Королевские Земли.

Браавос пылал без остановки два дня и одну ночь. Пламя, словно живое существо, пожирало всё на своём пути: дома, склады полные товаров. Узкие улочки превратились в ловушки. Толпы обезумевших людей давили друг друга, пытаясь любыми путями выбраться из уничтоженного города. Крики о помощи тонули в оглушительном грохоте рушащихся зданий. Каналы, обычно спасительные артерии города, кипели от жара, а переполненные баркасы переворачивались, добавляя новые жертвы к тысячам погибших в драконьем пламени. Запах гари смешивался со сладковатым смрадом горящей плоти. Только к вечеру второго дня пожары начали угасать, оставив после себя лишь дымящиеся руины, обугленные остовы зданий и скорбный пейзаж разрушения. Город, бывший символом свободы и богатства, превратился в пустыню пепла, а его улицы заполнили толпы беженцев. Мужчины, женщины, дети — все они, неся на себе последние пожитки или поддерживая раненых, брели прочь от города, который ещё недавно был их домом. Поток этих несчастных казался бесконечным, словно сама жизнь утекала из Браавоса. Несмотря на хаос и бессмысленные разрушения, валирийцы оставили нетронутым акведук — жизненно важную артерию, снабжавшую Браавос пресной водой. Тысячи беженцев, спасавшихся от огня и мечей, устремились к этому единственному безопасному пути, пробираясь к холмам Андалоса. Там они формировали разрозненные группы, одной из которых была та, что возглавляли Джейнара и Турин. Джейнара подозревала, что акведук уцелел не случайно. За импровизированным ужином, состоявшим из нескольких тощих птиц пойманных в окрестных лесах, она поделилась своими мыслями с Турином. — Валирийцы намеренно не разрушили акведук , — прошептала Джейнара, ее усталый, но не сломленный взгляд был прикован к языкам пламени. — Они хотят захватить Браавос, а без воды их армия не выживет. Это не милосердие, а расчёт. Они готовятся к долгой войне. Её слова оказались пророческими. На следующий день после того, как последние языки пламени угасли, валирийская армада вошла в гавань Браавоса. Корабли заполонили порт, а тысячи солдат хлынули на берег, встречая лишь слабое разрозненное сопротивление. Город, ослабленный пожарами и хаосом пал в считанные часы. Поток беженцев ещё вчера казавшийся неостановимым, внезапно иссяк. Браавос был в руках врага. Спустя несколько дней Джейнара и Турин, укрывшись в лагере среди холмов, наблюдали за движением валирийских сил. Их сердца сжимались от ужаса: армия захватчиков росла с каждым днём, а небо над городом кишело драконами. Десятки, а может и сотни крылатых тварей кружили над руинами. Турин, чьё лицо уже покрылось морщинами от постоянного напряжения, повернулся к Джейнаре. — Им не понадобилась бы такая армия, чтобы удержать Браавос, — сказал он дрожащим от тревоги голосом. — Это не просто завоевание. Они готовятся к чему-то большему. Джейнара кивнула, её глаза внимательно изучали горизонт. — Они не остановятся на Браавосе, — ответила она. — Захватив город, они получили плацдарм. Скорее всего, их цель — юг. Они могут обойти Раммас с фланга, ударить по Пентосу или даже Лорату. Но я не верю, что они ограничатся Вольными Городами. Их аппетиты куда больше. — Мы обязаны их предупредить! — воскликнул Турин, сжимая кулаки. — Если Раммас падёт, весь Арнор окажется под ударом. Вздох Джейнары был полон горечи, взгляд потух. — Каким образом, Турин? Воронов нет. Свечей стеклянных нет. Даже пропитания, чтобы протянуть самим, недостаёт. Мы отрезаны от мира. — она помолчала, затем добавила тише: — Молюсь лишь о безопасности Нимлот и детей. Аннуминас — их единственное спасение от этой войны. Рука Турина накрыла ладонь жены, этот простой жест был попыткой дать хоть каплю утешения. — Дай Эру, чтобы ей не довелось увидеть то, что видели мы, — прозвучало в ответ, и в голосе его читалась боль. Джейнара лишь слабо сжала его пальцы: — Да... будем надеяться. Тишина повисла меж ними на ветру, пропитанном смрадом гари и пепла. Говорить было не о чем. Их группа — горстка беженцев, называвшая себя сопротивлением, — ютилась вокруг костра, где жарились несколько тощих птиц, пойманных за день. Этого было мало, чтобы накормить всех, но выбора не было. Джейнара и Турин, несмотря на свою подготовку, понимали, что превратить этот сброд в настоящую силу будет почти невозможно. Но они должны были попытаться, если хотели выжить. *** У костра лагеря их поджидал Беллегер. Шрамы, бороздившие лицо бывшего стража Браавоса, казались глубже в свете пламени, а в глазах читалась лишь глубокая усталость. — Что нового в городе? — спросил он, подбрасывая ветку в костёр. — Драконы всё ещё рыщут, — ответил Турин. — Валирийцы перестраивают гавань и Арсенал под свои нужды. Корабли и войска прибывают ежедневно. Это не оккупация, Беллегер. Это подготовка к войне. Беллегер нахмурился, его пальцы нервно сжали рукоять старого меча. — Вы полагаете, они не остановятся на этом? Пойдут в сердце земель? — Всё указывает на это, — подтвердила Джейнара. — Мы должны быть готовы бежать на юг в любой момент. Беллегер окаменел, тень легла на его и без того мрачное лицо. — Юг не безопасен, — сказал он. — Орелло вернулся. Турин насторожился. Орелло был их лучшим разведчиком, которого они отправили на юг с единственной лошадью, найденной на заброшенной ферме. Его возвращение сулило либо важные вести, либо беду. — Что он сказал? — спросила Джейнара, её голос был напряжён. — Гоян Дроэ уничтожен, — ответил Беллегер. — Превращён в дымящиеся руины. Но это не всё. Люди, с которыми он говорил, утверждают, что Раммас Ромен пал. Турин почувствовал, как его сердце сжалось. Раммас Ромен не мог пасть так быстро. Кирьяхер... он ведь всего неделю назад разговаривал с ним. Мысли о смерти брата казались немыслимыми, но в глубине души Турин понимал, что это может быть правдой. — Пятьсот тысяч воинов стояли в Восточном Арноре, — голос Джейнары дрожал от ярости и шока. — Как?! Как валирийцы могли сокрушить их так быстро? Беллегер лишь мрачно покачал головой, жест был красноречивее слов. — Орелло не принёс иных вестей от тех людей. Джейнара и Турин переглянулись. Они поняли, что действовать нужно быстро. — Нам нужно поговорить с Аллакеном, — сказал Турин. *** Через несколько часов Аллакен и его собратья-послушники, последние выжившие из ордена Безликих, прибыли в лагерь. Орден, некогда внушавший страх во всех Вольных Городах, был уничтожен в первые часы вторжения. Валирийцы, зная об угрозе, которую представляли наёмные убийцы, направили драконов на Чёрно-Белый дом, превратив его в груду обугленных камней. Теперь остались лишь послушники. — Слухи с юга... Это правда? — Отправь несколько вариантов данного предложения: — Так и есть, — ответили послушники, их голоса звучали с пугающей синхронностью. Турин, почувствовав странный холодок от их синхронности, высказал мысль: — Наше положение ухудшилось. Мы надеялись связаться с Гоян Дроэ и Пентосом, но если первый разрушен, а второй осаждён, мы остались одни. Нам нужны стеклянные свечи, чтобы восстановить связь с Арнором. Вам придется прокрасться в Браавос и добыть их. Лицо Аллакена не дрогнуло, лишь короткий кивок. — Какое количество свечей требуется вам, принц Турин? Турин подавил вспышку досады. Безликие, пусть и последние из павшего ордена, сохраняли эту пугающую, нечеловеческую сдержанность. — Столько, сколько удастся найти, — последовал ровный ответ. *** К удивлению Турина, Безликие вернулись всего через три дня, неся с собой дюжину стеклянных свечей. Это была первая хорошая новость за долгое время. — Я впечатлён, Аллакен, — сказал Турин, чувствуя, как в нём загорается искра надежды. Он думал о своей дочери, Нимлот, и о том, как сможет сообщить ей, что они живы. — Это не столько наша заслуга, принц, — ответил Аллакен. — Город стал менее защищённым. Большая часть гарнизона, флота и драконов ушла прошлой ночью. Джейнара нахмурилась. — Куда они направились? — спросила она. — Никто в городе не знает точно, — ответил Аллакен. — Одни говорят, что валирийцы идут на Пентос, другие — на Лорат. Некоторые считают, что они просто перегнули палку и вынуждены отступить, чтобы не умереть с голоду. Еды в городе почти не осталось. Но есть и те, кто считает, что их цель — Вестерос. Слово «Вестерос» грянуло как гром. Джейнара и Турин переглянулись, их лица омрачились. Если валирийцы действительно направятся в Вестерос, первой целью станет Долина, а затем — Осгилиат. Там была Нимлот с детьми. — Мы... Мы предупредим их, — молвил Турин, пытаясь убедить себя в том, что это возможно. — Они будут в безопасности. Джейнара посмотрела на него усталыми глазами. — Я разучилась полагаться на удачу. Невероятное порой сбывается. А в этой войне нет такого понятия – «в безопасности». *** Гавань Осгилиата, обычно полная суеты торговцев и моряков, в этот день была окутана мрачной тишиной. Араворн, наследник трона Арнора, стоял на пирсе, глядя на корабль, который должен был унести его семью в безопасный Аннуминас. Его сердце разрывалось между долгом перед народом и любовью к тем, кого он провожал, возможно, в последний раз. Рядом стоял его сын Арахад – высокий, крепкий юноша с глазами, горящими пылом и обидой. Ему едва минуло двадцать, но осанка выдавала будущего короля. Для Араворна же он оставался мальчишкой из Звёздной Цитадели. — Я должен был остаться с тобой, отец, — вырвалось у Арахада, голос сына предательски дрожал от сдерживаемой ярости. — Я умею сражаться. Я готов защищать Арнор! Араворн посмотрел на сына, и его сердце сжалось от смеси гордости и грусти. Когда Арахад успел так повзрослеть? Араворн положил руку на плечо сына, стараясь передать ему уверенность, которой сам не чувствовал. — То, что тебя отсылают, сын мой, не ставит под сомнение твою доблесть, — сказал он, глядя Арахаду в глаза. — Ты — будущее Арнора. Когда твой дед и я отойдём, бремя правления ляжет на твои плечи. Ты не должен рисковать своей жизнью в битве, которая тебе не принадлежит. Твой долг — жить, чтобы вести наш народ, когда придёт время. Арахад нахмурился, его брови сдвинулись, а в глазах вспыхнул протест. — Ты утверждаешь, битва не моя? Но разве суть королевского долга – не стоять на страже Арнора? Араворн покачал головой на высказывания сына. — Ещё нет, сын. Не сейчас, — ответил он. — Эта война началась из-за ошибок моих предков. Мы, старшее поколение, должны её закончить, чтобы тебе не пришлось нести это бремя. Я должен сражаться рядом с твоим дедом, чтобы положить конец этому конфликту раз и навсегда.Если же мы падём... ты должен быть в безопасности, чтобы повести Арнор к новому будущему. Он сделал паузу, позволяя словам осесть в сердце сына. — Твои обязанности лежат в Аннуминасе, где наш народ будет ждать твоего руководства. Ты нужен мне там, в безопасности, но готовый отправить помощь, если она понадобится. Хочешь исполнить свой долг будущего короля? Учись править, пока ты там. Я молюсь, чтобы тебе никогда не пришлось воевать. Арахад опустил взгляд, его плечи поникли, но в глазах уже не было того мятежного огня. Он кивнул, принимая слова отца. — Я… я понимаю, отец, — тихо сказал он. Араворн улыбнулся, хотя улыбка далась ему с трудом. — Хорошо. Присмотри за своей матерью и сестрой. — Я присмотрю, отец, — твёрдо ответил Арахад, и в его голосе чувствовалась решимость. Их разговор прервал тоненький, дрожащий голосок. Араворн обернулся и увидел свою шестилетнюю дочь, Анкалимэ, цепляющуюся за платье матери. Огромные, влажные от слёз глаза впились в отца с безмолвной мольбой. Если Арахад был его гордостью, то Анкалимэ была его радостью — маленькое чудо, которое заставляло его сердце биться даже в самые тёмные дни. Араворн опустился на колени перед дочерью, взяв её маленькие ладошки в свои. — Нам действительно нужно уходить? — выдохнула она, голосок оборвался, слезы рисовали мокрые дорожки на щеках. — Да, моя ненаглядная, боюсь, что так — прошептал он, пряча терзающую боль за нежностью. — А как же ты? — Анкалимэ топнула ножкой, её выходка была комичной, несмотря на тяжесть момента. — Если мама, Арахад и я уходим, ты тоже должен отправиться с нами! — Я не могу, — выдохнул Араворн, и каждое слово резало ему сердце. — Почему? Почему нет? — всхлипнула она, голос сорвался на крик, поток слез усилился. — Как я сказал твоему брату, долг зовёт, — ответил он, вытирая слёзы с её щёк. — Но не бойся, я буду связываться с вами каждый день. Ты ещё слишком мала, чтобы пользоваться стеклянными свечами, но твоя мама поможет, и я обещаю, что приеду навестить тебя в Аннуминасе, как только смогу. — Правда придешь? — взгляд Анкалимэ, полный беззаветной веры, был таким чистым, что у Араворна подступили слезы. Он вспомнил, как его дед передал ему и Нимлот Осгилиат, чтобы они учились править в безопасности, вдали от войн. Теперь эта мечта о безопасном убежище казалась горькой насмешкой, когда война стояла у их порога. Он заставил себя улыбнуться. — Обязательно приду, — прошептал он, хотя в глубине души знал, что это обещание может оказаться невыполнимым. — Обещаешь? — настаивала она. — Обещаю, — ответил Араворн, и обнял её, вбирая в память каждый её вздох, каждую чёрточку лица – крепко-крепко, как обнимают самое дорогое, что могут потерять. Когда он поднялся, Нимлот неожиданно обняла его, объятия жены были такими сильными, что Араворн на мгновение почувствовал, как воздух покидает лёгкие. Несмотря на свои сто с лишним лет, Нимлот выглядела так, словно время не коснулось её: высокая, с серебристыми волосами и серыми глазами нуменорки, она всё ещё была той женщиной, в которую он влюбился много лет назад. Её красота унаследованная от валирийских предков, казалась неподвластной времени. — Ним, я не могу дышать, — сказал он с лёгким смешком, шепча ей на ухо. Нимлот рассмеялась мелодичным смехом, который всегда заставлял его сердце биться быстрее, и слегка ослабила хватку. — Я знаю... знаю что не могу заставить тебя сдержать это обещание, — с невероятной нежностью прошептала она. — Но пообещай мне, что сделаешь всё возможное, чтобы вернуться к нам. И, самое главное, не совершай ничего необдуманного или глупого. — Опрометчивого или глупого? — переспросил Араворн, отстраняясь ровно настолько, чтобы их лица почти соприкоснулись. — Да будет тебе известно, это не я прыгал с моста Морлонда в реку на спор. — Если ты забыл, ты последовал за мной, — ответила Нимлот с притворным негодованием, прежде чем преодолеть последнее расстояние и поцеловать его. Их поцелуй, даже в этот мрачный момент, был полон тепла и любви, которые связывали их все эти годы. — Мама, папа, фу-у! — воскликнула Анкалимэ, её маленький носик сморщился от отвращения, вызвав лёгкий смех у Арахада, который наблюдал за сценой с улыбкой. — Остальную часть... отложим до твоего возвращения, — многозначительно подмигнула Нимлот. Если это не причина выжить – то что же? — подумал Араворн, отвечая улыбкой. — Ох, придется страдать в ожидании, — с притворным стоном сказал он. — Береги себя, моя Ним. — Аннуминас безопасен, — ответила она. — Это тебе нужно быть начеку. Обещай мне, что будешь осторожен. — Обещаю, — серьезно ответил Араворн. — Люблю тебя. — Я тоже тебя люблю, — прошептала Нимлот, сдерживая слезы, которые сверкали на ресницах. С этими словами Нимлот, Арахад и Анкалимэ повернулись и поднялись по сходням на корабль направлявшийся на запад, в Аннуминас. Араворн стоял на пирсе, провожая их взглядом, пока корабль не скрылся за горизонтом, унося его семью в безопасное место. Они махали друг другу, пока силуэты не растворились в дымке, и Араворн почувствовал, как его сердце сжимается от боли и страха, что это прощание может стать последним. Едва Араворн успел погрузиться в свои мысли, как его покой был нарушен быстрыми шагами. К нему подошёл Кирион, его верный помощник и лейтенант, сын наместника Боромира. Его лицо было мрачным, а глаза — полны тревоги. Кирион, как и Араворн, был не просто подчинённым, но и другом, и его привычка обращаться к Араворну по имени подчёркивала их близость. — Араворн, мы только что получили печальные вести, — тон Кириона выдавал неподъемную ношу. Плечи Араворна опустились. Хороших новостей не ждали уже давно. — В наше время иных и нет, Кирион. Что именно произошло? — Во-первых, валирийцы окружили Лунные Врата и начали их осаду, — ответил Кирион. Араворн кивнул, его лицо осталось спокойным, хотя внутри бушевала буря. — Мы знали, что это неизбежно после битвы при Айронвуде, — сказал он, вспоминая, как валирийцы застали силы Долины врасплох, захватив Чаячий город до того, как Арнор успел мобилизоваться. В той битве передовые отряды валирийцев, которых считали лишь разведкой, оказались армией с драконами. Почти никто не выжил, чтобы рассказать о бойне. — Но если есть место способное сдержать драконов, то это Лунные Врата. У них достаточно баллист и скорпионов? — Да, — подтвердил Кирион. — Кровавые Врата тоже укреплены. — Если повезёт, силы Долины продержатся там какое-то время, — сказал Араворн, хотя в глубине души не верил в удачу. Валирийцы всегда находили способ сломить оборону. — Это ещё не всё, — продолжил Кирион, его голос стал ещё мрачнее. — Чёрный Камень, Дрифтмарк и остров Клешни также захвачены валирийцами. Араворн стиснул зубы, сдерживая рвущийся наружу крик. Где был флот? Он знал ответ: Северный флот был уничтожен в Чаячьем городе, а Южный флот был занят обороной Ступеней и Тироша. Арнор мог построить новые корабли, чтобы со временем сокрушить валирийцев, но сейчас Узкое море принадлежало врагу. — Что ещё хуже, — добавил Кирион после тяжёлой паузы, — Пентос пал. — Как это случилось?! — тон Араворна обжигал холодом, но боль сквозила в каждом звуке. — Почти все наши силы в Эссосе были уничтожены при Раммасе, — объяснил Кирион. — Мир находится достаточно близко к Ступеням и Тирошу, чтобы его удерживать, но после уничтожения Северного флота валирийцы заморили голодом гарнизон Пентоса. Чёрные стены оказались бесполезны. — А мои кузены? — голос Араворна дрогнул при мысли о родне оставшейся в Эссосе. — О них пока ничего не известно, — ответил Кирион. — Считается, что они либо мертвы, либо в плену. Араворн почувствовал, как сердце сжимается от боли. Он хотел закричать, заплакать, но вместо этого сохранил каменное выражение лица, скрывая бурю эмоций. Будущий король не имеет права на слабость, даже если душа истерзана. — Значит началось... Теперь валирийцы смогут переправить свои войска из Эссоса сюда. С потерей Чёрного Камня Морлонд тоже под угрозой. Подкрепления оттуда ждать не стоит? — Вероятно, нет, — со вздохом ответил Кирион. — Петля затягивается, — Араворн не отрывал взгляда от сгущающихся на горизонте туч.— Если Осгилиат и Морлонд падут… — ...Арнор падёт следом, — мрачно дополнил Кирион. — Значит мы должны сделать всё, чтобы этого не произошло, — решительно сказал Араворн. — Отправь все свободные резервы к Девичьему Пруду и Кровавым Вратам. Кстати, есть вести от Старков? — Да, их армия собирается у Рва Кейлин и почти готова выступить, — ответил Кирион. — Хорошо, — кивнул Араворн. — Скоро нам понадобится доблесть северян. Битва за Эссос окончена. Битва за Вестерос только началась. Впереди их ждут тёмные дни, но Араворн был готов сражаться. Ради Арнора. Ради своей семьи. Ради обещания, которое он дал Нимлот и Анкалимэ. Он вернётся к ним — или умрёт, пытаясь это сделать.