Лесная Скрипка

Тишина в камере была оглушительной. Вириция спала, свернувшись на своей стороне на кусочке порванного матраса, а я сидела на холодном полу, прислонившись к стене. Моё тело ломило от боли, но она была уже привычной. Единственное, что не давало покоя, было чувство тяжести в сердце, будто с каждым вздохом я тонула всё глубже. Я лежала неподвижно, наблюдая за тем, как редкие капли воды падают с потолка, разбиваясь о бетонный пол. Их звук тягуче доносился до моего сознания, усыпляя и затягивая меня в полусон. Глаза начали медленно закрываться, несмотря на то, что я изо всех сил старалась не поддаться этому чувству. Но усталость брала своё, и вскоре я утонула в бескрайнем мраке. Я стою в длинном коридоре, выстроенном из стеклянных камер, таких же, как моя. В каждой из них кто-то есть — такие же, как я, как Вириция. Их лица безразличны, отстранённые. Некоторые спят, другие просто сидят, смотря в одну точку, будто смирились со своей судьбой. Но мой взгляд приковывается к одной из камер. Она стоит чуть дальше, почти в конце коридора. Я вижу её. Полина. 009. Моё сердце замирает. Её лицо — оно такое знакомое, но в то же время кажется чужим. Я вижу, как она прижимает руки к стеклу, её губы шепчут моё имя, но я не слышу её. Всё вокруг — как под водой, приглушённое и нереальное. Я пытаюсь подойти ближе, но мои ноги будто застыли, как будто что-то удерживает меня на месте. Полина продолжает шептать, её глаза полны отчаяния. Она тянет ко мне руки, и я чувствую, как её боль пронзает меня насквозь. — Поля… — пытаюсь позвать её, но мой голос не выходит. Она снова шепчет, но теперь её лицо искажено страхом. Я вижу, как из-за её спины появляется Мадам Эрбо. Она хватает Полину за плечо, её пальцы сжимаются до боли, и та исчезает в тени. — Нет! — кричу я, изо всех сил пытаясь рвануться к ней. Но моё тело отказывается двигаться, как будто я связана невидимыми нитями. Я не могу помочь ей, я не могу даже коснуться её. Полина исчезает в тени, а Мадам Эрбо оборачивается ко мне, её глаза сверкают холодной жестокостью. Она улыбается, её губы шепчут: «Ты следующая». Темнота охватывает всё вокруг, и я тону в ней, как будто воздух исчезает, а мир рушится. Я не могу дышать. *** Мир вокруг меня будто начал сжиматься. Стены камеры, такие знакомые и тесные, теперь словно надвигались на меня. Воздуха не хватало, я судорожно пыталась втянуть его в лёгкие, но с каждым вдохом становилось только хуже. Моё тело сковало ледяной страх, разливаясь по венам, а голова гудела, как от грохота молота. Я сжала кулаки до боли, но это не помогало. В ушах всё громче стучало сердце, звук бился в черепной коробке, как отбивающий свой последний ритм барабан. «Что ты делаешь здесь? Почему ты всё ещё здесь? Какой в этом смысл?» — голос внутри шептал. Он звучал так громко, что заглушал всё вокруг. Даже звук капель воды растворился, уступив место хаосу в моей голове. Я обняла себя руками, надеясь, что это как-то успокоит, но ничего не менялось. В груди всё сильнее разгоралось чувство отчаяния, как будто в ней зародилось что-то тёмное, что я не могла остановить. Всё это было бессмысленно. Мои попытки, наш побег, борьба — ничто не имело значения. «Ты никогда не выберешься отсюда… Вириция никогда не сможет бежать. Это всё закончится плохо. Лучше бы тебе просто сдаться...» Навязчивые мысли пронзали меня, словно ножи, которые с каждым разом погружались всё глубже. С каждой секундой они становились всё отчётливее, всё навязчивее. «Ты не сможешь её спасти. Ты только сделаешь ей хуже. Может, тебе стоит покончить с этим? Какой смысл продолжать, если всё вокруг рушится?» Внезапно я ощутила, как холодный пот стекает по спине. Мои руки дрожали, и я уже не могла контролировать их. Моё тело не подчинялось мне — словно это была не я. Я сжимала виски, но это только усиливало боль в голове. Внутри всё начало ломаться, и я уже не могла остановить этот процесс. Я встала, еле удержавшись на ногах, чувствуя, как земля уходит из-под меня. Дыхание рвалось, казалось, что я дышу сквозь тряпку, которая обвивает моё лицо, не давая сделать вдох. Всё казалось зыбким, как будто я стою на краю обрыва, и лишь один шаг отделяет меня от пустоты. Мои мысли, как дикое животное, метались в поисках выхода. Паника охватила меня с новой силой, и она была настолько мощной, что я на мгновение задумалась… может, это был единственный выход? Если я больше не смогу бороться, если всё это не имеет смысла… может, проще сделать один шаг в пропасть? Закончить это сейчас? Я огляделась по камере. Эти стены были моей тюрьмой, и я больше не могла их выносить. Вириция… я не могла оставить её, но, может, это было бы лучше для нас обеих? Я сделала несколько шагов, пошатываясь, пытаясь ухватиться за что-то реальное. Мои мысли начали путаться, расползаться, словно паутина в голове. «Конец… Только конец может принести облегчение. Это единственный способ избежать боли. Тебе не надо больше страдать. Один шаг, и всё закончится.» Взгляд остановился на стеклянной перегородке камеры. Я знала, что это бессмысленно, но в тот момент ничего не казалось невозможным. Я подошла к стеклу, дотронулась до холодной поверхности, и в этот момент перед глазами мелькнули сцены: Вириция, теряющая глаз; Полина, уводимая прочь Мадам Эрбо; и я, оставшаяся одна в этой бесконечной агонии. Руки непроизвольно сжались в кулаки, но я знала, что уже не держу всё под контролем. Разум говорил мне сдаться. Навязчивые мысли выжигали мою волю. Я стояла на грани. Может, это и есть выход? Может, именно этого и хочет Мадам Эрбо? Чтобы мы сами закончили игру, которую она начала? Она хочет забрать у нас не только тела, но и наши души, уничтожив их, оставив от нас лишь пустые оболочки. «Может…» Я почувствовала, как ноги стали ватными, как весь мир вокруг меня начал размываться. Я хотела рухнуть на пол и исчезнуть, раствориться в этом мраке. Уйти. Просто уйти. «Ты бесполезна. Ты не можешь спасти ни Вирицию, ни себя. Единственный способ освободиться — закончить всё сейчас.» Голоса продолжали звучать, и я почувствовала, как слёзы начали катиться по моим щекам. Я сжала голову руками, крепко, как только могла, пытаясь остановить этот хаос, но ничего не помогало. Боль была настолько сильной, что казалось, ещё мгновение — и я разорвусь изнутри. Я снова посмотрела на Вирицию. Она лежала так тихо, так беззащитно, и это подорвало мои последние остатки самообладания. Я опустилась на колени, чувствуя, как меня поглощает бездна, но что-то внутри меня вдруг начало сопротивляться. Я не могла уйти. Я не могла оставить её. «Она нуждается в тебе… Ты её последний шанс.» Но этот голос был таким слабым, таким едва заметным на фоне всей этой боли. Он тонула в океане отчаяния и страха. *** Не знаю, сколько времени прошло, пока я лежала на полу, сжимая голову и пытаясь вновь найти дыхание. В какой-то момент что-то внутри щёлкнуло. Я почувствовала, как холод медленно отступает, как стены начинают отдаляться. Воздух снова начал наполнять лёгкие. Я лежала, раскинув руки, слушая своё дыхание, которое всё ещё было сбивчивым, но уже не таким пугающим. Навязчивые мысли не исчезли, они продолжали тихо шептать на фоне, но их звук стал более далёким. Это были не мои мысли. Это был страх, который хотел сломать меня. Я знала, что не могу позволить ему победить. «Я должна жить. Ради неё… Ради нас.» Эти слова стали моей последней ниточкой к реальности. Я снова посмотрела на Вирицию, и её спящий образ стал якорем, который удерживал меня в этом мире. Сейчас я не могу сдаться. Не сегодня. ***