На все воля Божья

Нова сорвалась с места в момент, когда Фредди чуть успокоился и отвлекся. Скрывшись подальше от пляжа, из зоны видимости, она перешла на бег. Когда снова послышался звук приближающейся машины, сердце нервно застучало, а в кровь ударил адреналин, который диктовал, что ей нужно бежать, бежать, бежать. И она бежала. Свернула с большой дороги на заросшую тропинку. Ветки били по лицу, приходилось то уворачиваться, то наклоняться. Нова старалась передвигаться как можно тише, главное — не останавливаться. Не важно, какая неудобная обувь была на ее ногах и какая неровная земля под ними. Ей не просто не хотелось его видеть, она испытывала страх и беспомощность при виде Фредди. Когда рядом не было никого, как тогда, в той комнате. Ей нужно лишь укрыться на время, подождать, пока он проедет, затем вернуться обратно на тот пляж, чтобы пройти другим путем, на случай, если он будет сторожить ее на главной дороге. Пришлось остановиться, чтобы прислушаться к звукам. Тишина. Хруст листьев. Неужели он пошел за ней сюда? Это уже паранойя. Здесь часто бывают люди, занимающиеся хайкингом или орнитологи-любители, которые изучают птиц. «Спокойно, дыши. Паника, она в голове». Нова шагнула вперед, но зацепилась за корень дерева и покатилась кубарем вниз. Она цеплялась за траву и землю, пока не смогла тормознуть свое падение. Голова кружилась, к горлу подступила паническая тошнота, когда она отчетливо расслышала приближающиеся шаги — из-за дерева вышел Фредди. — Нова? Что случилось? Ты упала? — глаза его обеспокоенно прыгали по открывшейся картине. Он потянулся к ней, чтобы поднять, но Нова не сдвинулась. — Ну ты чего, малышка? Я же пришел помочь тебе. Посмотри, ты вся в грязи. Давай я проведу тебя до машины и отвезу домой. Фредди неловко усмехнулся, оглядывая ее внешний вид. И вправду, она ведь даже не успела одеться. Все в той же белой просвечивающей футболке, в мокрых трусах от купальника, к которому прилипла земля и сухие ветки. Вот это зрелище. Только что она бежала от него, а сейчас он стоит перед ней с протянутой рукой. Да что это с ней — конечно, ей нужно принять его помощь, он же не какой-то маньяк-убийца. Это ее парень, ее Фредди. Да, они поругались, но в данный момент она не в том положении, чтобы отказываться. Он вытащит ее. Нова кивнула и он поднял ее за руки. К моменту, когда они добрались до машины, обстановка разрядилась, благодаря его шуточкам, так лестно уводивших их от всех ситуаций. Знакомый пикап, знакомый темноволосый парень. Скромно улыбается, чешет затылок. Мимо проехала машина друзей родителей Фредди и оба помахали им рукой. Кажется, причин переживать больше нет. Будто и не происходила горячая ругань. Что Фредди искусно умел делать — так это мириться: замывать следы обид, колких фраз, своей вспыльчивости. Умел снова быть нежным с ней. Парень подошел вплотную к девушке и завел руку за ухо, заправляя ее волосы. — Что тут у нас? — Фредди продемонстрировал леденец, который якобы достал за ее ушком. — Чупачупс! Нова, да ты полна сюрпризов. Еще и сладких. Девушка застенчиво приподняла уголки губ. Оба сели в машину и пока Нова надевала шорты и приводила себя в порядок, сидя на пассажирском месте, парень спросил: — Нова, почему ты бежала? Ты что, боишься меня? Это же глупо, ты знаешь, что я не причинил бы тебе вред. Эти вопросы застали ее врасплох, потому как ей не хотелось, чтобы оно так выглядело. Зря она все таки побежала, теперь как-то глупо перед Фредди. Ей вдруг захотелось безоглядно рассмеяться. Истерически. И продолжать смеяться, смеяться, пока вся ее глупость не высмеится прочь. Нова начала шариться в своей сумке, делая вид, что слишком занята, чтобы ответить на его вопросы, пока он снова не позвал ее по имени. — Чего? Фред, что ты несешь? Я просто не в настроении с тобой разговаривать. Неужели не видно? Снаружи тихонько застрекотали сверчки — намек на время, которое планировало надевать вечер. Родители ждут ее до заката к ужину. — Даже сейчас? Я ведь тебя, типа, спас. — Парень растекся, как патока, одной из своих загадочных приторных улыбок, от которых девчонки сходили с ума. Игриво просунул свою руку, чтобы приобнять ее за плечи. — Да ну тебя. Фредди придвинулся ближе, как и всегда после таких ее слов, и заговорил ей на ухо, зная, что от его дыхания у нее побегут мурашки по коже. — А если я хорошенько извинюсь? — И мурашки правда побежали, но вовсе не от предполагаемого возбуждения. Вся ситуация никак вообще ее не возбуждала, она понимала, к чему он клонит. — Фредди, я… давай не сейчас, я серьезно не в… Парень провел большим пальцем по ее губам, погладил за подбородок. Положил руку на талию и повернул девушку к себе, чтобы поцеловать. Сумка скатилась на пол. Нова нехотя поддалась поцелую, но чем напористее его язык проникал в ее рот, тем больше росло желание это закончить. Фредди, тем временем, спустил свою руку ей на ногу и медленно, но нетерпеливо передвигал ее к внутренней стороне бедра. Внутри у Новы все загорелось, но огнем тревожного сигнала. Его рука казалась ей особенно не чуткой, равнодушной — чужой. — Подожди. — мягко отстранилась Нова. — Мне не очень хорошо, может в другой раз? — Пфф. Нооова, крошка, ты уже, наверное, забыла, что как раз после этого и становится хорошо. — Он снова игриво провел широкой ладонью по ее талии, поднялся к груди и ухватился за одну через футболку. С новым напором он продолжил облизывать ее шею. — Тут ведь дорога, нас могут увидеть. — Нова не поддавалась его страсти, но и не могла взять себя в руки, чтобы решительно его оттолкнуть. Может уже просто перетерпеть? Это всего лишь один секс, они делали это не раз. Чем скорее она согласится, тем быстрее он отстанет от нее. Но его язык такой длинный и мокрый… Внезапно Фредди оттолкнул ее и с бешеной силой ударил обеими ладонями по рулю. Завел машину и выжал газ полностью, что машина чуть было не застряла в песке. Нова вжалась в сиденье, крепко схватилась за дверную ручку. Момент был не самый лучший, чтобы пристегнуться. Фредди вел машину неуправляемо, хаотично, уводя руль из стороны в сторону. Каждую новую секунду они были в метре от столкновения с деревьями. — Вечно тебе что-то не нравится! «Я не в настроении, я обиделась, я не хочу, почему ты за мной не приехал, почему то, почему это, так делай, так не делай». А у меня может тоже есть свои чувства и желания. Почему ты пытаешься меня контролировать, а потом строишь жертву из себя? — Фредди, мы сейчас врежемся во что-нибудь! Нова опасалась сказать лишнее слово, но и была необходимость привести его в чувство, пока он не убил их обоих. Неконтролируемый, дикий и безрассудный — то, что раньше привлекало ее в нем, сейчас могло привести к непоправимому. — Фредди, пожалуйста, ты меня пугаешь… — О, теперь я тебя все таки пугаю? Ты бы сейчас с удовольствием убежала, верно? Так ведь ты у нас любишь поступать. Только бы не смотреть мне в глаза, я ведь такой неправильный и злой, да? Впереди показался просвет — выезд на перекресток шоссе. За несколько секунд до него, Фредди нажал по тормозам, Нова едва не улетела в лобовое стекло, если бы не держалась за все, что было устойчивым под рукой. — Извини. — Тихо пробормотал про себя водитель. Нова ошарашенно повернулась в его сторону, но промолчала. Дальше никто из них не проронил ни слова, Фредди спокойно довез ее до дома. Почти пришел в себя. Почти. Побелевшие костяшки напряженно сжимали руль, а губы плотно сжались в единую полоску, но ничего невменяемого он не выкидывал. — Приехали. — Фредди развел руками с раздраженной интонацией, словно Нова ослепла и не видит, что это ее дом. Стоило ей захлопнуть дверцу, как машина тут же стартанула вперед, оставляя тормозной след на асфальте. «Что это, нахрен, было?» На трясущихся ногах девушка зашла в дом. *** Вечером за ужином Нова выслушала о себе все самые нелицеприятные и уничижительные вещи от отца и отправилась в свою комнату. Противно, скользко, пусто. Спустя час она очнулась одетой в своей кровати — задремала. В холодном поту, с ощущением, что никого грязнее нее нет. Сходила в душ, переоделась в чистое белье. Оставаться в доме подобно тошнотворному бесконечному похмелью, где стены стонут, заставляют вязнуть в бежевом полумраке желтой лампы. Плюшевый старый медведь злобно смотрел на нее с письменного стола, две надоедливые мухи жужжали почти громче уличных фонарей. Мрачный платяной шкаф будто стал занимать больше пространства в этой полутьме, наращивая внутри коллекцию безвкусных сарафанов в цветочек, которыми мама пыталась завалить дочь. Нова накинула ветровку на домашнюю футболку со штанами и вылезла в окно. Прохладная ночная улица встретила девушку сладким ароматом уходящего лета. Она удалялась от дома быстрыми шагами, неважно в какую сторону — просто идти. Веспер давно уехала, к ней она не могла отправиться, оставалось просто шагать. Она могла бы пойти к Ренато, но зачем? У него своя спокойная жизнь, свои хлопоты. Больше всего ей претило чувствовать себя обузой для кого-то. Как для своих родителей. Ренато. Едва подумав о нем, дышать стало так волнительно. Его невинная ангельская улыбка, понимающие глаза цвета земли маленького уютного огорода ранней весной. Он многого не знал о Нове, а если бы узнал, вряд ли бы проявил к ней столько доброты. Она не заслуживала его милости. Пусть лучше он останется в ее памяти минутами исключительного милосердия, человеколюбия. Его жизнь переплетена с путем Бога. Там, где Нова — нет места Богу. — Ренато. — мягко произнесла вслух Нова и улыбнулась про себя. Спустя неопределенное время бесцельного скитания, Нова присела на бордюр. Ее слегка клонило в сон, но возвращаться не хотелось. Она обняла себя руками и опустила голову вниз. Из-за угла блеснул свет фар, машина завернула на улицу, проехала мимо Новы, затем остановилась и сдала назад, резко затормозив около девушки. Пассажирское стекло опустилось, за ним показался Марк, а рядом с ним, на месте водителя — Фредди.