Рецидив

      Они пообещали, что отговаривать не станут, но это не мешает им надеяться.       Когда Тэхён сообщает всем, что поедет на свадьбу, и спрашивает, кто поедет с ним, Хосок и Юнги соглашаются тут же. Чимин сомневается — стоит ли ему там быть? Он не так близок к Тэхёну, и влезать в его личные семейные дела ему не хочется. Намджун также предпочёл остаться в Сеуле, чтобы не переться в Германию всей толпой.       Тэхён просит друзей дать ему документы, чтобы он взял билеты на самолёт. Отец присылает деньги, как и обещал.       Чонгук, помня о словах мамы, никак решение своего парня не комментирует. Просто надеется, что эта поездка не нанесёт Тэхёну ещё большую травму.       Они с Бамом фактически перебрались к Киму, но, кажется, всех это устраивает. Чонгук переживает, не хочет оставлять своего парня одного, а Тэхён не против компании в лице любимого человека и его суетливого щенка. С появлением Муна квартира, серая и унылая, превратилась в игровую площадку для питомцев. По углам валяются собачьи игрушки и пушистые мышки Муна, две лежанки стоят рядышком у кровати, соседствуют и их мисочки на кухне.       Чонгук с Тэхёном часто выбираются на улицу вечерами, чтобы выгулять Бама и зайти в магазин за чем-нибудь вкусным.       Мун своим присутствием и необходимостью заботиться о себе не позволяет Тэхёну погружаться слишком глубоко в мрачные мысли и теряться в пыльных уголках своего сознания. Теперь Киму есть кого кормить, гладить, носить на руках. Котёнок ходит за ним по пятам, едва успевая перебирать маленькими лапками, лежит на столе, пока Ким делает домашнее задание, или спит у него на коленках.       Чонгук радуется, наблюдая за ними. И в груди всё теплеет и разливается по телу согревающей волной надежды: всё наладится, Тэхён выйдет в ремиссию.       Ким учится, сдает зачёты и экзамены, выполняет все задания и получает хорошие отметки. Словно ничего и не было. И не будет.       Билеты на самолёт он купил. И это последний момент, когда поднимается тема свадьбы его отца и ведется об этом разговор. После Тэхён молчит. Чонгук тревожится тихо, Юнги нервничает заметно и открыто, и Хосоку приходится его успокаивать, растирая худые напряжённые плечи. Спокоен только Тэхён, но не его близкие.       В его вдруг возникшем спокойствии чувствуется подвох и мелькающая где-то на периферии опасность. Тэхён вмиг затихает, выравнивается, ловит утраченный ранее баланс. Выбирается из ямы «минуса», но карабкаться выше, к «плюсу» не спешит. Останавливается на своём «нуле», зависает. Может, чего-то ждет? Какой-то момент?       Юнги думает именно так. Спокойствие друга пугает. Ему кажется, что Тэхён к чему-то готовится. Топчется на месте, чтобы набраться сил, разогнаться как следует и прыгнуть. Вопрос — куда? Зачем? Прыгнет ли он вниз, в саму тьму и холодность «минуса» или же поднимется, зацепится рукой за первую ступеньку «плюса», чтобы вскарабкаться ещё выше?       Юнги насторожен.       Сессия успешно сдана, и настало время собирать вещи. Тэхён советует друзьям поискать в интернете интересные места в городе, где можно погулять или что-то посетить, и Мин напрягается ещё больше. Ким планирует задержаться в Германии?       Остро встает вопрос о животных. Чонгук предлагает отвезти питомцев его родителям, но Тэхён наотрез отказывается. Одно дело знакомый им щенок добермана, другое — котёнок и крыса в довесок. Нагружать семью Чон не хочется.       Тэхён обещает, что поговорит с Джином, и ловит его уже на следующий день.       — Джин-хён! — окликает мужчину, и тот, погруженный в бумажки, вздрагивает, едва не сбив со стола свой стакан с холодным американо.       — Что такое?       — Скажи, ты же часто бываешь дома?       Сокджин моргает, не совсем понимая к чему был этот вопрос.       — Да.       — А домашние питомцы у тебя есть?       — Нет, — тянет, отодвигая стакан от греха подальше, и уже хочет спросить, к чему все эти странные вопросы, но младший его опережает:       — Могу я кое о чём тебя попросить?       — Можешь.       — Мне и моим друзьям нужно уехать на время. В Германию. Мой отец женится. — Джин уже хочет ляпнуть «поздравляю», но Тэхён и слова не даёт ему вставить. — Не мог бы ты взять к себе на это время моего котёнка и крысу Юнги?       — Ну… У меня не было таких животных, но, думаю, справлюсь. — Неловко чешет затылок мужчина. — Да, хорошо. Вы можете привезти мне их.       Вопрос решён. Через пару дней Тэхён и Юнги приезжают к Джину с переносками, пелёнками, кормами и прочими приблудами, дают чёткие инструкции по уходу за любимыми зверьками и сливают на них полное досье, обозначив, каких вредностей стоит ожидать.       — Как ты? — спрашивает Юнги, заходя в лифт вслед за другом.       — Нормально, — бодро отвечает Ким, нажимая на кнопку с цифрой «1». — Я в порядке.       — Это-то меня и настораживает, — бормочет себе под нос парень.

***

      Путь им предстоит долгий. Тринадцать с лишним часов в самолёте до Берлина и ещё несколько на автобусе до Хаттингена.       В самолёте Тэхён втыкает в уши наушники, накрывает ноги пледом, принесённым стюардессой, и вскоре засыпает, привалившись к плечу Чонгука. Чон ещё какое-то время смотрит фильмы на ноутбуке, а после и сам впадает в дрёму.       Юнги же никак не может найти себе удобное положение. Ёрзает, пыхтит, то смотрит в иллюминатор, то пытается посмотреть фильм вместе с Хосоком, но всё тщетно. Тревога бегает по телу неприятными мурашками и мелкой дрожью.       — Выдыхай, кис, — успокаивает его Хосок, обнимая и поглаживая по спине. — Всё будет хорошо. Постарайся поспать, нам долго лететь.       Юнги выдыхает. Шумно, устало. Кивает и укладывает голову на плечо Чону, прикрывая глаза. Хосок перебирает его мятные волосы, внимательно следя за сюжетом на экране планшета. Вот уж кто, кажется, совсем не переживает.       Из самолёта выходят уставшие, и при одной мысли о нескольких часах в автобусе хочется улечься на горячий асфальт и по-детски заистерить. Ноги затекли, зад онемел, а им сидеть ещё полдня.       Однако поездка на автобусе оказывается приятнее перелёта — все прилипают к окнам, рассматривая красочные пейзажи. За окном проплывают деревья с сочными зелёными листьями, поля, на которых порой можно увидеть овечек с пастухами и одиноко пасущихся лошадей. Показывается вскоре и река Рур, давшая название целому региону. Юнги лезет в рюкзак и выуживает оттуда свой фотоаппарат, стараясь поймать красивые кадры из окна мчащегося автобуса. Чонгук делает фотографии на телефон, собираясь отправить родителям вместе с сообщением о том, что они добрались до места.       Одному Тэхёну это неинтересно: он тут уже был. И места, что ранее казались прекрасными, сейчас навевают тоску.       На остановке около вокзала их встречает Бёнчхоль. Один, слава богу. Мужчина предстаёт перед ними в лёгких брюках, свободной рубашке с коротким рукавом и солнцезащитных очках. Улыбается тепло. Действительно рад видеть сына.       — Здравствуй, — раскрывает руки для объятий и тут же заключает в них парня. Тэхён со стороны напоминает безвольную куклу: в ответ не обнимает, так и стоит, опустив руки. Терпит. — Я так рад, что ты приехал.       — Здравствуй. — Парень отступает, держит дистанцию. — Это Хосок и Юнги, мои друзья, — указывает на ребят, что кланяются. Точнее, кланяется Хосок. Мина приходится дёрнуть за руку, чтобы сделал то же самое и не вредничал. — А это Чонгук — мой парень.       На лице Бёнчхоля застывает какое-то странное выражение. Улыбка наполовину сползает, становится кривой и словно натянутой. Парень?.. Но ведь у Тэхёна была девушка…       Чонгук жмёт ему руку, а Тэхён ухмыляется. Да, папочка, я встречаюсь с парнем.       Теперь Бёнчхоль с каким-то сомнением и подозрением смотрит и на Хосока с Юнги. И Ким едва сдерживает в себе гаденький смех и желание ляпнуть: «да, отец, они тоже встречаются».       — Пойдёмте к машине, — отмирает наконец мужчина.       Ребята следуют за ним, глазея по сторонам с открытыми ртами. Хосок по заинтересованному кошачьему взгляду Юнги понимает: им обязательно стоит прогуляться по местным улочкам и достопримечательностям.       Тэхён забирается на переднее сидение, чуть морщась: ему снова приходится сидеть, и судя по кряхтению с заднего сидения, ребята тоже не в восторге. Всем хочется упасть на мягкую постель, вытянуть ноги и поспать.       — Уверен, что не хочешь поехать к нам?       К нам. Тэхён повторяет в своей голове это с противной интонацией кривляясь. Нет, к ним он точно ехать не хочет. Не хочет наблюдать за их чёртовым счастьем, сладкой до тошноты любовью и поистине мерзкими касаниями друг друга. Он рискует заблевать им каждый угол, если станет свидетелем их полного нежности поцелуя.       — Уверен. Мы остановимся в отеле, — отвечает, глядя точно в окно и провожая скучающим взглядом фахверковые избушки и узкие улочки.       Ребята, сидящие на заднем сидении, переглядываются с безмолвным вопросом: «всё вроде идёт спокойно, да?».       Автомобиль останавливается у здания отеля. Ребята выбираются из машины и спешат забрать свои сумки из багажника. Тэхён открывает дверь, но отец касается его плеча останавливая.       — Давай пообедаем завтра. Напиши мне, как проснёшься.       — Хорошо, я напишу, когда мы с Чонгуком проснёмся.       Лицо отца вновь едва заметно кривится, и Тэхён упивается этой эмоцией, довольствуется. Испытывает странное наслаждение.       На ресепшене они получают ключи от своих номеров и поднимаются на указанный администратором этаж. Тэхён денег не жалел, — платит ведь не он — выбирая одни из лучших номеров, расположенных напротив.       Они расходятся в коридоре, прощаются до следующего дня - всем ужасно хочется спать. Тэхён скидывает сумки у дверей, проходит вглубь и валится на мягкую постель, заправленную бежевым покрывалом, с блаженным стоном. Чонгук наблюдает за ним с улыбкой.       — Не хочу двигаться, — говорит тихо, когда чувствует, как прогибается постель — Чон ложится рядом.       — Отнести тебя в душ?       — Я тяжёлый, — практически мычит, уже отдаваясь в руки сладкой дремы.       Чонгук воспринимает это как вызов. Поднимается и протягивает к Тэхёну руки. Хватается за его запястья, тянет на себя и подхватывает под бёдра, когда чувствует хватку на своих плечах. Ким посмеивается, скрещивая щиколотки на его пояснице, и покорно сидит на руках, пока его несут в ванную.       Чонгук включает воду в душе и настраивает её, пока Тэхён стаскивает с себя одежду, сбрасывая её кучей на пол. Заходит в душевую кабину, встаёт под душ, блаженно выдыхая, когда тёплые струи мочат волосы и стекают по плечам и груди, смывая напряжение и усталость. Он собирает воду в ладони и умывается, растирает лицо и подставляет его под капли.       Чон заходит в душевую следом, закрывая стеклянную дверь. Касается его спины, ведёт ладонями от лопаток до самой поясницы, оглаживает бока и обнимает, укладывая ладони на животе. Касается губами влажной кожи. Тэхён в его руках разворачивается и чуть тянет на себя. Теперь вода льётся на Чонгука.       Он улыбается, оглаживает спину и выпирающие позвонки, делает маленький шажок ближе, заставляя Кима отступить и прижаться лопатками к холодной плитке на стене. Взгляд глаза в глаза. Чонгук рассматривает родинки на его лице, влажные ресницы, пухлые губы с маленькими ранками, уставшие карамельные глаза. У него на языке чешется вопрос «ты в порядке?», но он не спрашивает — знает, ответ будет положительным. Другой вопрос: правда или лжёт?       Чонгук переживает.       Тэхён голову склоняет вбок, словно спрашивает, почему он его так рассматривает. И Чон целует. Мягко, едва касаясь губ, нежно, но с каждой секундой всё напористей. В этом нет страсти, сносящей голову - в касаниях Чонгука любовь с тревогой смешивается. «Я буду рядом, что бы ни случилось. Я буду рядом», — говорит поцелуем, прижимая к себе ближе.       Руки Тэхёна с его шеи скользят на плечи, по груди и прессу. Растирают влагу по коже, чуть царапают короткими ногтями. Чонгук, огладив спину, кладёт ладони на его ягодицы и сжимает. Ким выдыхает в его губы и следом прикусывает нижнюю. Обводит пальцами мышцы пресса, спускается к лобку, чувствуя жёсткие короткие волоски. Обхватывает его напряжённый член, проводит по стволу и кружит подушечкой большого пальца по головке, размазывая предэякулят.       Тэхён дразнится, и Чон шлёпает его по влажной ягодице. Громкий звук отскакивает от стенок душевой, за ним следует возмущённый стон. Его вжимают лопатками в стену, губы отрываются от губ и касаются шеи. Ладонь Чонгука накрывает его руку, обхватывает сразу два члена, медленно водя кулаком вверх-вниз. Тэхён запрокидывает голову, упираясь во влажную плитку, и раскрывает пухлые губы, с которых слетает тихий стон. Чонгук прижимается губами к шее, выцеловывает, чуть прикусывает за подбородок, плотнее смыкая пальцы в кольцо и водя по членам быстрее.       Становится жарко. Не столько из-за горячей воды, что льётся на них, поднимая клубы пара, отчего потеют стеклянные двери, сколько из-за набирающего обороты желания и возбуждения. Тэхён хватается за его шею, зарывается пальцами в волосы на затылке, прижимает его ближе, просит ещё больше поцелуев. Неважно, останутся ли наутро следы. Тэхён был бы не прочь покрасоваться засосами на своей шее перед отцом, чтобы снова увидеть на его лице это странное выражение: смесь омерзения и вынужденной вежливости.       Трение кожи о кожу доставляет лёгкий дискомфорт, но вместе с тем приятной пульсацией распространяет по телу наслаждение.       Ким чувствует, как тянет внизу живота, и понимает, что вот-вот кончит. Цепляется за крепкие плечи, потому что ноги слабеют и скользят на влажной плитке. Чонгук хватает его за талию, поддерживает, не позволяет упасть. Движение руки становится резче, быстрее. Чон тяжело дышит ему в шею, то касаясь кожи губами, то прикусывая.       Тэхён стонет громко кончая. Сперма пачкает руку Чонгука, попадает на их животы и смывается тёплыми струями воды. Чон двигает рукой ещё несколько раз, резче, быстрее, и кончает следом, уткнувшись лбом в худое любимое плечо.       Они стоят так пару минут, переводя дыхание, затем Чонгук отступает на шаг, потянув за собой Тэхёна. Теперь вода разбивается об их плечи, стекает каплями по спине и груди, смывая сперму с животов. Парень цепляет с полочки предоставленный отелем небольшой флакончик геля для душа с ненавязчивым запахом чего-то свежего вроде морского бриза, выдавливает на ладонь и хорошенько растирает, чтобы следом нанести ароматную пену на шею, плечи, грудь и спину Тэхёна.       Киму хочется замурлыкать довольным котом. После оргазма в ногах ощущается лёгкая дрожь, а в голове приятный туман, перекрывающий все грызущие его мысли. На него накатывает расслабление и хочется оказаться в кровати как можно скорее.       Чонгук смывает пену с их тел и выходит первый, чтобы раскрыть большое полотенце и завернуть в него Тэхёна как маленького, вытереть влажные волосы и тело. Помогает надеть белый халат, целует в нос и отправляет в постель.       Из ванной выходит в комнату, освещённую лишь одним горящим торшером. Тэхён скинул халат кучей у кровати, завернулся в одеяло и лежит, уже, кажется, засыпая. Чонгук выключает свет, забирается к любимому под одеяло и обнимает со спины. Ким накрывает его ладонь своей, ёрзает, устраиваясь удобнее, и теснее прижимается спиной к груди и ступнями к его ногам. Греется.       Чонгук оставляет поцелуй на плече, шепчет ласковое «спокойной ночи, любовь моя», слыша в ответ уже сонное мычание.

***

      Утром они собираются в холле отеля. Юнги, вооружившись шляпой с широкими полями, солнцезащитным кремом, фотоаппаратом и переводчиком на телефоне, готов покорять Хаттинген и делать незабываемые кадры. Хосок, зевая, выглядит не таким воодушевлённым, но готов следовать за Юнги, куда бы тот ни пошёл. Только за незнание языка переживает.       Тэхён успокаивает, говоря, что знания английского будет вполне достаточно для того, чтобы перекусить в ресторанчике и купить билеты на экскурсию. Они с Чонгуком одеты легко — до ресторана, в котором отец назначил встречу, идти недалеко и превратиться в расплавленное мороженое не хочется.       Договариваются встретиться здесь же ближе к вечеру и вместе отправиться за костюмами — на свадьбу стоит прийти нарядными.       Чонгук, держа Тэхёна за руку, следует за ним беспрекословно, слушая рассказы о местах, в которых его парень был с мамой, о ресторанчиках и блюдах, которые особенно понравились и запомнились, об интересных деталях, вроде неожиданно встретившейся им оленьей фермы у подножия замка Хаттинген и древних могил у местного храма.       Приходят в район Бланкенштайн. На улице за одним из столиков уже сидит Бёнчхоль с Луизой. Чонгук бросает взгляд на своего парня, но не замечает на нём неприязни, злости или любого другого негатива. Напротив, Тэхён улыбается, ускоряя шаг и приближаясь к их столику.       — Guten Tag! — здоровается Тэхён, усаживаясь на стул. Чонгук садится рядом, приветственно кивая. Он похвастаться знанием немецкого не может. — Ich werde Koreanisch sprechen. Es wäre nicht schön, wenn mein Freund nicht versteht, worum es in dem Gespräch geht.       У Чонгука мурашки разбегаются от затылка до кончиков пальцев ног. Голос Тэхёна звучит… слишком сексуально. Становится ниже, бархатистее, глубже. Он сглатывает, делает глубокий вдох и выдох, чтобы успокоить ускорившее свой ритм сердце и отогнать нарастающее возбуждение.       Что сказал Тэхён — неясно, но Луиза кивает с лёгкой улыбкой, переводя взгляд на Чона. И говорит уже по-корейски, пусть и с акцентом и некоторыми паузами. Кажется, ей всё ещё тяжело даётся корейская речь. Видимо, дома они с будущим мужем разговаривают исключительно на немецком.       — Ты сказал, что этот молодой человек твой партнёр?       — Да, мы в отношениях, — Тэхён делает глоток воды с лимоном, расслабленно откидываясь на спинку стула. Бёнчхоль выдыхает шумно, словно к спокойствию себя призывает, а Михельсон улыбается с какой-то теплотой. Кажется, она не так консервативна, как её будущий супруг. — Так что, возьмёшь фамилию моего отца после свадьбы?       Чонгук бросает на него взгляд, не понимая, с какой эмоцией это было произнесено. Резковато, смело — да, но как будто бы… без негатива. Словно Тэхён в один миг принял ситуацию и смирился.       Ким не принял и не смирился. Просто на время затих, спрятал злость и обиду в самый дальний тёмный уголок, приберёг до лучшего момента. Его всё это не радует, не вдохновляет. Ничего внутри не колышется в предвкушении празднества, нет желания рассыпаться в поздравлениях и самых лучших пожеланиях о счастливой семейной жизни.       — Да, — продолжает улыбаться Луиза. Непонятно, то ли из вежливости, то ли из желания наладить контакт с сыном своего будущего мужа, то ли из простой радости, что Тэхён задаёт вопросы и не спешит устроить скандал.       Их отвлекает подошедший официант. Тэхён склоняется к Чонгуку, помогая разобраться с меню и выбрать блюда.       — Где пройдёт свадьба? Регистрация будет выездной? Погода чудесная, — Ким смотрит на выглядывающие меж домов сосны.       — За городом есть хороший ресторан с террасой. Свадьба пройдёт там, — кивает Бёнчхоль.       — Гостей много будет?       Тэхён задаёт много вопросов. О количестве гостей, о выбранном стиле свадьбы, о возможных конкурсах, мероприятиях, о первом танце, о костюме жениха и платье невесты. Луиза, увлёкшись, достаёт свой телефон и показывает фотографии ресторана, террасы, примерных декораций и, конечно же, свадебного платья.       Разговор не затихает, только прерывается порой, когда приносят заказ и все принимаются за еду. Тэхён слишком вовлечён, что радует, несомненно, и отца, и Луизу, но очень настораживает Чонгука. Он нутром чует подвох.       Тэхён смотрит на него с лёгкой улыбкой, но в глазах его холодное равнодушие и… черти пляшут. В глубине карамельной радужки вспыхивают адские огоньки, искрятся и танцуют в каком-то предвкушении. Чонгука охватывает тревога. В голове мысли хаотичные скачут, но все нехорошие. Теперь и улыбка на любимых губах не кажется лёгкой, в ней чувствуется какая-то опасность и хитрость. Среди вереницы мыслей на первый план выбивается одна-единственная:       Тэхён устроит на свадьбе шоу.