Воля Ауле

Тем временем время шло, и гномьи войска, развернувшись во всю силу, тараном двигались вперёд. Особенно отличались гномы из кланов Черновласых и Железноруких, сражаясь как львы или медведи, не щадя ни врага, ни себя, первыми бросаясь в атаку. Дори и Фаластур, наверно, неделю пробыли в лагере. Дори чувствовал себя хорошо, но всё притворялся, что у него болит и кружит голова. Тем самым он оттягивал время, ухаживая за бардом. Тот, надо сказать, довольно быстро пошёл на поправку и вскоре начал утверждать, что обязательно пойдёт с Дори в бой. Сам же гном мысленно желал, чтобы этот белокурый юноша поскорее возвращался домой, подальше от войны. Так или иначе, через неделю Дори всё-таки опять отправили в бой, а Фаластуру нужно было ещё восстанавливаться. Казалось, сам Дурин благоволит войску гномов, потому что они неудержимо двигались вперёд, несмотря на ухищрения и засады орков. Ту залу с проклятым золотом, где на Дори и его товарищей напали орки, гномы позже заняли, только золота там уже не было. Орки бежали, иногда оставляя раненых и убитых. Периодически гномам удавалось вызволять сородичей, взятых в плен. Таким образом, к концу августа северный поход гномов (как его позже окрестят Великий Северный Поход) подошёл к своей кульминации. Гномы обложили Гундабад со всех сторон, перекрыв горные и подгорные тропы, и заблокировав ворота города на поверхности. На удачу гномов, ангмарцы были заняты полками арнорцев. Король Язанд сдержал своё слово и двинулся на север. Доходили слухи, что где-то в Южном Ангмаре были столкновения или даже битвы с арнорцами, но конкретный исход не был ясен. Тяжёлые полки арнорцев не могли гоняться за лёгкой конницей и пехотой ангмарцев, а те в свою очередь не могли нанести существенного урона. Гномы поставили лагерь перед стенами Гундабада и обнесли его деревянными стенами. Также они выкопали ямы, поставили заграждения, дозорные посты по всей долине перед воротами. Собралось большое количество воинов, около тридцати тысяч. Гномы торопились с построением укреплений и осадных орудий, но не торопились со штурмом — король Даин опасался удара в спину от ангмарцев, надеясь к тому же взять крепость измором. Однажды вечером Дори сидел на небольшом пригорке, курил трубку и смотрел на Гундабад. Да, от былого величия мало что осталось. Долгие века крепость то пустовала, то была в руках орков и всякой нечисти. Стены города по большей части ещё хранили крепость гномьего камня, но местами обвалились и были по-грубому заделаны камнями и глиной орками. Черепица на крышах перемешивалась с соломой и деревянными прутьями. Зрелище было так себе. Хотя, именно это место долгое время оставалось одним из средоточия, пожалуй, кровных противников гномов. Наш герой сидел и размышлял о том, сколько работы, наверно, предстоит, чтобы вернуть священному городу его былое величие, как вдруг его кто-то хлопнул по плечу. От неожиданности он чуть не подавился. И услышал сзади знакомый задорный голос: — Ты там трубку-то случайно не проглоти! Это был Ори. — Ори! Дружище! — Дори подскочил и от радости крепко обнял друга. — Сколько лет, сколько зим! Слушай, я так рад видеть тебя живым и здоровым! Ори отмахнулся: — Ой, да что со мной будет? Я уж не думал тебя увидеть! Ты, вон, слинял тогда, и всё — с концами! — Слушай, это вообще очень долгая история. Вообще-то, я тогда не хотел уходить. Но был приказ… — Да ладно! — примирительно ответил друг. — Пойдём к нашему костру! Встретишься со старыми товарищами! У Дори глаза заблестели от счастья. Пока они шли, Ори рассказал, что Азагхала повысили до сотника, а он по-прежнему, как и простые воины, спит на земле и по вечерам сидит с ними у костра. Правда, дел прибавилось, поэтому он уже не гоняет бойцов каждый день, но всё в такой же форме и, когда может, приходит на тренировки. — Да, Азагхал всегда был фанатичным… — Это называется «дисциплина», — поднял палец вверх Ори. Оба друга улыбнулись. Ори оживлённо добавил: — А ещё знаешь что? Не, ты не поверишь, кого я встретил! Он вместе с нами пошёл на войну! Хотя… чего я говорю — сам сейчас всё увидишь! Они ещё минут десять пробирались мимо костров, шатров, дозорных, как вышли к костру, где была большая компания гномов. Оказалось, что тут были воины из Адамантовой дружины, сам Азагхал. А ещё тут был Грор! Удивлению и радости Дори не было предела. Он со всеми поздоровался, с кем-то познакомился. Поздравил с Азагхала с повышением, на что тот отмахнулся и сказал: «Десятником было проще». Грор, как оказалось, путешествовал на юг, в Гондор, и там видался с гномами с Белых гор. В будущем он собирался как-нибудь посетить их владения. — А самое главное, знаешь, с кем я поехал? — подмигнул Дори рыжий гном. — Даже не представляю. — О! Это был Аландир, купец из Гондора! — Ээм… Не помню… — Ну мы его в Хьяттленбурге, столице беорнингов встретили, помнишь? Оказывается, он тогда со своими людьми пошёл вперёд нас в Морию, и хотел там наладить связи, а заодно посмотреть на Кхазад-Дум. Вот, и когда мы туда прибыли, он собирался отъезжать домой, а я как раз с ним столкнулся после того, как вас проводил. Представляешь? — Ничего себе! — покачал головой Дори. — А как поездка? Много чего интересного было? Как там дела на юге? Грор махнул рукой. — Ничего примечательного. Гондорцы периодически воюют с харадримами и умбарцами. Не так, чтобы всерьёз. То одни выигрывают, то другие. В целом живут спокойной пресной жизнью. В общем-то, там, в Гондоре я впервые и увидел гномов с Белых гор, и хочу к ним как-нибудь наведаться! Кстати, когда у них собралось войско, я с ними и двинул сюда, на север. — Интересно, — протянул Дори. — Слушай! А ведь я был в Синих горах! Причём у самого короля Наина! — Да ладно! — тут настала очередь удивляться Грору. — Чтоб мне провалиться! И как там этот старый весельчак? Всё также хмель днями квасит? — О! Там у вас вообще весело! А ты, — Дори ткнула пальцем в грудь Грору, — оказывается, местная легенда! — Ну… чего уж там… — смутился арбалетчик. — Так, накуролесил немного… — Да нет! Ты чего! Король ждёт тебя и всё простил! А среди местных ты вообще чуть ли не… не знаю… В общем, легенда. Тут уже вмешался Ори. — Так, стоп, братцы-гномы! Синие горы? Король Наин? Грор — легенда? Вы о чём? Давай-ка, Дори, дружище, рассказывай всё по порядку, да без утайки, а мы будем слушать! И внимание всех гномов устремилось к Дори. Тот откашлялся, и начал рассказывать. — Ну, начну я с того момента, как Азагхал послал меня к тысячнику, — тут гном обратился к Грору и спросил: — Ори ведь рассказывал тебе про наши приключения под горами? Тот быстро закивал головой и махнул рукой, мол, знаю, рассказывай дальше. — Так вот… — продолжил Дори. Он рассказал про встречу с тысячником, про то, что тот сразу его отправил к Даину, про встречу с самим Даином и его полководцами. При этом он упомянул про то, что Адамантовая дружина, похоже, столкнулась с самим Рагдуком. На это Азагхал молча кивнул, мол, это было так. Но Дори решил не упоминать про Фриду, потому что это было его личное. Упомянул, что «сам не понял как, но согласился на предложение Даина отправиться с делегацией в Арнор и Синие горы». И тут вспомнил, что тогда познакомился с Двалином Дубом. Он отметил про это и сказал, что обязательно их с ним познакомит, если будет такая возможность. Дальше Дори рассказывал про приключения в Арноре, Синие горы, отметив приём у короля Наина и зимовку, отметил, как блестели глаза у Фрара и Телхара в таверне «Молот Наугладура». А после этого встречу в Шире, отметив хоббичий уют, прибытие обратно в Кхазад-Дум, знакомство с Фаластуром и как они однажды чуть не были на краю гибели. Когда он закончил, Азагхал сказал: — Да, Дори! Опять ты попал в какую-то историю с сокровищами! Видимо, сам Дурин благоволит тебе, если ты до сих пор жив! Все посмеялись. — А вы как? Что у вас было интересного? — в свою очередь поинтересовался Дори. Ори начал рассказ, который периодически разбавляли какими-то уточнениями Азагхал и другие бойцы. После того, как Дори ушёл с приказом к тысячнику, гномы отправили всех мирных жителей вглубь, подальше от границ и стали дожидаться подкрепление. Подкрепление вскоре пришло, и как раз вовремя, потому что орки стали наступать, и их было много, но их атаку удалось отразить. Гномы долго держали рубеж, может, недели две, как пришёл приказ отступать. Как оказалось, орки успели далеко продвинуться, и гномам пришлось буквально пробиваться через их заслоны к своим. В тех боях погиб Аргхан, тысячник, к которому Азагхал отправлял Дори с поручением, и командир Адамантовой дружины временно взял руководство на себя. Позже же пришёл приказ из столицы от короля, чтобы сделать Азагхала сотником, и прибыл тысячник с юга, которому Азагхал помогал лично. Он не хотел такой ответственности, но приказ был приказ. Надо сказать, что Азагхал неплохо справлялся с новой должностью и грамотно наладил оборону, активно принимая участие в боях. Некоторые ругали его за то, что он мог сдавать рубежи, но при этом Азагхал берёг солдат и оказался серьёзным противником для Рагдука. Вождь орков любил устраивать засады и набеги, на что гномы отвечали диверсиями и также засадами. Поговаривали даже, что за голову Азагхала Рагдук назначил награду, но это были только слухи. Но, помимо военных действий, были и другие примечательные события. Например, гномам как-то пришлось держать оборону в районе Селебдила. Это — самая высокая вершина в Туманных горах, и от её нижних ярусов до самой вершины идёт бесконечная лестница, которую и видел Ори. Местами ступеньки стёрлись от времени, но пройти по лестнице ещё можно было. Сохранились предания, что именно на вершине Селебдила некогда Гэндальф, великий волшебник, сразил Балрога, которого называли Погибель Дурина. Попадались также случайные клады, оставленные кем-то из гномов столетия назад, но из-за них, как было у Дори, обычно не ссорились. А если возникали разногласия, то, как правило, они пресекались волей Азагхала… Старые друзья разошлись по палаткам и шатрам, когда была уже глубокая ночь. Утомлённый Дори крепко заснул и проспал всю ночь. А на следующий день вознамерился найти Двалина, чтобы познакомить его с Адамантовой дружиной. Он узнал, в какой стороне располагаются отряды с южных рубежей и двинулся туда. По пути ему показалось, что его кто-то окликнул. Он оглянулся, но не увидел знакомых лиц. Пожав плечами, он двинулся дальше, но голос, казавшийся знакомым, прозвучал уже ближе и настойчивее: — Достопочтенный Дори! Дори, сын Оина! Я тебя вижу! Подожди меня! Тут уже наш герой внимательно осмотрелся, и ахнул. К нему, держа арфу под мышкой, торопился Фаластур. Они обнялись, и Дори сказал: — Слушай, не ожидал тебя здесь увидеть… Вообще, я думал, что ты… ну… — Что? Умру? — усмехнулся юноша. — Да нет… В общем, опасно тебе здесь, на войне находиться. Тебе бы поберечь себя. Я думал, что ты домой отправился. Фаластур отмахнулся с весёлой улыбкой. — Как я могу пропустить столь эпичное событие? Нужно будет это запечатлеть в поэме, которую должны услышать все! Они посмеялись. Дори спросил: — Ты не сильно занят? — Нет, а что? — Пойдём со мной, я познакомлю тебя с кучей преинтереснейших гномов! — Ооо! Звучит весьма заманчиво! — и они вдвоём двинулись на поиски Двалина. Дори быстро нашёл место, где расположились южные гномы, и, к счастью, там знали, кто такой Двалин Дуб. Дори нашёл его, и познакомил с Фаластуром. Двалин, по привычке, часто хмурился, и Фаластур сначала стушевался, но вскоре освоился и опять начал балаболить. Дело шло к вечеру, и Дори, Двалин и Фаластур пришли к месту, где располагалась Адамантовая дружина. Гномы сначала косо посмотрели на Фаластура, но, потёрший руки Грор, мигом разрядил ситуацию: — Так! Значит, сегодня у нас будет музыка! А это значит, что мы будем пить, петь и плясать! Фаластур, хоть и был бард, привыкший петь о высоком, засмеялся и согласился — предложение ему понравилось. Азагхал, обычно строгий в плане пиров и увеселений, в этот раз махнул рукой, потому что нечасто собираются такие друзья. Ори спросил у Дори: — Вот ты вроде не болтливый гном, а столько знакомств завёл. И где ты только их находишь? Тот, рассеянно улыбнулся: — Они сами меня находят… Ори слегка с усмешкой толкнул его в плечо: — Ты определённо хитёр и не так прост как кажешься! А затем серьёзно добавил: — Ты изменился за последний год. — Ты тоже. Жизнь нас изменила. — Это точно… А тем временем гномы завели песню, а Фаластур им аккомпанировал. Оказалось, что у некоторых гномов тоже есть музыкальные инструменты, и вскоре к арфе прибавились бубен и две звонкие дудки.

Пиво лейся веселей, веселей! Эге-гей!

Я сегодня средь друзей! Средь друзей! Эге-гей!

Хмель разгонит нашу кровь! Будем петь и плясать!

Будем топать веселей, громче всех распевать!

Мало кружки пива нам! Бочка — то в самый раз!

Выноси, кати и лей ярый хмель, пряный квас!

Медовуха пусть шипит и течёт по усам!

Дайте волю же своим громовым голосам!

Пусть качается земля и трещит белый свет!

Мы сегодня пьём до дна! Здесь хмельной наш совет!

Не стесняйся! Веселей подходи и пляши,

Бей в ладоши громче всех и танцуй от души!

Буду топать и плясать изо всех сил, пока

Не отвалится совсем, эх, от пляски нога!

Громче музыку играй, музыкант, не ленись!

Крепче пламя наших душ и сердец разгорись!

Слава хмелю! Пиву! Всем! Слава нашим друзьям!

Слава смело заглянувшим на праздник гостям!

Пусть весёлый громкий смех будет слышен кругом,

И никто не смог уйти бы отсюда пешком!

В ту ночь гномы пели, пили и веселились всю ночь. Их веселье было таким неудержимым, что к ним стали приходить гномы отовсюду. В какой-то момент Фаластур и впрямь чуть не свалился с ног, но его вовремя подхватили и заменили другие музыканты… Под утро все разбрелись и у костра осталось несколько крепких до сна гномов, которые тянули тихонько протяжную песню. На много миль вокруг разносился храп тысяч голосов. И вот тут случилось одно неприятное событие, которое подтолкнуло короля Даина к более решительным действиям.