Камелия цветет среди роз [Том1]

Императорские рыцари — функции, которые они выполняют очень разнообразны, но их можно свести к одной — поддержание общественного порядка. Будь это охрана господ, разнимание драк рыцарей крови, или же свержение императора, чьи действия грозили вымиранию двух империй.

Справочник Господина Б

[Эрос]

Я резко вдохнул, ледяной воздух вонзился мне в глотку. Тело Кэлина вздрогнуло. Перед моими глазами все еще стояла красная пелена сна. Мне все еще казалось, что мой живот распорот. — “Эрослин” — выдохнул Кэлин вслух спросонья. Несколько раз моргнул, дабы снова не заснуть — “Что произошло?” — “Нехороший сон,” — я надеялся, что он мне поверит и оставит это. — “Тебе не нужно беспокоиться” — сейчас я слишком хорошо помнил последние ощущения, чтоб хоть что-то сказать. — “Значит ты хочешь дождаться Цубаки?” — фыркнул он. С чего он взял? Хотя, я бы предпочел дождаться Цубаки, а Кэлина я не хочу в это втягивать — “Хорошо, подождем.” Кэлин закрыл глаза, но несмотря на усталость, его веки не хотели снова закрываться. Зашуршало и упало одеяло. Влажные ступни прошлись от коврика, на котором спали девочки, к кровати Кэлина. — Наставник, вы не спите? — неуверенно протягивая слова спросила Неру. Кэлин привстал и повернулся к Неру. Она стояла в одной ночном платьице, смотрела куда-то перед собой, судя по легким поворотам головы, прислушивалась к шорохам и скрипам кровати. — Да, но все хорошо — нежно прошептал Кэлин — ложись спать. Мне казалось, с каждым словом Кэлин откалывает крошки от своей души и дает Неру. Неру слегка кивнула: — Да — это слово словно оборвалось с ее языка. Неру начала перебирать пальцами. Сделала шажок к своей постели и замерла — Наставник… — сказала она тихо — скажите, я же не переживу свой первый смертный час. Не смогу. Я вижу. Но не так, как надо. Я не вижу чужих рук, когтей. Я не успею что-либо сделать. — Неру, — выдохнул Кэлин — ты хорошо дерешься. Тут девочка повернулась к Кэлину и улыбнулась: — Я не за себя прошу. Я буду стараться. Но, пожалуйста, когда меня не станет, позаботьтесь о Джеру, ей будет тяжело без меня. Кэлин молчал, темнота разъедала его мир, смыкаясь на этой девочке. Его сердце словно остановилось, кровь застыла в жилах. Кончики рук и ног словно пропали. — Пожалуйста — повторила Неру. — Хорошо, я обещаю. Неру собиралась сделать шажок к своему коврику, но тут ее нога на половине шага сорвалась, и в следующий момент она повисла на плечах Кэлина. Легкое и быстрое касание и сразу, не успел Кэлин ничего понять, Неру уже забралась на коврик возле Джеру под одеяло. Кэлину, который так и остался сидеть с приподнятыми руками, несколько секунд смотрел на маленький вздымающийся холмик. А после он попытался сбить все эти ощущения и лечь. Но все без толку. Его судьба быть съеденным, и такова судьба этих девочек. Если я буду его убеждать, что это не так, он не поверит. У меня нет уверенности, чтоб самого себя убедить. Уж тем более Кэлина. Единственное, что я могу, это попытаться отвлечь его, утащить его ненадолго в другой мир. На периферии слуха то появлялись, то исчезали крики прибрежных птиц. Постепенно запах йода заползал в мои ноздри. Маленькая фантазия, чтоб утешить Кэлина. Передо мной растянулся холмистый край, я видел, что где-то там, у берега возле кораблей плотной кучкой стояли шатры, между которыми изредка мелькали чьи-то тени. По другую же сторону, я видел скопление людей и лошадей, которых запрягали в колеснице. В стороне от общего беспорядка рядом с призами(из призов я мог разглядеть только раба) стоял мужчина с желтыми волосами. Казалось, не свет солнца на него падал, а сам он излучал как-то неземное сияние. — “Эрослин, чтоб тебя янцы съели” — я почувствовал дребезжание в его горле, но рыка еще не было — “Прекрати.” Дуновение теплого ветра, мои руки словно обволакивала тонкая и прозрачная ткань. Под ногами я мог ощущать каждую раздавленную травинку и каждый камешек в сухой земле. — Чтоб тебя янцы съели — на меня смотрели черные глаза смуглого юноши с короткой бородкой и усами. Кэлин хоть и выглядел совершенно не так, как должен был, но только по одним глазам я мог понят, что это он. Только вот сейчас по тому, насколько реальным казалось здешнее солнце, ощущения и вид недовольного лица Кэлина, я понял, что немного перестарался. Я не знаю в фантазию или в сон затащил его. Но сейчас это совсем не важно. Если даже сон, почему-то я был четко уверен, что Готтлиб не заявится. Кэлин согнулся и начал рассматривать свои ноги, попутно двигая пальцами ступни. — Что за уродство, чтоб меня янцы съели, почему это так похоже на руки? — услышал я, как он бормочет себе под нос — Пришелец! — поднял он голову — Верни все на место! Я улыбнулся и развел руками: — Без понятия как, но я думаю, к утру все образуется. Кэлин вытянул ступню и, со злости, как я видел, делали иньцы обычно, ударил ее об землю. И тут же вскрикнул и схватился за ногу, перепрыгивая на одной ноге: — Сборище объевшихся сердец! — никогда не думал, что управиться с человеческими ногами так сложно — Да чтоб вас янцы съели, или сам Двуединый. — он вскидывает голову, и тут же его глаза ослепило солнце — Да что это…?! Я отвлекся на звук ржания лошадей. Ну, раз видим мы сейчас берег Трои, то… — Гелиос проезжает на огненной колеснице, — солнце тут выглядело тем же огненным шаром, что и у меня в мире, но мне захотелось немного приукрасить. Кэлин так скривился и так на меня посмотрел, что на секунду я поверил в то, что эта самая огненная колесница сейчас свалится на меня. Но Кэлин отвел от меня взгляд, вздохнул и дернул головой, указывая мне за спину: — Что там происходит? — Состязания, наверное. — я предполагал, в честь чего были эти состязания. Но, под действием ласкового здешнего солнца, мне не хотелось задумываться. Да и Кэлину это не нужно — Не хочешь взглянуть? По его лицу было видно, что лучше бы его прямо тут на этом самом месте съели янцы, но все таки ответил: — Ладно, — а после хрюкнул носом. И он, и я удивились этому. Я решил сделать вид, что не заметил и отвернулся, ведя за собой к толпе на холме. Я четко услышал, как Кэлин схватился двумя руками за голову. Он пытался рыкнуть? Впереди на нас стекала огромная коричневая туча. В пыли я еле разглядел тени лошадей и наездников. — Берегись! — Крикнул я и обхватил Кэлина, и вместе с ним отпрыгнув в сторону от лошадиных копыт. Пыль накрыла нас с головой, залезая в нос, рот и глаза. Она осела на нас, а цоканье все еще звучало над моим правым ухом. Я поднял голову и открыл глаза, часть пыли тут же посыпалась на них, отчего на цокающего и слегка шокированного Кэлина я смотрел сквозь полупрозрачную бежевую решетку ресниц. — Что за… животные — Кэлин не мог подобрать слов, чтоб описать все те чувства, что на него произвели лошади. Будь в их мире понятия хорошего и плохо загробного мира, ему бы было намного легче, а так он мог только, — Да чтоб их янцы съели! Несутся, как таканы. Он, откинув мою руку, вскочил. С каждым новым сюрпризом ему все меньше и меньше нравилось это место. Но по крайней мере я чувствовал, что ни одна плохая мысль не овладевала его разумом, а раздражение от здешних чудаковатостей так же быстро вытекало с ругательствами, как и затекало. Мы поднялись на холм, к тому моменту уже сделав круг туда, прибыли колесницы. И Ахиллес, с двумя темными и складчатыми мешками под глазами, раздавал награды победителям. Я смотрел на Кэлина, который с интересом разглядывал и местные наряды, и награды в виде медной чудаковатой утвари, и даже злополучных коней. Уверен, побеспокой я его и начни что-то объяснять, я бы спугнул его интерес и отправился на съедение янцам. — Вот это существо с волосами цвета — Кэлин глянул сначала в сторону моря, затем на солнце — Гелиоса — я пожалел, что назвал солнце этого мира богом. Ведь Кэлин же понятия не имеет про солнце — он отличается от остальных. Это ты сделал? — он глянул на меня. Судя по его реакции на мое выражение лица он сразу понял, что, кроме как затащить сюда, я ничего не мог сделать. Но я все же объяснил. — Это Ахилесс, полубог, поэтому он отличается от остальных смертных. Я наглядно видел как то, что я сказал, Кэлин сначала обдумал одной половинкой своего мозга, затем другой, напоследок вгрызся двумя. Он сдвинул брови: — Как можно быть богом наполовину? — Очевидно, его мать богиня, отец смертный. — я уже ощущал запах гари, и, судя по всему, жариться будут мои мозги. — Эрослин, тебе не кажется, что это бред? Единственное, что я мог сказать: — Что? Кэлин взялся за голову, опустил руки к подбородку, пытаясь придумать, как бы мне легче объяснить. Я же плавал где-то в своих же мозгах, пытаясь вынырнуть и хоть что-то понять. — Эрослин, — протянул он, скривившись, — как у существ может быть ребенок? Иньцы порождают инцев, янцы порождают янцев, даже только таканы порождают только таканов, — медленно, чтоб я все смог разжевать, начал он. — Бог и смертный очевидно не равные существа. — … Наверное — мои мысли полностью запутались, и лишь эхо былого сознания доносилось из закоулков. Где-то там всплыли образы лигров, но я решил не упоминать их. Я без понятия, куда их можно приложить, чтоб против аргументов Кэлина звучало убедительно. И если он ошибается, вряд ли я смогу понять в чем. Затеряюсь в глубинах своего сознания так, что и Цубаки никогда меня не найдет. Дальше было состязание в кулачном бое, но Кэлин без особого интереса наблюдал за этим, только спросил: — Почему они голые? На это ответить я не смог. В моем родном мире было нормально заниматься спортом голышом, считалось, что так было удобнее. Кэлин вздохнул, еще раз глянул на ту пару мужчин, что наматывали на свои руки кожаные ремни покрепче, и уже прикидывали, какие синяки на лице противника они набьют. А после Кэлин отвернулся и без слов пошел, как будто под действием неизвестного мне ветра. Я тут же бросился за ним: — Кэлин! — Ты можешь остаться. Тебе то это зрелище явно по вкусу. — он не обернулся, но я заметил как он слегка щурил глаза из-за солнца — Незачем за мной таскаться, ты не такан, — тут прямо передо мной возник образ Цубаки, который улыбаясь сквозь зубы, продавливает: “Щенок”. Тут в один момент Кэлин скрылся от моего взора за краем холма. Затем глухой звук удара. Я подбежал к краю и увидел, как он лежал у подножья, хватаясь за все ушибленные части тела, а в особенности за ногу. — Да, чтоб янцы съели эти ноги! — взвыл он. Я тоже спустился, только медленнее и аккуратнее, делу не поможет, если и я споткнусь. Протянул ему руку, он посмотрел на нее так, как будто протягивал я ему раскаленное клеймо. Тем не менее Кэлин без пререканий взялся за руку и поднялся. Он встал, но одной ногой он касался земли лишь носком и то кривился от боли. — Я могу тебя понести. Келин согнул не ушибленную ногу и приземлился попой на землю: — Куда меня нести, Эрослин? — он упал на землю — Это же сон, тут и подожду, пока не проснусь. Кажется, я опять сделал все только хуже. Не унывать, не унывать, не унывать. Море. Кэлин наверняка и понятия не имеет про море, может, хоть и ходить он сейчас не способен, отнести его помочить ноги будет неплохой идеей. Я взял его подхватив под коленями и плечами. — Пришелец! — Вскрикнул Кэлин, тем не менее не сопротивлялся. Я слишком быстро и ловко поднял его и прижал к своему телу его здоровую ногу так, что попытка вывернуться закончилась бы сломанной попой. Без понятия, можно ли сломать попу. — Кэлин — улыбнулся я — я не для того тебя сюда затащил. Я хочу, чтобы ты увидел еще что-то, помимо своих бараков и смертных часов, даже если так. Есть шанс того, что Кэлин не проживет долго и я хочу, чтоб у него была возможность попросту насладиться некоторыми вещами без мыслей о заботах его мира. Будь моя воля, я бы вырвал его из его мира и поместил в другой лучший мир. Но, к сожалению, ни у одного известного мне, да и наверное самому Господину Б, нет существа такой силы. Я сначала сам вошел в воду. Теплая и невесомая настолько, что не ощущал линию у щиколоток, где воздух сталкивался с водой. После аккуратно посадил Кэлина на влажный песок. Все это время, хоть и не говорил он ничего, но брови его были сведены. До тех пор, пока он не оказался в воде. Он расслабился, как будто и не он был в воде, и подол не его хитона намок и перемешался с песком. Как будто…я присел на корточки и стал наблюдать за ним… Кэлину нужен хвост. Человечьи ноги делали его обузой. Солнце скатывалось с края небесной глади, длинная ослепительная дорога шла по волнам от берега к горизонту. Отраженный свет резал глаза, пока наконец Кэлин не открыл свои. Над головой был все тот же потолок комнаты Кэлина. Хорошо, очень хорошо. Все же было бы крайне неловко остаться там навсегда. Кэлин меня бы не простил. Кэлин встал, сжал простыни в своих ладонях. Я чувствовал те море, солнце и берег, которые легкой пеленой застилали его глаза. Он встряхнул головой прогоняя видение. — “Пришелец, никогда так больше не делай”