SINGLES WILL BE PAIRED / «Одиночки будут объединены в пары»

Лена собирается убить Джесс. Нет, правда. Её соседка по комнате практически заставила её пойти в этот дурацкий парк развлечений — и это только после того, как не сработали подкуп, мольбы и угрозы позвонить её матери. Вежливые просьбы тоже не помогли — у Лены не было ни времени, ни мотивации делать что-либо, кроме работы над своими заданиями и учёбы. Но впереди были долгие выходные, и Джесс заставила её, так что вот она здесь. (Она точно не хотела потерять свою единственную подругу.) Но затем Джесс сходила с ней ровно на один аттракцион, подвела к очереди на следующий и быстро убежала, так как её резко затошнило. Она сказала, что вернётся, но Лена уже почти в начале очереди, а Джесс нигде не видно. Очередь перед ней пять человек, и табличка напротив практически кричит:

«ОДИНОЧКИ БУДУТ ОБЪЕДИНЕНЫ В ПАРЫ»

Лена вздыхает и в последний раз оборачивается, чтобы посмотреть, не появилась ли Джесс волшебным образом в последние три секунды, но не тут-то было. Американские горки с визгом останавливаются перед ней, и она принимает решение — она просто не поедет. Конечно, это будет выглядеть неловко, — пытаться пробраться обратно к точке входа через эту чудовищную очередь, но люди просто подумают, что она испугалась. В любом случае она не самая большая поклонница американских горок — так что это даже не ложь. (Им не обязательно знать, что мысль о том, чтобы делить этот маленький вагончик с совершенно незнакомым человеком, пугает её гораздо больше, чем сами американские горки.) Она как раз собирается развернуться и начать выбираться, когда её внимание привлекает крик служащего в начале очереди. — Есть ещё одиночки? Лена ждёт, уверенная в своём решении пропустить эту поездку и пойти на поиски Джесс, чтобы они могли вернуться в общежитие, но не желает привлекать к себе внимание, идя против движения толпы. Больше никто из одиноких пассажиров не выходит вперёд, и Лена совершает ошибку, глядя прямо на человека, которому нужен партнёр, как раз в тот момент, когда служащий снова заговаривает. (И, конечно, это великолепная девушка примерно её возраста, со светлыми волосами, голубыми глазами и обнажёнными руками в свободной майке. Чёрт возьми, Лена лесбиянка. Она уже чувствует, как решимость покидает её.) — Извини, крошка, похоже, тебе придётся подождать следующего раза. Девушка, с которой разговаривает служащий, кивает, грустно улыбаясь ему, очевидно, пытаясь быть милой во всей этой ситуации, но она не может полностью скрыть надутые губы — и именно надутые губы делают это. Эта девушка выглядит невероятно очаровательно с таким лицом, она скрещивает руки на груди и прислоняется к стене, чтобы подождать, и Лена просто… Лена, блин, слишком лесбиянка для этого. — Я сделаю это с ней! Я имею в виду… я поеду с… я пойду с ней в поездку. К тому времени, как она заканчивает говорить, её лицо становится вдвое горячее обычного. Если бы Джесс была здесь, она бы хохотала до упаду над непреднамеренными намёками, которые каким-то образом всегда вырываются изо рта Лены, когда рядом красивая девушка. С другой стороны, если бы Джесс была здесь, Лена вообще не оказалась бы в такой ситуации, не так ли? Но тогда эта милая девушка тоже не смогла бы поехать на аттракционе, и Лена не знает почему, но она понимает, что не может этого допустить. (Действительно не может. Потому что она бесполезная лесбиянка, а эта девушка симпатичная.) Вскоре её ведут вперёд и пристёгивают ремнями в кабинке. — Спасибо большое! На самом деле я здесь с сестрой, её девушкой и ребёнком этой девушки, но Руби — это тот ребёнок — почувствовала себя плохо, поэтому её мама забрала её, а Алекс собиралась покататься со мной, потому что она знает, что я люблю американские горки, но она так жалостливо на них смотрела, что я сказала ей идти. Она безумно влюблена в них обеих, это так мило — мне, наверное, стоит представиться, прежде чем рассказывать всю историю моей семьи, да? Меня зовут Кара, — говорит она, улыбаясь. — Лена. — Приятно познакомиться, Лена. Почему у тебя нет пары? Ну, возможно, это потому, что я трудоголик и почти никогда не покидаю свою комнату в общежитии, кроме как для того, чтобы сходить в библиотеку, но мне хочется сказать, что это потому, что я ждала тебя. Кара краснеет и продолжает, прежде чем Лена успевает ответить. (И это хорошо, потому что Лена не до конца уверена, что не сказала бы этого ей в лицо.) — Для аттракциона, я имею в виду. Я уверена, что у тебя есть люди, которые из кожи вон лезут, чтобы встречаться с тобой… то есть я не хочу предполагать… я сейчас замолчу. — Я поняла вопрос, не волнуйся. Боюсь, мою подругу Джесс постигла та же участь, что и Руби, и она бросила меня. — Что ж, я рада, хотя бы потому, что мне удалось познакомиться с тобой. Лена собирается ответить тем же (хотя она также думает, что Джесс в некотором роде заслуживает этого за то, что заставила её прийти сюда), когда американские горки начинают набирать высоту и она напрягается. — Ты в порядке? — спрашивает Кара. — Я, э-э, не самая большая поклонница американских горок? Кара, похоже, собирается спросить её, какого чёрта она тогда здесь делает, не говоря уже о том, что она одна, и Лена не уверена, что не скажет ей правду, — что это потому, что у неё слабость к красивым лицам, — но Кара, кажется, передумывает и вместо этого протягивает руку. — Сжимай так сильно, как тебе нужно. И будет на самом деле лучше, если ты постараешься держать глаза открытыми.

***

И снова Лена собирается убить Джесс. Она едва чувствует свои ноги, когда Кара помогает ей выбраться с американских горок, и она почти уверена, что если бы не держалась за неё, то упала бы задницей на тротуар. (Она и так близка к тому, чтобы упасть, потому что её рука лежит на бицепсе Кары, и ей приходится прилагать все усилия, чтобы не сжать его.) Как только Лена решает, что достаточно уверенно стоит на ногах, она нерешительно расслабляет руку, но опасно кренится в сторону, и её тут же крепко хватают за плечи. — Эй, может, пока не отпускай. Ты в порядке? Тебя не тошнит? Лена делает глубокий вдох и смотрит в встревоженные голубые глаза, и, о, чёрт возьми. У Кары раскраснелись щеки, волосы в полном беспорядке, на лице широкая глуповатая улыбка, и она почему-то выглядит ещё красивее, чем раньше — она вся прямо светится. (Их нынешнее положение также даёт Лене захватывающий угол обзора на изгиб рук, но она должна перестать отвлекаться на это.) — Как тебе удаётся быть такой идеальной? Кара смеётся — громко и безудержно, и, конечно, даже это прекрасно в своём несовершенстве — и Лена понимает, что на самом деле сказала это вслух. Она чувствует, как румянец поднимается по её шее и заливает щёки. — Извини, я хотела сказать — тебе это действительно понравилось? — Я же говорила тебе, что обожаю американские горки! Прилив адреналина просто… уф… я не могу описать, что я чувствую. Это самое близкое к полёту, что мы можем почувствовать, я просто… мне это очень нравится. — Прыжки с парашютом. Глаза Кары загораются ещё сильнее, что, казалось бы, невозможно, но это так. — О, это идея. — Если только ты не возьмёшь меня с собой. Кара снова смеётся, и Лена бы рассердилась, что блондинку забавляет её несчастье, но это невероятно мило и, возможно, даже заставляет её чувствовать себя лучше. — Не хочешь подойти к столикам и присесть? Я угощу тебя закусками. — Я почти уверена, что это мне следует угостить тебя закусками, поскольку я чуть не сломала тебе руку. Кара снова улыбается и сгибает руку перед лицом Лены. — Не, всё в порядке, у меня сильные руки. «Готова побиться об заклад», — думает Лена, и внезапно её мысли превращаются в непрерывный поток: «Перестань пялиться, перестань пялиться, перестань пялиться». — Но я всё же настаиваю на том, чтобы заплатить. Просто потому, что ты так хорошо меня удерживаешь, в то время как я не могу стоять на ногах. — Что ж, я никогда не отказываюсь от бесплатной еды, — говорит Кара и протягивает руку Лене. — Тебе лучше держаться, мы же не хотим, чтобы ты упала, правда? Всю дорогу до фуд-корта, держась за руку Кары, пока та оживлённо болтает без умолку, Лена думает только об одном: Я в полном дерьме.

***

— Итак, ты студентка? Лена почти не слышит, как Кара задаёт вопрос: она слишком отвлечена тем, как та поглощает картофель фри с сыром чили, стоящий перед ней. Она знает, что должна находить это немного отвратительным, если не слишком, но она просто поражена, что Кара всё ещё голодна после двух корн-догов, трёх кусков пиццы и всей этой сладкой ваты. А ещё, всегда ли Кара так ест, и если да, то как, чёрт возьми, она выглядит так? И… о, может, ей стоит ответить на вопрос и перестать пялиться на девушку, сидящую напротив неё. — Да, я начинающий специалист по мехатронике. А ты? — Ух ты, умная девочка. — Каким-то образом из уст Кары это звучит искренне — без снисхождения или раздражения, как привыкла слышать Лена. — Я специализируюсь на журналистике, с базовым образованием по физике. — Интересное сочетание. Кара очаровательно краснеет. — Да, я хотела стать писательницей, сколько себя помню. Но мои приёмные родители оба учёные, и я научилась любить это почти так же сильно, когда в тринадцать лет переехала жить к ним. Так что я совмещаю это, как могу. — Она пожимает плечами, и Лена хочет спросить, но видит печаль в глазах Кары, а ведь они только что познакомились. (Однако Лена хочет знать о ней всё. И, что ещё более удивительно, она хочет, чтобы Кара знала о ней всё. Она полностью осознаёт, что это абсурдно, но данный факт не делает это менее правдивым.) — Это на самом деле круто, Кара. — Спасибо. А потом они некоторое время сидят, улыбаясь друг другу. (Что случилось не раз за этот обед, если Лена будет честной. Может быть, около пяти… ладно, семи.) Суть в том, что это не доставляет дискомфорта. И Лена знает, почему для неё это так — она могла бы смотреть на Кару часами и ей бы это не надоело. Она продолжает открывать для себя новые мелочи во внешности блондинки, которые делают её ещё красивее. Маленький шрам на лбу, крошечные золотистые пятнышки в голубых глазах, слегка смещённая от центра улыбка. Чего Лена не понимает, так это почему Кара не чувствует необходимости заполнить тишину. (Кажется слишком надеяться на то, что Кара может изучать её так же, как она изучает Кару.)

***

— В общем, это история о том, как я ударила Лекса в первый и единственный раз, когда он обыграл меня в шахматы… — Прости — и единственный? Когда тебе было шесть? — Да? — Кто-нибудь ещё когда-нибудь тебя обыгрывал? — …Нет? И что, это тебя позабавило больше, чем то, что я ударила своего шестнадцатилетнего брата за то, что он победил меня в игре? — Нам стоит как-нибудь сыграть. — Вызов принят, Дэнверс. — Только не дерись. — Я тебя умоляю, для этого тебе потребуется выиграть.

***

— Эй, не хочешь прогуляться, может, поиграем в какие-нибудь игры? Лена кивает и встаёт, чтобы выбросить обёртки. Кара присоединяется к ней, берёт её за руку и взволнованно тащит в сторону ярмарочных игр. Лена старается не думать слишком много, а просто наслаждаться ощущением тёплой руки Кары в своей. — Давай, я выиграю для тебя столько призов! Теперь Лена явно слишком много думает. (Это похоже на свидание.) — Кара, эти игры сфальсифицированы, ты не сможешь выиграть. Кара усмехается. — Ты никогда не видела, как я сражаюсь. — Она выразительно смотрит на Лену. Лена недоверчиво смеётся. — Это была отсылка к Клексе, что ли? — Да, — говорит Кара. — Вот видишь, я знала, что ты мне понравишься. Лена ухмыляется и надеется, что Кара не заметит её румянца. — Боюсь, это всё равно не означает, что ты что-нибудь выиграешь, даже если ты ссылаешься на Лексу.

***

Лена и ответственный сотрудник, а также небольшая толпа с благоговением наблюдают, как Кара выбивает теннисными мячиками бутылку за бутылкой. Она не пропускает ни одной, и Лена не знает, что чувствуют все эти другие люди, но её в этот момент безмерно влечёт к Каре. На уровне влечения, типа, пожалуйста, можем-мы-уйти-отсюда-в-мою-комнату-где-есть-кровать-и-меньше-людей. Кара одаривает недовольного сотрудника милой улыбкой, пока тот вручает ей самого большого плюшевого мишку, которого Лена когда-либо видела, а затем Кара передаёт его ей. — Я же тебе говорила. — По-моему, речь шла о многих призах, а не об одном, каким бы впечатляющим он ни был. — Хм, похоже, мозг Лены наконец-то осознал тот факт, что ей, возможно, стоит пофлиртовать с симпатичной девушкой, которая заставляет её сердце биться чаще. Она вознаграждена самоуверенной улыбкой, которая не имеет права быть столь привлекательной. — О, вот увидишь.

***

Они занимают призовое место на пятом аттракционе, и Лена подумывает признать поражение просто потому, что у неё больше нет места в руках для мягких игрушек, когда Кара промахивается мимо корзины при следующем броске. Лена на самом деле потрясена: она была заворожена ритмичными бросками Кары, один за другим пролетающими через сетку. Затем она опускает взгляд и видит маленького ребёнка, прицепившегося к ноге Кары, и к ней приходит понимание. — Кара! — Привет, Рубс, — приветствует Кара маленькую девочку, прежде чем взять её на руки. (Это заставляет её руки снова выглядеть потрясающе, но Лена пообещала себе, что перестанет отвлекаться на это, чёрт возьми.) — Мы искали тебя повсюду! — О, прости! Я тусовалась со своей новой подругой Леной. Поздоровайся с ней! — Привет, — говорит Руби мягко, застенчиво, а затем она, кажется, внезапно замечает гору мягких игрушек в руках у Лены. — Это всё твои? — спрашивает она, её глаза округляются от недоверия. Лена улыбается. — Да, Кара выиграла их для меня. Но знаешь что, мне не нужно так много. Хочешь какую-нибудь? — Руби! Я же говорила тебе не убегать вот так! К их небольшой компании присоединяются две женщины, держащиеся за руки, и та, что говорит (Лена предполагает, что это мама Руби), забирает маленькую девочку из рук Кары. — Но я увидела Кару! — Тогда говори мне или Алекс, чтобы ты не убегала одна. Это пугает маму, понимаешь? И ты помнишь правила, о которых мы говорили сегодня утром? — Я должна держать за руку тебя или Алекс, или Кару всё время. Прости, мамочка. Нижняя губа Руби дрожит, и её мать быстро улыбается ей. — Всё в порядке, малыш, я не сержусь. Я просто испугалась. И, эй, ты нашла Кару! После этих слов все признаки предстоящих слёз исчезают, и Руби снова поворачивается к Каре с Леной. — Да! И её подругу, и все эти игрушки! Смотрите! Кара выходит вперёд, чтобы всех представить. — Лена, это моя сестра Алекс и её девушка Сэм. Ты уже знакома с её дочерью Руби. Алекс, Сэм, это Лена. Она в итоге пошла со мной на американские горки, потому что, как вы знаете, одиночек объединяют в пары. Алекс смеётся, и Кара краснеет. — Держу пари, что так и есть. А потом ты выиграла ей кучу призов? — Ну, да? — Румянец Кары становится только сильнее, что, вероятно, как-то связано с понимающим взглядом, который бросает на неё сестра, и Лена решает вмешаться. — На самом деле я только что сказала Руби, что, по-моему, мне не нужно всё это, так что, если её мама не против, я думаю, она может выбрать одну и забрать домой? Руби взволнованно смотрит на свою маму, ожидая разрешения, та кивает, и девочка хлопает в ладоши. — Я хочу фиолетового единорога, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Лена передаёт игрушку, и Руби крепко прижимает её к своему телу. Это очаровательное зрелище — игрушка лишь немного меньше её самой. — Что нужно сказать, Руби? — подсказывает Сэм, и Руби оглядывается на Лену. — Спасибо, новая подруга Кары. — Не за что. — Лена улыбается маленькой девочке. — На самом деле, Кара, извини, но мы искали тебя, чтобы пойти домой… малышке пора вздремнуть, и поскольку мы все приехали на одной машине… — извиняющимся тоном говорит Алекс, и Кара слегка поникает. От этого у Лены внутри возникает ощущение тепла и уюта. — Да, конечно, извините, я не проверяла свой телефон. Наверное, я отвлеклась. — Кара снова краснеет. — Встретимся у машины? — Конечно, — отвечает Алекс, на её губах играет озорная усмешка. — Пока, Лена, было приятно познакомиться. Сэм и Руби тоже сердечно прощаются, после чего все трое уходят, и Лена снова остается наедине с Карой. — Прости, что прерываю это, мне было очень весело. Лена отмечает, что одна из её рук снова находится в руке Кары, и что она даже не заметила, как это произошло. — Мне тоже. Может, как-нибудь снова потусуемся? — Я бы с удовольствием, — говорит Кара, выуживая телефон из заднего кармана джинсов. — Ого, пятнадцать сообщений, упс, — хихикает она, а затем выжидающе смотрит на Лену. — Дай мне свой номер, и я напишу тебе? Лена улыбается и вводит свой номер, а затем возвращает Каре её телефон, но в процессе не удерживает игрушки в руках. Кара делает шаг вперёд, чтобы остановить падение стопки, и внезапно оказывается очень близко, и Лене становится трудно дышать. Она пытается скрыть эффект, который оказывает на неё близость тела Кары. — Ого, это опасно, не так ли… — Я очень хочу поцеловать тебя прямо сейчас, — выпаливает Кара, — но сначала хочу пригласить тебя на свидание. — Сегодняшний день не был похож на свидание? Кара усмехается. — Ты тоже так подумала? — Ну, мы вместе ели, держались за руки и узнавали друг друга, и я почти уверена, что большую часть времени ты рисовалась, так что… Да. — Ладно. Ладно, хорошо. Тогда… Кара наклоняется вперёд и запечатлевает на губах Лены нежнейший из поцелуев. Он застенчивый, но решительный и несёт в себе обещание многого другого в будущем. Лена вполне обоснованно чувствует, что парит. — Да, — говорит Кара так тихо и с придыханием, что её не было бы слышно, если бы Лена не стояла так близко к ней. — Это определённо похоже на свидание. — Она отстраняется после ещё одного быстрого касания губ. — Мне правда пора идти, а то моя сестра вернётся и будет дразнить нас обеих. Я напишу тебе, хорошо? — Хорошо. Задумчиво прикусив нижнюю губу, Лена смотрит, как Кара уходит. Может быть, она не убьёт Джесс.

***

— Извини меня, Лена Лютор, ты только что целовалась с этой великолепной девушкой?! Я оставляю тебя на несколько минут одну, а когда возвращаюсь, вижу, как ты целуешься с красивыми блондинками? Ты должна рассказать мне всё прямо сейчас. Или, может, она её всё же убьёт.