Повести Туманной Чащи: Заветное Путешествие Призраков

      Ричард искренне верил в то, что возвращение в родной город избавит его от кошмаров, поскольку он был в своеобразном Глазе Головной Бури. Центре шторма из боли и страданий. Но все его надежды были разбиты в пух и прах этой ночью. Он потерял бдительность? Позволил своим страхам взять верх над ним? Или это такой процесс исцеления? Данные мысли будут посещать его ещё очень долго... А сейчас волк осознал, что он оказался в своей старой квартире. В той, в которой он жил с родителями в детстве. Кажется, он снова был тем беззащитным волчонком, который мог рассчитывать лишь на милость родителей. Он до сих пор не терял веры, что в глубине души они его любят и сделают все, что угодно, лишь бы ему было хорошо. Но даже тогда он слышал эти спорящие голоса. Они пугали его вплоть до органов, каждой клеточки его тела, и куда бы ты ни прятался, злой родитель может тебя найти и накричать ещё сильнее. Вот она, идет его мама, которая поднимает с дрожащего сына одеяло, под которым он пытался защититься от их гнева. Ему не повезло - и теперь он поплатится за то, что оказался на их пути. Сейчас он услышит привычные ему слова, после которых его сердце разобьется на миллионы мелких осколков, и он будет плакать часами, зная, что никто не придёт ему на помощь. В этой маленькой квартире некуда было бежать - а даже если бы и было куда, его бы всё равно нашли. Мать, однако, сказала ему совсем другие слова. Слова, которые заставили его думать, что его любят лишь тогда, когда он удобен своим родителям, а на деле он для них лишь трофей, который можно показывать перед другими зверьми для самоутверждения. От этой мысли Ричард заплакал, уткнувшись в одежду своей матери, но она ничего не ответила больше - лишь смотрела на него с улыбкой из самых дальних кругов Ада. Смысла плакать было мало — это всего лишь суровая реальность, которая его ждет на протяжении долгих лет взросления. Но что поделать, если единственные звери в твоей жизни, кому бы ты мог доверять, совершенно не вызывают доверия? Остается лишь кричать в пустоту и звать о помощи. А она тебе никогда не ответит. Дориан же проснулся, поскольку его спину начало что-то ревностно раздирать. Лис повернулся на бок и заметил, что Ричарду во сне совершенно не здоровилось - выражения его морды передавали страх, безнадегу, отчаяние и безысходность сразу. Затем начали слышаться легкие крики, после которых волк судорожно замотал своими руками, будто бы пытаясь продрать всю палатку. Дориан поднял Августа, который спал, как оглохший солдат, и вместе им удалось добудиться до товарища, который с искренним удивлением резко поднялся с места и почувствовал, будто бы он всё в той же реальности, в которой проходил сон. К счастью, это было не так. -Я... кричал и своими когтями рыл палатку? Чёрт... - опустошенно сказал Ричард, присаживаясь на свое спальное место, начиная качаться туда-сюда, будто бы он был в кресле-качалке. -Да! И ты перепугал меня. Я не думал, что твои травмы настолько... глубоки, - сочувствующе ответил Дориан. -Хорошо, что я привык к громким звукам за время Войны Эволюции, - усмехнулся Август. -Он мог умирать рядом с тобой! Или сильно травмировать себя! И ты бы просто проспал! - восклицал лис. -Тише, тише. Именно потому я тебя сюда и пригласил. Чтобы мы друг за другом приглядывали. И ведь это работает! - волк-цензор развёл лапы в стороны. -Я что-то... говорил во сне? - спросил Ричард тихо, будто бы вспоминая подробности произошедшего. Его морда становилась всё грустнее и грустнее, как будто бы он осознавал, как далеко уехал поезд его возможного счастья в этом мире. -Да... еле-еле, но я слышал "Мама, не надо" от тебя, - ответил Август неловким тоном. -Чёрт... я не хотел думать об этом! Особенно перед сном. Долбанутый городок. Надо поскорее заканчивать обзор достопримечательностей и ехать в Туманную Чащу обратно, - ворчал Ричард. -Ты пришёл туда, где все и началось. Здесь с этим ты можешь покончить, особенно учитывая, что мы рядом с тобой. Доверься нам, мы тебя защитим, - со всей заботой сообщил Дориан. -Ну, больше мне некому доверять... хотя вся эта затея... Мне нравится стала ещё меньше, - завершил главный редактор. Убрав лагерь в рюкзаки, волки и лис направились в сторону дома Ричарда, но по пути им пришлось зайти в совершенное другое место - Городскую Контору по Делам Жителей. Это место выглядело не так ужасно, как Тяжелая Столовая или Угольная Шахта, но даже здесь были заметны признаки разрухи, затхлости и ненужности в виде осыпающейся гнилой краски. Работники выглядели уставшими по жизни, хоть и пытались сохранять вежливость. Кафельный пол дышал ладаном, а электронные системы живой очереди работали вопреки всем законом робототехники. -Зачем мы сюда пришли? Неужели сейчас лучшее время для бюрократических дел? - решил спросить Август. Он так часто сидел в своих мыслях, что иногда упускал нить событий в реальности. -Нет, у меня всё лучше всех в юридическом плане. Я пришёл сделать то, о чём меня просили давным-давно - вступить в наследство их квартиры, - отвечал Ричард уставшим тоном, - Понимаете, их вещи они мне отдали незадолго до их смерти под каким-то настолько глупым предлогом, что я его забыл. А квартиру... придется забираться сейчас. Кажется, там остались их документы, которые тоже придется разбирать. Потом ещё за неё платить, эх!.. -И каков наш план? Вступить в наследство, забрать документы из квартиры, оплатить её, расчистить деловые завалы и изучать город? - спросил бывший ученый. -Нет. Я хочу разобрать их квартиру и подготовить к продаже. Её уж точно кто-то купит. Вещи отправить на помойку или сжечь. Как и свои воспоминания, - грозно ответил Ричард. -Мне жаль, что они до сих пор вызывают у тебя такой страх, Ричард, - вступил в разговор Дориан, - И все же не считаешь ли ты это неуважением к своим родителям? -Тебе легко говорить. У тебя было отличное детство. Я же свое хотел бы забыть. Меня спасали от полного безумия только мои книги, - рыкнул главный редактор. -Прости, я лишь хотел тебя успокоить... когда ты напряженный, ты становишься... - лис не смог договорить, ибо нужные слова вылетели из его головы, и он попросту обнял волка. -Не на публике же, Дориан! - испугался Ричард. -Мы ведь всего лишь приятели, - усмехнулся Дориан, - Забыл уже? – К нему присоединился Август, пока работники конторы хихикали. Оказывается, Ричард уже давно находился на процедуре вступления в наследство и теперь её изящно закончил. После этого маршрут передвижения туристов принял новый оборот, и совсем скоро они оказались в очень странном месте, где всё будто бы зарастало лесами и кустами, но в то же время оставались огромные пустые участки. Или, может быть, не такие уж и пустые?.. -Ричард, какого хрена мы забыли на кладбище?! - прорычал уже Август. Его редко можно увидеть нервным или злым, но сейчас его нервишки начали пошаливать. -Мои родители здесь похоронены, - пробурчал Ричард, - Надо заплатить за ежегодную уборку могил, раз уж приехал сюда. А то разбираться с межгородскими переводами... Волк направился в сторону странного здания, которое напоминало простой квадрат, вырезанный среди бесчисленных могил. -Чем тебя так напрягает это место? - спросил Дориан, пока главный редактор занимался своими делами. -Кладбище. Трупы. Я до сих пор вспоминаю о Прионах. Они меня иногда в кошмарах преследуют. Мне здесь не по себе, поскольку технически патоген Владыки Эволюции был уничтожен по всей видимой Вселенной, но... никогда не знаешь, что я смог с собой вынести из "Чумы", - отвечал Август с необычной для него паранойей. -Это всего лишь твои страхи. Я уверен, что мэрия и "Чума" безумно тщательно проверяют такие вещи. Ты всего лишь боишься совершить ошибку, потому что на кону стоит так много. Но ты умный волк, Август. И очень серьёзный. В этом вы с Ричардом похожи. И я как никто уверен в том, что ты всё успеешь исправить до того, как ситуация выйдет из-под контроля. -Я надеюсь, что ты прав, иначе... -Август. Ты и так из шкуры вон лезешь, чтобы спасти наш город. Мы с Ричардом здесь, чтобы спасти тебя самого от твоих же мыслей. Позволь нам это сделать, хорошо? -Ты быстро оправился от мыслей о разводе. Чересчур быстро. -Это было много месяцев назад... и сам процесс... ты ведь знаешь, некоторые ссоры происходят неожиданно, но ожидаемо. Это была такого рода размолвка. -Мне жаль, Дориан. Ты ведь её наверняка сильно любил, раз ты так носишься с нами – с очень грубым волком и буквально новым другом в твоей жизни. -Пожалуй, она останется единственной лисицей, которую я смог полюбить. И больше это сердце вряд ли кого-то впустит. -Да ну? Серьёзно? Ты так в этом уверен? Уходили с кладбища звери в гробовой тишине. Ричард прошёл мимо могилки своих родителей - она уже вся заросла каким-то пореем, ибо её давно не убирали, а имена стёрлись почти сразу после похорон. Он не желал вспоминать о них больше никогда - они выполнили свой долг перед этой жизнью и должны быть ею забыты. Дориан пытался жестами передать свое негодование, но любые попытки изменить настроение разрушались непоколебимостью Ричарда. Август же безмолвно соглашался - он вновь погряз в своих мыслях. И вот, когда солнце стояло в зените, волки и лис добрались до дома главного редактора - 9-этажной постройки некогда зеленого цвета, теперь же сияющей раскраской пепла из-за отошедшей краски. В здании было 2 подъезда, и Ричард когда-то жил именно во втором. Из окон квартиры можно было видеть сразу оба двора, этот и соседний, притом соседний двор закрывался зданием такого же типа. Казалось, что только они здесь и стояли - девятиэтажки разбитых надежд. Ричард глубоко вздохнул, перед тем как начать искать связку ключей, ведущих в подъезд его дома. Дориан взял его за другую лапу, а за лапу лиса взялся Август. -Мы можем чем-то помочь? - спросил Дориан таким ласковым голосом, каким он никогда из себя не выжимал. -Не бросайте меня. Прошу вас... ради всего святого и грешного. Я не хочу больше оставаться один со своими страхами... - ответил Ричард, крепче сжимая лапу лиса. -Ну, у нас все равно есть дела в этом городе, и ты нас из-под земли достанешь со своей целеустремленностью. Так что бросать тебя - глупая затея, - усмехнулся Август. -Не смешно, - буркнул Ричард, открывая дверь в подъезд, но не имея возможности зайти, - Дороги назад уже не будет. Если у меня разовьется Травма Мышления... -Мы вернём тебя в Туманную Чащу, не волнуйся, Ричард, - сообщил Дориан, прижимаясь к волку. -О таких друзьях можно было только мечтать, - усмехнулся волк-редактор. -Поверь, мечты бывают гораздо более приземленными, чем реальность. В этом и вкус нашей жизни, - усмехнулся ещё раз Август, и троица прошла внутрь. Пройти далеко им не удалось, поскольку они услышали странный смех, смешанный с радостью. Сначала Ричард подумал, что сходит с ума, но звук слышали все трое зверей. Они повернулись и заметили любопытную кротиху, что стояла в комнате за ними. -Ричард, ты что, не узнал меня? - спросила она. -Э... нет. Когда я отсюда съехал, я старался забыть всю прежнюю жизнь раз и навсегда, - ответил волк. -Какое глупое решение с вашей стороны! От прошлого нельзя убежать - его можно только принять и двигаться дальше! -Что ж, это я понял и без вас. Так кто же вы? -Я кротиха Маргарита, консьерж этого здания на протяжении 30 лет! Я помню вас ещё таким маленьким волчонком! - Маргарита была одета в своеобразный плед, на котором сияли узоры малины, клёна и картофеля - крайне странный выбор. Она также носила милые очки и фиолетовую шляпку. В её же комнате, видимой косым взглядом туристов, находился маленький телевизор, огромный монитор с бесчисленными видеокамерами, и остывающим чаем. Кажется, она была милейшей дамой, которая попросту следила за тем, чтобы пьяные звери из других домов случайно не попадали внутрь и не забывали себя здесь. -Мы друзья Господина Ричарда, - сообщил Дориан, - И пришли помочь ему разобраться с квартирой его родителей. -Ох, там так давно никого не бывало! Мне так жалко ваших родителей, они были такими прекрасными зверьми и воспитателями! - горестно ответила Маргарита. -Вы их совершенно не знали, - буркнул Ричард, - И я даже величайшему преступнику века не посоветовал бы иметь таких родителей. -Это так неблагодарно с вашей стороны, Ричард! - ответила кротиха. -Разве? Впрочем, это совершенно не ваше дело. Вам за это не платят, - отмахнулся волк-редактор. -Как раз за это мне и платят, Господин Ричард! Я должна поддерживать порядок на своем участке, и в это включено семейное благополучие! Вы бы знали о тех случаях, когда детей отдавали в детдом, это же просто ужасно! - искренне рассказывала Маргарита. -Ну-ну, - Ричард взял за лапы обоих своих компаньонов и злобно потащил их наверх, к лифту. Войдя в квартиру волков, все звери тут же почувствовали запах, характерный для мест, где давным-давно никто не живет. Коридор с отсутствующим ковром и грязным линолеумом вёл напрямик к разваливающимся туалету и ванне, но можно было сделать быстрый заворот налево в сторону кухни и кладовки или, пройдя чуть дальше, в сторону гостиной. Дойдя до конца коридора, было 2 разворота - в разрушенную комнату без пола и обоев с кучей странных шкафов или в сторону спальни родителей, в которой до сих пор стояли телевизор, мягкая кровать, шкаф, место для накрашивания (язык не поворачивался его назвать как-то ещё) и выход в балкон, который тоже повидал лучшие дни. -Перед смертью родители успели закончить ремонт балкона, - пояснял Ричард. -Это последний раз, когда ты общался с ними? - спросил Дориан дрожащим голосом. -Нет. Мать ещё пару раз звонила, чтобы назвать меня худшим решением в своей жизни. Выпив перед разговором, разумеется, - ответил волк-редактор грубым голосом. -Здесь так пыльно. Стоит привести твои воспоминания в порядок и избавить их от грязи и пыли, - сказал Август, вздыхая, - Где-то неподалёку есть хозяйственный магазин? Купим моющие средства, и сделаем это место чище наших жилищ. Тут вообще что-нибудь работает, кстати? -Унитазу понадобится большая чистка, как и ванной, - крикнул  лис, изучая санузлы, - Даже небольшой ремонт! Но отделаемся одним днем - у меня прекрасные друзья, которые много чего мне рассказывали в свое время! -Откроем газ и воду - придется за них платить. Хотя это лучше, чем жить в палатках, - ворчал Ричард. -Сколько кроватей вообще в этом месте? - неожиданно поинтересовался Дориан, направляясь обратно к зверям. -Всего 2 - в гостиной раздвижной диван и кровать моих родителей... но, уж простите, спать на ней я не собираюсь! - зарычал волк то ли от страха, то ли от злости. -Мы тебя и не заставим, - сказал Дориан, беря за лапу своего товарища. -Ты всё детство здесь провёл? - спросил Август, нервно осматривая крючки стойки для одежды. -Нет, лишь с 14 лет до 18. Мы жили в однокомнатной квартире на другом краю города. И как раз там были худшие годы всей моей жизни… - ответил Ричард с тяжестью в голове, присаживаясь на пол и как будто бы ложась. Ему надо было отдохнуть. Август и Дориан решили взять на себя обязанности по приобретению хозяйственного инвентаря. Консьержка Маргарита подсказала им расположение магазина, а деньги у них при себе были, так что дело быстро спелось. Начиная уборку, оба зверя задумались о том, что делать с припадочным волком на полу коридора. Благодаря усилиям не слишком атлетических сложенных товарищей главного редактора перенесли на диван в гостиной, где он в приступе уснул и сказал что-то о том, что он рад новым родителям. Август и Дориан решили отмахнуться, открыть окна пошире, чтобы проветрить все помещения (ибо гостиная была большой, с панорамным окном, немалым телевизором, креслом, столом и забавным шкафом-стенкой во всю длину комнаты). Август отвык убирать - он в лаборатории старался проводить наиболее "чистые" эксперименты, а во время войны уборщиков было в достатке для защиты более важного персонала. Дориан же полюбил убирать свой класс и освобождать работников в школе от обязанностей - возможно, в попытках пережить своё горе. -Дориан, скажи мне на милость, - произнес Август, переводя дыхание в ходе переносок вёдер с водой, - Ричард рассказывал тебе о своем детстве раньше? -Совершенно немного, - сказал лис, вставая на швабру, как на меч, - И я могу его понять. Слыша лишь части его кошмаров, я уже догадываюсь о том, что ему с трудом удалось выдержать это все душевно... -Ну, если они его поили, кормили и одевали, всё уже не так плохо. -Беда в том, Август, что даже если у детей есть всё им необходимое в физическом плане... душевные травмы могут оказаться такими же сильными, как если бы они недоедали. И наоборот - любовь может ослаблять голод. Не убирать его, но делать последствия легче. -С ним всё будет в порядке? -Если не заработает травму мышления в ходе лечения - да. Мы ведь не специалисты, и даже ученые умы не понимают это болезнь до конца. Ты о Ричарде заботишься не меньше моего, хотя знаешь его так мало... -Он мне признался в чём-то ему дорогом на трамвайной остановке. Я лишь отплачиваю тем же. Вдобавок, мы 3 одиноких зверя в расцвете сил… -Ох, товарищ Август, да вы тот ещё пошляк! -Ну-ну. Я это запомню. Вскоре Ричард проснулся от своего странного чувственного припадка и помог своим друзьям завершить уборку. Управились они только к вечеру, и готовка ужина измотала их до конца - на кухне было удивительно уютно, несмотря на то, что одна из ламп в люстре не горела. Волки ждали своих порций, пока Дориан завершал финты со сковородой. -Я научился готовке у своей матери, пока она была в этом мире, - сказал лис, раскладывая жареные блины по тарелкам, - До сих пор скучаю по ней. Прекрасная лисица... мне жаль, Ричард, что ты не можешь так сказать о своих родителях. -Да плевать! - прорычал Ричард, - Я вас так давно держу в загадках. Кажется, стоит рассказать вам о своем детстве побольше... даже если это принесет мне травму мышления. -Ричард... ты точно этого хочешь? - спросил Август, смотря на другого волка такими глазами, будто бы у него что-то укололо в сердце. -Я вам так доверяю, и я обязан это сделать ради себя самого. Если что-то пойдет не так... простите меня за самонадеянность, - завершил редактор, беря лиса за лапу и усаживая его на диванчик на кухне, после чего начался рассказ волка. Ричард хотел забыть очень много вещей из его раннего детства, и потому пришлось спрашивать о нем у родителей. Рассказывала лишь мать - отец был постоянно занят. Из этих историй стало понятно, что волчонок никогда и не должен был родиться - его родители, согласно заверениям врачей, были бесплодны, и лишь одна беспорядочная ночь в череде любовных встреч будущих родителей оказалась удачливой, и потому Ричарда решили оставить. Сейчас мысль об этих вещах казалась совершенно глупой - разве важно, как ты появился на свет? Но в моменты, когда он был ещё ребенком, возникало ощущение, что волчонка никто никогда не желал видеть в этом мире. Его бабушки и дедушки либо быстро умерли, либо постоянно относились к нему, как к второсортному, нагулянному ребенку, даже если это не было правдой. С той поры волк начал подмечать простую истину: доверять зверям нельзя, как бы тебе ни хотелось избавиться от своего одиночества. Мать Ричарда, Элен, и Отец Ричарда, Бенджамин, были очень странными волками в глазах самого Ричарда. Его мать - волчица, которая была очень умной и в то же время очень глупой: ты мог ей долго рассказывать разные интересные вещи, и ей могло это наскучить, но при этом сама она говорила чётко и ясно. Хуже всего было то, что она была властной и хитрой женщиной, которая могла с легкостью расставить все ловушки ради тебя. Они с отцом были совершенно разными волками: она в детстве много с кем дружила и во времена учебы не покидала вечеринки, а он постоянно изучал инженерное дело, но она ему очень приглянулась... Роман был долго идущим, и увы, отец был в нём целью, а не целеполагателем - он был крайне безвольным, но умным волком, и за него приходилось всё решать. Ещё Ричарда бесило то, что папа постоянно рассчитывал на чье-либо ещё решение, при этом в работе он был руководителем разных отделов. Когда они были порознь, с ними было хорошо проводить время, особенно с отцом, ибо у них были общие хобби - к примеру, читали они похожие книги. Но вот с матерью были постоянные разлады, поскольку она действительно пыталась воспитывать своего сына (Бенджамин тут же ударился в работу и сделал вид, что он не имеет никакого отношения к этому). Вишенка на торте - они оба были очень вспыльчивыми зверьми и постоянно друг друга заставляли повышать тона в разговоре, из-за чего малышом Ричард боялся своих родителей. Отец и того хуже - он был известен своим драчливым характером и легко мог пустить в ход свои кулаки, в результате чего ему даже пару раз ломали нос и выбивали клыки. К счастью, к моменту, когда Ричард мог что-то вспомнить, отец уже ни с кем не дрался - только лишь избивал предметы домашнего быта, когда в нем скапливалось слишком много злости, а подпалить отца можно было всего лишь одним словом, сказанным в не нужное время, в не нужном месте. И, учитывая, что молодой семье приходилось жить в однокомнатной квартире, спрятаться от буйных родителей было негде, как бы ты ни желал этого. Бенджамин и Элен оба любили выпивать. Казалось, что дай им возможность, и они скорее проведут вечер с бутылкой крепкого алкоголя, чем с их единственным и якобы "любимейшим" сыном. В детстве Ричарду казалось, что это так и есть, ведь он не слышал о существовании других семей, и друзей у него толком не было - они были однодневными. Волчонок, каждый раз оказываясь на детской игровой площадке, садился туда, где надо было иметь несколько зверей для веселого времяпрепровождения, и каждый раз он мечтал о том, что у него появятся товарищи, и он больше не будет чувствовать себя так одиноко! Конечно, у него были прекрасные книги, в которых он пытался спрятаться от своих буйных родителей (от алкоголя они становились ещё вспыльчивее), но от них проще было укрыться под одеялом, боясь пошевелиться - так тебя вряд ли кто-то достанет... или нет? Были разы, когда пьяная Элен приходила домой, чтобы найти своего сынишку и достать его из любого места, где бы он ни находился, заставить его чувствовать себя неловко, а на утро все забыть и сделать вид, что у них одна из лучших семей во всем проклятом городке. Нередко отцу приходилось уезжать в командировки, и тогда мать начинала неистово ревновать своего мужа к каждой случайной волчице - дело доходило до очередных ссор... казалось, что они спорили каждый день, но об этом волк узнал уже позже, когда повзрослел. Проблема была в том, что у матери было много подружек (в отличие от отца), и она часто уходила из дому, обещав прийти в определенное время, и... однажды она пришла на пару дней позже, чем обещала, ещё и вся побитая - упала с лестницы, говорила она, и Ричард ей поверил. Каждый раз, когда она уходила и давала обещание, он так же верил, что она его сдержит, и каждый раз она его нарушала. Дошло до того, что он панически боялся отпускать её из дому, и ей пришлось восстанавливать доверие сына годами. Жаль, что починить полностью разрушенное некогда попросту невозможно - и теперь Ричард искренне боится, что его бросят другие звери. Когда же пришла пора пойти в школу, у Ричарда начались проблемы. Нет, он не был глупым волчонком - наоборот, он был одним из самых умных и успешных в классе. Никто не знал причины этого успеха, кроме самого волка - его искреннего страха перед родителями. Они занимались с ним перед школой (в основном Элен), доводя его до слёз, заставляя его учиться, крича на него, и потом прося у него прощения, но раны всегда уже были нанесены. После этого начался другой кошмар - высокие требования. Родители мечтали видеть только отличные оценки, одна ошибка - и весь день превращался в праздник криков Элен и Бенджамина о том, какой ты ужасный ребенок, что они тебя не любят, и все в таком духе. Одноклассники тоже начали издеваться над Ричардом, поскольку он был слишком прилежным и ответственным, в результате чего волчонок оказался наедине со своими любимыми книгами. Он регулярно выпускал свои когти, чтобы защититься, и потому родителям постоянно приходилось навещать классного руководителя. Мать хотела, чтобы Ричард перестал со всеми драться, Отец желал, чтобы он давал сдачи - они так и не нашли компромисс по этому вопросу, только ссорились и ссорились, кричали на него, когда у волчонка были проблемы с домашними заданиями. Отец кричал громче матери и нередко пускал лапы для наказаний, но он никогда не вмешивался в воспитание, пока мать не требовала. Все это заставило волка начать словесно оскорблять своих одноклассников... пока они дружно не позвонили его матери одной ночью и не сказали все, что о нем думают. Это был единственный раз, когда Ричард заставил свою мать плакать из-за него, а не кричать. Изменилось ли что-то в школе из-за этого в лучшую сторону? Для Ричарда жизнь осталась прежней: каждую контрольную его сердце отправлялось в забег, в котором он не знал, смог ли он быть идеальным и любимым или нет. Иногда он ошибался, пытался скрывать свои оценки, но правда всегда становится явной, и волка всегда настигали родительские наказания. И что толку от слез, если они никому не нужны? Надо ли говорить о том, что, дойдя до подросткового возраста, состояние Ричарда стало ещё хуже? Его личность начала пробуждаться от древнего сна, в котором ему приходилось пребывать, чтобы защититься от излишних нападок любящих родителей. И это вылилось в осознание фактов: волчонок был никому не нужен. Им никто не дорожил, даже собственные родители любили его, пока он был удобен им, а потом они от него избавятся, назойливо стараясь превратить его в то, что они хотели видеть, а не то, чем он желал жить. Хуже всего то, что в день, когда Ричард всё это понял, он плакал 6 часов подряд, и когда родители об этом узнали... отец ничего не сказал - он фактически и не существовал в воспитании Ричарда, он лишь приносил деньги и постоянно работал, кричал, если ты случайно попадал ему под руку. А мать сказала, что эту меланхолию надо смахнуть рукой и забыть о ней - ведь это пройдет! Ричард не знал, когда именно это должно «пройти». Он глубоко и искренне надеялся, что его повышенная чувствительность пройдет с годами, но на деле он лишь научился быть максимально чёрствым и грубым: так до его нежного сердца никто и никогда не дойдет. С годами эта проблема стала только хуже, поскольку волк настолько устремился исполнять свои мечты, что напрочь забыл о других зверях - они ему зачастую мешались или тратили драгоценное время. Родители же так и продолжали желать того, чтобы Ричард всё скрывал о своем прошлом. Они нередко шутили о том, что, коли кто узнает об этом, их могут посадить в тюрьму. Все это не имело значения, когда волк съехал от них в совершенно другой город; как бы они ни пытались его достать, он всегда был на шаг впереди в избавлении от них. И ведь было большое основание бежать как можно дальше от родителей - мать с годами стала гораздо более странной. Алкоголь заставлял её порой преступать личные границы волчонка, из-за чего он начал бояться любого намёка на интимность. Он никому не рассказывал об этом, ибо он боялся, что это вызовет у него травму мышления... И ему попросту было страшно, что родители найдут его и накажут даже взрослым. Так накажут, что он никогда не оправится от этого, и убьет себя или их. К счастью, этого не произошло. Всего пару лет назад родители Ричарда умерли. Первым погиб отец - кажется, он так сильно работал и пил, что умудрился получить сердечный приступ прямо во время агрессии на мать. Поскольку Элен практически не умела работать, кроме как 2 месяца практики учителем, она решила отправиться в одну из школ Угольной Лампы, но ученики довели её очень быстро: её здоровье и так хромало из-за ужасного уровня жизни. Сам волк-редактор не был шокирован гибелью родственников - он был к этому готов. Он знал, что они ему не нужны, и он чувствовал себя только лучше без них. Но какая-то вина мучила его. Он смог заплатить за дешевые похороны родителей, потому что его вынудила мэрия города. Он даже потратил день своей жизни на этих ужасных волков, после чего лично помог в закапывании этих гробов. Затем Ричард пытался забрать некоторые вещи из квартиры и переправить их себе в дом, потому что он хотел сам избавиться от них. Но дальше его что-то остановило... подкожный страх. Тот самый ужас, который вызывали родители в течение долгих годов жизни волка. Они как будто бы специально хотели запугать своего сына, чтобы тот стал послушной марионеткой в их руках, ведь таким же был Бенджамин, и Элен просто обожала вить из него веревки. Ричард пошёл в мать, и не позволял никому так с собой обращаться. Это приводило к ужасным телесным наказаниям - скажи ты не то слово, и у тебя будет уже пощечина на лице, от которой было больно душе, а не телу. И за плачь ты тоже получал пощёчины - "Ты же волк, ты не можешь плакать!", говорила Мать. Вот так Ричард закрылся ото всех - его сердце, его нервы не могли выдерживать всех этих конфликтов с близкими, которые неизбежно становились частью жизни. Он предпочитал держаться на расстояния, чтобы не получать слишком много боли, но в то же время страстными ночами он плакал в свою подушку, мечтая о том, чтобы кто-то его полюбил, или что бы он кого-то полюбил... всего этого не случилось. До сих пор. И сейчас Ричард рассказывает это всё своим новым друзьям. Стараясь не потерять голову окончательно. Сперва наступила короткая тишина, во время которой Август легонько, но с постоянным темпом хлопал по плечу Ричарда, пока тот смотрел в некоторую пустоту рядом с головой Дориана. Затем надо было завершать дела - поговорить с консьержкой по поводу того, что нужно будет оплачивать, а также о будущей продаже квартиры. Она может что-то посоветовать. -Господин Ричард, я уверена, что вашу прекрасную квартиру быстро купят после ремонта! - радостно заявила Маргарита. -Чудно, но я бы пока и сам захотел в ней пожить. Просто скажите, за что конкретно я должен заплатить, - ответил волк-редактор. -Вот весь список того, что вы должны заплатить в домоуправление, и там же есть список тех частей квартиры, которые стоит починить! Его вам завещали ваши родители, - продолжила консьержка. -Родители Ричарда с вами часто общались? - удивленно спросил Дориан, как будто бы он пытался разгадать какую-то тайну, о которой пока никому не хотел говорить. -О да, они были замечательными волками, побольше бы таких в этом мире! - радостно ответила кротиха. -Здесь я уж точно не соглашусь, - проворчал Ричард, - Так, это всё косметический ремонт... кажется, с годами ничего не сломалось. Ну и чудно. Хм, мне кажется, или вы были консьержкой и раньше? -Да, я работала в другом доме, на другой улице, но переехала сюда, потому что тот дом был ужасно старый! - так же взволнованно отвечала Маргарита. -Разве есть разница, в каком доме работать? - подивился Август. -Да. Я не хочу, чтобы меня случайно пришибло обломками аварийного здания! - ужаснулась консьержка, но не от мыслей о разваливающемся доме. -Ладно... я возьму этот список с собой, вы же не против? И как мне перечислить деньги домоуправлению? - спрашивал Ричард без уверенности в голосе. -О, адрес переводов указан там же! Уверена, у такого состоятельного волка, как вы, все будет в порядке! - отвечала кротиха с излишним энтузиазмом. -Разберемся без вас, - отмахнулся волк-редактор, направляясь обратно в сторону квартиры. В нём было так пусто. Так много места для слёз и боли. У Маргариты аж гора с плеч слегла, когда она увидела, что таинственные волки с лисом уходят восвояси. Она уже испугалась, что они подумают о ней что-то совершенно плохое! Казалось бы, это обычные жители старого городка - по крайней мере, господин Ричард. Их всегда можно узнать по шрамам, которые Угольная Лампа оставляет на каждом своем горожанине. Увы, такие же ранения были и у семьи Маргариты - она уже кротиха в летах, и застала город в его самом расцвете. Мало кто помнил, какими потом и кровью этот золотой век дался жителям - Мэрии пришлось применять очень жесткие меры. По крайней мере, так говорили её родители. -Маргарита, дорогая наша доченька! Мы тебя очень любим! - сказала как-то мама, когда девчушка забрела в сторону шахт, - Но ты не должна туда ходить! -Почему? - удивленно спросила она. -Наша дорогая мэрия запрещает нам показываться у угольных шахт, потому что там очень опасно. А если ты к ним пойдешь, то дяди полицейские схватят, заберут тебя, и ты больше никогда нас на увидишь! Такое предупреждение не на шутку напугало юную Маргариту. Вскоре начало появляться море других запретов, которые совершенно были непонятны жителям, но мэр считал их обязательными на пути к процветанию города. Однако всё доверие к нему начало разваливаться, когда даже "былое величие" Угольной Лампы погибло - уголь кончился, металлические руды тоже, и город мог спасаться лишь переплавкой чужой стали. Горожане были напуганы и не знали, что делать, и в результате на следующих выборах победил мэр, который посчитал всё это бесперспективным и закрыл все предприятия, живущие на импортном сырье, что добило Угольную Лампу. Наворовав миллионы монет, мэр сбежал из города, и его до сих пор разыскивают во всех городах, но, судя по всему, уже никогда не найдут. Родители Маргариты перебирались разными заработками, от одной короткой работы, где есть шанс получить деньги, до другой. Но потом они скончались от чудовищных нагрузок, не оставив дочери ничего - даже долгов не оставили. Из-за этого молодой кротихе пришлось в университет попасть на ту специальность, на которую её с трудом взяли, а потом и вовсе она пошла работать консьержем в старом доме. Именно так она и познакомилась с семьей волков - стойкий волк Бенджамин, волчица Элен с замашками и претензиями королевы, и волчонок Ричард, который выглядел радостно и в то же время грустно одновременно. Первое время Маргарита не вмешивалась, но потом из квартиры волков начали слышаться странные крики. Она искренне пыталась разобраться с тем, что там происходит, говорила то с отцом волчонка, то с матерью, и каждый раз они говорили, что либо ничего не помнят, либо "Всё в порядке". Стойкое чувство справедливости со страхом за свою жизнь и боязнью перед мэрией привели к тому, что Маргарита боялась вызвать полицию - она всегда считала, что существование семьи лучше её отсутствия, учитывая, в каком печальном состоянии сейчас находится Угольная Лампа. В итоге волки и консьержка создали договор: она продолжала молчать под угрозой подачи на неё в суд за «преступную халатность». Маргарита бы желала воспротивиться, но каждый вариант спасения казался ей слишком страшным и невозможным, к тому же волки платили ей небольшие суммы за её молчание, что позволило ей забыть о финансовых проблемах. Когда же их семейство переехало в другой дом, кротиха последовала за ними - по принуждению родителей Ричарда, разумеется. Маргарите было очень жаль Ричарда, ибо она понимала умом, что такие взаимоотношения в семье не приведут ни к чему хорошему, и, видя, что в квартиру своих родителей он за 15 лет приезжал примерно 2 раза, она могла считать свои догадки только правдивыми. Одного она боялась - того, что Ричард узнает правду. Что он тогда сделает?.. Впрочем, волк явно был занят своими мыслями о прошлом. Его друзья представляли большую опасность, и надо было найти способ избавиться от них, пока они не создали проблем. Тайное должно оставаться тайным во имя здоровья всех зверей... Следом Август принялся звонить различным фирмам, которые бы могли помочь в будущем с косметическим ремонтом. Дориан же собирался разобрать старые вещи Ричарда, но волк сделал нежный жест по спине лиса, из-за чего последний сначала встал в ступор, но затем издал слишком странный звук, который вызвал смущение у редактора. Впрочем, потом они решили пойти на балкон и всё обговорить наедине. -Ты готов обсудить своё прошлое? - спросил Дориан, присаживаясь на стул. Их тут было 3. -Когда-то на этом балконе была кровать, холодильник, почти целая комната! Родители всё это вынесли в мусорку ещё перед моим уходом, - начал Ричард издалека. -Я слышу в твоих словах много вины... -Так и есть! Я не могу назвать их худшими родителями. Потому что они кормили меня, одевали, дарили лучшие книги и вещи вообще. Но ты не мог общаться с этими зверьми. Они всегда видели в тебе кого-то другого, кого-то несуществующего... или же относились к тебе как-то неправильно. Понимаю, они хотели помочь - но они даже не пытались научиться правильному воспитанию! Как будто бы они решили, что то, чему учили их родители, будет единственно верным ответом на всё… -Они уже мертвы, Ричард. -Да, но... я был плохим сыном. -Ты хороший друг. Заботишься о своих товарищах, даже когда можешь сам умереть. -Чёрт, они хотели услышать от меня слова благодарности о том, как они воспитали! Но с 13 лет они перестали меня воспитывать и попросту назвали ТРУДНЫМ ВОЛЧОНКОМ! Ты можешь в это поверить?.. -Могу, - сказал лис, беря за лапу Ричарда, - Но ты крайне интересный волк, и ты можешь использовать свой характер против своих обидчиков. Я не прошу тебя подпускать к себе каждого прохожего, боже упаси. Я лишь хочу, чтобы... ты был добрее к самому себе. Твои родители больше тебя не ранят, никогда. -Их слова ранили меня навсегда. -Они не обязаны быть правы! Все могу ошибаться. И они ошибались, Ричард. Ты чудесный волк, и я не мог мечтать о ком-то ещё в своей жизни, кроме вас с Августом! - Тон лиса соскользнул. В его голосе прозвучало странное отчаяние. -В твоих словах есть смысл… но, Дориан, прошу тебя, не терзай так себя из-за меня. На тебя смотреть в таком состоянии я не могу. -У меня душа за тебя болит! Чёрт… прости, Ричард, что так расчувствовался… -Всё в порядке, - Дориан улёгся на колени Ричарда, и последний начал его гладить. Им давно не было так спокойно рядом друг с другом. Спокойно, и в то же время очень туманно, словно такой жизни никто себе не представлял. Гораций всегда боялся Туманной Чащи из-за её неимоверной мощи, и Война Эволюции этот страх в нем не только закрепила, но и усилила, сделала его всепоглощающим. Мышь-мэр начал задолго до того проводить реструктуризацию города - сокращал расходы и здесь, и там, чтобы у него появились средства для создания собственной военной ячейки, которую он назвал "Лучом Беты" - в честь одного из видов радиоактивного излучения. Туда он главой назначил своего товарища Арктура - ему можно доверять, в отличие от почти всех зверей, что существуют в этом мире. Однако крокодил-командир является всего лишь связующим звеном - на самом же деле весь контроль находится в руках Горация. Он выдает приказы через Арктура напрямую к отдельным агентам или отрядам, неповиновение карается жестоко - увольнением, а если ты решишь рассказать о своей работе в этой организации хоть что-то, пусть даже сам факт работы в ней - считай, что твоя жизнь на этом закончилась. Такие жесткие правила довели Луч Беты до идеального исполнения простых приказов, но когда дело касалось более сложных операций, как переправку огромного числа радиоактивных отходов через Туманную Чащу, так тут возникают проблемы, которые Гораций с большим трудом и благородством смог исправить. Любопытно, что Луч Беты не имеет никакого научного подразделения в себе, и даже если нечто подобное существует в рамках власти, то оно подчинено напрямую Горацию. Каждый агент или отряд живут в своем собственном мире приказов, и они знают очень-очень мало о высшей цели всего города - ровно столько, чтобы ими было легко управлять. Базы Луча Беты расположены по всему городу - спрятаны в ландшафте разваливающих зданий, которые на самом деле стабилизированы для сохранения чуть ли не самого важного во всей Угольной Лампе. Зачастую операции группировки завязаны на поддержании в городе порядка и уничтожения шпионов из других поселений, или самим шпионажем. Впрочем, последнее было гораздо менее успешным предприятием. -АРКТУР! Как там у тебя дела с моим запросом?! -Мы работаем, Гораций, я слежу за выполнением твоего задания, и от твоих криков дело не движется быстрее. -НУ ПОЧЕМУ ТАК ВСЕГДА! Гораций пришёл в кабинет к крокодилу-другу, чтобы наорать его - он считал, что так можно заставить дело идти шустрее, но Арктур всегда делал всё, что мог, иногда даже больше. В этой ситуации они и так сделали больше положенного. Суть происходящего проста: Гораций решил узнать все, что можно, о недавно прибывших в Угольную Лампу гостях, но никакой информации получить не удалось: за последние 3 недели ни один поезд не имел купленного билета с точкой выхода конкретно в Угольной Лампе. Конечно, немало поездов проезжало с остановками здесь, но такие данные проверить было сложно. Следом был подан запрос на слежение за странными зверьми, что прогуливались у мэрии - их след быстро оборвался, но удалось найти информацию о том, что среди них был Ричард, житель Угольной Лампы и Туманной Чащи одновременно. -ТАК ИМЕННО ОН И ЕСТЬ ШПИОН? МЫ ДОЛЖНЫ УБИТЬ ЕГО! - кричал Гораций, понимая, что он так не сделает. -Любопытно. В его профиле из университета сказано, что он довольно замкнутый волк, однако мы видели его с друзьями, - сказал спокойно Арктур, просматривая данные через компьютер в своем офисе. На его шкафах и полках всегда все стояло по порядку - даже в тех случаях, когда порядок было невозможно опознать невооруженным глазом. Казалось, что даже Гораций ведет себя так, как угодно порядку в кабинете. -И что? -Нам стоит опознать и этих зверей. Седовласый волк и высокий лис. Они отличаются от типичных представителей своего вида. По крайней мере, с учетом того, что волк выглядит молодо, но уже седой, а лисы обычно ниже ростом. -И зачем тебе это? Мы ведь так ни к чему не придём! Я просто хочу знать, Шпионы они из Туманной Чащи или нет! -Нам понадобится ещё чуть-чуть времени для выяснения такой информации, особенно если они не жители города. -Почему всё всегда так сложно?.. Когда Гораций ушёл, чтобы дать очередную речь для своей предвыборной кампании, которая на 75% управлялась Арктуром (но без упоминания его крокодильего величества где-либо), командир Луча Беты начал разбираться с таинственными зверьми в городе. Что-то ему казалось в них странными... наверное, шляпа, в которой гарцевал волк. Как будто бы он хотел скрыться от камер. Всё это домыслы, но стоит направить один отряд в Туманную Чащу, чтобы со всем разобраться. Операция, которая на словах звучит просто, а на деле представляет сложную цепочку действий: передать агентами прямые указания, после чего они под поддельными личностями (недавно умерших, но не получивших свидетельство о смерти) покупают билеты на поезд, проезжающий через Туманную Чащу, попадают в город и выкидывают мусор в бак рядом с мэрией, откуда специальные устройства получат доступ к архивам на короткий срок - зависит от того, куда именно кинуть прибор. Все эти действия нередко оказываются замеченными городом, потому приходится отправлять целый отряд - тогда шансы успеха выше. К несчастью, в этот раз операция вышла ещё хуже - из-за недавних инцидентов вроде проблемы с вараном-грузчиком ядерных отходов Туманная Чаща увеличила охранные силы в ключевых точках города. Арктур уже готовился сам отправиться туда, но ему пришли сведения об одном из зверей - лисе. Данные о волке слишком засекречены, что уже намекает на то, что он является кем-то особенным... в хорошем или плохом смысле. Крокодил даже решил проверить газеты города, вдруг там найдется информация, и ответы нередко находятся прямо у тебя на глазах - это же один из спасителей Туманной Чащи! Но почему его направили в Угольную Лампу? Действительно ли ради Шпионажа? В такие моменты сам Арктур задумывался о том, на чьей стороне он вообще воюет, и ответ был всегда один - он хотел, чтобы его друг смог успокоиться. Жаль, что этого никогда не происходило. Потому крокодил решил приберечь полученные данные на потом - пока же надо продолжать сбор информации. *** Очередной день подходил к концу, и дела шли в гору - квартира родителей Ричарда излечивалась от тех ран, что были ей нанесены тяжестью прошедшего времени. Постоянно приходившие сюда груды рабочих, правда, мешали заниматься чем-то ещё, кроме как чтением книг, но это было очень маленькое и необходимое зло. Забавно, что Ричард собирал все вещи родителей в одну кучу... хотя это и пугало его друзей. В этот раз волк-редактор решил лечь спать первым, оставив товарищей наедине. -Дориан, ты вообще веришь в то, что травмы, полученные в детстве, настолько на нас влияют? - спросил Август, беря лиса за лапу. Последний этому удивился, но в глубине души он был очень рад. -Это не вопрос веры, дорогой ученый. Многие проводили исследования на эту тему, и увы... детство закладывает фундамент, с которым мы будем жить оставшиеся годы. Опытные доктора могут помочь изменить свое отношение к произошедшему, чтобы призраки прошлого перестали настигать зверя. Иногда он может с этим справиться сам... или при помощи друзей, - ответил Дориан, поворачиваясь к собеседнику. -Ну... я хочу, чтобы ты знал, что эта поездка не столько делается для Ричарда, сколько по заданию мэрии, чтобы я мог изучить ситуацию... и я уговорил вас обоих поехать со мной, наврав вам. То есть Ричарду я сказал, что ты согласился, тогда, когда ты ещё не согласился. -Эм... - у Дориана морду скривило, но он быстро исправил положение, - Спасибо, что поделился этим... я надеюсь, что мы поможем нашему городу. Но не забывай, что город состоит из таких же зверей, как Ричард, и... -Да я всё прекрасно понимаю! Может выглядеть так, что я просто вами пользуюсь. Но... я ценю Ричарда. И тебя, Дориан. Я искренне хочу сделать ваши жизни краше. Моя работа долгое время была единственным смыслом моей жизни, и когда с ней возникли проблемы... я без понятия, что мне делать в жизни дальше. Это задание, работа в типографии - единственные мои попытки избежать смерти. Пока что успешные. -Я надеюсь, что успехи только продолжатся у тебя. И нам следует идти спать, пока Ричард не захрапел. -Неужели он такой громкий по ночам? -Ты ничего не слышишь? -Привычка после войны. Ночью Август сам удивился, что проснулся. Сперва он попытался вернуться в дрёму, но быстро понял, что он встал не по своей воле, и нужно было выяснить причину, ведь у волка до сих пор были подозрения о том, что за ним следит мэрия Угольной Лампы... после коротких поисков, удалось установить, что Дориан был в сладком сне, а бодрствовал Ричард - редактор сидел на кухне и читал какую-то книгу. -Сейчас время царства тьмы, Ричард, чего не спишь? - смешливо спросил Август. -А? Я? Кхм, меня разбудили кошмары. Иногда так бывает - чувства после сна переносятся в реальность, и ты долго не можешь уснуть. Успокаиваю себя, - уверенно, но как будто бы пряча беспокойство ответил Ричард. -Что тебе приснилось в этот раз? - волк-цензор подсел на диван, приближаясь к другому волку. -Эм... тебе лучше не знать, правда. Это не важно. Я сделал то, что должен был, хоть это и повергло меня в ужас. И большую часть подробностей я уже забыл. -Как скажешь. Что читаешь? -Ничего важного. Правда, Август, я хочу побыть один! -Ты всю жизнь был один. И это твой выбор. Но сейчас у тебя появились те, кто тобой дорожит и хочет помочь. -Мы знакомы не так давно. -А Дориан? Его ты знаешь намного дольше, и даю клык на отсечение, что для этого лиса ценнее нет никого сейчас. -Серьёзно, Август, я хочу... - на минутку Ричард задумался о том, чего он хочет на самом деле. Он тут же обнял своего компаньона, прижимая его лапами как можно сильнее. -Господи, Ричард, какой же ты нежный волчок... ты был бы отличным мужем. -Я был бы худшим семьянином в этом мире, поверь. Мне ещё предстоит избавиться от многих частей моего прошлого, и это крайне болезненный процесс. -Потому мы тебе и будем рады помочь! И потому я предлагаю пойти спать, - Август собирался уйти, схватив Ричарда за лапу и потащив его в сторону его ночлега, но так уж вышло, что они оба завалились на диван. -Эх-хех... мне так нравится даже больше. Может, теперь кошмары не будут сниться? -Посмотрим, посмотрим, главный редактор. В палатке ты нас с Дорианом не на шутку испугал, когда тебе приснился тот сон. -Ага… Я помню. Утром предстояла важная задача - разгрести родительский секретер, стоявший в гостиной. Там хранились все документы, которые родители якобы завещали Ричарду. Многие бумаги наверняка уже перестали иметь смысл, но волк желал привести эту квартиру в божеский вид, потому достал многочисленные пакеты, которые готовился наполнять мусором. -Чёрт, это ведь мусорка не только для бумаг, да? - поинтересовался Август, смотря на подготовку Ричарда. -Сегодня мы выбрасываем всё ненужное из гостиной. Включая и нечто вроде того музыкального центра полувековой давности, - указал волк-редактор в нужную сторону. -Я уж думал, что чемоданы и рюкзаки — вот настоящий бич для моей спины. Но нет, - ворчал Август, однако его возмущение быстро сменилось на изумление, когда Дориан поднёс свою лапу к морде бывшего учёного и потрепал его за излишки меха на боках. -Это немного... ну, Дориан, здесь как бы я тоже стою. Ты не мог себя сдерживать? У нас как бы важная работа, - прокашлялся Ричард. -Ох, извини. Вам говорили, что вы такие красивые волки?.. Кажется, я действительно переборщил. -В любое другое время, Дориан, - завершил Ричард. Следом пошло разгребание куч мусора, который годами копился этой семьей. Судя по всему, после отъезда Ричарда его родители ударились в различного рода зависимости, следы которых можно было найти чуть ли не в каждом шкафу и секретере. Но чего волк не ожидал, так это записок, которые были небрежно сложены все в секретере. В этих бумагах почерком, найти который легко можно было у пьяного зверя, были написаны различного рода признания. Волк читал их с грустью и даже яростью - слишком поздно родители опомнились. Сын был перед ними 18 лет, у них ведь даже не было других детей, а они будто бы специально не обращали на него внимание, пытаясь сбежать из его жизни. Может, они попросту не были готовы к тому, чтобы стать родителями? Что ж, это уже и не важно, а Ричард теперь готов рассказать своим товарищам ещё кое-что о себе. То, что он желал бы забыть навсегда. Вполне разумным было бы считать этот случай вполне обычным: ну, мать Ричарда опять покинула дом и забыла прийти в назначенное время. Нюанс был в том, что отец его обещал в тот вечер посидеть с ним, чтобы волчонку не было одиноко - ему тогда было лет 9-10, и оставлять его одного дома не стоило надолго. Ричард упорно, с надеждой внутри ждал своего отца с работы, но он всё не приходил. Уже перевалило за полночь, и оставшийся в полном одиночестве начал осознавать, что его фантазия начала создавать ужасные картины. Мама вполне могла не вернуться никогда, как и отец - одна была склонна в пьяном состоянии впадать во всякие приключения, а другой - драться и проявлять другие формы агрессии. Волчонок начал выдумывать пришельцев за углами, прятавшихся в тёмных закоулках дома, но каждый раз, когда он приходил проверять эти места, ему казалось, что его мастерски обманывали. Ричард, правда, пытался ложиться спать - но у него не получилось дремать больше часа, потому что в единственной комнате, в которой он мог находиться, появился огромный паук! Мать Ричарда боялась их до потери сознания, и этот страх невольно передался сыну, особенно после того, как один из представителей паукообразных залез на голову и провёл там пару секунд, пока волчонок не отправил его в побег по полу. Ричард, более того, не знал, что есть реальность, а что есть сон - ему казалось, что он забыл проснуться, и до сих пор сладким сном спит, и родители пришли, пытаются его добудиться, а он не отвечает... Но вскоре эта волшебная вера в родителей начала разрушаться: пробило 9 часов утра следующего дня, и дома до сих пор никто не показался. Волчонок начал раздумывать о том, где он собирается есть или пить - еды и воды в доме практически не осталось. Неужели ему придется стать бродячим зверем?.. К счастью, показался на пороге отец, который совершенно не желал извиняться перед сыном, а просто сказал, что пойдет и встретит мать. С той поры Ричард уяснил для себя одну вещь ещё лучше, чем прежде: зверям нельзя доверять. Разгребая записки родителей, Ричард понял и другую вещь: они ему врали. Много и беспощадно. Они говорили ему, что многих событий, что он помнил, никогда на деле не случались, и жестокие методы наказания родителей - лишь результат избыточной фантазии волчонка. И в этих записках это все разом опровергалось. И Элен, и Бенджамин прекрасно всё помнили и ничуть не раскаивались!.. От осознания этого факта волка переполнили гнев и печаль. Он до сих пор хочет защищать маленького себя от всех возможных нападок общества на него. И у него до сих пор сие получается ужасно. -Как ты вообще смеешь так разговаривать со мной? - сказала Элен строгим тоном, ударяя по губам волчонка Ричарда, - Я тебе мать, а не подружка со двора! - жаль, что у Ричарда больше не осталось друзей. Они все уехали или ушли от него. Он никак не мог понять тогда, в чём провинился. -Всегда слушай свою мать, а то получишь по башке! - кричал уже Бенджамин. Каждый его крик вызывал приступ страха, который Ричард не забудет никогда. Нечто первобытное, отчего нельзя было защититься. Если бы отец был жив до сих пор, волк бы всё ещё его боялся. Ирония в том, что сам Бенджамин и мухи бы не обидел - он лишь был слишком нервным. Хочешь жить - избегай общения с кем-либо. Только так можно убедиться, что ты не взорвешь ядерную бомбу на чьих-то нервишках. -Что ж ты такой тупой! Неужели нельзя все сделать нормально с первого раза? Переделывай! - крикнула мать в другой раз, когда Ричард осмелился допустить 1 помарку на тетрадных листах, и мать на его глазах порвала всю тетрадь и заставила переписывать всё заново. И так раз за разом, час за часом. Иногда слёзы портили бумагу, и волчонок молился Богу, чтобы мать ничего не заметила - и она каждый раз замечала и рвала тетрадь снова. Потом, когда работа была выполнена, Элен извинялась за свое буйство, но какой смысл? Слёзы уже текут ручьями, и ты никогда не заставишь его любить тебя больше, чем за то, что ты взрастила его, кормила, поила, меняла ему одежду и все такое. Эти крики Ричард не забудет во веки. -Ричард, тебе помочь разобрать документы? - спросил Август в конце рассказа. Он бы хотел сделать что-то ещё для товарища, но... -Да, конечно. Ищи всё самое важное, а записки родителей собери в отдельный пакет, поставь его так, чтобы его было легко отличить от остальных, - холодно ответил Ричард. -Мне жаль, что тебе пришлось через это всё пройти... таких родителей можно пожелать лишь сиротам, которые могут забыть о криках родителей, но не могут забыть лишений материальных, - сказал Дориан, крепко обнимая волка-редактора. Лис больше не хотел скрывать своих чувств к кому-либо в этой комнате. -Одного я не могу понять. Почему тебе просто не стало наплевать на их крики годам к 12? - спросил резко Август. -Твою ж мать, ты вообще слышишь меня, а? - накричал Ричард, однако осекся и быстро замолчал. -Я... стараюсь, Ричард, но порой в твоих словах больше смысла, чем мой хладнокровный расчетливый ум может заметить, - отмахнулся волк-ученый. -Волк я достаточно чувствительный, и стараюсь этого не показывать на публике. Считаю, что все самое откровенное должно происходить за закрытыми дверями... там, где никто из посторонних не увидит, - продолжил волк-редактор, начав поглаживать лиса в ответ. -Хм, Ричард, здесь столько бумажек о том, как твои родители что-то требовали от Маргариты. Забавно, что они выделяли для этого деньги в семейном бюджете. Что же они хотели с ней сделать? - усмехнулся Август. -Не знаю, они были подлые звери. Делали все, чтобы никто не узнал о том, насколько ужасны их "правильные методы воспитания". Я сочувствую тебе, Ричард... и я надеюсь, что вместе мы поможем тебе... - Дориан запнулся, потому что знал примерный ответ волка. -Посмотрим. Я хочу избавиться от этой квартиры, от её воспоминаний - мне это больше не нужно. В конце концов, я главный редактор престижного издательства! А кем были они? Простыми работягами в лучшем случае, - Ричард пытался поддержать себя самого, но он чувствовал, что получается ужасно. Дориан это тоже заметил и поводил своей мордой по морде Ричарда, чем вызвал у обоих легкое смущение. Затем лис вскоре отправился решать странную проблему. Он о ней думал уже давно, но не озвучивал подозрения своим товарищам. Был лишь один способ избавиться от сомнений - пойти и поговорить с Маргаритой. -Вы на что-то намекаете, господин лис? - спросила консьержка. -Если что, то меня зовут Лисом Дорианом... и да, я хотел бы уточнить. У меня создалось впечатление, что вы знаете о Ричарде кое-что, о чем он не хотел говорить. В вашем тоне разговора я мог чётко проследить желание что-то сокрыть! - уверенным тоном заявил Дориан. -Вы меня обвиняете в чём-то? Ох, батюшки... -Что вы, мадам Маргарита! Я всего лишь хочу разобраться. Понимаете, Ричарду очень тяжело даются травмы его детства, и он бы хотел жить дальше свободным волком, которого не держат травмы прошлых лет... -Все мы этого хотим, но много ли зверей, достаточно сильных, чтобы выжить? Наши травмы оберегают нас от бессмысленного риска! -Наши травмы заставляют нас выживать, но не жить. По вашему возрасту я могу предположить, что большая часть вашей жизни пришлась на послевоенные времена. -Да, тогда было жить очень-очень трудно, цеплялись за каждую соломинку и верно слушали нашу мэрию! Не то что нынешние звери... которые только и стремятся, что забрать последнее себе! -И все же, вы сменили тему, Маргарита. Поймите, я не желаю вам зла. Я лишь хочу помочь моему другу... -Ради друзей так никто бы никогда не поступал! -Вы думаете такими печальными категориями. Позвольте же с вами не согласиться! Ричард вряд ли бы мог пожелать о друге лучше, чем я или Август. -И всё же я боюсь реакции вашего друга-волка! Бенджамин и Элен были очень грозными, если того требовала ситуация... - тут тон кротихи так изменился, что по нему несложно было отслеживать скрытый страх. -Ричард и мухи не обидит - ему самому очень больно. Родители же его давным-давно мертвы и больше никому не причинят зла, особенно себе. Позвольте же вам помочь! -Ох, таких добрых лисов ещё надо поискать, господин Дориан! Ваша взяла... Дориан принёс вести своим товарищам, которые тем временем как раз сидели и разбирали мусор. У Ричарда первым лапы опустились, буквально - всё, что он держал, полетело на пол с невероятным звуком. -Чего? Она всё ЗНАЛА? И никому не доложила? Ни полиции, ни даже домоуправлению? Мои родители её шантажировали, и она сидела и молчала, будто бы так это и надо?! КАК ТАК МОЖНО! - Ричард ударил коробку своей ногой. Он злился и из-за того, что Маргарита оказалась бесхребетным зверем, и из-за того, что она могла послать ему помощь все эти годы. Но не сделала этого. -Чёрт, сколько же денег они ей перечислили за всё это время? Наверняка цифры там большие. И всё это лишь ради того, чтобы... - Август не смог договорить фразу и оборвал её на полпути. -Как бы то ни было, это всё уже в прошлом, и теперь Маргарита с радостью готова помогать нам! - Дориан пытался успокоить волка, да не вышло. -Безнаказанной она не уйдет! Мы не можем оставить всё вот так. Она подаёт худший пример всем жителям дома. А что, если найдется ещё одна такая же семья, которая её так запугает? Что тогда? Мы не можем допустить рождения ещё кого-то, похожего на меня! - Ричард буйствовал. В созидательном смысле, правда - готовил план восстановления справедливости. -Ты не такой уж и плохой волк, - пытался замять ситуацию Август, но Ричард показал и свою морду, и свои когти. -ТЫ СЕРЬЁЗНО? Представь, кем бы я мог быть, если бы не был запуган, если бы у меня были адекватные родители или не было никого на хвосте вплоть до 25 лет моей жизни! И ты ведь не можешь это представить - настолько нереалистичная бы картинка получилась! -Ричард... - Дориан подошёл сзади и положил свою лапу на плечо волку, а затем тихо подвёл его к себе, - Прошлое уже не изменить, и ты сейчас отвечаешь за то, кем ты можешь стать. Прошу... если пойдешь к Маргарите, будь с ней мягок. Она боится тебя так же, как боялась твоих родителей. Стань лучше, чем они были. -Некоторые их черты, доставшие мне, стоит уважать, Дориан! - ответил волк, уходя к двери. Маргарита была в неимоверном страхе уже тогда, когда увидела волка, бегущего по пролетам прямиком к её комнате. Она понимала, что её жизнь висит на волоске. -Ох, господин Ричард, что вам надо? - спросила она милым голосом, стараясь избежать кары волчьей. -Видимо, всё мое детство! Как вы вообще могли потакать моим родителям, чуть ли не худшим из зверей?! - оскорбляющим голосом начал Ричард. -Но они не такие уж были и плохие! Вы бы узнали их получше... -Я видел всю их подноготную. Они не скажут вам, что любят вас и всегда любили - они будут любить вас лишь тогда, когда им угодно! Либо вы идеальный волк, либо вы им НИКТО, и слышите постоянные их крики о том, как вы ужасны! И вы всерьёз позволили этим зверям уйти от их наказания? -Они уже мертвы, господин Ричард. Поминать мертвых всуе столь плохими словами... -Всецело заслужили они этого! -Поймите же меня тоже, Ричард... было бы лучше, если бы вы росли без родителей, в детском доме или на улице? Ваши родители одаривали вас такими прекрасными подарками в последние годы вашей жизни с ними! -И что? Вы правда думаете, что можно заменить родительскую любовь деньгами? НИКОГДА! -Звери по-разному выражают любовь, товарищ Ричард... -Разве это любовь, когда на вас постоянно кричат? Или когда вас смешивают с грязью за малейшие ошибки? А? А? Вы ведь всё слышали! Могли разобрать слова. И смыслы, стоящие за ними! -Они мне угрожали, Господин Ричард. Как бы вы поступили на моем месте? -Тайком бы позвонил в полицию. Дождался, когда они посчитают, что их пронесло, и затем бы настиг их. Эти звери были чрезвычайно пугливы и слабы. Их можно было бы легко свернуть силой закона. -Ох, я вас поняла, господин Ричард. И чего же вы от меня хотите? -Чтобы вы прошли по всем статьям закона сами. Потому что вы соучастница этого преступления. И безнаказанной вы тоже не уйдете! На этом волк ушёл, оставив кротиху одну. Она долго собиралась с мыслями, но в итоге поняла, что дальше жить так не может. Весь её страх выдуманный. И, более того, силу закона можно использовать против своих врагов, Ричард прав… *** Редактору не понравился этот звук с самого начала - машины по-другому гудят, и сейчас 7 утра на дворе! Но эти как будто бы были особенными. Волк предполагал, что это машины, которые были производства именно Угольной Лампы - но в городе давно не работают заводы, и, более того, сам Ричард не видел ни одной фабрики, хотя со своими друзьями он проходил через промышленный район. Следом к транспорту вышла Маргарита, которая с распростертыми руками пошла навстречу зверям, носящим странную одежду. Она походила на костюмы химзащиты, которые были покрыты особым слоем металлической брони. На поясах их держались специальные ремешки, на которых висело оружие, подключенное к системам костюмов особыми проводами. Оно по форме разнилось от коротких пистолетов до длинных винтовок. -Мадам Маргарита, вы готовы к операции? - спросил один из зверей в костюмах. -Ох, да хоть сейчас! Я лишь хочу избавиться от своих страхов раз и навсегда! - отвечала консьержка. -Мы не полиция нравов, прошу. Мы всего лишь прибыли по поводу странной активности одного из наших жителей. Если всё окажется в порядке, то мы разойдемся мирно. -Пожалуйста, просто успокойте этого волка! На это уже ответа никакого не последовало, и 2 вооруженных зверя с Маргаритой отправились внутрь дома. Ричард не стал долго думать и тут же побежал будить своих товарищей. Как можно было бы догадаться, в Угольной Лампе полиция была заменена мэром Горацием на формирования "Луча Беты" для более оперативных реакций на происходящее. Однако вооружать их полностью для рядового дела?.. Возможно, мэр о чём-то узнал, или так работает полиция во всем городе. Никто гадать по этому поводу не хотел. И пока волки и лис нервничали до безумия, кротиха впервые почувствовала себя свободной - эти волки больше никогда не будут её загонять, устрашать или подчинять себе. Теперь её не сковывают договоренности ни с кем, и она может отправляться на покой, как давно того заслуживает. Все-таки ей много не надо, а семью волков она выручала слишком долго... -Они меня могут пристрелить при первом же виде! - говорил Август, нервно расхаживая по квартире, пытаясь найти место, откуда его не будет видно. -Если это случится, то дипломатического инцидента не избежать, так что этот город с высокой вероятностью сравняют с землёй, - пытался подбодрить его Ричард, который разбирал какой-то пакет с мусором. -Спасибо, что утешил! - прерывистым тоном ответил волк-цензор. -Спокойнее! Мы будем отвечать правдой, и с нами всё будет в порядке. Если нам и придётся бежать, то мы сделаем это так, чтобы мы же остались жертвами... - отвечал Дориан, помогая Августу спрятаться в одном из шкафов. Идеальный момент - следом в дверь квартиры постучались. Главный редактор тут же устремился к ней, удостоверился, что по ту сторону находятся те же сотрудники "полиции" в странных масках, будто бы против радиации, и открыл им дверь. -Какая встреча! - не без ухмылки сказал Ричард. -Простите меня, Господин Ричард, - начала Маргарита, - Но я должна это была сделать ради себя! -Консьерж нашего города предоставила доказательства того, что вы ей угрожали. Чем вы можете себя оправдать? - спросили звери, показывая в виде голограммы записи видеонаблюдения. -Действительно, я бы хотел повести себя лучше, но... мадам Маргарита несколько приукрашивает факты, увы. Видеозапись без звука, да? И она вам не говорила, что конкретно я ей сказал? - начал Ричард, - Более того, вам стоит взглянуть на это. Гораздо более ценные вещи, - волк дал им стопку договоров. -Погодите-ка... Здесь идёт речь о замалчивании фактов домашнего насилия... в таких размерах, что это уже карается смертной казнью! - произнёс один из полицейских. -Более того, эти договоры можно назвать фактом шантажа мадам Маргариты. Уточни состояние составителей договора, - сказал другой. -Проверяю... они мертвы. Все, кроме Маргариты. Почему вы не позвонили нам раньше? -Я... эм... я боялась! Боялась, что эти волки меня накажут. И сейчас Ричард делает то же самое в мой адрес! - судорожно ответила кротиха. Звери в броне проверили записи домоправительницы в очередной раз, но уже со звуком, и теперь они знали о том, что разговор с Ричардом на самом деле не имел в себе никаких угроз. Всё по закону. -Мадам Маргарита, как соучастница преступления вы обвиняетесь в сокрытии фактов самих преступлений, проходивших многократно на протяжении 18 лет. Однако из-за давности произошедшего вы будете обвинены лишь в ложном вызове и попытке ложного обвинения другого зверя, Господина Ричарда, - заключил зверь в костюме. -И неужели это и есть моя награда за то, как я поборола свой страх? - спросила Маргарита отчаянно. -Наверняка вы знаете поговорку "Лучше поздно, чем никогда"? В данном случае слишком поздно. Столько воды утекло, что вы сами стали невольно преступником, - ответил Ричард. -Кстати, а где ваши друзья? - спросила кротиха неожиданно. -Они застряли в ванной, пытаются понять масштаб бедствия, - ответил волк хладнокровно. Однако Маргарита не верила, что всё так должно было закончиться. Она так долго страдала от этой семьи... и она не может уйти наказанной! Ричард - причина всех её бед. Нужно избавиться от него. Она не знала, как работало оружие офицеров, но всё же решила им воспользоваться. Звери от неожиданности сначала не успели среагировать, и раздался выстрел концентрированного пучка энергии, который убил бы Ричарда... если бы он стоял на пару сантиметров ближе к выходу. Промах кротихи, перезарядка оружия дали время "полицейским" на реакцию, и они почти повязали её, когда она выполнила ещё выстрел. И теперь уже палили приехавшие животные - началась перестрелка, в ходе которой Ричард попытался спрятаться в гостиной, молясь, что не попадут лучи ни в него, ни в его друзей. Через пару минут выстрелы стихли, и перед волком распростёрлось 2 трупа и умирающая от странной болезни Маргарита. Вскоре она присоединилась к "полицейским", и тела начали быстро испаряться, превратившись в пепел, которому Ричард не мешал развеваться - ветер из открытых окон всё быстро с собой забрал. Волк тут же поспешил вниз, к другим полицейским, впрочем, они уже были на пороге. -Извините за неудобства, - сказал новый зверь в одежде, который пришёл сюда с командой животных в привычных костюмах радиационной защиты, - Мы лишь хотим удостовериться, что наше оружие не оставило излучение в вашем доме. -Я до сих пор под следствием? - спросил Ричард. -Нет, что вы. Более того, мы вам должны... было бы что нам отдавать, впрочем. Вы местный? -Горожанин, да. Провёл всё детство, приехал завершить некоторые дела. Только и всего. -Берегите себя. И не забудьте поучаствовать в выборах на пост мэра через 2 недели! -Я подумаю об этом. Когда Ричард остался один в доме, он тут же отправился вызволять своих друзей из их мест пряток. Страх до сих пор был виден на их мордах, хотя было ясно, что сам момент испуга давно уже прошёл. Они решили вернуться к домашним делам, которые шли непривычно долго из-за сохранявшегося шока. Ричард отличился: он собрал все бумаги, которые нашёл в доме, позвал остальных пойти вместе с ним вниз, в сторону пустыря, на котором не было ничего, кроме песка. Он вытащил всё из пакетов и поджёг документы. -Сладкий вкус свободы, - заявил Ричард с каменной мордой, смотря прямиком в огонь, - Преступления родителей давно уже в прошлом. И они мертвы. Из-за них погибла кротиха, которая могла бы пожить ещё несколько лет славной жизни. Как печально. -Ты винишь себя, Ричард? - спросил Август загробным тоном. -Нет. Мне жаль. Себя и других. И все равно... часть меня говорит о том, что мои родители были не таким уж и плохими. -Ты пытаешься определить их как чёрное или белое, - начал Дориан, - И как бы ни казалось, что они довели кротиху до смерти, это были её решения. Твои родители уже мертвы. Они не сделают тебе больно. Их преступления и благодетели уже давно известны. Мы же тебя только... -А? - спросил Ричард, как будто бы выходя из транса. -Такие мысли пока стоит опустить, Дориан, - сказал Август, завершая работу со своим устройством связи. Наверняка все докладывает мэрии, и его нельзя за это осуждать. -Вы можете идти, если хотите. Я хочу посмотреть, как оно сгорит дотла, - заявил волк-редактор. Но волк-ученый и лис остались здесь. После почти ритуального сожжения бумаг редактор решил уединиться в комнате своих родителей. Он не просил потом никакой помощи, когда начал вытаскивать их мебель на помойку, кусочек за кусочком, следя за тем, как она сгорает. Пожар как будто бы не мог распространяться дальше родительских вещей, и волк обожал это. В то же время его друзья занимались возвращением этой квартиры в жилое состояние... впрочем, сейчас у них был обеденный перерыв. -Я получил некоторую информацию о том, кто приходил к нам в квартиру вместе с Маргаритой, - начал Август, - Группировка "Луч Беты", военное образование Угольной Лампы. Используют особое вооружение, основанное на радиоактивном распаде. Производства и ячейки скрыты ото многих глаз. -Откуда у города деньги на всё это? - удивленно спросил лис. -Без понятия. Думаю, вскоре мы это узнаем. Лишь бы никто не догадался о том, кто я такой. Иначе они могут захотеть устранить меня или вас. Оба исхода ужасны по-своему. -Ужасная ситуация, у нас и у Ричарда… с другой стороны, я рад, Август, что тебе теперь хочется жить. -По этому поводу, - неожиданно Август положил лапы на плечи лиса и прижал его к себе, чтобы было удобно нашептать всё на красивые лисьи ушки, - Если ты хочешь, чтобы я вам не мешался с Ричардом, только скажи. Я ведь всё прекрасно вижу... и я не хочу быть пятым колесом в вашей машине счастья. -Август, - начал лис так же нашептывать ему в ухо, - Ты не лишний. Ты нужен Ричарду, он ведь тебе сам это говорил. Ты нужен мне, ведь я к тебе тоже неравнодушен.  И мы стали отличными друзьями. -Разве друзья так себя ведут?.. -Слушай, так ли важно, как мы себя называем, если мы друг друга не бросаем в трудную минуту? -Да, важно. Я хочу понять, кто вы мне, чтобы двигаться дальше. Слушай, у меня не было дорогих мне зверей чуть ли не с юности! Неужели я не могу позволить себе чуточку ясности? -Я любящий тебя лис, а Ричард - любящий тебя волк, - сказал Дориан, рискованно целуя Августа в щёку. Давно он себя так не вёл распущенно. Впрочем, волк ответил тем же, и они решили доесть провизию перерыва, чтобы двигаться дальше. После трапезы лис предложил вместе собраться на балконе и обсудить одну книгу, которую он недавно прочитал, а волки уже давно знали - "Лучезарный Танец Цветов" за авторством одной волчицы. История о несчастной любви супругов, которая приводит к смерти одного из них от горя, а другому нужно справляться с кризисами на работе и постоянно желающими его богатства зверьми, но там есть счастливый конец. Чего не скажешь пока об истории этих зверей, которые пили воду, смотря в звездное небо с приятного ракурса балкона. Один Дориан пил странную жидкость. -Посмотрите на это дело! - Дориан поднял вверх свою лапу, на которой красовалось великолепное рубиновое кольцо, - Я не снимал это кольцо с самой женитьбы! Даже после развода! Потому что я дал себе обещание не снимать его, пока кто-то другой не займет мое сердце. -Странное обещание, - сказал Август с явным осуждением, но лису было плевать. -Да! Но я тоже странный! И вы двоя. Иначе бы я вас никогда не начал бы так ценить. И знаете что? Я вас обоих люблю, - Дориан уже начал напевать это "люблю", а затем начал смотреть на свое кольцо с неподдельным интересом. -Ты что, пьяный? - спросил Ричард в удивлении, зная ответ. -Значит, та странная бутылка, которую он обернул фольгой, когда вернулся из магазина в одиночку... - усмехнулся Август, понимая, где лис раздобыл спиртное. -Да! Я хитрый, хитрый лис! Кто-то говорил, что отец моей матери был бандитом? Легко в это поверить, да? - Лис начал сходить с ума от веществ. -Так... успокойся и дай-ка я сделаю кое-что, - Ричард поймал поющего лиса за лапу, и показательно снял с неё кольцо, после чего положил его к себе в карман, - Я куплю тебе кольцо намного лучше. И Августу. -Ты слишком добр, - засмущался волк-цензор, - И моя зарплата в разы больше твоей... так что мне тоже стоит вложиться в это дело. -Ах, Ричард, ты делаешь предложение нам так рано! - и Дориан бухнулся спать на стуле. -Я отнесу его на диван, - сказал Ричард. -А где мы будем спать, если ты сжёг кровати своих родителей? - поинтересовался Август. -Вам на диване не нравится? Неженки, - отвечал главный редактор, думая о том, что он не в последний раз столкнулся с местными нравами правительства. И что скоро они станут только опаснее.