Лесная Скрипка

Меня разбудил звук открывающейся двери. Холод проник в мою камеру, как только металлическая дверь начала двигаться, и я невольно сжалась, стараясь прижаться ближе к Вириции. В этот раз это было не для защиты, а скорее для собственного утешения — её присутствие рядом помогало мне справиться с тем, что происходило вокруг. Ошейник тяжело висел на моей шее, как напоминание о том, что я теперь не просто объект для опытов. Я была частью их игры, и каждая секунда существования в этом месте давала им возможность продолжать изучать нас, как насекомых под микроскопом. Крылья ещё не двигались, но я чувствовала их тяжесть и покалывание, словно они ждали момента, чтобы снова ожить. Через несколько минут в соседнюю, пустую камеру вошли учёные. На удивление, в этот раз они нас не трогали... Мадам Эрбо стояла у двери, бросив на меня холодный взгляд, но её интерес в этот раз был не ко мне. Она приказала принести "новеньких". Мои глаза расширились, когда я увидела, как сквозь коридор протаскивают новую фигуру. Это был один из новых экспериментов — хрупкая девушка с тёмной кожей, покрытой белыми пятнами, словно её тело было разбито на куски. Она едва держалась на ногах, её лицо было в напряжении, но она не кричала и не плакала, хотя её страх был очевиден. За ней шёл парень, почти копия её самой, но со светлой кожей. Их глаза, одинаково карие и голубые, выдавали родство, а белоснежные волосы заставляли задаваться вопросом об их происхождении. Я не знала, как их зовут, но они были новенькими здесь, и сразу привлекли внимание всех в коридоре. Никто не говорил, но я видела, что остальные эксперименты следили за ними с тем же ужасом, с каким я впервые встретилась с этим адом. Учёные жестоко втолкнули их в соседнюю от меня камеру, и дверь с грохотом захлопнулась. *** День прошёл в тишине. Но к вечеру я почувствовала, что моё тело начало сдавать — постоянные разряды от ошейника, тревожные мысли о Вириции и перспектива новых экспериментов постепенно истощали меня. Я не могла есть, не могла спать нормально. Крылья двигались всё чаще и сильнее, и теперь я не могла контролировать их. Они начали подрагивать даже когда я просто сидела на месте. Это было хуже всего ночью, когда наступала тишина и мои мысли начинали звучать как крики. Мысли. Они становились всё хуже. Что, если я больше не выдержу? Что, если всё закончится здесь? Может, не стоит пытаться сбежать снова? Может, Вириция умрёт из-за меня. Я не могу защитить её. Не могу. Эти мысли начали заполнять мою голову, и я чувствовала, что не в силах их остановить. Тогда мне стало казаться, что лучшим выходом будет просто покончить с этим. Что, если... что, если я перестану бороться? Прекращу всё? Никто не пострадает. Я просто... В тот момент я почувствовала, как моя рука начала тянуться к ошейнику. Один быстрый рывок — и всё закончится. Я закрою глаза, и мне больше не придётся думать. Вириция найдёт кого-то, кто сможет её защитить. Без меня она будет в безопасности. Но тут я услышала тихий голос из соседней камеры. — Привет... Этот звук неожиданно вернул меня к реальности, заставив руку остановиться. Я повернулась к стеклу, через которое видела девушку. Та самая новенькая, которую привели утром. Она сидела на полу рядом со своим братом и смотрела на меня. Страх был написан на её лице, но в её глазах я увидела что-то ещё — отчаянную решимость. — Меня зовут Касси.— тихо сказала она, глядя прямо на меня. — А это мой брат, Кеннеди. Я молчала несколько секунд, не зная, что сказать. Моё сознание всё ещё блуждало где-то в тёмных углах разума, но её голос вернул меня к реальности. — Фиона, — выдавила я, стараясь говорить ровно, хотя моя шея пульсировала от боли. — А это... Вириция. Касси кивнула, и её брат чуть склонил голову, оставаясь молчаливым. — Мы здесь недавно... — продолжила она, осторожно глядя на меня. — Но ты, похоже, уже давно. Я кивнула, ощущая странное чувство от её слов. Она смотрела на меня как на того, кто мог что-то знать, кто мог помочь, хотя я сама была на грани. — Почему нас здесь держат? Что они хотят сделать с нами? — её голос был полон страха, но она пыталась это скрыть. — Они... сделают с нами то же, что с вами? Я не знала, что ответить. Я не могла дать ей надежду, потому что самой не было во что верить. Но её взгляд, её вопрос — это всё заставляло меня вспомнить, что когда-то я тоже спрашивала то же самое. — Да, — коротко ответила я. — Они будут пытаться... сломать вас. Но вы должны держаться. Касси кивнула, но её лицо побледнело, и она сжала руку брата. *** Ночью меня разбудили странные ощущения. Крылья. Я осторожно дотронулась до спины и поняла, что они снова двигались, но на этот раз движение было сильнее. Я не могла больше игнорировать это — внутри меня что-то пробуждалось. Возможно, их электрические разряды активировали нечто, чего Они не ожидали. Я не знала, радоваться ли этому или бояться, но одно было ясно: это могла быть моя сила. Моё единственное спасение. Я осторожно встала, пытаясь не разбудить Вирицию, и подошла к стеклу, сквозь которое видела соседнюю камеру. Касси сидела там, обхватив руками ноги и прижавшись к брату, который тихо что-то ей говорил. Они были напуганы. Но они были вместе, как и мы с Вирицией. Я должна была сделать всё, чтобы защитить их, как защищаю свою сестру. Касси заметила меня и слегка кивнула. Я вернулась в угол своей камеры, ощущая странное чувство — что, возможно, у нас появился шанс. *** На следующее утро всё стало ещё хуже. Мадам Эрбо и её ассистенты вернулись в лабораторию с новым интересом ко мне. Я видела это в её глазах, когда она вошла. Она остановилась перед моей камерой, скрестив руки на груди, и оглядела меня с ног до головы, словно я была куском мяса на рынке. — Приведите её, — произнесла она с таким холодом, что у меня пробежал холод по спине. Они вошли в камеру и потащили меня наружу. Я не сопротивлялась. Сопротивляться бесполезно. Ошейник напоминал о том, что любой непослушный шаг будет стоить мне боли. Я уже несколько раз ощутила силу этого устройства, и это было нечто ужасное — электрические разряды заставляли всё моё тело скручиваться от боли, крылья начинали дергаться так сильно, что мне казалось, будто они готовы вырваться из спины. Меня затащили в операционную. Всё было привычно: холодные металлические столы, свет ламп, который врезался в глаза. Но в этот раз они не собирались просто наблюдать. — Мы будем тестировать их реакцию на боль, — с безразличием сказала Эрбо ассистентам. — Если эта часть её тела живая, как нам кажется, то на неё должны влиять обычные стимулы. Я лежала на животе. Меня привязали к столу, так что я не могла двигаться. Затем я услышала, как начали жужжать какие-то устройства, а свет стал ещё ярче. Ошейник уже излучал слабое покалывание, как напоминание, что я полностью во власти этих людей. И потом началась пытка. Первый разряд прошёл по моему телу, как тысяча иголок. Я не могла кричать, даже дышать было тяжело. Всё моё тело дрожало, а крылья начали дёргаться в ответ на боль. Я чувствовала, как мышцы напрягались, словно они хотели расправиться, но были скованы. Я услышала, как ассистенты говорили что-то о том, что электричество активирует крылья, что они реагируют на стимулы. Но меня это не волновало. В тот момент всё, что я чувствовала, было болью. Разряд за разрядом. Я хотела умереть, но не могла: разряды были слишком слабыми даже чтобы просто вырубить меня. Я снова подумала о том, что лучше бы всё это закончилось. Чтобы просто... исчезнуть. Я слишком устала. От боли, от страха, от ощущения, что мы — ничто, всего лишь игрушки для этих людей. И всё это длилось бесконечно. Но я не закричала. Я крепко сжала зубы, а руки в кулаки, и хотя боль разрывала меня на части, я не дала Им этого удовлетворения. Когда они, наконец, остановились, я едва могла дышать. Моё тело было как тряпка, мышцы судорожно дергались, а крылья бессильно висели за моей спиной. Мадам Эрбо подошла ко мне и наклонилась, её холодные глаза впивались в мои. — Ты станешь прекрасным экземпляром, 013, — сказала она с лёгкой улыбкой. — Возможно, даже уникальным. Затем она махнула рукой, и меня отправили обратно в камеру, как сломанную игрушку, которую временно отложили в сторону. *** Когда меня вернули в камеру, Вириция прижалась ко мне, но я даже не могла обнять её в ответ. Тело слишком болело. Я просто сидела на полу, облокотившись на холодную стену, чувствуя, как ток всё ещё пробегает по спине, будто мои крылья пытались ожить после этого кошмара. Касси смотрела на меня из своей камеры с жалостью. Я видела, что она что-то говорила своему брату, но в тот момент это не имело значения. Я просто хотела, чтобы боль ушла. *** На следующее утро, когда пришло время «кормёжки», учёные заметили что-то странное. Когда я поднялась за своей пайкой — противной кашей на воде, которую Они наливали в миски и швыряли по камерам — мои крылья снова начали дрожать. Они как будто реагировали на движение или даже на голод. Один из учёных подошёл ближе и с интересом стал наблюдать за этим. Его лицо отразило задумчивость. — Они снова двигаются, — тихо произнёс он и указал на мои крылья. — Похоже, что электричество активировало какую-то нервную реакцию. Мадам Эрбо подошла ближе, и её глаза блеснули холодным интересом. — Продолжим наблюдать, — коротко приказала она. — И если это будет усиливаться, проведём дополнительные тесты. Моя кожа покалывала от их внимания. Мне хотелось спрятаться, исчезнуть, но я знала, что это лишь начало. Они не оставят меня в покое, пока не узнают все возможные способы сломать нас. *** Позже, когда наступила очередная ночь и камеры снова погрузились в тишину, я почувствовала странную энергию в спине. Мои крылья снова начали подрагивать, на этот раз сильнее, чем прежде. Я осторожно отстранилась от Вириции, чтобы не разбудить её, и медленно встала на ноги. Моё тело всё ещё было слабым, но что-то внутри меня оживало. Что-то, что я не могла игнорировать. Я прислушалась к ощущениям. Крылья медленно начали двигаться, почти самостоятельно. Я дотронулась до одного из них, и почувствовала, как кожа под пальцами напряглась. Они были живыми. Реальными. И теперь я могла, пусть и немного, управлять ими. Я сделала несколько неуверенных шагов назад, стараясь оставаться в тени. Если бы учёные знали, что крылья начали слушаться меня, они бы провели ещё больше опытов, и, возможно, не оставили бы меня в живых. Но я не могла больше сидеть сложа руки. Я должна была понять, как это работает. Незаметно для всех я начала делать небольшие движения, проверяя, как крылья реагируют. Это было сложно и болезненно — каждый раз, когда они начинали шевелиться, по спине проходила дрожь, ведь мои мышцы не привыкли к этому, да и сами крылья были еще совсем слабыми. Но я не остановилась. Я не могла позволить себе остановиться. *** Со временем, Касси и Кеннеди начали говорить со мной чаще. Они, как и мы с Вирицией, были близнецами, и это давало мне странное ощущение дежавю. Они тоже держались друг за друга, как мы. Только вот они были новенькими, и их страх был свежим, неизжитым. — Мы слышали, что вы пытались сбежать, — тихо произнесла Касси, когда никто не смотрел. Её голос дрожал, но она пыталась говорить уверенно. — Ты правда думаешь, что отсюда можно выбраться? Я посмотрела на неё. Её глаза, один карий, другой голубой с карим пятнышком, смотрели на меня с отчаянием и надеждой. Мне стало больно от этого взгляда. Я знала, что шансы на побег ничтожно малы. Мы уже однажды попытались, и за это Вириция потеряла глаз. Я не могла позволить, чтобы это повторилось. — Я не знаю, — ответила я честно. — Но если мы попытаемся снова, мы должны быть готовы к тому, что будет ещё хуже. Касси кивнула, её лицо стало серьёзным. — Я готова, — тихо сказала она, и в её голосе я услышала ту же решимость, что видела в себе раньше. — Мы готовы.