город кошек

      — Черри, он как сквозь землю провалился! — Энтони подскочил в коридоре к подруге, стоявшей у стенки. — После того, как мы разошлись на лестнице, я ни разу его не видел! Даже на уроках!       — Что, и портфеля его нет? — удивлённо спросила та, вскинув яркие брови. — Значит, действительно сгинул.       Тони нервно переминался с ноги на ногу, не находя себе места. Кошки больно скреблись на душе.       — Как думаешь, это из-за меня? Это потому что я плохо выгляжу? Он во мне разочаровался? Вал был прав, я никуда не гожусь! — завопил парень и схватился за волосы, готовый их повырывать.       — Блин, чел.. успокойся! — Черри крепко схватила друга за плечи. Если Энтони упоминал Валентино, значит всё было серьёзно. — Не смей так о себе думать. Мнение Валентино — ничто, ты помнишь? А если Хаск окажется таким же — шли его куда подальше.       Взгляд Черри встретился с небесно-голубыми глазами Энтони, успевших покраснеть от навернувшихся слёз. Парень замер, тяжело дыша. Девушка заключила друга в объятия, и Тони почувствовал сладкий запах вишнёвой жвачки, исходящий от неё.       — Всё в порядке. Дело здесь точно не в тебе, окей? — Черри отпустила Энтони, внимательно рассматривая его лицо. — Давай, нам ещё три урока торчать здесь, потерпи.       Парень кивнул.       Хаскер редко сбегал с учёбы, но сегодняшний день казался ему настолько невыносимым, что, посидев ещё урока три, он бы точно на кого-нибудь сорвался. И не дай Бог это оказался бы Энтони! Чувство тревоги и беспокойства нарастало с каждой минутой. Хаску казалось, что дома что-то не так. Он незаметно прошмыгнул мимо дремлющего охранника и покинул школу.       Ключ сделал в замочной скважине два оборота, прежде чем дверь квартиры жалобно скрипнула. Уже из прихожей можно было услышать человеческие крики и всевозможные ругательства. Зрачки Хаскера сузились от ужаса, как у напуганного кота, и он, не раздумывая, рванул на кухню. По пути ему под ноги попалась пустая бутылка, и он яростно пнул её в стенку. Хаск замер на пороге кухни, услышав прерывистое дыхание и всхлипы.       — Ниффти? — его голос вздрогнул. Ответом оказался тихий шорох из-под стола.       Парень опустился на колени, отодвигая в сторону старый деревянный стул. Десятилетняя девочка в розовом платьице, съёжившись, прижалась к стене.       — Ниффти! Почему ты не на уроках?! — с тревогой в голосе спросил Хаскер, обнимая её за плечи, будто пытался закрыть от всего мира.       — Мама с папой позвонили и сказали, что вернутся сегодня, и я решила их дождаться! Но они опять... — девочка изо всех сил постаралась не заплакать, когда из соседней комнаты послышался звук разбивающейся бутылки.       — Вылезай, Нифф, пойдём отсюда, — Хаск взял сестрёнку за руку. — Родители всё равно не заметят, что ты пропала.       Они вышли во двор, прохладный ветер обдувал заплаканное лицо маленькой девочки. Она изо всех сил сжимала руку брата и послушно следовала за ним. Никто из них не знал, к какому времени закончится ссора родителей. Потому и коротали его как могли долгими прогулками в окрестностях.       — Папа сказал, что на выходных мы опять все вместе поедем на пикник... — медленно пролепетала Ниффти. — Но я-то знаю, что пикник будет у них, с алкоголем и закусками, а у нас будет ещё одна ужасная ночь в душной машине.       Хаскер остановился и задумался. Ему показалось, что жизнь жестоко над ним смеётся. Что она специально сводит вместе самые ужасные события, чтобы он никогда не поехал в кошачий город. Но так просто сдаваться он не собирался:       — Так давай тогда не поедем, — неожиданно для сестры ответил Хаск. — Вместо пикника отправимся с моим классом в «Город кошек».       — Куда-куда? Кошки? Как интересно! — Ниффти запрыгала на месте. — Но... как? И можно ли мне ехать с тобой?       — Давай завтра в школе подойдём к Рози. Она нам поможет, — заверил сестру Хаскер.       Девочка счастливо улыбнулась и оставшуюся часть прогулки непринуждённо болтала. Будто бы и не было никаких ссор, криков и разбитых бутылок. Они вернулись в квартиру только под вечер. На сей раз их встретила гробовая тишина.       — Может, они спят? — робко прошептала Ниффти.       Хаск сорвал с дверцы платяного шкафа бумажную записку, выведенную кривым почерком.       — Нет, они опять уехали... До пятницы.       На кухне закипал электрический чайник — его поставила Ниффти. В квартире витал не самый приятный запах дешёвой выпивки, но вскоре аромат душистого чая его перекрыл. Чтобы составить сестре компанию, Хаскер разложил учебники на кухонном столе. Домашние задания он, конечно же, не делал. Ему было глубоко плевать, что скажут учителя. Однако единственным учебником, который он читал, был учебник по химии. «Хоть что-то интересное среди всей этой бесполезной бурды», — говорил он всегда.       Ниффти села напротив брата, наблюдая, как он перелистывает страницу за страницей. Среди разложенных книжек она вдруг заметила одну, совсем не похожую на учебник: потрёпанную, в тёмной обложке без каких-либо надписей и множеством вложенных листков. Недолго думая, она схватила книжку своими хрупкими ручонками и открыла.       — Ого! Я и не знала, что ты рисуешь! Почему не говорил? — спросила она, рассматривая многочисленные рисунки котов, звёзд и каких-то людей.       — Эй! Не трогай! — крикнул Хаскер, как только заметил, что творит его сестра.       Ниффти не послушалась и пролистнула в середину альбома. Девочка на несколько мгновений замерла, рассматривая рисунок белобрысого веснушчатого парня. Хаск воспользовался моментом и выдернул книжку у неё из рук.       — Кто это? — быстро опомнилась Нифф. — Он кого-то мне напомнил...       — Забей, я взял его из головы, — бросил парень, пряча альбом в рюкзак.       — Нет, ты врёшь! Он похож на Энтони!       — Тебе показалось.       — Ну я же видела! — пропищала Ниффти.       — Я иду спать, — с этими словами Хаскер удалился с кухни.       На следующее утро беспокойство Энтони по поводу Хаска так и не ушло. Когда Черри по традиции позвонила ему, то стала участницей его долгих сборов в школу. Теперь она была обязана отвечать на каждый, по её мнению, нелепый вопрос: «Что из этого мне выбрать?», «А что к этому больше подходит?», «А если сделать так, то смотрится хуже или лучше?». Тони собирался так, будто сегодня последний день его существования. Лучшей подруге приходилось давать советы, в которых она сама была не до конца уверена. Но одно можно было сказать точно — она заботилась о друге больше, чем о самой себе.       Волосы в идеальном состоянии, безупречный макияж — лишь веснушки на носу, которые никак не получалось перекрыть, не давали Энтони покоя. «И как Хаскер их терпит...» — промелькнуло у него в голове.       Школьное расписание оказалось так себе: день начинался с наискучнейшего урока истории, которую преподавал Аластор. Элегантная, но старомодная одежда, длинная трость с оленьей головой на конце и монокль с серебряной цепочкой — это и есть отталкивающий образ учителя. Вдобавок ко всему он таскал с собой небольшой радиоприёмник и в перерывах между уроками внимательно слушал эфир. Кто-то в открытую над ним смеялся, а кто-то побаивался. Точно можно было сказать только одно — Аластор плевать хотел на то, что о нём думают в школе.       Тони и Черри сидели за партой, когда прозвенел звонок на первый урок, и в класс зашёл историк, аккуратно поправляя галстук-бабочку. Как бы Энтони ни пытался найти Хаска глазами, того до сих пор не было.       — Что же, начнём, — Аластор хищно улыбнулся, оглядев всех присутствующих.       Особенно долго он рассматривал пустую парту, за которой обычно сидел Хаскер. За пару минут его лицо приобрело оттенок чистой злобы и раздражения. Он встал у доски, выписывая мелом исторические даты так чётко, будто вырезал их ножом.       Тони ёрзал на месте, не зная, куда деть взгляд — не смотреть же на Аластора, который выглядел сегодня страшнее, чем обычно! Вот был бы классе Хаск, спящий на третьей парте под монотонный голос учителя...       Черри заметила беспокойство друга и ткнула его в плечо:       — Расслабься, с ним точно всё в порядке. Просто чуть-чуть опаздывает, как всегда.       Энтони медленно выдохнул, но ничего не ответил. Дверь кабинета вдруг распахнулась и Хаск молча прошёл к своей парте, устало встряхнув головой.       — Вы опоздали на три минуты, Хаскер, — сквозь зубы процедил Аластор, не отводя взгляда от доски. — На две минуты меньше, чем на прошлой неделе. Прогресс! Я уже догадался, что история — не Ваш конёк, но может у меня получится хотя бы научить Вас приходить вовремя. После уроков — ко мне в кабинет!       Хаск лишь лениво закатил глаза, но Энтони готов был поклясться, что увидел, как у того пробежали по спине боязливые мурашки. Он осторожно помахал Хаскеру и получил в ответ одобрительный кивок. Весь урок прошёл напряжённо, впрочем, как и всегда.       На перемене коридор гудел. Хаск выбрался из кабинета и прошёл к классу литературы. Он встал у стены, спрятав руки в карманы толстовки. Парень терпеливо ждал, когда из пёстрой толпы появится улыбающаяся сестра — они договорились встретиться прямо здесь.       Ниффти прибежала, как маленький вихрь, вынырнув из потока школьников. Ее глаза горели решимостью, но обкусанные до крови губы будто сами за себя говорили о страшном волнении. Чего таить, Хаск и сам беспокоился: у Рози были все причины отказать им. Но отступать было уже слишком поздно. Они с сестрой были замешаны в этом вместе.       — Пошли? — выдохнула Нифф, поправляя лямку розового рюкзака. Голос её хоть и дрожал, но звучал уверенно.       — Пошли, — кивнул Хаскер.       Они уже сделали пару шагов в сторону кабинета Рози, когда услышали знакомый голос:       — Эй, Хаск!       Обернулись оба. Энтони пробирался к ним сквозь толпу, волоча за руку слегка недовольную Черри.       — О, Ниффти, и тебе привет! Куда вы? Хаск, у нас занятия в другом кабинете, — Энтони остановился перед ними, слегка запыхавшись, а Черри осталась у него за спиной.       — Вообще-то, мы… к Рози, — немного сбито ответил Хаскер, который не предвидел этот разговор.       В его планы не входило, чтобы кто-то кроме него и Ниффти узнал об их способе отправиться в поездку. Нифф, как назло, молчала, будто ничего не заметила, и изучающе разглядывала Энтони.       — К Рози? — Тони нахмурился, но потом его лицо озарилось догадкой. — О! Вы записываетесь? Или отпрашиваетесь? — в его голосе зазвучала искренняя, неподдельная надежда.       — Д-да, — коротко подтвердил Хаскер, избегая любопытных глаз.       — Мы придумали план! — не выдержала вдруг Ниффти, не в силах хранить их маленькую тайну перед таким слушателем, как Тони. — Мы попросим Рози, чтобы она уговорила родителей не увозить нас! И она нам поможет!       — Иногда тебе стоит держать язык за зубами, Нифф, — раздражённо пробормотал Хаск, сложив руки на груди.       — О, боже! — у Энтони загорелись глаза, и он спешно закрыл рот руками, чтобы не запищать.       Тони невольно сделал шаг вперед, как будто хотел обнять обоих, но сдержался. Черри позади него одобрительно хмыкнула:       — Вот уж план, так план! Удачи.       — Спасибо, — ответил Хаск в своей сухой манере, но в глубине души почувствовал от неё тихую поддержку.       Обычно Хаскер раздражался от такого количества внимания, но сегодня это ощущалось даже приятно.       — Можно же вас подождать? — спросил Тони, будто сам не знал ответ.       Черри внезапно перевела взгляд на школьные часы, прищуриваясь.       — Бля, — она ударила себя по лицу. — Вокс… конспекты досдавать надо… Сорян, дальше без меня.       Девушка торопливо помахала и скрылась в толпе, предательски оставив друга без поддержки со своей стороны.       — Нам пора, — Ниффти дёрнула Хаска за рукав. — Так и перемена может кончиться...       — Идите, я уверен, что всё получится, — Энтони поймал взгляд Хаскера и ободряюще ему улыбнулся.       Хаск коротко кивнул, почти незаметно, и позволил Ниффти потащить себя к кабинету Рози. За спиной он чувствовал на себе пару больших голубых глаз.       Рози сидела за столом, в обыкновенно изящной позе, попивая чай и просматривая сочинения. Она подняла взгляд на тихий стук в дверной косяк.       — Хаскер? Ниффти? — она улыбнулась, увидев их. — Входите. Что случилось?       Нифф вышла вперед, а Хаск оказался на полшага позади. В его позе читалось явное напряжение.       — Мисс Рози, — начала было Ниффти, стараясь говорить четко и убедительно, но тут же запнулась. — Нам… м-мы…       Хаск спешно вышел вперёд, будто пытался защитить сестру и спасти разговор от неловкого молчания. Он вдохнул, но слова застряли в горле. Его голос звучал тише и сдавленнее, чем обычно.       — Мы… насчет поездки в субботу. — Он потупил взгляд. — Ниффти… может поехать со мной? Можно?       — Если она того хочет, то конечно! — Рози легко улыбнулась, но взгляд её стал внимательнее. — Это всё, что вы хотели узнать?       — Нет, — Хаскер резко опустил глаза в пол, руки сжались в карманах толстовки. — Нас… родители… они в выходные… — Он безнадёжно замолчал, не в силах подобрать слова.       Тишину разорвала Ниффти:       — Они опять хотят везти нас на свой дурацкий пикник! А мы этого терпеть не можем! — её голос дрожал от подавленной злости. — Они всегда кричат и пьют, а мы потом спим в машине!       Хаскер резко дернул сестру за рукав, но было поздно. Он напрягся, чувствуя, как горит лицо.       — …Вот. — пробормотал он, всё ещё глядя в паркет. — Нам нельзя с ними, мы бы всё отдали, лишь бы не ехать. Пожалуйста, — он поднял глаза, и в них читалась отчаянная мольба. — Помогите нам остаться. Хотя… я отлично понимаю, что это не входит в ваши обязанности.       Когда Хаск закончил душераздирающий рассказ, Ниффти уныло опустила голову. Рози задумчиво отложила ручку и взглянула на детей. Хаскер, вечно уставший и недовольный, сейчас стоял в закрытой позе, устремив взгляд в пол. Его младшая сестра нервно водила носком туфельки по паркету. «Они ведь даже не смогли отмазку придумать...» — Рози знала о том, что приходилось терпеть им каждый день, когда они возвращались из школы домой, а потому подумав ещё немного, она сказала:       — Хорошо, я запишу вас в поездку и сообщу родителям, что вы будете заняты на выходных «важным школьным проектом», — последние слова она выделила с усмешкой.       На несколько минут в классе воцарилась тишина. Медленное осознание, от которого даже Хаскер поднял голову и чуть не улыбнулся.       — Спасибо, — сдержанно ответил он, пока Ниффти радостно подпрыгивала и хлопала в ладоши.       Рози взяла телефон, разыскивая в нём необходимый номер.       Белёсая чёлка Энтони норовила высунуться в кабинет. Парень внимательно слушал из коридора весь разговор.       — Да, детям нужно готовиться к важному школьному проекту. Будет лучше, если они никуда не поедут на этих выходных, — учительница была готова отвечать на любые вопросы от родителей, но в ответ получила лишь короткое согласие.       Когда звонок завершился, Рози торжественно объявила:       — Хаск, Ниффти, в субботу вы полностью свободны! Но, я полагаю, вы уже знаете, чем займёте это время.       Тони услышал звонкий смех Нифф из кабинета и ему тоже захотелось смеяться. Тонкие губы расплылись в счастливой улыбке, а глаза закрылись, предвкушая удивительную поездку. Толпа учеников постепенно редела, дети расходились по кабинетам. Энтони прислонился к стене, расплываясь в глупых фантазиях.       — Чё лыбишься, пидорас? — кто-то вплотную подошёл к нему и остановился, заставив Энтони инстинктивно прижаться спиной к стене. — Хорошего много надумал?       Тони вздрогнул, мгновенно придя в себя. Перед ним, словно мешок, набитый сеном, стоял Адам. Он был ниже на целую голову, но шире раза в три. Его густые брови с пирсингом на концах сошлись к переносице, а рокерская джинсовка грозно поднималась и опускалась от тяжёлого дыхания.       — Иди куда шёл, Адам, — небрежно фыркнул Энтони, стараясь звучать уверенно, но его голос чуть дрожал.       — Чего?! — Адам впился пальцами в плечо Тони, прижимая его к стене.       Дерзкий голос стал громче. Несколько учеников замерли неподалеку.       — Да как ты смеешь?! Совсем забыл, кто тут главный, да? Кто всем морды бьёт?       Энтони попытался стряхнуть крепкую руку, но Адам вдавил его сильнее. Тони стиснул зубы, молча уставившись ему в глаза. Страх сковал горло.       — Ах ты, пидор! — Адам занес кулак, готовый в любой момент ударить Энтони в живот. Дыхание его стало хриплым. — Щас я тебе напомню! Всем вам, педикам…       — Заткнулся! — голос Хаскера прозвучал неожиданно близко, с такой ледяной злобой, что Адам ошеломлённо осекся и обернулся. Хаск, выскочивший из кабинета, стоял в полушаге. Его обычно полуприкрытые глаза были широко раскрыты, а зрачки сужены. Он казался меньше Адама, но напряжения в его позе было гораздо больше.       — Ты… — Хаскер приблизился, заставляя Адама ослабить хватку. — Еще раз его так назовешь, — слова звучали негромко, но каждый слог резал воздух. — язык отрежу. Понял, мразь?       В голосе Хаска читалась не просто ярость, а холодная ненависть. Адам замер, его кулак медленно опустился. Он постепенно осознавал, что произошло.       — Нефиг было так орать, что аж в кабинетах слышно, дебил, — Хаскер резко схватил обескураженного Энтони за руку выше локтя. — Идем.       За ними увязалась и Ниффти, немного ошеломлённая произошедшим, но определённо переполненная гордостью за брата. Она посмотрела на шокированного, покрасневшего Энтони и захихикала. Минуты через две, когда Тони снова приобрёл способность говорить, он тихо сказал:       — Спасибо, Хаск.