Зелёное на красном

— Элиана! Элиана! — потормошила её за плечо подруга. Эли поправила косы, обвивающие её голову, и повернулась к Гермионе, вопросительно пожимая плечами. — Ты совсем не боишься? Грейнджер стрельнула глазами на слизеринский стол, завсегдатаи которого в последнее время вели себя слишком фривольно. Однако не только они, многие чистокровные порядком расслабились, почувствовал себя полноправными хозяевами школы. Вседозволенность. Бич современного общества. Они громко смеялись, посматривая на девушек, делая недвусмысленные намёки, улюлюкая и пихая друг друга плечами, указывая на их возможную собственность. Ведь судя по объяснениям директора, именно собственностью они и станут. И в довольно скором времени. — Боюсь, но мы ещё можем убежать! — еле слышно одними губами сообщила Эли своей соседке по комнате, — Если мы не будем достаточно проворны сейчас, пока эта их дебильная чашка не выбрала нам… — она подбирала слово, не зная, как же корректнее назвать волшебников, которым их отдадут, — …пару. Гермиона тут же вскочила со скамьи гриффиндорского стола Большого зала, невольно привлекая к себе внимание из-за небольшого количества людей на ужине. Большинство предпочитало держаться в своих гостинных. Из-за опасности. — Какую пару, что ты несёшь! — заметив свою оплошность, Грейнджер вернулась на своё место, приглаживая непослушную копну волос, продолжая тише, — Ты же слышала, что нам говорили, забирая кровь. Ты будешь принадлежать кому-то. И я буду. И этот кто-то будеть иметь над тобой слишком большую власть, — её глаза боязливо блеснули, — И это пока мы в школе. Ты же понимаешь, что будешь практически аксессуаром для него? Да как ты вообще можешь есть! Элиана, закончив жевать свой законный ужин, отправилась вслед за подругой на выход. Несмотря ни на что, она бы не стала рушить привычный устой. Еда, сон и здоровье превыше всего. Эли усмехнулась, подумав о том, что это, должно быть, отличный девиз для великой семьи. — Гермиона, — она схватила встревоженную девушку за рукав, — Мне тоже страшно, но я концентрируюсь на побеге, вспомни, как мы договаривались! Девушка торопливо и задумчиво кивнула. Бежать договорились этим вечером. Это первый день с момента появления их крови в чаше, тянуть больше было нельзя. Уже начали появляться первые признаки того, что чаша работает как надо. За завтраком когтевранку Марту Грин резко утащил за руку слизеринец Адриан Пьюси. Его невеста, Трейси Девис, крайне недовольно обсуждала это с сёстрами Гринграсс. — Девочки, подождите меня! — к ним подоспела Дэбби Криви, гриффиндорка, на курс старше, — Я бы хотела держаться вместе. Ну, вы знаете… Так спокойнее. — Да, но у нас есть ещё пару дел, так что… — замялась Гермиона, — Мы лишь дойдём до общежития. Уже порядком стемнело, когда девушки добрались до третьего этажа, шугаясь темноты коридоров, которые в последнее время стали слишком пугающими. Как и ужасы, которые они скрывали. — Так-так-так, — мрак коридора рассеялся, и из-за угла появились слизеринцы в форме для квиддича, должно быть, тренировка только-только подошла к концу. Но почему они здесь?.. — Чего тебе, Крэбб? — с вызовом вскрикнула Эли, — Мало тебе было прошлого раза? Могу ещё врезать! Крэбб невольно поморщился вспоминая очередную его перебранку с Ройс, которая закончилась для него плачевно. Нотт хмыкнул. Здорово она ему врезала по яйцам тогда. Весь внутренний дворик над ним смеялся. С тех пор она стала для него главным врагом номер один. Он просто не мог существовать, не пытаясь её унизить. Как же было жарко в этом коридоре, Теодор расслабил защиту на горле, но легче не становилось. Краем глаза он заметил, что Монтегю повело вбок. — Что ты пялишься на меня? — вскинула руки Ройс. Крэбб глубоко и часто дышал, злобно зыркая своими маленькими глазками на девушку. — Маркус, это оно? — не отрывая глаз от Элианы, прорычал Крэбб сквозь тяжёлое дыхание. Эли и Грейнджер переглянулись. Они знали, что это может значить, они умные ведьмы. Их оценки всегда были очень хороши. Как же стало тесно в форме, Нотт тряхнул плечами, смотря в серые и встревоженные глаза гриффиндорки. Она и правда подумала, что чаша свяжет её с Крэббом?.. Она казалась ему умнее. Хотя… Крэбб ненавидел её на достаточном уровне, чаша бы усилила его ненависть, но вот вопрос, хватило ли его ненависти для магическом связи?.. Воображение сразу услужливо подкинуло голого и потного Крэбба, долбящего беспомощную девушку. Такую красивую, такую… Так, всё! Теодор тряхнул головой, отгоняя навязчивые мысли. Нет, этому не бывать. Только его тело должно долбиться в эту девушку. Крэббу, а тем более Диггори она не достанется. Он, рыкнув, поспешил скрыть свой рык за кашлем. — Возможно, друг, возможно, — широко улыбнулся Маркус. Он увидел свою грязнокровку во время утренней тренировки. Мэгги Кэш. Все видели его глаза. И вставший член. Он давно хотел Мэгги. И, как и ожидалось, почувствовав боль и недомогание, он поспешил за ней. Сообщить радостную новость. А может и трахнуть как следует. Теодор не знал. Но многие, кто уже встретил своих грязнокровок, делились своими ощущениями с ним. Ни на что не похожими. Не все из них испытывали сексуальное влечение к ним раньше. Некоторые, как Крэбб, просто хотели смерти этих девушек. И, заполучив их себе, они первым делом избивали их и издевались. А превращать жизнь в ад чистокровные умели. — И не мечтай, урод! — крикнула ему Дэбби. — Грэхэм, что с тобой? — озадачился вопросом Гойл, — Ты здоров? Но Грэхэм не ответил, наблюдая лишь за Дэбби. Одним прыжком он подскочил к ней и зарылся носом в волосы, шумно вдыхая их запах, хватая её руками за плечи. — О, не-ет, — смеясь протянул Флинт, — Вот это оно. Дэбби беспомощно забилась в его руках, пытаясь его отпихнуть. — Брыкайся, не брыкайся, Криви, он тебя уже учуял, — хохотнул Забини, — Ты теперь его. — Она — человек! И может принадлежать только себе! — раздражённо заявила Ройс. Куда она лезет? Теодор начал дышать глубже, ему становилось хуже. Девчонка не знает, когда остановиться… Не поэтому ли его к ней тянуло?.. — Да вы все тут уже не люди, — приблизился к ней Крэбб, вдыхая её запах, подражая движениям Монтегю, крепко сжимавшего Дэбби Криви, — Даже если ты не будешь моей, поиметь я всегда тебя смогу. Гойл поддержал его гадкий смех. Теодор напрягся сильнее. Не сможет, ублюдок. Он не позволит. Даже приблизиться к ней не даст. Что-то первородное и животное зародилось в его груди, мешая мыслить рационально. Он взглянул на девчонку. И… пропал. В голове мигом пронеслись все его воспоминания о ней. Её запах, чертовски сильный запах сливы, хлопка и белого мускуса заполонил все лёгкие, побуждая искать его источник. Её глаза, такие блестящие, такие живые, такие манящие, что смотрел бы вечность… Всё в ней будоражило его душу, он хотел касаться её часами, хотел спрятать навсегда в своих руках… Закрыть в своём мэноре и никогда не отпускать, не подпускать к ней людей, наслаждаться её обществом в одиночку... Но он совладал с собой. Сделал, как и всегда, глубокий вдох, и отправил мысли о ней на задний план, стремясь скорее сбежать от этого искушения. Раздражённо бросив товарищам по команде, что ему надоело тусоваться с грязнокровками, он ушёл, а за ним последовали и остальные. Этой же ночью Элиана и Гермиона, воспользовавшись чарами незримого расширения, впихнули все свои вещи в миниатюрные мешочки, накинув капюшоны на головы, принялись искать выход из школы. План был прост, воспользоваться одним из тайных ходов карты мародёров. Вот только они не знали, что этой ночью по школе староста Слизерина вёл патруль не один, а со своими близким друзьями, с которым он провёл всё детство. Гермиона, будучи старостой, хорошо знала, как и где пролегают места патрулирования. Конечно, они пошли в обход. Им просто не повезло, когда они услышали голоса молодых Пожирателей, обсуждающих чашу Морганы и её влияние на мужскую половину Хогвартса. Элиана замерла, рукой останавливая подругу. Годы в приюте прошли не зря, у неё очень хороший слух и навыки скрываться в темноте. Она моментально толкнула старосту Гриффиндора в тень, в углубление в стене. Теодор остановил друзей, вдыхая воздух через нос, шумно. Этот запах он не спутает ни с чем. — Тео, драккл тебя подери, в чём дело? — резко выпалил непонимающий Забини. — Тихо! Тео прошёл до колонны, остановившись. — Выходите, — он хмыкнул, взъерошив кудрявые волосы, — Вам не сбежать. Девушки не шевелились, боясь даже дышать. Драко подошёл, схватив Грейнджер под локоть. — Грейнджер, какого хрена вы тут делаете? Твой обход не сегодня! Теодор не отрываясь смотрел на Эли, а она, заметив его взгляд, не спешила отвести свой. — Тео, в чём дело? — поспешил к друзьям Блейз. Не произнося ни слова, он схватил её за локоть и утащил дальше по коридору под её протесты и вопросительный взгляд подруги, которую не спешил отпускать Драко. *** Выдохнув, он толкнул её в один из заброшенных кабинетов, магией запечатав дверь. — Нотт… — пролепетала блондинка, пятясь назад. «Начинает понимать, умница,» — в своей голове он это почти промурлыкал. А сам медленно шёл к ней, тяжело дыша. — Нотт, ты нас раскрыл, молодец, а теперь дай мне пройти, я пойду в спальню, — она зашла за парту. Будто бы это могло её спасти. Теодор усмехнулся. Конечно нет. Но слово «спальня» из её уст побудила в нём слишком много эмоций. Его вновь бросило в жар, а тело пробила пульсирующая боль из-за того, что девушка была так далеко от него. Он нуждался в ней. В нём начала зарождаться злость. Ведь она должна сейчас быть с ним в постели. Усмирять его пыл, справляться с его сложным и диким темпераментом. Малышке не следует от него убегать, она должна сейчас же к нему подойти, обвить его шею руками, затем опуститься на колени перед ним и сосать до тех пор, пока ему не надоест. А, видит Мерлин, ему не надоест… — Теодор! — все пыталась достучаться до него малышка, — Тео! — он очнулся, когда она позвала его сохращённо, как зовут его друзья. Наконец, он настиг её, наклоняясь, заставляя её опираться на парту, отрезая её пути к отступлению своими руками, расставляя их с обеих сторон от неё. — Я хочу тебе кое-что сообщить, Ройс, — хрипло начал он, — Хотя ты и сама уже начала всё понимать. Его умилило то, как быстро и с каким жаром она закивала. Он ухмыльнулся. — Ты теперь моя, — просмаковал он, вдыхая её запах, — Вам, грязнокровкам, не объяснили до конца, что это значит. Партия хочет, чтобы этим занимались волшебники, которых с вами связали. Чтобы не пугать несовершеннолетних, понимаешь? — вопрос был скорее риторический, но он прищуренно сосредоточил на ней свои карие глаза, будто бы забирая в плен, стараясь поглотить. — Я не твоя, Нотт, — прорезался её недовольный голос, — Я сама буду распоряжаться своей жизнью! Она поспешила выбраться из его рук, вскинула голову, задев его волосами, мазнув ими по его лицу. Обостряя ситуацию. На лице Тео заходили желваки. Было видно, что он пытается с чем-то справиться. Элиане было невдомёк, что он боролся именно с тем, чтобы не опрокинуть её на парту в ту же секунду и не овладеть ею грубо, до хрипов в её горле. — Мерлина ради, Ройс, замри! — прикрикнул он, придвигаясь к ней плотнее, ставя колено между её ног, заставляя её замереть. Его дыхание сбилось, слива и белый мускус были повсюду, — Я должен тебе сказать… Предупредить тебя. Она притихла, боясь дышать. Теперь уже и его запах заполонил всё её пространство. Как и он сам. — Нотт, давай ты просто отпустишь меня, и я исчезну, — она старательно избегала его взгляда, глядя в стену, в то время как он ни на секунду не сводил своего, — Ты больше не увидишь меня, честно! Будешь дальше жить своей идеальной жизнью, поженишься на своей идеальной Дафне и… Он рывком развернул её лицо на себя, заставляя смотреть на него. Ярость не уходила из его груди, она становилась лишь сильнее от её слов. Его начало потряхивать, а глаза почернели от злости. Какого драккла она вспомнила о Дафне?.. — Я… не хотела тебя разозлить, Нотт! — испуганно пролепетала малышка. О, пусть она его успокаивает, он был бы счастлив. Он был слишком близко к ней, и, Мерлин, как же хорошо ему было, он наслаждался этим, пытаясь запомнить каждую секунду. Но его малышка не была глупой. Она закусила нижнюю губу, сама того не зная усугубила своё состояние настолько, насколько это в принципе возможно. — Никогда не делай так, если не готова к последствиям… — прохрипел он низким баритоном у её уха. — Депульсо! — выхватив палочку, девушка отбросила Тео от себя, почувствовав его эрекцию. И, пока он поднимался, доставая свою, она бросила в него следующее заклинание, — Коньюктивитус! И Теодор ослеп. — Теперь мы поговорим, слизеринец! — надменно кинула она ему и тотчас поменяла свое местонахождение, так как он бросил в неё своё заклинание. — Тебе лучше перестать это делать, я могу и не простить такое… — выровняв дыхание, он прислушивался к каждому шороху, — … поведение. Он услышал шумный и разочарованный выдох. — Говори, или я пошла! — Ты никуда не уйдёшь, пока я не расколдую дверь, и ты это знаешь, малышка, — он вздрогнул. Проговорился. Он не должен был так её называть. Это прозвище для неё лишь в его голове, нигде больше. Теодор не услышал ничего. Она замерла. Он был раздосадован. Отпугнул её ещё сильнее, ну каков молодец… — Я скажу, — сдался он, усаживаясь на парту, пялясь в одну точку невидящими глазами, — Когда Моргана придумала эту чашу, она хотела заставить волшебников размножаться с… менее привлекательными для них партиями. — Грязнокровками, — язвительно подсказала она. — Да, Элиана. Из-за вечных войн, — он впервые развал её по имени, которое, словно мёд, перекатывалось в его рту, — Ты должна понять, что я не властен над собой, — он напрягся, учуяв её запах, девчонка продвигалась к двери, не иначе, — И я не хочу делать то, что мне придётся сделать, — он выдавил сквозь зубы, разумеется, это ложь, — Мои чувства обостряются, и я смог бы найти тебя куда бы ты не пошла, поэтому не стоит. От меня. Убегать. Он встал и направился к ней. Он не видел, но был чертовски уверен, что она смотрет на него, поражёнными, огромными и прекрасными серыми глазами, не ожидая, что он точно знает где она. Он проморгался и смог увидеть её воочию. Эли вздрогнула. Страх. Липкий и всепоглощающий. Тео чувствовал её страх. Раньше он его не ощущал, а значит раньше она его не боялась… Он глубоко вздохнул и до боли сжал пальцами переносицу, борясь с собой. Бóльшая его часть хотела сжать до боли её в объятиях, втянуть губами венку на шее, укусить, оставить свои следы на ней… Чёртова чаша! Ведёт себя как самец в период спаривания! Надо собраться, он же это в состоянии сделать… И он выдыхает: — Беги. Дверь распахивается, и у неё есть несколько секунд форы, один шанс на миллион, и он её!