Аромат ванили

Миша смотрел на экран телефона, перечитывая свои недавние сообщения. Мишка🔥 (21:13) Если тебе нужна помощь, я всегда здесь Деньги, жильё, просто отвлечься на время Любая просьба – и я выполню. На самом деле это был лишь секундный порыв – показать Диме, насколько тот важен для него, но Миша уже через несколько секунд жалел об этих сообщениях. "Блин, а вдруг я переборщил? Мы знакомы всего два дня, это очень мало, в особенности для такого человека, как Дима, которому для полноценного доверия нужно куда больше времени," – Миша, в последний раз глубоко вдохнув и выдохнув, вышел из телеграмма и отложил телефон. Всё же, единственное, что он мог сделать – это удалить сообщения. А удалять сообщения – подло, поэтому он не хотел этого делать и решил просто оставить всё так, как есть. Лёжа на кровати, он смотрел в потолок и думал. Думал обо всём происходящем, то есть о Диме – собственно говоря, это единственное, что сейчас действительно происходило в Мишиной жизни. Это был невероятно сложный для Миши человек. Миша привык, что у него всегда всё получается сходу, и даже не задумывался над этим какое-то время. Если что-то нужно сделать – всё будет, и это обязательно, ведь по-другому не бывает. Оказалось, бывает. Это было странное удивление, из-за которого Миша чувствовал себя избалованным маменькиным сыночком, хотя таковым никогда не был, но всё равно в первый же день их с Димой знакомства не смог принять того, что возникли некоторые препятствия на пути к желаемому. С самого начала Миша просто хотел начать встречаться с Димой – это могла бы быть недельная интрижка, состоящая из всяких нежностей, но что-то пошло не так. Сначала Мишу насторожило закрытое поведение Димы, а потом и все вытекающие – избивающий отчим, отстранённая мать и единственное место, в котором Дима чувствует себя в безопасности – квартира его тёти. Последними ударами для Миши стали две вещи – то, что Дима аромантик и то, как он отреагировал на шутку про "оплату натурой". "А ещё мне кажется, что он мне что-то не договаривает. Конечно, это довольно беспочвенное предположение, но всё указывает на него: то, как он обрывает некоторые фразы на полуслове так, будто не может чего-то сказать; то, что он не любит прикосновения; то, что у него хрипело горло весь день, хотя чувствовал он себя действительно нормально," – подумал Миша, глядя в окно на луну и пытаясь представить себе, что может быть той самой "скрытой деталью". Одна догадка была хуже другой, поэтому парень быстро перестал об этом думать и разблокировал телефон. Как назло, открылся их с Димой чат. Сообщения всё ещё не были прочитаны. Миша открыл Димин профиль и лениво посмотрел на фотографию – он её видел уже триста раз, пока ждал запечатлённого на ней человека в сети, но всё равно разглядывал её каждый раз, как в первый. На этой фотографии у Димы были сняты все украшения и собраны в хвост отросшие тёмные волосы. Можно было хорошо рассмотреть его карие глаза, но парень даже не улыбался, поэтому это выглядело жутковато. "Даже так он довольно милый," – улыбнувшись вместо Димы на аватарке, Миша выключил телефон. То, что Дима аромантик, не значит, что он перестал нравиться Мише. И то, что Миша на данный момент хочет только лишь помочь этому человеку, не значит, что в будущем он не попытается признаться в своих чувствах. "Хотя, наверное, пока ещё слишком рано. Может, для меня эти чувства и начинают крепчать, но для него это будет абсолютно точно лишним," – грустно вздохнул Миша. К нему на кровать запрыгнул кот – шотландский вислоухий, с серой шерстью и янтарными глазами, по кличке Шницель. Парень сразу улыбнулся, поманив его к себе. Кот зевнул, широко разинув рот, медленно моргнул и улёгся на том же месте, куда запрыгнул пару секунд назад. Миша недовольно скривил губы. – Шницель, какой ты противный кот, – парень отложил телефон и подполз ближе к Шницелю, протягивая руку и сбивая одеяло, чтобы дотронуться до гладкой шерсти питомца. Кот (ленивая жирная жопа, подумал парень) сразу начал ластиться к длинным пальцам Миши. "Вот бы кое-кто также стремился быть рядом со мной," – подумал Миша, поглаживая кота по животу и зевая. Несколькими минутами позже он уснул. Прошлую ночь парень совсем не спал, поэтому в свой единственный выходной имел возможность выспаться.

***

– Миша, ты вставать вообще сегодня собираешься? Сквозь сон парень слышал голос сестры, но не собирался отвечать ей – он лишь перевернулся на другой бок, поближе к стенке, и прикрыл глаза. Ещё через время раздался чуть более раздражённый крик: – Миша, ты заебал. Сколько можно спать? Уже почти шесть вечера. Миша приоткрыл глаза, смотря в стену перед глазами. "Я проспал двадцать часов. Интересно, это нормально?" – подумал Миша, зевнул и перевернулся, глядя в потолок. Хотелось ещё немного поспать, но не получится – сестра уж точно не даст. – Кристин, отъебись, я не спал вчера, – наконец сонно произнёс он. – Да, а ещё ты сегодня ночью сто процентов опять подорвёшься гулять с друзьями. "Блин, и откуда она всё знает?" – подумал Миша, поднимаясь с кровати. – Ты у двери, что ли, стоишь? – спросил он. Разговор ни о чём показался ему хорошей идеей. – Да, потому что по-другому ты меня не услышишь. Дом-то огромный. Миша подошёл к шкафу, выбирая приемлемые джинсы и толстовку, чтобы не замёрзнуть. – Ты уже ела? – Конечно, – фыркнула Кристина, – ещё бы я не поела. На кухне остались несколько отбивных, пюре на плите. Поешь, как оденешься. И она ушла в свою комнату. Видимо, дописывать очередную главу. Мише иногда с трудом верилось, что Кристина младше него. Конечно, ненамного, всего-то на год, но всё же. В своём возрасте она уже выбрала будущую профессию – писатель – и была куда более ответственной, чем Миша, хотя при этом всё ещё курила и встречалась со всеми девушками, и в этом плане была не лучше своего брата. Телефон зазвонил – как будто специально ждал, пока Миша проснётся и поговорит с сестрой. Звонил Костя, Мишин друг, с которым они были знакомы уже четырнадцать лет (какую-то часть которых сам Миша даже вспомнить не мог, но факт оставался фактом). – Алло? – Миша снял трубку и присел на кровать, надевая джинсы. – Алло, привет. Ну что, ты идёшь? – Куда это? Я только проснулся, а вы уже намылились на пьянку? – Миша поставил звонок на громкую связь и сменил домашнюю футболку на чёрную толстовку. С такими же чёрными джинсами выглядело, конечно, "очень колоритно". – Сейчас Владик с Женей освободятся, и поедем вместе на наше место, будем костёр разводить. Миша взял телефон, потирая переносицу. – Весело. Во сколько встречаемся? – В шесть у тебя. Потом заедем за вином к Арменчику и за какой-нибудь едой в супермаркет. Миша вздохнул, даже не сопротивляясь. Они всегда встречались у него – ну а где ещё, если именно здесь находятся мотоциклы, которые Миша с друзьями постоянно используют? – А чего так рано? – Не знаю. Работы просто на сегодняшнюю ночь нет, вот и решили так сделать. Ты же не против? – Нет, мне насрать. Жду вас к этому времени, бывай, – Миша чмокнул в микрофон и услышал лёгкий смех из динамика. – Пока, – попрощался Костя и сбросил трубку. Миша пошёл в ванную и открыл телеграм. Дима прочитал его вчерашние сообщения, но так и не ответил, что было уже неудивительно. А вот в общей группе с его "пацанами" было написано порядка сотни сообщений, и Миша чувствовал, что большинство из них могут быть ни о чём. Чат "HOT GAYS CLUB🏳️‍🌈🏳️‍🌈🏳️‍🌈" Рахимчик😍 (17:45) Пацаны, мы закончили. Кто там что хотел предложить? Владик💋 (17:45) Ну наконец-то Я хотел предложить собраться и разжечь костёр, выпить чего-нибудь, пожарить сосисок Правда, Миша ещё спит, так что надо его разбудить, чтобы он узнал о наших планах Костик🔥 (17:46) А Женя? Он разве не на работе? Владик💋 (17:47) Нет, он пишет вам громкую тираду о том пиздеце, который сейчас происходит у нас в квест-комнате Женька❤️ (17:48) Только что хоррор 18+ проводил. Эти ебанаты нам замок на двери сломали. ЖЕЛЕЗНЫЙ БЛЯТЬ СУКА КАК МЕНЯ ВСЁ БЕСИТ Костик🔥 (17:49) Влад, успокой его за меня, пожалуйста Владик💋 (17:49) Ноу праблемс, вы пока Мишку будите Потом они перекидывались какими-то стикерами со всевозможными котятами, мемами и крокодилами (что?), что как раз и заняло последние пятьдесят сообщений. "Я в них не сомневался," – подумал Миша и сплюнул пасту в раковину, промывая рот водой. Потом посмотрел на себя, пригладил белые волосы и поиграл бровями, улыбнувшись. Да, кажется, теперь ничто не сможет испортить его внезапно поднявшееся настроение.

***

Миша стоял у калитки своего дома и прикуривал сигарету. С минуты на минуту должны были прийти Костя и Рахим, а за ними – так, по крайней мере, думал сам Миша – подтянутся и Женя с Владом. Блондин убрал сигареты с зажигалкой в карман толстовки, делая затяжку. Уже вечерело, и небо затягивало тёмными тучами. Видимо, сегодняшняя ночь будет совсем не тёплой. "Нужно будет взять с собой пледы, как только соберёмся," – Миша приоткрыл рот, выпуская сигаретный дым и наслаждаясь прохладой. В ту же секунду объявился Костя, заставляя парня вздрогнуть от испуга: – Где родители опять? – спросил он, подходя ближе. Сзади него стоял Рахим – они с ним всегда были вместе и постоянно выбирали работу на двоих. Было бы странно увидеть кого-то из них отдельно от другого. – Да ну, ни "здрасьте", ни "до свидания", только "где родители, Миша?". Вот ты как, значит, да? Я обиделся, – парень снова затянулся, показательно отвернувшись. – Прости. Ну так где, реально? – Да как обычно, уехали на работу в Москву, ты же всё прекрасно знаешь. Вернутся хуй знает когда, "продукты в холодильнике, деньги на карточке". – М-да, – поджал губы Костя. Рахим всё это время молчал и стоял рядом. – Где на этот раз работали? Много заплатили? – сменил тему Миша, открывая телеграм и проверяя сообщения. Женя продолжал свою гневную тираду о мерзких посетителях 18+ квестов, которые ни о чём, кроме БДСМ, не думают, а Влад, похоже, ушёл помогать чинить многострадальный замок (который поломали уже в третий раз). – В кафе взяли знакомые Рахима, там нужна была помощь с разносом еды. Заплатили шесть тысяч на двоих с учётом чаевых. А мы же с Рахимкой элитные мальчики, и анекдот пьяным дядям расскажем, и водочки подольём. Короче, всё, как обычно, – улыбнулся Костя. Миша отвлёкся от экрана телефона и посмотрел сначала на говорящего, кивнув, а потом на Рахима. – А ты шо, рассказывай, – обратился Миша к нему, – давно же не виделись. – Да шо тут рассказывать, батька опять запил, мать работать ушла на несколько дней, старшие сёстры поехали учиться, младшие в школу только идут. Я работаю. А этот, – Рахим кивнул на Костю, – помогает мне, прыпыздыш. – Да не скрывай, что без него бы и сам уже запил, – Рахим что-то невнятно промычал, сомневаясь, но в итоге сконфуженно заткнулся, не найдя слов. Миша улыбнулся. – Вы не спрашивали, когда Влад и Женя будут? – Пока нет. Ты что, не видел их сообщения? Женя там рвёт и мечет. Я уже давно не читаю, но мне кажется, что им сломали не только этот замок треклятый, – Костя глянул на наручные часы, проверяя время. – Ну, этого я не знаю. Женя жалуется по другому поводу. Набери Владика, пожалуйста, – Миша втянул сизый дым в лёгкие и снова уставился в небо. Костя позвонил Владу и отошёл в сторону, разговаривая с ним. Миша посмотрел на Рахима и вздохнул. Вечер был спокойный, но почему-то именно из-за этого на душе у самого Миши было совсем не спокойно. Вся эта ситуация с Димой, которую он вообще не планировал разруливать, так внезапно навалилась на него, что он уже и не знал, что о ней думать. Миша затушил окурок ботинком и пошёл к гаражу. Там стояли несколько отцовских мотоциклов, которые тот коллекционировал, но разрешал иногда брать "для ознакомления". Миша, конечно, прекрасно знал, что "ознакомление" – понятие растяжимое, так что использовал мотоциклы только по назначению. Миша открыл железные двери гаража и подошёл к своему любимому, красно-чёрному, и погладил сидение. Рядом с ним стояли ещё десять таких же, только другой расцветки. Миша до сих пор задавался вопросом, для чего его отцу одиннадцать одинаковых мотоциклов, и в конце-концов его мысли сходились только на двух версиях. Первая – ему так сильно нравится именно эта модель, что он скупил мотоциклы всех расцветок, вторая – он таким образом показывает свою состоятельность. – Ты сегодня какой-то задумчивый. Что-то твой черноволосый с пирсингом высрал, что ли? – Костя встал рядом, а Рахим подошёл к нему сзади, приобнимая и укладывая тому голову на плечо. Миша поморщился от упоминания Димы. – Я потом вам расскажу. Всё оказалось немного сложнее, чем я думал. Костя вздохнул, выругавшись, но никак не прокомментировал Мишину "загадочность". – Влад говорит, что скоро они будут тут, их начальница подвозит. – Отлично, тогда можно уже готовить мотоциклы, да? – Ага. Миша осмотрел ближайшие к своему четыре мотоцикла и рассеянно улыбнулся – такой жизни они придерживались уже долгое время. Костя и Рахим работали вместе везде, где только можно было, Влад и Женя ночами проводили квесты, а Миша помогал им всем, чем только мог. То просто своим присутствием, то лишними руками, то деньгами (что его друзья ненавидели так же, как и Дима, но всё же принимали после долгих уговоров). Сам Миша не имел работы и, собственно, не нуждался в ней – друзей он всегда может найти и без неё, а деньги у него были в избыточном количестве. Миша проверял колёса, ручки на рулях и наличие топлива в баке. Забежав домой, он принёс пару пледов, вернулся к своему мотоциклу и пристегнул их ремнями к заднему сиденью. Парень расслабленно опёрся о стену гаража и представил бьющий в лицо ветер, пустую загородную дорогу, поле и заброшку. Настроение ощутимо повысилось, хотя переживания за Диму никуда не исчезли. Миша не выдержал и написал ему: Мишка🔥 (18:33) Ты как там? Уже почти сутки не отвечаешь Димочка💋 был(а) в сети недавно Миша разочарованно вздохнул. Влад и Женя подошли как раз в тот момент, когда блондин выключил телефон и положил его в карман джинсов. – Ну что, едем? – спросил Влад, и все кивнули. Минутой позже они уже неслись по дороге на мотоциклах.

***

– Рассказывай, – обратился к Мише Женя, слезая с мотоцикла. – Что рассказывать? – Про брюнета своего кареглазого. С пирсингом. Очкастого. Который ещё "о боже, мальчики, кажется, я прямо сейчас умру от его красоты, это такой пиздец", – Женя спародировал Мишин голос, жестикулируя руками. Влад снял шлем, усмехнувшись. – Да чего вы ржёте? Правда, он мне понравился с первого взгляда. – Да мы только рады, просто у тебя так резко настроение сменилось, что не понятно, нравится ли он тебе ещё, или уже нет, – пожал плечами Костя. Рахим, к которому по инерции обратился взгляд Миши, скосил глаза к носу и промолчал. – Ну блин, я не знаю, – вздохнул Миша, – это сложно. Его избивает отчим, у него совсем нет денег, и единственный для него родной человек – его тётя. Я совсем не знаю, как к нему подступиться и чем помочь в такой ситуации, потому что одно неосторожное движение – и всё то доверие, которое успело выстроиться между нами, исчезнет. Если бы я мог ещё немного побыть с ним рядом, ещё разочек прогуляться вместе, может, ситуация бы изменилась... – Мыша, ты слишком много думаешь, заебаль. Возьми и сделай то, что должен, да и всё. Может, этот Дымка и сам нерешительный, поэтому не хочет твой помощи? – внезапно подал голос Рахим, и все взгляды обратились к нему. – Ну а что? Я всё правильно говорю, вообще-то, – возмутился он и направился к заброшке. Все внезапно замолчали и пошли за ним. На самом деле ту заброшку, которую они всегда имели ввиду, заброшкой назвать было сложно. Это было старое двухэтажное здание без хозяев из восьми комнат (по четыре на каждом этаже), внутри которого сначала не было ничего, но окна и стены присутствовали, поэтому парни когда-то давно решили здесь обосноваться – купили дверь, оборудовали ванную и кухню, оставили одну комнату на первом этаже пустой для мотоциклов и обставили верхние комнаты как спальни. Обошлось им это в нешуточную сумму, но общими усилиями они её собрали, работая в поте лица. Именно тогда Миша впервые заработал деньги своими собственными руками. "Только вот добираться сюда час с лишним, но это ничего. Зато полицаи не стопают, потому что мы ездим по дорогам из дачного посёлка сразу к нашей заброшке. Если бы мы ездили в каком-то более оживлённом месте, проблем бы было куда больше," – довольно подумал Миша, открывая дверь и заводя в помещение мотоцикл. Женя, Влад и Костя с Рахимом делали то же самое, переговариваясь и решая развести костёр на улице, пока Миша проверял телеграм. Часы показывали уже больше восьми. Дима наконец зашёл в сеть и печатал что-то. Миша оживился, жадно разглядывая три отображающиеся точки под аватаром Димы. Димочка💋 (20:11) Првет Ч не могу ссйчас сказаать трчно, всё ли в поррдке Миша испуганно нахмурился – даже то, как Дима писал, не было на него похоже. Мишка🔥 (20:12) Что случилось? Димочка💋 был(а) в сети недавно Мишка🔥 (20:12) Эй В смысле Дима Миша уставился в экран телефона, не зная, что делать. Руки подрагивали. – Миш? Ты чего? – Костя подошёл к нему. Остальные, по всей видимости, пошли раскладывать продукты по местам. – Он написал сейчас, что не знает, всё ли в порядке у него. До этого я его в сети не видел почти сутки. А сейчас он снова пропал, это пиздец, – Миша выключил телефон и нервно провёл рукой по волосам. – Чёрт, а я даже не знаю его адрес. Если бы я мог, я бы прямо сейчас поехал к нему. – Звони ему. Живо, – сказал Костя, и Миша не смог ему перечить. В общем, он и сам хотел это сделать. Миша сразу позвонил Диме по номеру – наверняка телеграм будет очень плохо ловить в этой глуши. Шли гудки вызова. С каждым звуком, доносящимся из динамика, Миша сильнее кусал губы. Ещё гудок. И ещё. И ещё... – Алло? – послышался запыханный Димин голос. – Алло, Дима. Это что за хуйня? Ну кто так делает, зачем ты- – Прости, что прерываю, но сейчас это куда менее важно. Я бегу по улице и не знаю, куда идти. Миша удивился такой честности. – Что случилось? – Я ударил отчима бутылкой. Он упал, и я едва сообразил выбежать из квартиры до того, как он поднимется. Миша не знал, что сказать. Костя стоял рядом с широко раскрытыми глазами от удивления, но секундой позже взял себя в руки и шепнул блондину: – Спроси, где он сейчас. – Где ты сейчас? – тут же повторил Миша за Костей. – Я, честно, не скажу точно. Зачем тебе? Миша начинал злиться – похоже, Дима на эмоциях рассказал ему сейчас о происходящем и, придя в себя, опять решил закрываться. – Зачем-зачем, приеду за тобой. А что мне ещё делать прикажешь? Ты больше не вернёшься домой сегодня, он же прибьёт тебя, – Костя ободряюще улыбнулся, видя, что Миша приходит в себя, и ушёл к парням наверх. – Ну... Я могу к тёте прийти. – Так ты же говорил, что не знаешь, где ты сейчас? И есть ли у тебя деньги на метро, а? Дима замолчал. Миша торжествующе улыбнулся. – Будешь сегодня со мной, значит. – Не улыбайся, придурок. Так вышло случайно, – недовольно сказал Дима. – Да-да, я всё понимаю. Я просто рад, что наконец-то могу тебе помочь, – Миша улыбнулся ещё шире и посмотрел на время. Дима кашлянул. – Адрес, говоришь? – спросил он. – Ага. – ****** – Приеду через полчаса. Жди. – Надеюсь, что не вскрою вены раньше. Миша встал на месте, уже собравшийся ехать. – Это ещё почему? Дима вздохнул, видимо, каря себя за несдержанность. – Мне страшно в темноте сидеть. Доволен? – Да, более чем. Не волнуйся и пойди на свет какого-нибудь фонаря. Послушай музыку. В любом случае, пока ты жив, ты не мёртв, понимаешь? Дима рассмеялся. Миша улыбнулся. – Всё, давай, я уже еду, жди. – Ага, – сказал Дима и сбросил трубку. "Кажется, намечается кое-что интересное," – подумал Миша и, предупредив парней о своём отсутствии, вывел мотоцикл и поехал за Димой.

***

Миша оставил мотоцикл у ближайшего круглосуточного и позвонил Диме. – Алло? – послышался его голос из динамиков. – Алло, ты где? – На скамейке где-то во дворе многоэтажек. – Сейчас найду тебя, подожди, – Миша огляделся в поисках прохода во двор и пошёл к ближайшему. – Пока я иду, расскажешь поподробнее о том, что произошло? – Эээ... Ну... Потом как-нибудь, наверное? Я пока не могу. – Я так и знал, что ты от меня что-то скрываешь. Зараза. Дима вздохнул и замолчал. – Тётя хоть знает? – спросил Миша, проходя мимо палисадников. – Нет. Она вообще ни о чём не знает. – А твоя мама? Дима помолчал секунд пять. – Тоже не знает, – его голос звучал так, будто он сейчас расплачется. – Надо будет рассказать им, – буднично произнёс Миша. – Нет, ни за что! Нельзя, – крикнул Дима, и Миша поморщился от громкого голоса брюнета, оглушившего его на одно ухо. Кажется, крик Димы только что послышался неподалёку. – Почему же? Дима замолчал на секунд десять, наверное. – Дим? – Если они узнают, то одной будет всё равно, и это будет меня ранить, а другая предложит поговорить на своей консультации, на которой мы просто потратим время зря, потому что я до сих пор никому не смог об этом рассказать. С каждым произнесённым вслух словом его голос становился громче для Миши в реальности, за пределами динамика. – Почему ты думаешь, что ты прав? – Потому что я хорошо их знаю. Последние слова Миша услышал вживую и тут же сбросил вызов, глядя на Диму сбоку. Он, с разбитым носом и губой, сидел на лавочке и озадаченно смотрел на телефон. – Приветик, – сказал Миша, подходя ближе. Дима вздрогнул, повернувшись на звук, и тут же с облегчением выдохнул. – Привет, – его голос в реальности оказался куда более хриплым, чем могло бы показаться во время звонка. Они неловко замерли, но Миша тут же сообразил, что сказать: – Идём. Повезу тебя знакомиться с моими друзьями. В небе грянул гром, и Дима опять вздрогнул. – Ты хоть скажи, сколько их там. – Четверо. – И все парни? – уточнил Дима. – Ага. Воздух снова наполнился неловкостью, ставшей резкой паузой в диалоге. Но молния в небе прервала её оглушительным грохотом, и блондин не выдержал: – Всё, идём, сейчас дождь начнётся, и мне придётся медленнее ехать, – Миша взял его за руку, но Дима отдёрнул её, потирая запястье. – Я и сам могу идти, – кратко пояснил он свои действия, отводя взгляд. – Веди. Мише не нравилось внезапно появившееся между ними недоверие. Вот совсем не нравилось. Дима опять закрывается – может, ему проще выговариваться по телефону? В таком случае, как поступить сейчас? Закрыть глаза на то, что Дима избит и подавлен, и спросить его об этом потом? – Миш, – внезапно позвал его Дима. – А? Они уже стояли у мотоцикла, и Миша почему-то медлил. – Давай, я сяду сзади и буду держаться, чего ты так завис? Миша нервно хмыкнул. – Задумался, прости. – О чём? – прищурился он, и Миша наткнулся взглядом на разбитую губу. – О том, что ты общаешься по телефону откровеннее, чем вживую. Дима отвёл взгляд. – Это случайность. Забей. Поехали уже. Миша ничего не сказал, утвердившись в своей правоте, и сел за руль. Дима сел сзади, приобнимая его за талию – Миша никогда не думал, что такое обычное, даже будничное для него прикосновение, будет ощущаться, как счастье. – Крепко держишься? Дима кивнул, и Миша почувствовал прикосновение его головы к своей спине. Вздохнув, он повернул ключи и выехал на дорогу. "Кажется, эта ночь будет интересной," – пронеслось у него в голове.

***

Дима всякое видел и слышал за свою жизнь, но компания Миши для него была чем-то новеньким. Как только он зашёл в дом, наступила странная тишина, а потом все начали приветствовать его и затянули на второй этаж, попутно вовлекая в беседу. Дима не чувствовал себя некомфортно – он лишь думал, что это слишком непривычно для него. А особенно было непривычно то, что Миша в основном молчал. Кажется, в этой компании он ведёт себя немного по-другому? Дима долго запоминал каждого из парней по имени. Из них всех только Костя был русым, и то тёмным. Остальные имели чёрные волосы, даже более чёрные, чем у самого Димы, именно поэтому первые минут тридцать парень терялся и путал их. Потом он каждого из них наделил какими-то прозвищами в своей голове, чтобы было проще запомнить. Костя стал Мамочкой, Рахим просто Татаром, Влад Хмурым, а Женя Очкариком. Дима и сам был очкариком, поэтому знал, что это несильно приятно слышать, но это была первая ассоциация, возникшая при виде Жени, поэтому парень решил не задумываться над её гуманностью. Только после прозвищ Дима кое-как начал их различать, хотя прошло уже много времени с того момента, как Миша привёз его сюда – часа три, может? Дима не помнил. Но однозначно понимал, что ему действительно хотелось бы здесь остаться, ведь с этими людьми он не вспоминал о произошедшем сегодня вечером. – Дима, будешь с нами пить? – Влад показал ему бутылку вина, и Дима поморщился. – Нет, спасибо, я не пью. Миша странно посмотрел на него и сказал: – Тогда я тоже пас сегодня. У Жени и Влада отвисли челюсти. Костя очнулся раньше них: – Так ты же здесь главный лакальщик, с чего вдруг? Миша пожал плечами, показал на чашку с чаем и отвернулся к окну. – Та шо вы пристали, не хочет и не хочет, не ебитеси, – сказал Рахим со своим уже привычным Диме акцентом и поднёс стакан под бутылку с вином. – Выпьем немного и спать ляжем. Вы шо, не видите, шо Мышка весь вечер странный? Женя, Влад и Костя переглянулись, странновато хмыкнули. Женя махнул рукой: – Ты прав. Дим, тебе налить минералки? Дима кивнул и оглянулся на Мишу. "Так он не всегда такой с ними? Это из-за меня, что ли?" – Дима прищурился, но быстро перестал думать об этом парне. – Дим, у тебя всё хорошо вообще? – спросил Костя, пока Женя бегал вниз за водой. – Да вполне. Сегодня что-то тяжело пришлось. Наверное, придётся какое-то время поночевать на улице, – Дима совсем некстати хмыкнул, улыбнувшись. Его юмор никто не понял – и Влад, и Костя, и Рахим смотрели на него то ли с ужасом, то ли с жалостью. – Ты не хочешь поговорить об этом? – спросил Влад. Женя зашёл в комнату, открыл бутылку с минералкой и налил Диме стакан. – Спасибо, – тихо поблагодарил он собрата-очкарика и снова посмотрел на Влада. – Нет. Я хочу говорить с вами о какой-то неважной херне и ни о чём не вспоминать. Парни вздохнули и по очереди протянули свои стаканы, чокаясь с Димой. Миша молча протянул чашку с чаем последним. Дима сконфуженно улыбнулся и легко стукнулся стенкой стакана о форфоровый рисунок трицератопса. – За то, чтобы никогда не приходилось чувствовать себя так плохо, что даже говорить об этом не хочется, – произнёс тост Влад, вдохновенно смотря на красноватый напиток. Секунда – и они втроём выпили всё до дна. Дима неловко коснулся своего стакана второй рукой и сделал глоток. – А теперь в Дурака-онлайн, – внезапно оживился Миша, убирая чашку с чаем и показывая на свой телефон. Парни недовольно замычали. – Да ладно, партейку на шестерых сыграем, и пойдёте спать. – На шестерых? – тупо спросил Дима, не досчитываясь шестого человека среди них. – Да, с нами будешь играть, – сказал Миша и поманил к себе пальцами его телефон. – Если нет игры, давай скачаю. Дима похолодел, вспоминая переписку с отчимом. – Эм... Нет, не стоит, я не хочу, просто посижу рядом с тобой и посмотрю, как вы играете, – Дима улыбнулся, чувствуя, как подрагивают руки от страха. Миша прищурился и недовольно поджал губы, видимо, понимая, чего на самом деле Дима не хочет. – Как знаешь, – тихо сказал он и разблокировал телефон, хлопая ладонью рядом с собой, как бы подзывая к себе. Дима сглотнул и приблизился. Партия была весёлой. Плюс игры на пятерых в том, что почти вся колода сразу разбирается, и победит только тот, кому попались большие козырные карты. – У кого король? – задумчиво спросил Миша, и Дима улыбнулся, не находя в картах блондина ни одной козырки. Никто ему, конечно, не ответил. Ему кинули три дамы, и Миша со своими шестёрками и семёрками остался в дураках. Следующим выбыл Костя, за ним Влад. Женя хорошо держался, но в конце Рахим кинул туз и забрал победные пятьсот баксов. – Это потому что он узбек, – насупился Женя. – Какий узбек? Ахуель? Я татарин, придурочный, – Рахим зарядил ему подзатыльник и поднялся, лениво потягиваясь. – Пасаны, я спать. Покойной ночи. Все наперебой пожелали спокойной ночи и разошлись по комнатам. Где-то были кресла-мешки, а где-то стоял двухместный диван – в общем, места хватало. Почему-то (волей судьбы, иронично подумал Дима) Дима и Миша остались в гостиной с последними двумя креслами-мешками. "Зашибись. Спать с кем-то в одной комнате – я же убьюсь. Интересно, а можно уснуть в ванной?" – подумал Дима, недовольно смотря на кресло-мешок рядом с Мишей, уже лежащим на таком же. – Ты смотришь на него, как на врага. Ложись уже, я не кусаюсь, – сказал Миша, и Дима нервно сел рядом, заламывая кисть. Из другой комнаты послышался тихий храп. Дима дёрнулся, вспоминая отчима. – Эй, не бойся. Рахим едва ли пошевелится, даже если мы сейчас орать будем. Он сегодня батрачил полдня, поэтому разбудить его нереально, – Миша повернулся к нему и криво улыбнулся. – Да не в этом дело. Я не Рахима боюсь, я боюсь того, как этот храп похож на храп моего отчима. Миша на секунду отвернулся и открыл рядом стоящий шкаф, доставая пледы. – Я рядом с тобой, чтобы если что защитить от всего. Знаешь как уебу, если хоть кто-то тронет тебя? – Миша протянул ему один плед, улыбаясь. Дима взял чёрное пушистое нечто и развернул его, накидывая себе на плечи. – Я всё равно не усну. Я плохо вас всех знаю, поэтому мне страшно. Миша прищурился. – Не расскажешь мне, что ты от меня скрываешь? Дима судорожно вдохнул воздух, смотря в пол. Он покачал головой. – Тогда давай поговорим о том, что случилось сегодня. Что он сделал? У Димы перед глазами ещё раз пронеслось всё то, что отчим делал с ним этим вечером. "Какая хорошая шлюшка. Уже даже не рыпаешься. Может, мне ещё пару раз порезать тебя, чтобы покорнее был? Сразу по горлу." Именно тогда Дима не выдержал и разбил бутылку об его голову. Дима не хотел умирать от его руки – это было бы уж совсем жалко, именно поэтому сделал это без сожалений. – Дима? Парень поправил очки. – Я не хочу об этом говорить. Пожалуйста. На самом деле Дима не хотел видеть лицо Миши, когда тот узнает, что с Димой происходит на протяжении многих лет. – Почему? Дима промолчал. Миша злился, и Дима это чувствовал. В конце-концов, Миша действительно хотел знать – ему же хотелось помочь. Но Дима боялся. Боялся именно реакции Миши, а не рассказать обо всём. Рассказать – всего пару предложений, а вот выдержать то, что потом он скажет – другой вопрос. Димины размышления прервало уведомление, пришедшее на его телефон. Звук был включён на всю, поэтому Миша тут же посмотрел на засветившийся экран смартфона – к несчастью, он стоял на зарядке в розетке, находящейся с его стороны. – Эй, нет, не читай, ты куда лезешь? – Дима потянулся к телефону, но Миша взял его руку, останавливая. – Я передам, что тебе пишут. Дима задрожал. – Н-не надо. Пожалуйста. Миша приподнял бровь и молча посмотрел на экран телефона, включая его. Дима уже издалека видел, что писал отчим. "Занавес, блять," – подумал Дима, вырывая свою руку из Мишиной хватки и наблюдая его стремительно меняющееся лицо. Секундой позже парень положил телефон обратно и молча посмотрел на Диму. Дима смотрел на него, чувствуя стучащую кровь в ушах. Он не мог даже пошевелиться. – Прости меня, – спокойно начал Миша, – прости меня за то, что не послушал тебя. Дима пытался не терять надежду и спросил: – А что он написал хоть? Миша поморщился. – Я не хочу это произносить вслух. Но мне кажется, что почти все кусочки паззла в моей голове сложились. Дима нахмурился. – Ну-ка, подай мне телефон. – Ты уверен, что хочешь это читать? – уточнил Миша. – Так мне не впервой, блять, я уже привык. Давай телефон сюда, – Миша поупрямился ещё пару секунд, но в итоге молча протянул мобильник Диме. Отчим (1:42) если я ещй раз увижу ткбя, вфебу и цбью, сосунок Дима осознал происходящее и отложил телефон, смотря на Мишу. Тот смотрел перед собой, и по его глазам было видно, что он что-то тщательно переваривает. – Чёрт, ну скажи уже хоть что-нибудь, Миша. – Когда это началось? Дима решил оставаться тупым до конца: – Что конкретно? – Не делай из себя придурка. Когда он начал тебя насиловать? Дима поморщился и отвернулся, роясь в голове. Почему-то внезапно захотелось сказать правду. – В первый раз мне было... Двенадцать? Миша слишком долго молчал, поэтому Дима повернулся обратно. Миша выглядел так, будто это его насиловали пять лет подряд, а не Диму. Этого Дима и боялся. – Надо поставить уведомления на беззвучку, – пробормотал Дима. "Ещё раз я кому-то об этом, блять, расскажу," – подумал парень и выключил уведомления в телеграмме. – Нет, не стоит, – оживился Миша, дотронувшись до его руки и тут же дёрнувшись, как от огня. Дима, наблюдая за этим, побледнел: – Тебе противно, да? Миша тупо моргнул. – Что значит "противно"? Мне противно от твоего отчима, но причём тут ты? Дима выдохнул. – Тогда почему ты отдёргиваешь от меня руки? – Тебе разве не страшно? Ты всегда избегаешь прикосновений, и теперь я знаю, по какой причине. Теперь я знаю, почему ты боишься спать с другими людьми в одной комнате. Теперь я понимаю большинство твоих действий и пытаюсь вести себя так, чтобы тебе было более комфортно. Я и так только что поступил, как последний мудак, не хочу быть им и дальше. Дима был в ступоре. "Так он делал выводы всё это время?" – подумал он. – Ну... – Дима внезапно для самого себя смутился. – Я боюсь не прикосновений, я боюсь намёков на секс, потому что мне это максимально неприятно. – Теперь я понимаю, почему ты аромантик. Господи, какой кошмар, – тихо произнёс Миша. Дима пожал плечами. – Кстати, хотел кое-что сделать, – Миша встал. – Что же? – Дима тревожно проследил за ним взглядом. – Пошли обрабатывать твой нос и губу. Умыться, конечно, тоже хорошо, но перекись никто не отменял, – Миша уже стоял в проёме двери, ожидая Диму. Брюнет не поспевал за переменами его настроения. – Ну... Ладно, идём. Теперь разница в росте с Мишей стала для Димы ещё большим поводом для смущения. "Блин, вот бы мне быть таким высоким," – иногда думал Дима, наблюдая за волосами на макушке Миши, находящимися на десять сантиметров выше. Миша открыл шкафчик в ванной и достал перекись с ватой. – Где болит сильнее? – Губа, наверное? Я ей чаще шевелю, – Дима на пробу коснулся губы языком и поморщился от боли. Миша в непонимании повернулся к нему. – Что значит "наверное"? – Ну... Я почти не чувствую боли, мне всё равно. Я умылся, кровь вроде не идёт, значит, и так сойдёт. Брови Миши взметнулись в возмущении. – Понятно, – он оторвал кусок ваты и смочил его перекисью. – Запрокинь голову и ничего не говори. Дима кивнул. Какое-то время Миша сосредоточенно обрабатывал губу Димы, а потом принялся за нос, наклеивая пластырь. – Готово. Он ничего больше не сделал? Дима вспомнил про порезы на руках, оставленные отчимом, и нагло соврал: – Нет, всё в порядке. Дима подошёл к раковине и начал мыть руки. Вода попадала на рукава толстовки, и парень поморщился, но знал, что не может их закатить – конечно, если не хочет серьёзных разговоров. – Точно? – продолжал Миша. – Да, точно. Я, конечно, понимаю, что ты там волнуешься, все дела, но я живу с этим не пять минут, а долгие годы, и мне уже глубоко насрать, что со мной произойдёт, поэтому я бы не хотел постоянно выслушивать твои расспросы, – выпалил Дима, вытирая руки полотенцем. Миша с каждым его словом становился всё более подавленным. – И мне больше нельзя об этом разговаривать с тобой? Миша, казалось, сейчас заплачет. Дима закатил глаза. – Ладно, можно. Просто не надо сильно нагнетать. Миша криво улыбнулся и поманил Диму за собой, на кухню. – Я не буду нагнетать, хорошо. Шутить можно? Дима предчувствовал что-то хуёвое. – Ну давай, – вздохнул он. – Ты кто по знаку зодиака? – Не рак, Миш. Окстись. Миша захихикал, набирая воду в чайник. Дима сел за стол. – А кто тогда? – полюбопытствовал он. – Весы. – А родился когда? – парень поставил чайник и повернулся к Диме, опираясь поясницей о столешницу. – Семнадцатого октября. – О. Так это же совсем скоро. Дима кивнул и опёрся щекой на подставленную ладонь, смотря на Мишу. – Что тебе подарить? Дима хмыкнул. – Засуди моего отчима. Мне больше ничего не надо. Миша задумался, смотря в сторону. Дима в удивлении расширил глаза: – Да ну? Ты серьёзно? Миша улыбнулся. – В моём мире всё возможно. Я позвоню завтра родителям, и мы разберёмся, можно ли это устроить. Дима застыл с растерянным выражением лица. Ещё никогда ему не предлагали настолько сомнительную авантюру, но он действительно попытался бы, если бы родители Миши дали добро. Другой вопрос, что потом ему будет очень стыдно за то, что на него потратились. Но это другой вопрос. – Пока мы можем подробнее обсудить эту ситуацию. Допустим, подумать, где мы достанем доказательства, кроме судмедэкспертизы. Дима смутился и невольно вспомнил про свою маму, а за ней и про тётю. – Вообще, мы могли бы попросить помощи у моей тёти, но... – задумчиво произнёс Дима. – Но? Чайник вскипел, громко щёлкнув, и Миша достал две чашки из шкафа. – Но тётя же ничего не знает, – вздохнул Дима. – Сделай мне кофе, пожалуйста. Не смогу сегодня заснуть. Миша посмотрел на свою чашку, уже доставший пачку с чаем, и вместо неё взял банку кофе, насыпая себе и Диме пару ложек. – Если ты не будешь спать, то и я тоже, – Дима не успел возразить, как Миша залил обе кружки кипятком. – Так почему тётя ни о чём не знает? Дима обречённо вздохнул. – Потому что я боюсь, опять же. Вспомни свою реакцию. Ты начал меня жалеть. Я не хочу, чтобы меня жалели. Миша отвёл взгляд в сторону. – А чего бы ты хотел? – Чтобы никто не думал, что мне плохо. Я в порядке. Миша посмотрел на него скептически и полез в холодильник за молоком. – Это ты-то в порядке? Не надо мне врать. Наверняка ещё сегодня происходило что-то настолько ужасное, что я даже не могу себе и представить, что. Иначе почему бы ты впервые за всё это время ударил его? Дима решил помалкивать, поэтому ничего не ответил. – Но ты должен рассказать тёте обо всём, понимаешь? Она обязана знать. Дима вздохнул. – Может, ты и прав. Но тогда только сообщением. Я не осмелюсь сказать о таком вживую. – Главное – рассказать. Миша поставил на стол две кружки с горячим кофе и глотнул, сев напротив Димы. Тот взял свою чашку, грея руки. – Для проведения расследования нам нужны будут все детали. Переписка с твоим отчимом, желательно, чтобы были записи разговоров или даже какие-то видеозаписи. Также для следствия будет важен психолог. Как раз для этого мы будем привлекать твою тётю. Дима сглотнул. – И мне придётся подавать показания? – Наверняка. Дима нервно отпил кофе. – Что насчёт твоей мамы? Я думаю, что она не останется равнодушной, если ты расскажешь, что с тобой делал отчим. Диме хотелось бы в это верить. – Я думаю, что было бы хорошо, если бы она хотя бы отвечала на мои звонки, – Дима посмотрел на Мишу. – Я думаю, что у нас есть много альтернатив. Я могу позвонить ей, ей могут позвонить мои родители. Внутри Димы росли сомнения: – Мы ещё даже не знаем, согласятся ли они на это всё. Не исключено, что они меня пошлют. Миша неопределённо кивнул и посмотрел на часы. – Уже не время звонить им, поэтому мы узнаем обо всём завтра... То есть уже сегодня, но точно не в ближайшее время. Дима с удивлением понял, что уже началась рабочая неделя. – Чёрт, я не смогу пойти в школу. Меня отпиздят, – обречённо произнёс он. – Кто отпиздит? Святой дух? – Отчим... Ой, – Дима удивлённо моргнул. – Вот, – протянул Миша. – Будешь таким же лодырем, как и я. – А твои друзья? Они куда пойдут? – У Жени и Влада квестов немерено, а Рахим с Костиком наверняка тоже поедут работать. Сначала отдадут мне мотоциклы, а потом как-то на метро доберутся. Это уже не моё дело, но я точно знаю, что в школу они ходят редко. Дима не мог скрыть того, насколько сильно это разнилось с его привычной картиной мира. – А куда они будут поступать? Миша хмыкнул. – Я в них, конечно, верю, но думаю, что ни один из них не поступит. Только Женя. С божьей помощью. Они и не пытаются, их путь уже намечен – работа. Если захотят, потом отучатся. Какая разница? – А ты? Миша внезапно поник. – Я не знаю. У меня совсем нет чёткого плана, а сидеть у родителей на шее после восемнадцати мне точно не хочется. Было бы хорошо найти хотя бы более-менее стабильное увлечение, чтобы на него ориентироваться. Дима подумал, что они в чём-то схожи. – У меня никогда не было возможности проверить, кем я на самом деле хочу быть. От меня просто требовали хороших оценок. Я даже не знаю, куда бы я мог двигаться. – Что ты умеешь? – Квадратные уравнения умею решать, – Дима помешал кофе ложкой. – Может, проститутом пойти работать? – задумчиво произнёс он и сделал глоток горячего напитка. – Куда-куда? – Миша приблизился к нему, делая вид, что не расслышал. – Проститутом, – более смущённо повторил Дима. – Ещё одно слово про проституцию – и я укушу тебя. Дима выпил кофе до дна и помыл чашку. Кофе не действовал – он всё равно чувствовал себя уставшим. С каждой минутой разговаривать становилось всё сложнее, но парень понимал, что лучше поддерживать беседу, чтобы не уснуть. – А ты что умеешь? – Я умею многое. Но проблема в том, что мне мало что нравится. Я перепробовал много различных профессий, пока помогал Рахиму и Косте. Они время от времени зовут меня третьим. Я успел побыть актёром, музыкантом, грузчиком, официантом... Честно, перечислять дальше нет смысла, потому что я не заткнусь, а ты половину забудешь. Дима приоткрыл рот от удивления. – Музыкантом? – Ну да, на гитаре и на барабанах что-то играл. Получалось вроде прикольно, но мне не понравилось. Дима представил Мишу с гитарой в руках. – Я думаю, тебя бы любили на сцене. – Это ещё почему? Дима смутился. – Ты красивый. У тебя есть харизма. Ты привлекаешь внимание и выглядишь нестандартно. Я думаю, у девушек ты вызываешь восторг. – А меня девушки не интересуют, – улыбнулся Миша. Дима понял, что его слова про сцену пропустили мимо ушей. – Это я уже понял. – Каким образом? – Как только увидел тебя. Серьга в ухе ни о чём не говорит? Раздалось протяжное "ааааа" со стороны Миши, и он сказал: – Меня поражает твоя внимательность. Никто прокол особо-то и не замечает, пока я не начинаю говорить о нём. – У меня своих проколов жопой жуй. Неудивительно, что я на чужие сразу обращаю внимание. Миша кивнул, допил кофе, и они почему-то замолчали. Молчание не было напряжённым, наоборот, оно было уютным и даже приятным. Дима подумал о том, что это был сумасшедший вечер – и ночь тоже. Вырубить своего отчима бутылкой, познакомиться с друзьями Миши, рассказать об изнасиловании, – и всё это за один вечер, даже не за день. Убило Диму то, куда всё завернуло потом – непринуждённые разговоры за чашкой кофе, которых у него не было, кажется, никогда. Миша молча встал, поманив Диму за собой. – Уже почти четыре. Думаю, в шесть можем свалить отсюда. – Куда? – Ко мне домой. Дима не смог ему ничего возразить – точнее, понимал, что тот даже не будет слушать. В конечном итоге всё складывалось именно так, как предлагал ранее Миша. И деньги, и жильё, и его время – Дима заберёт всё, и ему уже неприятно от того, насколько будет стыдно это осознавать потом. Впрочем, раз это будет потом, значит, это не так уж и важно, да? Оставшееся время они лениво проболтали, иногда прерываясь, чтобы полежать в тишине, а рано утром, когда все ещё спали, Миша отвёз их к себе. Дима плохо помнил, как зашёл в комнату, в том числе и плохо помнил, как она выглядела – в общем, не помнил почти ничего, кроме того, что отключился почти сразу, как лёг на кровать.