Королевские Земли.

Аргелеб. Последние шесть месяцев вошли в историю Арнора как время величайшей скорби. Ибо со времен Войны Трех Братьев арнорская сталь не знала крови своих соотечественников. Потерпев неудачу под Аннуминасом, Аргелеб некоторое время оставался в Минас-Итиле, пристально следя за границей. Убедившись в отсутствии угрозы со стороны Арведуи, он покинул крепость, оставив там часть своего войска. Его замысел был прост: лоялисты держали пуристов в кольце, и пока это окружение сохранялось, Аргелеб был вынужден сражаться на два, а то и на три фронта. Такое положение дел было недопустимо. В течение нескольких месяцев пуристы терзали Раумдор своими набегами, осаждая одну крепость за другой. Однако раумдорцы, известные своим мужеством и яростью в бою, оказали ожесточенное сопротивление, и твердыня Раумгур так и не пала. Стены Раумгура, хотя и не были возведены из черного камня, как твердыня Аннуминаса, не уступали ей в прочности. У Аргелеба не было великанов, способных повторить подвиг Разрушителя Бурь, и, в отличие от Аннуминаса, город был готов к долгой осаде. Стало ясно, что штурм Раумгура до падения Морлонда обойдется слишком дорого. Морлонд же, расположенный в устье Мордуина, являлся, пожалуй, важнейшим стратегическим пунктом во всем Арноре. Владение Морлондом позволяло лоялистам беспрепятственно переправлять войска через Черноводную. Пока город оставался в руках врага, Раумдор не мог быть покорен окончательно, ибо его защитники не теряли надежды на подкрепление из Морлонда. Чтобы это предотвратить, а также получить возможность пересечь Черноводную и вторгнуться в Морфалас и Сирианд, Аргелеб решил захватить Морлонд. В отличие от поспешной осады Аннуминаса, на этот раз Аргелеб действовал с полной подготовкой. Его войско было вдвое больше, чем прежде, и он заранее позаботился об осадных орудиях. Морлонд, оправдывая свое название и стратегическое значение как крепость под королевской властью, был опоясан с севера стенами из черного камня, не менее грозными, чем столичные. Город разросся на юг от реки, через которую был перекинут колоссальный каменный мост. Южные укрепления, хотя и не были сложены из черного камня, представляли собой мощную арнорскую кладку, взять которую было непросто, но возможно. У Аргелеба был свой человек внутри городских стен — один из лучших его шпионов и самых преданных слуг. Пусть не рыцарский это путь — брать город предательством, но Аргелеб готов был на все, чтобы сохранить жизни своих воинов. По плану, шпион должен был открыть одни из южных ворот, чтобы впустить армию, однако даже в этом случае северная часть города оставалась серьезной преградой. Той ночью армия Аргелеба расположилась лагерем у южных стен Морлонда. Памятуя о поражении под Аннуминасом, Аргелеб приказал вырыть глубокие рвы и возвести укрепления по всему периметру, чтобы обезопасить лагерь от внезапной кавалерийской атаки. Пока основное войско занималось устройством лагеря, отдельный отряд скрытно расположился у городских врат. В случае успеха ворота должны будут открыть, и войско ворвётся  в южную часть города. Однако Аргелеб понимал, что шпион мог потерпеть неудачу, или же сопротивление горожан могло затянуть осаду на несколько дней. Именно поэтому лагерь был тщательно укреплен на случай затяжной осады. Защитники, зная о вражеском войске за стенами, выставили дозорных, зорко следивших за окрестностями. Одним из этих дозорных был и человек Аргелеба. Напряженное ожидание тяготило Аргелеба. Он понимал, что в случае неудачи осада обеих частей города станет серьезным испытанием и создаст благоприятные условия для прорыва осажденных, чего можно было бы избежать, укрывшись за стенами Южного Морлонда. Наконец, в ночной тьме Аргелеб различил условный сигнал — взмах факела у ворот. Этот знак был известен только ему и его шпиону. По этому сигналу авангард Аргелеба ворвался в город, и трубный глас возвестил о начале атаки. Вслед за авангардом устремилась пехота, но решающая роль отводилась кавалерии, задачей которой было удержать ворота открытыми для подхода основных сил. Немногие стражники у ворот были быстро повержены, и Аргелеб со своей кавалерией принялся уничтожать тех, кто пытался пробиться к воротам. Гарнизон, успокоенный видом разбиваемого лагеря, не ожидал столь скорого нападения, тем более — предательского открытия ворот. Вскоре к воротам подошли основные силы армии, и Аргелеб во главе крупного кавалерийского отряда устремился к мосту. Величественный мост Морлонда, вознесенный на мощных арках, позволял судам свободно проходить под ним. Однако для самых крупных кораблей арнорского флота мачты оказывались слишком высокими, поэтому в центре моста были предусмотрены два разводных пролета, поднимавшихся при необходимости. Аргелебу необходимо было захватить мост, чтобы обеспечить дальнейшее продвижение армии в северную часть города. К счастью для Аргелеба, разводные пролеты моста были опущены. Он стремительно прорвался через них со своим отрядом, прежде чем стража успела поднять их. Рыцари Аргелеба сразили немногочисленных стражников на мосту. На другом берегу реки Аргелеб заметил признаки того, что северная часть города готовится к обороне. Он отдал приказ рыцарям спешиться и охранять переправу. Взгляд его упал на чаек, кружащих в небе, и их неестественные движения заставили его заподозрить неладное – ими управляют варги. Но вопреки ожиданиям, они не предприняли контратаки. Видимо, Арведуи не решился на штурм, не имея достаточных сил. Обезопасив мост, Аргелеб вернулся, чтобы координировать продвижение армии в город. Южный Морлонд пал в течение нескольких часов. Город казался почти пустым – большая часть жителей, по-видимому, была эвакуирована, остался лишь гарнизон. Застигнутые врасплох, солдаты гарнизона сдались практически без сопротивления. Аргелеб занимался размещением своих людей и припасов в городе, когда пришли весьма тревожные вести. — У нас осталась только половина припасов, ваше величество, – сказал лорд Гаэркар Гармегил, его заместитель. — Что случилось? – потребовал ответа Аргелеб. — Пока мы штурмовали город, из леса вышел отряд воинов и напал на наши обозы. Им удалось захватить часть припасов и уничтожить немало провианта. Мы отогнали их, но из-за того, что большая часть воинов была занята в городе, они успели нанести существенный урон. Разведчики доносят, что они движутся на юг, по всей видимости, намереваясь перерезать наши линии снабжения и обречь нас на голод. Аргелеб в Греве стукнул кулаком по столу: — Разве лагерь не был укреплен в соответствии с моими приказами? — Ваше величество, но мы рассчитывали, что укрепления понадобятся только в случае неудачи с проникновением в город через ворота. К тому моменту, как ворота открылись, работы были завершены лишь частично, и войско по вашему приказу устремилось в город. Аргелеб горько усмехнулся:  — Шестьдесят тысяч человек, и  мы даже не в состоянии защитить  собственные припасы от разношёрстного отряда в... — Полагаем, их не более тысячи, ваше величество, – добавил лорд Гармегил. —  Ради Эру, скажите на сколько хватит наших текущих запасов? — Вооружение и амуниция в порядке, включая трофеи, но запасы продовольствия вызывают опасения. В основном у нас остался лембас, которого, как и дорожных лепешек, надолго не хватит. — На сколько? – спросил Аргелеб, страшась ответа. — С учетом городских запасов и прекращения поставок из Каленардона из-за вражеских набегов, я полагаю, что продержимся не более двух недель. Аргелеб тяжело вздохнул. Две недели. Ничтожно мало. Еще недавно он надеялся за это время покорить куда более укрепленный город. Аннуминас уже показал, что это невозможно, но и в этот раз ему не удалось ввести войска за его стены, несмотря на то, что армия была вдвое больше. Однако ловким маневром лоялисты сумели обратить численное превосходство его армии ему же во вред. — Как вы думаете, настолько ли будут уязвимы конвои для этих отрядов? – поинтересовался король.  — Боюсь, что да, ваше величество. Охранение обозов ослаблено, поскольку большая часть наших сил занята в Раумдоре и на границе. Численность нашей армии такова, что даже утрата части запасов может поставить нас на грань голода. Аргелеб постучал пальцами по тисовому столу тонкой работы. Прежде этот стол принадлежал капитану гарнизона, чье место занял Аргелеб после сдачи города. — Сколько варгов у нас в армии? — Полагаю, немногим более двух сотен, ваше величество. — Отправьте половину из них на защиту обозов. И отправьте гонца в Каленардон с приказом выделить все возможные силы для охраны конвоев. — Будет исполнено, ваше величество, однако это займет время. Есть опасения, что к прибытию подкреплений наши запасы будут исчерпаны. — У нас нет другого выбора, кроме как продолжать осаду. Мы не имеем права отступить, иначе лоялисты освободят Раумдор. — Тогда каков ваш план, ваше величество? У Аргелеба было несколько вариантов действий. Изначально он планировал разрушить северный порт и окружить город с севера, используя численное превосходство, чтобы измором принудить его к сдаче. Однако, учитывая скудные запасы провизии, голод грозил скорее его собственным воинам. — Наши скудные запасы ограничивают наши действия. Лоялисты дорого заплатят за любую атаку, но у нас нет иного выхода. Соберите все лодки и баржи в городе. Отправьте отряд лучших воинов на другой берег для уничтожения порта. Затем эти же суда переправят часть армии на северный берег. — Вы хотите продолжить окружение? — Да, но теперь мы возьмем город штурмом. Мы больше не можем полагаться на осаду. Мы нанесем одновременный удар по северным воротам и мосту. — Вы понимаете, что грядущее сражение будет куда более кровопролитным, чем битва за Аннуминас? Тогда лоялисты еще не были готовы к войне, и нам противостояло лишь двенадцать тысяч воинов. Теперь же разведка доносит о двадцати тысячах защитников на севере, которых, вероятно, возглавляет сам Арведуи. К тому же, в их рядах замечены великаны. — Какой же план вы предлагаете, милорд? Вы сами признали, что, несмотря на все наши усилия, припасы прибудут не скоро. Голод не за горами. Следовательно, мы должны как можно скорее овладеть севером, чтобы обеспечить себе пропитание. — Не обязательно, ваше величество. Мы можем выиграть больше времени для наших сил на юге, чтобы не только защитить конвои, но и выследить и уничтожить эти отряды налётчиков. — Как? Лорд Гармегил, слегка помрачнев, продолжил: — Все наши продовольственные расчёты исходили из текущего числа пленных. Избавление от них позволило бы нам растянуть имеющиеся запасы. Предложение лорда повергло Аргелеба в смятение: — После падения Южного Морлонда мы захватили почти десять тысяч пленников. Вы хотите, чтобы мы их всех казнили? Это же наши соотечественники, лорд Гармегил! — Ваше величество, соотечественники, поднявшие оружие против законного короля. Я понимаю ваше негодование, но война есть война. Как прикажете объяснить нашим людям, что они должны делиться последним куском с теми, кто желал им смерти? Если же мы оставим их без еды, их ждет медленная и мучительная гибель. Быстрая смерть будет для них избавлением. Аргелеб не мог спорить с его прагматичными доводами, но всё же это было неправильно. Война совсем не такая, как в сказаниях, – подумал он. — Распределите припасы, лорд Гармегил. Воинам — двойная порция, пленникам — одинарная. Я не желаю войти в историю как палач собственного народа, если только крайняя нужда не заставит меня поступить иначе. — А если этот вопрос не разрешится достаточно скоро? — Я приму решение, когда придет время. — Как прикажете, ваше величество, – поклонился лорд Гармегил. В ту ночь, закончив все дела, Аргелеб почти не сомкнул глаз. До самого рассвета он стоял, глядя на неприступные черные стены Северного Морлонда и непреодолимый мост. Чем ещё я должен пожертвовать, чтобы победить в этой войне?