Best people are crazy

Его руки хватали повсюду. Они грубые, слепо ищущие удовольствие. Одна рука скользнула по бедру, медленно опускаясь уже задыхающемуся Арсению в штаны. Была одна эмоция, которая у Арсения зашкаливала гораздо больше, чем страх. Это был гнев. Страшный гнев. На себя, на него, на всю эту ситуацию. Какой-то грязный урод вот так вот просто воспользовался шантажем? Да, Антон был прав. Арс здесь уже пятый месяц. За это время было много всякого, но уж точно не изнасилования в вонючей коморке каким-то мерзким санитаром. С каждым прикосновением кожа будто становилась всё грязнее и грязнее. Сильно тошнило. Хотелось блевануть прямо на этого отморозка. Арсений вырывался из его рук, все чаще задыхаясь от паники. Его рука плотно затыкала ему рот. Он не мог просто взять и укусить его, ведь хватка была чересчур крепкой. Вторая рука шарила в штанах, касаясь до его паха. В груди все разрывалось на мелкие частицы, как осколки от разбитой вдребезги тарелки. Грубые пальцы залезли ниже, заставляя зубы сжиматься. Арсений не выдержал и отпихнул тушу санитара в стену. На голову мужика упали какие-то моющие средства. Арсений сделал рывок в сторону выхода, пока его снова не схватили за руку, сильно сжимая запястье. Он швырнул Арсения в угол, забираясь на него сверху и прижимая его руки к полу. Арсений тяжело дышал. Во рту растекался привкус крови. Он не переставал сопротивляться, даже ощущая на себе килограммов восемьдесят сверху. Противное сопение нависло над ним, связывая его руки чем-то, что попалось под руку. Мужик действительно связал ему руки, проходя руками от талии до рёбер. Пальцы вползали в волосы Арсения, пока он был прижат лицом к полу. Он был близок к тому, чтобы спустить белые штаны и... Дальше даже думать не хотелось. Арсений не мог этого допустить. Как только он готовился кричать, санитар больно бил по почкам. Боль разливалась по всему телу, превращаясь в тупую пульсацию. Тошнота подступала к горлу, перекрывая кислород. На лице Арсения не было ни единого увечья, так как санитар был бдителен. Если его следы насилия будут видны, то возникнут претензии, а остальное неважно. Этот санитар хуже дикого животного. Арсений почувствовал, как холодок проходил по позвоночнику. Мужик стал медленно приспускать его штаны. От этого действия Арсений ещё сильнее начал дёргаться. — Прекрати, придурок... — сбивчиво дыша, мерзко прошептал он, — Ах, точно. Раз таблетки принимать ты отказался, то мы перейдём на кое что похлеще. Он что-то достал из кармана, пока Арсений мычал от боли на полу. Не успел он и сделать очередной рывок, как что-то острое пронзило его кожу. А вот под воздействием лекарства долго он сопротивляться не сможет. Причина, по которой Арсений отказывался от таблеток была вполне весомой, но все пропускали это мимо ушей. Таблетки делали его восприимчивым к свету, становилось тяжелее реагировать на слова других людей. Все было спутаным и даже летали галлюцинации. Таблетки не спасали — скорее медленно убивали и превращали его в самого настоящего безумца. От постоянной тревоги начинались резкие движения, совсем не понятная быстрая речь. Арсений перестал верить врачам и это временно пошло ему на пользу. Он увидел Антона будучи в совершенно здравом рассудке. Сейчас по его телу будто прошёлся ток. Арсений выскользнул из под него, бегая глазами по помещению. Свет еле доходил до этой кладовки. Арсений оперся руками об пол, быстро поднимаясь на ноги, пока санитар снова не набросился на него, только вот следующий удар был гораздо больнее, чем прошлые. Прямо в середину торса. Согнувшись, Арсений издал что-то похожее на скулеж, пока санитар елозил руками по нему, продолжая омерзительно сопеть прямо в ухо. Лекарства заставили его резко потерять ориентир, поэтому Арса шатало во все стороны. Он не был готов смириться, даже будучи в таком состоянии. Нужно было вырваться любой ценой и не дать ему то, чего он так жаждал. Арсений не был готов оставить у себя такое ужасное воспоминание. Санитар всё наговаривал ему под ухо: — Сеня, Сеня, Сеня... Теперь как угодно Но точно не Сеня. *** Я всё-таки вышел из палаты, когда прошло минут пять. Сначала я хотел остаться и не лезть, как Арсений и просил ещё до этого, но часть внутри меня бушевала в требовании найти их и выяснить, что ж это блять такое творится. Он так грубо схватил его за шею. За такую хрупкую, тонкую, совершенно хрустальную шею... Насколько я помнил, санитар швырнул Арса в левую сторону коридора, а значит, что нужно было срочно бежать туда. Не теряя ни секунды, я отправился туда быстрым шагом, перерастающим в бег. В панике мои руки тянулись к ручкам кабинетов. Я пробегал мимо каждого, но нигде не увидел Арсения. В каждый засовывал голову с перепуганным лицом и спрашивал "Арсения Попова не видели?". Как же я надеялся услышать то, что его просто вывели на очередную беседу с психиатром или обычный приём таблеток, совершенно все добровольно. Но нет, санитар применил насилие. Это бы и дурак заметил в тот момент. Я уже не знал, стоило ли бежать в эту сторону. Я начал думать, что они сменили путь или... Исчезли блин.. В момент, когда я остановился подумать, стоит ли менять путь, то внимательно прислушался ко странным звукам. Почти в конце этого коридора было довольно мало людей, поэтому я мог расслышать грохот и чьи-то стоны. Сердце замерло в этот момент. "Пусти, гнида!" разошлось страшным эхом. На конце предложения его будто прервали и заткнули рот чем-то. Стоны принадлежали Арсу, голос тоже. Это окончательно добило меня. Я рванул с места, понимая, откуда примерно доносился звук. Как только я свернул за угол, то заметил небольшой проход. Пройдя через узкое пространство, я снова завернул за ещё один угол, тут же на месте теряя всякий дар речи. Арсения прямо передо мной швырнули на пол, как бездомную дворняжку. Его толкнули с такой силой, будто он сделан из ваты. Отвешивая пинок в бок Арсу, санитар моментально затих при виде меня. Красная рожа с обвисшими морщинами уставилась на меня своими впалыми глазами, в то время как я сжимал кулаки с такой силой, что почувствовал текущую кровь от вжатых в кожу ногтей. Я тут же набросился на него, вдавливая его затылок в стену. — Ты какого хрена себе позволяешь, хер старый... На молодых потянуло? Так пиздуй работать в публичный дом, ебаное ты животное, здесь ты какого хуя здесь забыл? — мой голос изменился. Я давно не проявлял подобных эмоций, но это картина заставила показать, на что я способен. — Если тронешь меня, то твой щенок моментально попадёт не в те руки, — его противное свиное лицо уставилось на меня в упор. — Побои его покажу. Я свидетель, нам уж поверят. — А ты сначала глянь, в каком он состоянии. Я быстро перевёл взгляд на Арса. Он сидел в углу дрожа, как промокший котенок. Глядел в одну точку, крепко обнимая себя руками. Мне хотелось убить этого санитара за такое. — И? Это состоянии из-за тебя и появилось! Сам себя закопаешь, тварь, — я прижал его к стене сильнее, метко ударяя коленом его по яйцам. Он закряхтел своим паршивым голосом. — А кто ж знает, как оно всё случилось... Может я его на процедуры вёл, а он напал, — сбивчиво шептал он, — Тогда привяжут твоего дружка к совсем дурным. Я не хотел даже слушать его угроз и решил сразу же отвести Арса к Дмитрию Темуровичу. Рассказать, что происходит за его спиной. Я уже собирался брать санитара за шкирку и тащить из этой кладовой, пока не услышал хрипловатый голос из угла. — Тош, не трогай. Пусть идёт. Я растерялся от этих слов. Всмысле блять, пусть идёт? — Арс, да это он ебнутый, а не ты! Как долго ты это терпишь? — орал я, ощущая, как моя хватка только усиляется. — Тош, он не успел... — так тихо и так хрипло проговорил Арс. Отчаяние сочилочь между его словами. Они вгрызались мне в грудь, но смогли успокоить от той мысли, что Арс избежал непоправимое. Я дрожал от злости, продолжая прижимать этого урода к стене. Я не знал, кого слушать. Если прислушаюсь к себе, то мог бы натворить делов, а если бы послушал Арса, то это бы так и осталось в тени. А ведь этот мудак смог бы перетянуть одеяло на себя и сделать так, чтобы Арс попал к тяжелобольным. Лучше бы в тот момент я послушался самого себя. Я просто испугался за Арсения, поэтому так глупо сдал назад. Моя хватка медленно ослабла, наблюдая эту самодовольную ухмылку с жёлтыми зубами. — Если узнаю, что ты что-то рассказал Дмитрию Темуровичу, то можешь распрощаться с этой шавкой. Ты отсюда уйдёшь быстро, а вот ему здесь ещё ой как долго ошиваться. — Только тронь его ещё раз. — Тшш, пацан. Заткнись и пусти дяденьку. Дяденьке работать ещё надо. Я прикусил губу аж до крови, потихоньку вкушая железный вкус алой жижи. Я до сих пор думал, что гораздо разумнее было сдать его. Ну с хера ли санитар имеет право так сильно избивать пациента, даже если тот напал? Я очень замялся в тот момент. Если бы не стресс, то я бы выбрал верное решение, но... — Просто больше не трожь его, — я полностью отпустил его, опустошенно глядя в угол на Арсения. Было темно, но разглядеть его эмоции вполне возможно. Я даже чувствовал напряжение, исходящее оттуда. Словно волны горя, страха и сильного отвращения. Я ощущал его эмоции. Старый урод быстро смылся из кладовой, оставляя нас одних. Я считал, что заслуживаю первое место среди трусливых подонков. Вот так вот взять и отпустить насильника. Я не собирался долго держать это в секрете. Однажды я спасу его, но сейчас мне нужно было помочь Арсу хотя бы подняться с пола. Я ринулся к нему, потихоньку пытаясь поднять, но он словно остолбенел. Я пытался около минуты поднять его, пока не понял, что сейчас, прежде всего, стоит его успокоить. Он выглядел именно таким, каким я его узнал в первый день. Такой же диковатый, напуганный, быстро бегающий глазами по предметам. Я вдруг вспомнил слова Дмитрия про его приступы. Может быть Арс ловит их в сильно стрессовой ситуации и он в самом деле шизофреник? Я не хотел в это верить, но другого объяснения пока найти не мог. Наклонившись к ниму, я сел рядом, поджимаясь прямо под бок. Рука аккуратно легла на его спину, отчего он резко содрогнулся и отвернул лицо в сторону. Я не был в таких ситуациях, правда. Я не мог ничего сказать, но очень хотел услышать от него хоть что-то. Хоть одно маленькое "угу". — Арс...Скажи, болит где? Он тебя бил? — я старался говорить ровно и без намёка на сильное волнение, но у меня это так плохо получалось. — Везде, — наконец ответил Арс, снова поворачивая голову в мою сторону, только с большей апатией на лице, — он... То ли ущепнул, то ли уколол... Голова сильно кружиться начала. Я прерывисто вздохнул, прижимаясь к нему крепче. Мне сразу стало ясно, о чем он. Оказалось, что нихрена это и не припадок. Снова виноваты медикаменты. Его что блять, травят здесь? — Арс, пошли отсюда. Холодно, — моя рука медленно гладила его спину. Недавно я говорил тоже самое, когда мы довольные уходили с мороза в здание после небольшого перекура. Только теперь эти слова не несли улыбку. Его худенькое тело было таким тёплым. Я аккуратно приложил ладонь к его лбу, проверяя на температуру. Ну конечно, он ещё и жар подхватил. Я осторожно подхватил его под бок. В этот момент он болезненно содрогнулся. Я осознал, что санитар всё-таки успел избить его. Арсений медленно кивнул, потихоньку опираясь руками об пол, а позже об меня. Я потихоньку придерживал его за талию, держа его изящное запястье для поддержки. Я видел, насколько больно ему было, поэтому старался вести себя максимально осторожно, касаться как можно нежнее. Мы еле доковыляли до нашей палаты. Я так надеялся, чтобы Дмитрий шёл нам навстречу. Чтобы он разобрался с той старой блядью. В психиатрической больнице работают психи, охуеть можно. Никакой речи о нормальной реабилитации и идти не могло, пока здесь работают такие уроды. Я собирался сказать всё Дмитрию, но просто не сейчас. Мне нужно было время подумать. Уложив Арса на его кровать, я тут же принялся искать тёплое одеяло в шкафах. Его сильно морозило, то ли от недавних событий, то ли от нашего пребывания на улице. Я не исключал варианта, что это его так от лекарства начало контузить. Осторожно накрывая его своим одеялом поверх другого, я принялся искать что нибудь жаропонижающее. На удивление, я нашёл пачку парацетамола в своём выдвижном шкафчике. Не медля я поставил свою бутылку с водой перед ним, протягивая ему две таблетки парацетамола. — Арс, ещё что нибудь надо? — я аккуратно сел рядом, кладя руку на мягкое одеяло поверх него. — Почему у тебя три глаза... — Он удивлённо смотрел на меня, завороженно глядя мне на лоб. — Боже, Арс, да тебя косит жёстко... — прошептал я. Когда я дотронулся до его бока под одеялом, он дернулся, смахивая с себя одеяло до пояса и подаваясь вперёд. Я вздохнул, осторожно возвращая его в лежачее положение, медленно опуская его с ладонью на груди. Он был не в себе из-за этих ебаных лекарств. — Спи, поспи немного... Я осторожно приподнял край его футболки, потихоньку задирая её вверх от шока. Огромный синяк расползся по бледному животу. Ну это уже совсем пиздец. В этот момент я был страшно зол на себя и на того санитара. Как я мог вот так вот просто его отпустить? — Воды пей больше. Надо вымывать из тебя эту хуйню. Он молчал, согласно прикрывая глаза. — Сень, ты как? Он резко открыл глаза, глядя на меня как-то возмущённо, со страхом в глазах. — Называй меня как хочешь, только не так.