Цена свободы

      Флора очнулась в гостиной, чувствуя себя убитой. Тело болезненно гудело, словно в ознобе. Ей стало невыносимо холодно.       Болезненно простонав, Флора попыталась найти одеяло или плед, чтобы укрыться.       Она всё отчётливо помнила. Голос Хранителя, её друзей, которые в один момент лишились буквально всего. И она, которая не смогла помочь... не смогла спасти и воздействовать на Хранителя.       Она сделала свой выбор.       — Флора... — девушка услышала жалобный голос Стеллы, которая поглаживала её по голове. — Как ты себя чувствуешь?...       Флора открыла глаза полностью и посмотрела вверх. Стелла выглядела такой же изнеможённой. Только они всё помнят, от этого и обречены на страдания. У них не отобрали память, мечты, стремления, но они видели, как этого лишаются другие. И от этого было ещё хуже.       — Стелла... — тихо произнесла девушка. — Где... они?...       Солнечная фея тяжело вздохнула, не в силах сдержать слёзы.       — Хранитель отправил их домой, в Магикс... надеюсь, надеюсь... они живы.       " — Они живы... — с горечью подумала Флора. — Но внутри мертвы...".       — Я не хочу... — Флора уткнулась лицом в диван. — Не хочу жить. Может...       – Не говори так! Мы обязательно всё исправим. Я верю в это.       – Мы бессильны против заклинаний Хранителя... он больше, чем просто маг.       — Ничто не сильнее того, что внутри нас! Мне сам этот чёртов Хранитель говорил, когда я чувствовала себя беспомощной без кольца, что нет ничего сильнее тебя внутри! Никакой проклятый артефакт не может быть сильнее твоей энергии! Никогда!       Флора с болью в сердце вспомнила тот день, когда подобрала в музее цветок хронологий. Проклятый цветок, который перевернул жизнь и уклад всего измерения. Какой же глупой она была! Может быть, всё же цветок был просто средством перемещения... и этого перелёта в прошлое ей было не миновать.       В комнату вошёл Кастер. Он слишком долго ждал и уже волновался. Однако то, что их гости внезапно исчезли, его озадачило.       — Флора?! — он бросился к девушке. — Что с тобой?! Что они сделали?! Где они?!...       Казалось, полковник свирепел ещё больше. Он не доверял им с первой встрече, а сейчас был готов вообще уничтожить.       — Они отправились домой. — вздохнула Стелла. — Больше... они сюда не прилетят.       Джордж в недоумении посмотрел на Стеллу. Он ничего не понимал и находил эту ситуацию ещё большее абсурдной и пугающей.       — Я позову за врачом. — твёрдо сказал Кастер, но Флора дёрнула его за руку.       — Не надо! Я просто... очень устала. Всё хорошо. Не беспокойся.       Кастер посмотрел на Флору, ему стало по-настоящему тревожно, словно та что-то скрывает от него и создаёт видимость, что всё хорошо.       Джордж взглядом позвал Стеллу в коридор. Ему нужно было выяснить правду насчёт состояния Флоры. Девушка не очень хотела идти разговаривать с ним наедине, ведь она понимала, что её ждёт допрос.       — Итак. — начал он, едва они вышли. — Я требую, чтобы вся эта прошлая жизнь больше не касалась Флоры. Она теперь живёт здесь. Я не хочу, чтобы она погибла из-за каких-то метаний.        Стелла слегка испугалась этого напора и попятилась назад, прижавшись к стене. Сглотнув, девушка ответила:       — Мистер Кастер, извините, но... как она забудет прошлую жизнь? Что она должна оторваться от своей семьи, родителей...       — Я не видел её семью. Только лишь непонятную компанию, которая исчезла очень странным образом. Это её семья? Тогда я точно уверен, что ей лучше будет здесь.       — Нет! — решительно ответила Стелла, переступив свой страх. — Её семья осталась в Магиксе. Младшая сестра, отец, мать. Они тоскуют по ней! У вас есть... дети?       — Нет.       Стелла прикусила губу, посчитав этот вопрос слишком неуместным. Она не хотела рассказывать про положение Флоры, пока та сама этого не захочет. Но через пару месяцев очевидного будет не скрыть...       — Тем более! Вы не понимаете, что значит — потерять своего ребёнка! Неужели теперь только вы и этот дом — жизнь Флоры?! Думаете, мне самой хочется остаться здесь навечно? Меня также вырвали от моих родителей, друзей и нашей школы!       — Так отправляйтесь на родину. Что вам мешает?       — У неё должна быть опора, подруга! Хоть какой-то остаток от её прошлой, настоящей жизни!       — То есть вы считаете, тут она не живёт? Или я её, по-вашему, избиваю или принудил силой? Так ведь? А вот тот мерзавец, которого вы выставляли своим супругом в начале, лучше? Что ж, мне приятно.       Нахмурив брови, Стелла ответила уже более яро:       — Я не то хотела сказать! Если вы меня не слышите — это ваши проблемы! Флора может начать новую жизнь, но это не значит, что она должна бросать прошлую! Её вырвали сюда без предупреждения, для какой-то проклятой миссии, никто ничего ясно не сказал! Подумайте!       Кастер некоторое время смотрел на неё, потом вздохнул и отвернулся. Он решительным шагом направился к выходу, напоследок бросив Стелле:       — Если она попала сюда, значит, так было нужно.       Стелла осталась одна в коридоре, обессиленно прижавшись к стене. Чувство безысходности и тревоги захлестнуло фею с головой.

***

      Фарагонда не могла понять, что случилось. После внезапного побега Винкс и Тимми все школы Магикса стояли на ушах. Одно было ясно точно: и Алфея и Красный фонтан понесут ответственность за это.       — Это немыслимо! — воскликнула Гризельда. — Я ещё помню, как отпускала вас, видите ли, "погулять"! Ох, знала бы я...       — Тише. — твёрдо сказал Паладиум. — Не нужно читать морали в такой ситуации. Они хотели увидеть и спасти подругу... за такое можно похвалить. Но осуждать — точно нет.       — Похвалить?! — вскипела Гризельда. — За злостное нарушение дисциплины?! За обман?! За многократное нарушение временного баланса?! Да вы спятили!       Все Винкс просто стояли перед всем преподавательским составом, в сознании пребывая в абсолютной пустоте. Они слушали, но не слышали. Не испытывали чувств стыда или злости.       — Девочки. — Фарагонда обеспокоенно подошла к ним ближе. — Скажите же что-нибудь. Я не узнаю вас! Вы видели Флору.       — Видели. — бесстрастно ответила Блум. — Она не хочет возвращаться.       Преподаватели обеспокоенно переглянулись. Вот уж чего, а такого исхода они не ожидали.       — В смысле?! Как?! Как она живёт там?       — Нормально живёт. — сказала Муза, глядя сквозь Фарагонду. — Пусть там и остаётся. Ничего не надо менять.       После этих слов всех присутствующих словно током ударило. От прежних смелых Винкс, готовых идти на таран ради подруги, не осталось ни следа.       — На них наложили заклинание! — Фарагонда повернулась к коллегам. — Ужасное заклинание... словно они потеряли самих себя.       — Неужели это наказание за временной перелёт?! — спросила Гризельда. — Но ведь с Гелией такого не было.       — Похоже, — тяжело вздохнул Паладиум, — с ними приключилось что-то ужасное. Они не смогли противостоять.       — Мы должны что-то сделать! — воскликнул Уизгис. — Мы же отвечаем за наших студенток!       Фарагонда, не до конца веря собственным предположениям, решила проверить свою догадку. Одним движением руки директриса вызвала мощную звуковую волну с альфа-частотами.       Муза, однако, не среагировала на этот импульс. Девушка словно лишилась своего волшебного музыкального слуха.       — Похоже, всё очень серьёзно... — обречённо сказала Фарагонда. — Они не потеряли магию, они потеряли смысл этой магии. Девочки, идите к себе.       Теперь все понимали, что прежней жизнь точно не станет. Пришла новая, другая.

***

      Вечером Кастер вышел во двор дома. Совсем скоро ему нужно опять уезжать на войну. Он оставит Флору. Наверное, сразу после свадьбы... его сердце сжималось при этой мысли. Она совсем ещё юна, неокрепший, несчастный цветок...       Он задумался над словами Стеллы. С одной стороны, он всегда привык стоять на своём. С другой, она была права в своих рассуждениях. Но, видя колебания Флоры из-за прошлого, магии, этой неизвестной миссии, Кастер считал, что лучше оградить её от всего этого.       Неожиданно послышался топот копыт с другой стороны. Кастер насторожился. Странно было увидеть гостей в это время.       Он вышел из-за ворот дома и огляделся. Это были ковбои, которые вели за собой буланого жеребца.       Совсем странное время и место визита.       Джордж точно определил, что вели они коня по направлению к его дому.       — Вечер добрый, мистер Кастер! — крикнул главный ковбой. — Давно не виделись.       Кастер без особого желания пожал ему руку. Он оглядел жеребца, который также без особого желания шёл за ковбоями. Но что-то привлекло его внимания. Этот конь подозрительно напоминал ему...       — Отставить любезности. — твёрдо ответил Кастер. — Что за ночные прогулки?       — Да тут вам, эм... подарок... — спешившись, ковбой подошёл к буланому. — Золото, а не конь! Молодой, крепкий. Правда, необузданный, но всё же решается заездкой.       Кастер нахмурился и резко ответил:       — Вы в своём уме? Подарок?! Я сейчас не на службе. Где вы его поймали?       — Это не от нас подарок. — ответил ковбой. — А от... Марко. Он посчитал, что вам понравится этот жеребец. Вы же любили мустангов...       — После того мустанга зарёкся не иметь с ними дело. Ведите животное обратно.       Сжав кулаки, Кастер вспомнил тот случай с Марко. Сначала его наглые высказывания в сторону Флоры, а затем... подарок. Неоднозначный.       — Но, сэр... — сглотнул ковбой. — Мы не можем! Марко сказал...       — Да мне всё равно, что он сказал! — рявкнул полковник. — Я не принимаю от никаких подачек. Так и передайте ему. А лошадь оставьте в покое. Мустанги не в каждую кавалерию подойдут.       Ковбои обречённо переглянулись и уже собрались разворачиваться, но тут на крыльцо вышла Флора. Она сразу привлекла внимание и ковбоев и буланого.       Кастер резко повернулся, не ожидая увидеть девушку уже на ногах.       Вечерний воздух был прохладным, но она, казалось, не замечала холода. Её взгляд был прикован к коню.       Жеребец вскинул голову, фыркнул, переступил с ноги на ногу. В его движениях не было агрессии, лишь настороженность и странное внимание.       — Вот те на... — пробормотал старший ковбой. — Он же всю дорогу себя как чёрт вёл...       Флора медленно спустилась с лестницы, будто боясь испугать черногривого незнакомца.       — Флора, иди домой. — сказал ей Кастер. — Ты ещё не оправилась.       – Всё в порядке... — тихо ответила она. — Он... напуган.       — Забирайте коня. — Кастер вновь обратился к ковбоям. — Я сказал — нет.       — Нет! — крикнула Флора. — Пожалуйста, не надо! Он не виноват. Он должен найти свой дом.       Вздохнув, Кастер ответил:       — Ты слишком глубоко чувствуешь. Этот мир не щадит таких.       — А если я перестану чувствовать, тогда меня уже точно здесь не будет...       Эти слова ударили сильнее любого крика. Кастер медленно выдохнул.       — Убирайтесь. — бросил он ковбоям. — Я сам разберусь с конём.       — Сэр?... — неуверенно начал один.       — Я сказал — убирайтесь.       Ковбои не стали спорить. Один из них молча передал повод Кастеру и поспешно вскочил в седло.       Флора осторожно приблизилась и наконец коснулась тёплой шеи коня. Тот не дёрнулся.       — Видишь... — прошептала она. — Всё хорошо.

***

      На индейскую деревню опустился вечер. Гейст вышла на холм, чтобы в очередной раз посмотреть в сторону дороги, ведущей к её родным местам. Её сердце по-прежнему тосковало по семье и табуну, но теперь она уже точно привязана к индейцам.       Живот кобылы уже стал очень большим, она очень сильно отличалась от других жерёбых кобыл, ведь очень редко лошадь вынашивала двойню.       Снег подошёл к Гейст и мягко прижался тёплой и мягкой мордочкой к её ушам. Кобыла ласково улыбнулась и прижалась к шее белого жеребца.       С ним ей было спокойно и уютно, и её тоска по семье ослабевала.       Лошади отправились в маленький индейский загон. Усталость взяла верх, и кобыла легла и уснула. Снег был с ней рядом, дремав стоя. Он всегда был на страже сна Гейст и её спокойствия.       Но этой ночи не суждено было стать спокойной. Гейст проснулась, чувствуя сильную боль в области живота. Кобыла пронзительно заржала и разбудила Снега.       Конь быстро среагировал и побежал к вигвамам за подмогой. К кобыле прибежали шаман и Ручеёк.       — У Гейст начались роды! — крикнул шаман. — Принеси сюда одеяло, Ручеёк!       Ручеёк сорвался с места и через мгновение вернулся, неся плотное тёплое одеяло. Шаман опустился рядом с Гейст, тихо шепча слова древнего заклинания, обращённого к духам земли и ветра. Его ладони легли на напряжённый бок кобылы, и он прикрыл глаза, вслушиваясь в её дыхание.       Гейст дрожала. Боль накатывала волнами. Она металась, но вставать не осмеливалась. Снег вернулся почти сразу — запыхавшийся, с расширенными от тревоги глазами. Жеребец встал у головы кобылы и мягко коснулся её мордой.       — Спокойно, девочка... — прошептал Ручеёк, подкладывая одеяло. — Всё будет хорошо.       Кобыла заржала снова — коротко, хрипло. Наконец, показался первый жеребёнок.       Ночь наполнилась тяжёлым дыханием. Прошло, казалось, бесконечное количество времени, прежде чем раздался тонкий, почти неслышный писк. Шаман осторожно взял маленькое и тёплое тельце и быстро очистил новорождённого от слизи.       — Первый... — выдохнул он.       Вторая схватка была тяжелее. Гейст стонала, её бока вздымались, но в карих глазах кобылы горела упрямая сила — ради тех, кто должен был появиться на свет. И вот, спустя ещё один поток боли, вновь послышался тихий писк новой жизни.       — Два. — с благоговением произнёс шаман. — Духи были милостивы.       Ручеёк улыбнулся сквозь слёзы, а Снег тихо заржал, словно в первые за эту ночь испытал счастье. Гейст обессиленно опустила голову, чувствуя, как мучительная боль отступает, оставляя после себя тёплую пустоту и новые ощущения.       Рядом с ней лежали два новорождённых малыша. Это были мальчик и девочка. Мальчик оказался полностью белым, буквально копия своего белоснежного отца. Девочка же была очень сильно похожа на Гейст: чуть светлее масть, чем была у матери, но такая же двухцветная грива и пронзительные карие глаза.       Из стороны вигвамов послышались чьи-то быстрые шаги.       — Найра! — крикнул Ручеёк. — Иди в вигвам! Здесь...       — У Гейст появились жеребята! — восторженно воскликнула девочка. — Какие они милые...       Найра не рискнула подойти ближе и наблюдала за новорождёнными на расстоянии. У них были тоненькие ножки, но они уже предпринимали уверенные попытки встать.       Снег подбадривал малышей и помогал им.       — Гейст — очень сильная лошадь... — вздохнул шаман. — Родить двоих — подвиг для кобылы.       — Значит, и дети её будут сильны. — задумчиво ответил Ручеёк. — Пусть мальчика зовут Гром. Он пришёл ночью, словно удар неба.       Шаман перевёл взгляд на второго жеребёнка и тихо улыбнулся.       — А девочку назовём Солнце. После самой тёмной ночи всегда и приходит Солнце.

***

      Завернувшись в плед, Стелла сидела в гостиной на втором этаже и меланхолично смотрела в окно. Адам, казалось, уже забыл о дичайшем стрессе, что испытал днём, и уже непринуждённо сметал пыль с полок.       — Что-то вы совсем, девушка, в уныние впали. Неужели настолько грустно было расставаться с этими... друзьями?       Нахмурив брови, солнечная фея презрительно посмотрела на дворецкого.       — Вы издеваетесь?! Знали бы вы, что нам пришлось... пережить... да пошли вы к чёрту!       Отбросив плед в сторону, Стелла решительно направилась к двери, сопровождаемая изумлённым взглядом Адама.       В коридоре девушку встретила Флора. Стелла приятно удивилась, увидев подругу на ногах и в более менее хорошем состоянии.       — Флора! Тебе стало лучше?       — Да. — мягко улыбнулась девушка. — И ещё у нас новый житель.       — Что?! — выпучила глаза Стелла. — Кажется, хватит на сегодня потрясений...       Флора пронзительно рассмеялась. Впервые искренне и звонко за этот день.       — Он будет жить не в нашем доме. А в конюшне.       Стелла вскинула одну бровь.       — Что?! Когда у нас успела появиться новая лошадь?       — Это подарок от... друга Джорджа, как я поняла. Чудесный буланый конь с чёрной гривой. Очень мощный и красивый. Но необузданный.       — Прелестно! Вы бы проверили его, вдруг чем-то болеет. Или агрессивный.       — Нет, точно нет... он просто нашёл свой дом. Я уверена, ему будет хорошо. А ты куда шла?       — Я... эм... шла подышать свежим воздухом перед сном. Спокойной ночи.       С этими словами Стелла направилась к выходу из дома, не понимая, куда она идёт.