Сказание о мамоно

...Кирилл, прыжком вырвавшись вперед и остановившись только под схватившей его за плечо рукой Алексея, несколько секунд напряженно всматривался в существо, а потом выдохнул: - Голштавра! Мы нашли местных, и это мамоно! - Граждане, спокойно! - прошипел сквозь зубы Алексей. - Аккуратно подходим, не угрожаем, резких движений не делаем, не ругаемся. Тут их земля и их законы, которых мы абсолютно не знаем. Так что я говорю, вы молчите. Всем понятно? - Чё с ней базарить, на ней же написано, что селючка тупая. - ухмыльнулся Павел. - Она сама-то не факт, что свои законы знает. Пусть дорогу покажет к ихнему мэру, или кто там у них главный, я в душе не ебу, и идет коров доить, или навоз грести. - Ой, сам-то городской, академик образованный. - фыркнула окончательно отошедшая от шока Ирина. - ПТУ хоть закончил, или не взяли, мозгов не хватило? - Ты за своими мозгами следи, овца. - окрысился гопник. - Ты тут ваще никто, балласт. Одна останешься - либо с голодухи загнешься, либо четким пацанам попадешься и по кругу пойдешь. Так что чавку закрой и не отсвечивай. - Тихо всем, я сказал! - шепотом рыкнул полицейский. - Кто еще раз рот раскроет - влеплю административку по девятнадцать-три, и дома поедете из портала прямиком в КПЗ на полмесяца! Стушевавшийся Павел, бубня что-то под нос, поспешил убраться за спины остальных, а злорадно улыбающийся Кирилл предложил: - Может быть, я поговорю? Я про мамоно знаю практически все, что они вообще про себя рассказали. - Эмигрировать собирались, гражданин? - Алексей с любопытством смерил взглядом анимешника. - Хотя, если знаете - будьте рядом, на всякий случай. Две головы лучше одной. - Собирался. - твердо ответил анимешник. - В общем-то, моя мечта уже сбылась, но не вижу повода, чтобы остальным не помочь. И да, мамоно по умолчанию - существа дружелюбные и добрые. Не хотелось бы, чтобы этим воспользовались в эээ... корыстных целях, вроде бы так у вас в полиции принято говорить. - Дело ваше. - махнул рукой полицейский. - И у меня есть всего лишь одна цель - домой вернуться. Не думаю, что для мамоно это будет во вред. Компания молча зашагала к так и стоящей спиной голштавре, увлеченно обирающей кусты. Однако, стоило подойти достаточно близко, чтобы разглядеть подробности, как Алевтина ойкнула и снова вцепилась в попа. - Отец Михаил, да у нее же рога и хвост! Как есть, чёрт, спаси Господи! В преисподню попали! - на этих словах Алевтина начала лихорадочно креститься и бормотать какую-то молитву, вытащив из-за ворота нательный крестик и зажав его в кулаке. - У этих мамоно у половины рога с хвостом, да еще и крылья есть. - вздохнул священник, осеняя себя крестом. - Вот тебе мое напутствие - встань позади и читай молитвы, на нее не смотри, в разговор не вступай. Не попустит нам Господь в беду попасть. Макс старательно давил улыбку - впервые в жизни он видел настолько фанатично верующего человека. Презабавное, надо сказать, зрелище - ну ничем не отличается от ребенка, упрашивающего родителей не говорить Деду Морозу, что он хулиганил, дабы не остаться без подарка. Мужчина привык, что в реальной жизни религия - это мейнстрим, смешанный с бизнесом, за исключением исламистов, разумеется, но таковых, к счастью, в компании и не было. Видимо, существуют и вот такие, у кого с головой совсем печально. Кирилл рядом и вовсе мелко трясся, давя хохот ладонью, а Александр буркнул под нос: - Официально разрешенная шизофрения. Макс не сдержал одобрительного смешка - да, лучше этого темноволосого молчаливого парня, пожалуй, и не выразишься. В самом деле, отчего-то, если человек уверен, что по пятницам к нему на ИЗРе прилетает Дарт Вейдер, выпить коньяка и посоветоваться об устройстве Империи - этого человека называют шизофреником, ставят на учет в психушку, начинают лечить, порой принудительно и даже могут лишить дееспособности и ограничить в гражданских правах. Но если такой же человек считает, что где-то в астральных глубинах космоса существует Большой Господин, сотворивший абсолютно все, включая сам космос, который считает свои творения - людей - не более, чем рабами, знает о каждом их чихе, и даже о каждой мысли, но при этом почему-то не спешит заботиться о них, даже как о своем имуществе и уберегать от ошибок и проступков - такого человека почему-то называют не шизофреником, а верующим и дают ему какие-то дополнительные права, вроде закона о защите религиозных чувств. Ну понятно, как сказал великий политик Рузвельт: "Может он и сукин сын, но это наш сукин сын". Макс поймал себя на мысли, что полностью согласен со словами насчет последнего камня последнего храма, упавшего на голову последнего жреца, хоть эти слова и принадлежат вымышленному персонажу. Тем временем, то ли компания подошла достаточно близко, чтобы слышать их шаги, то ли иномирная девушка решила, что ягод ей достаточно, но она обернулась. На ее красивом лице отразилось удивление. Увидев реакцию юной девушки, люди остановились в нерешительности. Даже гопник, до этого грозивший поквитаться за свое похищение, стих, утратив весь воинственный запал. Все, кроме бормочущей под нос молитвы Алевтины, жадно разглядывали чудную помесь девушки с… чём-то рогато-копытным?! Лицо инопланетянки было прелестно, но не модельно красивым. Такое совершенство неспособны дать никакие пластические хирурги, только матушка-природа, удачно кинув игральные кости. Это молодое лицо не портили даже рога и уши, отдаленно напоминающие коровьи. Выдающийся бюст, около четвертого размера, гармонично совмещалась с довольно изящной талией, а ниже поясницы человеческое тело уступало место звериному, словно вышедший из древних легенд минотавр, но не «грозный бык-людоед», а вполне себе цивилизованная и милая «коровка». И даже несмотря на фантасмагоричный сплав человека со зверем, незнакомка не выглядела отвратительно, или, хотя бы, отталкивающе. Наоборот, она была красива! Какой-то потусторонний шарм буквально не давал отвеcти глаз! Тем не менее, каждый отреагировал на местную жительницу по своему. Кирилл жадно пожирал голштавру глазами, чуть не пританцовывая от переизбытка эмоций, но под тяжелым взглядом стража правопорядка молчал. Священник крестился, опустив глаза в землю, прочие мужчины рассматривали инопланетянку с любопытством вперемешку с искренним восхищением, а вот Ирина - с явной завистью, буквально на глазах превращающуюся в ненависть. Наконец, полицейский шагнул вперед. – Кхм... Добрый день, гражданочка, – Алексей абсолютно не представлял, как правильно общаться с иномирцами, но если уж назвался груздем - надо было лезть в кузов. - Мы тут, скажем так, попали в аварию с вашим порталом. Не подскажете, что это за местность и где можно найти представителя власти? Юная же голштавра никак не могла понять - эти люди действительно сейчас стоят перед ней? Или это феи со своими злыми шутками - навели иллюзию, а сами хохочут в кустах? Целых шестеро мужчин, холостых мужчин, вместе, без чужого присмотра или пригляда. Так вообще бывает?! Очень хотелось свалить всё на обман, но мамоно чувствовала, что они настоящие! Ох, этот чудесный аромат, запах с толикой духовной энергии…от него одного кровь невольно приливала к щекам, заставляя девушку казаться смущенно-раскрасневшейся. Как, откуда одинокие мужчины вообще в этой глуши взялись?! Месте где последнего случайно забредшего «холостяка» чуть ли не толпой ловили лет двадцать назад. Краем уха девушка слышала сплетни в городе о том, что, вроде бы, то ли ведьмы научилась мужиков в пентаграммы свои призывать, то ли те сами непроизвольно с неба падают. Тогда она не поверила. Как видно, зря... Да и откуда здесь холостым мужчинам-то взяться? В месте, откуда все молодые и одинокие мамоно по итогу уходят, ибо ловить здесь совершенно нечего и некого. Тем временем мужчина заговорил на незнакомом, чуть рычащем языке. Девушка не понимала слов, но до нее непонятным образом доходил смысл сказанного. Люди, все ж, сюда попали из-за какой-то магии. И просят отвести к представителю власти. Знать бы ещё, кто это… На секунду голштавра испугалась, что мужчины уйдут также неожиданно, как и появились, но, увидев полные детского восторга глаза паренька с разноцветными волосами, сердцем поняла, что имеет все шансы себе оставить хотя бы одного. А ей, честной монстродеве, больше и не надо! Главное - не упустить. А потому, для начала, надо привести людей на хутор. - З-здравствуйте, - голштавра усилием воли постаралась заставить голос не дрожать, но вышло у нее не очень. – Я многого не знаю. Лучше идём на хутор, отец, наверное, подскажет чего… Слова мамоно звучали для попаданцев не более понятно, чем китайская речь, но люди с изумлением осознали, что в мыслях понимают суть сказанного. Девушка-коровка звала их в отчий дом, обещая помощь от отца. - Это че за срань? - схватился за голову гопник. - Какого хера у меня башка сама марсианский базар переводит? - Магия. При переходе нам, возможно, вложили в мозг специальные языковые гипнопрограммы, – Александр пытался казаться спокойным, но у него не особо получалось. – Если вспомнить, мамоно и при первом появлении в нашем мире свободно изъяснялись. – Как вложили, так пусть и убирают! – представитель убогой околобандитской суб-культуры потряс головой. – Мне с этими марсианами базары не разводить, а башка здоровая нужна, я в дурке на вязках лежать не хочу! - Сто раз уже говорил - мамоно людям не навредят. – слегка высокомерно заявил Кирилл. – Языку эмигрантов обучать - долго и малоэффективно, а это, как временное решение, пока человек самостоятельно язык до уровня родного не освоит. Вот он, настоящий прогресс! Максу тоже было не по себе, но он старался не подавать виду. Чем меньше люди знали о его эмоциях, тем меньше у него слабостей. По крайней мере, ему в это верилось. Вмешательство же в работу мозга неприятно, но лучше уж так, чем пытаться на пальцах объяснить, что хочешь хлеба, а не пиздюлей за неприличную в здешних местах распальцовку. Андрей же выглядел пришибленно, но хранил молчание, как и Ирина, растирающая пальцами виски. Алевтина же тихо и без слов скулила, как щенок, вцепившись в священника и уткнувшись лицом ему в грудь. Михаил что-то успокаивающе бормотал, положив ладонь женщине на голову. - Успокойтесь, граждане! - сам Алексей спокойным не выглядел, но дисциплину надо было хоть как-то поддерживать. - С головами у нас все хорошо. Никого же голоса не заставляют в реке топиться, или там с обрыва прыгнуть? Ну и потерпим до дома, считайте, что синхронные переводчики надели. Тем временем, взяв лукошко на сгиб руки, девушка-корова зашагала вдоль кустарников, как бы невольно покачивая бедрами и помахивая хвостом. За ней устремились полицейский, лихорадочно думающий, что еще можно и нужно узнать у инопланетянки, и анимешник, которому просто хотелось быть ближе к объекту своих мечтаний. – Ниче так жопа, я бы вдул, – на этот раз Макс был согласен с отошедшим от «голоса в голове» Павлом – задница у мамоно, и впрямь, была весьма аппетитна, очерченная тканью вполне себе симпатичного платьица. – Но копытами же все ноги отдавит, гы-ыы. – И вот на это убожество лесное вы, мужики, слюни распустили? – послышалось змеиное шипение Ирины. – Да это же монстр какой-то, мутант! Ну вы и кобели озабоченные… чуть ли не зверьё хотите оприходовать. – Что такое, конкуренция? – послышался язвительный шепот Александра. – Обидно, наверное, что «алени» на мутанток заглядываются, а не на в край обнаглевшее бабье. Повод немного задуматься, не находите? – Нахер пошел, обиженка никчёмная! – зло взвизгнула женщина, а после самодовольно оскалилась. – Наше правительство на похищение людей сквозь пальцы смотреть не будет. Выкинет страшилок с планеты. Снова перед настоящими женщинами на задних лапках плясать будете. – Да никто ничего не прикроет, – хмыкнул Макс. – Правительство от инопланетян столько бонусов имеет, что будет сквозь пальцы смотреть. Спишут на технические неполадки и все. А если инопланетяне умные, то компенсацией все вопросы решат. – Не ссорьтесь, дети Божьи, – просительно произнес священник. – Не для того нам Господь сие испытание послал, дабы перелаялись мы, аки собаки злые. Всегда в беде русский народ вместе держался, под Господней десницей. Может, для того нам и послано испытание, чтобы в мире меж собой жить научились... – Ага, особенно князья на Руси вместе держались, – зло усмехнулся темноволосый, переключившись с девушки на священнослужителя. – Резали друг-друга под знаменами одного и того же бога, причем силком навязанного, потом угодили на двести лет под татаро-монголов. А перед ними выслуживались один вперед другого. Да и в Великую Отечественную что-то Бог не спешил помогать… – Неведомы нам замыслы Господни, – вздохнул священник, усилием воли заставляя себя не вступать в бессмысленный спор. – Остается нам лишь уповать на милосердие его, да снисхождения просить. Дальнейшую перепалку Макс не слушал, да и скисла она довольно быстро, вместо этого обратив свое внимание на Кирилла, завязавшего-таки разговор с местной жительницей. Алексей этим фактом был явно не доволен, но пока что ограничивался лишь сердитыми взглядами, которые молодой анимэшник благополучно не замечал. – Девушка, а как вас зовут? – То ли Кирилл не имел практически никакого общения с противоположным полом, то ли от переизбытка эмоций не сумел подобрать ничего лучше, но Макс едва сдержал смех, услышав эту заезженную поколениями фразу. – Я - Кирилл, это означает "повелитель". Едва не пробил лицо ладонью от последней фразы Макс, но сдержался. Сквозь едва сдерживаемое хихиканье сдержался. - Меня – Дарина, а остальных не знаю, – недоуменно посмотрела на него голштавра. – Это же твои спутники, я с ними незнакома. – Нет, я вас... тебя и имел в виду, – смутился парень. – Просто у моего народа такое вежливое выражение - незнакомого человека на вы звать. – Странный обычай, – покачала рогатой головой девушка-коровка. – Так и запутаться можно. И чем же ты повелеваешь, Кирилл? Ты знатного происхождения? – Нет, не в смысле я повелеваю... – окончательно покраснел анимешник. - Это просто так имя переводится с другого древнего языка. Я эээ… программирование изучаю. Язык машинный, если совсем просто! - О, так ты волшебник! - голштавра взглянула на парня с гораздо большим интересом, чем раньше. Свободный мужчина, конечно, ценность великая, но свободный мужчина-маг – словно сокровище. И это самое «сокровище» само плывёт в руки, словно по воле Богини любви. – Как ведьмы из шабаша? – Нуу… не совсем… я еще ученик, но заказы уже брал! – решил таки не развеивать чужие заблуждения Кирилл. – Вот, например, довелось мне патчить KDE под FreeBSD... Дальше парень, обрадовавшись что нашел тему на которой можно покрасоваться перед красивой иномиркой, пустился в сугубо технические подробности, которые голштавра явно не понимала, но слушала с затуманенной мечтательной дымкой во взгляде. А меж тем, перед честной компанией вырос хутор с большим домом, в котором и топилась печь, да несколькими хозяйственными постройками вокруг. - Хуясе колхозаны отстроились. - покрутил головой Павел. - Явно не бедствуют, на минималке не сидят. - Сомнительно, что у них вообще есть бедные. - протянул Александр, также осматриваясь по сторонам. - У нас они золото горстями раздавали, если видели, что реально нужда. - Эх, молод ты еще, - усмехнулся Андрей. - Не видел рекламу в девяностые. Вложи рубль - получишь тыщу. Сколько людей на этом погорело. Думаешь, инопланетяне так пропагандонить не умеют? - Ну, они вкладывать ничего не требовали, так раздавали. - хмыкнул темноволосый. - В дар - не в долг. Дарили даже тем, кто эмигрировать не собирался. - Как бы потом не потребовали своей жопой отдариться. - сверкнул фиксой жулик. - Бескорыстные только святые были, да и то очевидцев нет. - Можно подумать, - усмехнулся Александр. - Предложили бы тебе золото, так ты бы отказался. - Отказался бы. - уверенно кивнул Андрей. - Одно дело, что ты сам накопытил, а другое дело - из рук взял. Из хозяйских рук собака на цепи кормится. Александр, похоже, заподозрив, что имеет дело с каким-то около-уголовным персонажем, отвечать не стал. Ну его нафиг, с такими личностями надо каждое слово контролировать, кто знает, к чему они могут прицепиться по своим ауешным понятиям. Перехватив взгляд молчаливого мужика в камуфляже, парень увидел, как тот скорчил ему рожу, видимо, должную сказать "да держись ты подальше от этого типа". Кивнув, Александр стал смотреть, как мамоно, перебросившись парой слов с полицейским, поднялась по ступеням крыльца и исчезла за дверью. Ждать пришлось недолго - через пару минут на крыльцо высыпала орава мамоно во главе с очень похожей на встреченную в лесу девушку, но более зрелой и фигуристой голштаврой. Макс насчитал трех голштавр и трех девушек-овечек, кажется, они назывались то ли овцедлаки, то ли овценамбулы. Эти самые овце-кто-то были окутаны пушистыми кудряшками шерсти и выглядели сонными, но в данный момент старательно боролись со сном, разглядывая пришельцев. Из-за их спин выглядывали дети, все тех же видов, семеро девочек, на человеческую мерку, лет от пяти до десяти. И в завершение, на крыльце показался дородный усатый мужик, в начищенных сапогах гармошкой и каком-то кафтане. Пока что этот человек был единственным мужчиной, кого увидели попаданцы на этом хуторе. Несколько секунд обе группы переглядывались, но потом та самая голштавра, которая, видимо, была то ли матерью, то ли старшей сестрой их проводницы, коротко пошептавшись с мужчиной, выступила вперед. - Приветствую вас, люди. - мамоно сложила руки на необъятной груди. - Коль с миром пришли - так добро пожаловать. - Спасибо, эээ... гражданочка. - Алексей дернулся было рукой к виску, но вспомнил, что фуражки у него нет и, вместо этого коротко склонил голову. - Нам бы только узнать, где начальники ваши живут, да как туда добраться. Хотя, если вы в порталах разбираетесь, то... - Нет средь нас волшебников. - отрезала женщина-корова. - Да и начальников у нас тоже нет. Зачем они нам - наша семья на хуторе одна живет. Проходите в дом, там поговорим, гостей на улице не держат. Макс заметил, что без колебаний в дверь шагнули Алексей и Кирилл, Александр чуть помедлил, раздумывая, но тоже двинулся за ними. А когда к крыльцу шагнула Ирина, главная голштавра решительно загородила дорогу. - А вас, голубушки, сюда никто не звал. - нахмурив брови, подбоченилась "глава семьи". - Вам чего дома не сидится? Чужих мужиков пришли высматривать? - Это что за мизогиния? - вспыхнула Ирина. - Сами наших мужиков к себе тащите, а нам на ваших даже и смотреть нельзя? А дома я бы с радостью сидела, да порталом вашим чёртовым затащило. - Не выражайся при детях! - топнула копытом голштавра. - А ваших мужиков никто силком не тащит, сами идут с радостью. Вот и подумай, чего вы стоите, как женщины, если мужики от вас бегут. - Мужики и есть мужики. - фыркнула женщина. - Увидели сиськи да задницу, и готовы бежать хоть на край света. Живут инстинктами, как животные, чего с них взять. - Да уж, вот теперь я понимаю, почему бегут. - покачала рогатой головой голштавра. - Коли уж на вашей земле женщины мужчин животными называют, так я не удивлюсь, если рано или поздно все мужчины к нам сбегут. Да и ладно, и нам будет хорошо, и о них мы позаботимся так, как они и в жизни своей, поди, не видывали. - Гражданочка, а не подскажете, - грозно зыркнув на Ирину, влез в разговор Алексей. - Где бы нам еды, да воды раздобыть? Деньги-то у нас только наши, так может быть, поменять можно где? - Я не трактирщица, деньги за еду не беру. - буркнула голштавра. - Накормлю, чем богаты. А вот в доме женщинам вашим делать нечего, чтобы на мужа нашего не пялились. Вон, пусть на завалинке посидят пока. Вместе с женщинами и священником остаться решили спевшиеся Павел и Андрей. По бегающему взгляду жулика Макс предположил, что тот уже прицеливается, что где плохо лежит, но говорить об этом никому не стал. Украдет удачно - и хрен с ним, а неудачно - так и тем более. Пока попаданцы шагали по сеням, местные "женщины" без стеснения их рассматривали, а дети даже щупали одежду, но в целом, атмосфера ощущалась, как доброжелательное любопытство. Далее последовал коридор с дверями, и вот, наконец, вся компания вошла в огромную то ли горницу, то ли гостевой зал с круглым столом и прочей мебелью, сплошь деревянной. Мамоно по очереди исчезали и возвращались, притаскивая с собой всяческую снедь, и стол быстро заполнился яствами. Дети же никуда не уходили, сбившись в кучку, с жадным любопытством и даже каким-то восхищением разглядывали людей, но заговорить с ними, видимо, побаивались. Гостей усадили за стол и принялись угощать, в основном, выпечкой, фруктами и овощами. Макс решил незнакомые блюда не жрать, во избежание непоняток, как с желудком, там и в целом, но вот выпечкой перекусил с удовольствием - пирог с капустой и яйцом был прекрасен. Как он заметил, Алексей с Александром тоже осторожничали, а вот Кирилл подметал все подряд с лицом, светившимся удовольствием. Ну, и как писал знаменитый Филатов - "при эдакой снеди, как не быть беседе." - Откуда же вы, странники? - главная голштавра типично по-женски подперла рукой щеку. - Неужто и впрямь правдивы слухи, что ведьмы меж мирами ходить научились, да людей оттуда приводить? - Да уж почти как год у нас эти порталы. - опередил Кирилл собирающегося с мыслями Алексея. - Но приходили не только ведьмы, всякие мамоно бывали. Планета наша называется Земля, а страна - Россия. - Стало быть, правда. Чудны твои дела, Повелительница. - кивнула своим мыслям мамоно. - Так вас что, никто не встретил? Как вы в нашу глушь-то забрели? - Да мы, гражданочка, уходить-то и не собирались. - на сей раз полицейский, взглядом осадив анимешника, заговорил сам. - Авария какая-то с вашим порталом случилась. Нам бы домой вернуться надо. Не подскажете, с кем бы по этому вопросу переговорить? - Это вам к магам надобно. - призадумалась голштавра, помахивая хвостом. - А маги-то в такой глуши не живут, в город вам надо, там и маги, и градоначальница. Ближайший город - Локош, с полдня пути до него будет, вот только сильные ли там маги - того не ведаю. Ну, да расскажете о своей беде, без помощи не оставят. - А скажите, про Повелительницу и ее дочерей лилим - правду рассказывали? - опять влез в разговор анимешник с горящими глазами. - И про Зипангу, и про Драконию? - А что рассказывали-то? - улыбнулась монстродева. - Мы же ни Повелительницу, ни дочерей ее и не видели-то ни разу. Знаем, что существуют, как же без них. Да и Зипангу с Драконией тоже есть, только и оттуда никого мы не встречали. У нас тут места тихие. - Вы простите, гражданочка, а как вас звать-величать? - Алексей уже не пытался остановить Кирилла, поняв бессмысленность этой затеи. - А то как-то и неприлично - в гостях сидим, а имен хозяев и не знаем. - Я - Джолана, старшая жена. - наклонила рогатую голову гоштавра и начала поочередно тыкать пальцем в присутствующих девушек-коров и овечек. - А это Ирена, Албета, Катарина, Марта и Симона, младшие жены. - Эээ... Чьи жены? - с глазами по юбилейному советскому рублю выдавил из себя Алексей. - Мы тут одного мужчину только и видели... - Да, муж это наш, Хокан. - улыбнулась Джолана. - Первая я за него вышла, потому и старшая. А потом уж и девочки помалу подтянулись. - У вас тут что, гаремы? - с такими же глазами и висящей челюсть выдал Кирилл. - Значит, правду говорили, что люди, кто ушел, здесь на мамоно женятся? - Ну, а на ком еще-то, не на деревьях же в лесу. - засмеялась голштавра, дружно поддержанная смехом товарок по гарему. - Хотя, коль дриаду встретишь, то считай, что и на дереве поженишься. - Завидую я вашему мужу. - вымученно улыбнулся Макс, малость отойдя от шока. - Шестеро жен, а замученным не выглядит. И как силенок-то хватает... - Да он уж лет тридцать как инкуб. - хмыкнула Джолана. - Он и еще столько же потянул бы, да не находятся больше желающие в нашей глуши жить. - А инкуб - это кто? - заинтересованно спросил Александр, тоже оправившийся от полученной информации. - человек, или... - Ну не голем же. - опять рассмеялись Джолана с остальными. - Вы же Хокана видели - на что-то другое похож? Да вот вернется - сами и спросите. - Джолана, расскажите пожалуйста, а как нам до Локоша добраться? - переключил внимание хозяйки на насущные проблемы полицейский. - Да и с кем там говорить? Денег-то местных у нас нет, за помощь платить нечем. - Помогут. - отмахнулась голштавра. - Не принято у нас ни людей, ни мамоно в беде бросать. Хотя, подумали бы вы - стоит ли возвращаться... Ну да дело ваше. Вот как из усадьбы-то выйдете, так по тропке пойдете, а на развилке налево, так и выведет вас тропка на дорогу. А по дороге идите, чтобы усадьба наша по правую руку осталась, к вечеру как раз доберетесь, а то и раньше, коли караван торговый встретите - они из соседнего Круффиса ходят. Зверей диких остерегайтесь, особливо кабанов - бывает, что и вылезают на дорогу. Дадим мы вам факелов с собой - звери-то огня боятся. - А разбойники? - вынырнул из своих размышлений темноволосый. - Разбойники у вас тут не шалят? Эти огня не испугаются, а с оружием у нас беда. Макс согласно кивнул - Александр поднял важный вопрос. Восемь патронов в макаре Алексея - это, при удаче, восемь трупов, да и то, вряд ли - не похоже, что менту доводилось стрелять по людям, так что, в критической ситуации, тряханет его адреналином, и пойдут пули в молоко. Сам Макс справился бы не в пример лучше, Чечня - университет опасный, но полезный, но не отнимать же макар силой, а сам полицейский точно не расстанется с единственным атрибутом представителя власти. Да даже если и уложит все пули по цели - коли бандюков десятка полтора будет, от остальных только трусами и отмахиваться, нож с нагайкой против мечей и топоров не спляшут. - Да уж давненько нету разбойничков. - выдернул Макса из раздумий голос Джоланы. - Повывелись все, уж с полсотни лет как. Боролись с ними, крепко боролись, леса гребнем частым чесали. Не зря силы, да время тратили, слава Повелительнице. - И впрямь, тихие места. - улыбнулся Алексей. - Надеюсь, местных коллег за падение показателей без премии не оставили. - А ты стражник, чтоль? - половину слов Джолана не поняла, но выражение "коллеги" ей было знакомо. - А у вас в... России что, разбойников много водится? Тогда и тебе лучше бы остаться, тут служба спокойнее будет. - Да у нас и помимо разбойников дерьма хватает. - буркнул под нос полицейский, а вслух же продолжил. - Да, по-вашему, стражник я. Только не по разбойникам, их у нас... специально обученная стража ловит. А я больше по ворам, да по конфликтам между гражданами. Услышавшие тихие слова Алексея, Александр и Максим переглянулись - похоже, этот молодой полицейский еще не успел продать душу мафиози во власти, диаспорам и прочим ОПГ, но дерьма внутри своей конторы уже повидал. Интересно - как сложится его судьба по возвращении - останется честным и вскоре получит предложение уйти подобру-поздорову, или же сломается под гнетом системы и будет молча вершить кривосудие, получая за это свою долю? Но, в любом случае, пока что, в здешних реалиях, с ним можно иметь дело. - Стало быть, не слишком-то хорошо у вас люди живут. - сделала неожиданный для Алексея, но вполне логичный вывод голштавра. - В разбойники да воры не от хорошей жизни идут. Раньше-то и у нас было - выловят банду, так со временем новую сколотят, а теперь нету разбойников, никто не хочет по лесам, словно звери, прятаться, да с кистенем чужое добро отбирать, своего заработанного хватает, да и жить в своем доме-то куда лучше, чем под кустом. Полицейский опустил голову - он пытался найти какие-то слова для ответа, но слова никак не находились - Джолана попала точно в цель. И ведь в России дело было даже не в безработице, а в том, что за предложенную работу были готовы платить гроши, а те места, где человек без образования и навыков мог заработать более-менее прилично, уже лет десять как прочно оккупировала мигрантская мафия, медленно, но старательно выдавившая местных жителей. Крыть было нечем. Алексей родился в нулевых и, слушая рассказы родителей о страшных девяностых, видимо, под влиянием детского романтизма, принял решение пойти работать в полицию, чтобы не допустить повторения этих девяностых. Повзрослев, он осознал, что от тогдашней милиции мало что зависело, да и теперь полиция изменила только название, но от детской мечты не отказался, решив сделать свою Родину хоть немного чище. Работал он чуть меньше года, но уже успел окунуться в ту грязь, которой сверху донизу было полно МВД. Но Алексей был упрям и принял брошенный ему системой вызов, хоть в душе и понимал, что шансов у него не особо много. Впрочем, последнее время ему в голову все чаще приходила мысль о карьере частного детектива, а для этого нужно было более, чем хорошо натаскаться в своей работе, и, для начала, перейти из участковых в опера - школа там была неплохая. Прочие тоже в душе были согласны с голштаврой - Александр, имея высшее техническое образование, работал на фрилансе потому, что работая полдня, не особо напрягаясь, он зарабатывал столько же, сколько предлагали молодому специалисту за полный день, только, помимо своей работы, пришлось бы еще быть мальчиком на побегушках у старших коллег, и несколько лет ждать освободившееся место с более-менее нормальной зарплатой, ибо на теплые места хватало блатных мальчиков и девочек, зачастую откровенно тупых, но зато с папами, дядями и прочими волосатыми лапами. У Максима дела были несколько лучше - до армии он успел закончить техникум, и, сняв дембельскую форму, начал свою карьеру со слесаря, через пару лет поступив заочно в технический университет. Сейчас, в свой сороковник, он был ведущим инженером и понимал, что выше ему уже ничего не светит - теоретически, была возможность стать начальником отдела, но практически, Макс с молодости не привык прогибать перед кем-то спину и целовать чужие жопы, поэтому числился хоть и среди высококвалифицированных, но отнюдь не среди лояльных. Впрочем, его это вполне устраивало - за его опыт и квалификацию ему платили хоть и не миллионы, но для провинции вполне достойно, а подсидеть его было попросту некому, ибо на его месте нужно было именно впахивать, а не изображать бурную деятельность. Учившийся же на программиста девятнадцатилетний Кирилл еще не успел столкнуться с проблемами самостоятельной жизни, поэтому, подрабатывая некоторые деньги на случайных заказах, еще не успел осознать их цену, и тратил, не особо задумываясь. - Ну что, без обеда не красна беседа? - на удивление бесшумно для своего крепкого телосложения вошел в горницу Хокан, неся какую-то плоскую доску и большой плотницкий карандаш. - А коли червячка заморили, так теперь смотрите, покажу окрестности наши, чтобы не заплутали. - А вы действительно инкуб? - спросил Александр, внимательно разглядывая мужчину и пытаясь найти на его теле лишние детали. - И что это такое, расскажите? - Да вроде как инкубом был с утра. - нарочито недоуменно ответил Хокан, не скрывая улыбку. - А чего так смотришь на меня, будто русалку в небе увидел? Слава Повелительнице, грибы с ягодами на мне не растут. - Да я думал, мужчины тут тоже такие. - смутился темноволосый. - Ну, с рогами там, с хвостами, в общем, как мамоно. На этих словах все присутствующие, кроме попаданцев, грохнули хохотом. Алексей укоризненно посмотрел на Александра, опасаясь, что тот пусть и ненароком, но неудачно пошутил, Кирилл молча улыбался за компанию с хозяевами, а Макс подумал, что на видео ушедшие с Земли мужики, в общем-то, ничем не отличались от мужиков оставшихся, за исключением куда лучшего внешнего вида. Может и этот с Земли? - Инкуб - это и есть мужчина. - начал объяснять отсмеявшийся Хокан, вытирая слезы. - Точнее, все инкубы сперва были мужчинами. Мамоно - это раса женщин, мужчин у них нет, но они могут обращать в инкубов человеческих мужчин. Для этого надо тра... эээ, жить, как муж с женой. Лет через пятнадцать превращение заканчивается, а если мамоно волшебница, или сильная, то и раньше. Так что нет у инкубов ни хвостов, ни рогов, не было никогда, да и быть не может. - А в чем тогда суть превращения в инкуба? - продолжал расспросы темноволосый, не удовольствуясь отсутствием рогов и прочих лишних для людей Земли деталей. - Что меняется после превращения? - Здоровье меняется, - посерьезнев, отвечал инкуб. - В лучшую сторону. Про болезни забудь навсегда, чем болел - так вылечишься. Рука или нога оторванная - и та заново вырастет. Омолодишься, на сколько тебе с женой удобно будет, да и стареть будешь куда медленнее, по сравнению с человеческой жизнью, лишние несколько сотен лет впереди будет. А если жена сильная - то и вовсе бессмертие. Попаданцы слушали инкуба, разинув рты. Кирилл молча ликовал, предвидя впереди почти что вечную жизнь в объятиях красавиц, Макс окончательно решил, что тетка судьба сделала за него лучший выбор - неизбежность смерти от старости зашаталась и начала помаленьку рушиться, Александр задумался о том, что, возможно, авария с порталом - далеко не худший вариант развития событий, и даже Алексей слушал, пока еще до конца не веря словам, но уже ощущая, как в его душе готовятся к бою чувство долга и личные интересы. - А еще, - воровато обернувшись на жен, Хокан быстро наклонился к уху Александра. - Хрен у тебя будет по колено, и десять раз за ночь станет легкой разминкой. Человеком ты и в молодости в кровати о таком только мечтать мог. А больше ничего говорить не буду, женишься - сам все поймешь. Выпрямившись, инкуб подошел к столу, положил на него доску и поудобнее устроил в пальцах карандаш. Было заметно, что мозолистые руки этого мужчины привычны к заступу и молоту, а не к перу и бумаге. На взгляд Макса карта более походила не на карту, а на детский рисунок, но линии дорог с квадратиками домов все же можно было опознать. Попаданцы сгрудились вокруг хозяина хутора, а Кирилл внезапно почувствовал на своем плече узкую девичью ладошку.

***

Тем временем священник пытался успокоить плюющуюся ядом Ирину, Алевтина сидела, безостановочно шепча одну за другой все молитвы, которые знала, Павел со скучающим лицом осматривал двор, а Андрей поднялся и пошел вокруг дома, осторожно прислушиваясь у каждого окна. Наконец, остановившись у одного из окон, он осторожно заглянул за подоконник и поманил к себе Павла. - Слушай сюда, малой. - прошептал жулик, суть не стукаясь лбами с гопником. - Они там надолго зависли, базары трут. Пойдем-ка, пошаримся, воздух понюхаем, чего тут побрить можно. - Ты че, обнести их задумал? - вытаращил глаза Павел. - А если спалят - я хер бы знал, что тут за суды, может руки рубят, или вешают. - Что, ссыканул? - сплюнул Андрей. - Фраер дворовый. Это же деревенщина, побреем по тихому, к нам предъяв не будет - мы в хату не заходили. Спрашивать начнут с тех, кто щас в хате базары трет. А дома инопланетный хабар опрокинем за лихие башли, и подербаним. Ты столько лавэ в грабках никогда не держал. - Бля, ссыкатно... - гопник колебался, но жажда легкой наживы понемногу одержала верх. - Хуй с ним, без риска фарта не видать. Что делать надо? - Короче, тут у них второй вход. - Андрей ткнул пальцем за плечо. - Заходим, ты на шухере, я брить. Увидишь шухер - базарь погромче, что дальняк искал и заблудился. Усёк? Павел молча кивнул, сглатывая пересохшим горлом - он был типичным диванным ауешником, у которого на совести не было даже отжатых мобил, ибо нынешние мобилы имели такую цену, что легко можно было попасть под "грабежную" статью. Так, что по мелочи отжать у залетных лохов, "загрузив базаром". И сейчас в нем боролись аж три чувства - страх перед воровством, отягощенный незнанием местных законов, желание поиметь хороших денег практически без труда и опасение, что серьезный сиделец, каковым он считал своего собеседника, сочтет его дешевым фраером и будет презирать. Два аргумента против одного - борьба была неравна, и двадцатитрехлетний лоботряс пошел на первое в своей непримечательной жизни дело. Андрей, щелкнув выкидухой, просунул лезвие в щель дверного косяка и осторожно снял и опустил крючок. Бережно, по миллиметру начал приоткрывать дверь, но тщательный уход хозяев за своим домом сыграл против них - хорошо смазанные петли провернулись мягко, без скрипа, жулик только собрался проскользнуть внутрь, как вдруг в десятке шагов впереди распахнулась дверь, и оттуда вышла девушка-овечка, на ходу ссыпая в карман платья нечто, похожее на горсть то ли сухофруктов, то ли сушеных грибов. Андрей отпрянул, прикрывая за собой дверь, но мамоно, не оборачиваясь, прошла по коридору и исчезла за поворотом. Выждав некоторое время, вор все же решился зайти, и оба жулика проскользнули в приоткрывшуюся дверь. За дверью был полутемный коридор с двумя дверьми вдоль него, уходящий куда-то за поворот. Ткнув пальцем Павлу в грудь, Андрей указал ему на поворот и гопник на цыпочках пошустрил на шухер. Жулик осторожно тронул первую дверь, но там его ожидало разочарование - мешки, похоже, с шерстью, рулоны тканей, шкуры - в общем, ничего такого, что можно бы незаметно утащить и выгодно и быстро продать. За второй дверью, откуда и вышла девушка, было нечто похожее на помесь продуктового склада и лавки средневекового аптекаря - на стеллажах вдоль стен лежали разнообразные травы, сушеные фрукты и овощи, бутыли и пузырьки с настойками, какой-то светящийся песок и еще множество вещей, чье хотя бы приблизительное предназначение Андрей не мог и представить. Жулик скорчил разочарованную рожу и хотел уже уходить, но заметил в темном углу небольшую тумбочку. На удивление, к инопланетному замку подошла земная самодельная отмычка, и, выдвинув ящик, Андрей увидел три шкатулки. Одна из них была довольно большая, вторая поменьше, а третья напоминала плоскую коробку. Открыв большую, вор увидел, что она почти доверху наполнена теми самыми непонятными сухофруктами, что уносила овечка. Сунув в карман горсть содержимого, он принялся за вторую шкатулку, которая внутри оказалась похожа на аптечку, ибо в ней рядами стояли небольшие пузырьки с разноцветным содержимым и непонятными надписями. Третья же коробка содержала нечто похожее на перепутанные нити. Несколько поразмыслив, Андрей прихватил шкатулку со склянками, сдернул с себя куртку, заматывая в нее добычу и выскользнул в коридор, махнув Павлу рукой. У двери воры на секунду замерли, прислушиваясь, а потом Андрей решительно распахнул дверь и припустил за курятник. Павел, с бешено колотящимся сердцем, поспешал следом. - Удачно побрили колхозанов. - оскалился Андрей, приоткрыв сверток и показывая подельнику шкатулку. - Походу это наркота или лекарства инопланетные. Прикинь, за какие башли дома опрокинуть можно? - А это, в натуре, серебро. - Павел поскреб ногтем окантовку шкатулки. - Я у матери видел. Ободрать и тоже забарыжить можно. Только непонятное оно какое-то, как будто переливается. - В натуре кум в прокуратуре. - хохотнул жулик, решивший умолчать о добыче из первой шкатулки. - Белое дорого не отскочит, лучше всю шкатулку опрокинуть. Есть у меня один знакомый барыга, по иконам и прочей древности шуршит, попробую ему впарить. Инопланетная херня все же, не фальшак. А теперь ша - мы тут гуляли, на курочек любовались, ничего не видели, ничего не знаем. И оба жулика неспешным шагом направились к стоящей неподалеку открытой кузнице, решив, что для мужиков это будет выглядеть естественным интересом.

***

Пока неожиданные гости обедали, а после обсуждали со взрослыми свои дела, молодая коровка нервничала. Очень сильно переживала, и было от чего. За всю её жизнь это первый раз, когда на хутор заглянул НЕЖЕНАТЫЙ мужчина. И не один, а небольшой толпой, полной таких же одиноких самцов. Про человеческих женщин юная мамоно даже не вспоминала, в её картине мира они были несущественны, как камешек у края дороги. От обилия «чистой» духовной энергии невольно начинала кружиться голова, а ноги непроизвольно подрагивать. Про «потоп», изливающийся из сладкого девичьего местечка, Дарина старалась лишний раз не думать. Лишь про себя благодарила матушку, заставившую ту надеть платье, а не любимые, обрезанные под коротенькие шортики шаровары. Такого позора, тем более на глазах стольких одиноких мужчин, коровка могла и не пережить. И пока девушка мялась в сторонке, не находя в себе решимости вмешаться в «важные взрослые разговоры», её слегка потрепала по плечу знакомая, полная нежной мягкости рука. Вздрогнув и обернувшись от неожиданности, мамоно встретилась взглядом с полными какой-то сонной мудрости глазами своей третьей матушки. По сути, мачехой, третьей женой её отца, но язык Дарины скорее отсохнет, чем назовёт эту добрую овцедлаку как-то иначе, чем мама. Пусть не по крови, но все взрослые мамоно этого дома были ей любящими матерями, что постоянно доказывали своей искренней заботой все годы совместно прожитой жизни. А их дочери являлись её, Дарины, любимыми старшими и младшими сёстрами. – Твой шанс, – казалось, одними губами сказала девушке овцедлака, протягивая той нечто, зажатое в кулаке. – Не упусти его, иначе всю жизнь будешь жалеть. Сглотнув ставшую необычайно густой слюну, молча кивнула голштавра, принимая из чужих рук какой-то сморщенный плод, сильно напоминающий крупного размера сухофрукт. Вот только довольно быстро глаза девушки удивлённо округлились. От подарка, пусть и не сильно, но ощутимо веяло концентрированной демонической энергией. – Напополам, – коротко пояснила овцедлака. – Половину скорми приглянувшемуся мужчине, вторую съешь сама. И любовью Эрос тебя заклинаю, не мешкай! – С-спасибо… – тихо буркнула в ответ девушка, с благодарностью взглянув на одну из своих матерей. Это придало ей храбрости. Решимости действовать. – Я справлюсь! Пусть неуверенность и даже страх не исчезли, но заметно сдали свои позиции. С каждым мгновением решимость мамоно становилась всё сильнее и сильнее, распаляемая как незримой поддержкой родни, так и собственной страстью. Похотью, начавшей на глазах расцветать, подобно прекрасному, но полному нечеловеческого сладострастного порока цветку. Спрятав усохший плод в ладони, девушка, с решимостью идущего в последний бой солдата во взгляде, на негнущихся ногах направилась в сторону столпившихся у стола людей. Там её отец, принеся деревянную доску со схематичным отображением окрестностей, что-то показывал неожиданным гостям. Всё их внимание было сосредоточено на нём, а потому никто и не заметил, как голштавра тихо к ним подобралась со спины, а после, спустя пару мгновений нерешимости, положила руку на плечо стоящего чуть сбоку полноватого парня с разноцветными, заплетенными в хвост волосами. Он был не лучше и не хуже остальных, но, при этом, обладал рядом преимуществ с точки зрения молодой монстродевы. Во-первых, мужчина сам проявил к ней интерес. Пусть и заключался он, скорее, в её нечеловеческой природе и окружающей действительности, но под таким навязчивым вниманием девушка чуть ли не таяла, млея от близкого мужского присутствия во время прогулки. Во-вторых же… Дарина сердцем чувствовала, что им суждено быть вместе. Держаться за руки, шептать всякие полные нежной глупости вещи и совершать иные нелепые поступки. Делать всё это, пока мужчина не ослабит бдительность. Пока вся эта социальная человеческая надстройка не отвалится, как бесполезная шелуха под напором того, что действительно имеет значение. А именно – сексом. Полным похоти крикам, диким сношениям на, под или около кровати. Колыханиям сладострастной плоти под влажными шлепками разгорячённых тел. Любовные соки… море любовных соков, запятнанных реками брызжущего в содрогающееся от удовольствия женское естество мужского семени. Вот что такое настоящая любовь, и монстродева тем что ниже пояса чувствовала, что несомненно её заполучит. Даже если силком придётся выдаивать. А уж в чем, но в дойке голштавры, воистину, не имели себе равных. Выманить Кирилла, мужчину с довольно непривычным для этих мест именем, оказалось несложно. Полной переживаний, мнущейся голштавре хватило лишь скромно потупить взор и негромко попросить о небольшой помощи, как парень мгновенно согласился, пойдя за ней следом, словно бычок на привязи. Другие гости если и заметили уход своего спутника, то виду не подали, больше сосредоточенные на карте и объяснении хозяина хутора. Вот так по итогу парень и оказался наедине с девушкой где-то в глубине дома, одной из комнат с парочкой сдвинутых вместе кроватей. И пока Кирилл с любопытством осматривал простоватую на вид мебель в виде стола, тумбочек и полного вещей шкафа, голштавра, трясущимися от возбуждения руками, всё пыталась задвинуть так не вовремя ставшей тугой щеколду. По итогу, рассердившись, та просто вбила несносный кусочек метала прямо в дерево, тем самым, таки, заперев дверь. – Что такое? – обернувшись на звук поинтересовался Кирилл, гадая зачем его вообще могла позвать к себе молодая голштавра. – Н-ничего, – спиной закрыв перекосившуюся щеколду, поправила выбившуюся прядь Дарина, косо при этом улыбнувшись. – Всё в порядке, – но продолжая видеть в глазах мужчины немой вопрос, судорожно начала выдумывать правдоподобную причину, почему вообще его позвала. – Мне нужна твоя помощь… ты же маг, верно?! – Ах, ну… – замялся Кирилл, отводя взгляд. – Это не совсем так… скорее… – сейчас он совсем не соответствовал своему имени. Ну какой он владыка или властитель, с таким-то неуверенным, растерянным взглядом? Скорее уж пойманный за невинной шалостью ребёнок. Но… так даже лучше. Поддавшись вперёд, ведомая инстинктами, девушка прижалась к руке парня своим бюстом, одновременно робко схватив того за кисть. В её глазах в этот момент плескалась такая всепоглощающая вера в чудо, что у молодого программиста сердце защемило. И это не считая иных… физиологических реакций мужского организма. Встал вопрос, и с ним надо было что-то делать. – Подожди немного… Невольно попытавшись сделать шаг назад мужчина ногами уткнулся в кровать, а после, под напором шагнувшего следом женского тела, спиной плюхнулся на мягкую перину. Тихо ойкнув, монстродева «упала» сверху. Повисло томное, полное напряжения молчание. – И-извини… – печально всхлипнув, отстранилась голштавра, позволяя парню поспешно сесть. – Я такая неуклюжая… просто так хотела посмотреть на магию… вот и… – Нет, это я виноват, – раскрасневшись, пробормотал Кирилл. Его сердце никогда не билось так быстро, так отчаянно. И что за ситуация, Боги, да такое он только в аниме и видел! В жизни же повседневной он девушек почти не интересовал. Да и какие там девушки… так, по меткому турецкому определению, «наташки», совмещающие в себе одновременно запросы, как у настоящих королев и манеры, от которых и сапожник поперхнется, а моряк дальнего плаванья после годового рейса брезгливо пройдёт мимо. Ещё отношение такое… потребительское, словно мужчина не человек даже, а самоходный банкомат, чья полезность измеряется количеством денег, заложенных в этом банкомате. – Просто, я не то, чтобы соврал… просто для «магии» мне нужны правильные инструменты. А они там, в моём мире остались. Прости… Если честно, в этот самый момент парень ожидал, что девушка недовольно, а то и презрительно хмыкнет, после же, подчеркнуто вежливо, попросит уйти. – Нет-нет, ты не виноват, – тёплая женская ладошка нежно легла поверх его руки, заставив Кирилла в очередной раз вздрогнуть от какого-то сладкого томления чуть ниже живота. – Просто я, глупенькая, неправильно тебя поняла. Просто так хочется самой стать волшебницей, вот и придумала себе того, чего нет… – тут парень и хотел было её утешить, почти нужные слова подобрал, но голшатавра вновь заговорила: – Но раз ты не можешь показать магию, не против… на мою посмотреть? – Да… кхм… конечно! – молодой программист улыбнулся, ничего не подозревая. – С удовольствием посмотрю. – Хорошо, – девушка замялись. – Но это очень особая магия. И тебе придётся мне немного помочь… ты не против? – и снова этот проникновенно-несчастный взгляд, которому невозможно сопротивляться. Не оставалось другого выбора у парня, кроме как послушно кивнуть. На лице монстродевы отразилось облегчение. Немного отстранившись, она подняла свою ладонь, демонстрируя лежащий на ней сухофрукт. – Чтобы всё получилось, ты должен съесть половину. – Ладно, – не стал спорить парень, искренне уверенный, что ничего плохого ему не грозит. Просто покажут немного настоящей магии, а этому программист был только рад. Дождавшись, пока девушка разломит запахший чём-то сладким фрукт на две относительно ровные половинки, он смело взял свою часть. – Просто проглотить, да? Девушка молча кивнула, уставившись на своего гостя немигающим, полным надежд взглядом. Пожав плечами, Кирилл послушно закинул кусочек себе в рот, а после, немного пожуя на удивление приятный на вкус плод, смело его проглотил. Как только он это сделал, Дарина мгновенно проглотила оставшуюся у неё часть, а после… зажмурилась. Прошла секунда, другая. Ничего не происходило. Оглядевшийся на всякий случай по сторонам парень не обнаружил никакой «магии». Только зрение немного затуманилось, но это могло и привидеться. Ещё и в комнате стало, почему-то, жарковато. Небольшое неудобство, легко решаемое снятием верхней одежды. Да, вот так… без штанов и футболки намного лучше. – Далина… – хотел было парень позвать по имени монстродеву, но язык невольно запнулся, перепутал буквы. Ничего страшного, тем более, она уже открыла глаза и, тяжело дыша, смотрит в ответ. Наверное, ей тоже жарко. Надо помочь… Потянувшись у девушке рукой, Кирилл невольно коснулся её мягких, таких на ощупь приятных волос, а после такой идеальной кожи невероятно обворожительного лица. Так приятно… Но всё равно сначала следует помочь разгорячённой девушке. Да, вот так… без платья намного лучше. Бюстгальтер тоже лишний, а потому летит прочь под уверенными, даже властными движениями парня. Полная упругая грудь предстаёт под «пьяным» взором молодого программиста во всей своей порочной красе. Бледная кожа, крупные тёмные ореолы напрягшихся сосков… от одного только вида хочется пить. Сглотнув ставшую вязкой слюну, парень протянул руку, а после осторожно коснулся нежной кожи. Монстродева едва слышно застонала. А после, словно потеряв терпения, положила свою руку поверх его, затем с силой её вдавила в собственную упругую мягкость. – Ах… – теперь полный удовольствия женский стон прозвучал уверенно и громко. Ладонью же Кирилл ощутил, помимо приятной упругой мягкости, влагу. Жажда напала с новой силой. Он хотел было попросить попить, но вместо этого из горла вырвался лишь невнятный хрип. Впрочем, девушка прекрасно его поняла. Пододвинувшись вплотную, она нежно обхватила затылок Кирилла, а после уверенной рукой направила к источнику долгожданной влаги. Раздались жадные причмокивающие звуки, а после и не менее жадные глотки. – Оххх… да, вот так! – с силой вжав чужое лицо в собственную грудь, простонала девушка. Её взор уже скрывала полная удовольствия дымка, а разум впал в своеобразный транс, давая волю спящим глубоко внутри инстинктам. – Соси! Соси и пей моё молочко… хм-мм-м… да… Хороший мальчик, вот так, да-а-а!!! Тело голштавры пронзила лёгкая дрожь, едва заметная конвульсия, принесшая миг несравнимого блаженства. Но это лишь раззадорило её аппетит. Больше… нужно ещё больше!!! Поддавшись вперёд, монстродева вновь, как минутами ранее, заставила Кирилла пасть спиной на кровать. Но на этот раз она не собиралась останавливаться… Пока ЕЁ мужчина, ЕЁ Кирилл жадно и властно пил ЕË молочко прямо из груди, она тоже собиралась как следует насытиться. Уже его «молочком». И жадно ощупывающая стоящий колом член женская ладошка неизбежно приближала момент греховного единения. Акта настоящей, до порочности истинной любви монстродевы к попавшемуся к ней в руки мужчине, после которого нет пути назад. Только вперёд, в бездну нечеловеческих наслаждений.