Темнее ночи

      Сначала я почувствовала сильную тупую боль в животе, потом услышала отдаленный мерный прерывистый писк, и под конец в нос ударил запах хлорки и чего-то еще медицинского.       Я зажмурила глаза и попыталась их открыть. Свет неприятно резанул как будто прямо по роговице. Я задышала глубже, и боль над бедром не забыла отозваться. Снова сморщилась и предприняла очередную попытку открыть глаза.       Светлая небольшая больничная палата, писк кардиографа. Справа от моей больничной койки на стуле в теплом свитере сидел Саша, прикрыв глаза. Думал о чем-то или спал?       Я решила подать признаки жизни, тихо поздоровавшись:       - Привет. - голос прозвучал хрипло. Связки будто устали.       Я прочистила горло и сразу пожалела об этом: не подумавши толком, напрягла раненый живот. Скривилась от боли.       - Сильно больно? - по-русски спросил Сова. - Позвать врача?       - Нет-нет, нормально, - замотала головой, - все в порядке.       - Да уж, в порядке, - с жалостью в голосе сказал друг, не осуждая, уточнил, - решила погеройствовать?       Я вспомнила эпичную перестрелку. Да, наверное, со стороны это выглядело бы круто. Особенно для третьего в рейтинге резервиста. Я все же смогла привнести свой вклад, я была полезна! Непроизвольная улыбка с нотками гордости коснулась моего лица. Коротко ответила:       - И не жалею об этом.       - Ладно, поругаю тебя потом, - он все же тоже гордился мной, хотя и не хотел показывать этого сейчас, - и разбор полетов тоже потом. Тебе дали неделю на восстановление.       - Не мало? Больно было где-то на месяц, - уже шутила я, - и сейчас болит.       - Критичный момент ты уже пережила, Сейдж успела подлатать твою рану еще на борту самолета.       - Успела… - я попробовала это слово на вкус. А могла не успеть? Стало не по себе. - Я давно уже тут?       - Второй день после исцеления. Это ведь первая твоя серьезная рана.       Вот сейчас стало действительно жутко, я округлила глаза. Что могла задеть пуля? Что здесь, выше бедра, что я так долго не приходила в себя?       - Уже скоро твой врач придет, все расскажет подробнее. Насколько я понял, ничего сильно серьезного нет. - успокоил меня друг.       Я выдохнула. Доверилась его авторитетному мнению. Сейдж много раз упоминала, что после первого исцеления могут остаться последствия и шрамы, ведь организм толком не привык к такому. Тревога никуда не ушла, но зато и не усилилась.       Повисла неловкая пауза. Я решила скрасить ее первой, когда увидела на тумбочке два букета - белые задорные ромашки и нежные кустовые розочки.       - Спасибо за цветы! Ромашки ведь от тебя?       - Рад, что понравились. Они так ярко пахли, решил, тебе понравится, когда придешь в себя. Добавят тебе сюда уюта. - обвел пальцем комнатку Саша и улыбнулся.       - Да, я сразу поняла, твой почерк. - искренне посмеялась и боль о себе напомнила.       - Скоро пройдёт, - заметил друг, - тебе нужно больше отдыхать, а я, наверное, уже достал своими неконтролируемыми переживаниями.        - Нет, что ты, мне приятно провести с тобой время! И я понимаю, что заставила тебя волноваться, извини. Я правда не специально, хотела как лучше.       - Да, мне уже все доложили. Ты здорово показала себя, хоть и пренебрегла своей безопасностью. Но нам, агентам, приходится делать это постоянно. Из тебя выйдет отличный страж, не все могут так прикрыть!       Распределение на роль мы получали после инициации. Зачинщики открывали поле боя или были разведчиками, дуэлянты сражались как отдельные боевые единицы, специалисты помогали обезвредить врага, а стражи защищали поле от агрессоров. Мне было приятно слышать это от своего такого опытного друга. Саша добывал разведданные для протокола, успешно провел не один десяток опасных операций, я гордилась тем, что он дружит со мной.       В палату постучались, и вошел седой врач. Он представился и попросил Сову выйти, чтобы провести осмотр и поговорить со мной.       Друг попрощался, оставив мне приятные чувства. Я понадеялась на то, что, может, часы приема гостей на сегодня еще не закончились, и ко мне забежит Бьянка.       - Сейчас Вам уже ничего не угрожает. - сразу начал пожилой врач.       Мне было ужасно стыдно находиться перед мужчиной почти раздетой. После реанимации я была в отвратительном полупрозрачном больничном халате с завязочками, который не особо-то скрывал мое тело. Осознала я это естественно, уже после того, как Саша ушел. Стало неловко и перед ним, хоть я и была накрыта одеялом.       «Надо будет попросить Бьянку принести мне мою пижаму с сердечками», - заметила я.       Пожилой врач попросил меня и вовсе снять халат! Он совершенно не был смущен, снял повязку, осмотрел швы. Я отметила его профессионализм, он не сделал ни одного лишнего движения, но мои щеки все равно горели от стыда сильнее раны под повязками. Было страшно оставаться абсолютно голой при мужчине.       Тот заметил мое ужасное смущение.       - Врач существо бесполое, мисс. Не стоит ни о чем переживать, я воспринимаю Вас только как пациента.       - Могу я носить свою пижаму?       - Только если она не давит на живот. И ходите пожалуйста аккуратно, пока медленно.       - Хорошо, я распорю резинку. Спасибо Вам.       Доктор успокоил меня, сказал, что пуля застряла в мышцах, пройдя по касательной после рикошета, но задела целое скопление сосудов, и я потеряла много крови. Сейдж исцелила меня, как могла в мой первый раз, но позже была проведена экстренная операция для изъятия пули, а теперь я восстанавливаюсь.       Наконец получилось расслабленно выдохнуть. Усатый седой мужчина по-отечески улыбнулся, назначил процедуры с перевязками до выписки, дал рецепт с лекарствами и заживляющими мазями, которыми мне нужно было пользоваться после того, как я покину больницу и буду самостоятельно ухаживать за раной. Пожелав скорейшего восстановления и строго настрого запретив напрягаться, он ушел.       Я поискала рукой, свободной от капельницы, телефон на тумбочке, и наткнулась на маленький выпуклый конвертик. Кое-как развернула его и оттуда выпали две сережки с запиской. Сначала я рассмотрела украшения. Плоская небольшая смешная мисочка с тирамису из пластика, подвешенная на швензу. Развернула записку:       «Мотивация для скорейшего выздоровления! Съедим после твоей выписки!       На память о первой боевой ране!       Бьянка :Р»       - Ну выдумщица! Как же теперь хочется сладкого… - мечтательно произнесла я вслух, чтобы заполнить образовавшуюся после ухода доктора пустоту. Снова взглянула на тумбочку с небольшим милым букетом нежных розочек, - Еще и с цветами. Чего это она так шикует?       Найти телефон все-таки получилось. Написала Бьянке, что мне срочно нужна пижама, попросила ее принести при возможности. Та ответила почти сразу и сообщила, что постарается зайти сегодня до закрытия больницы для посетителей, в крайнем случае завтра.       За окном совсем стемнело, только фонари окрашивали улицы в желтый. Изнутри палата освещалась холодным не совсем приятным медицинским светом.       Сделав все насущные дела, которые давались с большим трудом, например, поход до уборной вдоль стеночки, я легла на кровать, спрятав лишь ноги под одеялом, и умиротворенно прикрыла глаза. Если бы не тупая тянущая боль в животе, можно было сказать, что я отдыхала. Витала где-то в облаках, почти во сне, когда услышала, как дверь палаты скрипнула.       Сделала вид, что сплю. Мне показалось смешным разыграть Бьянку неожиданным «Бу!», когда она подойдет к кровати. Но шаг для небольшой девушки показался слишком тяжелым и неровным. Посетитель остановился, чем-то зашуршал и глубоко вздохнул. Мужское дыхание. Снова Сова? Зачем? Я взволнованно напряглась и потом резко открыла глаза.       С пару секунд мы таращились с Йору друг на друга в абсолютной тишине. Он стоял с несколькими цветами фиолетовых ирисов. Одет был повседневно, в объемную черную толстовку. Одну его ногу в районе колена явно стягивал эластичный бинт, прослеживающийся сквозь ткань облегающих штанов.       Всего на одно маленькое мгновение его взгляд скользнул ниже моего лица и тут же вернулся обратно, но мне этого хватило, чтобы вспомнить, что мое тело, в общем-то, прикрыто только полупрозрачной тканью.       Подскочив к своим ногам и резко сев, я одной рукой прикрыла грудь, а другой попыталась ухватиться за край одеяла. Закололо сразу две точки: на животе и в руке, из которой больно вылетела игла для капельницы.       - Аиий! - скривилась я, заскулила и зашипела, втягивая сквозь зубы воздух.       - Фак! - кратко выругался Йору и тут же подскочил ко мне.       Бережно прикрыл одеялом мое скрюченное туловище и вложил мне в ладони концы такой желанной в этот момент ткани. Формально буркнул «извини» и тут же коснулся холодными пальцами моей абсолютно голой спины, а другой рукой спереди надавил на плечо.       - Ложись, опирайся на мою руку, не надо напрягаться, - буквально приказал, - опускайся назад, медленнее, так.       Мурашки предательски прокатились по телу. Я опустила взгляд. В моих глазах застыли слезы. Не от боли. От стыда перед ним. В носу неприятно щипало.       Пальцы мертвой хваткой вцепилась в одеяло и тянули его на себя, прикрывая все до самой шеи. Это было единственное, о чем я сейчас переживала. Мои плечи предательски задрожали в его руках.       - Я ничего не видел, - соврал он, осторожно вытаскивая из-под моей спины свою руку, - сейчас приведу медсестру.       Слезы, уже не сдерживаемые ничем, катились по щекам. Я всхлипывала, глотая воздух так, будто могла задохнуться. Две точки в теле пульсировали болью, но мне на это было сейчас абсолютно все равно. Медсестра быстро прошла в палату, хлопнув дверью.       - Мисс, этот молодой человек обидел вас? - с напором и сожалением спросила она.       - Нет-нет, он помог мне. Я… - прервалась на всхлипывания и восстановление дыхания, - извините пожалуйста. Произошло недоразумение. Мне очень неловко быть в этом халате. Я почти голая… Он пришел, а тут одеяло… И я потянулась и села… И тут капельница вылетела, а я сидела вся скрюченная… И еще спина в халате открыта…       Скомкано жалуясь, я все еще продолжала плакать и всхлипывать. Теперь было неловко и перед медсестрой. К тому же мне стало истерично смешно от всего этого происходящего сюра, и я начала улыбаться.       - Извините, это все просто какая-то дурацкая комедия. - выдыхая, сказала и вытерла злосчастным халатом слезы.       Тем временем бедная медсестра проверяла капельницу и пыталась заново мне ее поставить на другую руку.       - Ясно, - сказала девушка, - у нас и не такие концерты иногда бывают. Но осмотреть вашу рану мне придется. Сейчас больно?       Я прислушалась к ощущениям.       - Как обычно, - уже почти спокойно дышала я.       - Вы очень напряжены и взволнованны. Вам сейчас нельзя так переживать, врач запретил, - вкрадчиво объясняла она, осматривая швы, - все в порядке, ничего не разорвалось, но впредь будьте аккуратнее.       Она наложила бинт на раненную иглой вену на руке и, перед тем как уйти, тихо спросила:       - Мне сегодня не разрешать этому молодому человеку заходить к вам, мисс? - спросила тихо.       Я на секунду задумалась. Нет. Мне было интересно поговорить с ним. Хотя бы сегодня. Пусть даже я буду выглядеть дурой.       - Нет-нет, все в порядке, он может зайти. И принесите, пожалуйста, еще одну вазу. - я указала глазами на ирисы, впопыхах брошенные на стуле.       - Конечно, мисс. - кивнула медсестра.       Я накрылась одеялом по самую шею и вспомнила совсем недобрым словом Бьянку, которая обещала сегодня принести мне пижаму. Руку с капельницей накрывать не стала. Побоялась снова о ней забыть. Спустя еще пару мгновений послышался громкий стук.       «Хорошо, что с меня сняли кардиограф», - отметила я, - «он бы меня выдал».       Сердце выбивалось из грудной клетки то ли от волнения, то ли от недавно пережитого жуткого стыда. Впрочем, сейчас тоже было ужасно неловко.       - Да… - постаралась обычным голосом сказать я.       Йору уверенно прошел в палату, как будто десять минут назад здесь ничего не произошло, поднял свой цветочный подарок и занял его место.       Я не могла заставить себя на него посмотреть. Вперила глаза в пол, рядом с его понтовыми кроссовками, непроизвольно сжала губы и закусила их изнутри зубами от напряжения.       Хотелось извиниться за свою неудачную шутку, предназначенную Бьянке, или хотя бы объясниться. Но и он был виноват. Кто без стука входит?       Тишину прервала медсестра, прошедшая в палату и протянувшая горе-посетителю небольшую вазочку с водой. Видимо, не выдержав висящего напряжения, постаралась поскорее уйти.       Я незаметно, как мне казалось, проследила за его движениями. Вазу мой гость поставил на пол, потянул на себя конец ленты длинными аккуратными пальцами, связывающую стебли цветов, таким образом освобождая их, осторожно расправил листья, снова поднял вазу, опустил стебли в воду и поставил подарок на мою тумбочку. Веревочку убрал к себе в карман.       - Извини. - первой сказала я. Мне понравилось, как нежно он обходился с цветами, поэтому я решила прервать молчание. Он не понял и сузил глаза, пристально посмотрев на меня, и я поспешила оправдаться.       - Это должна была быть шутка. Для моей подруги. Она обещала сегодня прийти. Я хотела ее напугать. Она должна была подумать, что я сплю…       - Я повелся. - почти серьезно произнес он, и такой тон звучал из его уст необычно. Мы вроде бы не были сейчас на задании.       - Но мне стало жарко, и я скинула одеяло.       Он хмыкнул, а я снова опустила глаза. Наверное, он увидел даже приятную для мужчины картину, когда в первый раз зашел сюда.       Снова повисла пауза.       - Иногда стоило бы стучаться, прежде, чем войти. - небольшое недовольство мелькнуло в моем тоне, и я уже собралась, чтобы начать словесно защищаться от парня, когда он начнет пререкаться.       - Извини, - видно было, что это слово далось ему с трудом, он опустил голову и снова поднял, посмотрев мне в глаза, - это я первым должен был извиниться. И за сегодня, и за то, что произошло два дня назад.       Я никогда не видела его настолько вдумчивым и погруженным куда-то вглубь себя.       - Я не знал, что ты уже пришла в себя, вот и зашел, как вчера. Просто проведать. Удостовериться, что все в порядке. - он не лукавил.       - Вчера... - с сомнением протянула я, и указала на букет из маленьких кустовых розочек. - Так это... Тоже ты принес?       - Да. - он смотрел на меня так, будто видел насквозь и так, что наш диалог был ему совсем не интересен.       - Спасибо, все красивые. Я, кстати, очень люблю ирисы.       - Угадал, получается.       Я вздохнула. Почему-то даже после такого напряженного разговора ни о чем на душе стало легче, чем было в тяжелом молчании. А дальше я не знала, что еще можно сказать. И вообще, почему я должна была продолжать разговор?       «Сам пришел, сам и придумывай, что сказать».       - Сильно болит? - Рё все же нашелся.       - Терпимо. - скупо ответила я.       Хотелось описать все в ярчайших подробностях: как было больно, когда только ранили, как сегодня утром точка неприятно пульсировала, как все внутри скручивается, если даже невольно засмеяться. Как искры из глаз посыпались, когда я резко потянулась за одеялом, и как закололо руку из-за иглы. Но я молчала. Не хотела, чтобы он считал меня слабачкой. Хватило его надменных шуточек перед миссией. Глупо было бы лишний раз подставиться.       - Ясно. - как-то недовольно ответил он. Помолчали.       - А… Как твоя нога? - поинтересовалась я в ответ, - Ты уже можешь сам ходить?       «Блин. Ну что за тупой вопрос? Конечно, очевидно, что может, он же ко мне как-то пришел!»       Йору слегка усмехнулся, сложив руки на груди, и вальяжно откидываясь на спинку стула.       Мне стало жутко неудобно от собственной глупости и его взгляда, не могла даже понять, что он выражает: высокомерие, раздражение, насмешку? Под одеялом сразу стало жарковато, я откинула его, открывая шею, и высунула одну ногу по щиколотку.       - Вижу, тебе жарко и уже некомфортно, лучше бы сейчас обойтись без лишнего стресса для организма. - проигнорировав мой вопрос, он встал со стула и направился к выходу.       Я вскипела злостью. Он меня игнорирует, усмехается и при этом позволяет себе решать за меня?! Даже ничего не пояснив?!       - Йору! - крикнула в сердцах.       Он обернулся через плечо. Вопросительно вскинул бровь.       - Рё. - мягко поправил он.       - Ммм?       - Зови меня Рё. По настоящему имени.       Агенты редко позволяли резервистам или персоналу называть их по обычному имени. Даже в обществе к ним чаще обращались по позывным.       - Рё. Ты серьезно просто сейчас уйдешь и ничего мне не объяснишь? Не расскажешь, каким образом вообще вернулись, успешно ли прошла миссия? Сова ничего толком мне не сказал, когда приходил…       Его глаза сузились, он нахмурился.       - ... и я ничего не знаю. Зачем ты вообще пришел ко мне? Тебе же явно нет до меня никакого дела! Как тебя вообще до миссий с резервистами допустили, если мы все для тебя, как грязь из-под ногтей?       «Вот же… Переборщила! Но так ведь и есть!»       Йору безразлично посмотрел на меня, потом задумался на секунду. Взгляд его стал пустым, направленным куда-то за мою голову. Он тяжело выдохнул, опустив плечи, подошел ко мне ближе. Приподнял толстовку с футболкой и немного опустил пояс штанов, оголяя часть своего рельефного живота. Мышцы его кора красиво выступали из-под бледной кожи, покрытой на этом участке редкими отметинами. На одну из них он указал пальцем, придерживая ткань своей одежды. Этот рубец находился в таком же месте, что и моя рана.       - Это самый первый шрам на моем теле. Мне было пятнадцать. Попали из обычного пистолета, это было еще задолго до протокола. Впервые подумал о том, как близко ко мне может подобраться смерть. Сам тогда зашивал на живую, как мог, прямо на деле.       «На живую? Ну и жесть!» - я слушала его, округлив глаза. Он снова опустился на стул.       - Ты знаешь, в чем заключается убойность оружия? - задал вопрос, который, казалось, сейчас был неуместен. Не на экзамене же, в конце концов.       - Да, Сова говорил, что чем больше энергии в пуле, тем больше убойность.       - Верно. И ты знаешь, какое оружие у нас в протоколе считается самым эффективным?       - Да, та понтовая снайперка, как ее…       - Оператор.       - Точно!       Он замолчал, смотря на меня в ожидании. Видимо, не получив от меня должной реакции, продолжил:       - При поражении любой части тела пуля из этой снайперки разрывает его, вызывая в организме необратимые процессы. Высокоэффективное оружие, потому что при любом попадании оно убивает. Мгновенно.       Я поняла, к чему он клонил. Кажется, на той миссии мы играли в догонялки со смертью. И я почти попалась.       - В твоем укрытии я насчитал четыре отверстия, пока пытался сдержать твою кровопотерю. Попади хоть одна из этих чертовых пуль тебе в даже в ногу, я бы сейчас не разговаривал с тобой.       Я сидела отрешенно смотря перед собой и внимательно слушая все, что он произносил.       - Ты не послушала меня и вмешалась. По правде говоря, у меня с револьвером было не так много шансов, но все же… Были.       Он хотел сказать, что я все сделала зря? Что я помешала?       «Блин, как же обидно сейчас!» - в носу мерзко защипало, я часто задышала, чтобы не заплакать.       - Тем не менее, ты отвлекла противника и дала мне возможность действовать почти без затруднений, учитывая то, что мою ногу прострелили.       Я встретилась с ним глазами. Он смотрел в упор. Уверенно. Я же боялась увидеть в нем снисхождение. Но его не было.       - Спасибо за это. - сказал, не отрывая глаз, не смущаясь. Признавая мои решения, действия.       Сказать, что это было приятно - ничего не сказать. Я улыбнулась и, наконец, расслабилась. Все-таки, не воевать он ко мне пришел.       - Мне стало… - он пытался подобрать подходящие слова, - Не по себе, когда я не увидел тебя, выходя из-за укрытия Джет. Потом услышал тихий плач. Когда подошел, то понял, что одна из пуль, предназначенных мне, рикошетом попала тебе почти в то же место, в которое когда-то давно получил ранение я.       - Только моя пуля была из снайперской винтовки... - продолжила за него я.       - Именно.       Все это время я даже не думала, насколько опасный момент получилось пережить.       - Я даже не знал наверняка, выживешь ты или нет... - честно признался он. - Нам очень повезло.       - Нам?       - Вряд ли мне бы просто сошла с рук смерть резервиста, за которого я взял ответственность.       «Ах, вот в чем все дело… Неужели ты просто не хочешь иметь проблем с руководством? Делаешь это, чтобы я не подавала никаких жалоб на тебя. Понятно… А я уже подумала, что тебе было не все равно, потому что ты тоже человек!»       - Ясно. - ответила коротко так, чтобы не продолжать разговор, который завернул в неприятную сторону.       - Я правда рад, что все обошлось, и ты в порядке. Затем я навещаю тебя? Удостовериться в этом. Но это я тебе уже сказал, когда только пришел.       - Конечно, было бы неприятно иметь проблемы с Бримстоуном и руководством резерва. Долго бы пришлось разгребать последствия моей безвременной кончины. - с насмешкой ответила я.       Йору это укололо, было видно. Помедлив, спросил:       - Ты действительно думаешь, что я такой человек?       - Я не представляю, какой ты. Но сделала выводы по твоему отношению к себе перед миссией. Шовинист. - язвительно обвинила его.       - Хорошо, как скажешь, у меня сейчас нет желания спорить, - усмехнулся он приподнимая руки в мирном жесте, - но разве сейчас я хоть раз сказал тебе что-то мерзкое или повел себя, как придурок?       Я всерьез задумалась, прокрутила в голове диалог, пытаясь найти, к чему придраться.       - Когда ничего не объяснив, решил уйти.       - Ты и не просила ничего объяснять. Решил, что тебе лучше набираться сил и отдыхать, чем болтать ни о чем.       Почувствовала внутри приятное раздражение. Вроде бесил меня, но почему так приятно? Почему так не хочется, чтобы он уходил?       Словно прочитав мои мысли, он сказал, взглянув на стильные крупные часы с синим циферблатом у себя на руке:       - Уже поздно, мне пора, а ты нуждаешься в полноценном отдыхе.       - Да с чего ты постоянно решаешь за меня? - не справляясь с эмоциями, уже немного агрессировала я, как обиженный хорек.       - Потому что на своей шкуре знаю, каково это. Только у тебя случай серьезнее. - направляясь к выходу, сказал он.       Остановившись почти у самой двери, он повернулся ко мне и сказал:       - Устройства, которые мы вынесли, уже изучают наши технари. Миссия завершилась успешно. Благодаря тебе в том числе. Восстанавливайся скорее. - он подмигнул и вышел.       - Рё! - я крикнула ему в след, сердце выпрыгивало из груди, я так сильно не хотела, чтобы он покидал меня!       Он сделал шаг назад и вопросительно посмотрел на меня.       - Спасибо… - с благодарностью и дурацким волнением громко сказала ему.       Он искренне улыбнулся мне и закрыл дверь с обратной стороны. Я была уверена в том, что до выписки парень больше ко мне не придет.       Жужжали лампы на потолке, в коридоре раздавались чьи-то шаги, и я просто лежала в относительной тишине, уткнувшись в одну точку, глупо улыбаясь. Почему-то было очень приятно. Душу и тело наполняли счастье и безмятежность. Даже рана не беспокоила так сильно, как раньше.       Я наконец откинула одеяло, под которым уже была готова свариться. И тут постучали. Вернув все на место, уже с предвкушением думала, что вернулся забывший что-то Йору, но в палату ворвалась Бьянка:       - Ты не представляешь, кого я тут встретила, когда входила в госпиталь!       На самом деле представляя, наигранно удивленно все же спросила:       - Кого же?       - Йору!       - Он хромал, я слышала, что у вас на задании его ранили под колено. Ой, извини, я совсем забыла спросить, как ты?       - Сейчас уже ничего, в порядке! Ты уже третья, кто ко сегодня у меня это спрашивает, помимо медперсонала!       - Ого! Ну первым наверняка был Сова. Он же вчера пол дня у тебя просидел, ждал, когда ты проснешься.       Брови поползли вверх. Пол дня? Терпеливый Саша в своем репертуаре. Я кивнула.       - Ммм… Ага. Второй?.. - она подняла к потолку глаза, прикидывая варианты. Спустя пару секунд все же поняла: - Да ла-а-адно?       Я снова кивнула.       Она быстренько села на стул, придвинулась ко мне и тут заметила букетики цветов на тумбочке.       - А эти два откуда? - в нетерпении спрашивала итальянка. - Ромашки я вчера видела, это Сова принес.       - Да, знаю. Видимо, Йору вчера заходил уже после вас. А сегодня принес ирисы.       - Твои любимые цветы? Вот это он угадал.       Гордо и игриво, вскинув брови, я сказала:       - Со второго раза.       Губы Бьянки сложились в трубочку от удивления!       - Уууу! Ну рассказывай, чем ты его так впечатлила на миссии, что этот засранец тебе аж два дня подряд цветы таскает? - она в своей энергичной манере дергала бровями вверх-вниз.       - Да… Он просто проведать меня решил, убедиться, что все в порядке... В отличии от некоторых!       - Ну конечно! Я вообще-то тоже вчера к тебе забегала, но ты еще спала!       - Кстати, спасибо за подарок! Сережки нереально милые!       - У меня безупречный вкус! - заявила Бьянка, горделиво вздернув рукой свои волосы. - Рада, что тебе понравилось! Ну так что там твой Йору?       - Эй, он не мой!       - Ну да, ну да… Так ты рассказывай, у нас до закрытия посещения всего пол часа.       - Хмм... Вообще лучше начну с того, что стряслось сегодня. Пока я ждала свою «любимую» подругу, решила, что разыграю ее, но кое-что пошло не так…       Время пролетело незаметно, но я успела рассказать Бьянке почти все, даже довольно подробно. Она, по обыкновению, реагировала очень эмоционально, вставляя фразочки типа «О ля ля» на французский момент или «Это аморе». Хотя по моему собственному мнению, аморе здесь даже не пахло.       - Да хватит, ты и про Сову тоже так говорила! - уже не выдержала я под конец разговора. - И ничего!       - Я от своих слов не отказываюсь! Стал бы он по пол дня двое суток подряд ждать твоего пробуждения?       - Эй! Я вообще-то и умереть могла, знаешь ли! - в шутку негодовала я.       - Ну не умерла же!       Меня поражал вечный позитив Бьянки. Хотелось этому у нее научиться. Может, она всегда была такой активной и дружелюбной, потому что ела много сладкого?       Заключив, что я стопроцентно нравлюсь обоим агентам, один из которых был моим близким другом, чуть ли не братом, а другой толком меня и не знал, Бьянка отдала мне такую необходимую пижаму и ножницы, чтобы я распорола резинку штанов. Пообещала, что зайдет как будет свободная минутка и даже серьезным тоном выразила свою радость о моем состоянии в такой ситуации. Попрощалась, поцеловав три раза в щеки и ушла, желая скорейшего выздоровления.       Перед сном я разрезала резинку своей любимой и единственной пижамы, вытащила ее и осмотрела получившуюся рванину.       - Жаль, конечно… Выйду отсюда и сразу куплю новую, заслужила!       Переодеваться было лень, да и, к тому же, бессмысленно. С утра планировалась перевязка, после нее и решила надеть нормальную одежду, и навсегда забыть полупрозрачный мешок, в котором пришлось провести весь день.       Резко обрушившаяся усталость заставила сомкнуть глаза и провалиться в сон, не обращая внимания на приглушенную боль в туловище.

***

      Я проснулась от хлопка моей двери. Еле разлепив глаза, пыталась найти виновника пробуждения.       Новая медсестра встала ровно передо мной, в руках у нее было какая-то светлая крупная, размером с мячик для американского футбола, коробка, перевязанная яркой изумрудной лентой. Сверху коробки лежало что-то еще, но разглядеть не удалось.       Я в недоумении посмотрела на девушку.       - Доброе утро, мисс! Прошу прощения, что разбудила. Я думала, вы уже не спите.       - Ничего, все в порядке. Мне уже пора на перевязку?       - Да, Вы сможете самостоятельно пройти в процедурный кабинет?       Я прикинула свои силы, вспомнила, как вчера сама доходила до уборной вдоль стеночки (но ведь доходила же!) и кивнула ей:       - Конечно, только это будет не быстро…       - Если будет необходимо, я Вас сопровожу. - сказала она и, как будто что-то вспомнив, продолжила. - Ах да! К вам заходил посетитель, хотел пройти в палату, однако по регламенту я не могла его пустить, было слишком рано, часы приема еще не наступили, - она оправдывалась, - в шесть утра пришел!       «Сова в своем репертуаре… Но зачем так рано? Может, перед новой миссией забежать хотел? И коробочка мне?» - еще сонные глаза загорелись.       - В общем… Он торопился, ждать не стал, и попросил передать Вам это. - она подошла и положила коробку мне на грудь.       На передачке, которую теперь я могла рассмотреть, лежали три белых ириса. Я поразилась, вскинув брови вверх.       «Не может быть…»       - Если что, зовите! Процедуры через пол часа, завтрак принесут через час. - сказала она и торопливо упорхнула.       Я потянулась к подарку не зная, чего ожидать. Уж вряд ли Саша знал про мои любимые цветы. Зато теперь в курсе был кое-кто другой.       Достала спрятанную под ленточкой записку, в которой ровными, но угловатыми и под большим уклоном буквами было с нажимом написано:       «Надеюсь, угадал».       Сомнений не осталось. Я с интересом начала вскрывать подарок: на картонной крышке была выбита золотая надпись бренда, название которого я где-то слышала, внутри лежало что-то мягкое, запакованное в нежную, воздушную пудрового цвета бумагу. Я почувствовала приятный сладкий аромат, исходящий из нее.       Когда я, наконец, добралась до самого подарка, сердце пропустило удар и резво забилось.       Одежда. Очень дорогая одежда. Я вытащила из коробочки рубашку благородного изумрудного цвета с принтом из крупных шикарных фиолетовых ирисов. Контуры их были расшиты золотой нитью, а на ощупь ткань была невероятно шелковистая и мягкая, почти невесомая, приятно холодящая кожу.       Еще с минуту я в удивлении, вытянув руки перед собой, рассматривала рубашку, выполненную будто в азиатском стиле. Отложила ее, и достала широкого кроя комплектные штаны, полностью опустошив коробку. Заметила интересную деталь: резинки на талии не было, только завязочки, очень свободная посадка.       - Их же можно носить, ничего не распарывая… И смотреться будет красиво!       Взглянула на свою любимую поношенную пижаму, брошенную после вчерашней экзекуции на стул. Выпотрошенные видавшие виды штаны вызывали только желание всплакнуть и пожалеть того, кому бы пришлось их носить. Ни в какое сравнение мое старье не шло с подаренным произведением искусства.       Я поднесла к носу карточку бренда и, опуская благодарности и пожелания, отметила то, что меня больше всего интересовало:       - Натуральный шелк, ручная работа… Сколько же это может стоить?!       Сложив все обратно в стильную коробку и перевязав ленточкой, как было, я положила ее перед собой. Под тяжестью рана заныла немного сильнее, чем фоново.       - И что же мне с тобой делать? - риторически обратилась я к подарку. - Ты же ни к чему меня не обязываешь? Могу ли я позволить себе просто принять тебя?       С минуту потупив, я решила пока отложить подарок, поставить новые ирисы в вазу к старым, надеть свою старую хлопковую пижаму с красными сердечками и поползти в процедурный кабинет. Подумала принять решение чуть позже, когда эмоции улягутся.       Спустя некоторое время, когда все, что можно было переделать в больнице вне собственной койки, было сделано, я написала Бьянке:       «Приходи скорее! Есть, что показать и обсудить, нужен твой совет».       Брать всю ответственность за такое на себя не хотелось.       Как только начались часы приема посетителей, подруга без стука влетела в мою палату.       - Что случилось? - выпучив свои янтарные глаза, спросила она. Явно переживала.       - Эээ… - я не ожидала увидеть ее настолько взволнованной. - Ты только не беспокойся, со мной все в порядке!       Она звучно выдохнула.       - К чему тогда такая срочность? - девушка была немного недовольна. - Я занятие по стратегии пропустила!       - Я тебе потом твою стратегию объясню, сама в том году проходила. Смотри. - я скосила глаза в сторону коробки, благородно стоящей на стуле.       Она проследила взгляд и увидела подарок. Я заметила, как ее рот медленно приоткрывался в удивлении все шире и шире.       - Откуда это? И что оно здесь делает? - она указала пальцем на коробку с таким видом, будто внутри была бомба с часовым механизмом.       - Судя по всему, это Рё принес, хотя и не подписался. Ну то есть, мне медсестра передала, он рано утром приходил…       - Ты вообще знаешь, сколько это стоит? - она спросила почти с наездом. - Что бы там ни было!       - Честно говоря, представить страшно… Название бренда знакомое, но никак не вспомню, где слышала. Искать в интернете боюсь.       - Это не просто брендовые шмотки, детка, это уникальная дизайнерская одежда. От этого модельера звезды на красные дорожки одеваются! Особенно в последние пару лет. - пояснила она. - Что там?!       - Открой.       Бьянка взяла коробку, примостила ее мне на ноги, накрытые одеялом. Бережно потянув за ленточку, фигуристая девушка так же аккуратно открыла крышку и добралась до пижамы. В тишине она несколько минут рассматривала вышивку, цветы, и, как и я, обратила внимание на свободные штаны с незамысловатыми завязками.       - Почему ты еще не в ней? Почему ты лежишь в своих старых обносках, которые нужно было выбросить еще год назад?! - с укором спросила она меня. - Ты же девушка! А тут такое… Такое! Это же для тебя!       Подруга дернула завязки, указывая на свободную посадку. Я не ожидала, что она начнет меня отчитывать, поэтому растерялась:       - Нуу.. Это же безумно дорого, разве я могу так просто принять и…       - Конечно ты обязана это принять! Смотри, тут даже резинки нет, ничего давить на живот не будет!       - Как быстро Йору так смог найти такое? Может, это вообще не для меня вещь…       Бьянка все еще указывала пальцем на шнурки на поясе, ее яростное выражение лица сменилась на разочарованное, и она, не меняя жеста, подняла тот же палец к виску, несколько раз покрутив им.       - Ты вообще нормальная? Включай мозг! Тебе вроде не его прострелили! А ну быстро примерь! - командовала Бьянка.       Я тяжело вздохнула. Взяла в руки штаны, прошлась ладонью по ткани, задевая подушечками пальцев едва выступающие золотые нити.       - Или тебе не нравится? - засомневалась подруга.       - Ты что! Это же просто… Просто… Шедевр! Но мне так жаль носить ее здесь! В больничной палате, на не очень-то чистое тело, с таким бинтом дурацким на животе…       - Но ведь наверняка он этого и хотел! Чтобы тебе было приятно здесь хоть что-то, чтобы было удобно… Клянусь, не зря здесь такая странная система на штанах! - она взялась за завязки. - Как он эту пижаму нашел в такой короткий срок - это, конечно, гораздо более интересный вопрос! А ну не заговаривай мне зубы, давай переодевайся! И выбрось это недоразумение!       Она потянула за штаны, в которые я была одета сейчас.       - Ох, хорошо. - вздохнула я, вылезла из-под одеяла, медленно поднялась и поплелась в ванный блок в палате.       Обтерлась, как могла, мокрым полотенцем, ведь в душ мне еще не разрешил ходить врач, строго-настрого запретив мочить шов раны. Воспользовалась дезодорантом, привела волосы в порядок и надела новую пижаму. Больше всего, кроме великолепного дизайна, меня удивляло, насколько были удобными штаны. Свободные, они все же сидели на моих бедрах, не давя на наложенные бинты. Ткань была легчайшей и немного холодила кожу. При движении широкие штанины немного электризовались и прилипали к ногам. Я сложила простенький пасс слабого магнитного поля, и ткань снова ровно заструилась под действием силы тяжести. Повернулась к зеркалу.       Никогда в жизни я не чувствовала себя так дорого и роскошно. На меня смотрела не я, но какая-то шикарная девушка, пусть и с немытой головой.       Я вышла к Бьянке.       - Вааау, это просто чудесно! Тебе очень идет. И сидит отлично, - она буквально светилась, радуясь за меня, - у кого-то на зависть хороший вкус!       Она подмигнула. И я, даже соглашаясь с ней, кивнула.       - И правда угадал…       После этого Бьянка запретила мне снимать новую пижаму, взяла с меня слово, что старую я сожгу в костре, несколько раз намекнула, что абы кому такие вещи не дарят, и попросила держать в курсе, если произойдет еще что-то интересное.       Весь оставшийся день я просидела в палате, только еще раз сходила на перевязку. Рана болела значительно меньше, доктор даже в шутку говорил, что на мне заживает все, как на собаке. Он тоже сделал комплимент моему новому наряду.       Под вечер, в последний час перед закрытием посещений, ко мне заглянул Сова. Радостный, он зашел в палату, справился о моем самочувствии, рассказал, как у него дела и только потом заметил некоторые вещи.       - Красивая новая пижама! Тебе к лицу! Бьянку попросила купить? Если что, можешь и ко мне обращаться! - уверял он.       - Эээ… Спасибо! - я немного замешкалась, но не стала говорить, откуда такая вещь появилась у меня на самом деле.       К тому же, вряд ли он знал, что вообще из себя представляет эта пижама. Тут он обвел глазами мою палату, и остановился на новом смешанном букете цветов. Ирисов.       - К тебе кто-то еще заходил? - нахмурился он.       Я мгновенно покраснела. Знала, что он недолюбливает Йору, особенно после нашей миссии. Уверена, во всем он обвинял японца. Но врать другу, как бы то ни было, не могла.       - Да, заходил, - сказал я, потупив глаза, - Рё Киритани.       Он сузил глаза, тяжело вздохнул и начал вскипать.       - Чего он от тебя хотел? Зачем приходил?       - Саша, все в порядке, не переживай. Ничего не хотел, просто удостовериться, что со мной все хорошо. - я подняла руки вверх в успокаивающем жесте.       - Ха! Ну да, конечно. Верь ему больше! - скептически сказал он, - Такие, как ты - его лакомый кусочек…       - Какие? - злиться начала уже я.       - Которых легко заманить в его сети. Наивные, неопытные, уязвимые.. - он пытался аккуратно, как мог сейчас, подбирать эпитеты.       - Это я-то наивная и уязвимая? Ты не перебарщиваешь? - от обиды я начала повышать голос.       - Я просто хочу тебя предостеречь! Он может тебя обидеть, Йору может тобой воспользоваться…       - Хватит! Я не маленькая девочка, а ты не мой папа, чтобы блюсти мое целомудрие!       - Я не твой папа, но ты мне как сестра! Не хочу, чтобы какой-то конченый придурок сделал тебе больно!       - Он не конченый! Прекрати!       - Что он такого сделал, что ты уже защищаешь его? Сама же жаловалась, что этот засранец ведет себя как сексист.       - Ты сейчас тоже ведешь себя, как такой же сексист!       Он будто оскорбился. В споре тянувшийся ко мне, сидящий на стуле, резко откинулся на спинку и сложил руки на груди. Поиграл желваками.       - Обновка, я так понимаю, тоже от него?       У меня в глазах уже стояли слезы. Я ненавидела ссориться. Особенно по пустякам. Вся эта ситуация казалась мне пустяком. Я устало выдохнула.       - Да. Как ты вообще мог подумать, что он проявил ко мне внимание, потому что хочет воспользоваться? - спросила, сильно сбросив градус.       - Я не говорил прямо так.       - Но имел в виду.       Он сжал губы и отвернулся.       - Потому что много раз видел, как легко Йору разводит женщин на секс. - нехотя сказал он. - И еще больше слышал об этом.       Мне было даже смешно от этой мысли. Я наверняка знала, что даже подарив мне такую вещь, он не будет ни за какие коврижки разводить меня.       - Его внимание ко мне, - голос немного дрогнул, - это только о чувстве вины, не больше. Можешь не беспокоиться. Он просто не хотел, чтобы я жаловалась на него капитану.       Помолчали, пока я с грустью вытирала слезы. Добавила:       - Не настолько я глупа, чтобы повестись на мужской съем. Обычно сразу чувствую эту фальшь. Намеков не было.       - Ну и хорошо. Ладно. Давай оставим. - он поспешил сойти с темы.       Напряженно поговорили ни о чем. Зашла медсестра и сообщила, что время посещений закончилось. Мы с Сашей довольно сухо попрощались, и он ушел.       Я навзрыд заплакала от обиды на лучшего друга за сказанные слова, от того, что появились посеянные Совой сомнения о том, что все это время парень, который, кажется, все же был мне симпатичен, хотел чего-то от меня, пусть даже если это было отсутствие жалобы в письменной форме, и от того, как беспомощно я сейчас себя чувствовала.       Заметив, что я нервно тереблю пальцами рукав, заставила себя остановиться. Успокоилась, рассматривая чудесные узоры на ткани. Мысленно поблагодарила Йору.       «Плевать, зачем ты это сделал. Теперь у меня просто есть такая драгоценность, которая хоть немного скрашивает мою жизнь».

***

      Следующие пять суток были похожи на день сурка. Еще несколько раз заходила Бьянка, рассказывая сплетни о людях из протокола и резерва, любовалась моей пижамой и отвешивала комплименты, Саша тоже заходил, но разговоры с ним имели немного напряженный характер. Я надеялась, что вся эта острота останется в больнице, и, когда я отсюда выйду, мы будем общаться так же, как и раньше. На последние дни моего нахождения здесь он отправлялся в разведку.       Йору за это время так и не появился, как я изначально и ожидала. Впрочем, я старалась подавлять ничем не обусловленное внутренне желание его увидеть. Может, только чтобы за подарок поблагодарить.       В день перед выпиской я договорилась с Бьянкой, что она попросит своего очередного парня заехать за мной на машине, чтобы без трудностей попасть домой, хотя можно было дойти и пешком. Я едва знала его, но была благодарна подруге за помощь. Вечером собрала вещи и планировала дела, которые нужно было переделать в ближайшее время.       Кто-то постучался. Как и всегда, в груди с надеждой екнуло сердце.       - Да?       В палату прошел Рё. Я широко улыбнулась, кровь начала бурлить в теле, и щеки налились красным. Прежде, чем он посмотрел на меня, я спрятала радостную улыбку и заменила ее на вежливую. А вот он порадовался открыто.       - Ты выглядишь свежее. - вместо приветствия сказал он.       - Спасибо. - барьеры пали, и я расплылась.       Он посмотрел на меня с головы до пят, лежащую на больничной постели, и сверкнув глазами, сказал:       - Все-таки угадал, тебе идет. Рад, что ты приняла мой подарок.       - Спасибо! Но, все же, не стоило… Это такая дорогая вещь… - я смутилась.       - Я хотел, чтобы твое нахождение здесь было хоть сколько-то приятным.       - Почему? - серьезно спросила я.       Он немного растерялся, но быстро сориентировался и ответил, не шутя:       - Потому что пока ты здесь, это моя ответственность.       Хотелось снова спросить, почему, но, боясь выглядеть глупо, я не стала этого делать.       - Ты чувствуешь свою вину? За то, что произошло на миссии?       Японец помолчал, будто примериваясь к моим словам.       - Только за то, что тогда зашел без стука и потревожил тебя. В остальном - все же ответственность. Вину? Нет. Ты действовала по своей воле.       - Спасибо за честность.       Он хмыкнул.       - Как завтра будешь добираться до общежития?       Сердце пропустило удар. Наверняка ведь не просто так спрашивает?       - Я... Ээ… Меня заберет парень моей подруги, она договорилась.       Он немного сдвинул брови, но я заметила.       - Тебе это будет удобно?       - Нуу... Вообще да. Не пешком же идти? - сказала и повела плечом.       Он помолчал с секунду, явно что-то обдумывая.       - Могу предложить довезти тебя, - вежливо, не настойчиво сказал и добавил, подмигивая, - если тебе будет комфортно.       Честно говоря, с Рё, несмотря на все то, что произошло до этого момента, было бы гораздо приятнее взаимодействовать, чем с малознакомым склизким типом, называвшимся парнем Бьянки. Я чисто для приличия сделала вид, что на минутку задумалась, и, все же смутившись, сказала:       - Это было бы кстати. Парень подруги меня напрягает.       Он не ожидал, что я так быстро соглашусь, растерялся на секунду. Видимо, думал, что поломаюсь немного.       - Отлично. Заеду за четверть часа до выписки.       - Спасибо. - я искренне была ему благодарна.       «Главное, чтобы Сове никто не сказал, кто меня до общежития довез».       Все дни, что я лежала здесь, пока Йору не заходил, меня мучил один вопрос. И я решилась его задать.       - Рё… А как ты нашел эту пижаму так быстро? С ирисами ведь… Ты ведь пришел ко мне тогда поздно вечером, до того, как подарил, получается, всего ночь прошла… - краснея, спросила я.       - У меня много связей, - неопределенно ответил он и подмигнул, - еще больше людей мне должны.       «Что ж, ну, зато теперь точно понятно, пижаму выбирал для меня, а не для какой-то другой девушки».       - Хорошо, поняла, извини, если смутила…       - Все в порядке, мне нравится твоя прямолинейность.       «Мне нравится… Мне нравится... Ах! Почему так приятно?»       - Пора уже. До завтра. Собери вещи, но сама не таскай. Рано тебе еще. - на его лицо вернулся фирменная, слегка надменная улыбочка Йору.       - Угу. Спасибо за заботу. - немного ёрничая, сказала я.       Он хмыкнул и вышел из палаты, разминая пальцы. Тут же написала Бьянке, чтобы она отменила своего бойфренда. Наверняка тот вздохнул с облегчением.       На следующий день Рё зашел в палату, забрал мои вещи, предложил взять его под руку и опираться на нее, пока мы добирались до машины. Все время я была ужасно смущена, краснела, но мне было безумно приятно его касаться. Под курткой прощупывались упругие накаченные мышцы, и от незнакомой прежде близости к такому привлекательному мужчине в моем животе будто жужжали шмели, не то, что бабочки.       «Хорошо, что я все-таки согласилась».       Все это время мы почти не говорили, только о насущных делах. Он загрузил мои скромные больничные пожитки в спорткар. Автомобиль впечатлил, но я никогда раньше не видела его на парковке штаба, ведь обычно Рё ездил на байке.       - У тебя крутая машина! - отметила вежливо.       - Это не моя, арендую, когда захочу или когда нужна.       - Ого, ты… Специально, чтобы довезти меня? - я была приятно впечатлена, и в моем взгляде он наверняка прочитал восхищение.       Он усмехнулся и сразу бесхитростно ответил:       - Не совсем, сегодня есть еще дела, где она мне пригодится.       Я почувствовала себя неловко. Ну вот зачем спросила?       - Но в том числе и чтобы довезти тебя, конечно. - он понял, что излишняя правда сейчас могла меня обидеть, увидев, как я занервничала.       Когда я выходила из машины, он подал мне руку, забрал сумку и подставил предплечье, чтобы мне было легче ухватиться и передвигаться.       Довести решил аж до самой комнаты. На входе в наше крыло по пути встретилась Мариса. Сначала она была удивлена, наигранно вскинула брови, подошла к нам. Я видела, что внутри она злилась. Женская чуйка.       - О! Привет! Ты помнишь меня, мы виделись неделю назад в клубе? - она обращалась к моему спутнику, прилипнув, как банный лист.       Йору кивнул ей, приветствуя, но не остановился, чтобы поговорить и не произнес ни слова. Я продолжала следовать с ним под руку.       - Ммм… Рада, что ты уже вернулась! - вслед сказала слишком приторно, судя по всему, уже мне.       Мариса жутко любила выводить девушек на эмоции, тех, которых считала своими соперницами. Это не позволяло ей хорошо проявлять себя в командном взаимодействии на миссиях, поэтому в рейтинге она уже давно не могла пробиться в десятку. Не знаю, осознавала ли она свою проблему?       Внутренне я чувствовала себя победительницей в этой короткой сцене. Шаг Рё ускорился, он был явно раздражен встречей, и я представила, сколько всего блондинка могла сделать, чтобы получить внимание Йору. И в клубе, и на общих собраниях, и в сети. Судя по всему, все бестолку.       Мы дошли до моей комнаты.       - Я зайду? Не хочу пока доверять тебе тяжести. - как-то нервно сказал он.       - Да, только постучусь. - лукаво усмехнувшись, откровенно флиртуя, намекнула на его оплошность.       Но, кажется, мужчина не понял моей шутки, либо ему просто не было до воспоминаний дела. Либо он намеренно проигнорировал меня. Бьянка быстро ответила приглашением.       Мы зашли. Рё сухо кинул приветствие моей подруге.       - Ну, все. Поправляйся. - небрежно бросил он, оставляя вещи у моей кровати, и вышел, будто отвязался от бремени.       Я стояла в растерянности. Где тот Рё, что был только что вежлив и учтив? Почему у него так резко испортилось настроение? Или отношение ко мне? Неужели я что-то сделала не так?       Присев на кровать я грустно задумалась. Бьянка подсела ко мне, обняла, поздравила с выпиской.       - Почему ты такая хмурая? Тебя до комнаты элитный агент проводил! Еще и сам предложил! Такое внимание дорогого стоит. - подмигнула она.       - Да не было никакого внимания… Все так странно, я не понимаю. То он ведет себя как джентельмен, то как настоящий придурок. Еще и… - я помедлила и выдохнула. - Кажется, он все-таки мне нравится.       - Так это же круто! Контакт какой-никакой у вас уже налажен! Цветы дарил, подарок уже сделал, считай, на что-нибудь и можно рассчитывать.       - Это на что? Мне не нужно такое внимание, которое получают его девушки на одну ночь… Мне это неинтересно, - я смутилась. - не вижу смысла в таком внимании…       - Ну и зря! - Бьянка стояла на своем. - между прочим, любовь, гормоны, секс очень здорово снимают напряжение, может, стоило бы попробовать хоть разок?       - Да ну тебя. Я же говорю, не интересно мне это!       - Говорят, переспать с Йору - это настоящее наслаждение. Якобы он очень хорош! - заговорщицки продолжала она. Когда итальянка входила в раж, заткнуть ее было невозможно.       - Говорят, якобы… Да мало ли что! Все, не хочу больше об этом, не хочу, чтобы он еще сильнее стал мне нравиться. Снова. - призналась я, встала и направилась в ванную.       Когда вернулась обратно, подруга стояла у окна и тревожно на меня смотрела.       - Блин, я не хотела говорить, но… - она озиралась в сторону окна, нервно теребя руками свою блузку. - Там… Рё стоял у машины, потом к нему подошла какая-то девушка, поцеловала его. В губы. И они вместе уехали. Похоже, я видела ее в нашем общежитии…       Она опустила глаза в пол. Бьянка уже не раз признавалась, что ненавидит быть посланником неприятных новостей. Ей было безумно некомфортно. Но от ее слов в груди неприятно кольнуло. В животе что-то неприятно сжалось.       «Он целуется с другой? А чего я ждала? Что он меня поцелует, когда будет сегодня прощаться? Вот же я дура… Зачем позволила себе эту симпатию…»       Собрав все силы в кулак, я представила, чтобы даже не прослезиться, что внутри меня железный стержень, проходящий с пят до головы.       - Ясно. Впрочем ожидаемо. Это же Йору. Мне все равно. - я пожала плечами, развела руками, и тихо зло шепнула себе под нос. - Козел!