Best people are crazy

Дом матвиенко пах как кофейня, хотя кофе он сильно не увлекался. Очень пряный запах повсюду, свет горит теперь уже мягким оттенком, тепло так внутри. Либо мы просто сильно переохладились, либо у Серёжи действительно так тепло. На вешалке в коридоре беспорядочно развешаны вещи, обувь валялась в углу. Выглядела она так, будто Серёжа в спешке каждый день приходил домой и забывал их нормально расставить. Так-то у него чисто, красиво даже. Я был у него далеко не один раз дома, но в этот раз его квартира мне показалась немного незнакомой. Когда мы вошли, холод, будто тонкая плёнка, до сих пор обволакивала меня. Сразу почувствовал это мерзкое ощущение в носу, когда только зашёл с холода и уже понимаешь, что соплей и больного горла уже не избежать. Кроме того, в груди что-то сильно давило, будто приближающийся инфаркт, но я то знал, что это колкая тревога давила на меня. На время я не смотрел с тех пор, когда мы залезли в такси, но аккуратненькие, такие бежевые часы, висящие над дверью в кухню, подсказали мне, что сейчас только одиннадцатый час. А спать ведь уже хотелось. Согреть ноги, руки, да всё тело под одеялом. Выпить бы кофе или чай, а может чего и покрепче. Серёжа предложил бы, я ведь его знаю... Моя ноги уже были без обуви (если эти больничные тапки можно так назвать), пока Серёжа смотрел на меня своими удивленными глазами, поставив руки на бока. Арс же мялся за дверью. Они пока ещё не виделись. Я уже был готов услышать Серёжины ожидаемые слова. — Ты че, сбежал? — заторможенно начал он, хмуря брови. Характерный для такой реакции голос пронзил короткую тишину меж нами. Я помялся на коридорном коврике, уже ощущая, насколько виновато я смотрю на него. Ведь я припёрся в ночи, в белой форме, без всякой зимней одежды сверху, так ещё и с психушки. Серёжа хотел навестить меня ещё раз там, но я его опередил уже в его доме. Как забавно. — Примешь? — пробормотал я, исподлобья глядя на Серёжу. Он не был зол, просто сильно поражён моим ночным заявлением к нему. Он провел рукой по по чёлке, зачесывая чернющие волосы назад. Я видел эту сконфуженность и растерянность, но почему-то заранее знал ответ. — Ну ты... — наконец начал он, делая долгую паузу, а затем ещё одну, — Пиздец конечно... — в качестве продолжения мысли, закончил он. Я грустно усмехнулся, глядя на него сверху вниз. — Ну ты дверь хоть закрой, да проходи... — всё также заторможенно говорил он мне, пока я стоял посреди коридора как столб. Руки чуть подрагивали от мороза. Сейчас Серёжа вдвойне охуеет, а потом ещё трижды. — Я не один, — чуть подрагивающим голосом, сказал я, уже наблюдая повторную реакцию, какой она была в первый раз. Ну сейчас я вот не мог предугадать его ответа. Мне-то ещё думать надо было, что родителям сказать. Во время поездки это часто въедалось мне в мысли. Не только бы Серёжа увидел меня раньше срока, но и родители. Их реакцию я вообще боюсь представить. — Не один? — ну в этом вопросе уже чувствовалось возмущение. Я боялся, что его реакция будет отрицательной. Очень боялся. — Не один, — подтвердил я, оглядываясь на открытую дверь позади себя. И вот, я уже представил его лицо, когда он увидит того самого Арсения, о котором я мог рассказать многое за короткое время. Серёжа отнёсся к этому нормально, но часто шутил, что однажды, я сделаю его не своим другом, а мужем. Это звучало странно... я даже представлять такого не хотел. Ну дружим крепко, и что? Ну да, я часто смотрю на него, часто беспокоюсь... Но так ведь делают все друзья. Сейчас Серёжа таки мог догадаться, что именно Арса я и притащил. Они до этого момента вообще не видели друг друга. Я Серёже даже внешность его описал и обещал, что познакомлю их. Ну вот, как и обещал — познакомлю. — Арс, заходи, — негромко, но слышимо, сказал я, наблюдая за эмоциями Серёжи. Мне даже интересно было, сможет ли Арс произвести такое же впечатление на Матвиенко, как на меня? Учитывая его окровавленную кофту и побитое лицо, я сомневался, что Серёжа как-то положительно отреагирует. Арс красивый, но слишком уж странно это будет выглядеть, если он зайдёт в таком виде. И он зашёл. Делая неуверенные шаги, Арс показался за дверью, придерживая её рукой, диковато глядя на нас. Лицо виноватое такое, побитое, будто провинившийся кот, вернувшийся домой с драки. Его пальцы медленно скользнули по сторонам дверного проёма. Он наконец встал здесь, рядом со мной. — Привет, — ежась от скозняка, очень тихо сказал Арс, уже напрямую устремив взгляд на Серёжу, пока тот стоял в полном недоумении и, быть может, даже в страхе. Поскольку я наблюдал по большей части за Серёжей, то заметил, как он отшатнулся от нас, придерживая щеку рукой с широко распахнутыми глазами. Смешно, ведь Серёже я рассказывал, какой Арс безобидный и вообще паинька, а тут он заходит весь в крови, нервный и диковатый. Серёжа неуверенно качнул головой в знак "Ну здравствуй, наверное...". Он был гораздо ниже нас, а мы как два великана, возвышались над ним. Ну что ж поделать, если попались такие друзья? Правильно, ценить их и оберегать. Я всё же надеялся, что они подружатся. Убийство в качестве защиты – дело тоже серьёзное. Теперь я и не знал, как бы ему правильно рассказать об этом менее шокирующе. Серёжа эмоциональнее, чем кажется, я то его знаю. — А, а... — Серёжа хотел что-то спросить, но вышли лишь неразборчивые звуки, описывающие весь его спектр эмоций сейчас. Он растерянно смотрел на Арса, потом на кровь на его кофте, потом на меня. Я замялся, пытаясь как-то отгородить себя от этих странных гляделок. Они бы стояли так до утра, если я бы не вмешался. — Серёж, ну давай чаю что ли... Я тебе расскажу всё. Как только я закончил предложение, Серёжа моментально заговорил, будто уже желая перебить мои слова. — Вы убили кого-то? — он издал нервный смешок, глядя то на меня, то на Арса, в надежде увидеть такую же улыбку, но, как вы уже поняли, он её не увидел. — Вы ебнулись? — он в шоке смотрел на нас, расставив руки в стороны. Так и не получив ответа, он сам себе дал его: — ну точно ебнулись. Я грустно усмехнулся, засовывая руки в неглубокие карманы. Я только заметил, что они вообще здесь были. — Выгонишь? — уже рассчитывая на худшее, вздохнул я, понимая, что Серёжа не захочет брать на себя такую ответственность. Его запросто соучастником могли сделать, и меня... Какая же жопа сейчас творилась, всё в куче, в голове каша. Вопросы "как быть?" и "что делать?" уходили на второй план на фоне усталости, но всё же обладали мной где-то в глубине мыслей. Спать хотелось ещё, ноги ватные совсем, тело промерзло. — Так, ладно, проходите, — он тяжело вздохнул перед этими словами, приглашая нас руками с жестом "прошу проходить" на кухню. Я бы конечно хотел сразу лечь спать, но нужно было поесть, помыться, Арсу по возможности раны обработать. Я почему-то часто начинал искать повод прикоснуться к нему... И сейчас этого очень хотел. После всего этого уже бы начали думать, что делать дальше. Родители мои по любому первыми всё узнают, так что я сейчас собирался им позвонить, но только с телефона Серёжи. Дальше нужно будет думать над самым важным: как же всё-таки доказать невиновность? — Мгм, — с широкой улыбкой промычал я в ответ, приобнимая Арса за плечо, чтобы он тоже зашёл. Дверь позади Арсений захлопнул. Сквозняк испарился. Хоть и ситуация не из лучших, я все равно чувствовал себя в безопасности среди двух друзей. Это то самое чувство, когда ты испытал слишком много эмоций за один день и тебя больше ничего не волнует. Просто истощение. Когда мы уже сидели за столом, мой час объясняться, кажись, настал. Прежде чем переодеваться, нам просто нужно было ввести Серёжу в курс событий. — И как вас так угораздило? С психушки сбежать, — более менее размеренно начал он, поставив кипятиться электрический чайник. Я боялся, что он не смирится с этим, но раз уж он уже примерно понял, что случилось, то я начал рассказ, тяжело вздыхая перед этим. Могло произойти всё, что угодно. — Дело вот в чём... — слова из моего рта шли трудно, будто тянулись за верёвку или канат, — я разузнал, что больница подделывает диагнозы ради денег, — сглотнув комок в горле, он пополз по груди. Серёж, только пойми нас... Прошу.. В мыслях только и кружили надежды на его нормальную реакцию. Он кивнул, покачивая головой, будто я сказал что-то обыденное, но потом брови характерно нахмурились. — Узнал как? Почему кровь на нём? — Серёжа недоверительно окинул Арса строгим взглядом. — А это уже другая история, — тихо сказал Арс, пока я только хотел раскрыть рот и дать ответ. Арсений захотел сам рассказать, видимо. — Короче... — он отводил взгляд от нас, крутил в руках салфетку, взятую со стола, — персонал проявил к своим подопечным... Явно не врачебный интерес с применением насилия. Ничего не оставалось делать, как оглушить его... Настольной лампой, — его голос подрагивал, но речь была без серьёзных запинок. Чёткая, ясная и весьма короткая. Без лишних подробностей. Пока я не мог понять, как они друг к другу относились. Присутствовала ли неприязнь между ними? Но зато я заметил Серёжин шок. Давненько я его таким не видел. Я кивнул, как бы подтверждая его слова. Серёжа растерянно глядел на нас, даже и не зная, что сказать. Звук кипящего чайника глушил тишину в комнате, пока мы сидели в молчании. — Убил? — вдруг спросил Серёжа, замечая резко поднявшиеся глаза на него. То ли Арс испугался этого вопроса, то ли просто наконец решил посмотреть на Матвиенко из-за интереса. Арсений закусил губу, на моё удивление, отрицательно покачивая головой. — Нет. Я немного остолбенел в этот момент. — К-как...? — по спине волной прошли мурашки. Ну неужели удача всё же на нашей стороне? Этот урод не умер, а значит, что Арсу бы не светил строгий срок. Но я немного не поверил его словам изначально, — Крови было столько... Ты уверен? — Пульс проверял, — спокойно ответил он, чуть вздрагивая от щелчка чайника. Закипел, видимо. — А чего ж ты сразу не сказал? — нервный смех оборвался на конце моих слов, после недолгого раздумья. Мы ж могли повернуть сторону справедливости к себе. Арсений сильно проебался, как и я со своей спешкой в этот вечер. Мы бы могли доказать его невиновность, попросить Оксану тоже дать показания против этого санитара. Рассказать о его насилии по отношению к пациентам, о той девушке, которая вскрыла вены, судя по всему, из-за его домогательств. Мы многое упустили, и сейчас, если он до сих пор жив, то явно сможет потянуть одеяло на себя, — Арс, ну почему ты сразу не сказал! Я бы мог выдать себя за свидетеля, на тебе есть побои, этого бы блять хватило, чтобы посадить этого ебаната! Ну как ты мог промолчать? — отчаяние крылось в моем голосе. Теперь-то я знал, что мне ничего не грозит, кроме нравоучений из-за побега, но Арсу... Смысла уже возвращаться не было. Его наверняка нашли. Я опустил голову, запуская руку в волосы и поправляя их. Серёжа, кажись, расслабился, благодаря новости о том, что никакого убийства не произошло. Никто не хотел быть соучастником. — Ладно, ладно. Не переживайте... Вы идите, помойтесь давайте, переоденьтесь хоть... — Серёжа заговорил как заботливый отец, из-за чего я немного усмехнулся в ладонь, поднимая взгляд на него, пока Матвиенко похлопывал меня по плечу, говоря эти слова. В этот момент камень слег с груди. Оставалось только надеяться, что этот ублюдок выживет и ушибы окажутся не сильно вредоносными. Тогда Арса хоть судить будут не по убийству. Из-за нашего побега мы создали иллюзию, что мы виновны и сделали это специально. Было слишком много сложностей, о которых мне не хотелось сейчас думать. Я лишь хотел принять предложение Серёжи, чтобы спокойно помыться под тёплой водой и укутаться в мягкое одеяло, позабыв обо всём. Рядом с Арсом, разумеется. Из-за моего повышенного тона Арс совсем потускнел. Серёжа кружки пока не доставал. Ждал, пока мы сходим в душ и переоденемся. Эстет прям. Хотел бы я извиниться перед Арсом, приобнять так аккуратно... Но не перед кем-то. Свою тягу я пока не мог объяснить, да и не желал. Странно это всё. Серёжа проводил нас в зал. В душ первым решил пойти я, потом уже Арс. Когда я зашёл в ванную комнату, то закрыл дверь за собой, потихоньку стаскивая с себя штаны, стягивая белую кофту на пол. Я слышал голоса из зала, в котором сидел Арс с Серёжей. Они всё-таки разговорились... Меня это приятно удивило. Но, возможно, они лишь только узнавали больше друг о друге, правда это было слышно аж в закрытой ванной комнате. Серёжа иногда любил быть громкоговорителем, да и Арс там сидел, хихикал над чем-то. Это было недолго, так как смех утих буквально через минуту. Видать, перешли на прошлую тему. Я полностью разделся, залезая сначала одной ногой в душ, потом другой. Горячая вода хлынула мне в лицо, сползала по изгибам тела, быстро стекая вниз. Мне стало хорошо. Мышцы расслабились, в голове легко, ноги уже были не ватными, а совершенно неощутимыми. Волна чего-то приятного окутала шаром в груди и растворилась где-то в теле. Вода смыла всю ту грязь, которая была в той больнице. Там я редко мылся. Слишком уж душевые там неприятные, даже я брезговал, хотя особо брезгливым не являюсь. Через пятнадцать минут я неохотно покинул душевую кабинку, надевая белоснежный халат на себя. У Серёжи их два было, решил отдать их нам. Может себе другой купит. Я вышел из ванной комнаты. Чистый, чуть красный от горячей воды и доведенный до состояния блаженства. Заходя в зал, я заметил Арса и Серёжу на диване в расслабленной беседе. Арс всё такой же побитый, я не мог этого так оставить. Серёжа смотрел на меня с блеском в глазах, будто желая что-то сказать или спросить. — Серёж, блаженство... Спасибо, что не выгнал, — я по хозяйки сел на одно из кресел в его зале, глядя на них из-под сонных век. — Кумарит, гляжу... — С ехидной усмешкой сказал он. Я обратил взгляд на Арса. — Иди, там хорошо, — подбадривающим тоном обратился я к Арсению, пока он неловко держал руки на коленях. — Подожди, я халат принесу, — Серёжа быстро поднялся с дивана, направляясь к себе в комнату. Я приподнялся, усаживаясь на мягком кресле поудобнее. — Под холодной не вздумай мыться. С горячей там такой кайф. Правда, не пожалеешь, — утвердительно заявил я, всё ещё ощущая это приятное ощущение на своей коже после мытья горячей водой. Он усмехнулся, прикасаясь к рассеченной брови. — Боюсь, что прям горячей вряд ли выйдет. Я хмыкнул, усаживаясь на диван рядом с ним. Он выглядел таким красивым, как и всегда. Сидит такой... Глаза блестят от яркого света лампы, голубые такие, пронзительные. Никогда так не любовался чьими-то глазами. Так со мной впервые. — Я раны тебе потом обработаю. Он кивнул, ухмыляясь. — Чаю выпьем? Давно уже так не сидел среди знакомых за кружкой чего нибудь горячего, — когда Арс говорил, я не мог перестать привыкать к тому, что его слова затихнут и настанет моя очередь говорить. Голос слишком приятный, интонация так и манит. Будто он ведущий какого-то шоу. Настолько хороша его речь. — Конечно, я б и сам хотел, — тихо ответил я, обращая внимание на Серёжу, который вернулся с уже бордовым халатом. Меня чуть позабавил его цвет. Эротический такой, будто для похотливых царей, — Серёж, это ты поддался своим эротическим фантазиям и купил вот это? Арсений заржал в руку, переглядываясь со мной на Серёжу, пока тот закатил глаза от возмущения. Не нравилось ведь, когда критикуют так безжалостно. — На нем хоть кровь не отпечатается, — он кинул его на Арса, пока тот посмеивался с моего примечания. Когда Арсений пошёл в душ, мы спокойно беседовали с Серёжей о том, о сём. — Делать-то что будешь? — Снимать штаны и бегать, Серёж, — фыркнул я, не желая возвращаться к этой теме. — Нет, ну правда. Ты матери звонил? — Собираюсь. — Ты хоть сильно её не накручивай. Ей по любому сообщат. — Пока не звонила. — Потому что у тебя телефон разряжен, олух, — Серёжа взял мой телефон, разглядывая разъём для зарядки. Что-то буркнув, он потянулся к переходнику и рядом валяющейся зарядке. Воткнув штекер в разъём, он вновь повернулся ко мне. — Завтра объясни хоть внятнее! Я сегодня нихера не понял. Убил или не убил... Как такое вообще можно было устроить там... — Да хоть сейчас за чаем, мне без разницы, — усталость на моем лице выдавала меня, — знаешь ли, вся эта херня меня тоже не радует. — А кого же тут порадует... Арсений всё равно молодец, отбился ведь от гниды. Мужик. Другого бы молоденького парня вот так вот зажали, а он хер отпор даст. Арс хоть и не рассчитал с силами, но по моему, сделал все верно, — подставив руку под подбородок, сказал Серёжа, заглядывая на душевую дверь, пока оттуда слышалась льющаяся вода. Арс мылся долго. Я с Серёжей успел поговорить уже и о другом, помимо случившегося, пока дверь вдруг медленно не открылась. Вышел Арс, обернув тело в этом самом бордовом халате. Ноги такие худые, талия изящно подчёркивалась туго затянутым поясом, грудь и ключицы были настолько белыми, будто самый чистый снег в лесу или горах, мокрые волосы прикрывали лицо, на котором больше не было неряшливых пятен крови и кровоподтеков. Он чуть ли не сиял для меня в этот момент. Арсений похож на божество, на великолепного представителя королевской семьи, на самого настоящего графа с изящным телом и лицом. Глаза так и скользили по его очертаниям, обводили каждую родинку на шее. Когда он сделал изящный шаг в нашу сторону, то с комичным посылом покривлялся, изображая веер в руках и наивное хлопанье ресницами, прям как какая-то светская дама со времен Российской империи. Внизу все зажгло, защипало. По бёдрам прошли мурашки, отстреливая скопившимся током в поясницу и пах. Я словно загорелся огнём в этот момент. Ноги моментально сомкнулись, когда я наконец осознал, что организм специфически отреагировал на это его появление. Я почувствовал, как щеки покраснели и начали гореть и от возбуждения, и за последующий стыд за это. Я посмеялся сквозь стиснутые зубы, ощущая ну просто каменный стояк. Сердце стучало в груди. Я чувствовал там раскаленный камень. От невозможности оторвать взгляда, я смотрел на него со всей той страстью, которая возгорала внутри. Какая талия... Такие тонкие части тела, какие запястья, выступающие из широких рукавов. Ткань тонкая, красиво облегает тело. А шея то какая белая... Я ведь его уже видел без верхней одежды, но тело так обычно не реагировало. Мне стало очень стыдно за это... Пиздец как стыдно. Я резко соскочил с дивана. Они воопросительно зыркнули на меня, но ничего не сказали. Я чуть съежился, держа руки в карманах и оттягивая ткань халата подальше от стояка, чтобы хоть скрыть его. — Так, ладно... Спать нам где? — прочищая горло, взволнованным тоном обратился я к Серёже. Тот как-то нервно усмехнулся, почесывая затылок. — Да вот проблема, что у меня даже матраса лишнего нет. Я закатил глаза, даже не желая думать о том, что мне придётся спать с Серёжей или Арсом на одной кровати. Я уже боялся самого себя и... своих странностей организма в последнее время. — Одеялами наслоим, буду на них спать. — Но... — начал Арс, как я тут же перебил его. — Арс, да похуй! Тепло же в доме. Ты на диване, я на полу, Серёжа в своей комнате. Матрас, если что, купим потом. Тот удовлетворительно кивнул, садясь на кресло в этом своём халате. Я хотел наорать на Серёжу, мол, нахуй ему такой халат, как у порно актёров? Но это уже было лишним, иначе бы возникли вопросы и ко мне. — Тащи аптечку, Серёж, — я чувствовал себя уже хозяином в доме Серёжи, хотя тот вроде и не протестовал. Мы дружили крепко, так что ссорились не так часто, как другие. — Забей, я сам могу, — Арс бодренько соскочил с кресла. Он потерял свою прежнюю сдержанность. Если так заметить, он был чем-то похож на меня, но только более начитанная версия, опытная... На семь или восемь лет старше меня, как никак. В этом виде он стал все больше привлекать меня. Выйдя из психушки, я понял, что на роль мужественного и ответственного человека больше походит он, чем я. Но может мне просто порой казалось. Я ведь просто искал повод дотронуться до него. — Я помогу, Арс, — настаивал я, сам того не зная зачем, но подсознательно догадывался. И вот, передо мной его лицо. Чистое, белое, наверняка очень нежное при касании. Пальцы сжимали ватную палочку, которая немного подрагивала в них. Я осторожно макнул её в спирт, приближаясь к рассеченной губе. Он чуть вздрогнул. Глаза закрыты, ресницы чуть подрагивали, брови забавно хмурились. Проводя кончиком по царапине, я понял, что губа рассечена довольно сильно. Он хмурился, чуть постанывал от боли. — Терпи, казак, атаманом будешь, — сконцентрированно сказал я, нависая над ним с этой палочкой. Он что-то невнятно промычал, прикрывая глаза и сжимая руки на ткани дивана. Я все время поглядывал на его оголенную грудь, на ключицы с синяками и царапинами, на этот халат, в котором он почему-то до сих пор сидел. Видимо, не только мне он нравился. Арс, быть может, понял, что ему идёт такое всё напыщенное. Рука вдруг потянулась к его темненьким волосам. Я почувствовал под рукой не просто волосы, а по ощущениям что-то похожее на шёлк. Он чуть приподнял голову, воопросительно глядя на меня. — Что, и на голове? — с досадой спросил Арсений. — Да не... — завороженно ответил я, потихоньку осознавая, что внизу снова всё стягивает. После этой мысли я сразу же отдернул руку от его волос. Он продолжал прожигать меня своими необычнейшими глазами, так и наталкивая на меня мысль, что он всё видит и знает. О моей нездоровой тяге к нему. — До сих пор боишься меня? — он приподнял один уголок губ, ухмыляясь в какой-то самодовольной манере. — Я? Тебя? — Ага. Ты меня, — повторил он за мной, проскальзывая глазами по всем моим частям тела. Он как ебучий сканер. Слишком умный, слишком догадливый. — А может и боюсь. Ты въебал лампой санитару и решился на побег со мной, чем ты не опасен? — в этот момент я немного не осознавал, что говорил, но Арс в лице ни капли не изменился. Передо мной больше не сидел зашуганный парень из психиатрической больницы. Передо мной был постепенно возгарающий огонь, который с каждой минутой полыхал всё больше и больше, возбуждал что-то во мне с каждым мгновением. Он был чертовски хорош. — Это было во благо науки, — невозмутимо сказал он, поправляя халат на груди, видимо, прикрываясь от моего пристального взгляда, как думал я. — Скорее во благо премии по самому странному способу ударить человека. — Лампой банально... — Нихера себе, "банально", — пробубнил я, садясь рядом с ним, — Синяк сошёл? Тот медлительно кивнул, не внушая мне этим кивком доверия. — Мазь тут лежала где-то... Согревающая какая-то, — я осматривал то, на чем мы сидели, потом бросил взгляд на стол, — Во! Я встал с дивана, быстро направляясь к столу за этой самой мазью, пока Арс пытался протестовать против этой идеи. — Я сам, не надо, я сам! — махал он руками со смущенной улыбкой. — Поздно, Арсений, поздно, — ухмыляясь, я медленно подходил к нему с мазью в руках. Он вздохнул, уже не желая сопротивляться. Спать мы ведь все хотели сейчас, но я не хотел оставлять эти синяки без присмотра. На них ему спать будет неудобно. Он вздохнул, приспуская бордовый халат с плеч, постепенно доходя до талии. Я обомлел. Похожее чувство вновь настигло меня до нетерпения. Несмотря на синяки на его боках и груди, я все равно находил его тело красивым, чистым, изящным. Запястья тонкие-тонкие, пальцы узкие, плавно двигаются по ткани халата. Глаза хитроватые, с оттенками усталости, роскоши и даже высокомерия. Я чувствовал себя холопом, который собирается сейчас обслуживать своего царя. Его лицо хоть и не говорило прямо об этом, я все равно чувствовал себя именно так, но вообще не хотел останавливаться. И вот, я был очень близок. Он разлегся на диване во весь рост, как грациозная кошка, пока я медленно приседал на колени на пол перед его спиной, чтобы замазать эти сине-желые пятна, которые портили всю картину. Прозрачная мазь с несильно едким запахом капнула на середину синяка на гладкой спине. Рука с нетерпением коснулась до мягкой кожи. Арс молчал. Мы оба молчали. Пальцы начали выводить круги, чтобы растереть её по поверхности. Я краем глаза заметил, что Арс прикрыл глаза не от боли, а от удовольствия. Это было заметно по его чуть заметной ухмылке. Котяра. Руки ползли дальше, передавая весь ток через мои пальцы прямо в грудь. Он медленно дышал. Рёбра чуть торчали, родинки россыпью сияли на его спине, прям как звёздное небо. Я пытался игнорировать пылкое чувство там, где его и быть не должно, но почему-то оно воспламинилось с такой силой, что остановиться было невозможно. Я чуть дернулся, быстро накрывая его спину халатом. Тот хмыкнул, переворачиваясь на спину. Я был немного удивлён от того, что он явно намекал на продолжение, но только с другой стороны. Как же я сейчас боялся того, что к нам внезапно зайдёт Серёжа. Он вроде сказал, что спать пошёл. Благо, что в зал вели двери. Я бы мог быстро среагировать на щелчок дверной ручки. Он смотрел на меня молча, но его эмоции всё за него говорили. Ему нравилось это, он наслаждался этим совершенно также, как и я. Здесь было два варианта. Либо я просто искал в нем того же желания, какое было во мне, либо всё было действительно взаимно. Рука несмело нажала на почти пустой тюбик, выдавливая на более светлую кожу такой вязкий прозрачный крем. Он напоминал мне... Я бы лучше промолчал. Пальцы осторожно коснулись до синяка на его животе, очень близко к нижней части. Я боялся держать с ним зрительный контакт, но очень хотел, хоть было до безумия стыдно, но одновременно так приятно... Эмоции смешались во мне и пульсировали в горле, груди, в паху... Он спокойно лежал, глядя на меня так, будто это происходит с ним каждый день. Рука ведь была почти на интимных зонах, скользила, прям как по талому льду... Я был готов услышать его мурчание. До такой степени он был похож на кота. Непредсказуемый, быстро менялся в своих "ролях". То он паенька, то грациозный хищник. Ну прям всё как у кошек. Страсть начала брать верх. Рука остановилась на более нижней части торса, глаза устремлены на его довольное лицо, а мысли смешиваются в безрассудные слова и желания. Я хотел спустить руку ниже, но не знал, к чему меня это приведёт.