Occultation

— Нет, — закричал мужчина, сидевший в конференц-зале Тома, театрально размахивая руками в воздухе. — Это абсурд. Я бы никогда не согласился на такую ​​сделку. Можешь пойти и сказать своему боссу, чтобы он отвалил. — Мистер Фадж, — Малфой откинул назад свои длинные светлые волосы с некоторой театральностью, которую Том нашёл странной. — Мы призываем вас передумать. Том с бесстрастным выражением лица наблюдал, как его люди ведут переговоры с Фаджем, сидя в дальнем углу комнаты на диване и попивая виски. — Нет, — закричал Фадж. — Это нелепо. Эта встреча окончена. Я не подпишу этот документ и не отдам свой бизнес за гроши. Он попытался встать, но Яксли и Долохов, стоявшие позади него, толкнули его обратно. — Вы выглядите немного напряжённым, мистер Фадж, — сказал Долохов, кладя руку на плечо Фаджа. — Почему? Вы торопитесь или просто хотите поскорее убраться отсюда, пока не началось веселье? Фадж нервно повернул голову, чтобы нерешительно взглянуть на Долохова, но затем повернулся обратно, красный и кипящий, его рот дернулся от гнева. — Пожалуйста, пересмотрите своё решение, — Малфой улыбнулся ему с ехидным выражением лица и подвинул бумагу поближе к мужчине. — Я бы не хотел, чтобы эта выгодная сделка между нами потребовала вмешательства моего коллеги. Фадж сжал губы, когда почувствовал, как Долохов усилил давление на его плечо, почти вдавливая его в подушки дивана. Он посмотрел на Малфоя с ядом, который мог бы расплавить сталь, и схватил ручку. Малфой застенчиво улыбнулся, скрестив ноги, облизывая губы и наблюдая, как Фадж смотрит на документ. Пухлый мужчина пошевелился, просматривая текст, его ноздри раздувались, а брови морщились от отвращения, когда он переворачивал страницы. — За кого ты меня принимаешь? За идиота? — Он хлопнул документами по столу, отчего стекло звякнуло, когда его часы задели поверхность. — Скажи своему боссу, что он может просто смириться. Я не собираюсь терпеть эту ерунду. — Мистер Фадж, — улыбнулся Том, вставая со своего места и направляясь туда, где сидел мужчина, окружённый соратниками Тома. — Возможно, мы сможем прийти к разумному соглашению, которое принесёт пользу нам обоим. — А ты кто? — Фадж сморщил нос, прищурившись на Тома, словно у него всё расплывалось перед глазами. — Хотите выпить, мистер Фадж? — спросил Том, схватив бутылку виски и с легкостью открыв её. Фадж прищурился, глядя на Тома, пока Том наливал виски в стаканы. На его лице промелькнуло опасение, и было ясно, что он не узнал Тома. С его стороны было не только глупо пренебрегать изучением перспективного делового партнёра, но и довольно безрассудно появляться здесь, учитывая сомнительные делишки Фаджа, которые поставили его в нынешнее затруднительное положение, приведя к порогу Тома. Он поставил бутылку на стол и подвинул один из стаканов к Фаджу, наклонив голову, чтобы увидеть любые изменения на лице мужчины. — Послушай, — Фадж поправил запонки, глядя на Тома с явным опасением, но схватив стакан. — Эта сделка не состоится. Если только твой босс не решит заплатить мне вдвое больше, я не расстанусь со своим бизнесом. Фадж поднёс стакан к губам и сделал глоток, рукав его пиджака поднялся, обнажив элегантные часы на запястье. Выражение лица Тома исказилось от удовольствия. — Хорошие у вас часы, мистер Фадж, — сказал он, скрестив ноги и откинувшись назад. — Должно быть, они вам в копеечку обошлись. У моего отца были такие же часы. Фадж остановился и на мгновение посмотрел на Тома, его глаза сузились, как будто он пытался выцарапать из памяти хоть какое-то воспоминание о Томе, а затем он потрогал свои часы с самодовольной ухмылкой на губах. — У твоего отца, должно быть, был хороший вкус, — сказал он. — Так и было, — улыбнулся Том. — Он также был очень упрям, когда дело доходило до понимания того, когда нужно сдаться, как и вы, мистер Фадж. Поэтому, когда я впервые пришёл к нему, он размахивал своими часами перед моим лицом, напоминая мне о том, что он мне должен. Когда он отказался отдать мне то, что мне принадлежало, я просто взял это. Фадж огляделся, внезапно осознав своё положение. Наступила тишина. Мужчины в комнате наблюдали за ним, ожидая приказов Тома. — Заключенные вами сделки поставили вас в очень шаткое положение. Мы решили ваши проблемы, и теперь вам пора выполнить свою часть сделки. Ценность человека измеряется тем, как он распоряжается своим временем и как он ведёт дела. Вы это понимаете, мистер Фадж? Фадж прочистил горло и бросил на Тома сердитый взгляд. — И? — потребовал он. — И деловые решения имеют последствия, — Том наклонился вперёд, его голос был тихим и размеренным. — Ваши часы могут тикать, как будто время на вашей стороне, но они могут также легко отсчитывать время до вашей последней ошибки. Фадж потёр затылок, быстро дыша, когда напряжение навалилось на его лицо, заставив его сморщить подбородок. Пот начал проступать на его висках, когда он хмуро посмотрел на Тома, выпивая напиток из своего стакана и беря бумаги со стола. — Мы пришли к соглашению, мистер Фадж? — спросил Том, вставая. Фадж кивнул, потянувшись, чтобы схватить ручку, протянутую Малфоем. Том бросил на него последний взгляд, махнув рукой своим людям, чтобы они закончили с бумагами вместе с Фаджем, прежде чем идти к выходу. Он с нетерпением ждал, когда неуклюжий дурень останется позади, потратив на него уже достаточно времени. Он бы предпочёл провести время в компании Гарри, особенно после вчерашнего вечера. Том не смог сдержать улыбку, изогнувшую уголки его губ. Он ушёл рано утром, но отправил Гарри несколько сообщений. Он пока не получил ответа, но Гарри никогда не горел желанием отвечать на его сообщения. Ему всё ещё нужно было время, чтобы приспособиться к реальному миру после того, как эти ублюдки похитили его и держали взаперти годами. Том планировал устроить им судьбу хуже смерти. Он снова проверил свой телефон, надеясь увидеть сообщение от Гарри, и был разочарован, не найдя его, хотя он был рад, что Гарри прочитал их. Мысли о Гарри заставили его сердце замедлиться в груди, как день, уходящий в сумерки, теряя контроль над собой. Он почувствовал странную, незнакомую тоску, как чувство, которое возникает после дежавю. Это было так, как будто он забыл Гарри, но знал его всю свою жизнь. Иллюзия памяти стала яснее и убедительнее. Том не верил в странности и сверхъестественное, но то, что он чувствовал, не могло быть объяснено рациональностью и разумом. Его физиология отреагировала на Гарри учащённым сердцебиением и теплом, поскольку его симпатическая нервная система пробудилась от волнения их связи. Его неврологические пути заработали — вентральная тегментальная область посылала дофаминергические нейронные проекции как в лимбическую, так и в корковую часть. Всё это было простой биохимией, и Том хорошо это понимал, но он не мог отрицать, что то, что он чувствовал с Гарри, он никогда не чувствовал ни с кем другим. Эти биохимические вещества вызывали ощущения эйфории и интенсивной концентрации, что приводило к изменённому состоянию когнитивной обработки, при котором активировались его система вознаграждения. Это было похоже на то, что взгляд в красивые зелёные глаза Гарри было наградой за то, что он родился в этом жалком мире. Том мог представить в своём воображении каждое прикосновение, каждую мурашку на коже Гарри, каждый тихий звук, который издавал его рот. Том хотел снова и снова переживать прошедшую ночь. Он хотел зарыться в эти ощущения, свернуться клубочком. Это было иррационально, и всё же ему было всё равно. Может быть, все эти странные чувства и интенсивность, которую он чувствовал, были тем, что люди называли любовью. Он не знал, и это не имело значения, потому что, что бы это ни было, он хотел всего этого. Том положил телефон обратно в карман и направился к лифту. Его мысли снова вернулись к Гарри. Он не мог отделаться от ощущения, что в нём было что-то потустороннее. То, как он всегда был рядом, чтобы спасти Тома, казалось почти судьбой. Его телефон зазвонил, когда двери лифта открылись. Том достал телефон из кармана и взглянул на идентификатор звонящего. Это был Сириус Блэк. — Мистер Блэк, — ответил он. — Да... Нет, мы ещё не говорили... Сегодня? Хорошо! Я буду там. Он закончил разговор и положил телефон обратно в карман. Блэк наконец решил провести пресс-конференцию и объявить, что его крестник и наследник состояния Поттеров найден. Постоянные атаки Грин-де-Вальда ослабнут, если только этот ублюдок действительно не захочет втянуть Блэка в эту войну. Безопасность Гарри сейчас была важнее всего. Том мог позаботиться о Грин-де-Вальде позже.

***

— Мистер Блэк, мистер Блэк! — крикнул репортёр. — Можете ли вы предоставить какие-либо подробности о том, где его нашли? — Он здоров? — Что вы можете рассказать нам о направлении движения компании вперёд? — крикнул кто-то ещё, вставая, когда Блэк закрыл глаза, раздражённо. — Поскольку мистеру Поттеру восемнадцать, присоединится ли он к "Padfoot & Moony Industries" или займёт руководящую должность в "Prongs", компании своего покойного отца? — Гарри присоединится, если захочет и когда захочет, — бесстрастно сказал Блэк. — Он всё ещё восстанавливается, и сейчас действительно неподходящее время для таких решений. — Мистер Поттер, есть ли у вас какое-то особое сообщение для людей, которые смотрят это сегодня? Для людей, которые не теряли надежды, что вас найдут? Гарри, сидящий между своими крёстными и выглядящий совершенно потрясающе, казался ошеломлённым вниманием. Том мог сказать, что он хотел бы быть где угодно, но не в конференц-зале, окруженном камерами, микрофонами и журналистами, выкрикивающими ему вопросы. — А, да, спасибо за этот прекрасный настрой, — пробормотал Гарри, неловко улыбаясь, а затем его взгляд упал на Тома. Том улыбнулся ему в ответ, но улыбка Гарри мгновенно погасла, и он отвернулся. Конечно, он не стеснялся. Том моргнул, сбитый с толку. Он был расстроен тем, что Том ушёл рано утром? Может быть, Гарри чувствовал сентиментальность. Том на самом деле не думал об этом; он никогда не нуждался в этом и не думал, что его мальчик будет сердиться на него из-за того, что не получил утреннего поцелуя. Том скрестил ноги. Ему нужно было исправить ситуацию. — А как насчёт домыслов, которые окружали его исчезновение? — спросил кто-то. — Будет ли заявление по этому поводу? Блэк выглядел очень раздражённым. Он сердито посмотрел на толпу, его глаза были полны обещания насилия. — Мистер Поттер? — Болтовня не прекращалась. — Вы прокомментируете предположения, что вы всё это время проходили лечение от... — Достаточно вопросов на сегодня! — Блэк встал, поднял руки и потянул за собой крестника. — Гарри больше не будет отвечать на вопросы. Вы можете направить остальные вопросы семейному пресс-секретарю. Мисс Браун, вы можете закончить на этом? Женщина вышла вперёд, чтобы взять на себя вопросы прессы, пока Блэк и Люпин вели Гарри к выходу. Том встал и последовал за ними, жестом показывая своим людям, чтобы они следили за тем, чтобы всё в комнате оставалось под контролем. Ему не нужны были эти сумасшедшие канцелярские воротилы, которые следовали за Гарри и беспокоили его глупыми вопросами. — Мистер Блэк, — позвал он, заставив Сириуса остановиться и обернуться. — Реддл, — коротко поприветствовал он. Гарри заметил его, но продолжил идти с Люпином. Блэк взглянул на своего крестника, а затем на Тома, ухмыляясь. — Мой крестник в кислом настроении, — сказал он, покачав головой. — И репортёры не помогли со своими глупостями. — Боюсь, это моя вина, — сказал Том, позабавленный. — По-моему, я должен был угостить его сегодня утром хорошим завтраком, но, к сожалению, некоторые дела потребовали моего внимания. Блэк кивнул головой. — Отличная идея! Хороший завтрак может стать той кнопкой перезагрузки, которая ему нужна - удачи! — сказал он с ухмылкой. — Гарри! Твой парень здесь. Гарри остановился, обернулся и уставился на него в ужасе, его красивые глаза были широко раскрыты и поражены. Его взгляд метался между Томом и крёстным, его щёки покраснели, и он покачал головой. — Парень, — пробормотал он. — Что ты... нет... я не... — Всё в порядке, — Сириус подошёл к нему и взъерошил ему волосы. — Иди, развлекайся. Люпин посмотрел на него, а затем передал ему странную фиолетовую сумку Гарри, ту, которую этот симпатичный мальчик любил носить с собой. Том не стал в этом сомневаться. Гарри был милым, но он был странным, и в нём было так много вещей, которые Том не мог объяснить. Том обратил внимание на Гарри, который в панике наблюдал, как его крёстные выходят. — Привет, дорогой, — сказал Том, медленно подходя к Гарри. Гарри отступал, пока его спина не упёрлась в стену коридора. — Мы не пара, — заявил Гарри. — Ладно, — рассмеялся Том, наклоняясь и хватая Гарри за запястья. — Ты уже поел? Я знаю место, где подают отличную еду. — Я в порядке, — проворчал Гарри, но не оттолкнул его. Он поднёс руки Гарри к губам и поцеловал костяшки его пальцев. — Извини, что меня не было утром, — тихо пробормотал он. — Позволь мне исправить свою ошибку и угостить тебя чем-нибудь вкусным. — Я знаю, что ты занят, — вздохнул Гарри. — Тебе не нужно меня нянчить. Я не голоден. — Даже для паточного пирога? — спросил Том, наклонив голову и поцеловав Гарри в макушку. — Я знаю подходящее место, и они подают его с особой начинкой. Брови Гарри заинтересованно поднялись, но он колебался. — Если там особая начинка, это действительно пирог с патокой? — спросил он с ноткой раздражения в голосе. — Ну, ты ведь не узнаешь, если не придёшь, правда, дорогой? — тихо сказал Том, уговаривая Гарри согласиться. — Ладно, — смягчился Гарри, расслабляясь в объятиях Тома. — Только потому, что я хочу знать, что это за начинка, о которой ты говоришь. Я почти уверен, что она мне не понравится. Том улыбнулся и обнял Гарри за плечи. Он был одет в хорошо сидящий костюм с симпатичным зелёным галстуком и выглядел совершенно изысканно. — Пошли, детка, — сказал он Гарри. Гарри позволил Тому вывести его наружу, но Том всё равно мог сказать, что его что-то беспокоило. Они вышли из здания и направились к машине, припаркованной на другой стороне улицы. Том крепко прижимал Гарри к себе, когда они переходили улицу. Сверкали вспышки фотокамер, и репортёры, ожидавшие снаружи, быстро их фотографировали. — Мистер Реддл, вы подтверждаете свою связь с крестником Сириуса Блэка? — крикнул кто-то. Женщина поспешила к ним, но тут она поскользнулась и упала в небольшую лужу. Том даже не заметил лужу минуту назад. — Иди сюда, милый, — пробормотал Том, открывая Гарри дверцу машины. — Поехали, пока они не начали нас преследовать. — Что именно из того, что ты делаешь, вызывает такой интерес? — спросил Гарри, глядя на него с сердитым выражением лица котёнка, пока Том помогал ему застегнуть ремень безопасности и передавал ему сумку. — Всякие скучные вещи, — сказал Том, заводя машину. — Я закрытый человек, но, несмотря на все мои усилия, полагаю, я возбуждаю любопытство в других. — Должно быть, их что-то интересует, — сказал Гарри, надувшись. — Что происходит, детка? — Том повернул, как только загорелся зелёный свет. — Ничего, — Гарри сжал свою бисерную сумку. — Просто любопытно. — Я тебя расстроил? — Том чувствовал, что Гарри что-то беспокоило, и дело было не только в том, что он ушёл рано утром. Гарри сжал губы и начал нетерпеливо трясти ногами, словно обдумывая что-то. Его движения и поза выдавали как нервозность, так и гнев, подтверждая подозрения Тома, что что-то, что он сделал, действительно беспокоит Гарри, хотя он не мог сказать, что именно. Однако Гарри не решался высказать своё раздражение. — Если ты не скажешь мне, что тебя беспокоит, я не смогу тебе помочь, — сказал Том, сворачивая на более узкую улицу. Гарри посмотрел на него, а затем вытащил свой телефон. Он начал сердито стучать по экрану, притворяясь, что ему интересно то, что он видит, но Том видел, что Гарри понятия не имеет, как пользоваться телефоном, и просто подражает тому, что он видел, когда другие делали, когда хотели дать понять, что игнорируют кого-то. Его губы изогнулись в усмешке, и он наклонил голову, чтобы бросить на Гарри короткий взгляд. — Дорогой? — попробовал он снова. — Нечего обсуждать, — отрезал Гарри. — Но если ты чувствуешь себя готовым, может, ты расскажешь мне, что случилось с теми двумя идиотами, которые узнали меня и напали? Ты же сказал, что дашь мне знать, если что-нибудь узнаешь. — Это решается, — сказал Том, поворачивая на обочину, чтобы припарковать машину. — Тебе не о чём беспокоиться. — Правда? — Гарри закатил глаза, всё ещё сверля Тома взглядом. — Почему это? — Они больше не причинят тебе вреда, — сказал ему Том, расстёгивая ремень безопасности Гарри. — Я позаботился об этом. Гарри толкнул дверь и вышел. Дверь машины с громким стуком закрылась. Том последовал за ним, изо всех сил стараясь угадать причину гнева и напряжения. Ему никогда не приходилось никого успокаивать или любезно выпрашивать информацию. Если бы кто-то вёл себя с ним так, как Гарри в тот момент, он бы давно умер, поэтому было немного волнительно, как сильно Том наслаждался Гарри. Даже его маленькая истерика не помешала ему протянуть руку и зачесать волосы Гарри за ухо с нежностью, которую никто никогда в нём не вызывал. — Мне не нужна чья-либо защита, Том, — Гарри закатил глаза, качая головой. — Я более чем способен позаботиться о себе сам. Том подошёл к нему, обнял Гарри за плечи и притянул его к себе. Сладкий запах Гарри наполнил его ноздри, заставив его почувствовать себя спокойным и воодушевлённым. Он наклонился и поцеловал Гарри в лоб, странное ощущение прошло по всему его телу, когда его губы коснулись кожи Гарри. Гарри не отстранился от него, и Том посчитал это хорошим знаком. — Я знаю, — пробормотал он. — Я уверен, что ты можешь позаботиться о себе сам. Я знаю, что ты очень умный и способный; ты доказывал это не раз. Но это не значит, что я должен перестать пытаться обеспечить твою безопасность. — Обезопасить меня? — ощетинился Гарри, всё ещё позволяя Тому вести себя в кондитерскую. — Это то, что ты называешь запиранием людей в подвале своей компании, избиением, голодом и пытками? Потому что это никоим образом не обеспечивает моей безопасности. Том остановился и удивлённо посмотрел на Гарри. — Не смей отрицать этого, — сказал Гарри, качая головой. — Я видел их. Я пришёл навестить тебя сегодня. Лифт доставил меня на первый этаж, и я увидел твою маленькую пыточную камеру. Это просто безумство. Они были голодны, бредили и страдали. Ты держал их там всё это время, и я просто... Это безумие, Том. Ты... Я даже не знаю, что сказать. Как ты можешь выносить то, что делаешь с людьми? Так вот оно что? Его маленький спаситель нашёл этих головорезов, и его милое, маленькое кровоточащее сердце болело за каких-то ублюдков, которые его предали. Том закрыл глаза и попытался успокоиться. Важно было полностью контролировать себя. Он не мог позволить разговору продолжаться по конфронтационному пути, к которому он явно шёл. Он взял Гарри за руку и нежно сжал её, стараясь выглядеть как можно более успокаивающим и понимающим. — Мне жаль, что тебе пришлось это увидеть, — сказал он, пристально глядя в лицо Гарри. — Мне жаль, что я тебя расстроил. Это не было моим намерением. Я был зол и расстроен тем, что они тебя предали, но прежде всего я хотел убедиться, что ты в безопасности. Посмотри на это. Посмотри на все эти шрамы на твоём теле. Посмотри, как они морили тебя голодом. Они травмировали тебя и физически, и эмоционально, и я не мог позволить себе не узнать, кто стоял за всей этой болью. Том нежно провёл по шрамам на руке Гарри. Они изогнули его кожу, назвав его лжецом, и вот он здесь, грустный из-за каких-то жалких мерзавцев, о которых Том совсем забыл. Гнев всё ещё кипел в глазах Гарри, но выражение его лица теперь было почти виноватым. — Они причинили тебе такую ​​боль, что ты даже не помнишь, что они с тобой сделали, — сказал Том, притягивая Гарри обратно в свои объятия и нежно поглаживая его по спине. — Я пытался защитить тебя. Ты дорог мне, и меня просто возмутило, насколько они были чёрствы, когда просто отправили тебя на пытки. Том откинулся назад, чтобы обхватить лицо Гарри. Теперь его выражение было грустным, и он был рад видеть, что в его красивых глазах не осталось злости. — Это всё равно неправильно, — сказал Гарри, сдерживая слёзы. — Я просто... я чувствую себя так неправильно... и я даже не уверен, что делаю, а ты... ты не должен причинять людям боль только потому, что можешь... — Эй, — Том похлопал Гарри по спине. — Всё в порядке, милый. Не чувствуй себя виноватым из-за вещей, в которых нет твоей вины. Это не твоя вина, что они сделали с тобой, и это не твоя вина, что я сделал с ними. Я сделал то, что должен был сделать. Ты меня понимаешь? Гарри посмотрел на него, и Том провёл большим пальцем по его щеке. — Нет, — сказал Гарри, отступая от него. — Я не понимаю, Том. Я не понимаю, как причинять боль людям. Я не понимаю, почему ты решил, что пытать их и держать их там взаперти, как скот, - это хорошая идея. Я не понимаю, почему Сириус и Ремус сделали это. Я просто не могу... Я думаю, мне следует пойти домой. Я потерял аппетит, и я просто не могу есть, когда из-за меня ты избил и морил голодом двух идиотов, которые на самом деле не заслуживают такого жестокого обращения. Они причинили мне боль? Может быть, я не знаю. Но то, что ты сделал, гораздо хуже. Он был слишком добр и чувствителен к чужим страданиям. Том не мог этого понять, но он находил утешение в сладком свете, который Гарри носил внутри себя. — Что ты хочешь, чтобы я сделал, дорогой? — спросил Том, решив быть более дипломатичным, чтобы успокоить страх и гнев Гарри. — Отпусти их, — попросил Гарри. — Просто отпусти их. — Ладно, — Том наклонился и вытер каплю влаги в уголке глаз Гарри. — Я их отпущу. Гарри поднял голову и удивлённо на него уставился. — Правда? — пробормотал он. — Конечно, дорогой, — улыбнулся Том. — Я отпущу их. Я не хочу, чтобы ты беспокоился о них. Я никогда не хотел причинить им боль; мне жаль, что мой гнев взял надо мной верх. Выражение лица Гарри смягчилось. Том отпустил бы их, но ему не было жаль, что он причинил им боль. На самом деле, они легко отделались, но Гарри не нужно было этого знать. — Ладно, — Гарри наклонился к нему, и Том обнял его. — Пообещай мне. — Я обещаю, — прошептал Том ему на ухо. — А теперь, если ты всё ещё в настроении, мы можем пойти и попробовать этот пирог с патокой и особой начинкой. — Думаю, мы можем попробовать, — согласился Гарри. Том улыбнулся, наклонил голову и поцеловал Гарри. Вдалеке сверкнула камера, но Тому было всё равно. Он держал своего милого мальчика там, где хотел, чтобы он был, рядом с собой.

***

Гарри потёр лицо; у него был эмоционально тяжёлый день. Он не был уверен, как относиться к Тому и его крёстным, избивающим двух мужчин. Часть его понимала их боль, поскольку они потеряли своего крестника, но другая часть, гораздо глубже внутри него, чувствовала тошноту от того, что они были способны на такое насилие. Он также чувствовал себя виноватым, потому что занял место другого Гарри, и никто его не искал. Вероятно, он должен был злиться больше за другого Гарри. Если он всё ещё жив, Гарри нужно его спасти. Он понимал, как делать безрассудные, плохие вещи из-за гнева; он тоже так делал. Том обещал, что отпустит их, и Гарри хотел верить, что он действовал только из-за гнева. Он знал, что Том был вовлечён в незаконные дела, и этого нельзя было изменить. Он не хотел, но он чувствовал себя в безопасности с Томом, и его сердце колотилось и билось в груди, пробуждая всевозможные чувства, которые он не должен был испытывать. Пути назад не было. Гарри сунул палочку в рукав рубашки и направился к зданию, наверху которого красовалась большая надпись "Хогсмид". Ему потребовалось некоторое время, чтобы найти это место, и ему пришлось использовать свой маггловский телефон, чтобы туда добраться. Ему нужно было найти человека, с которым другой Гарри разговаривал на записи. Может быть, она знала что-то, что могло бы помочь ему раскрыть, что случилось с другим им. Другой Гарри явно расследовал исчезновения детей, которые пропали без вести, и их исчезновения были каким-то образом связаны с этой столовой и "Azkaban Biotech". Он сделал глубокий вдох, толкнул тяжёлую дверь столовой, и тёплый воздух вырвался наружу, чтобы поприветствовать его, когда он вошёл внутрь. Насыщенный аромат тушёных овощей и приправленного бульона разносился по воздуху. Внутри было полно волонтёров, каждый из которых двигался с определённой целью, накрывая на столы и подавая еду толпе людей. Он окинул взглядом комнату, взглянув на длинные общие столы, заставленные разномастными стульями, и весёлые украшения на стенах. Его сердце пропустило удар, когда он узнал декор из отснятого материала на компьютере своего коллеги. Когда он направился к стойке обслуживания, взгляд Гарри задержался на фигуре у окна. Он сделал шаг назад, поражённый и немного встревоженный жутким зрелищем. Мальчик, стоявший там, обернулся и уставился на Гарри. Это был Добби. Добби, который был полностью человеком, но всё ещё каким-то образом напоминал себя. — Гарри! — закричал он, подбегая к Гарри, заставляя его отступить в шоке. Появление Добби было настолько ошеломляющим, что Гарри чуть не упал. — Гарри здесь. Добби счастлив, — Добби обнял Гарри, и Гарри пришлось присесть, чтобы оттянуть его назад, чтобы посмотреть на него в замешательстве. — Добби? — пробормотал он в недоумении. — Добби знал, что Гарри вернётся, — сказал Добби, радостно подпрыгивая. — Добби рассказал другим, но они ему не поверили. Идём! Идём! Я приготовил любимую еду Гарри Поттера. Он схватил Гарри за руку и потащил его на кухню. Люди внутри не обращали на него внимания, поэтому Гарри был уверен, что они его не знают. Добби, однако, знал его. — Добби, ты знал, что я вернусь? Ты знаешь, где я был? — осторожно спросил он, садясь на стул в углу кухни и глядя на детское лицо Добби, которое почему-то заставило его почувствовать себя очень странно. — Да, Добби знал, что Гарри Поттер вернётся, — объявил Добби, наливая в миску половник куриного супа. — Гарри Поттер обещал Добби, что попытается спасти остальных из того ужасного места, как он спас Добби, и вернуться сюда. Поэтому Добби ждал. Гарри прикусил губу. Его подозрения подтвердились. Его коллега искал пропавших детей, и, возможно, одним из похищенных был Добби. Больше не-эльф Добби поставил миску перед Гарри и запрыгнул на другой стул, улыбаясь ему. — Спасибо, Добби, — сказал Гарри, отвечая улыбкой. — Как думаешь, ты мог бы мне сказать... — Добби, что ты здесь делаешь? — закричал кто-то. — Ты не можешь приводить гостей на кухню! Гарри уставился на старую женщину, которая покачала головой, с раздражением глядя на него. — Гарри Поттер не гость, — заявил Добби. — Гарри Поттер - друг Добби. Гарри Поттер спас Добби от плохих людей. Плохие люди заперли Добби в плохой комнате и причинили ему боль иглами и плохими, плохими таблетками. Добби ненавидит это, ненавидит! Он начал биться головой о стену, и хотя зрелище было знакомым, Гарри почувствовал жуткий дискомфорт, наблюдая, как человек Добби делает то же самое, что он видел в версии эльфа. Он бросился останавливать Добби и обнял его, похлопав по спине. Женщина выглядела раздражённой, но вместо того, чтобы что-то сказать, она вышла из кухни, решив, что расстраивать Добби ещё больше не в чьих-либо интересах. — Эй, теперь ты в безопасности, Добби, — мягко сказал Гарри. Тяжело было видеть его таким раненым и явно травмированным. Теперь он знал, что случилось с его другим "я", и знал, что ему нужно выследить Амбридж. Он сделает всё, чтобы найти свое другое "я" и спасти его. — Добби так напуган, думая о плохих людях, — всхлипывал Добби, пока Гарри пытался его утешить. — Гарри Поттер спас своего друга? — Друга? Я кого-то искал, Добби? — спросил Гарри. — Да, та девушка, о которой ты говорил Добби, — икнул Добби. — Ты сказал, что пойдёшь и найдёшь её. Она тоже с плохими людьми. — Ты знаешь, кто она? — спросил Гарри, и его сердце забилось быстрее. — Нет, Добби никогда не встречал другого друга Гарри Поттера, — сказал Добби, вытирая слёзы рукавом рубашки.