Лесная Скрипка

Лори стал для меня больше, чем просто компаньоном. Иногда мне казалось, что он даже помогает мне выживать, хотя и неосознанно. Особенно это стало заметно, когда мы вместе выходили к реке. Лори обожал плескаться в воде, его тонкие ноги были такими же ловкими, как у настоящего взрослого оленя. Вода брызгала вокруг него, и это, к моему удивлению, сбивало рыбу с толку. Рыбы начинали метаться из стороны в сторону, а я, спрятавшись неподалёку с готовыми руками, успевала схватить одну или две, пока они пытались сбежать. Такое простое взаимодействие с природой давало мне небольшое чувство уверенности — я чувствовала, что учусь жить, как и все здесь, находя способы добывать еду. Лори не понимал, конечно, что его игривость мне помогает, но каждый раз, когда я ловила рыбу после его забав, он смотрел на меня, словно чувствовал свою причастность к моей удаче. Со временем я стала всё лучше разжигать костёр и готовить рыбу. Я по-прежнему ела мало, всё ещё подавленная своими внутренними страхами и болезнью, но то, что у меня был Лори — это маленькое, беспомощное существо, которое тоже нуждалось в заботе, — помогало мне находить силы продолжать. В его доверии и в этих моментах, когда он плескался в реке, сбивая рыбу с толку, я находила своеобразный смысл. --- Я никогда не понимала, зачем снимать одежду для купания. В лаборатории, когда нам выдавали одежду, она была чем-то вроде нашей второй кожи — что-то, что никогда не снималось и всегда оставалось с нами. Возможно, так было проще учёным, а нам это внушали как нечто естественное. Так что, когда я купалась в реке вместе с Лори, я не видела смысла раздеваться. Вода была холодной, но мне это не мешало. После всех тех экспериментов на выносливость моё тело привыкло к перепадам температур. К тому же, это помогало экономить время. Мыть тело и одежду одновременно казалось вполне разумным. Я не беспокоилась о том, что одежда долго сохнет — в конце концов, мне было достаточно удобно, даже когда ткань липла к телу, пусть и холодно, а стыда от одежды, что становилась практически прозрачной, я не чувствовала, ведь никто всё равно не увидит меня, кроме животных, которые вообще ничего не скрывают. Лори плескался рядом, иногда подплывая ближе, чтобы толкнуть меня своим мягким носом или просто подставить голову под мои руки, прося погладить. Иногда он замирал на мгновение, изучая меня своим спокойным, ясным взглядом, как будто пытаясь понять, кто я и почему так странно себя веду. Я смеялась про себя — ведь и я порой не понимала, кто я такая. Когда мы возвращались на берег, я сидела рядом с костром, давая одежде высохнуть прямо на мне. Мне было всё равно. Может, будь я наивной девочкой из мира за пределами лаборатории, я бы переживала о комфорте или о том, как меня воспринимают. Но сейчас? Это было просто очередное действие — необходимое для выживания. --- Сначала я думала, что мой новый дом — это просто тихое место у реки, где никто не появится. Но вскоре я начала замечать, что это не так. Оказалось, что неподалеку есть небольшое село. Я не знала его точного местоположения, но догадывалась — время от времени на противоположном берегу появлялись люди. Они приводили скот к реке на водопой или же просто прогоняли его мимо. Каждый раз, когда я видела приближающихся людей, мое сердце ускоряло ритм, и в животе возникала тягучая тяжесть страха. Я инстинктивно искала укрытие: забиралась на ближайшее дерево или пряталась под корнями старого дуба, что служил мне убежищем. Пряталась я хорошо, на это у меня был опыт. Но это не мешало мне украдкой наблюдать за происходящим. Обычно пастухи не привлекали моего внимания — грубые, занятые своим делом, они выглядели как обычные рабочие. Но один из них был другим. Молодой парень, который иногда пас овец и коз, часто приходил сюда один. Я не знала, как его зовут, но его голос... низкий, успокаивающий, он заполнял тишину вокруг. Когда он разговаривал с животными или что-то напевал себе под нос, я чувствовала, как мурашки бегут по коже. Я не была влюблена. Как я могла быть? Внутри меня всё ещё было слишком много страхов и травм от прошлого. Но наблюдать за ним стало чем-то вроде привычки. Его размеренные движения, спокойное лицо, казались странно притягательными. Он был чем-то далеким, непонятным, но... безопасным, что ли? Впервые за долгое время я позволяла себе чувствовать интерес к кому-то, пусть и издалека, оставаясь в тени ветвей дерева. Я старалась держаться подальше, не подходить слишком близко. В конце концов, мне уже довелось однажды довериться мужчине, и я знала, чем это может закончиться. --- Однажды, после долгого дня охоты, я отдыхала на берегу, прислонившись к теплому стволу дерева, а Лори мирно лежал рядом, вытянув свои тонкие ножки. Мы оба были сыты, и эта редкая тишина казалась почти умиротворяющей. Открыв глаза, я наблюдала за солнечными бликами, скользящими по воде. Моя охота прошла удачно, и теперь я была довольна, чувствуя, как тяжелая волчья шкура, которую я носила, защищает меня от ветра и холода. Неожиданно, тишину нарушил звук шагов. На противоположном берегу появился мальчик, маленький, испуганный и явно потерявшийся. Его лицо было грязным, а в глазах читалась паника. Он, вероятно, сбежал от родителей или от пастухов и теперь не знал, как вернуться. Я замерла, стараясь не привлекать к себе внимания, но было поздно. Мальчик остановился, заметив меня. Одетая в шкуру мертвого волка и со своими не очень человеческими ногами, я, возможно, выглядела как нечто, вышедшее прямо из его ночных кошмаров или детских сказок. Я никогда не задумывалась, как выгляжу в глазах других, но теперь, наблюдая за тем, как мальчик медленно поднял руки к груди, словно молясь, я поняла, что для него я больше похожа на лесной дух, чем на человека. – Пожалуйста, – начал он, голос его был хриплым от страха, – не забирай меня. Я заблудился... Верни меня в деревню, я больше не буду убегать, обещаю... Пожалуйста, дух леса, помоги мне. Он всхлипывал, отчаянно глядя на меня через речной поток, надеясь на помощь. Я не знала, что делать. Моё сердце билось так же сильно, как и у мальчика. Его мольба о помощи выбила меня из привычного состояния осторожности. Я никогда не имела дела с детьми, да и с людьми вообще после побега, но его маленький, перепуганный голос... Казалось, что он искренне верил, что я — что-то большее, чем просто человек. Лесной дух, который поможет ему. Мои мысли метались. Я не могла говорить, не могла объяснить ему, что я такая же потерянная, как и он. Но его глаза, полные страха и надежды, тронули меня до глубины души. Мальчик продолжал смотреть на меня, его глаза полные отчаяния. Я чувствовала, как внутри что-то сжимается, что-то очень давно забытое и далёкое. Я не могла просто оставить его здесь. Я медленно встала, стараясь не пугать его резкими движениями. Лори тихо приподнял голову, но не издал ни звука — он тоже, казалось, чувствовал напряжённость момента. Я перешла реку через ствол упавшего от удара молнии дерева и указала мальчику следовать за мной жестом руки. Моя кожа покрылась мурашками от адреналина, но я не спешила. Мальчик боялся, но постепенно двинулся за мной, не поднимая глаз. Его маленькие ножки скользили по мокрой траве, но он старался держаться, пытаясь не плакать. Когда мы дошли до середины пути, где трава доходила мне почти до колен, я взяла его за руку, крепче, чем ожидала. Он слабо ухватился за мою ладонь, доверяя, будто я действительно могла защитить его. Каждый его шаг был полон нерешительности и страха, но я продолжала двигаться, стараясь не показывать своего собственного беспокойства. Перейдя в мертвую зону леса, я повела его по тропе через густую траву, по дороге оглядываясь и слушая, не приближается ли кто-то. Мальчик шёл молча, лишь изредка всхлипывая и шмыгая носом. В его маленькой руке я чувствовала дрожь. Когда мы наконец вышли к окраине леса, село уже виднелось вдали. Я остановилась, выпустив его руку, и указала в сторону деревни. Там, вдали, виднелись дома и несколько фигур, которые наверняка его искали. Мальчик посмотрел туда, потом снова на меня, его глаза были полны благодарности. Он замер на несколько мгновений, словно не веря, что всё это было на самом деле. Но я не могла стоять дольше — если кто-то заметит меня, это может закончиться плохо. – Спасибо, – прошептал он дрожащим голосом, но я уже начала отступать в тень деревьев. Когда я почти скрылась среди ветвей, мальчик побежал в сторону деревни, оглядываясь через плечо, чтобы ещё раз убедиться, что я действительно была там. Его крики раздавались всё тише, пока я не осталась снова одна, спрятанная в лесной глуши.