Голубая кровь

Поезд мягко затормозил, выпуская облако пара в снежную пустоту. Принц первым сошёл на перрон — в меховой накидке, подаренной Рарити. Под копытами переливался прозрачный пол станции, под потолком звенел холод, а вдалеке, как будто из кристалла вырезанный, сиял дворец. — Замерзаю уже, — буркнул он, кутаясь в ворот, — и жалею, что вообще согласился на всё это. Рарити, спрыгнув с подножки, грациозно отряхнула дорожное пальто и улыбнулась — слишком спокойно, чтобы это выглядело утешением. — Вам идёт этот наряд, между прочим, — сказала она, окинув его взглядом. — И напомню, что мы здесь исключительно из-за вас, так что жаловаться — роскошь. Мы просто найдём камень и сразу же вернёмся. Никаких затяжных визитов. Позади, держа на весу пухлую книгу и одновременно переступая через ледяные ступени, спускалась Твайлайт. Она говорила уже на ходу, сосредоточенно листая страницы. — Не обольщайся, Рарити. Найти такой же камень будет не просто. Эти кристаллы поглощают и хранят магию, — она ткнула копытом в иллюстрацию. — Кристальные пони активно ищут их до сих пор, но без особого успеха. Зато Каденс наверняка знает, где может находиться похожий, — добавила она, устремляя взгляд на вырастающий впереди дворец. Блюблад при этих словах заметно напрягся. Едва они ступили на сияющий мост, ведущий к дворцу, он тихо пробормотал: — Я… всё ещё не понимаю, зачем я вообще нужен. У вас всё и без меня прекрасно получается. — Как представитель короны, — сухо ответила Твайлайт, даже не оборачиваясь, — вы обязаны присутствовать. Это официальный заказ. Вы гарантируете, что всё будет доставлено в срок. — А кроме того, — добавила Рарити, — вы и сами виноваты в том, что мы сюда попали, так что хотя бы не начинайте с саботажа. Он опустил взгляд, словно что-то взвешивая. — Просто… принцесса Каденс… не слишком ко мне расположена. Рарити вскинула бровь. — Неужели? И почему же? Твайлайт на мгновение обернулась через плечо. — Я слышала кое-что. Давным-давно, кажется, Блюблад пытался за ней ухаживать. Но, как ты помнишь, Каденс выбрала Шайнинг Армора. — Это не то, — поспешно вмешался он. — Вы не понимаете… — Именно поэтому, — оборвала Твайлайт, делая шаг вперёд и буквально подталкивая его в спину, — вы всё прекрасно объясните ей лично. Уверена, принцесса будет в восторге вас видеть.

***

Зал сиял холодным светом кристаллов, игравших на стенах и потолке, словно сам воздух тут был вытравлен до прозрачности. Кристальные пони в серебристых попонах бесшумно проходили между колоннами, расставляя блюда, меняя чайники, проверяя, чтобы всё стояло идеально ровно. Сквозь высокие окна пробивался свет северного солнца — ослепительный, но холодный, как лёд. Тройка гостей вошла под высокий свод. Навстречу им уже спускалась с лестницы Каденс, в сопровождении своего супруга. — Рарити! — Каденс обняла её с лёгкой, выверенной теплотой. — Твайлайт… как же я рада тебя видеть, сестрёнка. Твайлайт улыбнулась и они обменялись коротким объятием. А потом из-за их спин вышел Принц Блюблад. Он, стараясь держаться прямо, сделал пару шагов вперёд и, едва не запнувшись, вытянулся в формальную полуулыбку. Шайнинг Армор ответил ему холодным кивком. — Принц Блюблад. — Принц Шайнинг Армор, — почти с тем же тоном отозвался тот. И, не удержавшись, добавил: — Каково это… быть принцем не от рождения? Если бы не свадьба с принцессой, — он выдержал паузу, — всё было бы иначе, не так ли? В зале повисла звенящая пауза. Каденс обернулась к нему, её улыбка не изменилась, но в глазах промелькнул холодный блеск. — Однако, — произнесла она тихо, — он всё-таки женился. Она выдержала взгляд, прежде чем добавить: — Мы давно не виделись, Блюблад. — Я всё прекрасно помню, — поспешно перебил он, опуская глаза. — Не стоит ворошить прошлое. Мы ненадолго, Ваше Высочество. Не хотел беспокоить вас и вашу империю. Тишину нарушила Твайлайт, как всегда предпочитавшая действовать. — Нам нужен один редкий кристалл, — сказала она, — для украшения, над которым работает Рарити. Рарити, не теряя самообладания, магией открыла шкатулку и аккуратно раздвинула обломки камня. Каденс склонилась чуть ближе, рассматривая их — спокойно, почти профессионально. — Да… это редкий материал, — произнесла она, чуть покачав головой. — Очень редкий. И я не уверена, что смогу гарантировать вам замену. — Должно быть хоть что-то! — воскликнула Твайлайт. Каденс вздохнула, задумчиво потирая подбородок, и уже собиралась что-то ответить, как Шайнинг Армор тихо склонился к её уху. Его слова были неразборчивы, но выражение лица Каденс чуть изменилось — лёгкая усталость, следом — решение. — Возможно, — сказала она наконец, — последняя экспедиция в северные пустоши обнаружила несколько находок по последним донесениям. Насколько я помню, среди них мог быть камень, по описанию похожий на ваш. Не лучший вариант, но шанс есть. — Где его можно найти? — мгновенно оживилась Рарити. — Прежде чем решать, позвольте уточнить — пустоши исследованы далеко не полностью. Ветра там настолько сильны, что пегасы не могут держаться в воздухе, а навигацию обеспечивают лишь дирижабли дальнего полёта. Связь — нестабильная. Любая экспедиция туда сопряжена с риском. Твайлайт кивнула — сосредоточенно, но без тени страха. Рарити же чуть побледнела, её фиолетовые локоны дрогнули. — Неужели… это единственный путь? — спросила она с тонкой надеждой в голосе. Каденс мягко развела крылья. — К сожалению, да. Пока никто не нашёл иного источника подобных камней. Всё, что ближе к Империи, уже выработано ещё со времён правления Сомбры. Твайлайт, задумчиво глядя на схему в раскрытой книге, пробормотала: — Может быть… не всё потеряно. Если подобные кристаллы аккумулируют магию, то шанс найти их в древних шахтах или старых фокусных точках ещё есть. Я проверю архивы, старые карты — может, остались пометки об аномалиях. Она захлопнула книгу и, уже строже, посмотрела на спутников: — А пока я этим займусь, принц Блюблад, как… самый “практически бесполезный” из нас, — в её голосе послышалась лёгкая ирония, — отправится к исследователям, проверить, есть ли у них тот самый камень. — Самый… что? — выдавил он, чуть оскорблённо. Но прежде чем он успел возмутиться, Рарити решительно вскинула голову: — Только не один! Я не доверю мой камень... моё вдохновение! — её голос был звонок, словно стекло. — Если кто-то и отправится, то я — вместе с ним. Твайлайт удивлённо приподняла бровь. — Ты уверена, что хочешь лететь в такую даль, да ещё и в зону вечной стужи? Рарити прищурилась, словно оскорблённая самой идеей отказаться: — Ради искусства и своей карьеры я готова на всё, — холодно ответила она. — Если ради одного платья нужно пройти через бурю — значит, я пройду. Блюблад тем временем медленно опустил взгляд, будто стараясь не показывать ни страха, ни раздражения. — Великолепно… — пробормотал он, сдерживая вздох. Рарити коснулась его плеча. — Я уверена справимся, мой принц, — сказала она неожиданно мягко, с излишней пафосной театральностью. Он чуть моргнул, не сразу найдя ответ, и только глухо выдохнул: — Не называйте меня так, пожалуйста. Они уже собирались удалиться, когда раздался голос Каденс — ровный, почти ледяной: — Подождите. Все обернулись. Каденс стояла у колонны, её взгляд был направлен только на Блюблада. — Принц Блюблад, я хотела бы поговорить с вами… с глазу на глаз. Шайнинг Армор моментально напрягся. — Каденс… — начал он, но она, не оборачиваясь, произнесла тихо: — Прошу, любовь моя. Он сжал зубы, выдержал несколько секунд молчания и, наконец, коротко кивнул. — Как скажешь. Твайлайт и Рарити переглянулись. Твайлайт сделала осторожный шаг назад: — Хорошо… Мы подождём во дворе. — и мягко подтолкнула Рарити к выходу. Холод северного света ложился им обоим на лица, как тонкий слой инея. Она молчала долго, слишком долго, словно сама пыталась выудить из себя хоть слово, но так и не смогла. — Мы так и не говорили с того раза, — выдохнула Каденс наконец. Он не поднял взгляд. Только коротко кивнул, будто согласился с приговором. — Есть что сказать? — спросила она. — А должен? — Когда Шайнинг узнал… — начала она тихо. — Я никогда не видела его в таком состоянии. Он хотел убить тебя. Блюблад медленно выдохнул, почти улыбнувшись краем рта. — Я помню. — Селестия спасла тебя, — сказала Каденс, — но это не значит, что она тебя не наказала. — Сильнее, чем она, наказали все остальные, — закончил он, устало опуская голову. — От меня отвернулись даже те, кто раньше подлизывался ради титула. Я кричал, бился, делал всё, лишь бы кто-то… хоть кто-то поверил. Но нет. Никто не хотел больше знать меня. Все видели только отброса. Он осел на кресло, отпил, не морщась. — Я пил, трахался, принимал все что могло помочь забыться — как скажут, так и жил. Если меня считали мразью — пусть. А потом понял, что больше не могу даже допустить мысли, будто какая-то кобыла способна полюбить меня, после содеянного, что я не совершал. Даже Селестия… и та отвернулась. Каденс отвела взгляд, не решаясь дышать. — Но сколько бы я ни пил, ни падал всё ниже, — продолжил он, глядя в пустоту, — всё возвращается туда. На тот бал. Её платье. Её смех. Свет, который мне показался… настоящим. И каждый раз — одно и то же. Сон обрывается кошмаром. И я спрашиваю себя — почему? Что я сделал ей такого? Что заставило её пойти на всё это? Ради чего было уничтожать меня? — Ты всегда был отличным актёром, — произнесла она тихо. — С самого начала. Настолько, что мне даже почти стало жаль тебя. Почти. Он дёрнулся, будто от пощёчины, но не ответил. Лишь стоял, нахмурив лоб, ожидая продолжения. — Я тоже… — Каденс выдохнула, голос задрожал, но она не позволила ему сорваться. — Раз за разом возвращалась к тому вечеру. Помнила твой взгляд, манеры, лёгкость. Ты был обаятелен. Благороден. Тебя хотелось слушать. С тобой было легко говорить. И я даже представить не могла, что за этой улыбкой прячется что-то иное. Она прошла мимо него, к окну, и на миг замолчала, уставившись в отражение. — Я помнила, как всё стало мутным, как тело перестало слушаться. Помнила, как на миг показалось, что я вижу другого. Как упала в твои объятия. А потом… проснулась. В ужасе. — Её копыта дрогнули на подоконнике. — И всё осознала. Что натворила. Что позволила сделать с собой. Как рыдала, не в силах объяснить, что со мной произошло. Как просила прощения у Шайнинга, днями на пролет. Хотя он ни разу не обвинил меня. Я помню ужас в глазах Селестии. И ужас — в твоих. Когда я решилась рассказать. О том, что кто-то… кто-то осмелился использовать меня, как вещь. — Её голос сорвался на хрип. — Я видела, как ты стоял перед ней, рыдая, умоляя поверить. И видела, как на тебя смотрели остальные. Она медленно повернулась к нему, и в её взгляде больше не было дрожи. — Хочешь знать, жалко ли мне тебя? Будь я на месте Селестии… — Каденс сказала это почти спокойно. — Я бы тебя казнила. — Замолчи! — рванулся Блюблад, голос сорвался. — Я любил тебя! Ты слышишь?! Любил! Я бы не причинил тебе вреда! Никогда! Она выдержала паузу. Глубокую, почти жалостную. — Я не для того позвала тебя. — А для чего тогда? — Знаешь, волк не станет овцой. Как бы ни пытался. Так и ты — не станешь тем, кем не являешься. Блюблад сжал челюсти, но промолчал. В глубине зрачков метнулось что-то похожее на обиду, но быстро погасло. — Поэтому я скажу прямо, — продолжила Каденс, делая шаг к нему. — Если ты хоть копытом тронешь Твайлайт. Или её подругу. Если хоть одна из них пострадает — я добьюсь, чтобы тебя упекли за решётку. И уже не Селестия будет решать твою судьбу. Она чуть прищурилась, глядя прямо в глаза. — У меня теперь достаточно влияния, чтобы это стало фактом. Не казнь — тогда тебе повезёт. Но я прослежу, чтобы ты не видел неба годами. — Ты совершаешь ошибку. Каденс усмехнулась без тени улыбки. — Я предупредила, — отрезала она. — И напомню: пока ты не вернулся в Эквестрию — ты в моей власти. Тишина легла снова. Где-то в глубине коридора звякнула цепочка служанки, и звук эхом отразился в гулкой зале. Блюблад постоял мгновение. Потом, молча, без поклона, он развернулся и пошёл прочь. Когда дверь за ним закрылась, Каденс осталась стоять у окна. Глаза её блеснули — то ли от света, то ли от чего-то, что она не позволила себе почувствовать. — Ты всё тот же, — прошептала она едва слышно, — только теперь мне не будет больно.