Надеяться безнадёжно

Распределительное письмо указывало, по какому адресу и какой деятельностью будет заниматься член магического сообщества в ближайшие пару месяцев. — Три раза в неделю подметать тротуар возле площади? Они с дуба рухнули?! Суки бесчеловечные, — Шен был настолько озлоблен, что остальные на минуту притихли. Но шквал ругательств в сторону Магистериума возобновился так же резко, как и угас. — Трубочист! Представляете, я теперь трубочист! — Оникс истерично хохотнул, а продолжил с еле контролируемой яростью: — Если я умею лазать по крышам, это не значит, что нужно заставлять меня это делать. Нет, ну вы только представьте, что станет с моей шерстью после ежедневного закапывания в сажу по самые уши! — Не ежедневного, но три раза в неделю тоже многовато, — подала голос Веспер. Она старалась сохранять самообладание, дабы в комнате оставался спокойным хоть кто-то в противовес нарастающей буре. Но и старшая ведьма не сдержалась: — Я, кстати, теперь буду торговать. А образование, видимо, для красоты получала. — Мне выпала честь быть садовником, хотя я даже розы от пионов не всегда отличить могу, — фыркнула Нова, складывая распределительное письмо обратно в конверт. — Хотите, я вас развеселю? — загадочно поинтересовался Хорхе, задав свой вопрос нарочито тише основного тона в комнате. Это сработало, и друзья наклонились к травнику чуть ближе, желая выпустить гнев в смехе. — Знаете, кем меня назначили? Помощником повара в общепит! Гостиная на мгновение застыла в тишине, а затем раздался взрыв хохота, от которого тонкие стёкла дрогнули. Ловчая и анимаморф почти одновременно сложились пополам, цеплясь друг за дружку, дабы не свалиться на пол, и даже Шен рассмеялся, блеснув белоснежными зубами. Такое на памяти присутствующих произошло впервые. — Они точно пожалеют о своём решении, — вытирая проступившую от смеха слезу, сумела выдавить Веспер. — Ох, Хорхе, ты спас всё это, казалось бы, безнадёжно испорченное утро... После плотного завтрака – неизвестно ведь, предоставят им обеденный перерыв на работе или нет, – компания выдвинулась из "Гнезда". На перекрёстке попрощались, и Нова, сверившись с адресом, неохотно побрела по узкой, но довольно живописной улочке. Какие-то предприниматели пользовались её красотой, разместив тут пару-тройку кафе, в одно из которых пускали даже Других. Воспоминания слегка согрели обречённую Ловчую: их компания часто бывала в этом заведении, и сколько откровенных и трогательных разговоров, сколько искреннего и громкого смеха слышали его стены! "Может, предложить собраться после отработок? Поделимся впечатлениями, выплеснем негативные эмоции, подправим десертами настроение? Звучит хорошо", — размышляла про себя ведьма, продолжая свой путь. Девушка минула поворот и остановилась, сверяя адрес. Нахмурилась. Странное ощущение зашевелилось в районе груди, будто что-то шло не по плану. Будто она уже была здесь, но не сегодня, а... вчера. И каждый последующий шаг всё больше убеждал её в этом, пока она не остановилась перед невысокой церковью. Вчера сюда вела Веспер, поэтому Нова адрес не узнала. Но ошибки быть не могло: она точно пришла на место назначения, указанное в распределительном письме. Надрывно вздохнув, ведьма нерешительно приблизилась к воротам, ведущим на территорию здания. Не определили ли её сюда из-за вчерашнего разговора? Шаг. Может, ошибка? Ещё шаг. Она наделена Присутствием, разве может работать при святом месте? Ещё... — Доброе утро, — раздался голос откуда-то сверху. Ловчая чуть не оступилась от неожиданности. Вскинув голову, уставилась на Ренато, выглядывающего в распахнутое настежь окно второго этажа. — Доброе, — пролепетала застигнутая врасплох девушка в ответ. — А я... работать пришла. По письму. — Работать? По письму? — мужчина на мгновение задумался, подняв глаза к небу, а затем медленно кивнул, вспоминая. — Да-да, точно, вчера предупреждали, что кто-то по саду придёт помогать... Обождите секунду, я сейчас спущусь. Через пару минут лязгнула железная щеколда, подпирающая массивные двери, а Нова злорадно подумала: "Прошло больше секунды, святой отец!" Но появившийся на улице молодой человек сквозил солнцем, от улыбки и до кончиков пальцев светясь расположением и доброжелательностью. Ехидничать с ним не хотелось. — Умеете обращаться с цветами? — нарушил повисшую тишину священнослужитель. В голове Ловчей всплыл образ растения из комнаты Оникса – то засохло ещё столетие назад. Её способности по уходу за цветами находились примерно на этом же уровне. — Если честно, то не имею ни малейшего представления, почему именно меня распределили на эту должность, ибо совсем ничего в садоводстве не понимаю, — с горечью признала ведьма, но, спохватившись, добавила: — хотя цветы люблю. На её удивление Ренато не стал закатывать глаза и тяжело вздыхать. Лишь беззлобно улыбнулся и успокаивающе произнёс: — Не страшно, научу. Вот увидите, в этом нет ничего сложного. Главное – относиться ко всему живому с любовью. Тогда жизнь их не покинет, но забьёт ключом. "Интересно, за что Оникс так ненавидел своё растение?" — внутренне усмехнулась девушка, но эти размышления её не задержали. Слова Ренато проникли глубже, чем она ожидала и чем, возможно, ожидал он. Главное – относиться ко всему живому с любовью... Да, мужчина сквозил любовью, из него можно было бы выжимать её вёдрами, и она бы не кончилась. Он любил Бога, любил цветы, любил прихожан и случайно пробежавшую мимо кошку – Нова поняла это по тому, как он задержал на ней взгляд, а в его карих глазах мелькнул тёплый блик, от которого сердце ведьмы дрогнуло. Ненавидеть его при всём своём желании, разросшемся за годы её жизни, она не могла. Не любить, не принимать, не доверять могла, но привычная ненависть спала. Впрочем, так категорично относиться к нему ей попросту не на руку. Он теперь считается её начальником, ведь так? Портить отношения с Церковью и Магистериумом никакому Другому выгодно не было. Значит, нужно убедить себя, что ненависть в их взаимоотношениях необязательна. "Какая разница, священник он или нет? Пока он относится ко мне и ко всему окружающему хорошо, я не стану напрасно портить это его отношение недоверием и разделением по признаку Присутствия внутри. И он, надеюсь, тоже", — подкрепляя это непростое решение кивком головы, Нова заручилась не язвить и не огрызаться в его сторону. Во всяком случае, пока не потребуется обратное. — Пожалуй, для начала следует научить Вас различать цветы хотя бы по названиям, не говоря уже об их сортах, — Ренато указал в сторону стены церкви. — Давайте начнём оттуда. Обучение начали немедленно. Последовала продолжительная лекция о тех или иных растениях и способах ухода за ними, сопровождаемая показом живых экспонатов. Поначалу Нова даже запоминала что-то и, заложив руки за спину, с умным видом следовала за священником и понятливо кивала, когда он обращался непосредственно к ней. Но постепенно голова стала гудеть от столь серьёзного потока информации, и концентрация поплыла, заставляя девушку думать о чём угодно, кроме цветов. Недолго счастье длилось: в конце лекции её настиг неожиданный устный опрос. Глупо похлопав глазами, ведьма пару секунд собиралась с мыслями, но это её не особо выручило. Помимо нескольких первых вопросов нерадивой ученице ответить ни на какие не удалось. Ошибка, ещё ошибка, ещё... — Ох, Нова, Вы совсем безнадёжны, — протянул священник, но не успела юная садовница обидеться, как он обезоруживающе улыбнулся. "А ведь я слышу это слово сегодня во второй раз. В прошлый положение исправил Хорхе. На этот раз кто? Вы, святой отец?" — В следующий раз приду с тетрадью и ручкой. Кто ж знал, что я здесь не поливать и полоть буду, а ботанику подтягивать, — недовольно пробурчала Нова, но на этот раз неудовлетворена она была собой. Не удержавшись, Ренато всё же рассмеялся: уж слишком забавно выглядела насупленная Ловчая, пытавшаяся избежать зрительного контакта. Неужели он оказался настолько строгим учителем? — Не переживайте Вы так, — ладонь священника почти коснулась плеча девушки, но вместо этого замерла на мгновение в воздухе, а после затерялась в ткани рясы. — Но записная книжка действительно не помешала бы. Так Вам будет легче ориентироваться на... рабочем месте. Назвать свой сад рабочим местом Ренато удалось лишь через паузу. Для него тот являлся отдушиной, местом, где можно было занять мозг мыслями о чём-то своём, личном, чего мужчина едва ли позволял себе где-либо ещё. И на подсознательном уровне ведьма уловила значимость этого сада. Дело в паузе или во взгляде карих глаз, обладатель коих отвёл их в сторону на последнем словосочетании? — Хорошо, — голос будущей садовницы потеплел, как и взгляд, направленный уже не на землю под ногами, а на собеседника. — Обзаведусь. Ответа она не услышала. Тёмная тень, метнувшись от забора, прыгнула в сторону девушки и замерла между ней и Ренато.