Королевские Земли.

Лучше заводить друзей, чем врагов.​ 4003 год от В.Э. За последние несколько месяцев по всему Вестеросу были разосланы письма, вороны отправились в самые отдалённые уголки континента. Винтерфелл, Соколиное гнездо, Твердыня Ночи и другие ключевые крепости Севера, Долины и Дозора получили официальные приглашения. Король Арнора Арагорн созывал великий совет в Осгилиате. Хотя в письмах не было прямого указания на обязательность присутствия, игнорировать приглашение от короля самой могущественной державы Вестероса было бы крайне неразумно. Все понимали истинный смысл этого послания: это был не просто совет, а собрание, которое определит судьбу всего континента. Отказ от участия мог быть воспринят как неуважение или даже угроза. С этой целью короли Севера и Долины, Бенджен Старк и Эдрик Аррен, а также лорд-командующий Ночного Дозора Артос собрали своих ближайших союзников и самых влиятельных вассалов. Они отправились в путь из своих портов — Барроутона, Чаячьего города и Вестпорта — на кораблях, которые взяли курс на Осгилиат. Звёздная цитадель, возвышавшаяся над городом, была построена в месте слияния трёх зубьев могучего Трезубца. Этот стратегически важный пункт позволял контролировать не только реку, но и два Больших канала, соединявших её с другими водными путями континента. Решение провести встречу именно в Осгилиате было продуманным шагом. Как самый северный крупный город, контролируемый королевским домом Арнора, он находился в относительной близости к землям Севера, Долины и Дозора, что облегчало путь посланникам. Арагорн стоял на высоком балконе Звёздного Купола, возвышаясь над величественной рекой Трезубец, и наблюдал за приближением кораблей, несущих делегации Ночного Дозора и Севера. На мачтах кораблей развевались простые чёрные знамёна Ночного Дозора и гордый серый лютоволк Старков были не единственными на этих судах. Ржавые топоры Дастинов, голова коня Рисвеллов и пятнистый сом Фишеров сопровождали своего короля, как и белое солнце Карстарков и меч Грейстарков. Дом Арренов и их вассалы прибыли двумя днями ранее, и Арагорн уже погрузился в сложную задачу примирения двух враждующих королевств. Много лет он лелеял мечту о том, чтобы весь Вестерос к югу от Стены был объединён в единый союз под эгидой Арнора. Многие, без сомнения, критиковали бы его проект как средство утверждения арнорской гегемонии, и Арагорн не стал бы этого отрицать, по крайней мере, наедине с собой. И все же он искренне верил, что этот союз станет идеальным инструментом для установления прочного мира и порядка в Вестеросе, в чём Арнор отчаянно нуждался, ведь ему предстояло встретиться лицом к лицу со своими давним врагом. Со времён Арвегила Великого каждый арнорский король стремился вернуть утраченные территории и отомстить проклятым валирийцам. Время притупило память об этой давней потере, и почти никто, кроме дунэдайн, и даже сами драконьи лорды, больше не верили, что Арнор когда-нибудь нанесёт ответный удар. Это стало их роковой ошибкой. Долголетие арнорцев позволяло им планировать в масштабах, невообразимых для других народов. Его прадед Арахаэль победил пиратов и положил конец вражде, хотя этот поступок омрачил его отношения с матерью, которые так и не были полностью восстановлены до её смертного часа. Его дед Арануир сокрушил угрозу со стороны андалов, а его отец Аравир вернул Дорн, обезопасив их пути снабжения и избавив от постоянной угрозы с юга. Север, Долина и Ночной Дозор в тот момент были настроены дружелюбно по отношению к Арнору, но люди непостоянны, и не было гарантий, что их потомки также останутся верными союзниками Арнора, особенно в Долине, где сохранялись воспоминания о войне с Арануиром и многовековом договоре в Чаячьем городе. Если Арнору было суждено одержать победу над величайшим врагом, с которым они когда-либо сталкивались, они не могли позволить себе оставить свои тылы незащищёнными. Вестерос, раздробленный и погружённый в свои внутренние распри, должен был объединиться под одним знаменем. Так или иначе, все королевства должны были склониться перед волей Аннуминаса, иначе их ждала неминуемая гибель. Арагорн понимал, что только единство могло стать их спасением, и потому его задача заключалась не только в том, чтобы завоевать доверие, но и в том, чтобы убедить всех в необходимости совместных действий. В тот вечер Арагорн устроил великолепный пир в честь своих почётных гостей в Звёздном Куполе — одном из самых величественных залов Осгилиата. Высокие своды, украшенные мозаиками, изображающими героические деяния предков Арнора, сверкали в свете тысяч свечей. Столы ломились от изысканных блюд и редких вин, а музыканты заполняли зал мелодиями, которые, казалось, переносили гостей в эпоху легенд. Арагорн, облачённый в простые, но изысканные одежды, непринуждённо общался с каждым из гостей, проявляя искренний интерес к их семьям, заботам и проблемам, с которыми сталкивались их королевства. Его манеры были одновременно царственными и дружелюбными, что позволяло ему расположить к себе даже самых скептически настроенных правителей. Король Долины Эдрик Аррен, человек осторожный и расчётливый, воспользовался моментом, чтобы в приватной беседе обратиться к Арагорну с просьбой пересмотреть условия договора в Чаячьем Городе. Этот договор, заключённый много лет назад, давно стал предметом споров между Долиной и Арнором. Арагорн, выслушав его, кивнул с пониманием и пообещал рассмотреть этот вопрос, подчеркнув, что справедливость и взаимовыгодные отношения всегда были основой политики Арнора. — Король Арагорн, должен признать, Осгилиат — город, достойный восхищения, — произнёс король Севера Бенджен Старк с любопытством осматривая величественный зал. — Если даже один из ваших малых городов затмевает любой из моих собственных, я с трудом могу представить, каким великолепием обладает Золотой Аннуминас. Арагорн улыбнулся, его взгляд на мгновение задержался на высоких сводах зала, прежде чем он ответил: — Вы льстите мне, король Бенджен. Осгилиат — это лишь тень былого величия Арнора. Но если вам интересно увидеть истинное сердце нашего королевства, мы будем рады увидеть вас в Аннуминасе, если вы решите задержаться в Арноре подольше. Уверен, вам будет на что посмотреть. — К сожалению, в Винтерфелле есть дела, требующие моего личного внимания, — произнёс Бенджен Старк с лёгкой ноткой сожаления, но в то же время с твёрдостью, присущей северянам. — Боюсь, слишком долго задерживаться в Арноре было бы неразумно. Нам, Старкам, не комфортно на юге — здесь слишком жарко. Когда я прибыл вчера, я почти почувствовал, как начинаю таять! —раскатисто рассмеялся он, и его смех, грубоватый и искренний, разнёсся по залу, вызвав улыбки у некоторых присутствующих. На лице Арагорна появилось странное выражение, словно его мысли на мгновение унеслись в далёкое прошлое. — Ах, да, бремя ответственности, — произнёс он задумчиво, но с лёгкой меланхолией. — Я тоже мечтаю вновь увидеть Винтерфелл. Скажите, он сильно изменился со времён правления вашего деда? Король Бенджен на мгновение замер, на лице проявилось лёгкое замешательство, словно он внезапно осознал, с кем имеет дело. Долголетие арнорцев было общеизвестным фактом и этот вопрос прозвучал как тонкое напоминание о его превосходстве и опыте, который превосходил жизни многих поколений Старков. Бенджен быстро собрался с мыслями, взгляд стал более сосредоточённым. — Не так уж и много, — ответил тот, стараясь говорить уверенно. — Кое-где произошли небольшие изменения, но в целом, полагаю, всё осталось по-прежнему. Арагорн кивнул, а затем перевёл взгляд на лорда-командующего Ночного Дозора, Артоса, который был чуть поодаль, наблюдая за беседой с привычной для дозорного сдержанностью. К удивлению Арагорна, Артос не был дунэдайн. Хотя арнорцы уже не так активно вступали в Дозор, как раньше, почти каждый из них, кто всё же присоединялся, становился офицером высокого ранга или элитным воином. Число лордов-командующих Ночного Дозора, не являвшихся дунэдайн, со времён Кириона можно было пересчитать по пальцам одной руки. Тот факт, что Артос был избран вместо множества опытных ветеранов, говорил о его выдающихся качествах — не только как воина, но и как лидера. — Лорд-командующий, я понимаю, что вы предпочли присутствовать на моём совете, а не отправиться на разведку. Я польщен вашим решением, — произнёс Арагорн тепло и дружелюбно, но в то же время с лёгким намёком на уважение к выбору Артоса. — Если вы не возражаете, я бы хотел узнать, как продвигается расширение Дозора до самых отдалённых уголков Севера? Ваши усилия не остаются незамеченными, и я уверен, что многие здесь разделяют моё любопытство. Лорд-командующий Артос, человек сдержанный, но с проницательным взглядом, слегка наклонил голову в знак уважения, прежде чем ответить. — Всё идёт хорошо, ваше величество, — начал он уверенно, но без лишней напыщенности. — У нас уже есть гарнизоны в различных местах к северу от Стены, и мы продолжаем укреплять наши позиции. Суровый Дом, ближайшее к цивилизации поселение одичалых, признал наше верховенство и согласился на нашу защиту. Фактически, я рад сообщить, что за последние триста лет ни один набег одичалых не прошёл через Стену. Его слова вызвали сдержанные аплодисменты среди присутствующих. Многие из них, особенно представители южных королевств, давно считали одичалых одной из главных угроз, и успехи Дозора не могли не впечатлять. Однако Артос, как человек практичный и лишённый иллюзий, не стал задерживаться на этом моменте. — Однако, — продолжил он став чуть более серьёзным, — должен признать, что управление одичалыми оказалось гораздо более сложным, чем мы ожидали. Они знают земли за Стеной лучше нас, и многие по-прежнему отказываются подчиняться. Их культура и образ жизни слишком отличаются от наших, чтобы можно было легко интегрировать. Поступали предложения о создании в Дозоре официальной академии варгов, чтобы восполнить их и лучше понять  обычаи и навыки одичалых. — Что ж, это отличная идея, — заметил Бенджен Старк с лёгкой ноткой одобрения. — Возможно, мне следует перенять этот опыт? Хотя, должен сказать, я заметил, что варги встречаются не так часто, даже среди Первых Людей, по сравнению с их количеством в Арноре. Это всегда вызывало у меня любопытство. Арагорн улыбнулся, его взгляд стал чуть более задумчивым. — Наш народ питает особую склонность к магии и тайнам,  король Бенджен, — ответил он мягко, но с оттенком гордости. — Варги —  это не просто союзники, они часть нашей истории и культуры. Их связь с дунэдайн уходит корнями в древность, и мы всегда стремились сохранить и укрепить её. Возможно, именно поэтому они так часто встречаются среди нас. Король Долины Эдрик, казалось, чувствовал себя неловко во время текущей дискуссии. Его обычно уверенное и спокойное выражение лица было слегка напряжённым, а взгляд время от времени блуждал по залу, словно он искал поддержки или хотя бы понимания. Впрочем, это было вполне ожидаемо, учитывая, что последователи его веры на протяжении поколений жестоко преследовали варгов, считая их порождениями Пекла. Верховный септон, глава Веры в Семерых, также присутствовал на собрании вместе с королём Эдриком, и оба они благоразумно молчали, понимая, что любое неосторожное слово могло разжечь давние противоречия. Это был ещё один тонкий ход Арагорна. Хотя он сомневался, что им удастся полностью разрешить религиозные разногласия между тремя королевствами, он надеялся создать подобие терпимости и сотрудничества. Его цель заключалась не в том, чтобы стереть различия, а в том, чтобы найти общий язык, который позволил бы им действовать сообща перед лицом общей угрозы. Однако путь к этому был тернист, и Арагорн понимал, что даже малейшая ошибка могла разрушить хрупкий баланс. Даже спустя столько лет северяне продолжали поклоняться Старым Богам и их чардревам, несмотря на неоднократные попытки арнорцев объяснить им, что древние "боги" были всего лишь майар — слугами единого истинного бога. Для арнорцев это было вопросом веры и истины, но для северян чардрева и Старые Боги были не просто религией, а их частью, их связи с землёй и предками. Несмотря на эти глубокие различия, две религии и королевства мирно сосуществовали на протяжении тысячелетий, находя общий язык во многих вопросах, даже если их духовные пути расходились. Чего нельзя было сказать о фанатичных андалах и их Вере в Семерых. Андалы, пришедшие в Вестерос с востока, принесли с собой не только новую веру, но и огонь и меч. Они вырубили и сожгли почти каждое чардрево в Долине, жестоко преследуя религиозных последователей и рьяно пытаясь силой распространить свою религию на другие королевства. Между Арнором и северянами, с одной стороны, и их соседями-андалами из Долины, с другой, веками существовала вражда, подпитываемая религиозными и культурными различиями. Арагорн находил некоторое утешение в том, что со времён правления его деда эта напряжённость не обострялась, и это было исключительно благодаря железной хватке, которой Арнор веками удерживал Долину в рамках Чаячьего договора. Как ни противно было Арагорну отказываться даже от малой доли власти, которую Арнор имел над жителями Долины, он понимал, что у него нет иного выбора, кроме как сделать это и полностью примириться с ними. Война с Валирией требовала единства, и Арагорн не мог позволить, чтобы Долина стала вторым Дорном — вечным источником раздоров и сопротивления. *** На следующий день Арагорн занял своё место на возвышении в просторном зале, специально подготовленном для проведения великого совета. Высокие своды зала, украшенные знамёнами Арнора, Долины, Севера и Ночного Дозора, создавали атмосферу торжественности и значимости момента. В зале собрались высокопоставленные арнорские дворяне, военачальники и дипломаты, а также их коллеги из двух других королевств и представители Ночного Дозора. Как главный на совете и призвавший собрание, Арагорн первым взял слово. Его голос, спокойный и уверенный, разнёсся по залу, приковывая внимание всех присутствующих. — Как некоторые из вас, возможно, уже догадались, я созвал этот совет, чтобы предложить создание великого союза, который охватил бы весь Вестерос к югу от Дара и связал бы его договором о взаимной обороне и помощи Дозору, — начал он говорить весомо и убедительно. — Арнор надеется, что этот союз положит конец хаосу междоусобных войн в Вестеросе и позволит нам обратить свой взор на врагов за его пределами. Арагорн не назвал имён, но все присутствующие прекрасно понимали, о каком враге шла речь. Хотя с момента захвата Лиса прошли столетия, ненависть Арнора к Валирии нельзя было недооценивать. Валирийцы, повелители драконов, были не просто врагами — они были символом угрозы, которая витала над Вестеросом как тень. Любой, кто утверждал бы, что не боится их, был бы лжецом или глупцом. Тем не менее, несмотря на очевидную необходимость единства, многие присутствующие сомневались в целесообразности заключения ещё более тесного союза с Арнором. Лорд Вэнс из Долины, человек осторожный и подозрительный, выступил вперёд, его голос звучал сдержанно, но с явным недоверием. — Откуда нам знать, что этот союз — не просто средство, с помощью которого Арнор, как сильнейший участник, будет манипулировать другими? — спросил он внимательно изучая лицо Арагорна. — Кто может поручиться, что нас не втянут в войну с драконьими лордами и не отправят умирать вместо арнорских воинов? Король Эдрик, который очень желал этого союза и видел в нём возможность укрепить положение Долины, неодобрительно посмотрел на своего вассала. Однако Арагорн не рассердился. Напротив, он улыбнулся, оставаясь всё таким же спокойным и уверенным. — Отсюда и сугубо оборонительный характер договора, — ответил он мягко, но с ноткой твёрдости. — Если какое-либо из трёх королевств начнёт войну с другой державой без достаточной причины, то два других участника союза не будут обязаны прийти им на помощь. Более того, — он сделал паузу, чтобы слова прозвучали с должным весом, — Королевству Арнор вряд ли нужно прибегать к дипломатии, чтобы управлять Долиной, когда мы могли бы просто захватить эту территорию столетия назад. И всё ещё можем сделать это сегодня, если бы захотели. Лорд Вэнс был умиротворён словами короля до последней фразы, которая вызвала у него вспышку гнева. Его лицо покраснело, а глаза загорелись негодованием. — Это угроза, ваше величество? — воскликнул он, а голос задрожал от возмущения. — Или вы считаете, что Долина настолько слаба, что не сможет защитить себя? — Лорд Вэнс, прекратите это немедленно! — резко скомандовал король Эдрик Аррен. Он понимал, что вспыльчивость вассала может разрушить хрупкий союз, который они так старательно пытались построить. — Ваше поведение недостойно представителя Долины! Арагорн, однако, оставался спокойным, а взгляд был твёрдым, но без тени злобы. — Нет, лорд Вэнс, это не угроза, — ответил он с непоколебимой уверенностью. — Это просто констатация факта. Я действительно считаю, что вам следует подчиниться словам вашего сюзерена. Мы собрались здесь не для того, чтобы угрожать друг другу, а чтобы найти общий язык перед лицом общей угрозы. Под пристальными взглядами собравшихся лорд Вэнс смущённо осознал, что выставил себя глупцом. Его гнев угас так же быстро, как и вспыхнул, оставив после себя лишь чувство неловкости. Он молча опустился на своё место, избегая взглядов окружающих. — Есть ли ещё вопросы? — спросил Арагорн уверенно, словно он бросал вызов кому-либо ещё. — Или мы перейдём к обсуждению условий союза? В зале воцарилась тишина. Никто не решался нарушить её, понимая, что дальнейшие пререкания только усугубят ситуацию. Убедившись, что никто не собирается возражать, Арагорн кивнул своим писцам, и те начали готовить документы для переговоров. ***​ — Вы хотели поговорить со мной наедине, король Арагорн? — спросил Эдрик Аррен с лёгкой ноткой любопытства, но в то же время сдержанно, как подобало королю, осторожно закрывая за собой дверь и входя в просторную, но уютную комнату, где его уже ждал правитель Арнора. — Ах, король Эдрик. Пожалуйста, мы сейчас наедине, называйте меня по имени, я настаиваю, — тепло ответил Арагорн. Эдрик слегка улыбнулся, напряжённость немного ослабла. — Только если ты сделаешь то же самое, — ответил он, его тон стал чуть более непринуждённым, но в нём всё ещё чувствовалось уважение к собеседнику. Арагорн ухмыльнулся, а глаза блеснули добродушным юмором. — Хорошо, Эдрик. — он сделал паузу, словно обдумывая, как лучше начать разговор. — Я хотел встретиться с тобой наедине, дабы обсудить, что можно сделать, чтобы Верховный септон образумился. Честно говоря, я не думаю, что между Долиной и Арнором когда-либо может установиться истинный мир, пока Вера в Семерых продолжает разжигать против арнорцев религиозные настроения в твоём королевстве, независимо от того, что написано в договоре о союзе. И я боюсь, что до тех пор, пока у Арнора есть основания полагать, что Долина может отказаться от участия в альянсе во имя религии, пересмотр Чаячьего договора будет невозможен. Эдрик кивнул, он понимал, что Арагорн говорит правду, и это было нелегко принять. — Я понимаю, Арагорн, — произнёс он с лёгкой ноткой сожаления. — Будь уверен, Верховный септон поймёт, в чём дело. Если возможно, не мог бы ты посетить завтрашнее религиозное собрание, чтобы представить ему свои предложения? Арагорн задумался на мгновение, взвешивая все возможные последствия. Затем он кивнул и лицо снова озарилось лёгкой улыбкой. — Конечно, — ответил он. — Я буду рад принять участие *** Соглашение, наконец, было окончательно оформлено. Прошли долгие месяцы напряжённых переговоров, бесконечных торгов и жарких споров, но, в конце концов, три королевства — Арнор, Север и Долина — вместе с Ночным Дозором пришли к консенсусу. Согласно условиям договора, известного теперь как Звёздный конкордат — названного так в честь Звёздного купола, где он был составлен, — королевства Арнор, Север и Долина формально объединились в пакте о взаимной обороне. Этот союз получил название Альянс Трёх Королевств. Основным условием альянса было обязательство оказывать прямую помощь только в том случае, если одно из союзных королевств подвергалось нападению или провокации со стороны другой державы. Это условие было тщательно прописано, чтобы избежать необоснованных конфликтов и злоупотреблений. Одним из ключевых пунктов соглашения стало условие, что любое расширение территорий, которые союзники были обязаны защищать, требовало единодушного согласия всех трёх участников по альянсу. Этот пункт был добавлен по настоятельной просьбе Севера и Долины, которые опасались быть втянутыми в будущие войны Арнора с другими странами без необходимости. Растущий милитаризм и империализм Арнора, направленный не только против Валирии, но и на другие регионы, такие как Летние острова, вызывали серьёзные опасения у союзников. Они не хотели, чтобы их ресурсы и силы использовались для достижения амбиций Арнора, которые могли не совпадать с их собственными интересами.