему с репетитором разбирала. – С каким ещё репетитором!? Тебе моих уроков не хватает!? Дима поднялся и тихо вышел из кабинета, а Миша выскользнул вслед за ним.

***

Они стояли в мужском туалете. Дима начинал не на шутку истерить – его руки не переставали дрожать, глаза то и дело наполнялись слезами, а сердце колотилось так, что парню казалось, будто оно стучит внутри его лёгких. Ещё чуть-чуть, и он пойдёт биться головой об стенку – он знал это, но продолжал ходить из стороны в сторону, ничего не предпринимая и просто стараясь не забывать дышать. Миша же стоял рядом и пытался достучаться до него: – Послушай, это же всего лишь "двойка". Не может же быть так, что тебя за неё убьют. Дима не выдержал и всё-таки ударился головой о стену. – Эй, ты что делаешь!? Миша схватил его за плечи и отвёл от стены. Дима не смотрел на него и старался даже не шевелиться. – Ну правда, это просто оценка, просто цифра, кто тебя за это станет ругать? И тут Дима вывалил всё, что накопилось в нём за месяцы, нет, годы молчания: – Да потому что это блять не просто цифра. Это – показатель того, как я успеваю в этой ебаной школе. И если моя успеваемость ниже четвёрки – я плохой ученик. Если я плохой ученик, значит, я плохой сын. Значит, отчим меня побьёт по меньшей мере, если не убьёт в самом деле. Он может сделать со мной всё, что угодно, и мать не сможет ему помешать, потому что ей на меня насрать, понимаешь!? Миша удивлённо раскрыл глаза и убрал свои руки от него. Кажется, он был в неком ступоре, пока Дима думал, как бы ему сейчас не зарубить себя на месте. – Подожди, что значит матери на тебя плевать? – То и значит, Миша. Она не хотела рожать и перестала меня замечать после смерти отца. Потом случайно вышла за моего отчима, одержимая утратой, и забылась в ругани с ним. После этого она постоянно пропадает на работе или ночует у подруг. Моим воспитанием занимается отчим. И занимается он воспитанием хреново- Дима закашлялся и подошёл к раковине. Плеснув себе водой в рот, он с безумным блеском в глазах захотел продолжить рассказ, но, наткнувшись на испуганный взгляд Миши, остановился и осел на пол. – Прости меня, я не хотел тебя нагружать. Миша присел рядом, глядя на Диму несколько понимающе, но всё же с жалостью, которую Дима терпеть не мог. Глаза от неё тут же наполнялись слезами, потому что только в такие моменты парень сам себя начинал жалеть. – Это ты меня прости. Я впервые вижу человека с такими проблемами и совсем не ожидал чего-то подобного. Но я рад, что ты со мной честен. Если ты хочешь переночевать где-нибудь не у себя дома, можешь обращаться ко мне, – Миша осторожно коснулся головы Димы и пригладил его волосы. – Спасибо, Миш. Дима прижался к нему, почти забыв о том, что сейчас идёт урок и что они в мужском туалете, в который может зайти кто угодно. Впрочем, это не было так важно, как то, что сейчас происходит в голове у Димы – а там происходил полнейший бардак из мыслей и чувств, причём убирать его времени абсолютно точно не хватало, ведь туда постоянно сваливалось что-то новое, незнакомое и оттого тяжёлое для восприятия. Так, сегодня Дима перестал чувствовать себя одиноким и обрёл поддержку, но принять её ещё долго не сможет.

***

После первого урока Дима вышел на улицу и позвонил тёте. Дождь уже закончился, но сырость всё ещё висела в воздухе, отрезвляя. После пары гудков она сняла трубку: – Алло? – Алло, здравствуйте, тётя Ксюша. Вы звонили мне? – Привет, Димочка. Да, звонила вчера вечером. Ты был занят? У Димы в голове пронеслись события вчерашнего дня. – Да-да, просто уроки делал. – Первый день, и уже домашка? У вас там не щадят. Тётя посмеялась, и у Димы по телу прошли мурашки. Он обожал эту женщину. Она была единственной родственницей, которая его по-настоящему любила и поддерживала. Она была для него некой точкой опоры, и если бы что-то значительное произошло в жизни Димы, она бы об этом первая узнала. – Да, есть такое... Как у вас дела, тёть Ксюш? – Ой, да потихоньку. С утра уже двух клиентов приняла, – его тётя работала психологом в онлайн-сервисе, – потом выпила кофе и сейчас сижу книгу читаю. Следующая консультация аж в два часа дня. Там новенькая пациентка записалась, очень интересно поговорить с ней. – Удачи, – искренне пожелал Дима. – Спасибо, родной. А ты там как? Сильно пичкают знаниями? – Да вот... "Двойку" получил. Можно сказать, что в первый день. – Лучше уж получить двойку в первый день и потом её исправить, чем получить её в середине четверти или в конце. Там жопу рвать будешь на каждой самостоятельной, лучше сейчас отработать. Я верю в тебя, ты у меня самый умный и способный мальчик, ты справишься, – Дима знал, что тётя улыбнулась и сжала кулак в своей излюбленной манере. Представляя её волосы цвета тёмного шоколада, заколотые крабиком, и голубые глаза за линзами прямоугольных очков, он чувствовал себя куда счастливее, чем полчаса назад. – Спасибо Вам. – Не за что. На какое-то время они замолчали. Дима посмотрел на свои грязные кроссовки, вытирая какой-то развод пальцем. – А что насчёт друзей? – осторожно спросила она. – Ты по-прежнему ни с кем не общаешься? Дима посмотрел вдаль, на проезжую часть за школьным забором, задумавшись. Можно ли было Мишу назвать другом? Возможно, но только с очень большой натяжкой. По крайней мере, Дима думал так сейчас, просто потому что знал, что как только Миша узнает о Диме ещё чуть-чуть, то почувствует к нему отвращение. – Возможно, что-то похожее на хорошего знакомого у меня появилось. – Мальчик? – Да. – Как его зовут? Как выглядит? Дима стал рассказывать всё, что знал о Мише. Тётя жаждала знать каждую подробность об этом человеке, а желательно и больше. – Слушай, Дим, приедешь ко мне сегодня с ночёвкой? Как раз завтра выходной, я приготовлю твой любимый суп. Дима надеялся, что отчим отпустит его. – Я спрошу у отчима. Вы же знаете, как он реагирует на наши встречи. – Да ну его, я потом отпрошу тебя. Просто собери вещи и приезжай. Вдалеке прозвенел звонок, и Дима спешно попрощался с тётей, отправляясь на биологию.

***

Миша сидел за партой и ждал его. Впрочем, как и весь класс – биологичка уже прилично опаздывала. – Где был? – спросил блондин, опираясь щекой на подставленную ладонь. – Тёте звонил. Если повезёт, переночую сегодня у неё. Миша, кажется, выдохнул. – Я рад, что ты этой ночью будешь в безопасности. Обязательно напиши мне, как приедешь к ней, ладно? – попросил он, на что Дима лишь кивнул. Они ненадолго замолчали, и в ту же минуту учительница биологии вошла в кабинет. Дима большую часть урока слушал, по крайней мере пытался этот делать, чтобы запомнить хоть что-то, но получалось у него из рук вон плохо – с гораздо большим успехом он думал о Мише. А мысли, связанные с этим человеком, были у него самые разные. "Очевидно, что он довольно богат. У него полная семья, есть друзья, наверняка есть ещё какие-то родственники. Но это же не всё, правильно? Он не может быть настолько простым. Он обязательно чем-то отличается от других, но чем – пока ещё вопрос," – Дима уловил лёгкий аромат ванили, исходящий от Миши, и уткнулся в тетрадку, проверяя свои записи. В любом случае, времени у него пока достаточно, чтобы узнать о том, кто такой этот Миша и зачем он вообще вторгся в его жизнь, правильно? Значит, сейчас лучше обратить внимание на учёбу и лишний раз не получать плохих оценок, ибо отчим без зазрений совести изобьёт его. Последующие уроки проходили скучно и достаточно однообразно. Парень записывал всё, что мог и слушал, пытаясь понять написанное на доске, а Миша сидел рядом и играл в "дурак онлайн". Диме стоило многих усилий не заржать, когда он заметил это впервые. Прозвенел звонок с последнего урока – истории – на котором Дима уже ничего не соображал, но всё равно записал что-то в тетрадь чисто для приличия. Брюнет собрал сумку и взглянул на время, едва перевалившее за двенадцать. Было ещё четыре часа до его сегодняшней смены. – Опять уходишь? – с грустью спросил Миша. Все их одноклассники уже ушли из кабинета, как и учитель истории, никогда не задерживающийся в школе лишний раз. – Ага. Сегодня смена на работе и надо как-то собрать вещи к тёте, – Дима не знал, почему вдруг стал более откровенным с Мишей, но решил, что стоит дать этому человеку шанс – по крайней мере, у Димы же нет оснований полагать, что что-то может пойти не так, правильно? – Ты сейчас домой, к отчиму, да? – спросил Миша, поджимая губы. – Да. Дай бог вернусь живым, – усмехнулся Дима, но Миша не посчитал его слова смешными: – Послушай, может, я лезу не в своё дело, но почему бы тебе не вызвать полицию или ещё кого, чтобы что-то решить? Дима сначала улыбнулся для приличия, а потом громко засмеялся, почти истерически. Миша недоумевающе нахмурился. – Если ты думаешь, что я не обращался в полицию, то ты, возможно, считаешь меня куда более безмозглым, чем я есть на самом деле. Поверь мне, полиции насрать на всё, что здесь происходит, я проверял. Пусть меня хоть наркотой накачают, они и пальцем лишний раз не двинут. Миша виновато опустил взгляд, хотя Дима вовсе не хотел принижать его – проклятое неумение выражать свои чувства. – Могу ли я что-то сделать, чтобы помочь тебе? – нашёлся блондин, пока Дима пытался не дать своему лицу перекоситься и стать совсем невыносимым. – Да. – И что же? – Ну... Это несколько эгоистичная просьба. – Да говори уже, – Миша скрестил руки на груди, слегка улыбаясь. – Я был бы не против, если бы ты купил мне чего-нибудь поесть. Миша прищурился, смотря на стремительно краснеющее лицо Димы. Потом, видимо, что-то в его голове щёлкнуло, и он понял невероятное (судя по его ахуевающим глазам) – и брюнет боялся даже представить себе, что он там понял, потому что все возможные варианты были одинаково плохими. – Тебя что... Голодом морят? Дима молчал, смотря в сторону. Миша воспринял это, как согласие. – Серьёзно? Дима нехотя кивнул, прикрывая глаза и ругая себя всеми возможными словами. "Молодец, блять. Ещё расскажи ему о том, что тебя ебут во все щели. О, и не забудь упомянуть то, что ты режешь себя каждый вечер, идеальный набор для того, чтобы потерять единственного человека в этой школе, не равнодушного к тебе!" – кричало его сознание, пока Миша спрашивал: – Сколько ты уже не ел? Дима напряг мозги, пытаясь вспомнить. – Смотря что ты имеешь ввиду под "ел". Нормально я ел недели две назад. А пытался чем-то перекусить ещё позавчера. – О господи. Миша выглядел крайне шокированным. Дима же так давно никому ни о чём не рассказывал, что даже забыл о том, насколько это ненормально в глазах других людей, и ему реакция парня была непривычна. – Пойдём, я куплю тебе чего-нибудь. Всего, чего вообще захочешь, – блондин взял его за руку и потащил из кабинета. – Постой, во-первых, я сам могу идти, – Миша молча отпустил его руку и поманил Диму за собой. Они двинулись в сторону лестницы. – А во-вторых, я ничего от тебя не требую, мне не нужно сильно много еды. Какой-нибудь булочки с соком будет достаточно. Тем более, у меня не так много времени... – А мне насрать, что ты там требуешь или не требуешь. Я богатый и деньгами хоть кидаться могу. Так вот направлю их туда, где они реально нужны, понимаешь? Именно поэтому не нужно прибедняться, просто скажи, что тебе нравится, – Миша внезапно остановился посреди коридора и повернулся к Диме. – Да я не прихотливый в плане еды. Всё съедобное в принципе способен съесть. Миша рассеянно кивнул, и они направились к выходу из школы. На улице снова собирались тучи и начинал греметь гром. Дима застегнул кофту, почувствовав холод. "Ну и погода," – пронеслось в его голове, пока они с Мишей переходили дорогу. – Слушай, – внезапно подал голос блондин. – М? – А почему ты раньше обо всём этом не рассказал? – Да как-то это... Не планировал. – Что значит "не планировал"? Не планировал он, блять. Нашёлся тут уверенный. Дима чуть покраснел. – Я вообще собирался заигнорить тебя и перестать обращать внимание. Миша осуждающе приподнял бровь. Этот жест выглядел вдвое неприятнее именно от него из-за того, что Миша неожиданно оказался выше Димы на сантиметров десять точно. – Я постараюсь забыть об этом. Но мне обидно, так и знай. Дима кивнул и замолчал. Миша шёл так же молча и, кажется, злился. – Ну прости меня, я правда не хотел. Я думал, тебя это не заденет. – Индюк тоже думал, – пробормотал Миша и свернул в сторону ближайшего кафе. – Эй, ты куда? – Дима осторожно взял его пальцами за рукав рубашки. – Ты же поесть хотел? Ну так давай пообедаем нормально. Брюнет покачал головой: – Нет, это слишком дорого. Миша, кажется, не понял слова "дорого". – И что? У меня на карте десять тысяч- – Да тише! Не говори об этом вслух, ты что? – шикнул на него Дима, отводя от дверей кафе. Миша закатил глаза, тут же спрашивая: – Ну и что ты предлагаешь? Дима пожалел, что попросил этого человека о помощи. "Как неловко, чёрт возьми." – Ладно, жди меня здесь, я скоро буду, – вздохнул Миша и трусцой побежал к ближайшему магазину. Дима остался стоять с озадаченным лицом под вывеской кафе Хотя не то чтобы он боялся тишины или одиночества – вовсе нет, ведь ему было о чём подумать. Хотя бы о том, как пробраться в квартиру и не получить пиздюлей. Телефон завибрировал и Дима посмотрел на контакт, сглотнув. "Отчим." – Только молиться теперь осталось, – пробормотал Дима, снимая трубку. – Алло. Привет, Дима. Мне звонила твоя тётка, ты опять съёбываешься, говнюк? Дима сжал в дрожащей руке телефон. – Здравствуйте, да, я... – Дима попытался как-то оправдаться, но его перебили: – Я сейчас на работе. В ближайшие два часа я буду дома. И лучше мне тебя там не видеть, иначе я не побрезгую изрезать тебя ножом. Ты же так любишь это делать с собой, правда? Дима почувствовал на глазах злые слёзы, но промолчал. – Завтра твоя мама уезжает в очередную командировку, так что мы снова будем одни. Дима снова промолчал, не в силах выдавить из себя и звука. – Услышал? – Мгм. – Тогда вешаю трубку. Послышались гудки. Дима присел на корточки, смотря на трещины в асфальте. Слёзы сами собой скопились в глазах и капнули мимо рук парня. "Как же это мерзко. Я не хочу жить так. Я больше не могу. Я не хочу терпеть это всё," – Дима схватился за голову, опуская телефон. – Эй, ты чего? Дима поднял голову, уставившись на Мишу. – Ничего, – парень утёр слёзы и поднялся с земли, снова вызывая темноту в глазах. – Что купил? – Сендвич с курицей и яблочный сок, – Миша пристально смотрел на глаза Димы. – Ты же в курсе, да, что ты всё ещё плачешь? Дима коснулся мокрых щёк и растёр по ним слёзы. А потом снова и снова, он не мог перестать плакать, но и не мог выть и кричать изо всех сил, как бы ни хотелось. – Тебе звонил отчим? – спросил Миша, притягивая Диму к себе и поглаживая его по спине. – Угу, – парень уткнулся Мише в плечо и судорожно вдохнул ванильный запах одежды парня. – Всё будет хорошо, я обещаю. Я не смогу это так оставить, я обязан попробовать помочь тебе, понимаешь? – Миша крепче обнял его и взъерошил ему волосы в ласковой манере. – Если у тебя получится сделать с этим хоть что-то, я буду благодарен тебе в любом случае, – Дима отстранился и вытер последние капли слёз, успокаиваясь. – Тогда ешь. К сожалению, на данный момент это лучшее, что я могу сделать, – Миша протянул пакет, и брюнет сел на крыльцо какой-то старой заброшенной фотостудии и жадно раскрыл сендвич, вгрызаясь в хлеб с овощами и курицей. Спросил бы его кто-то о том, что самое вкусное в своей жизни он пробовал – он бы ответил, что это был этот сендвич. Вкус овощей поочерёдно сменял друг друга, чесночный соус добавлял перчинки, а мясо сглаживало всю субстанцию и делало её единым целым. Миша с какой-то неуловимой нежностью смотрел на Диму и улыбался. – Ты когда ешь, становишься добрее, – тихо подметил он, приглаживая пряди своих волос ладонью. Дима облизнул губы, испачканные соусом, и ответил: – Ну да. Это как если бы ты не мылся четыре дня, а потом тебе бы наконец позволили сходить в душ. Представь себе это состояние и ты, наверное, сможешь меня понять. Миша задумался, а Дима продолжил есть сендвич. – Я думаю, что так не только с мытьём и едой. В принципе, так со всем, что человек привык делать ежедневно. Дима кивнул, и они замолчали. Один сосредоточенно смотрел вдаль, наблюдая за машинами на проезжей части, другой откусывал сендвич и запивал его соком. Минутой позже Дима выкинул упаковку от сендвича и сока в ближайшую мусорку, сел обратно на ступеньки и притянул к себе ноги, кутаясь в кофту. – Слушай, Дим. – М? – черноволосый взглянул на Мишу. – Что он тебе сказал? – Отчим? – блондин кивнул. – Сказал, что мне лучше сегодня не попадаться ему на глаза, иначе он изрежет меня. Миша поджал губы, отводя взгляд. – А насчёт двойки что сказал? – нашёлся он, повернувшись обратно. – Ничего. Видимо, пока не видел. Ну и хорошо, а то небось потом ещё и... – Дима вовремя заткнулся, осознавая, что хотел рассказать об изнасиловании. – Что? – Ничего, – Дима уткнулся носом в телефон, не обращая внимания на Мишу. – Да в смысле? Ты точно что-то не договариваешь, – Миша тронул его за плечо, и Дима дёрнулся в сторону, чуть не выронив телефон. Пару мгновений они молча смотрели друг на друга, а потом Дима встал, отряхиваясь и застёгивая кофту. – Я пойду. Надо быстрее собрать вещи и отвезти их к тёте. Спасибо за еду, – Дима было повернулся, но Миша остановил его, потянув за капюшон кофты: – А потом? – Работа с четырёх до восьми. Потом домой. Миша вздохнул и отпустил ткань зипки. – И даже не обнимемся? – с грустью посмотрел он на оглянувшегося Диму. Брюнет скептически поднял бровь, но поманил Мишу к себе. Они простояли в объятиях секунд тридцать, не меньше, а потом Дима ушёл. Забрать вещи из квартиры не составило труда – отчима на месте всё ещё не было, поэтому парень накинул на себя куртку и спокойно отправился к тёте. Пока он шёл, дождь снова полил, как из ведра. А так как она жила в центре города, идти было действительно далеко, и Дима решил раскошелиться на проезд в метро.

***

– Димочка! Привет, – тётя сразу кинулась к парню с поцелуями и объятиями. – Здравствуйте, – Дима обнял её в ответ, чуть наклонившись – женщина была значительно ниже него. – А ты чего так тепло одет? На улице же всего двадцать градусов, – она отстранилась и пригладила его куртку. – Да вот мёрзну что-то. Вкусно пахнет, – сменил он тему, не имея никакого желания разговаривать о том, почему ему приходится носить больше одежды, чем обычно. – А, да, точно, я же суп готовила. Ты пока раздевайся, мой руки, а я пойду накладывать. Дима благодарно кивнул, улыбнувшись, и снял куртку. Тётя ушла в коридор к кухне – квартира у неё была довольно большая, но всё равно хорошо обставленная. Парень всегда удивлялся тому, как мастерски женщина умела приносить уют в дом одним своим присутствием. Сам Дима едва ли знал, что это такое – жизнь лишь изредка позволяла ему попробовать его на вкус, как раз в те моменты, когда он бывал у тёти. В гостиной Дима скинул рюкзак на диван и направился в ванную. Помыв руки, вернулся в сторону прихожей и пошёл на кухню за запахом тыквенного супа. Не то чтобы он был сильно голодным после сендвича, купленного Мишей, однако расстраивать тётю сильно не хотелось, поэтому он сел за стол рядом с ней и начал есть. – Ты выглядишь уставшим, – сказала тётя, смотря на Диму. – Мне сегодня надо смену отработать, так что пока не могу отдыхать, – парень отломил кусок хлеба, макая в суп. – Ты серьёзно? У тебя зарплата ни к чёрту, лучше бы у меня денег попросил, и то больше дам, чем твой начальник. – Да нормально там платят. Тётя осуждающе приподняла бровь. Дима стушевался под её взглядом. – Сто рублей в час, а иногда даже меньше, учитывая, что ты работаешь в любое время, никакой доплаты за это не получая – очень... Не очень. Правда, если тебе сильно нужны деньги, я могу тебя даже обеспечивать какое-то время. Она не знала о том, что Димины родители не дают ему денег, как и не знала о том, что Димин отчим – насильник и алкоголик, избивающий своего пасынка. Единственное, о чём она знала – это о Диминой матери, которая просто несильно любила парня. "Я не могу себе представить, что она мне скажет, если я выдам ей всё, что сейчас со мной происходит," – нахмурился Дима и уткнулся в свою тарелку, через силу доедая суп. – Спасибо, но я и сам могу заработать. В конце-концов, когда получаешь деньги собственным трудом, они становятся ценнее. Тётя Ксюша натянуто улыбнулась его словам, но всё равно повторила: – Я серьёзно, Дим. Я же не слепая. В твоей жизни происходит что-то странное, и я хочу, чтобы ты знал – я всегда рядом с тобой, чтобы защитить. Я готова дать тебе столько денег, сколько тебе будет нужно. Понимаешь? Мне не жаль для тебя ничего, только скажи, если тебе это понадобится. Дима кивнул, отводя взгляд, и отнёс тарелку в раковину. – Спасибо за суп, было вкусно, – произнёс он с лёгкой улыбкой. – На здоровье, – тяжело вздохнула тётя и уткнулась лицом в ладони. "Наверняка она сейчас думает, что в очередной раз не смогла мне помочь, – пронеслось в голове у Димы. – Я расскажу ей обо всём, обязательно. Только не сейчас." Так он думал каждый раз. Попрощавшись с тётей, парень отправился на работу. *** Небольшая кофейня на углу находилась в тридцати минутах от квартиры тёти Ксюши, так что Дима вышел заранее. К вечеру холодало ещё сильнее, поэтому парень захватил чёрный шарф в прихожей. Миша писал в чате: Мишка🔥 (15:12) Ты как? Всё удачно? Дмитрий Голубев (15:13) Его не было дома. Тётя покормила меня супом, сейчас иду на работу. Дима свернул на пешеходный переход и пересёк улицу, направляясь в узкий переулок и выходя на следующую улицу, уже менее просторную. Мишка🔥 (15:13) Слава богу Вкусно было? Дмитрий Голубев (15:13) Угу. Миша на время затих, и Дима поспешил дальше – ему было бы хорошо прийти за минут двадцать до смены, чтобы всё успеть, но пока не получалось, ведь он слишком медленно ходил. – Блять, – пробормотал он, смотря на часы, показывающие уже три двадцать четыре. А он ещё даже половины пути не прошёл. Мишка🔥 (15:23) Ты где работаешь? Дмитрий Голубей (15:25) Это так важно прямо сейчас? Я очень опаздываю, прости. Мишка🔥 (15:25) Так у тебя смена через 35 минут, ты чо? Параноик? Дима закатил глаза. Дмитрий Голубев (15:25) С хера это я параноик? Чтобы нормально проработать смену, нужно прийти заранее, спокойно переодеться в форму и проверить, чисто ли всё, и только тогда вставать за стойку и начинать принимать заказы. А я ещё даже не знаю, кто там сегодня. Мишка🔥 (15:26) В смысле "кто"? Дмитрий Голубев (15:27) Это может быть даже новый сотрудник, которого я пока ещё не видел. Надеюсь, это всё-таки кто-нибудь старенький, у меня совсем нет сил на новые знакомства. Дима не знал, почему так много рассказывал Мише в очередной раз за этот день. Это странно и даже необъяснимо, потому что доверять такому человеку, как Миша – беспочвенно, чёрт возьми. И Дима даже мог это контролировать, но осознанно говорил ему больше, чем должен был. Мишка🔥 (15:28) А со мной, значит, хватило сил?) Я позвоню тебе после смены, ладно? Дмитрий Голубев (15:28) Угу. Дима улыбнулся, но тут же опомнился, посмотрел на время и побежал вперёд к следующему светофору. *** Смена прошла лучше, чем могла бы. Дима спокойно отработал, да и закрывала прошлую смену одна хорошая сотрудница, работающая тут с незапамятных времён, так что было легко начать. Единственное, что омрачало этот вечер – зарплата. Дима отрицал, что тут платят мало, только чтобы тётя не волновалась, хотя на самом деле сам прекрасно знал, что триста рублей за четыре часа – по меньшей мере обидно. Тем не менее, у него не было других вариантов. Его мало куда могут взять с особенностями его графика, тем более ему даже восемнадцати нет, чтобы нормально работать. В этой кофейне всё случилось чисто формально – Дима позвонил, его приняли. Возможно, это было даже по знакомству, но с кем и почему, парень уже не помнил. Миша за то время, что он работал, написал ему больше двадцати сообщений: Мишка🔥 (15:29) Чтож, удачи на смене Я надеюсь, всё пройдёт гладко Мишка🔥 (16:47) *Стикер с вздыхающим котёнком* Димочка, почему же ты так усердно работаешь? Дима прихуел с "Димочки", но пролистнул дальше. Мишка 🔥 (16:48) Если бы ты сейчас был свободен, я бы позвал тебя гулять Как раз пацаны мои сегодня опять заняты, не могу их позвать😔 А потом мы бы с тобой пошли куда-нибудь поесть Может, зашли бы ко мне домой *Стикер с плачущим котёнком* Дима закатил глаза. "Действительно так грустно? Он даже меня не знает, моя компания – точно не лучший вариант," – он пролистнул дальше. Мишка🔥 (17:46) Ура, теперь ты "Димочка💋" *Скриншот* У тебя такая странная аватарка А ты красивый, между прочим Фотограф урод У Димы на аватарке стояла фотография из выпускного альбома девятого класса. Фотограф правда урод, в этом парень был с Мишей абсолютно точно согласен. Сначала Диму на съёмках заставили собрать волосы в хвост, потом снять все пирсинги, а после и серёжки. Он выглядел на этой фотографии серым и невзрачным, и даже если Дима ненавидел свои украшения, отросшие волосы и очки, без них он выглядел совсем ужасно. По крайней мере на этой фотографии. Но Мишин комплимент действительно смутил его. Мишка🔥 (17:50) Я уже не могу дождаться, когда ты вернёшься со смены Мишка🔥 (18:00) Всё, начинаю обратный отсчёт Два часа Мишка🔥 (19:03) Сорян, хавал 57 минут Мишка🔥 (19:57) УРА СОВСЕМ ЧУТЬ-ЧУТЬ Я ИГРАЛ В БРАВЛ СТАРС, НЕ ЗАМЕТИЛ Дима взял куртку в служебном помещении, выключил везде свет, и Миша тут же ему позвонил. Парень чуть не запутался в своих конечностях, пока надевал куртку под аккомпанемент звонящего телефона в руке, и, только лишь выйдя на улицу, принял вызов. – Алло, – сказал Дима, завязывая шарф на шее. Тёмный переулок уже слегка пугал его, так что он ускорил шаг. – Алло, ну ты как там? Почему так долго отвечаешь? – Всё нормально. Я одевался, пока ты звонил, – Дима увидел вдалеке фонарь и поспешил к нему. – Да чего там одеваться, кофту накинуть и нормально. – Да нет, мне в кофте и днём было холодно. А сейчас ночь, температура упала ещё ниже, так что иду в куртке и шарфе. Миша на несколько секунд замолчал, а потом спросил: – Почему ты мне не говорил, что тебе холодно? Дима поджал губы, внутренне обматерив себя всеми возможными словами. – Да зачем, мне же не было так холодно, что скоро бы умер. – В следующий раз говори, я тебя согрею. Дима закашлялся от смущения. – Это как, уж прости за вопрос? Миша помолчал, но Дима почти видел перед глазами, как тот расплывается в улыбке. – Обниму, по меньшей мере. Я же горячий, – сказал он с придыханием, имитируя флирт. Дима рассмеялся. – Да, очень горячий, – подыграл он, сделав такой же голос. Теперь уже Миша хмыкнул. Мимо Димы проехала машина. – Ты что, пешком идёшь? – Ну... На проезд у меня денег нет. Экономить надо, зарплата маленькая. Что-то зашумело в динамике: кажется, Миша то ли перевернулся на кровати, то ли просто пошевелил рукой. – Диктуй номер, я переведу. У тебя какой банк? – Да подожди ты, не нужны мне твои деньги. Я не хочу быть ещё больше должным, и так уже за еду надо отдать тебе, – Дима перешёл дорогу по светофору, появились помехи в звонке – в конце-концов, мобильный не везде хорошо работает. – Всё равно номер пиши, сейчас позвоню по нему. Хреново тебя слышать начинаю. Миша тут же отключился. Дима еле услышал то, что он говорил, и, преодолев несколько стадий принятия разом, скинул номер. Дмитрий Голубев (20:05) ************ Мишка🔥 (20:05) Сейчас перекину денюжку😘😘 Тысячи хватит? Дмитрий Голубев (20:06) ТЫ ЕБЛАН КАКАЯ НАХУЙ ТЫСЯЧА ТЫ СОВСЕМ ЁБУ ДАЛ Дима остановился посреди переулка с широко раскрытыми глазами. Потом зашёл в приложение банка и ахуел. На счету лежали ровно одна тысяча триста рублей. Миша позвонил ему через секунду после этого. – Алло, – судя по кошачье-довольному голосу Миши, он был крайне доволен собой. – Хуем по лбу не дало, – Миша захихикал над удивлённо-возмущённой интонацией Димы. – Сейчас обратно перекину, подожди. – Тогда мы так вечно будем кидаться, пока комиссия не снимет все деньги. – Лучше уж так, чем быть тебе должным больше трёх моих зарплат. – В смысле трёх?! – крикнул Миша, и Дима вздрогнул, отнимая телефон от уха и медленно возвращая его на место. – Да в прямом. Я же говорил, что нахуй мне не нужны твои деньги, потому что я хрен их отдам потом. – Серьёзно? Триста рублей? – Ага. Дима начинал нервничать – следующая улица была совсем без фонарей. А ещё где-то сзади шёл бухой мужик. – Давай лучше я тебе буду платить, у меня в день карманных дохера, не знаю, куда их тратить. – Да ты заебал, не надо. – Так тебе деньги нужны или нет? Дима подумал о том, что ему сейчас ничего не нужно, кроме крыши над головой и хотя бы одного фонаря, да побыстрее. Парень промолчал и ускорил шаг. – Дим? – Да? – голос дрогнул. – Что происходит? – Я не знаю, – кажется, он начинал паниковать. – Подожди, успокойся. Фонари есть? – Нет, – кажется, в его голосе за километр было слышно отчаяние. – Ты один на улице? – Нет. Миша замолчал. Дима ухватился взглядом за единственный маячащий впереди огонёк. Радовало только одно – если Дима начнёт бежать, пьяный мужик сзади его вряд ли догонит. Да и тот особых признаков жизни, кроме шарканья ботинков об асфальт, не подавал. – Задай мне какой-нибудь вопрос, пожалуйста, – умоляюще сказал Дима, не узнавая свой голос. – Эээ, сейчас... Ты по мальчикам? Дима сначала засмеялся, а потом истерически разрыдался, уже ни о чём не волнуясь и чуть ли не воя в голос от ужаса. – Эй, ты в порядке? – Прости. – За что ты извиняешься? – Не знаю, просто внезапно заржал, ещё и так странно. Так о чём ты спрашивал? – Да это максимально тупой вопрос, не надо на него отвечать. – Мне насрать, спрашивай. Миша вздохнул. – Ты по мальчикам? – Нет, я аромантик, – твёрдо сказал он, прокручивая в голове заново всю свою жизнь от начала до конца – не раз Дима думал, что натурал, а потом понял, что просто больше никогда не сможет состоять в любых романтических отношениях, даже если переживёт нынешнее насилие. – Понял. Ещё вопрос? – Сколько захочешь, только не молчи. Дима уверенно шёл к светящейся вывеске магазина и думал о том, чтобы зайти туда. Нет, ему не нужно было что-то купить. Ему нужно было просто оторваться от алкаша. – Кем работают твои родители? – Мама – архитектор, отчим – тренер. – А тётя? – Психолог. – Какие разношёрстные ребята. – Есть такое, – натянуто улыбнулся Дима. – Мои оба стоматологи, только мама больше работает с прикусом и внешним видом зубов, а папа лечит кариес и делает чистку. Ну, короче, понимаешь, да? – Ага. Дима был от силы раза четыре у стоматолога за всю свою жизнь. В основном – на медосмотрах. Только один раз его мама водила в бесплатную клинику, чтобы вырвать зуб. С тех пор Дима к стоматологам имеет крайне скептическое отношение. Зато теперь Дима знает, почему у Миши так много денег. – Чем завтра занимаешься? – Если отчим не прибьёт, буду делать домашку. Хотя я думаю, что он не даст мне этого сделать. Дима понял, что только что сморозил, как только перестал смотреть вдаль на приближающуюся вывеску. – В смысле? А он разве не должен оставить тебя в покое, если ты делаешь домашнее задание? Вроде же всё правильно. Дима молча прикусил губу. – Ну... Бить-то ему никто меня не запрещал, а если я не успею что-то сделать, то это мои проблемы. – А я запрещаю тебя бить. Если он хочет, чтобы ты хорошо учился, то пусть хотя бы посодействует этому, нет? "Если бы всё было так просто," – подумал Дима и наконец перешёл дорогу. – Я думаю, он просто ебанутый, – сказал он и зашёл в "Пятёрочку". – Поддерживаю. Дима пошёл к прилавкам с овощами, для виду обводя их взглядом и якобы думая, что выбрать. – Он отстал? – подал голос Миша. – Я вышел на магазин, поэтому пока что всё в порядке. Вот, стою, "овощи выбираю". – Позвони тёте, спроси, может, чего-то купить надо. Денег-то я тебе скинул. – О, спасибо, что напомнил. Сейчас скину обратно, – Дима чуть повысил громкость динамиков и разблокировал телефон, заходя в приложение банка и переписывая в строку получателя Мишин номер. – Нет, нет, нет и ещё раз нет. Эти деньги нужны тебе, ты едва ли с голоду не помираешь, – возразил Миша из динамиков. – Да брось, сегодня повезло поесть аж два раза, я совсем не голодный. Забирай свои деньги и не еби мне мозг, – Дима удовлетворённо написал в сообщении "Не кидайся бабками, мажор :)" и отправил деньги обратно. – Блин, с комиссией уже девятьсот девяносто получается. Ты зачем такой хуйнёй маешься? Я же сейчас ещё раз отправлю, только с учётом комиссии, и это будет на твоей совести. – Ебанутый, – тихо прокомментировал Дима, возвращаясь к вызову и прижимая телефон к уху. – Ты хоть ценность денег понимаешь? – Да понимаю конечно. Лучше ты мне скажи, понимаешь ли ты, что сдохнешь, если будешь получать девять тысяч в месяц? Хотя нет, какие девять. Шесть в лучшем случае. Ты так сам себя заморишь голодом. – Ладно, допустим, у меня есть твоя сраная тысяча рублей. И что ты мне прикажешь делать, если я тебе задолжаю больше, чем у меня будет моя зарплата в этом месяце? – Ну не знаю, натурой оплатишь, заебал уже. Дима замолчал. – Ладно. – В смысле "ладно"? Я же это несерьёзно, ты чего? Дима поджал губы и пошёл к молочному отделу. – Если ты хочешь, чтобы я отплатил тебе натурой, говори об этом серьёзно. Я могу, мне несложно. – Ты ёбнулся? Какой натурой? Я, может, и гей, но принуждать человека к сексу – незаконно. Даже за деньги. Да и мы несовершеннолетние. Дима промолчал. – Дим, мне кажется, ты мне чего-то не договариваешь. И мне страшно представить, чего. Дима посмотрел на йогурт и молоко отрешённым взглядом. – Я позвоню тёте. Спасибо за деньги. Миша, кажется, пытался ещё что-то сказать, но Дима уже отключился. "Хорошо, что завтра мы вряд ли увидимся. Не хочу с ним разъясняться," – подумал он и спрятал телефон в карман. Дошёл домой он почти без происшествий, и лёг спать, как только застелил постель в гостевой комнате. На телефон приходили уведомления из телеграмма, но Дима упорно их игнорировал. Потом, когда они стали невыносимыми, он всё же открыл переписку с Мишей и прочитал несколько сообщений: Мишка🔥 (21:13) Если тебе нужна помощь, я всегда здесь Деньги, жильё, просто отвлечься на время Любая просьба – и я выполню. Дима молча перечитывал и перечитывал эти сообщения, одно за другим, слово за словом, буква за буквой, и всё не мог понять – что в этом смогло заставить его вновь заплакать?