Best people are crazy

Весь вечер я сидел в коридоре как бедный родственник. Ждал, пока всю кровь смоют и хорошенько проведут дезинфекцию. Мне было пиздец как страшно от этого события. Не успели толком хорошо познакомиться, как уже попытка самоубийства. Девочка ведь неплохая. Мы частенько болтали с ней, общались о всяком, конечно не так, как с Арсом, но тоже вполне удовлетворительно. Сейчас я по большей части думал о нём. Возможно неловко будет жить в одной палате, но что-то всё-таки внутри меня жаждало его присутствия. Мне хотелось видеть его каждое утро, смотреть в его диковатые, но уже такие привычные глаза. Даже такое неприятное событие не могло вытеснить мои мысли об этом человеке. Он особенный, я больше его не боялся. Ни капли. Я перебирал пальцы, вдумчиво что-то высматривая в плитках на полу, пока ко мне не подошёл Дмитрий Темурович, причем так неожиданно, что я аж немного подскочил на месте. Он простоял надо мной около пяти секунд, позже сразу же сел рядом. Дмитрий явно не был в восторге от этой всей ситуации. Пациентка была его. Дмитрий был вынужден взять ответственность и взяться за это дело с осторожностью. Мне даже стало жалко его, но только я порой не понимал, как профессионал такое мог допустить. Девушка вскрыла вены, а он даже не подозревал. Насчёт своего состояния я ничего не мог сказать. Дмитрий проводил интересные беседы, укрывал от дурных мыслей и страхов, когда это было необходимо. Он наверняка неплохой человек. Я уже и забыл, сколько мне ещё нужно пробыть в этой психушке, но держало меня здесь теперь только одно, а вернее кое-кто. Меня начало тянуть к Арсению. Как же страшно стало предполагать это. Дмитрий аккуратно положил руку мне на плечо, поворачивая голову в мою сторону. Он словно вернул меня к жизни из моих постоянных потоков мыслей. — Ты же не против компании Арсения? — он наверняка хотел спросить это более сдержанно и издалека, но получилось прямо в лоб. — А Алекс? — я сразу же вспомнил о том самом парнишке, который вроде как был в отношениях с девушкой, вскрывшей вены. — Я же говорил, что он будет у Арсения в комнате. Ему сейчас отдых нужен, поэтому одиночная комната ему пойдёт в самый раз. — И надолго ли это? — в моем голосе слышалась надежда на то, что Арсений останется со мной. Мне нужно было его общество. — Думаю да, — эти два слова смогли успокоить меня, — можешь заходить в свою палату, они уже убрались. Я расслабленно выдохнул, набираясь смелости зайти туда. Я знал, что кровь полностью оттерли, но все равно что-то сжималось внутри при мысли, что там мог умереть человек. Психушка новая, совершенно чистая, с неплохим персоналом. Но я знал, что это лишь иллюзия первого этажа. С более больными обращались как с собаками. Конечно, за них ведь никто не платит. Только вот волновало одно... Если за Арсения кто-то платит, как говорил Дмитрий, то значит... Кто-то желал его сюда запихать? Меня вдруг осенило, но куча других сомнений сверлили мозг с разных сторон. Я мог ошибаться. Может, он действительно болен, просто мне все это показалось? Я решил отложить гадания. В ногах будто что-то гудело, отдавало в спину. Мне хотелось спать. Очень долго спать. И я уснул где-то на пару часов, пока в мою комнату не начал ломиться Арсений со своей сумкой с вещами. Пусть он и разбудил меня, я вовсе не был зол, а скорее наоборот, искренне рад его появлению. Он выглядел уставшим, но видимо тоже был рад своему переезду. Арсений же мог в любой момент отказаться, ведь вряд ли его заставили переселяться ко мне. Он решил согласиться. Тёмные волосы, которые отросли примерно до его скул, свисали на глаза, из-за чего он их постоянно поправлял за ухо. Волнистые такие, мягкие наверное. Я тут же встал с кровати, чтобы помочь ему. Сумка была не очень большая, но там было явно что-то тяжёлое, раз Арсений еле затащил её. Как же было паршиво от той мысли, что ни один из санитаров или врачей не удосужился помочь ему. Всем просто наплевать. Я видел его совсем поникшие глаза. Они чуть ли не мокрели с каждой секундой, или мне казалось... Я затащил его сумку в один из шкафов. Их было два в комнате. Третий недавно убрали из-за инцидента вместе с кроватью той девушки. Теперь палата двухместная. Я отдышался секунд пятнадцать, сразу же подходя к Арсению поближе. — С тобой всё хорошо? — робко начал я, осматривая его сверху вниз. Его кадык дрогнул. Он поджал губы и не осмеливался посмотреть мне в глаза. Я же не мог оторвать взгляда от него в этот момент. Скорее всего, его это смущало. — Кхм, ну... Со мной-то, может, все в порядке, вот только букет пострадал, — на последнем слове его уголки глаз совсем намокли. На секунду я подумал, что он вот-вот начнет плакать, но он держался. — Как? Почему? — я вдруг понял, что он говорит о букете, который мы с ним доделывали. — Один из санитаров зашёл ко мне, чтобы я быстрее уходил из палаты. Он... Был мягко говоря не вежлив. Многие вещи вот, помял... А цветы вообще выкинул, — его голос начинал дрожать с каждым словом. Что-то сильно ударило меня в грудь. Я ведь должен был что-то сделать? Но я не знал, как? — Куда выкинул? — я чувствовал, что в моем голосе начинали появляться нотки сильного гнева. Меня просто удивлял тот факт, что какой-то херов санитар может позволить обращаться так с человеком, тем более душевнобольным. Я чувствовал, что Арсений не душевнобольной, но тот факт, что мы находимся здесь, это звание придётся временно признать как мне, так и ему. Я запомнил лицо того хмурого мужика, который угрожал Арсу. Его кожа казалась серой, много морщин, массивные черты лица, но чахлое тело. Обвисший жир на боках, торчащие сиськи через темно-синюю санитарную ткань, но при этом худые руки и ноги. Я тут же отвлёкся от подробных воспоминаниях о том мужике, когда Арсения немного покачнуло. Я подхватил его под руку, а он уставился на меня своими испуганными глазами, глядя на меня с сильным желанием выдернуть руку, но он не шевелился, пока я не отпустил его сам. Я неловко поежился от мысли, что он так боязлив к касаниям. — Извини... — виновато выжал я, отходя чуть дальше. Он тревожно покачал головой, словно желая вернуть мою руку обратно. Он постоял так полминуты, после чего медленно делая шаги в мою сторону. Его руки аккуратно обвили мою спину, растекаясь по ней словно мед. Я чувствовал запах чего-то свежего, чего-то приятного. Его волосы были у моей щеки. Они действительно мягкие как пух. Руки нежные, осторожные со мной. Носом он уткнулся в мою ключицу, тихонько сопя то ли от усталости, то ли от печали, а то, может быть, всё это вместе. Он обнял меня так, будто мы знакомы лет десять. Будто знает каждую мою слабость, будто готовый к тому, что я по любому отреагирую на это как-то, как он ожидает, но при этом боится. Нет, вряд ли он боится меня и моих касаний. Ему, наверняка, страшно от собственной реакции на это, поэтому он словно напал первым. Мне тоже было страшно от мыслей, которые мне очень хотелось осуществить. Обнять ли его в ответ? Я очень хотел и сделал. Сделал это плавное движение, скользящее по его худой талии, поднимаясь выше к спине. Я чувствовал его слегка торчащий позвоночник. Он такой худой. В этот момент я понял, что с нами обоими действительно что-то не так. Мы нашли в этом друг друга, но оба не решались подпускать и до сих пор не решаемся, ведь знаем, что это неправильно. Он медленно отшатнулся от меня, как-то настороженно поглядывая в мои глаза, а позже на дверь. — Не надо лезть к нему, Антон. Тебе может достаться, — хрипловато сказал он, медленно усаживаясь на свою кровать. — Он заставляет тебя что-то делать против твоей воли? — я знал, что слова были резкими, но мне были нужны именно его ответы. — Всё-таки подслушал? — в его голосе я не услышал разочарования или обиды, а скорее с намеком надежды на помощь и поддержку. — Ну Арс, извини. Он тяжело вздохнул, глядя мне на обувь. Я немного потоптался на месте, садясь рядом с ним. Наше объятие было словно мимолетной птицой, которая, скорее всего, что-то изменила в наших взаимоотношениях. Я не мог так красиво описать свои чувства, как это делают многие люди. Арсений просто умудрился стать мне близким другом за какие-то пару дней, такое бывает. Эта ситуация мне напоминает детский садик. К кому-то подошёл, взял за ручку и пошёл со словами "теперь ты мой друг". Обычно это заканчивается дружбой до самой смерти. Не знаю, олицетворяло ли это сейчас наше знакомство. У нас есть общие интересы и даже одна целая проблема — сидеть здесь. С остальными было не так интересно, не так захватывающе. Арсений был полон разными удивительными способностями к чему-то, в том числе и ко мне. Да, да... Арс мог поднимать настроение до такой степени, что ты сначала думаешь, насколько безумны его идеи, но как же приятно потом вспоминать о них и распробовать, прям как ресторанный десерт. — Давай букет восстановим что ли, — спокойно сказал Арс, водя ладонями по коленкам. Его глазах потихоньку исчезала эта излишняя влага. Он был потрясающе милым. — Давай. А куда он его дел? — я как-то неловко снова встал с кровати, как дурак оглядывая комнату. Он хмыкнул, тоже медленно поднимаясь. Арсений был достаточно высок, если не считать тот факт, что я был выше многих других. — А хрен вот его знает, — вполголоса ответил Арс, проявляя явное раздражение. А вот сейчас он вообще не был похож на шизофреника. — Думаешь, на улицу выкинул? Или здесь где-то мусорки есть? — Пошли по коридору пройдёмся, ещё пока не поздно, — слегка подрагивающим голосом сказал он, выходя из теперь нашей палаты. По больнице ходило действительно мало людей. Суета в основном была на втором этаже. Туда я ходил за порциями таблеток, да и Арс тоже. Мы потихоньку развеяли странную атмосферу между нами, затевая разговор о том, что мы будем делать после реабилитации. Да, тема была немного неприятной для Арсения, но он сам начал это, а я продолжил. — Купил бы кофе, сел в своей любимой кафешке с видом на питерские улицы и думал бы... О всяком.. — Например? — О перечеркнутом будущем благодаря этому месту, — он улыбнулся так, будто говорил о чем-то действительно обыденном. — Разве платное лечение засветится в твоих документах? — Это если бы была депрессия. А так... Шизофрения.. Её обязаны засветить. — А ты сам заглядывал в свою больничную карту? — я призадумался, заглядывая в мусорное ведро, стоявшее рядом со входом в столовку. — Мне не отдают её. Я почувствовал резкое ощущение, пробежавшее по моей коже жгучим и отрезвляющим чувством. — Чего? Быть не может. Тебе обязаны дать твой документ. Неужели ты не говорил с Дмитрием? — я приостановился, медленно приближаясь к другому мусорному ведру, в попытках найти наш самодельный букет. — Да вот понимаешь.. Он такой человек, который может увельнуть практически от всего. Мне позвонить здесь толком не дают, о каких правах может речь идти? Шизофреников здесь не очень приветствуют. — Почему ты так легко признаешь это? Может ты никакой не шиз. Я вдруг заметил, что какая-то лучезарная эмоция вспыхнула на его лице. Он повернул голову ко мне, в надежде услышать это снова. — Это ты так только думаешь, но это многое значит для меня, Тош. Это "Тош" заставило меня сильно растеряться перед ним, когда его лицо сияло лучами после того, как он заглянул в последнее мусорное ведро, — А ещё я походу букет нашёл. Я как-то гордо ухмыльнулся, радуясь тому, что именно он смог найти его. Арсений красиво улыбался, щуря свои удивительные глаза, обращая их то на меня, то на букет, который он аккуратно доставал. Он не сильно испортился, лишь немного помялся. Я сам и не заметил, как начал улыбаться с ним за компанию, подходя поближе, чтобы изучить небольшие повреждения розочек из салфеток. — Как были красивыми, так и осталась, — поставив руки на бока, сказал я. Приятное чувство разлилось по моей груди, осознавая то, что такая красота снова была у нас. — Помялись немного, а так нормально, — довольно прошептал Арсений, очень осторожно держа этот букет, словно там был младенец. Одна розочка распалась. С неё свисал окрашенный в фиолетовый цвет кусочек салфетки, который я аккуратно выдернул. Арсений вдруг улыбнулся, совершенно по детски. Он дал мне букет, восторженно глядя на меня. — Давай запах им сделаем? — выпалил он, восхищенно глядя на то, как я в шутку понюхал цветы. — Ага... Может ещё и посадим? — я подыграл ему, позже осознавая, что он это сказал абсолютно серьёзно, — духами побрызгать? — додумал я. Мне эта идея показалась ну реально прикольной. Цветы как настоящие, так ещё и будут стоять с запахом в нашей палате, — Здесь главное духи нужные подобрать, — трогая бумагу, в которой они были завернуты, сказал я. — А я знаю, у кого можно попросить. — И у кого? — Идём, — он неожиданно схватил меня за руку и потащил на себя. Его тонкие пальцы цепко вцепились в мои. Мне стало даже как-то приятно от такого уверенного жеста. Чувствовал себя реально детсадовцем. Вот и нашёлся тот, кто схватил меня за руку и потащил за собой, правда, он уже давно решил, что мы друзья, как и я. Арсений остановил меня у двери, глядя на неё с сильным желанием войти, но почему-то его цепкая хватка не осмелилась дёрнуть за дверную ручку. Он выглядел таким озорным в этот момент. Явно что-то задумал. — Короче, заходишь в кабинет Оксаны Сурковой и видишь такие нежно розовые духи на её полке. Она ими постоянно пользуется, а там запах такой, ммм... ну знаешь, запах же просто словами не передать, как сильно пахнет цветами, — Арсений картинно уставил взгляд на её фамилию под номером кабинета, подставив кулак под подбородок, — Только вот это должен сделать ты, — добавил он, воровато поглядывая на меня. Я закатил глаза, глядя на этого наглого... Человека. Ну как он себе это представлят? — Да ты совсем что ли? А если она там! — Какой ты не внимательный! Оксана кофе сидела в столовой пила. Мы когда мимо проходили, я заметил, — он ткнул пальцем мне в бок, подбадривая пойти на этот странный поступок. На всю нашу комнату будет пахнуть духами одной из психиатров. Причём она здесь не так давно работает. В буквальном смысле. Она пришла где-то за неделю до моего прибытия. Я ещё помялся на месте, в надежде, что он передумает, но нет, он так и не передумал. Стоял передо мной, глазами хлопал. — На шухере стой, — вздохнул я, в то время как Арсений радостно засуетился и открыл мне дверь, — как по джентльменски, — добавил я, заходя в неизвестный кабинет. Зайдя внутрь, я сразу же начал искать глазами полку с розовыми духами. Глаза метались по комнате, пока не остановились на розовом бутыльке. Она серьёзно хранит духи в кабинете? Я думал, что большинство их носят в сумке, либо вообще не носят и оставляют дома. Я потянулся за ними, полсекунды рассматривая их внешний вид. "Запах лилий". Я хмыкнул, потихоньку начиная пшикать их на наши цветы. В нос ударил действительно приятный запах цветов. Я аж начал улыбаться на радостях, уже собираясь выходить, как услышал голоса за дверью. — Арсений, что вы здесь стоите? — спокойный женский голос обращался к нему. — А я вам... Это.. А вы не видели мою новую палату? — Палату? Я сжал зубы от напряжения. Она сейчас зайдёт и увидит меня в таком нелепом положении. А того глядишь и Дмитрию расскажет. Чувствовал себя школьником, ищущим отмазки. — Да, да. Пойдёмте, я покажу. С каким же кайфом я выдохнул в этот момент, когда она что-то буркнула в ответ и их шаги начали потихоньку отдаляться от кабинета. Подождав минуту, я вышел отсюда с этими цветами. Честно, издалека они выглядели как настоящие, поэтому большинство смотрели на них, пока я шёл по коридору. Я проходил по уже привычному месту, который направлял меня к нашей палате. Арсений вдруг открыл дверь, пропуская меня внутрь. Я успел вовремя. Её здесь уже не было. — Ммм, как пахнет... — Он наклонился к цветам, прикрывая глаза с довольной улыбкой. — Поставим на стол? — спросил я, обращая взгляд на небольшой столик, стоявший между нашими двумя кроватями. В палате сделали перестановку, поэтому, всё выглядело как-то не знакомо. Арсений кивнул мне с сомнением. Я знал, что он боится. Я не позволю на этот раз испортить такое творение. — Арс, не переживай. Я скажу Дмитрию, чтобы никто не трогал букет. Его глаза более менее засветились бодрым светом. Он медленно сел на свою кровать. Я на свою. Мы оба разглывали эти пусть и самодельные, но самые настоящие, самые живые цветы.