Скажи мне, чего ты хочешь

Малфой взглянул на часы. До бала оставалось еще двадцать минут, но он был готов. Ему не потребовалось много времени на чары, чтобы стать самым красивым мужчиной в зале. Кто бы мог подумать? Драко ухмыльнулся про себя и послал эльфов за бутылкой огневиски. Они смотрели с опаской, но, казалось, понимали, что это все еще он. Забини и Нотт должны были прийти с минуты на минуту, поэтому Драко наколдовал три бокала и поставил их на стол перед собой. Он положил ногу на ногу и откинулся на спинку кресла. И, словно боясь опоздать, в гостиной появились друзья. Блейз выглядел настоящим скандинавом: с бородой и бычьими плечами. Нотту показалось забавным вырядиться по-малфоевски — с платиновыми волосами и в идеально скроенной мантии. Но, посмотрев на Драко, они не поверили своим глазам. — Боги, Малфой, — усмехнулся Забини. — У нас есть время, чтобы ты переделал мои чары? — Блядь. На этот раз я согласен с Блейзом, — нахмурился Нотт. — Это комплимент? — Малфой приподнял бровь. — Моим способностям в чарах? — Беру свои слова обратно, ты похож на заискивающего лощеного барсука. Драко не смог удержаться от громкого смеха и наколдовал зеркало, чтобы полюбоваться собой напоследок. Он действительно хорошо потрудился над образом. Ему потребовалось достаточно много времени, чтобы придумать что-то более обворожительное, чем его нынешняя внешность. Он уловил суть: смысл был не в том, чтобы сделать себя менее привлекательным, что не представлялось возможным. Смысл был в том, чтобы не выглядеть собой. Поэтому он просто изменил те части своей внешности, которые делали его узнаваемым. То, что делало его Малфоем. Светлые волосы. Светлые глаза. Безупречный стиль. Это не составило труда. Карие глаза вместо серебристо-серых. Темные, слегка вьющиеся волосы. В процессе ему в голову пришла идея, и он оставил одну прядь, просто ради забавы. Единственную серебряную ниточку — намек для любой умной ведьмы, которая, возможно, ищет именно его, или той, которая неравнодушна к мужчинам постарше. В этот вечер он бы мог побыть папочкой. На самом деле ему бы очень это понравилось. Он был без галстука, в расстегнутой рубашке, а на плечи небрежно накинул парадную мантию именно так, как сделал бы человек с явно суровым характером. Он снял с серебряной цепочки на шее фамильную подвеску с гравировкой. На высокие скулы и нос наколдовал какие-то незамысловатые чары «не замечай меня», что даже не узнал свое отражение. Задание, как и всегда, было выполнено на отлично. У Грейнджер не должно возникнуть никаких претензий. Или шансов на победу. Ему стало интересно, под какой внешностью она будет скрываться. Он не сомневался, что сразу же узнает ее. Грейнджер неплохо владела чарами трансфигурации, но никакое количество магии не способно укротить эти волосы. От взгляда Драко не укрылось, что она пыталась, когда они столкнулись несколько дней назад: спутанные кудри выглядели гораздо более гладкими, чем обычно. Но несмотря на все старания, она потерпела грандиозное фиаско. Честно говоря, он немного расстроился из-за отсутствия реальной конкуренции — поскольку ожидал от нее большего. Не то чтобы он о ней думал хоть когда-нибудь, может, раз в год и то вряд ли. Грейнджер придет в бешенство, если он сразу ее узнает. Красно-розовый румянец на ее лице — каким бы оно ни оказалось — будет просто восхитительным. По оттенку ее румянца можно было в два счета понять настроение. Когда Грейнджер смущалась, ее щеки вспыхивали светло-розовым. Когда злилась — красным. А когда злился он… боги, когда он выводил ее из себя по-настоящему, она становилась просто пунцовой. Его цель на сегодняшний вечер — сделать ее лицо абсолютно алым. До начала оставалось десять минут, но Малфой не планировал появляться вовремя. Нет ничего более постыдного, чем прийти на вечеринку первым, будто ему больше нечем было заняться. Он разлил огневиски по бокалам и отсалютовал друзьям. Вечер обещал быть увлекательным.

~*~

Без четверти восемь Малфой аппарировал в Министерство. Забини и Нотт последовали за ним. — Разделимся, — предложил Малфой друзьям. — Меня всегда видят с вами двумя. Я не хочу ни единого намека, который может указать на меня. Мне нужно найти Грейнджер и ткнуть ей в лицо, что я узнал ее первым. — Боги, — рассмеялся Нотт. — Прошло уже семнадцать лет. Пригласи ее наконец на свидание. Малфой замер и повернулся к Нотту с ухмылкой, которая наверняка раскрыла его личность нескольким проходящим мимо гостям. — Что? Тео широко улыбнулся и вскинул руки в притворной защите. — Я ничего не говорил! Просто прочистил горло, — он несколько раз прокашлялся в подтверждение своих слов. Как только Малфой отвернулся, Тео хихикнул. Блядский Нотт. Они вошли в зал по отдельности, но Драко не спускал с друзей глаз, пока осматривал помещение. Многие ведьмы пожирали его взглядом, и он не мог их за это винить. Он действительно хорошо выглядел. Несколько волшебников просто нарядились знаменитостями — один из них поразительно напоминал Эйдана Линча. Вечеринка была в самом разгаре, поэтому Драко взял бокал шампанского и направился к Линчу. Кто бы ни скрывался за этой внешностью, он явно любил квиддич настолько, что решил преобразиться в капитана сборной Англии. — Эйдан Линч, — поддразнил Малфой. — Я думал, ты сегодня играешь в Манчестере. — Фанат квиддича. Отлично. Будет с кем поговорить, — парень засмеялся, протягивая руку. Они погрузились в удивительно обстоятельное обсуждение предстоящего матча между «Фейерверками» и «Катапультами», и к ним присоединилась не-совсем-ужасная-копия Виктора Крама, если не считать немного бледную и веснушчатую кожу. Они, должно быть, члены седьмого уровня Британско-ирландской лиги по игре в квиддич. Драко задумался, стоит ли задержаться и поболтать с ними. Возможно, ему удастся выторговать несколько дополнительных мест в ложе. Но не успел он заговорить об этом, как вспомнил, что это, вероятно, будет считаться разговором о работе. Придется найти их позже. Он не мог провести всю ночь за разговорами о квиддиче. Малфой ждал появления одной довольно назойливой ведьмы. Он подошел к Тео и Блейзу, которые потягивали шампанское так, будто количество алкоголя было ограничено, и встал наполовину в тени. Ему не хотелось, чтобы кто-нибудь видел их троих вместе. — Есть успехи? — поинтересовался Блейз. — Мне не нужна удача, чтобы ее найти. Я узнаю эти волосы где угодно. — Ты уверен, что не недооцениваешь ее? — поинтересовался Тео. — Помнится, что она была великолепна в трансфигурации. Драко усмехнулся. — Она может изменить лицо или фигуру, но волосы — предмет ее гордости. — Откуда ты знаешь? — Если бы это было не так, не думаешь ли ты, что она, по крайней мере, попыталась бы что-нибудь с ними сделать? — Драко закатил глаза. Но, как оказалось, друзья его не слушали. Они просто уставились куда-то. Было странно наблюдать, как двое чрезвычайно крупных мужчин с широко раскрытыми глазами и с абсолютно отсутствующим выражением лиц смотрят на вход в зал. Но как только Драко повернулся, то обнаружил, что и сам застыл в недоумении. Мерлин. Едва женщина вошла в зал, он весь погрузился в тишину. Все взгляды устремились на нее, мужчины держали наполовину наполненные фужеры с шампанским, застыв в рукопожатиях, совершенно ошарашенные ее присутствием. Ее платье выглядело так, будто его сорвали с полуночи и надели на саму Венеру. Складки ткани на ключицах. То, как шлейф струился по полу, словно она плыла по ночному небу. Ее талия. Ее бедра. Кто-то предложил ей бокал шампанского. И она повернулась. Драко чуть не потерял сознание. Ее задница. Платье открывало спину, и бокал слегка задрожал у него в руке. У нее были прямые светлые волосы ванильного оттенка, почти как мороженое, и Драко таял от желания прикоснуться к ней. Назвать ее красавицей — все равно что назвать Поцелуй дементора нежным чмоком в щеку. Незнакомка обладала безжалостной, сводящей с ума, губительной красотой. Он должен был подойти к ней сейчас же. Но для начала ему следовало убедиться, что Забини и Нотт не собираются вмеши… — Она моя, — сказал Блейз. — Отвали, — усмехнулся Малфой. — Ты не можешь решать за девушку. — А ты как раз это и планировал сделать. — Нет. — На лице Драко появилось мрачное выражение. — Ты же понимаешь, что это может оказаться Гризельда из Отдела по связям с кентаврами или кто-то подобный? — ухмыльнулся Тео. — Мне все равно. Сегодня вечером я нырну в ее пещерку, — рассмеялся Блейз. Малфой повернулся к нему и нахмурился. — Мерзость. — Думаешь, пещерки мерзкие? Малфой убрал шампанское. — Нет, только ты. Может, она и красотка, но она также коллега, а это рабочее мероприятие. Притормози с выпивкой. Ты выставляешь себя дураком. — А ты пробираешься в конец очень длинной очереди, — пошутил Тео. Драко поднял голову и заметил, что половина гребаного зала окружила бедную ведьму, которая, похоже, внезапно пожалела, что так хорошо владеет чарами трансфигурации. Малфой нахмурился. Неважно. У него были дела поважнее. Во-первых, найти Грейнджер до того, как она найдет его. Во-вторых, выяснить, кто из этих волшебников является важной шишкой. Ну, и в-третьих, спасти ту женщину. Если у него останется время. Он обошел зал, стараясь не обращать внимания на великолепную ведьму в платье цвета ночного неба. Грейнджер оказалась довольно неуловимой. Пару раз он заметил копну темных кудрей, но, когда приближался, что-то всегда было не так. Не та фигура или слишком увлеченное обсуждение светских сплетен. Не она. Он продолжал искать. Как оказалось, большинство сотрудников Министерства не слишком хорошо владели иллюзорными чарами. Сотрудникам Бюро исследования и изолирования драконов едва ли удалось скрыть свои опаленные волосы и обширные ожоги. Комитет по выработке объяснений для маглов нацепил на лица дешевые пластиковые маски. Малфой сделал круг по залу, прислушиваясь к разговорам, хоть немного превышающим уровень бессмыслицы, но, к своему огромному огорчению, ничего не обнаружил. Хотя, надо признать, что он был немного рассеян. Почти час он не сводил взгляда с той ведьмы. И только через половину этого времени он заметил кое-что… странное. К ней подходило множество волшебников, но уже через несколько минут их глаза словно стекленели, и они, извиняясь, убегали прочь. Должно быть, ее обошла уже половина гостей. Кто-то, кого Малфой опознал как сотрудника Группы борьбы с упырями, выглядел так, словно предпочел бы съесть собственные волосы, чем продолжить с ней разговор. Волшебники напротив разговаривали о практическом применении какого-то магловского устройства. Они рассказали ровно столько, чтобы Малфой понял, что это сотрудники Управления по связям с маглами. Вероятно, это совершенно неважно. Он мог бы отделаться от них. И — какое совпадение! — он нуждался в собеседнике, а красотка скучала в одиночестве. — Здесь занято? — он положил ладонь на спинку свободного стула рядом с ней. — В данный момент нет, — она устало улыбнулась. Он сел. Перед ней стояло четырнадцать фужеров с шампанским. Она потерла висок тонкими пальцами. Малфой наколдовал хрустальный бокал, наполнил его водой со льдом и осторожно поставил перед ней. — Спасибо. То, что нужно, — она глубоко вздохнула с облегчением и подняла воду. — Смотрю, ты была… занята? — он кивнул на шампанское, и она рассмеялась. — Да. Думаю, что, возможно, немного перестаралась с чарами иллюзии. — Знаю, я видел, — усмехнулся он. — На самом деле это было довольно занимательно. — Занимательно? — Ее кристально голубые глаза сверкнули. — Почему? — Ну, половина зала набрасывалась на тебя, а через несколько минут уплывала прочь, выглядя при этом так, будто у них иссяк весь магический резерв. Она неловко заерзала на стуле. — Признаюсь, у меня не так много интересов вне работы. Так что мне и рассказать нечего, чтобы заинтересовать потенциального поклонника. Малфой покачал головой, и на его лице появилась хитрая, понимающая улыбка. Он зарабатывал на жизнь тем, что читал людей. Он допрашивал людей, зарабатывая на жизнь. Он не собирался применять к ней легилименцию — не хотел играть нечестно. Он просто изучал женщину перед собой. Ее невозмутимое лицо было безупречным. Он наклонился, словно хотел открыть какой-то секрет. — Слушай, ты притворяешься, будто не знаешь, что мужчины невероятно поверхностны. Мы готовы смириться с разговорами о чаепитиях и пустыми офисными сплетнями, если есть шанс, что самая красивая девушка в комнате уйдет с нами под руку. Она закатила глаза, но Драко улыбнулся, увидев ее заалевшие щеки. — И все же, — продолжал он, — каждый мужчина уходил от тебя с таким видом, словно предпочел бы разбиться о бежевую стену, чем продолжать разговор. Интересно, что ты с ними сделала? Ее роскошные, накрашенные губы слегка приоткрылись от обиды, но Драко сразу понял, что она лукавит. Он был прав. Она что-то замышляла. Женщина повернулась к нему лицом. — То есть, по сути, ты хочешь сказать, что я такая невероятно скучная, что это сводит на нет все мои старания в иллюзиях, которые я применила. — В чистом виде — да. Именно это я и имею в виду. Она демонстративно нахмурилась. — Замечательно. Что ж, кажется, все эти усилия однозначно были пустой тратой времени. Я думала, что это будет весело. Не могу поверить, что я настолько глупа, чтобы считать, будто моих коллег-мужчин может интересовать нечто большее, чем просто… Драко хотел переубедить ее, но с каждым словом чувствовал, что силы покидают его. Казалось, она говорила в замедленной съемке. Ему дико захотелось встать и оставить ее в одиночестве. И внезапно его осенило. Он потянулся вперед и, обхватив ее запястье, вытащил руку из-под стола. — Ты применяешь Конфундус к любому, кто с тобой заговаривает, чтобы тебя оставили в покое! На ее щеках вспыхнул пунцовый румянец, и она попыталась пролепетать извинения, но Драко рассмеялся громче, чем когда-либо. Дерзкая. Коварная. Это было очень умно — заставлять мужчин думать, что это их собственная идея, чтобы они не пытались удвоить свои усилия и завоевать ее расположение. Ах. Она действительно понимала мужчин. Умная ведьма. — Неужели мужское внимание настолько невыносимо? — Безжалостно, — сказала она, пряча смех. — Меня пригласили на девять ужинов, и каждое приглашение сопровождалось фразой «если ты снова воспользуешься этими чарами иллюзии». — Ой. — Ага. — Что ж, я посижу с тобой немного, если не возражаешь. Теперь, когда я знаю, что ты из тех женщин, которые незаконно проклинают людей на министерских мероприятиях, боюсь, ты меня очаровала. Она покраснела сильнее, чем он когда-либо видел, чтобы краснела женщина. — Ты можешь присоединиться ко мне на столько, на сколько пожелаешь, — сказала она. — Твое присутствие может отпугнуть других ухажеров. Он бросил на нее предупреждающий взгляд. — Если только ты пообещаешь больше не путать меня. — Если только ты пообещаешь не флиртовать со мной. Драко откинулся на спинку стула, оглядывая ее с ног до головы, и прищурился. — Сделки не будет. Она рассмеялась. Ее смех привел его в восторг. Искренний, но такой элегантный, его невозможно сымитировать чарами — по крайней мере, насколько знал Драко. Значит, либо у нее самый красивый смех, который он когда-либо слышал, либо она была намного умнее него. Он не понимал, что взволновало его больше. — Хорошо, никакой сделки, — она протянула ему руку, и он с улыбкой пожал ее ладонь. — Как тебя зовут? — спросил он. — Эм… — На мгновение она запаниковала и опустила взгляд на свое платье. — Стелла. — Хорошо выкрутилась, очень правдоподобно. — Ну, я же не могу сказать тебе свое настоящее имя, правда? — усмехнулась она. — А тебя как? Он тоже посмотрел на ее платье, окидывая взглядом созвездия, так безупречно вышитые на шелке. Солнце. Персей. Орион. Никогда еще они не выглядели так красиво, танцуя на ее изгибах. Ему захотелось провести руками по каждой звезде, впечатать узоры в собственную кожу, ласкать небо над ее телом, прикасаться к тому, что было под ним. Его взгляд задержался на мгновение, и Драко улыбнулся про себя. Там, нежно поглаживая ее левое бедро, находилось созвездие дракона. Что-то темное, собственническое шевельнулось в груди. Она пришла на эту вечеринку одна, сама того не желая, с его именем на бедре? Он едва сдержался, чтобы не рыкнуть в знак одобрения. Но, как истинный джентльмен, он коснулся ее ладони. Откинул ее длинные, невероятно мягкие волосы с плеч и провел пальцем по созвездию. Улыбнулся и, указав на него, сказал: — Зови меня… Лео.

~*~

Они непринужденно болтали, в основном угадывая, кто из гостей есть кто, подмечая самые очевидные вещи. Отделы по связям с гоблинами и кентаврами. Сотрудники руководящего центра Сети летучего пороха, казалось, держались вместе, все применили довольно искусные чары, однако никто из них не удосужился стряхнуть порох с волос. Делегаты от сообщества оборотней постоянно принюхивались. — Это Бруствер, — Стелла указала на высокого джентльмена с длинными белыми волосами и морщинами. — Ты уверена? Она кивнула. — Серьга. Он носит ее с детства и никогда с ней не расстается. Но все знают, что он ее не снимает. И, честно говоря, это же Кингсли Бруствер. Он бы никогда не забыл зачаровать сережку. Малфой приподнял бровь. — Они решат, что это кто-то другой пытается сбить их со следа. — Значит, они полностью исключат его. Именно, — улыбнулась она. — Двойная подделка. Умно, — кивнул Драко и указал на другой конец комнаты: — А вон там точно Нимфадора Тонкс. Стелла с любопытством прищурилась. Драко не смог сдержать улыбки, наблюдая за ней. Он почти видел, как в ее голове крутятся шестеренки. Внутри скрывался настоящий мозговой центр. — Нет. Волосы не меняют цвет. — Только не на голове. Это парик. Глаза Стеллы заблестели, и она ахнула. Драко снова улыбнулся, положив руку на спинку ее стула и наклонившись ближе. — У нее накрашены брови. Следи за руками. Это едва заметно, но, когда свет падает на волоски на руках и она смеется, ее кожа приобретает розовый оттенок. Не говоря уже о том, что волшебник рядом с ней постоянно нюхает воздух, если рядом проходит другой мужчина. — Римус Люпин! — усмехнулась Стелла. Она снова повернулась к нему лицом, ухмыляясь. — Ты такой проницательный! — Мне нравится наблюдать за людьми, — он пожал плечами. — Они интересные. — Объясни. Драко оглядел комнату, позволив своему взгляду упасть на обнаженные руки крупного волшебника напротив. — Например, он, — Драко кивнул в его направлении. Мужчина был большим. Даже огромным. — Шесть футов пять дюймов, не меньше, но держится так, словно не привык к таким размерам. Не привык быть таким заметным. — Предплечье незнакомца украшали черные линии различной формы, и Драко сосредоточился на них. Он наклонился ближе, стараясь не обращать внимания на то, как приятно пахло от Стеллы, и прошептал ей на ухо: — Его рука. Символы на ней. Стелла прищурилась, а Малфой провел палочкой по столу. — Древние скандинавские руны. Турисаз. Тейваз. Беркана. Противоречие. Справедливость. Исцеление. — Руны замерцали на мгновение и исчезли. Она нахмурилась, глядя на другие две. — Эйваз и Гебо, смерть в равновесии? Стелла какое-то время изучала отметки, и Драко почти видел, как она мысленно перелистывает тома знаний. Внезапно ее глаза блеснули, и в радужках засверкала безукоризненная красота понимания. — И последняя? — он улыбнулся. — Совило. — Победа, — выдохнула она. — Он наемный убийца. Наемник из Отдела магического правопорядка. Драко кивнул. — Можно получить много информации, наблюдая за людьми. — Или из Словника чародея, — она повернулась к нему лицом и улыбнулась. — Ты читала Аморэм? — Сердце пропустило удар. — Все ее произведения. Они замерли одновременно. И вдруг Драко не смог отвести от нее взгляда. В ее глазах виднелась сосредоточенность, которая показалась ему очень, очень привлекательной, как будто за ней скрывался невероятно редкий ум. Он еще никогда не был настолько увлечен ведьмой, после, наверное, часовой беседы. Кто ты? Он всматривался в идеальные черты лица, пытаясь сосредоточиться на тех частях, которые не сверкали волшебными иллюзиями. Если бы он только знал, кто она… Стелла покраснела и отвернулась, словно испытывая неловкость от его пристального взгляда. Боги, ему действительно надо перестать так откровенно пялиться. Она прочистила горло и сделала глоток воды. — Должна признать, я не так проницательна, как следовало бы. Для этого я полагаюсь на заклинания. И еще несколько магических артефак… Внезапно она замолчала на полуслове, выглядя немного смущенной, но потом улыбнулась и посмотрела в потолок. — О, запрет, конечно. — Нам вообще нельзя произносить названия отделов? — Как думаешь, все из них? Или, может, это зависит от того, в каком отделе ты работаешь? — Это было бы ужасно глупо. Я мог бы просто перечислить все отделы и подождать, пока ты не оборвешь себя на полуслове. Она снова рассмеялась, чем абсолютно очаровала Драко. Они погрузились в теплое, уютное молчание. Оно было прекрасным. Драко любил тишину, всегда любил. Она являлась для него чем-то вроде утешения. Когда родители не кричали друг на друга или когда уезжали в отпуск заграницу, он уединялся в поместье. Брал несколько книг, садился у окна и читал целый день. Блаженство. Тишина, нарушаемая только шелестом переворачиваемых страниц, была его самым любимым звуком в мире. Разделить такой момент со Стеллой оказалось довольно приятно. Она резко вдохнула, будто собиралась нарушить молчание, но передумала. — Что? — спросил Малфой. — Ты хотела что-то сказать. — Это глупо. — Мне нравятся глупости. — Правда? Мне — нет. Он улыбнулся. Лучше бы эта ведьма не была каким-нибудь престарелым гремлином из Сектора по борьбе с вредителями, она действительно разобьет ему сердце. — Ладно, хорошо, я тоже ненавижу глупости. Но, судя по тому, что я о тебе узнал, ничего глупого ты не скажешь. — Ну… тогда нелепо, — она покраснела. — Может, ты просто объяснишь, в чем дело? — предложил он дразняще-возмущенно. — Не хочешь прогуляться со мной? Она выглядела такой абсолютно и безнадежно смущенной, что его брови взлетели, пока Драко пытался понять, что это за эвфемизм. Он старался не думать о том, почему она хотела остаться с ним наедине… но это не помешало ему искренне улыбнуться. — С удовольствием.

~*~

Драко придержал для Стеллы дверь, и они, не торопясь, пошли рядом. Бесцельно и лениво. Но он чувствовал искрящееся электричество, которое, казалось, исходило от ее волос. Через каждые несколько шагов она делала глубокий вдох, как будто хотела что-то сказать, но не решалась. Драко потребовалось всего пару минут, чтобы сдаться и взять ее за руку. Она покраснела от корней волос до кончиков пальцев. — Сколько тебе лет? — спросила она. — Сколько лет тебе? — Это не у меня в волосах серебряная прядь, — улыбнулась она. — Просто часть образа, — улыбнулся он в ответ. — Мне… меньше тридцати. — Слава богу! — Стелла вздохнула с облечением. — Почему? — он приподнял бровь. — Мне тоже, — она пожала плечами. — Правда? Ты кажешься старше. Даже старой, — поддразнил он. Ее рот притворно приоткрылся от обиды, и она легонько ударила его по руке. — Нет же. — Нет, ты права, не кажешься. Но у тебя и впрямь древняя душа. — И у тебя, — она одобрительно посмотрела на него. — Странно не знать, кто ты. Он остановил ее на мгновение, изучая. Стелла находилась за гранью того, что он мог вынести будучи мужчиной из плоти и крови. Ее красивое лицо. То, как шея переходила в ключицы. Фигура. Блядская задница. Тонкие, красивые руки. Пухлые губы. Очаровательный маленький носик. Он был уверен, что волосы и глаза — ненастоящие. Яркий блонд и радужный голубой цвет — слишком броские для нее. Он бы увидел. Он бы заметил ее. — Не могу дождаться, когда узнаю, кто ты, — признался он. — Кто сказал, что ты меня не знаешь? — Стелла дразняще улыбнулась. — Не знаю, — он покачал головой. — Я бы тебя запомнил. Должно быть, эти слова немного ошеломили ее, потому что она повернулась к фонтану в центре атриума. Стелла посмотрела на него через плечо, и, словно принимая невысказанное приглашение, Драко подошел сзади. И внезапно сам почувствовал себя немного ошеломленным. Белое вино. Морская соль. Шалфей. Что-то мягкое и насыщенное, как кожа, но солоноватое. Пергамент. От нее пахло свежим пергаментом. Как будто… она читала в ванне. — Ты приятно пахнешь, — прошептал он. У Стеллы перехватило дыхание, и Драко почувствовал, как она улыбнулась, когда он обхватил ее за талию. Она откинула голову ему на плечо. Он улыбнулся. — Мне нравится этот фонтан, — сказала она, накрывая его ладони своими. — Они очень постарались, восстанавливая его. — Ты видела его раньше? Она покачала головой. — Я… я не работала здесь до того, как его разрушили. Просто видела колдографии. Когда я впервые попала сюда, он был разбит на куски. У меня сердце разрывалось от мысли, что никогда не увижу его в действии. — Раньше я тайком добавлял в него мыльные пузыри. — Что? — Стелла рассмеялась. — Мой оте… мой папа здесь работал. Когда я приходил к нему, то бросал полпакета волшебной пены в фонтан. Как только она попадала в воду, ее количество увеличивалось в геометрической прогрессии, и мне приходилось сохранять невозмутимое выражение лица, пока все искали виновника. Когда он узнал, что это я, ему стало… не до смеха. Стелла расхохоталась, а Драко снова поймал себя на том, что наблюдает за ней с таким вниманием, какое следовало бы приберечь для дуэли. Но на этот раз… боги… находиться так близко к ней, чувствовать, как смех разливается по ее телу, — он никогда не испытывал такого раньше. Ее прищуренные глаза и морщинки в уголках. Если цвет и не подходил, то блеск — определенно принадлежал ей. Этот блеск, этот огонь, радость от его детского озорства и то, как сияли ее глаза, когда она представила это. Ей бы ни за что не удалось создать иллюзию такого количества деталей. От нее захватывало дух. Драко поцеловал ее. Не то чтобы он не хотел ее целовать. Поза могла быть и получше, а не такой, что спина Стеллы оказалась прижата к его груди. Но только что он просто смотрел на нее, а в следующее мгновение приподнял пальцами подбородок и нежно прижался губами к ее губам. Она пахла так, что у Драко закружилась голова; ему отчаянно захотелось попробовать Стеллу на вкус, раздвинуть губы, чтобы углубить… Но она застыла в его объятиях, и, осознав, что натворил, Драко отпустил ее. Стелла повернулась к нему лицом, и Драко вдруг понял, каким же был идиотом. Хорошенькая ведьма рассмеялась над его шуткой, а он… Боги. Что с ним не так?! — Я прошу прощения, — сказал он, инстинктивно проводя рукой по волосам. — Это было неподо… — Почему ты так долго? — поддразнила Стелла. Она схватила его за воротник, с силой притянула к себе и поцеловала. Драко едва не потерял равновесие, но сумел удержать обоих в вертикальном положении, когда их губы столкнулись. Терпкое белое вино со вкусом груши и мокрого известняка. Пергамент. Мыло. На вкус она была как рай. При каждом движении ее губ на флаконе амортенции появлялся конденсат. Стелла целовалась как женщина, охваченная желанием, как будто Малфой производил на нее такое же впечатление, что и она на него. Они оторвались друг от друга только для того, чтобы перевести дыхание. Она запустила одну руку в его волосы, другой — сжала рубашку, и ему очень понравилось, как она притянула его к себе. Она сделала шаг вперед, так что Драко попятился. Он даже без слов понял, куда они направляются. В темноту. Немедленно. Сейчас. Еще полшага, и она прижала его к стене. Он перестал контролировать свои руки и позволил одной скользнуть по ее обнаженной спине и провести по позвоночнику. Стелла вытянулась под его ладонью, словно давая разрешение управлять собой, выгибаясь под его прикосновениями, и у Драко перехватило дыхание. Всего одно касание, а она уже растаяла в его объятиях. Проклятье. Он провел пальцами по ее лопаткам, шее и волосам, словно спрашивая позволения взять ее голову под контроль, и она позволила. Передала контроль ему. Стелла прижалась к его ладони, и он отвел ее голову в сторону, обнажая шею. Она подчинилась добровольно. Взглянув на нежную кожу, Драко наклонился и поцеловал Стеллу в основание шеи. От долгого прерывистого вдоха ведьмы волосы у него на затылке встали дыбом. Она была такой отзывчивой. Так жаждала, чтобы кто-то взял контроль на себя и дал ей то, в чем она нуждается. Как будто она думала об этом всю ночь. Как будто это все, о чем она могла думать. Как будто в ванне, запах которой он чувствовал, она не только читала. Блядь. Теперь член стал наполовину твердым. Драко зарылся лицом в ее шею и провел влажными губами вверх, чтобы вырвать у нее еще один стон. Она запустила пальцы в его волосы. И выгнула спину. Прижалась грудью к его груди, словно прося перестать сдерживаться. Он больше не мог этого выносить. Одним движением он сбросил ее руки, оттолкнулся от стены и прижал к ней Стеллу. Она воспользовалась положением и начала расстегивать его рубашку. Наклонилась и провела губами по серебряной цепочке на его шее, посылая волны удовольствия по венам. Блядь. Драко снова поцеловал ее, скользнув одной рукой вверх, поглаживая большим пальцем грудь, и Стелла снова выгнулась ему навстречу. Его не нужно было просить дважды. Он просунул руку под ткань. Подразнил сосок большим пальцем и поймал ее вздох своим ртом, когда закончил то, что начал раньше. Его язык коснулся ее языка, и Малфой ощутил этот великолепный вкус белого сухого вина. С каждым прикосновением его языка к ее она извивалась, моля о большем. Как будто к ней давно не прикасались по-настоящему. Как будто к ней никогда не прикасались по-настоящему. Боги, он собирался это изменить. Он раздвинул ее ноги коленом и просунул бедро между ними, прижимаясь к ней, и ее глаза остекленели. — О черт, — прошептала Стелла. Он зарылся лицом в ее шею, целуя, облизывая и нежно покусывая кожу, одной рукой дразня твердый сосок, а другой прижимая ее бедра к себе. Его рука скользнула вниз и провела по ее левому бедру, накрывая ладонью созвездие. Драко. Драко. Драко. От одной мысли о том, как его имя слетит с ее губ, у него закружилась голова, кровь устремилась на юг, и податливое тело Стеллы не помогало. Она была абсолютно, безусловно бескостной. Ему нужно было больше ее. Прямо сейчас. Драко отстранился, но не успела она возразить, как взял ее за руку. — Пойдем со мной, — прошептал он. Она кивнула и позволила ему увлечь себя по коридору направо. Стелла остановилась, сообразила, куда они направляются, и потянула его налево. — Сюда, — она кивнула на лестничный пролет. Бровь Малфоя дернулась. На первом этаже располагался министр магии со своими сотрудниками. Если она знает, как здесь пройти… Дерьмо. Он надеялся, что она не слишком важная шишка. Он не хотел, чтобы она попала в неприятности. Но если Стелла и беспокоилась, то никак этого не показывала. Драко убедился, что путь свободен, и они исчезли, спустившись по лестнице.