На все воля Божья

Сквозь неясную темную пелену исходил свет. Нова попыталась сфокусироваться и увидела очертания знакомого лица, но никак не могла понять, кто это. — Нова? Нова, ты в порядке? По обеспокоенному голосу она узнала Ренато и шире открыла глаза. — Тебя нужно отвезти нужно в больницу. — Священник сидел на коленях, склонившись над девушкой, ища серьезные наружные повреждения. — Нет! Не надо в больницу. — Девушка тут же попыталась резко вскочить, но Ренато не позволил. — Не делай резких движений, у тебя может быть сотрясение. Почему ты не хочешь в больницу? — Пожалуйста, просто не отправляйте меня в больницу. «Господи, он, наверное, подумал, что я накачалась наркотиками. Какой позор». — Хорошо. Ты идти можешь? Мой дом здесь недалеко. — Думаю, да. Священник аккуратно помог ей подняться, подставил плечо, чтобы она смогла облокотиться на него, а затем внезапно подхватил ее на руки. На вид нельзя было предположить, что он настолько крепкий, с другой стороны, такое разве разглядишь под рясой или его закрытой одежде? Нова закрыла глаза, уткнувшись в мужское плечо носом. От зеленого свитера исходил приятный аромат легкого парфюма, домашнего печенья и летнего сада. Через несколько минут он опустил ее на землю перед дверью небольшого дома. Ренато осторожно проводил ее к мягкому дивану, накрытому клетчатым пледом. Сам потянулся включить торшер, который осветил комнату мягким приглушенным светом. Из соседней комнаты послышались быстрые мелкие шаги — к ногам священника подбежал лохматый лабрадор со светло золотистой шерстью. — Ого, не знала, что у вас есть собака. Красивая. — Нова постаралась выпрямиться на ужасно комфортном и мягком диване. — Это Мэгги. — Ренато присел на колени рядом с собакой и потрепал ее по спине. — Приляг, не утруждай себя напрягаться сейчас. Девушка с удовольствием послушалась. В глаза сразу бросилась скромная, но комфортная обстановка небольшой гостиной. Диван напротив камина, сзади книжный шкаф и два окна, прикрытых легкими занавесками. На подоконниках виднелись горшки с растениями. Бегония, монстера и что-то похожее на алоказию. Мама выращивала много подобного дома. Нова сразу вообразила картину, как Ренато копается в земле с закатанными рукавами, бережно пересаживая ростки. У нее самой ни разу не получалось выходить ни одно растение. Ренато нахмурился с беспокойством: — Мне нужно будет осмотреть тебя на наличие ран и ушибов — и обработать. Нова молча кивнула в ответ и он отошел в другую комнату. Она почувствовала, что ее голос слегка охрип. Ей было стыдно перед ним в таком виде. Куртку она забыла у Зака, поэтому на ней висело лишь небольшое платье. Макияж потек от слез, вся искалеченная, грязная от асфальта, пьяная. Идеальный букет для встречи со священником. Ренато вернулся с аптечкой и стаканом воды, который сразу ей вручил. Он присел на колени перед ней и начал рассматривать ссадины на ногах. Нова ощутила себя такой защищенной. Не было похоже, что он собирался ее осуждать или ругать, и в этом было столько тепла, по которому она соскучилась. Только когда он капнул какой-то жидкостью ей на колено, она поняла, что половина тела у нее саднила и легонько втянула в себя воздух от болезненного ощущения. — Больно? — Ренато поднял на нее свои сочувствующие карие глаза, и Нова невольно расплылась в улыбке. — Чуть-чуть. — Тогда придется немного потерпеть. — Он говорил это предельно серьезным и сосредоточенным тоном, но когда взял ее за руку, изучая повреждения, девушка растаяла от его приятных, нежных прикосновений. — Я бы такое долго терпела. — невольно сорвалось с языка. — Что? — взволнованно спросил молодой человек. — Ты точно не ударилась головой? Не кружится? Не мутит? — Эм, нет, кажется, все нормально. — Родители тебя не потеряли? Нова отвернула голову и промолчала. Зачем он вспомнил сейчас о них. Ей будет худо, когда она вернется в таком виде. — Нова? — Я напишу им смс, что я у подруги. — Ты не захотела ехать в больницу, потому что там работает твоя мама? — не унимался Ренато. — Угу. — Нова не желала развивать эту тему. — Тебе нежелательно в ближайшее время много двигаться. Оставайся здесь, а с утра я отвезу тебя домой и объясню все твоим родителям, успокою, что ты была здесь. — Нет! — резко выпалила Нова, представив, в какой ярости будет отец, увидев ее. Кто знает, что он решит сотворить в этот момент, на глазах у Ренато. — Вам лучше не показываться у них на глазах, попадете под горячую руку. Я… останусь, если вы не против. Просто скажу, что ночевала у подруги, так будет лучше. — Но тебе нужно будет обратиться в полицию. Тот, кто тебя сбил, скрылся с места преступления. — Едва ли его возможно будет найти. Это все того не стоит, правда. Со мной же все в порядке, только немного царапин. — Девушка постаралась улыбнуться для убедительности, но вышло криво и фальшиво. Молодой человек отвел взгляд и задумчиво вздохнул. Нова ведь совсем не подумала, что тем самым толкает его на ложь. Даже если ему не придется врать напрямую — эта ситуация так или иначе подразумевает сокрытие правды. — Ренато, мои родители… — начала Нова в попытке оправдаться. — Ты боишься? — Глаза его напоминали объятия мамы в детстве, мягкие и утешающие. Воздух стал тяжелым и вязким. Если бы возможно было не говорить об этом… — Я сама во всем виновата. — Нова… — Так скажет мой отец. — перебила его девушка. Наступила долгая пауза. Каждый думал о чем-то своем, смакуя ее последние слова. На удивление, Ренато не стал с ней спорить и спокойно продолжил обрабатывать ее раны. Когда он подобрался к плечам, его взгляд вдруг резко взметнулся к девичьему лицу. Он взял ее за подбородок и повернул левую часть к свету. — Откуда это у тебя? — медленно и нарочито осторожно спросил пастор. — От падения же. — соврала девушка. Ренато убрал руку, грузно откинулся назад на пол, подставив колени под локти и нервно зарылся рукой в свои волосы — глубоко вздохнул, набираясь сил и судорожно переваривая негласную информацию. Нова видела как гуляли вены по его руке от напряжения. Он не верил ей ни секунды. — Я понимаю, что о таком сложно говорить. Но я хочу помочь тебе. Я могу помочь. Только назови имя. — Зачем вам это? Зачем вы со мной так возитесь? — Все заслуживают к себе достойного отношения. А еще защиту и плечо друга. — Понятно. — Нова повернулась к стене и сложила руки на груди. Почему-то эти слова странным образом ее задели, будто она желала услышать нечто другое. — Это просто несчастный случай. Мне сегодня не очень везет. Парень горько усмехнулся. — Сегодня мне не дождаться от тебя правды, так ведь? — После этих слов он встал и ушел в другую комнату. Мэгги, все это время лежавшая рядом на полу, вскочила и побежала за хозяином. На противоположной стене, над полкой, висел большой черный крест. Глаза зацепились за неподвижный объект. Небольшой символ, но так много в себе несущий. Она представила, как рядом стоит Иисус и недовольно качает головой, глядя на нее. Веки тяжелели и постепенно сомкнулись. *** Нова проснулась от внезапно накатившего тепла. Она открыла глаза и увидела Ренато, накрывающего ее пуховым одеялом. Диван под ней уже был разложен. Неужели он успел ее передвинуть, чтобы застелить спальное место и вернуть спящее тело обратно? Свет напольной лампы горел на минимальном режиме. Сам священник успел переодеться в синие полосатые пижамные штаны и тонкую кофту с длинным рукавом. Сложно было найти что-то более милое в этой комнате. — Спокойной ночи, Нова. — шепотом произнес молодой человек и уже повернулся в сторону своей спальни, но девушка схватила его за руку. — Не уходите, пожалуйста. Мне нужно… плечо друга. Ренато чуть замешкался, но опустился рядом с ней. Ей было страшно неловко это делать, но рука ее уже не слушалась и потянулась, чтобы взять его руку. Он мягко сжал ее в ответ без доли удивления. Будто они всегда так делали. Рядом с ним оказалось спокойно. Нова внезапно осознала, что так было все время, но она никогда этого не замечала. Каждый раз, как она его видела, слушала, стояла рядом, помогала — он дарил ей ощущение уюта. Это озарение пришло внезапно и обезоруживающе. Все защитные механизмы вдруг попадали с грохотом в бездну и Нове виделись его карие глаза ярче и отчетливее стука собственного сердца. — Ренато, вы когда-нибудь любили? — хрипло спросила девушка. — Любовь хронически в моем сердце. «Кто не любит, тот не познал Бога, потому что Бог есть любовь». — уверенно ответил мужчина, будто ему задавали этот вопрос каждый день. — Это уклонение от ответа, вы же знаете, что я имею ввиду! Может вы успели испытать юношескую влюбленность до посвящения в сан. — Хах, юношеская влюбленность. — Ренато легко и мечтательно закинул голову вверх, что-то вспоминая. Потом серьезно повернулся обратно. — Я бы ответил на твой вопрос, если бы ты дала честный ответ на мой. Нова немного помолчала, обдумывая ситуацию, о которой ей не хотелось думать сейчас. И завтра. И вообще никогда. То, что произошло за порогом этого дома обретет реальное лицо только когда она покинет это место. Все, что имело значение в эту минуту — это тепло, ускользающее с каждой секундой зыбучего времени. — Вам никогда не бывает одиноко? Только, пожалуйста, не давайте сразу отрицательный ответ, потому что с вами Бог. Как обычный человек, что вы чувствуете? Ею вдруг овладело желание познать настоящего человека внутри обличия святого отца. — У меня есть Мэгги, есть разные люди вокруг. — А эти люди, они вас знают? Не как лицо священнослужителя. А как обычного мужчину со своими интересами, страхами — желаниями. Ренато задержал внимательный взгляд на девушке, не в силах сразу ответить на этот вопрос. Обезоружив собеседника на какое-то время, ей удалось полюбоваться его растерянным выражением лица. Он снова стал похож на юного ангела. — Это совсем не обязательно. Людям проще знать меня таким. Нужна граница, черта безопасности для обеих сторон, заступать за которую никто не желает. Моя деятельность подразумевает некий авторитет. Не пойми неправильно: но гораздо легче исповедоваться не другу, но специальному лицу. — Это значит, что я больше никогда не смогу вам исповедоваться? Если считаю вас своим другом. В темноте показалось, что щеки молодого человека слегка раскраснелись. — Это значит, что ты можешь поделиться со мной своей ношей, не приходя в церковь. В любое время. Нова широко улыбнулась. — Но это не значит вообще не приходить в церковь! — весело подтрунивал Ренато. — Но сейчас тебе правда пора отдохнуть. Молодой человек положил вторую руку ей на плечо, будто собирался наклониться и поцеловать ее на ночь. Сердце ее замерло, пока оба в неопределенности уставились друг на друга. Все же он нехотя убрал обе руки и потянулся за толстой книгой с маленького столика. — Я посижу здесь, пока ты не уснешь. Нова закрыла глаза и ощутила, как слезы предательски проскользнули сквозь закрытые веки. Даже через несколько минут не слышался звук перелистывания страниц. Вместо этого она улавливала на себе пристальный обеспокоенный взгляд священника. Еще через минуту она погрузилась в сон, но желала, чтобы утро никогда не наступило.