Магия огня: познание стихии

      Спустя несколько недель дни в жизни Кая проходили достаточно спокойно, ведь он больше не пытался выведывать тайны деревни. Он тратил всё свободное время на Субина и чтение книг. Они с магом земли часто наслаждались совместным досугом в чьей-либо комнате или просто гуляли по лесу. Они старались избегать тем, связанных с деревней, поэтому либо болтали о глупостях, либо вовсе молчали, наслаждаясь редкими прикосновениями и взглядами.       Кай видел в смотрящих на него глазах нечто особенное и значимое для них обоих, но также ощущал опасность: то, что Субин скрывал от Кая и всеми силами утаивал, как и другие жители деревни. Его, несомненно, не отпускало чувство тревоги по этому поводу, да и Бомгю с Ёнджуном не было видно вот уже две недели. Были ли они в деревне или вновь ушли по поручению старейшин? Что, если с ними что-то случилось?       Он продолжал сомневаться в их искренности, но они успели стать для него семьёй и были очень дороги ему. Если бы они что-то и скрывали, он с большей вероятностью смог бы понять их и простить.       Вот и сегодня в планах была вечерняя прогулка с Субином. Он дочитывал последние страницы детектива, когда в дверь сначала постучались, а потом уже вошли. Это точно было в привычке его любимого мага.       Кай поймал себя на мысли, что его лучший друг выглядел просто волшебно. Казалось, он слишком долго смотрел на его губы, ведь тот смущённо улыбнулся. Субин прошёл в комнату, остановился напротив Кая и протянул ему ладонь. Между ними время словно остановилось; они смотрели друг другу в глаза, и спустя пару мгновений Кай вложил свою ладонь в его.       На первый взгляд в этом жесте не было ничего особенного, но Субин не любил прикосновения, и потому каждое из них имело для них особое значение.       И сейчас они, скрепив ладони, вышли из домика и направились подальше от посторонних глаз.       Добравшись до знакомой поляны глубоко в лесу, Кай по привычке растопил своим огнём снег, перевернул на расчищенном участке землю, чтобы она быстрее замёрзла и их наряды не промокли. Спустя пару минут они уже устроились на земле и смотрели на небо, которое постепенно покрывалось россыпью ярких звёзд. Они молчали с самого начала, и никого из них это не смущало, но сейчас всё же решили заговорить:       — Смотри, звезда падает. Скорее загадывай желание, — быстро пробубнил он, указав рукой на яркую полосу на небосклоне.       Улыбнувшись, Кай загадал желание и прикрыл глаза.       «Пусть все тайны раскроются, и я узнаю всю правду».       Прежде чем открыть глаза, он смиренно выдохнул и взглянул на своего возлюбленного, с которым никогда не сможет быть вместе. Ведь это Субин. Такой недосягаемый и суровый, он сам по себе и делал то, что считал нужным. Красивый, накаченный, нелюдимый. Он был таким скрытным и вряд ли замечал, как Кай его любит, ищет встречи и слишком часто останавливает взгляд на его глазах и губах.       Но он продолжал опасаться за свою безопасность рядом со всеми ними. В особенности рядом с Субином. Даже недалёкому было ясно, что тот пользуется особым авторитетом в деревне. Старейшины будто сами его побаивались. Что же было такого в этом маге земли? Пока он не знал, ведь никто не делился с ним секретами или рассказами о своей жизни в деревне. Но Субин пытался; Кай видел это в его глазах в последнее время, словно в них поблёскивала целая Вселенная. Когда тот смотрел на него? Улыбался мило, слабо, но до жути заразительно.       Но сейчас они сидели на лесной поляне и вновь молчали до тех пор, пока Субин не зашептал печальное:       — Знаешь, я доверяю тебе, — искренне пробубнил он, глядя на звёздное небо.       — Но продолжаешь многое скрывать, — произнёс Кая, смотря на профиль Субина.       — Не договариваю. Не моя тайна, не мне говорить, — сухо бросил он, вновь не глядя на Кая. Через пару мгновений нахмурился и добавил: — Ты у меня вот здесь, — шепнул более мягко, указывая пальцем на свою грудь в области сердца.       Кай застыл от шока, совершенно не понимая, что ему ответить и стоит ли это делать. Он, казалось, совсем забыл, как дышать, и просто уставился в одну точку. Он не двигался, надеясь превратиться в каменное изваяние, но Субин поспешно поднялся на ноги и протянул ему ладонь. Кай принял его помощь и встал, отряхивая одежду. Они направились в деревню в тишине, прерываемой лишь воем волков и завывающим ветром. Около ворот в деревню Субин замедлил шаг, пока окончательно не остановился. Замечая его остановку, Кай обернулся с нескрываемым недовольством и вопросом на лице, который было бессмысленно озвучивать, ведь ему вновь солгут.       — Дела? — с иронией всё же решился уточнить он.       — Ага, — лаконично ответил Субин. Даже не попрощался, свернул в другую сторону и ушёл, не оборачиваясь. Видимо, надеялся, что Кай не будет следить за ним.       А кто такой Кай, чтобы не проследить за ним? За каждым его шагом уж слишком очевидно следили и не давали разнюхивать. Но сейчас он был один, и за ним никто не наблюдал. Это был его шанс — шанс узнать хоть что-то полезное для себя. Было бы глупо не воспользоваться им в его положении. Он сделал вид, что пошёл в деревню, но сам последовал за ним обходным путём, всеми силами пытаясь не попасться никому на глаза.       Казалось, что шаг за шагом он приближался к разгадке. Сейчас, прячась за деревом от стоящего неподалёку Субина, который, очевидно, ждал кого-то и постоянно переминался с ноги на ногу, Кай притаился в цветущей ели и прислушивался к каждому шороху.       И спустя десяток минут он услышал табун голосов. Вскоре он стал различать некоторые из них.       — Хэй, Субин-хён, как ты тут без нас? — прозвучал звонкий, высокий, поющий голос Бомгю. Точно, это был голос Бомгю, уж его он узнал бы из тысячи.       — Ага, мы все тут до жути соскучились по тебе. — Второй голос был ниже и глубже первого; он словно пробивал грустную балладу. Это был голос Ёнджуна, без сомнений, его он тоже узнал бы из сотен.       Он притих ещё сильнее, в надежде, что его не заметят, ведь голоса стали ещё ближе.       — Вы калеки! Как вернулся Сонхо, я только и думал о том, выживите ли вы оба. Придурки, — грозно проговорил Субин в своей манере. Однако Кай мог поклясться, что тот улыбался.       Они прошли мимо него, и Каю пришлось повернуться, чтобы видеть их.       — Как там Кай поживает? — весело пролепетал Бомгю, подбрасывая носками сапог кучки снега при ходьбе. — Может расскажешь ему обо всём?       — Нет, ни за что! — кратко бросил он, казалось, немного разозлившись.       — Почему? Вы же близко общаетесь, — завопил Бомгю, возмущённо вскидывая руку, пока вторая оставалась под плащом.       — Потому что это может отпугнуть его, — хрипло сказал он в ответ, отдалившись от группы. — Я даже не представляю, что он сделает, когда узнает правду.       Что Кай только что услышал? Единственное, что он смог сделать, — это прошептать тихое «чёрт» и впечататься затылком о стену. Зажмурившись, он пытался не завыть от безысходности.       Только что он услышал подтверждение своих предположений о том, что вся деревня что-то скрывает от него, и это что-то определённо очень важное. Он застыл, слёзы покатились по его щекам, а ладони предательски задрожали от осознания всей ситуации и её запущенности.       Его обманывали, водили за нос вот уже несколько месяцев, и теперь казалось совершенно верным его желание всё вынюхивать самостоятельно. Но что он имел в виду под «отпугнуть его»? В каких целях им понадобился маг огня?       Субин определённо симпатизировал Каю, но нравился ли он ему? Это уже совсем другой вопрос, да и не до него сейчас. Можно ли ему верить? И что ему теперь делать: сбежать куда подальше или поговорить с ним?       Именно сейчас он окончательно запутался и не знал, что ему делать. Он определённо не рад, что оказался кому-то нужным. Что вообще произошло с Ёнджуном и Бомгю?       Пора уходить, чтобы его не заметил никто другой. Уже светало, и ему становилось опасно находиться в одиночку на улице, ведь за ним постоянно следили, вероятно, думая, что он этого не замечает.

***

      Лёжа на кровати, Кай размышлял о том, что же ему делать. Делать вид, что ничего не произошло? Это звучит наиболее логично, ведь он не может знать, как Субин отреагирует на то, что он знает, что живёт во лжи. Или это слишком незначительно, чтобы переживать — молчать?       Хюнин Кай должен молчать, чего бы это ему ни стоило, до тех пор, пока не узнает более весомой тайны. А до этого момента он должен будет играть роль послушного мальчика, который ничего не пытается разузнать о тайнах деревни. Это был определённо единственный способ остаться целым и невредимым. Ему было сложно представить, что с ним могли сделать старейшины, если они узнают, что он лишь играет роль.       Думалось, они бы убили его, особенно тот светловолосый старейшина — он мог бы вполне разорвать его при помощи своей магии. Старейшина казался особенно кровожадным, Кая трясло только от одного взгляда.       Он был до ужаса уставшим и вымотанным, поэтому просто прикрыл глаза и решил поспать часов так двенадцать без единого намёка на пробуждение.

***

      Следующую неделю Кай играл роль послушного мальчика и на любой вопрос о том, как же он себя чувствует, отвечал, что ему стало нравиться здесь жить и он подумывал заняться чем-то более полезным, чем ничем не деланием.       К его большой радости, никто ничего не заподозрил, и они даже перестали смотреть на него с подозрением при каждой возможности. Жители деревни ему улыбались, словно он неожиданно стал одним из них. Может, многие думали, что его посвятили в их планы?       Как бы то ни было и что бы они все ни думали, он успешно играл роль и сейчас прогуливался с Ёнджуном по главной улице, которая окружала церковь и заледеневший фонтан плачущей девы.       Он остановился перед ним и обратил внимание на цитату на основании фонтана, и всё вокруг словно остановилось; она описывала ситуацию, в которой он находился.

«Незнание очаровательно. Оно позволяет увидеть свет даже в кромешной тьме, надежду в беспросветной тоске и доброту в жестокости».

      Он жил в незнании и видел свет в кромешной тьме. Ёнджун не сразу заметил, что отдалился от Кая. Вернувшись к нему, он с усмешкой смотрел на него молча некоторое время, но вскоре всё же заговорил, и Кай обернулся в его сторону:       — О чём задумался, огонёк? — немного безразлично поинтересовался он, всё же обратив внимание на старый фонтан и цитату чуть ниже. — А, кажется, понял.       — Фонтан… он когда-нибудь работал? — спросил Кай совсем не то, о чём думал, но и это его достаточно интересовало: зачем жителям деревни в снежной долине нужен фонтан, который, казалось, замёрз с первых дней?       — Когда я только начал здесь жить, он работал. Работоспособность поддерживал один из магов, его нечасто можно было увидеть на улицах деревни. — Ёнджун отвернул его от фонтана и подтолкнул идти дальше.       — А чем он управлял?       Ёнджун смутился от вопроса, его глаза забегали, и он, очевидно, несильно горел желанием рассказывать об этом.       — Кхм, я точно не знаю, но ты можешь спросить у священнослужителя.       Странно. Почему он так резко изменился в лице? Явно он что-то скрывал, да, определённо. Кай отложил эту мысль ненадолго, ведь сейчас они направлялись домой к Бомгю, чтобы проведать его. Он сломал руку, и Кай до сих пор не видел его, не считая того случая в лесу.       Парни сказали ему, что Бомгю просто поскользнулся во время охоты, но он уже знал, что это было не так.

***

      Спустя пару часов Кай вернулся домой, когда на небосклоне стали появляться звёзды. По пути обратно он зашёл в столовую и украл себе пару яблок, хотя не был особо голоден, но появиться на глазах старейшин было нужно.       Он сидел на кровати с лежащими на постели яблоками и устало смотрел на подаренный Бомгю цветок, который до сих пор был с ним. Его собственные способности по-прежнему плохо поддавались ему: огонь часто реагировал лишь на его эмоции, а не желания.       Пару дней назад всё вновь пошло не по плану. Кай начал паниковать, когда у него не получилось заклинание на ладони: они загорелись, и ему очень повезло, что он чуть ранее снял плащ.       Но в тот момент он бегал по тренировочной площадке в нескончаемой панике, взмахивая руками. Субин первые несколько минут стоял в ступоре от шока, молча наблюдал за ним, но, наконец, очнувшись, побежал к нему в попытках остановить его. Споткнувшись, он упал прямо на бегущего мимо Кая. Субин свалился вместе с ним на снег и несколько раз перекатился по нему, пока не оказался прижатым к земле. Они встретились взглядами: Кай возвышался над не менее ошеломлённым Субином, и они смотрели друг на друга не отрываясь.       Кай наконец почувствовал, как огонь отступает от ладоней и предплечий, и румянец проступил на его бледных щеках, окрасив их розовыми проблесками. Он смущённо улыбнулся, не отрывая взгляда от манящих губ мага, лежащего под ним. Тот улыбнулся в ответ, глядя в глаза, затем сбросил его с себя. Поднявшись на ноги, он протянул руку, помогая встать.       — Ну, твои руки больше не горят. — Он вновь слабо улыбнулся, но на этот раз улыбка была более сдержанной и беспристрастной. Кай даже не смутился от его перемены в настроении.       Выбравшись из воспоминаний, Кай откусил яблоко. Мысли поглощали его одна за другой и не давали покоя.       Ёнджун говорил о священнослужителе, но Кай прежде о нём не слышал. У кого он мог бы спросить, где найти его в свободное от церковных дел время? Субин. Он наверняка знал обо всех жителях деревни. Решив позже спросить об этом, Кай отложил эту мысль и лёг спать в надежде, что ему вновь не приснится прошлое.       Жизнь с родителями в столице казалась ему чем-то далёким, словно это происходило не с ним, ведь прошло уже довольно много времени. Хотя с тех пор прошло всего несколько месяцев, ему казалось, что целая вечность. Он постепенно забывал лица когда-то близких людей и их голоса. Голоса родителей он уже забыл, ведь они нечасто говорили с ним. Но певучий голос младшей сестры навсегда остался в его памяти: он часто приходил к нему в виде слуховых галлюцинаций, когда ему было особенно тяжело.

***

      Прохладная и освежающая ночь царила в деревне, принося спокойствие всем её жителям. Лишь один Кай ворочался в постели из-за вновь настигшего его страшного сна, в котором он убегал от некоего страшного и могущественного существа. Он мчался по заснеженному полю, ощущая, как его преследователь приближается с каждой минутой, и это не сулило ничего хорошего. Поскользнувшись, Кай свалился наземь, и монстр настиг его.       Прозвучал громкий хлопок.       Кай проснулся и в панике огляделся. Поднявшись на ноги, он всё ещё ощущал липкий, тягучий страх и ужас. Словно за ним кто-то пристально наблюдал. Он огляделся и подошёл к окну, однако за ним никого не оказалось. Тем временем его мысли выкрикивали имя Субина, и у него появилось чувство, что ему было жизненно необходимо увидеть его прямо сейчас. Накинув плащ на плечи, Кай выбежал из дома и помчался к нему без оглядки.       Добравшись до дома Субина, Кай постучал в дверь и, не дождавшись приглашения, зашёл внутрь. В доме была тишина, лишь звуки воды из ванной нарушали её спокойствие.       — Субин? — осторожно повысил он голос, подойдя к двери ванной комнаты.       Он постучал по ней, чтобы не напугать его, но по ту сторону послышалось приглашение войти.       Кай насторожился, но всё же распахнул дверь и нарочито медленно прошёл в ванную, совсем не думая об этичности. Его волновал только собственный страх.       Оглядевшись, он оказался в тёмной комнате, едва освещённой дрожащим светом свечи. В душевой под потоками воды стоял Субин. Кай сначала смутился, увидев его без верхней одежды, но тот, не обращая на него внимания, прижимал лоб к стене, а по трапу стекала розовая вода. Розовая вода? Что же с ним случилось?       — Ты в порядке? — прошептал Кай, стоя у двери и неловко переминаясь с ноги на ногу.       — Нарвался на мародёров во время выполнения задания старейшин, — без особого энтузиазма отозвался Субин, не двигаясь.       — Тебя отправили одного? — Он натянул непроницаемость на своё лицо, чтобы не выдать волнения.       — Глупыш, мне доверяют. — Субин развернулся лицом к Каю и улыбнулся. Именно тогда Кай увидел рану на его плече. — Отправляют везде в одиночку. В этот раз я был невнимательным.       — Давай я помогу, тебе нужно перевязать рану, — вновь прошептал Кай, тон голоса не повышал, дабы не спугнуть его разговорчивость.       — Мне нравится твой взгляд, — заговорил Субин с нескрываемой усмешкой.       Он подходил всё ближе к Каю, которому пришлось сделать пару шагов назад, ведь Субин оказался уж слишком близко. Его губы находились всего в десятке сантиметров от губ Кая.       — Но не тот, который ты показываешь, а тот, который пытаешься скрыть. И мне нравится, когда у тебя это получается. Когда ты оставляешь меня или других в дураках, — договорил он с затуманенным взглядом, приближаясь к лицу Кая.       Субин дотронулся губами до его виска кончиком носа, очерчивая скулу. Затем отдалился со слабой улыбкой, оставив Кая в дураках.       В его мыслях образовалась чёрная дыра, уносившая всё, о чём он пытался подумать, лишь бы не покраснеть от смущения. Но, признав поражение, Кай едва заметно улыбнулся уголком губ. Взгляд Субина, казалось, прояснился, когда он чуть отстранился. Его ладони мягко легли на плечи Кая, сохраняя разумное расстояние между ними. Отодвинув его от двери, он бесшумно вышел из ванной без единой эмоции на лице.       Кай нахмурился: его каждый раз удивляла эта резкая смена настроения. Выключив воду, он последовал за Субином. Тот уже сидел на кровати весь мокрый, а на полу перед ним лежали бинты и склянки, незнакомые Каю.       Подойдя ближе, Кай присел перед ним на корточки и положил ладони на его колени.       — Субин, позволишь мне помочь тебе? — поинтересовался он, совсем забыв о правилах приличия. В ответ Субин лишь посмотрел на него, неуверенно отвёл взгляд и тихо промолчал.       Получив согласие, он принялся за обработку раны с незнакомыми для себя жидкостями, смысл которых подсказывал ему находящийся в его мыслях маг. В какой-то момент, перевязывая рану, он заметил кровавую стрелу, лежащую на другой стороне кровати. Он перевёл взгляд обратно на рану и задумался, как остаться с ней наедине в этой комнате. В его памяти каждая стрела трёх королевств была отмечена печатью на металлическом острие. Если ему удалось бы узнать, к какому королевству принадлежит эта стрела, он смог бы приблизиться к раскрытию тайн Субина и деревни.       Кай закончил перевязывать рану и отправил его умываться и одеваться, ведь Субин до сих пор сидел без верхней одежды. Ему приходилось прилагать усилия, чтобы не задерживать взгляд на его точёном прессе, слишком идеальных кубиках и накаченных руках. Сложение Субина было безупречным, и это сводило его с ума.       Как только дверь в ванную закрылась за Субином, Кай подскочил к стреле. Протерев кровавый наконечник, он обнаружил печать элитного отряда ледяного королевства. О каких несуществующих мародёрах говорил Субин? Что он делал во дворце? И как ему удалось выбраться оттуда живым?       Ситуация только усложнилась. Положив стрелу обратно, Кай метнулся назад, и в этот момент Субин вышел из ванной, вытирая руки. Каю пора было уходить домой. Очевидно, он сильно сдерживался, и ему нужно было упорядочить всю имеющуюся информацию в голове, чтобы не сойти с ума. Ему казалось, что он всё ближе к разгадке.       Договорившись отложить тренировки на недельку-другую, Кай накинул на плечи плащ и помчался домой, не заботясь о том, увидит его кто-то или нет.