Истинная природа

Виксария Пару дней спустя я начала убеждать себя в том, что это был мираж. Ничего и не было. Ни ранения, ни предательства, ни боли, раздробившей мою многотонную оборону на мелкие кусочки. Я говорила себе: может, все это просто приснилось? Иллюзия, конечно, вышла дерьмовая, но тут уж как получилось.  Черт, как бы я хотела, чтобы так и было. Ну можно, пожалуйста?  И только отсутствие энергии, которой не хватало не то что на игры со смертными 一 даже на дурацкую уборку 一 напоминало о произошедшем. Если честно, мне стало хуже. Сил, чтобы храбриться и сопротивляться, не осталось. Поэтому пришлось признать неприглядную правду 一 я суккуб, и мне больно.   Я уже говорила, что демоны не бывают сентиментальными? Но кажется, что вонзившийся в живот клинок пробил во мне какую-то брешь, и эмоции полились рекой. Такие яркие, неоднозначные. Такие человеческие.  Мне было одновременно одиноко, грустно и страшно. Голова трещала от бесконечных мыслей: я пыталась составить из них целостную картину, сопоставить факты, хорошенько подумать. Но суть ускользала, оставляя только боль.  Почему Ксантея напала на меня? Как все близкое и родное, державшее на плаву в этом полном пороков мире, превратилось в зыбкую и вязкую слизь, в которой только тьма и смерть? Как я осталась одна среди жадных и прогнивших людей, которым все подавай на блюдечке?  Как это случилось со мной? Я злилась, била чертовы тарелки об пол и представляла подробные картины жестокого убийства. Я металась по комнате, бросаясь от одной посылки к другой, но не находила сил, чтобы заняться хоть чем-то. Я хотела разорвать свою грудь и избавиться от этого противоречивого коктейля.  Я никогда не чувствовала себя такой уязвимой. Хотя было бы из-за чего переживать-то. Может, из-за кого-то? Меня тошнило от того, что думать о Трексио стало не менее больно, чем о Ксантее. Я превратилась в конченую мазохистку: раз за разом прокручивала каждую секунду произошедшего в голове, пытаясь вспомнить, где в липком меду похотливых фраз проступали истинные намерения. Когда он почти прямо говорил, что именно ему от меня нужно.  А я думала, что ему не все равно. Надо же было до такого докатиться.  Почему я решила, что могу кому-то доверять? Потому что мы одинаковые? Потому что я впервые за сотни лет почувствовала, что кто-то меня понимает и видит, какая я на самом деле?  Видит по-настоящему.  Думала, что он заполнит пустоту, которая осталась в моей жизни после ухода Ксантеи. А теперь не знаю, как эту пустоту вернуть, ведь он как скользкий змей 一 проскальзывает в каждую мысль, дразнит, шепчет на ухо свои сладкие, но насквозь лживые речи. Борешься со своим влечением, да? Со мной ты чувствуешь то, в чем не хочешь себе признаваться… С тобой так весело, Виксария… Просто прими это… Ты не сможешь вести себя тихо, когда мы начнем… Черт, как же я ненавижу тебя, Трексио. Я никогда, никогда не перестану пытаться сделать тебе так же больно. Никогда не перестану мстить за то, что я превратилась в безвольную тряпку, которая ничем не лучше людей. От очередных мыслей о возмездии меня отвлек стук в дверь. Точно, это же зануда-коп. Он напросился в гости, заманивая лимитом на кредитке 一 а я ухватилась за этот шанс как за проклятую соломинку. Я, конечно, дрейфовала в открытом море, где соломинка 一 ну очень сомнительное средство для спасения. Но лучше она, чем погружаться в темную, вязкую воду и идти на дно без единого шанса выплыть. А сдаваться в мои планы пока не входило.  Сидеть и смотреть на цветные картинки с Эллиотом оказалось так забавно. Впервые за последние кошмарные недели я ощутила спокойствие. Не было игр, манипуляций, бесконечных кошек-мышек. Я просто сидела на диване и наслаждалась тишиной, а присутствие Эллиота помогало отвлечься от бесконечных мыслей. Но все не могло просто стать хорошо, правда? После нескольких часов Кэтфликса я услышала звонок в дверь. Если бы я знала, что произойдет дальше, то лучше выпрыгнула бы в окно, чем открыла ее. Но я открыла. И увидела на пороге его. Да-да, совести у инкубов тоже нет. Плевать, что еще неделю назад вас бросили умирать с разбитым телефоном на чертовой горе. Плевать, что пытались отделаться сопливым сообщением. Плевать, что растоптали все, что между вами было. А что, собственно, было? Трексио, конечно, увидел Эллиота и начал болтать что-то про гостей и делать непристойные намеки. Но мне было все равно. Я будто перестала дышать. Руки сжались в кулаки, в глазах потемнело. Все, чего я хотела — броситься на инкуба и расцарапать ему лицо. А потом сбегать за кинжалом и вонзить его прямо в это каменное сердце. Эллиот, ну зачем ты пришел? — Ты..., — крикнула я и переступила порог. Трексио Кажется, я немного поехал головой. Вот она жизнь, полная похоти, разврата и других демонических удовольствий. И все что я делаю — это думаю о ней. Каюсь, отправленное сообщение ненадолго меня успокоило. После первых часов беспокойства убедил себя в том, что просто преподал ей урок — никто не умер. По крайней мере, от секса почти никто не умирал. А ей такая наука полезна — будет знать, что доверять демонам как минимум чревато. Да я почти святой. Подумаешь, энергию выкачал. Не убил, не растерзал. Просто немного поразвлекся. Ага, ты сам-то хоть в это веришь? Я не хотел признавать, что боялся — ведь другого такого "урока" она могла бы и не пережить. С этими человечными чувствами путь только один — в преисподнюю. Я слишком хорошо знаю, чем оборачиваются доверие, наивность и глупая неосмотрительность. Каждый из нас хоть раз в жизни платил такую цену. Поэтому я просто взял на себя это бремя. По доброте душевной, между прочим. По доброте ли? Но мое спокойствие испарилось после разговора с Винсентом. Он без сантиментов рассказал, как нашел Виксарию с клинком и дырой в животе, как неделю отпаивал ее собственной кровью, а та — валялась в отключке и не подавала признаков жизни. Твою мать. О своем поступке я не жалел. До последнего держался за мысль о том, что это был спасительный урок, и Виксария должна быть мне благодарна. И если Винсент прав, и ее пырнула именно закадычная подружка, то моя теория подтверждается. Не доверяй демонам, Виксария. Да я просто святой. Но черт, как же сложно было перестать о ней думать. Снова и снова. О том, какой уязвимой она была в тот день. О том, какую боль ей причинил мой удар в спину. О том, что она чувствует и думает сейчас. О том, почему мне, черт побери, не все равно. Но ты причинил мне боль, Трексио. Воспользовался моими эмоциями и сделал больнее, чем любой охотник на демонов. За это я никогда... никогда не перестану пытаться убить тебя... И я как свихнувшийся идиот ждал. Ждал, когда она придет меня убивать. В том, что у нее ничего не получится, я не сомневался. Я на двести лет старше, вообще-то, что мне сделает двухсотлетняя демоница? Но так хотелось посмотреть на эти попытки. Увидеть, что ей не все равно. Как она злится, брыкается, и в конце концов все равно оказывается в моих объятьях. Пытается вырваться, но снова и снова сдается в плен моих рук. Как я целую ее непослушные губы, не раскрывающиеся из упрямства, но все равно истерзанные под моим натиском. Как мы оказываемся наедине — снова, но уже без фокусов с выкачиванием энергии. Как я снимаю с нее одежду и снова делаю то, о чем думаю каждый гребаный день... Черт, кажется, что меня бросило в жар от одной только мысли, что Виксария окажется со мной в одной комнате. Даже если у нее в руках будет кинжал, а на губах — оскал, то я все равно буду рад. Чего-чего? Так, пока заканчивать с фантазиями, а то у меня почти встал. Если честно, такая реакция пугает. Это сексуальное притяжение так работает? Или я просто схожу с ума? Ставлю на второе. Через пару дней от слов я решил перейти к делу. Просто поеду к Виксарии и все проясню. Мы же не пубертатные подростки, чтобы прятаться друг от друга по углам. Ну что она мне сделает? Накинется? Захлопнет дверь? Как будто что-то из этого меня остановит. Но судя по тому, что ответ на сообщение я так и не получил, разговор будет не из простых. Чтобы все было по уму, придумал идеальную причину — взял чек у ублюдка Тайгера и пообещал завезти его девушке лично. Из-за недельной отключки Виксарии заблокировали аккаунт в SoulSpark, а деньги она так и не получила. И тут появляюсь я, прекрасный принц в сияющих доспехах и с чеком. Ну разве я не гений? Кажется, я даже волновался. В машине постоянно смотрел на себя в зеркало — может, я выгляжу слишком жалко? Или помято? Может, она решит, что я в отчаянии? Думаю, что не хочу знать ответ на этот вопрос. Четырехсотлетний демон, который постоянно поправляет рубашку и повторяет заученные слова — разве есть что-то более жалкое? В здание я залетел уже в крайней степени напряжения. Но оттягивать неизбежное и долго раздумывать — не в моем стиле. Поэтому я пошел на встречу судьбе и позвонил в дверь. Через пару мучительных секунд дверь распахнулась. Передо мной оказалась Виксария — такая свежая, красивая. Живая. Правда, от одного взгляда на меня лицо ее перекосило гримасой ненависти. Я думал, что она накинется на меня прямо там, в коридоре. Жаль только, что с кулаками, а не поцелуями. — Ты..., — крикнула Викария и переступила порог. Как ты смеешь показываться здесь после того, что сделал? Даже в гневе она была прекрасна. Правда, ситуацию очень усложнило то, что она была не одна. Рядом крутился какой-то человечишка с пистолетом наперевес. Он что, планирует защищать ее от меня? На такие выкрутасы я не рассчитывал. — Расслабься. Я пришел только для того, чтобы отдать тебе чек. Твой аккаунт в SoulSpark заморожен, поэтому тебе не смогли перевести деньги. Я сказал это без единой запинки и протянул ей чек. Боже, какая глупость. Неужели я считал, что она поверит в эту чушь? У меня что, нет полезных смертных, которые занимаются доставкой чеков? Серьезно? Виксария забрала чек, а человечишка начал меня выпроваживать. Даже оружием угрожал и статьей за неповиновение. Это какой-то абсурд. Виксария, ты что, с ним спишь? Какого хрена? Мне что, его убить? — Мне нужно с ней поговорить, — сказал я надоедливому полицейскому и еще одному не-человеку, который внезапно нарисовался из соседней квартиры. — Я не хочу слышать от тебя ни слова. Убирайся отсюда, — Виксария была непреклонна. Я ждал чего-то подобного. Понимал, что она не встретит меня с распростертыми объятиями. Но столкнуться с ее ненавистью воочию было неприятно. Даже немного больно. К тому же рядом крутилось двое, которых я с удовольствием бы размазал по стенке. Поэтому я захожу с козырей. — Я не знал, что это случится. Все было бы иначе, если бы я знал. Я хочу, чтобы она почувствовала, что я переживал за нее. Что мне не все равно. Хотя это совсем не в моей истинной природе. — Это все равно ничего не меняет. Ох, Виксария, ты даже не представляешь, сколько всего это меняет. Правда, мне это нужно меньше всех. Я пытался спастись, не увязнуть в этом болоте, а в итоге погрузился по самое горло, и чем дальше — тем меньше сил бороться. Бороться с тобой... Поэтому я принял единственное верное решение. Позорное бегство. — Не бери в голову, мне пора. Я ушел, не оборачиваясь. Оставил ее с двумя мужчинами. Даже не попытался затащить в квартиру и поговорить. Может, все дело в копе, который явно не дал бы нам спокойно закрыть дверь. А может, дело во мне. Я не могу. Я не должен. Быть инкубом — моя природа. Мое естество. Кажется, мне нужен психиатр.