Королевские Земли.

Арахаэль Ангрендасил. 3600 год от В.Э. — Ты когда-нибудь задумывалась, как всё могло бы сложиться, если бы отец не умер? – спросил Арахаэль, его голос звучал тихо, но в нём чувствовалась напряжённость. Он сидел напротив своей матери, Амарии, в полумраке комнаты, где когда-то их семья собиралась вместе. Теперь же это место казалось пустым, наполненным лишь воспоминаниями и тенью утраты. Амария медленно подняла глаза и посмотрела на сына. Её взгляд был полон грусти.  — Каждый день, – ответила она тихо, но твёрдо. — Каждый день я думаю о том, как всё могло бы быть иначе. Но прошлое не изменить, Арахаэль. Мы можем лишь жить с тем, что у нас есть. Арахаэль опустил голову, его пальцы сжались в кулаки. Он знал, что следующий вопрос будет болезненным для его матери, но он должен был задать его.  — Ты ведь знаешь, что я должен сделать, мама. Сможешь ли ты простить меня? Амария вздохнула, её глаза наполнились слезами, но она не позволила им упасть. — Разве это имеет значение? – спросила она, её голос дрожал, но в нём чувствовалась решимость. — Каким бы ни был мой ответ, ты всё равно поступишь по-своему. Иди, Арахаэль. Поступай, как считаешь нужным. У меня нет над тобой власти. И никогда не было, – её слова прозвучали с горькой откровенностью, и Арахаэль почувствовал, как её боль отзывается в его собственном сердце. Он встал, не в силах больше смотреть на мать, и вышел из комнаты, оставив её одну. В гавани его ждал корабль, готовый к отплытию. Но, даже находясь уже на улице, он услышал тихие рыдания матери, доносящиеся из дома. Его сердце сжалось, но он знал, что не может повернуть назад. Слишком многое было поставлено на карту. Взойдя на борт своего корабля, Арахаэль не оглянулся. Он знал, что если он посмотрит назад, то может потерять решимость. Тысячелетия назад один из его предков отправился в путь, чтобы сделать то же самое, что теперь предстояло ему. Тот давний поход был направлен на сокрушение Железных островов, и теперь Арахаэль должен был повторить этот путь. С падением Железных островов он уничтожит последние остатки мятежников. — Адмирал, распорядитесь поднять паруса, мы отплываем, – приказал Арахаэль, его голос звучал твёрдо и уверенно, несмотря на бурю эмоций, бушевавшую внутри. Матросы быстро выполнили приказ, и корабль начал медленно отходить от причала. На горизонте уже маячила война, и Арахаэль знал, что его ждёт долгий и трудный путь. Но он также знал, что у него нет выбора. Он должен был сделать это — ради своей семьи, ради своего народа и ради памяти отца. Корабль вышел в открытое море, и Арахаэль стоял на палубе, глядя на расстилающиеся перед ним просторы. Ветер трепал его волосы, а в сердце он нёс тяжесть принятого решения. Но вместе с этой тяжестью в нём росла и решимость. Война ждала, и Арахаэль был готов встретить её лицом к лицу. *** Пираты не раз пытались преградить ему путь, нападая из засад и устраивая морские сражения.  Их было много, очень много. Но Арахаэль, словно воплощение ярости морской стихии, раз за разом разбивал их флотилию. Его тактика была дерзкой и непредсказуемой, его удары – молниеносными и сокрушительными.  Он лично участвовал в абордажах, его Нарсил обагрялся кровью, а голос гремел над палубой, воодушевляя его воинов.  Несмотря на численное превосходство врага, Арахаэль уничтожил их флот, рассеяв остатки по морским просторам.  Море, казалось, подчинилось его воле, расступаясь перед его кораблями. Наконец, после нескольких месяцев изнурительных боев, после бесчисленных стычек и кровопролитных сражений, Арахаэль достиг Ангреноста.  Здесь, у стен твердыни, его ждала решающая битва.  Черные, мрачные стены окружали такую же чёрную башню, возвышающуюся над городом, словно зловещий исполин.  Тарондор, когда-то сам спроектировавший эту Железную крепость,  вложил в нее все свое искусство, сделав её, как он считал, неприступной. Он и помыслить не мог, что это творение  рук его обернется против королевства, на благо которого оно было воздвигнуто. Теперь Ангреност, оплот мятежников, превратился в символ сопротивления, и Арахаэль поклялся, что он падёт,  невзирая на потери, невзирая на то, сколько жизней потребуется бросить на его неприступные стены. Арахаэль не щадил ни себя, ни своих людей. Осада Ангреноста  стала  настоящим Пеклом на земле. День и ночь слышались звон мечей, крики раненых, и гул разрушительных осадных орудий.  Стены крепости содрогались от мощных ударов, но держались,  словно насмехаясь над осаждающими. Арахаэль  лично  водил  свои  отряды  в  атаку,  демонстрируя  невероятную  храбрость  и  отвагу, его  голос  был  слышен  повсюду,  его пример  вдохновлял  воинов.  И  вот,  когда  надежда,  казалось,  почти  иссякла,  когда  дух  войска  был  на  пределе,  Арахаэль  нашел  слабое  место  в  обороне  Ангреноста.  Был  отдан  решающий  приказ,  и  войско,  словно  одна  стихия,  обрушилось  на  крепость. Когда его люди,  преодолев  сопротивление,  ворвались  в  Ангреност,  они  достигли  самого  сердца  крепости –  Ортханка.  Арахаэль,  запятнанный кровью, отдал  короткий приказ: “Привести  предателей!” Предводители мятежа, Арантар, Ородрет и Барахир, стояли в первых рядах пленных, непокорные и полные ненависти. Они были его дядьями, близкой кровью, но Арахаэль никогда не признал бы ни их,  ни их потомков, своими родственниками, никогда не простит им убийства отца. Эта рана, незаживающая и болезненная,  пульсировала в его сердце, требуя мести. Он смотрел на  них  с  презрением, сквозь годы боли и обиды, и видел лишь предателей,  убийц, врагов своего народа. — Встаньте на колени, —  приказал он, его голос был властным  и  неукротимым,  в  нем  звучала  сталь  и  непоколебимая  воля.  Но они  отказались  подчиниться.  Три брата, три мятежника, остались стоять,  гордо и надменно, словно бросая ему вызов. Арахаэль  на мгновение  почувствовал,  как волна гнева захлестывает его, но он сдержался.  Он  знал,  что  сейчас  самое  главное – сохранить  спокойствие  и  хладнокровие. — Поставить их на колени! — резко приказал он своим солдатам. И те, не  колеблясь ни секунды,  исполнили  его  волю.  Несколько  дюжих  воинов  подскочили к мятежникам  и,  не  церемонясь,  выполнили его приказ. Арантар,  Ородрет и Барахир  сопротивлялись,  но  их  сопротивление  было  бесполезным. Они были связаны и безоружны,  и  теперь  полностью находились во власти Арахаэля. Арахаэль  приблизился  к  ним,  его  взгляд  был  холодным  и  пронзительным,  словно  лезвие  клинка.  Он  смотрел  в  их  глаза,  пытаясь  разглядеть  там  хоть  тень  раскаяния,  хоть искру страха.  Но  в  них он видел лишь ненависть и злобу. — Кто из вас убил короля Аранарта и лорда Эарнура? — спросил  он,  его  голос  был  спокойным  и  ровным,  но  в  этом  спокойствии  чувствовалась  страшная  сила,  готовая  в  любой  момент  вырваться  наружу. — Это был я, —  ответил  Ородрет,  второй  из  братьев.  Он  смотрел  прямо  в  глаза  Арахаэлю,  не  отводя  взгляда.  В  его  голосе  звучал вызов. — И почему ты это сделал? — спросил  Арахаэль,  его  голос  стал  еще  более  спокойным,  почти  равнодушным.  Он  доставал  свой  меч  из  ножен,  и  его  блеск  отражался  в  глазах  мятежников.  Клинок  плавно  и  незаметно  приблизился  к  горлу  Ородрета. — Он  насильно  взял  в  жены  и  изнасиловал  нашу  сестру!  Эарнур только оказался  на  пути! – выкрикнул Ородрет в порыве ненависти.  Он  попытался  вырваться,  но был крепко  связан. — Понятно, – спокойно  произнес  Арахаэль,  и  в  тот  же  миг  его  меч  вонзился  в  шею  дяди.  Ородрет  издал  хрип,  и  его  тело  обмякло.  Он  даже  не  успел  осознать  свою  смерть. Все  присутствующие  были  потрясены  жестокостью,  безжалостностью  и  спокойствием  Арахаэля,  с  которыми  он  казнил  своего  дядю.  Эта  казнь  была  не  просто  актом  мести,  это  было  символом  его  власти,  его  непоколебимой  воли  и  его  готовности  идти  до  конца  в  защите  своего  рода.  Молчание  воцарилось  на  площади,  нарушаемое  лишь  тяжелым  дыханием  солдат  и  тихим  стоном  Барахира,  который  видел  смерть  своего  брата.  Арахаэль  же,  не  дрогнув  и  не  проронив  ни  слова,  повернулся  к  оставшимся  двум  мятежникам.  Его  лицо  было  непроницаемым,  словно  маска.  Он  знал,  что  это  только  начало.  Расплата за убийство отца должна быть сполна. — К вашему сведению, хотя её замужество и не было её выбором, мою мать никогда не насиловали и не подвергали жестокому обращению, и мой отец был добр к ней. Она неохотно согласилась на это ради установления мира в королевстве, в то время как все вы бежали, – заявил Арахаэль, его голос был твёрд и полон презрения. — Чудовище! Убийца родственников! – выкрикнул Барахир, младший брат Ородрета, его лицо исказилось от ненависти. Оставшиеся в живых члены его семьи, его брат Арантар и другие родственники, подхватили его слова, изрыгая проклятия и обвинения в адрес Арахаэля. Их крики эхом отдавались в зале, полные яда и злобы. Арахаэль выдержал этот поток ненависти с каменным спокойствием. Он знал, что их слова — лишь попытка оправдать себя, снять с себя вину за убийство его отца и за развязанную ими войну. — И кто был первым убийцей родственников? – тихо произнёс Арахаэль, его взгляд был прикован к Барахиру. Прежде чем тот успел что-либо ответить, Арахаэль внезапно взмахнул своим мечом, Нарсилом, и голова троюродного дяди покатилась по полу, обагрив клинок ещё большим количеством крови. Кровь брызнула на одежды Арахаэля, но он даже не вздрогнул. Он словно не чувствовал ничего, кроме леденящей  пустоты  внутри. Повернувшись к своей страже, Арахаэль небрежно, словно речь шла о чём-то обыденном, приказал:  — Повесьте Арантара и всех его потомков мужского пола, а также его родственников, которые откажутся идти на Стену. Если они будут оскорблять вас, повесьте их. Если они будут упрямиться и вести себя вызывающе, повесьте их. Посадите женщин и девушек на корабли, отправляющиеся в Аннуминас. Они смогут жить у меня под присмотром до конца своих дней. Приказ был отдан чётко и без колебаний. Арахаэль не собирался проявлять милосердия к тем, кто предал его семью и развязал братоубийственную войну. Он знал, что его действия могут показаться жестокими, но он считал их справедливыми. Он мстил за смерть отца, за страдания своего народа. Ни один человек не проклят так, как убийца родственников, даже если его действия были оправданы, — думал  Арахаэль,  глядя  на  тела  казнённых.  Он  не  чувствовал  того  удовлетворения,  которого ожидал.  Вместо  радости  и  облегчения  в  его  душе  была  лишь  пустота,  глубокая  и  всепоглощающая.  Его  месть  была  сладкой,  но  мимолетной.  Она  не  принесла  ему  ни  спокойствия,  ни  удовлетворения.  Боль  от  потери  отца осталась  с  ним,  и  он  понимал,  что  эта  боль  будет  сопровождать  его  до  конца  дней. Арахаэль  почувствовал  себя  до  боли  одиноким,  хотя  вокруг  него  были  его  верные  соратники  и  слуги.  Он  подумал  о  своём  дедушке,  о  том,  как  тот  пережил  подобное  испытание.   Ты чувствовал то же самое, дедушка? – мысленно  спросил  он  у  давно  умершего  короля.  Но  ответа,  конечно  же,  не  было.  Лишь  тишина  и  пустота  окружали  его,  словно  подчёркивая  тяжесть  его  ноши.  Арахаэль  понял,  что  месть  не  может  вернуть  прошлое  и  не  может  исцелить  душевные  раны.  Она  может  лишь  принести  временное  облегчение,  после  которого  остаётся  лишь  боль  и  осознание  того,  что  ты сам стал убийцей. *** — Слух об этом распространился по всему Арнору, от самых дальних деревень до величественных залов столицы. Люди шепчутся на рынках, в тавернах и на площадях, передавая из уст в уста историю о том, как ты, Арахаэль, лично казнил своих дядей, а затем силой усмирил мятежный Ангрен. Многие уже называют тебя вернувшимся Тарондором Хиргаэром! — сказала его мать, голос ее дрожал от ужаса. — Я сделал то, что должен был сделать, – холодно ответил Арахаэль, его голос звучал как сталь, закаленная в огне. — Человек, который выносит приговор, обязан взмахнуть мечом. Эти люди подняли мятеж против своего законного короля, они убили моего отца, твоего мужа, и предали наш народ. Другого выхода не было. Они выбрали свою судьбу сами. — Ты мог бы отправить их к Стене, чтобы они провели остаток своих дней в изгнании, охраняя границы королевства! Или ты мог бы вернуть их сюда, чтобы они жили как пленники, лишенные власти, но сохранившие жизнь! Арахаэль, это были твои дяди, твои кузены, твоя родня! – его мать, королева Амария, была в истерике. Ее руки дрожали, а голос прерывался от рыданий. Она не могла смириться с тем, что ее сын, ее плоть и кровь, стал причиной гибели ее братьев. — Не больше, чем они поступили со мной и с нашим домом, – резко ответил Арахаэль, его глаза горели холодным огнем. — И я не признаю предателей и их потомков своими родственниками. Они потеряли право называться моей кровью, когда подняли мечи против своей семьи и королевства, – замолчал он, увидев, как лицо его матери исказилось от боли. Он понял, что зашел слишком далеко, но слова уже были произнесены. — Значит ли это, что ты не считаешь меня своей матерью, Арахаэль? – тихо спросила Амария, её голос был едва слышен. — Разве я не дочь самого узурпатора? Младшая сестра людей, которых ты казнил? Если это так, то я покину вас, ваше величество, и больше не буду беспокоить вас видом дочери предателя, – слёзы текли по её щекам, и, не дожидаясь ответа, она резко развернулась и выбежала из зала, оставив Арахаэля в одиночестве. — Мама! Я не это имел в виду! – крикнул он ей вслед, но она не остановилась и не обернулась. Ее шаги эхом раздавались в пустых коридорах, пока она не исчезла из виду. Арахаэль в ярости опрокинул свой стол, разбрасывая пергаменты, чернильницы и карты по полу. — Эру, чёрт возьми! – вырвалось у него, и он сжал кулаки, чувствуя, как гнев и отчаяние сжимают его сердце. Он знал, что был прав в своих действиях, но цена, которую он заплатил, оказалась слишком высокой. Его мать, единственный человек, который всегда поддерживал его, теперь смотрела на него с ужасом и болью. Тяжела была голова, на которой красовалась корона, и Арахаэль, сын Аранарта, проклинал себя за то, что ему пришлось унаследовать ее так рано. Он чувствовал вес долга и ответственности, которые легли на его плечи, и горькие плоды власти, которые он теперь вкушал. Он стоял в опустевшем зале, окруженный тишиной, и думал о том, как легко разрушить то, что строилось годами, и как трудно восстановить доверие и любовь, которые были потеряны в одно мгновение. *** Арануир Фалконбейн. 3702 год от В.Э. — Отбросьте их от стен! – громовым голосом приказал Арануир, его слова эхом разнеслись по крепостным стенам, поднимая дух защитников. Его взгляд скользил по рядам воинов, которые, несмотря на усталость и раны, продолжали сражаться с яростью, достойной легенд. Но даже их отвага не могла скрыть того факта, что силы арнорцев были на исходе. Андалы, хитрые и коварные, сумели захватить Ниманнон, а затем, словно волна, обрушились на Сирианд. Арануир, находившийся в походе, узнав о нападении, немедленно направился к Осгилиату, чтобы возглавить оборону города, который был ключом к сердцу Арнора. Многочасовое сражение, наполненное криками, звоном мечей, завершилось тем, что арнорцы, собрав последние силы, выступили из ворот и оттеснили андалов от стен. Разбитые и разгромленные, андалы, без сомнения, бежали за Кровавые ворота — мощную крепость, которая служила им оплотом. Арануир слишком хорошо знал, что отвоевать эту крепость силой обойдется слишком дорого, и что каждый шаг на пути к ней будет оплачен кровью его воинов. Помня об этом, Арануир покинул городские стены и собрал военный совет в Звёздном куполе — величественном Королевском дворце Осгилиата. Дворец, возвышавшийся над городом, был символом мощи и величия Арнора. Его высокие башни, украшенные серебряными звездами, казалось, касались небес, а залы, наполненные светом через витражи, рассказывали истории древних времен. Когда король отсутствовал, Звездный купол становился резиденцией правителя города и местом хранения Осгилиатского палантира. Город Осгилиат был построен много лет назад как второстепенная резиденция короля, но со временем он превратился в один из крупнейших и самых важных городов Арнора. Он был возведен на месте, где сходились три ответвления Трезубца — реки, которая разделялась на Синий, Зеленый и Красный зубцы. Это стратегическое расположение обеспечивало городу естественную защиту с нескольких сторон. Самая старая часть города была построена между Синим и Зеленым зубцами, на месте их слияния, где реки образовывали мощный поток, несущий свои воды к далеким морям. С годами Осгилиат расширился к востоку от Трезубца и к югу от Синего зубца, включив в себя районы к северу и югу от Красного зубца, которые впадали в реку в нескольких милях ниже по течению. Осгилиат был не только крупнее Аннуминаса, столицы Арнора, но и превосходил его по богатству и влиянию. Контроль над каналами и реками сделал город центром торговли и ремесел, а его жители славились своим мастерством и предприимчивостью. Вместе с Морлондом и Аркаленом, Осгилиат образовывал триаду городов, которые были опорой королевской власти и источником его процветания. Теперь, стоя в зале совета Звездного купола, Арануир чувствовал тяжесть ответственности, которая легла на его плечи. Он знал, что победа под стенами Осгилиата была лишь временной передышкой. Андалы не отступят, и следующая битва будет еще более жестокой. Но он также знал, что Арнор выстоит, как это было всегда. Его народ, его город и его королевство были сильнее любой угрозы, и Арануир был готов сражаться до конца, чтобы защитить их. И вот теперь, он собрал свой совет в Звездном куполе, чтобы обсудить дальнейшие действия. — Всем нам ясно, что недопустимо позволять андалам сохранять контроль над Ниманноном. Однако лобовая атака на Кровавые ворота была бы ничем иным, как самоубийством и напрасной тратой наших людей. Мы потеряем тысячи, если не десятки тысяч, прежде чем даже приблизимся к стенам крепости. Я предлагаю другой план: чтобы нашу армию взял на борт Северный флот и направился в Чаячий город. Оттуда мы сможем нанести удар в самое сердце вражеской территории, обойдя их основные укрепления, – обратился лорд Маллистер к собравшимся лордам. Его слова повисли в воздухе, и собравшиеся лорды задумались. Никто из них не был глуп, все прекрасно понимали, что Кровавые ворота, как и следовало из их названия, обескровят их армию, если они попытаются штурмовать их в лоб. Но и предложение лорда Маллистера не было лишено рисков. — Морское вторжение ведь сопряжено с определенными опасностями, не так ли? – осторожно возразил лорд Нендили, его тон был спокоен, но в глазах читалось сомнение. — Наша армия будет находиться далеко от нас, в то время как Чаячий город находится недалеко от Соколиного гнезда, и Аррены ни за что так легко не сдадут город. Сражение там может быть не менее кровопролитным, если не более, чем попытка захватить Врата. Мы рискуем оказаться в ловушке между вражескими силами и морем. Лорд Маллистер кивнул, признавая справедливость этих слов, но прежде чем он успел ответить, вмешался лорд Мутон, его голос звучал уверенно и почти с вызовом. — А кто сказал, что мы не можем сделать и то, и другое? – спросил он, его глаза сверкали от азарта. — Милорды, мы – Арнор. Мы обладаем неоспоримым  превосходством над Долиной. Почему бы не воспользоваться этим и не осуществить оба плана одновременно? Мы можем разделить наши силы: одна часть армии отправится к Кровавым воротам, чтобы отвлечь внимание и силы андалов, а другая — высадится в Чаячьем городе. Таким образом, мы гарантируем, что Долина падет, независимо от того, скольких мы потеряем. Жертвы наших солдат не будут напрасными, поскольку это позволит усмирить андалов раз и навсегда. Его слова вызвали оживленные обсуждения среди лордов. Одни поддерживали идею, видя в ней шанс на быструю победу, другие сомневались, опасаясь, что разделение сил ослабит их. Король, до этого момента молчавший, поднял руку, требуя тишины. — Идея лорда Мутона достойна внимания, – произнёс он, его голос звучал властно и уверенно. — Северный флот стоит в Девичьем Пруду и может в любой момент доставить нас в Чаячий город. Здешняя армия отправится в Девичий Пруд для проведения атаки в Чаячьем городе. Лорд Маллистер, лорд Нендили, я оставляю вас командовать здесь, в Осгилиате. Собирайте подкрепления и маршируйте к Кровавым воротам. Мы с лордом Мутоном возьмем Чаячий город. Все три лорда имели воинские звания в королевской армии, отсюда и их присутствие на собрании. Они обменялись взглядами, понимая, что решение короля окончательно. Несмотря на свои сомнения, они знали, что обязаны подчиниться. — Как прикажете, ваше величество! – хором ответили они, склонив головы в знак повиновения. *** Долина в очередной раз разожгла гнев Арнора, и на этот раз терпение королевства было исчерпано. Принц Брандон, стоя в зале, с ухмылкой размышлял над письмом, которое держал в руках. С юга пришли тревожные вести: андалы вторглись в земли Арнора, неожиданно захватив Кровавые врата. Это было не просто нападение — это был вызов, который король Арануир не мог оставить без ответа. Он поклялся, что на этот раз Долина заплатит за свою агрессию сполна. Его гнев был настолько велик, что он призвал все свои силы, чтобы дать отпор врагу и защитить свои земли. Арнорские армии уже двинулись к Кровавым вратам, готовые сразиться с захватчиками, а флот, возглавляемый самим Арануиром, уже плыл к Чаячьему городу. Брандон, сын Брандона Корабельщика, знал, что его семья не может оставаться в стороне. Его отец, легендарный мореплаватель и строитель флота, был старым другом и союзником Арнора. В молодости он исследовал Закатное море вместе с арнорскими капитанами, создавая прочные связи между их народами. Эти связи теперь оказались как никогда важны. Брандон понимал, что его семья должна сыграть свою роль в этом конфликте, иначе их честь будет поставлена под сомнение. Несколько дней назад в Винтерфелл пришло письмо от короля Арануира, адресованное его отцу. В письме недвусмысленно говорилось о поддержке арнорцами операции северян по возвращению Трёх сестер — островов, которые долгое время были яблоком раздора между Долиной и северянами. Король обещал, что Арнор сделает все возможное, чтобы заставить Долину признать власть северян над островами, тем самым окончательно завершив Заморскую войну. Это был смелый и амбициозный план, и Брандон чувствовал, что его семья обязана принять в нем участие. Письмо было отправлено Брандону в Белую Гавань вместе с официальным королевским приказом от его отца. В приказе говорилось, что Брандон должен плыть на юг и вернуть Три сестры любыми способами, которые он сочтет необходимыми. И, конечно, как преданный сын и верный вассал, Брандон не мог ослушаться. Он собрал свой флот, состоящий из самых быстрых и мощных кораблей, которые только можно было найти на Севере, и отправился в путь, полный решимости выполнить свою задачу.  Это будет захватывающе, – подумал он, глядя на горизонт, где уже виднелись очертания Трех сестер. Он знал, что предстоящая битва будет тяжелой, но также понимал, что победа принесет ему не только славу и уважение, но и укрепит позиции его семьи в глазах союзников и врагов. Несколько дней спустя флот Брандона достиг Сестёр. Он действовал быстро и решительно: его корабли окружили гавани, блокируя все возможные пути отступления для врага. Затем, по его приказу, арнорские моряки подожгли вражеские суда, лишив Долину возможности сопротивляться на море. Огонь охватил вражеские корабли, и вскоре гавани превратились в пылающие руины. Дым поднимался высоко в небо, а крики врагов смешивались с треском горящего дерева. После этого Брандон высадил свои войска на островах и захватил их в последний раз, заслужив себе прозвище Брандон Факельщик. P.S: Когда Брандон Корабельщик не вернулся из предпринятой им морской экспедиции в Закатное море, его сын сжег с горя все верфи и оставшиеся корабли северян, лишив Север военного флота. Похоронен в крипте Винтерфелла. Тут же, история пошла по-другому сценарию. *** С легкостью, которая даже удивила самого Арануира, арнорский флот разгромил флот Долины, прежде чем захватить Чаячий город. Это была стремительная и безжалостная атака, которая продемонстрировала превосходство арнорских моряков и их тактической хитрости. Андалы, похоже, не ожидали, что Арнор предпримет столь дерзкую атаку на Чаячий город, и потому не укрепили должным образом оборону города со стороны моря. Это было поистине глупое решение, особенно учитывая, что им противостояли величайшие мореплаватели в мире, чьи корабли и команды были закалены в бесчисленных битвах и походах. Арануир, сидя в Звездной септе, размышлял о своей победе. Он возлежал на роскошном троне, окруженный своими советниками и военачальниками, когда в комнату поспешно вбежал Верховный септон андальской религии. Его лицо было бледным, а глаза полны страха. Он едва мог говорить, но все же нашел в себе силы, чтобы обратиться к королю Арнора. — Ваше величество, – начал он, запинаясь, – король Родрик ответил на мое письмо. Он готов прибыть в Чаячий город и обсудить условия мира. Поэтому, умоляю вас, не убивайте меня или кого-либо еще. Мы не представляем для вас угрозы, – робко произнес мужчина, его голос дрожал от страха. Арануир медленно повернул голову и презрительно посмотрел на Верховного септона. Его озадачило, как такое существо вообще могло стать высшим религиозным лицом андалов. Этот человек, казалось, был воплощением трусости и слабости, что резко контрастировало с силой и решимостью, которые Арануир привык видеть в своих соратниках. Возможно, это многое объясняло о состоянии андальского общества, если они позволяли таким людям занимать столь высокие посты. В Арноре дела обстояли иначе. Король был не только правителем, но и главным религиозным авторитетом. У арнорцев не было сложных религиозных институтов, бесконечных ритуалов или армии священников, которые так почитали андалы. Их вера была простой и незамысловатой — она заключалась в личной вере человека в Эру, высшее божество. Никаких посредников, никаких излишних церемоний. Только чистая вера и преданность. — Ты сдержал свое слово и заставил короля Родрика образумиться, – наконец произнес Арануир, его голос был холоден, но в нем чувствовалась нотка удовлетворения. — Будь уверен, Чаячий город не будет разграблен. Мы не дикари, чтобы уничтожать то, что можем использовать. По его приказу Чаячий город был сохранен в неприкосновенности, но когда его требования к королю Родрику прибыть для переговоров об условиях мира остались без ответа, Арануир начал терять терпение. Он пригрозил разграбить город до основания, если Родрик продолжит игнорировать его призывы. Это заставило Верховного септона андальской религии, который все еще находился в городе, в панике обратиться к Арануиру с обещанием, что он лично убедит короля Родрика согласиться на встречу. Септон, дрожа от страха, поклялся, что сделает все возможное, чтобы предотвратить разрушение Чаячьего города, и Арануир, хоть и с неохотой, согласился дать ему последний шанс. У Арануира уже были идеи, чего потребовать от Долины, и он собирался выжать из Арренов все, что сможет. А если они откажутся от его требований, что ж, тогда ему просто придется пойти на Соколиное Гнездои заставить их принять его условия под угрозой меча.  Долине повезло, что у меня нет намерения захватывать ее. Если бы я это сделал, эта война пошла бы совсем по-другому, – подумал Арануир. Арануир, конечно, увлекся этой идеей, но в конце концов пришел к выводу, что оно того не стоит. Долина была плодородной и богатой, но в то же время гористой и кошмарной для контроля. Проще говоря, захват Долины не стоил тех затрат людей и ресурсов, когда он мог получить все, что хотел, по договору. Возможно, со временем Долина тоже станет нашим союзником. Когда король Родрик прибыл несколько дней спустя, он был вынужден подписать мирный договор в Чаячьем городе, который фактически сделал Королевство Долины зависимым от Арнора, но такова была цена нападения на наследников Нуменора. ***    Аравир Хьярмендасил II. 3919 год от В.Э. — Я, Арандур Дейн, от имени всего моего рода и всех моих потомков, клянусь перед Эру в вечной и нерушимой верности королю Арнора, Аравиру, и его дому. Я клянусь быть его верным мечом, защищающим его от врагов, и щитом, оберегающим его от всяких врагов. Я никогда не предам его доверия, не нарушу данную клятву и не причиню вреда ни ему, ни его наследникам. Моя жизнь, моя честь и моя сила отныне принадлежат королю Арнора, и я буду служить ему до последнего вздоха. — Я принимаю вашу клятву, лорд Арандур Дейн, – торжественно произнес Аравир, поднимая руку в знак благословения. — Отныне я возвышаю вас как гражданина Арнора и назначаю вас наместником королевства. Пусть ваша преданность служат опорой нашему королевству. — Благодарю вас, ваше величество, – с поклоном ответил Арандур, его голос звучал сдержанно, но в глазах горела искра решимости. — Я не подведу ваше доверие и сделаю все, чтобы Арнор вновь обрел свою былую славу. Наконец-то настал долгожданный момент. Арнор, собравший свои силы и укрепивший свои позиции, был готов к решительному шагу — отвоеванию Дорна. На этот раз Аравир, король, чья воля была непоколебима, не остановится ни перед чем, чтобы завершить начатое. Дорн, некогда восставший против власти Арнора, больше никогда не поднимет голову. Его судьба будет решена раз и навсегда. Младший брат лорда Арандура, Аррон, известный как Меч Зари, был назначен личным гвардейцем короля. Его мастерство в бою и преданность делали его идеальным защитником для Аравира. Аррон, чье имя уже стало легендой среди воинов Арнора, стоял рядом с братом, готовый выполнить любой приказ. Вторжение в Дорн требовало тщательной подготовки и продуманной стратегии. С недавним захватом Звездопада,  крепости на границе с Дорном, у Арнора появился плацдарм для наступления. Теперь путь в Дорн был открыт, и армия Арнора могла двигаться вперед, не опасаясь неожиданных ударов с тыла. План вторжения был разработан до мельчайших деталей. Основные силы арнорской армии должны были вторгнуться через долину реки Быстроводной, чтобы захватить Зубчатые башни — ключевой оборонительный пункт Дорна. Это позволило бы подкреплениям беспрепятственно спуститься по Дорнийской дороге и укрепить позиции Арнора в регионе. Одновременно арнорский флот, состоящий из мощных кораблей, вышел из порта Хьярменны. Их целью был Дощатый город, некогда известный как Виньямбар, расположенный в устье реки Зеленокровной. Возвращение Виньямбара под контроль Арнора стало бы важным шагом в разделении Дорна на две части, что значительно ослабило бы сопротивление врага. Аравир, стоя на балконе своих покоев в Звездопаде, смотрел на раскинувшийся перед ним лагерь арнорской армии. Крепость, построенная на маленьком острове посреди реки Быстроводной, была не только важным объектом, но и прекрасным местом. По обе стороны реки расположились тысячи воинов, готовых к бою. Среди них были не только ветераны, но и новобранцы, вдохновленные идеей восстановления величия королевства. К ним присоединились и воины Звездопада. На рассвете следующего дня армия Арнора двинется вперед, чтобы начать войну. ***   В Дорне дом Айронвудов правил как короли уже почти восемьсот лет, и их власть была незыблема, как скалы, окружающие их королевство. Они не только управляли землями, но и несли на своих плечах бремя королевских обязанностей, включая ведение суда и рассмотрение прошений и жалоб своих подданных. Йорик Айронвуд, нынешний верховный король Дорна, был человеком, который старался быть справедливым и мудрым правителем. В тот день он заседал при дворе, выступая в роли посредника в споре между двумя простыми людьми, когда двери его тронного зала внезапно распахнулись, и вбежал запыхавшийся гонец. — Ваша светлость, – произнёс он, едва переводя дух, – срочные вести! Звездопад преклонил колено перед Арнором, и арнорцы захватили горные перевалы! Они уже маршируют по Дорнийской дороге! Также пришло известие, что Дощатый осажден арнорским флотом! Гонец прервал заседание короля Йорика, и вести, которые он принес, были хуже, чем кто-либо мог себе представить. При дворе мгновенно воцарилась паника. Все присутствующие знали о грозности и могуществе Арнора. Хотя Дорн и совершал набеги на арнорскую территорию на протяжении столетий, со времен междоусобиц им не приходилось сталкиваться с арнорской армией на своей собственной земле. Теперь же угроза была реальной и неминуемой. Йорик, несмотря на внутренний страх, который начал подкрадываться к его сердцу, скрыл свои эмоции и приказал отправить воронов ко всем своим знаменосцам, чтобы те немедленно собрали свои силы. Он понимал, что на них надвигалась война, и времени на подготовку было катастрофически мало. Когда он поднялся со своего трона, чтобы лично наблюдать за приготовлениями, он с удивлением обнаружил, что его руки слегка дрожат. Он сжал кулаки, чтобы скрыть это, и обратился к своим подданным с речью, которая должна была вселить в них надежду и уверенность. — Арнор — сильный и грозный враг, – начал он, и его голос звучал твердо, несмотря на внутренние сомнения. — Но, мой народ, клянусь вам, я не позволю им снова угнетать нас! Дорн останется свободным! Мы сразимся за наши земли, за наши семьи, за нашу свободу! Его слова прозвучали уверенно и харизматично, и на мгновение казалось, что паника отступила. Однако в глубине души Йорик сомневался, может ли он верить собственным словам. Он знал, что Арнор — это не просто враг, это сила, которая может сокрушить даже самые стойкие королевства. Но он также понимал, что теперь, когда война на пороге, у него нет выбора, кроме как сражаться до конца. Он вышел из тронного зала, чтобы лично проверить подготовку войск и укрепить оборону. В его голове роились мысли о стратегии, союзниках и возможных исходах этой войны. Но больше всего его беспокоило то, что он не мог позволить себе показать — страх за будущее своего народа и своего королевства. *** Хотя пустыни Дорна, с их бескрайними песками, палящим солнцем и безводными просторами, были смертельным врагом для любых других сил вторжения, армии Арнора оказались не такими уж уязвимыми. Арнорцы были мастерами в области логистики и стратегии, их опыт в организации снабжения и управления войсками был непревзойденным. Они не испытывали особых трудностей с доставкой провизии, воды и оружия даже в самые отдаленные уголки Дорна. Единственной заметной проблемой, с которой столкнулись арнорские солдаты, была необходимость адаптироваться к климату пустыни. Однако даже это не помешало им одерживать победу за победой, разгромив каждую дорнийскую армию, которая осмеливалась выступить против них. Их наступление было неумолимым, и в конечном итоге пал даже сам Айронвуд. Замок Айронвуд, величественная цитадель, построенная на берегу реки, которая на протяжении веков была источником жизни и могущества для дома Айронвудов, стал их последним оплотом. Река, которая когда-то питала земли и давала силу их королевству, теперь стала их проклятием. Арнорские корабли, используя водный путь, поднялись вверх по течению и достигли самых стен замка. Защитники Айронвуда, несмотря на отчаянное сопротивление, не смогли устоять перед мощью арнорского флота и армии. Замок пал, и верховный король Дорна Йорик Айронвуд вместе со всей своей семьей был захвачен в плен. Так закончилась эпоха правления дома Айронвудов, длившаяся почти восемьсот лет. Когда Йорика привели к королю Арнора Аравиру, тот с холодным удовлетворением окинул взглядом своего пленника.  — Йорик Айронвуд, – начал он, – должен признать, что твой дом произвел на меня впечатление. Не так уж часто простые люди способны противостоять Арнору на протяжении почти восьми столетий. Твои предки были достойными противниками, и их сопротивление заслуживает уважения. Однако лучше поздно, чем никогда, и теперь, наконец, мы собрали долг за предательство ваших предков в самые мрачные годы нашего Королевства. Йорик, связанный и с кляпом во рту, не мог ответить. Его глаза горели яростью и бессилием, а из его горла вырывались лишь бессвязные крики, которые никто не мог разобрать. Он был лишен не только свободы, но и возможности защитить свою честь и честь своего дома. Аравир, не обращая внимания на попытки Йорика что-то сказать, повернулся к своему гвардейцу, Аррону, известному как Меч Зари.  — Аррон, прикажи его повесить, – холодно произнес король Арнора. — Пусть это будет уроком для всех, кто осмелится бросить вызов Арнору. — Как прикажете, ваше величество, – покорно ответил Аррон, выполняя приказ своего повелителя. Позже той же ночью Аравир стоял на вершине крепостной стены замка Айронвуд, окидывая взглядом свою армию, расположившуюся внизу лагерем. Тысячи костров освещали ночь, и звуки песен и смеха солдат доносились до его ушей. Арнорская армия праздновала свою победу, но сам король не чувствовал полного удовлетворения. Его мысли были устремлены на восток, где его ждал последний враг Арнора — Валирия. — Однажды, – прошептал он, глядя на горизонт, – Валирия познает наш гнев. Они за всё ответят. С этими словами Аравир повернулся и спустился со стены, оставляя за собой тишину ночи и тень замка Айронвуд.