Рецидив

      Солнечные лучи просачиваются через покачивающиеся от ветерка жалюзи, отбрасывая тёплые клинья на мягкий диванчик с декоративными подушками. В воздухе танцуют пылинки, приятно пахнет пионами и ненавязчивым женским парфюмом.       Женщина тяжело вздыхает, расстёгивая верхнюю пуговицу рубашки, и встряхивает уставшей от долгого писания кистью. Следующий пациент придёт через полтора часа, и ей нужно успеть закончить с бумажной волокитой и передать карточки на ресепшен.       В дверь тихонько стучат. Женщина поднимает голову. В кабинет заглядывает парень, осматривается, и, не заметив никого, кроме психотерапевта, легко улыбается.       — Можно, доктор Чон?       — А вы на какое время записаны? — она хмурит тонкие брови, заглядывая в свой ежедневник.       — Я думал, что на правах вашего сына могу прийти и вне записи, — усмехается Чонгук, подходя к её столу. — Привет, мам.       — Здравствуй, дорогой. — Госпожа Чон поднимается с кожаного кресла, целует сына в щеку и обнимает. — Ты просто так забежал?       — Не совсем. — Он ставит на её стол бумажный пакет с круассаном и стаканчик кофе. — Я хотел с тобой поговорить, как с психотерапевтом. Точнее, посоветоваться.       — Я тебя слушаю. — Хаянми забирает стакан кофе и пересаживается на мягкое кресло, в котором обычно ведёт приём.       Чонгук плюхается на диванчик напротив, сцепляет руки в замок перед собой и кусает щеку изнутри, не зная, с чего начать. Мама его не торопит, пьёт себе кофе спокойно.       — Помнишь, я рассказывал тебе про Тэхёна?       — Про его непростую ситуацию с отцом?       — Да, — Чонгук кивает. — Несколько дней назад Тэхёну пришло смс от него…       Он пересказывает ей события тех ужасных дней. Как ушёл утром, как вернулся, застав разгромленную кухню и Тэхёна. О том, как Ким вдруг ушёл из дома, а после приехал вместе с Юнги, и всё, что сказал ему Мин: «он был у мамы, ничего не спрашивай». О том, как Тэхён пролежал в постели, не поднимаясь с неё несколько дней, то засыпая, то просыпаясь. О том, что молчит, редко откликается и не реагирует на попытки с ним поговорить. О том, что даже игривому Баму не удаётся его растормошить. О том, что Тэхён решил поехать на эту свадьбу. Обо всём рассказывает, ничего не утаивает.       Женщина слушает его внимательно, поджимая губы и ощущая тяжесть и боль материнского сердца. Она ещё не видела Тэхёна лично, но из рассказов сына у неё сложился образ красивого молодого человека, уставшего, сломленного, увядающего. Хаянми может только представить, сколько мрачных, не затихающих ни на мгновение мыслей роится в голове Тэхёна, как изнывает от боли душа, скольких усилий ему стоит подниматься с постели, разговаривать, выполнять простые бытовые дела.       Она знает, что у Тэхёна депрессия. И в данный момент он находится в тяжёлом её эпизоде.       — Я… я очень за него переживаю, — голос сына вдруг садится, затихает на мгновение. — Я очень хочу ему помочь, поддержать, но я совсем не понимаю, как мне это сделать. — Чонгук неожиданно всхлипывает совсем по-детски. — Ему очень плохо, мам.       Хаянми поджимает губы, оставляет стаканчик на маленьком стеклянном столике и пересаживается поближе к сыну. Обнимает его, ласково поглаживая по голове, как в детстве. Чонгук вдруг думает о том, как Тэхёну не хватает именно таких материнских объятий, и внутри всё в узлы скручивается и сильнее болит.       — Близким людей, страдающих от депрессии, очень тяжело. На их плечи падает тяжкий груз: хочется поддержать любимого человека, облегчить его боль, привнести хоть лучик света во весь тот мрак, что он видит вокруг, но помимо этого им также важно не поддаться этой тоске, оставаться для них всё тем же маяком. Потухнуть никак нельзя. — Чонгук сидит, уложив голову на мамино плечо, и внимательно слушает. — То, что ты рядом с ним — уже большая поддержка для него. Ты показываешь, что, несмотря ни на что, не оставишь его. Какими бы мрачными ни были его мысли, каким бы обессиленным ни был он, как бы тяжело не было справляться, ты остаёшься рядом, протягиваешь ему руку и подставляешь плечо, — женщина говорит мягко, ласково. Хочет дать понять: она видит, знает, что Чонгук старается помочь любимому человеку изо всех сил. — Не пытайся его растормошить. В такой ситуации нужно быть как никогда мягким. Обнимай его, держи за руку, дари тепло. Прикосновения очень важны. Помогай с бытовыми делами и самой обычной рутиной. Не делай всё за него, а именно помогай. Напоминай мягко о том, как важно поесть, принять таблетки, даже просто почистить зубы и сходить в душ. Предложи приготовить завтрак вместе, и даже если он просто посидит в это время с тобой рядом — уже хорошо. Если он не хочет разговаривать — не спрашивай, не пытайся вытянуть из него слова. Когда он захочет, расскажет сам, поделится, поплачет, и тогда ты выслушаешь, обнимешь, дашь понять, что ты рядом с ним, и вместе вы справитесь. — Чонгук внимает каждому слову. — Если у него будет желание, ты можешь предложить ему выйти на улицу. Выгулять вместе Бама, например. Там, если у него будут силы, пройтись до ближайшего магазина и купить что-то вкусное. — Хаянми прерывается, тянется к картонной коробочке с бумажными платочками и достаёт один, протягивая сыну. — Старайтесь вместе совершать в день хотя бы один маленький подвиг: поесть, выйти на улицу, посмотреть серию любимого сериала или фильма, сходить в кофейню и выпить вкусный кофе, купить какую-то вещь. Ты можешь сказать, что это совершенно обычные действия, но для человека в депрессии это может быть настоящей миссией. Это тяжело, но это произведёт хороший эффект. Будет хорошо, если у вас получится встретиться с друзьями. Например, пригласить их в гости и сыграть в настольную игру. Но это не значит, что надо пригласить их и поставить Тэхёна перед фактом. Поинтересуйся, хочет ли он видеть их в данный момент, разговаривать с ними…       Женщина говорит много, даёт действительно дельные советы, и в какой-то момент Чонгуку думается, что стоило, наверное, записывать, чтобы ничего не забыть.       — Хорошо, — он кивает, стирая со щеки последнюю слезу, и теребит в руках платочек, складывая его в какую-то непонятную фигурку.       — У него есть психотерапевт? Он у кого-то наблюдается?       — Есть, но она какая-то странная. Даже Юнги об этом говорил, а ему сам Тэхён. Кажется, она не совсем понимает суть проблемы, просто выписывает препарат.       — Что ты имеешь в виду?       — Она зацепилась за измену бывшей девушки Тэхёна, за конфликт с отцом. Но дело ведь совсем не в этом, понимаешь? — он заглядывает ей в глаза. — Он не может принять и смириться с тем фактом, что мама умерла. Он ходит в её кардигане, спит в обнимку с игрушками, которые она вязала ему в детстве, ходит в тёплых носках, связанных ею же. Он окружает себя памятными вещами, связанными с ней, закрывается в этот кокон. Когда он встретился с отцом в ресторане и увидел, что на пальце его новой женщины помолвочное кольцо, он в первую очередь подумал о маме, о том, как ей было бы больно, и что на месте этой женщины должна быть она. Когда отец сообщил о свадьбе, он горевал о маме, ведь со дня её смерти прошло всего ничего, и отец её предаёт. Понимаешь?       — Понимаю, — тихо отвечает Хаянми. — Он не думал сменить специалиста? Вы ему не предлагали?       — Нет, но это стоит сделать. Только где его искать?       Женщина смеряет его строгим взглядом, так и говорящим: «а перед тобой кто сидит?».       — Ты же понимаешь, что к тебе…       — Я и не говорю, что возьмусь лечить Тэхёна. У меня есть много коллег, которым я доверяю, и я уверена, они смогут ему помочь. — Хаянми легко улыбается. — Может быть, и не стоит сразу менять специалиста. Достаточно будет просто сходить к другому, послушать, что скажет он, какое лечение предложит… Он принимает антидепрессанты?       — Говорит, что да, но я сомневаюсь. Он не очень хорошо себя чувствует после них.       — Наверное, они просто ему не подходят… — бормочет женщина, задумчиво кусая щеку.       — Он хочет поехать на эту свадьбу, мам, — вдруг шепчет Чон. — Я должен его отговорить? Или поддержать? Что мне делать?       — Отговаривать точно не стоит. И друзьям его скажи: не надо. Не исключено, что решение это Тэхён принял на эмоциях и может вскоре передумать. Даже если и нет — это его выбор. Возможно, так он хочет поставить для себя точку, поговорить с отцом, может, осознать факт того, что былое время не вернуть, и его отец, — я не умаляю его проступка и не пытаюсь оправдать, — решил жить дальше. — Хаянми вздыхает, замолкая на мгновение. — Но если он решит отправиться в Германию, и вы поедете с ним, вам стоит быть внимательнее. Неизвестно, как он поведёт себя, как отреагирует, какие эмоции у него будут. Он может расстроиться, может проявить агрессию, не исключено, что может перебрать с алкоголем и устроить сцену. Если захочет высказаться — пусть, но будьте рядом, чтобы притормозить его, если он начнёт выходить за рамки.       — Хорошо…       Чонгук успокаивается, выплеснув все свои переживания. Меняет тему разговора на что-то будничное, повседневное и сидит с мамой в кабинете ещё с полчаса. Женщина мягко намекает, что работы и документов у неё ещё много, и сын не смеет её больше отвлекать. Целует маму в щеку, благодарит за всё и покидает кабинет.

***

      Он смотрит на пассажирское кресло, откуда виднеются лишь маленькие поблескивающие глазки в темноте, и начинает сомневаться, что идея была хорошей.       Чонгук вообще сделал это спонтанно! Просто в голове стрельнуло, а он, недолго думая, — точнее, совсем не думая, — взял и сделал. А теперь вот сидит, переглядывается с новым маленьким другом и не знает, как быть. Он ведь и не посоветовался ни с кем. А если ошибся? Не возвращать же кроху обратно.       Вздыхает, гладит меж маленьких ушек и заводит машину. Маленький комочек сворачивается в сумке-переноске на пассажирском сидении и, кажется, засыпает. Чонгук едет не спеша, пропускает особо торопящихся водителей и часто зависает на красном светофоре.       В квартиру поднимается под оглушающие удары собственного сердца в ушах. Ладошки вдруг потеют, он кусает губы, всё же страшась, что спонтанное решение было ошибочным, и ему стоило ещё раз хорошенько подумать, прежде чем делать.       Вдох-выдох. Вводит код на двери и заходит в квартиру. Из ванной слышится шум воды — должно быть, Тэхён в душе. Бам выскакивает из комнаты, звонко тявкая, крутится возле его ног и так и норовит сунуть любопытный носик в сумку-переноску, чувствуя там нового маленького друга.       — Тихо-тихо, — шикает на щенка, присаживаясь на корточки и медленно опуская перед собой переноску. — Не пугай его.       Бам старается разглядеть зверька через сетку на сумке-переноске, виляет хвостиком и поскуливает — ему не терпится поиграть с новым другом. Малыш в сумке, по ощущениям, пугливо отодвигается и сворачивается в клубочек, жалобно попискивая.       Шум в ванной затихает. Чонгук раздевается, оставляет переноску на тумбе, и Бам крутится вокруг неё, встаёт на задние лапки, но никак не дотягивается.       Через мгновение из ванной выходит Тэхён. В одной длинной футболке, босиком, с полотенцем на голове, которым вытирает влажные волосы. Замечает своего парня, поворачивается всем корпусом и смотрит устало, блёкло.       — Ты вернулся.       — Да, — Чонгук улыбается, делает к нему шаг и словно на пробу тянет руки. Захочет ли Тэхён, чтобы его обняли?       Ким шагает навстречу. Любимые сильные руки обнимают ласково, бережно, ладони поглаживают по спине. Чон целует его в висок выдыхая. Он чувствует выпирающие рёбра и ступеньки позвонков — его любимый заметно похудел за последнее время.       Тэхён в ответ обхватывает его руками, прикрывает глаза и вдыхает тонкий аромат парфюма, довольствуясь коротким, но таким необходимым мигом спокойствия.       С тумбы доносится писк, следом — нетерпеливый скулёж Бама. Парень отходит, выглядывает из-за плеча Чонгука, стараясь рассмотреть переноску.       — Ты кого-то принёс?       — Да, — нервно улыбается Чон пятясь. — Я спонтанно это сделал…       Тэхён хочет подойти поближе, но Чонгук машет рукой, чтоб шёл в комнату и надел носки или тапки — нечего босиком ходить. Ким натягивает на себя и носки, и штаны, усаживаясь на диван в ожидании.       Чонгук заносит переноску, всё ещё неловко улыбаясь и царапая ногтями ткань сумки. Садится, ставит себе на колени кого-то маленького и пищащего и не спеша расстёгивает.       Тэхён наклоняется, стараясь рассмотреть на светлой пелёнке зверька, и он сам боязливо подаётся вперёд. Показывается маленький розовый носик, усики, а после и голубые глазки. Ким протягивает ладошку. Котёнок нюхает его пальцы, ладонь и тихо пищит. Парень берёт его на руки. Малыш вцепляется тонкими коготками в его футболку, оставляя мелкие зацепки, крутит головой, рассматривая столько всего нового, и ведёт носом, вдыхая множество незнакомых ароматов.       Чонгук сидит, практически не дыша. Наблюдает.       Тэхён с теплотой рассматривает котёнка на руках, аккуратно гладит меж ушек, по спинке, маленькому хвостику, а котёнок смотрит на него в ответ голубыми глазами, кажется, тихо мурлыкая.       На лице Кима появляется лёгкая улыбка, и Чонгук выдыхает шумно, сутулясь и сдуваясь, как воздушный шарик.       — Как его зовут?       — Никак. Это твой кот, вот и придумай ему имя.       Тэхён смотрит на него, затем на котёнка и думает какое-то время. Молчит, поглаживая малыша.       — Назову тебя Мун. — Поднимает его перед собой, глядя на маленькую мордочку. Кот мяукает пискляво, то ли одобряя, то ли не одобряя. — Ты голодный, наверное… Осталось ли у меня молоко?       Бормочет себе под нос и поднимается с дивана, следуя на кухню. За ними хвостиком увязывается и Бам.       Чонгук откидывается на спинку дивана, прикрывая глаза и улыбаясь расслабленно. Тэхён улыбнулся. Он испытывает приятное тёплое облегчение: котёнок сможет чуть приободрить его парня, подарить хорошие эмоции, отвлечь от собственной боли.       С кухни слышится стук посуды. Чон поднимается и спешит к ним.       Тэхён сидит на полу, наблюдая за котёнком, что жадно пьёт молоко, пачкая в нём всю моську, и поглаживает Бама на руках, что рвётся поиграть и разделить с малышом трапезу. Чонгук садится позади Тэхёна, обнимает его со спины, укладывая подбородок на плечо. Доберман тянется к нему, хочет лизнуть щеку.       Мун, наевшись до отвала, неуклюже садится около пустой мисочки. Ким отпускает Бама, позволяя познакомиться. Щенок, виляя хвостиком, подходит ближе. Котёнок смотрит на него внимательно. Доберман касается своим носом его, маленького и розового, обнюхивает, облизывает испачканную в молоке шёрстку и громко тявкает. Мун, чуть пошатываясь, просто глядит, и это вызывает у парней тихий смех.       Спустя пару часов, чуть освоившись и осмотревшись, малышня бегает по квартире, путается под ногами и врезается во все возможные поверхности. Мун скачет по комнате маленьким козлёночком, убегает, прячется, и Бам кружится вокруг, скуля — ему не залезть. Спать ложатся тоже вместе. Мун забирается на постель, пристраиваясь под боком Тэхёна, и Бам, чувствуя себя обделённым, скулит около Чонгука. Ему приходится сдаться и позволить собаке залезть на кровать, чтобы улечься в ногах.       Питомцы ещё балуются, скачут по постели, получают нагоняй и укладываются. Чонгук подвигается ближе к своему парню, обнимает и целует в лоб, спинку носа и губы. Мягко, нежно. Тэхён, уже засыпая, двигается ещё ближе, закидывает на него руку и ногу и шепчет:       — Спасибо.       А больше Чонгуку для счастья и не надо.

***

      На следующий день, узнав о новом питомце, Хосок и Юнги напрашиваются в гости. Чонгук обговаривает это с Тэхёном и, получив согласие, сообщает друзьям, что они их ждут.       Они приходят не с пустыми руками, но без алкоголя. Приносят закуски и колу. Хосок тут же подхватывает Муна на руки и долго сюсюкается с ним. Котёнок так и засыпает у него на коленях, выпросив кусочек куриного мяса.       — Давай тоже кота заведём. — Чон поворачивается к своему парню.       — Чтобы он сожрал Пирожка?       — Да Пирожок сам кого хочешь сожрёт, — усмехается Хосок.       — Нет. — Юнги непреклонен.       — Ну, пожалуйста, — канючит парень, уложив голову на плечо любимого и смотря на него щенячьим взглядом. Мин же смотрит в ответ, как строгий родитель. Хосок сдаётся, дуется для вида, а после бросает: — Ну да, мне и одного кота хватает, только он не ручной совсем. — И под недовольным взглядом своего парня лезет к нему целоваться. Юнги ворчит и отпихивает его, а Чонгук смеётся. Тэхён тихо усмехается, цепляя палочками ещё кусочек курочки.       В воздухе витает едва различимое напряжение: они все стараются поддерживать незатейливый диалог о чём-то будничном, лёгком. Однако это лишь видимое, вербальное. Юнги одними глазами у Чонгука спрашивает: «как он?», и получает в ответ лишь напряжённый взгляд. Хосок за их безмолвным диалогом наблюдает, понять пытается. Тэхёна ни о чём не спрашивают — ни к чему приставать, бередить, вытягивать слова.       Сейчас Тэхён кажется спокойным, даже относительно бодрым. И улыбается порой, и усмехается тихо, и диалог поддерживает. Однако его социальная батарейка быстро садится. Общение вытягивает последние силы. Он вскоре замолкает, сидит, уставившись в окно, поглаживает на коленях Муна, пришедшего к нему. Разговор больше не поддерживает, даже не слушает друзей, погружаясь куда-то глубоко в себя. В свои мрачные мысли.       Чонгук это замечает. Касается его колена, привлекая внимание.       — Устал? Хочешь лечь?       Ким бросает взгляд на друзей. Некрасиво как-то будет уйти.       — Если устал, ложись, Тэхён-а, — произносит Юнги. — Нам тоже уже пора, засиделись, — он бросает красноречивый взгляд на Хосока.       — Вы не обидитесь?       — Не говори ерунды, — вклинивается Чон. — Иди и отдыхай. Мы поможем Чонгуку убрать тут всё.       Тэхён ещё раз оглядывает близких, словно сомневаясь. Поднимается из-за стола, держа на руках Муна, и уходит в спальню, пожелав всем спокойной ночи. Друзья провожают его улыбками, а стоит парню скрыться за дверями комнаты, становятся серьёзными.       — Как он? — тихо спрашивает Юнги, собирая пустые банки из-под колы.       — С появлением Муна стал чуть бодрее, повеселел, кажется. До этого просто лежал в постели, не разговаривал, не вставал практически… — Мин поджимает губы. Он за младшего переживает и помочь хочет, но понимает, что поддержка и забота — лучшее, что все они могут ему дать в этот момент. — Я с мамой на днях разговаривал, она психотерапевт. — Хосок, услышав, вскидывает голову. — Она говорит, у неё есть знакомые психотерапевты, к которым Тэхён мог бы обратиться. Но я не разговаривал с ним об этом…       — Сейчас и не стоит. Немножко позже. Пусть чуть… отойдёт.       — Специалиста сменить ему надо, — говорит Хосок, — эта какая-то странная. Сколько он уже у неё наблюдается? Толку никакого.       — Он про свадьбу что-то говорил? — задаёт главный, волнующий всех вопрос Юнги.       — Нет. Вот как тогда сказал тебе, что поедет, больше эту тему не затрагивал. А я и не спрашивал.       — И не надо…       — Я бы очень хотел, чтобы он передумал, — выдыхает Юнги. — Нехорошее у меня предчувствие какое-то. Не стоит ему ехать туда. Пользы это никакой не принесёт, только рану разбередить…       — Мама сказала, что мы не должны его отговаривать. Просто принять его решение. — Чонгук завязывает мусорный пакет. — Ведь эта свадьба может стать конечной точкой. Тэхён может либо разорвать общение с отцом окончательно, закрыв эту дверь, либо же, наоборот, обговорив с ним всё, их отношения могут стать немного лучше.       — Сам-то в это веришь? — усмехается Чон.       — Не станут их отношения лучше. Его отец конкретно проебался, и даже если Тэхён его простит, принять его новую жену и их брак не сможет. Я надеюсь, что если он решится поехать, то только для того, чтобы поставить в их отношениях жирную точку. Сейчас отец — не близкий человек, а ходячее напоминание о самой больной утрате.       Чонгук поджимает губы, мысленно соглашаясь с Юнги.       Друзья действительно помогают ему убрать со стола, забирают с собой мусор и тихонько уходят.       Чонгук принимает душ и входит тихо в комнату, пропуская Бама. Щенок запрыгивает на постель — если раз разрешили, значит, можно и всегда — и устраивается у Тэхёна в ногах, рядом с Муном.       Чон, шурша одеялом, ложится рядом со спящим парнем. Обнимает его со спины, прижимается, целует в шею на уровне седьмого позвонка и прикрывает глаза, упираясь лбом меж чужих лопаток. Тэхён во сне мычит и накрывает его руку своей, теснее прижимаясь к нему.       Утром Ким просыпается первый. Ёрзает, стараясь выбраться из тесных жарких объятий Чонгука. Парень прижал его к себе во сне, как плюшевого медвежонка. Подтягивается и садится, подперев спину подушкой, и Чон, ощутив холодную пустоту, тянется за ним, укладывая голову на его живот и обнимая одной рукой. Тэхён запускает пальцы в его волосы, легко перебирая, чуть ерошит, приглаживает, массирует кожу головы. Чонгук так и сопит, только щекой об одеяло потирается.       Тэхён смотрит на питомцев. Бам растянулся во всю длину, Мун свернулся в клубочек рядышком, прикрыв лапой морду.       «Дождь, наверное, будет», — думается Киму.       Это утро тихое, тепло и спокойное. В квартире тишина, только дыхание любимого человека, тихое мурчание кота и редкое поскуливание Бама, что дёргает лапками во сне, словно куда-то бежит.       Тэхён поворачивает голову к окну. Думает, взвешивает, гоняет мысли по кругу в голове. И тянется к телефону.       Находит диалог быстро, заносит пальцы над клавиатурой, и через мгновение печатает сообщение, отправляя тут же. Не оставляет себе шанса передумать.       Кому: Отец       Сообщи мне точную дату свадьбы. Мне нужно купить билеты.