Best people are crazy

После наших вечерних расследований я был весь на нервах, но когда зашёл в нашу палату, то эта картина меня полностью добила. По пути туда я много рассуждал о произошедшем со мной. Столько всего произошло за эти две недели, что и не верилось. Я успел познакомиться с хорошим парнем по имени Арсений, который вдохновлял меня даже в какой-то степени, говорил не сдаваться и идти на поводу своих желаний. Его советы всегда давали надежду на удачную карьеру. "У всех артистов бывают казусы. Поздравляю тебя с первым!" — это были его слова. Вроде как и обидно должно быть, но а вроде он и прав. Это ж Арс... Он умеет своими "чарами" растопить любую тоску. Лучезарный такой, иногда вредным бывает, брезгливым к чему-то. За это время я сумел его хорошо изучить. Меня часто забавляло, как в столовой он с гримасой откидывал кусочек рыбы из тарелки, как иногда спорил со мной о чем-то, как любил творить что-то и показывать мне или другим. Помимо нашего знакомства произошли и вот такие вот казусы, как любил говорить Арс. Девушка вскрыла вены в моей палате. На тот момент я не знал, жива она или нет, но я рассчитывал на лучшее. Из-за её попытки освободились аж два места, потому что её парень не выдержал увиденного. Насколько я знаю, он находился на втором этаже. Перевели его. Потом переезд Арса, ежедневные разговоры, фантазии о будущем, воспоминания о прошлом. Его компания заставляла чувствовать себя в безопасности, хотя обычно рядом с психически нездоровыми людьми у некоторых присутствует страх. Со мной такого не было. После я уже узнал о этих домогательствах со стороны санитара, пытался что-то сделать, но, видимо, не успел... Достал лишь доказательство о том, что подозрения мои подтвердились. Арс не настолько тяжело болен. Это излечимо. Кроме того, я также узнал о грязных делах больницы. Подделка диагнозов за их деньги. Вот такой вот жестокий обман. Даже представления не имел, как такое было возможно провернуть. Возможно, присутствовали люди, которым характерен титул "главная шишка". Это ведь неправильно... И вот, я вспоминаю тот момент, как моя рука скользнула по дверной ручке, как я включил свет, еле нащупывая выключатель. Я прям чувствовал, как становилось тяжело дышать. Каждый вдох проходил током по низам моих лёгких , а глаза всё больше рыскали по этой самой картине, в надежде понять, что же всё-таки передо мной. Сначала я абсолютно ничего не понял. В голове витали лишь догадки, что же могло произойти. Наверняка, сейчас мой рот был открыт до пола, глаза как всегда широко распахнутые. На лбу чувствовал собственные натянутые от шока брови. Я был готов увидеть что угодно, но не это. Даже видел сейчас себя со стороны. Арсений сидит на моей кровати, глаза безжизненно устремлены в пол, на белоснежной кофте красными пятнами расползлась кровь. На пальцах и тыльных сторонах ладоней крапинкой вырисовывались темно-красные застывшие капли. На костяшках пальцев сильные покраснения. Только вот опуская взгляд на пол, я сразу понял, что кровь не Арсения, а какого-то человека, лежащего между нашими двумя кроватями. Мне не потребовалось много времени, чтобы распознать его. Тот самый санитар лежал на нашем полу. Лицо забрызгано собственной кровью, с носа стекает струйка ещё более тёмной и густой крови, редкие волосы слиплись на лбу, которые тоже были в запекшейся крови. Сплошная кровь. Она была повсюду, как казалось мне в тот момент. Меня затошнило от увиденного. Хотелось думать, что всё это страшный сон, но единственное, чему я сейчас был бесконечно рад, так это Арсению. Он жив и невредим, а этот факт успокивает больше остального. Поэтому я не стоял как вкопанный, не орал и не закидывал его тонной вопросов, а сделал шаг ближе. Всё ближе и ближе, игнорируя окровавленного человека или лишь его пародию на полу. Арсений поднял на меня своё лицо. Оказалось, что его изящные черты были в царапинах, с кровоподтеками и синяками. Он смотрел на меня со стеклянными глазами, щурясь от едкого света. Он ждал моих вопросов, но я знал, что сейчас не время для них. Совсем не время. Медленно шагая к нему, я наконец подошёл очень близко, наклоняясь перед ним вплотную. Моя рука неосознанно потянулась к волосам Арсения. Пальцы медленно заползли ему в темненькие волнистые локоны по бокам. Рука медленно скользнула по его щеке, спускаясь к подбородку. Смотрел я на него с грустью, с сожалением. Хотелось прям плакать. Гнятущая безысходность потихоньку расползалась по нам, давая повод потянуться за её нити друг к другу и утонуть в этих объятиях. Я потянулся телом к нему, потихоньку обвивая его спину руками совершенно осторожно, очень чувственно и тихо. Моя хватка сжалась, слезы сами по себе начали течь, но я не хотел их показывать. Они застыли на моих глазах, стали стеклянными, застывающими на нижних ресницах, затуманивали всё вокруг белой пеленой, отчего я их и прикрыл. Я вдохнул его запах, так затяжно и насладительно. Нотки крови перебивали привычный мне запах свежести, но при этом что-то побуждало вдыхать его больше и больше. Я крепче обнял его, руки сцепились мёртвой хваткой вокруг его спины, а пальцы чувствовали торчащие кости через одежду. Арс худоват для своего роста. Мне не хотелось нарушать тишину, не хотелось сейчас говорить ничего, но кое-что всё-таки вырвалось наружу. Это было спонтанно, может быть резко. — Как ты меня испугал, дурак, — тихо сказал я, уткнувшись в его шею лицом. Сердце колотилось со скоростью света, я не мог успокоиться, не мог сосредоточиться ни на чём, кроме как на его дыхании. Он тихо сопел, ничего не отвечал. Лишь уткнулся носом мне в волосы, как я в его шею. Ветер из открытого окна дул на мою спину, ведь ею я закрывал Арса. Как же хорошо, что с ним всё в порядке. Как же хорошо, что кровь не его. Что делать дальше я не знал, просто понятия не имел. Всё стало усложняться с каждым днём. Нужно как-то было решать всё это, сгрести в одну кучу и расфасовать, чтобы избежать страшного. А что же будет, если его увидят в нашей палате, лежащего в собственной крови? Как только я начал об этом думать, меня тут же сковал приступ паники. Чувство безысходности перед тем, что произойдёт с Арсом и со мной. Я даже не проверил, жив ли этот санитар? Всё шло быстро и резко, подталкивая меня к быстрому принятию решения. Пока я обнимал Арса, то начинал потихоньку задумываться о всём пиздеце, который случился. Я отстранился, держа его плечи руками и глядя прямо в глаза. Позже, я резко повернул голову к санитару, чувствуя, как шея хрустнула от неосторожного поворота. Мне стало ещё противнее от его туши. В мыслях крутилось всё, что только можно подумать или представить. Передо мной мелькали образы, как Арса уводят агрессивные санитары прочь, как меня вызывают на допрос, как его признают виновным и навсегда оставляют здесь в качестве опасного психа, так ещё и преступника. Что-то щелкнуло в задней части головы. То ли больше от страха и паники, то ли окончательное осознание серьёзности всей ситуации. Я выпрямился, стоя по середине комнаты и глядя на эту картину снова и снова, как бы мне того не хотелось. Я кусал губы, ощущая кровь на них. Казалось, что через небольшие щиплящие ранки потихоньку вытекали её капельки, в то время как я их безугомонно слизывал. Арс сидел всё также на кровати, вяло поднимаясь с неё и прижимаясь телом ко мне сзади. Я почувствовал его руки вокруг моей талии и тяжёлое дыхание. Я даже почувствовал, что в головах у нас была одна и та же идея — бежать прочь отсюда. Эти прикосновения помогали думать, помогали отвлечься, поэтому мне хотелось не думать обо всём произошедшем, а лишь тонуть в объятиях Арса и не выныривать. Он у меня ассоциировался с безграничной рекой, которая ведёт воду в разные концы. От неё можно ожидать всё что угодно, она может найти тебя где угодно, она может зачаровать тебя как ей угодно. Поэтому он был не тихим океаном, не просторным морем, а особенной речкой с чистейшей водой и постоянным потоком. Я редко сравнивал людей с чем-то, порой не был к ним внимателен. Арсений меняет всё. Было неприятно осознавать, что перед моими ногами лежала старая туша санитара, то ли живой, то ли мертвый. Для блага Арсения, конечно, был бы выгоден первый вариант. Спокойствие у меня терялось, ведь с каждым разом по моей коже проходили мурашки от ужаса. Арсений отстранился от меня, расставляя руки по бокам с дрожащим вздохом, как после долгого плача. Ощущалась толстая волна напряжения. — И как ты его так? — я трясущейся рукой провел по мокрым от пота волосам на лбу. Старался выровнять голос, но он содрогался в середине сказанных слов. Меня колотило изнутри от страха. Арсений зыркнул на меня, медленно покачивая головой. Он вытащил из-под своей кровати ту самую настольную лампу, которая была в крови. Он прибил его настольной лампой. Как абсурдно. — Напал на меня. Успел лицо вот... Подпортить, — раздражённо сказал Арс, проводя тонкими пальцами по своей рассеченной брови и щеке. Губа тоже была разбита, на носу неглубокая царапина. Было видно, что он не жалел о содеянном. Он больше боялся о последствиях, как и я. Мне было ничуть не жалко этого человека. Таких нужно в тюрьме держать под десятью замками. Либо как Арс — тупо пиздить настольной лампой. — Ты ведь тоже думаешь, о чем и я? — я повернулся к нему с надеждой в своём вопросе. Выхода ведь другого не было, кроме этого. Меня ведь запросто сделают соучастником, если эта проблядь мертва, а я вот так вот сбегу. Что скажут родители, друзья? Что я свихнулся окончательно. Горько было даже думать об этом сейчас, тем более, времени совсем мало, чтобы думать. — Я не хочу тебя впутывать, — вкрадчиво прошептал он, видимо, тоже принимая своё осознание содеянного. На наших глазах застыли страх и ужас. — Раз уж пошли вместе, то и пойдём дальше тоже вместе, — вздохнул я, доставая телефон из своей тумбочки. Интернет плохо ловил, зарядка почти села. — У меня денег с собой даже нет... Куда мне бежать? — Арс совсем расстроился. Он сел рядом с санитаром, с отчаянной и брезгливой гримасой проверяя его пульс. Я сам не знал, что теперь делать. Прятать тело санитара? Отпечатки Арса уже на нём, кровь быстро с пола не вывести, камеры стоят по коридорам. Именно поэтому пришлось выбрать вариант с бегством. Пусть больница смогла избежать правосудия, но мы уж вряд ли сможем. Мы ведь не отмываем деньги у богатых семей, не подделываем диагнозы, не пристаём к пациентам. Это была лишь защита. Времени рассуждать не было. Я взял себя в руки, ходя по комнате из стороны в сторону, с телефоном в руке. Я открыл панель с приложениями, нажимая на телеграмм. Там было пару непрочитанных от Серёжи Матвиенко. Я зашёл в чат, глядя на стикеры от него с контекстом "привеет" или "как ты?". Я сглотнул комок в горле, быстро соображая о таком варианте спасения. Квартиры у меня пусть и нет, но зато есть накопленные деньги. Я бы мог покупать продукты, помогать Серёже, если он один живёт... Без очередной дамы.. Он почему-то казался мне надёжным вариантом. Выбирать съёмку жилья было бы не логично. Но как же бы Серёжа охуел, если бы узнал о таком бреде. Сто раз назвал бы ебнутым, но всё-таки принял. Я долго пялился на его контакт, на его аватарку и вдруг решил, что надо ехать к нему. Немедленно. — Арс, я знаю куда. Он запаникованно покачал головой в знак отрицания. — А как же вся эта херня? Документы... — его глаза растерянно устремились на меня. — Здесь наверняка копии. Я видел распечатки в твоей папке с делом, — и вдруг я вспомнил о самом важном, что смог узнать и забыл рассказать это Арсению. Он сначала удовлетворительно кивнул, потом нахмурил брови и сделал резкое движение руки к своим губам из-за нервов. — Моё дело? — он вернул взгляд ко мне, повернул голову с рукой у подбородка. Выглядел он ну очень озадаченным, — как? — строго спросил он, хмуря брови и картинно взиахивая руками. Он порой бывает таким манерным. — А вот так, — вздохнул я, — поздравляю тебя, Арс, твой псих-друг ещё и шпион. Он сохранял непонятливое выражение лица, отводя глаза в сторону. — Зачем? — Чтобы подтвердить мои предположения насчёт тебя, — протороторил я, чуть отражая возмущение в голосе. — Какие ещё предположения? — он подошёл ближе, уже со сложенными руками на груди, — главное как? Посторонний человек... Даже родители не могли его заполучить, — чуть повышая голос, сказал Арсений. — Оксана помогла, — разводя руки в стороны, ответил я. — Суркова? — словно не веря моим словам, отзеркалил Арс. — Суркова, — подтвердил я, уже подготавливаясь к тому, чтобы поведать ему правду. Но он вздохнул, лишь почесав затылок. Я думал, что он сейчас будет не готов к такой информации, но как только я собирался идти собирать вещи, как он выпалил следующее: — Я не шизофреник, да? — на "да" его голос стал таким, словно проходил через огромную улыбку, но пока я не наблюдал её на лице Арса. Сердце сделало какой-то громкий стук об грудь от неожиданности. — Да... — протянул я, когда обрабатывал каждую частичку диалога. Он усмехнулся. Смех нервный, вовсе не весёлый. — Пять блять месяцев здесь, пять месяцев херни и тело санитара под ногами из-за "шизофрении". Мнимой, как выяснилось, — истерически начал Арсений, хватаясь руками за голову, — а вот сейчас я чувствую, что реально схожу с ума. Я открыл шкаф, собирая небольшую сумку, запихивая туда свои безделушки, параллельно выслушивая Арса. — А там дальше такой пиздец, что сейчас тебе не успею рассказать, — я сильно торопился. Запихивал туда некоторые лекарства, малое количество личных вещей. — Ах, я и не сомневаюсь, — он трагично ахнул, находясь в явном состоянии всплеска эмоций. — У тебя есть что-то нужное? — быстро дыша, спросил я, застегивая сумку с сильной спешкой. — Только ты, Тош, только ты... — то ли сквозь иронию, то ли впрямь говорил он. Оба варианта доставляли мне приятные чувства, ведь если бы он задал мне тот же вопрос, то я бы ответил также. На лице глупо расползлась улыбка. Два идиота в психушке, стоят над трупом санитара и флиртуя улыбаются друг другу как настоящие психи. Арс в крови, лицо побитое. Я нервный, но при этом осчастливленный мыслью о том, что свалю отсюда и заберу его от всего этого пиздеца, так ещё и к Матвиенко. Серёжа — человек юмор. Шутит порой не щадя никого. У него вся семья такая. Отец с юмором, мать забавная. Вот он и перенял их прекрасный талант к шуткам. Я бы мог многое о нем рассказать. — Так, времени мало, я вызову такси, — руки вцепились в телефон. Я быстро открыл набор номеров, вводя туда номер такси. Без разницы, дёшево или дорого, нам главное покинуть это место до того, как сюда кто нибудь зайдёт. — Погоди, — остановил он и медленно подошел к своей тумбочке. Арсений открыл нижнюю часть, котора была просторнее других. Там стоят наш букет, скрытый от чужих глаз. Арсений в прошлый раз настоял на том, чтобы спрятать их для перестраховки. Второй раз было бы гораздо тяжелее восстанавливать цветы. — Полностью возьмёшь? — я повёл бровью. Находка, честно признаться, меня удивила. — Пару штук, — он ухмыльнулся, вытаскивая оттуда пару фиолетовых цветков. Мне так нравилось, когда в нем исчезал страх и вся эта осторожность. Арс вовсе не был слюнтяем, который не смог бы за себя постоять. Может быть, он гораздо сильнее меня во многих планах. Имеет больший словарный запас, безграничную фантазию и любопытство. Даже умудрился сделать такое с сотрудником больницы с помощью настольной лампы. Пусть это было ужасно, но он ведь защищал себя. Лучше убить, чем стать жертвой этого урода. — Через окно что ли? — как-то испуганно спросил он, ненадолго указывая пальцем на приоткрытое окно. Я уже и не замечал этот холодный ветер оттуда. — Ну, там входная закрыта уже, придётся через окно, — устало вздохнув, я держал телефон у уха, — Ты подожди... Такси ещё вызвать надо. Вокруг нас творилось безумие, которое мы как-то умудрялись игнорировать. Сосредоточенность на спасении пока волновала больше, чем труп в нашей палате. Трубку быстро взяли. Привычный женский голос автоответчика поприветствовал меня, пока я в спешке диктовал название улицы. Как только послышалось "ждите 10 минут", я положил трубку, чтобы сэкономить зарядку и интернет. Если Серёжа нам не откроет, то придётся звонить на телефон. За окном уже кромешная тьма, но он наверняка не спит. Ещё только восьмой час. — К кому же мы поедем? — уже безнадежным и усталым голосом обратился Арс ко мне, пока я стоял посередине комнаты, крепко сжимая лямку собранной сумки. Мне даже было интересно, как они поладят с Серёгой. От этой мысли я улыбнулся, потирая затылок. — К другу. Его Серёжа зовут. — Тот самый? — Он самый, — я лыбился. Так искренне, будто ничего и не происходило сейчас страшного. Арсений кивнул в знак понимания и напряжённо смотрел на окно. Этаж хоть и первый, а всё равно страшно. Как повезло, что решёток здесь не было на окнах. Либо пока не достроили, либо не было нужды вообще их добавлять. Вообще логика больницы была странной. Иногда даже мозг ломал над этим, как она может совмещать в себе строгость и одновременно распущенность. Халатное поведение некоторых сотрудников компенсировалось разве что хорошим воздействием лекарств и возможностью прогуляться во дворе больницы. Преимущества здесь всё же были. Мои мысли прервала резкая вибрация телефона в правом кармане. Неужели так быстро? Я поднял трубку, прислушиваясь к "машина подъехала, номер..." и начинала диктовать номер машины и марку. Я моментально ринулся к окну, придерживая Арса за его локоть. — Не волнуйся, там не сильно высоко. От силы метра два... Тот кивнул, напряжённо глядя на меня, пока я свешивал ноги с окна. Холод окутал меня с пяток до ушей, зубы уже начинали стучать от морозного воздуха. В тот момент я рассчитывал упасть в сугроб, чтобы хоть не так неприятно было. Когда падаешь на ноги, обычно чувствуешь, как вибрация проходит сквозь тело. Я не любил это ощущение, но выбора особо не предоставлялось. Задница проскользила по холодному подоконнику и я полетел вниз. Спустя мгновение я оказался в снегу. Нога немного неудачно подвернулась, так что я валялся лицом в снегу. Я даже услышал усмешку Арса, пока поднимал горящую рожу со снега. Мы ведь были без тёплой одежды. Морозило убийственно. — Арс, быстрее! Он еле как перестал ржать и тоже потихоньку спускался с подоконника. И вот, как всегда, у него получилось сделать это изящнее, чем у меня. Он приземлился на ноги, улыбаясь и протягивая руку мне. Не задумываясь, я принял руку помощи и потянулся к нему, придерживая сумку за пазухой. — Ворота хоть открыты? — Антон... Разочарую, — Арс указал пальцем на забор в решётку. Аж отсюда можно было увидеть блестящий замок, отражающий фонарный свет. — Вот сука. — Ты под низ посмотри, там во что... — бодро подметил он, сжимаясь от холода. Я разглядел там раздвинутые прутья снизу и уже представил, как это будет выглядеть. — Ну это пиздец, — вздохнул я, направляясь в сторону ворот. Арс что-то буркнул в ответ и мы пошли по хрустящему снегу прямиком к выходу из этого дурдома. Меня трясло от холода, как и Арса. Мы отчаянно смотрели на эту выемку, через которую пролезет либо собака, либо бомж-гимнаст. — Ты у нас гибкий, ты и лезь первым, — я похлопал ему по плечу, указывая рукой с жестом "милости прошу". Он усмехнулся, подавая мне его небольшой пакетик с вещами. Когда он размял спину, я услышал этот характерный хруст. — Костыль подать, дедуля? — подколол я, наблюдая за Арсением. Он хмыкнул, нагибаясь к раздвинутым прутьям забора. Черные и тонкие такие прутья, железные. Я уже ожидал увидеть, как Арс застрянет на половине пути, но как же отпала у меня челюсть, когда этот чемпион по гимнастике проскользнул меж ними, чуть задевая ногами, но незначительно. Я уж был готов сказать наигранным женским голосом "дедушка, вы застряли?", а он пролез там как змея, быстро отряхивая одежду от снега. — Чернокнижник, — фыркнул я, пока он там с таким энтузиазмом прилизывал и поправлял волосы, будто кот яйца лизал. Настала моя очередь. Мы были словно герои какого-то фильма про сумасшедшую парочку, типа Бонни и Клайд, но только из психушки. Я наклонился к проёму, вталкивая туда голову, потом понял, что надо руки сначала. Протянул руки вперёд, потом голову, затем тело и... Жопа. Застрял блять. Арсений ржал как вне себя, пока я пиздошил ногами по решётке. На пол района было слышно, как грохотали ворота от моих извивок. Маты летели дальше головы. — Арсений, блять, ну помоги! — громким шёпотом сказал я, пока прутья сжимали мне бедра. Тот наконец успокоился, протягивая свои руки мне. Я снова отлетел с грохотом еблом в снег. Арсения уже нельзя было остановить. Из-за его смеха начал ржать и я, валяясь на снегу с красной мордой. — Винни, Винни! — Арс пародировал голос пяточка из советского мультика про Винни Пуха, пока я задыхался от смеха. Мы смеялись так до тех пор, пока Арс мне не напомнил о такси. По дороге нам все равно продолжало быть смешно с этого. — Холодно как, пиздец, — прошипел я, вглядываясь в каждую машину. Челюсти сводило от холода, всё тело мёрзло и тряслось. Скорее хотелось найти это ебучее такси и сесть в него, погреться на задних сиденьях. — И где он? — уже повышая голос, начал Арс, задавая то ли себе, то ли мне вопрос. — А хер его знает, — фыркнул я, глядя на обочину с припаркованными машинами. Взгляд пал на серую машину, у которой светились задние фары красным светом. Я тут же указал рукой в ту сторону. Так быстро я давно не бегал, ощущая при этом жёсткий холод. Узнал я машину по номеру и цвету. Благо, что их ещё не слишком много было, иначе заблудились бы и замёрзли. Я нервно стал дергать за ручку, чтобы открыть дверь, пока Арс нормально сам этого не сделал. Ну чего вот он такой ловкий? Тепло из машины дунуло мне в лицо, пока я не залез полностью внутрь. Арс же залез в машину с другой стороны. Таксист так ошеломленно смотрел на нас, что даже стало как-то не по себе. Сейчас больше был важен факт того, что мы в тепле и скоро доедем до Серёжи. Атмосфера была странной, даже какой-то интимной. Только гул мотора и фразы голосового навигатора слышались. Арсений положил голову мне на плечо, тихо так, аккуратно. Потом всё ближе вжимался в бок, прям как самый ласковый кот, который хотел, чтобы его поскорее погладили. Я просунул руку позади его спины и протянул его крепче к себе, чтобы согреться. Порой я замечал рыскающий взгляд водителя на нас через зеркало. Арс же потихоньку дремал в моих полуобъятьях, пока я смотрел на мелькающие фары машин и огоньки города за окном. Мне тоже захотелось спать, ведь атмосфера была такой приятной. Сбежавшие из психушки... Прям ебучий фильм. Ехали мы так около двадцати минут. Под конец поездки я уже почти спал, пока грубый голос водителя и загоревшийся свет не разбудил меня. Я устало протянул смятые деньги, пока Арс тихо сопел мне в ключицу. — Арс... Вставай.. Приехали, — нежно протянул я, шевеля его за плечо. Он резко поднял голову, растерянно глядя по сторонам. Мы вышли из машины, пока водитель нас поторапливал. Может боялся, хер знает. Два человека в белой форме, один из них окровавленный и побитый, что ещё можно подумать? Мы бегом направились в сторону нужного подъезда. Замерзшими пальцами я набрал номер на домофоне, с дрожью ожидая отклика. Так темно вокруг. Только жёлтый свет из окон квартир освещал снег, лежащий практически повсюду. — Он нас точно не выгонит? — Арс тёр ладонями свои предплечья, чтобы согреться. Топтался на месте в этих больничных тапочках, как и я. — Не должен, — вкрадчиво ответил я. Пищание домофона остановило наш диалог. Я тут же приблизился к нему, чтобы начать говорить. — Серег, пусти нас, — протороторил я, уже прыгая от морозного ветра, резко дунувшего в нашу сторону. "Кто говорит?" — раздалось в домофоне. Блять, ну какие мы недоверчивые в такой неподходящий момент. — Антон, — раздражённо пробубнил я, уже сгибаясь от дрожи. "Антон? Ты как тут..." — начал он, как мне уже пришлось перебить его поток вопросов. — Открой и объясню, — рявкнул я, уже не выдерживая. На улице -25, а мы блять в тапочках, тонких кофтах и штанах с тонким начесом. Наконец запищал уже характерный звук. Я потянул за ручку, притягивая железную дверь на себя. Пустил Арса первого, потом сам уже зашёл в подъезд. Там было конечно потеплее. Мы добрались до лифта. Оба зашли внутрь. Я нажал на нужную кнопку. Дверь медленно закрылась. Честно, квартирка была классная. Подъезд аккуратный, лифт не обосранный, мусора нигде вроде нет, так что ехать было спокойно с той мыслью, что ты не пизданешься вместе с лифтом из-за плохого качества квартиры. Я вздохнул, поглядывая на Арса. Он стоял сонный, уставший. Лицо побитое. Ну прям бедный родственник. Так жалко стало его в этот момент. Замученный совсем. — Арс, ну ты как? — Лучше некуда, — он скептически окинул меня поникшим взглядом, устало выдавливая улыбку. — Серёжа хороший пацан... Не волнуйся. — Да я и не волнуюсь. По нему это было видно. Арсу, видимо, уже было на многое наплевать сейчас. Нам обоим хотелось поскорее помыться, снять эту больничную форму и лечь спать в тёплую постель. Лифт остановился, распахивая двери перед нами. Мы быстро вышли оттуда. Я остановился, чтобы сосредоточиться на дверях. Взгляд скользнул то по одной, то по другой, пока я не нашёл Серёжину. — Идём, — сказал я Арсу, быстро направляясь к нужной двери. Он встал подальше от неё. Походу, Арсений немного всё-таки волновался из-за встречи с Серёгой. Я то рассказывал Арсу о нём, он многое слышал. Как только я нажал на звонок, Арс замялся. Я надеялся, что двое моих друзей найдут общий язык, хотя по характеру они разные. Возможно, юмор мог бы их связать. Серёжа не заставил нас долго ждать. Буквально спустя 15 секунд перед моим лицом распахнулась дверь. Ветерок резко подул на меня, одновременно освещая моё лицо комнатным светом. Я сощурился, еле как концентрируясь на фигуре Серёжи. Чёрная футболка с парой дырок у ключиц, какие-то домашние штаны в полоску и тапки. Лицо бодрое и до такой степени удивлённое, что даже и описать было бы трудно. С глазами полными шока, он наконец обратился ко мне. — Ты совсем ебанулся?