Скажи мне, чего ты хочешь

В понедельник Драко ворвался в Аврорат с хмурым выражением лица. — Ты в порядке, Малфой? — спросил Поттер, явно немного обеспокоенный. Обеспокоенный. Не растерянный, не запуганный и не чувствующий себя ущербным. Драко вдруг задумался, когда перестал прилагать усилия, чтобы держать Поттера на взводе. Переход от заклятых врагов к знакомым произошел так постепенно, что он едва заметил. — В порядке, — огрызнулся Драко. Он сдержался, чтобы не спросить, как Поттер провел выходные. Вместо этого зашел в зал заседаний, хлопнув дверью. — Что это с ним? — спросил Уизли Поттера, совершенно не обращая внимания на то, что Драко мог его услышать. Отсутствие ответа означало, что Поттер, вероятно, пожал плечами. В его стиле. Драко просто уставился в свой блокнот, кипя от злости. Спустя три минуты после назначенного времени остальные авроры наконец собрались в зале заседаний. Драко ухмылялся, ожидая появления своей самой любимой в мире мишени для издевательств. Грейнджер влетела внутрь, поджав губы, ее волосы были собраны в самый большой и неряшливый на свете пучок. В мантии нараспашку, держа в руках стопку фолиантов. Каким бы ужасным ни был день, Драко всегда мог развлечься, нервируя Грейнджер. Она презирала его. А он терпел ее, и только потому, что она так прекрасно реагировала, понимаете… так превосходно выходила из себя и так невероятно язвила в ответ. Он развлекался, придумывая названия идеальной цветовой шкале ее раздражения. Сегодня она уже была пунцовой. Что-то разозлило ее сегодня. Но краска распространилась и на ее нос. Смутило? Так-так. Что с ней произошло? Обычно Грейнджер бросала на него сердитый взгляд, когда проходила мимо, или закатывала глаза, или пыталась удержаться, чтобы не плюнуть на пол у его ног. Но сегодня она просто проигнорировала его. Драко чуть не поморщился от ужасного запаха только что нанесенных духов. По-настоящему приторных и совершенно не подходящих ей. Грейнджер взглянула на него исподлобья, а затем снова устремила взгляд на книги. — Спасибо всем за отчеты, — начала она слегка дрожащим голосом. — Рон, твой был намного лучше. — О, спасибо! Малфой сел со мной и все объяснил, — просиял Уизли. Грейнджер напряглась и будто застыла. — Спасибо, Малфой. Он ничего не ответил. Просто наблюдал. Что с ней сегодня не так? Она всегда была напряженной, но сегодня ее плечи казались каменными. Драко не видел ее такой с тех пор, как они сдавали ЖАБА на восьмом курсе. Грейнджер смотрела на Поттера и Уизли, обменивалась взглядами с Забини и Ноттом, обсуждая их проблемы с отделом невидимости на озере Лох-Несс. Все в зале вели себя как обычно. Но стоило ей встретиться взглядом с ним, как она тут же отводила глаза. Он вздохнул. Боги, что он натворил на этот раз? — Задания, — выпалила Грейнджер. — На этой неделе все будет немного по-другому. Ее голос дрожал от волнения. Малфой уставился на Поттера через всю комнату. Поттер почувствовал на себе чей-то взгляд. Малфой нахмурился, кивая на Грейнджер. Поттер сжал губы в тонкую линию и тоже нахмурился. Абсолютно ничего полезного. — В связи с ростом активности темных магов Отдел магического правопорядка выделил дополнительные ресурсы. Глава отдела присоединится к нам, чтобы дать… Раздался треск, и Поттер вдруг превратился во взрыв розовых волос и писклявого смеха. — Бу! Грейнджер взвизгнула и потянулась за волшебной палочкой, но не успела прицелиться, как он поднял незваного гостя, окутанного липкой жидкостью, в воздух. Она ахнула, но, увидев удивленное лицо Нимфадоры Тонкс, резко повернулась к Драко. — Отпусти ее. Грейнджер не выглядела благодарной за то, что он, возможно, только что спас ей жизнь, но он все равно сделал это. Тонкс продолжала хохотать. — Ага! Ты прошел проверку на вторжение! Малфой, что это было? — Модернизированное заклинание головного пузыря, которое я использую в качестве средства удержания в воздухе. Пока не придумал для него названия. — Блестяще! — просияла Тонкс. — Просто блестяще. Ты должен показать мне, когда все будет готово! Он кивнул и бросил самодовольный взгляд на Грейнджер. Только на мгновение. Он действительно хорошо владел собой. — Тонкс, это было очень самонадеянно! — проворчала она. — Ты не можешь застать врасплох комнату, полную авроров! О чем ты только думала? — Тонкс пожала плечами, а Грейнджер фыркнула. — И что ты сделала с Гарри? — Сюда! — раздался голос из-под кафедры, и Грейнджер снова взвизгнула. Боги, она и впрямь была сегодня на взводе. Проходя мимо Тонкс, Поттер дал ей пять и выглядел очень довольным, когда садился на свое место. — Итак, как я уже говорила, Нимфадора Тонкс, глава Отдела магического правопорядка, присоединилась к нам сегодня, чтобы рассказать о дополнительных ресурсах. — Вот что у меня есть, — начала Тонкс, разворачивая карту на стене позади себя. — Мы наблюдаем рост активности темных магов по всей Северной Ирландии. Республиканское Министерство согласилось помочь, чтобы те не перешли на юг, поэтому подкрепление прибудет через Дандолк, но нам нужно встретить их до того, как они достигнут Белфаста. Тонкс пустилась в объяснения масштабной стратегии, выделяя важные моменты. — Сотрудники ОМП возьмут на себя ваши обязанности на материке, но все авроры будут направлены в Ирландию. Вам назначат напарников, и вы дважды в неделю посменно будете перемещаться в Республику с помощью портключей. — Назначат напарников? — спросил Поттер за всех. — У нас уже есть напарники. Тонкс покачала головой. — Министр магии предоставил мне полную свободу действий. Я распределила пары по навыкам, а не по тому, кто с кем лучше ладит. По толпе пронесся шквал жалоб, но Грейнджер заговорила своим самым занудным тоном: — Хорошая идея. В эту новую группу темных магов проникнуть невозможно, поэтому мы понятия не имеем, с чем столкнулись. Нам ничего о них неизвестно: ни об идеологии, ни о прошлом, ни о составе — мы знаем только об убийствах. Зверских убийствах. — Казалось, она немного побледнела. — Зверских. Безопаснее работать в паре с кем-то, чьи сильные стороны отличаются от ваших. Малфой едва держался, чтобы не закатывать глаза. — Ладно, перейдем к парам, — Тонкс хлопнула в ладоши. — Номер один. Забини и Лавгуд. Луна улыбнулась Блейзу, который выглядел очень довольным тем, что его поставили в пару с девушкой. Тео же выглядел совершенно преданным. — Уизли и… — Который из? — сказали Рон и Джинни одновременно. — Уизли Д. и Томас. Джинни посмотрела на Дина. Гарри посмотрел на Джинни. Дин посмотрел на Гарри. Неловко вышло. Малфой едва сдержал смех. С остальными парами все прошло легко. Поттер и Уизли Р., которые уже много лет восполняли недостатки друг друга. Лонгботтом и Нотт были интересной парой. Но вместе могли составить приличный тандем. А потом настала очередь Малфоя. — Малфой, — Тонкс повернулась к нему. — Ты с Грейнджер. — Что?! — он выплюнул это слово в тот же момент, когда оно скрипуче вырвалось из уст Грейнджер. — Я… я не… Тонкс, я не занималась оперативной работой уже… — Нам нужны все руки, — Тонкс пожала плечами. — Ты достаточно квалифицирована, чтобы производить аресты. Кингсли говорит, что ты участвуешь. А я говорю, что ты с Малфоем. Жалоба означает, что вы в первой смене, то есть сегодня вечером. Поздравляю! Тонкс ухмыльнулась, как будто только что придумала самую смешную шутку в мире, поставив их в пару. Грейнджер выглядела так, словно собиралась возразить, и Драко видел, как в ее большой, лохматой голове формируется порядок субординации. Тонкс превосходила ее по рангу. На целый уровень. От ярости волосы Грейнджер затрещали, и она бросила на Малфоя уничтожающий взгляд, призывая что-нибудь сказать. И все это она делала, послушно кивая Тонкс и бормоча что-то о том, что рада помочь. Зубрила. — Портключ активируется ровно в семь. Полная экипировка, полный комплект защитного снаряжения. Не утруждайте себя сбором вещей — все уже готово. Удачи! Они получили свои задания. Тонкс отпустила их. Все, кроме Грейнджер, покинули комнату. Он почувствовал, как дверь захлопнулась за его спиной, и ощутил на комнате заглушающие чары. Их оказалось, мягко говоря, недостаточно. Грейнджер была недовольна. Он намеревался подслушать что-нибудь, но разговор получился слишком коротким, чтобы уловить что-то важное. Распахнув дверь, Грейнджер вылетела в коридор с красным, как помидор, лицом, но когда увидела, что Драко ждал ее там, то буквально побагровела. — Грейнджер, ты не хочешь проводить со мной время? — спросил он, стараясь, чтобы вопрос прозвучал не так неприятно, как прозвучал на самом деле. Он ждал, что с ее губ сорвется едкий ответ. Но вместо этого Грейнджер выглядела так, будто сейчас разрыдается. Она пронеслась мимо него, и он оттолкнулся от стены, чтобы пойти за ней, но нахмурился. Если она и хотела, чтобы кто-то пошел за ней, Драко почти не сомневался, что был последним в ее списке. Он просунул голову в кабинет, который делили Уизли, и пробормотал что-то о том, что она расстроена, но при этом подчеркнул, что это точно не его вина и он не сделал ничего такого, что могло бы ее расстроить. Они ему не поверили. Но сейчас у него не было времени переживать об этом. Ему нужно просмотреть папку с документами. Вообще, сегодня он собирался пообедать.

~*~

— Ты правда думаешь, что она появится? — спросил Забини. — Появится, и это окажется Гризельда из отдела по связям с кентаврами, как я и говорил. Пятьдесят восемь лет, тело как у диринара. — Тео поцеловал свои пальцы в воздухе. — Само совершенство. Драко это никак не прокомментировал. Он был не настолько глуп, оптимистичен или полон надежд, чтобы думать, что Стелла действительно придет на обед. Не после того, как исчезла. Потому что это было бы глупо, оптимистично и обнадеживающе. Он не являлся ни тем, ни другим, ни третьим. Но все равно сидел в открытой столовой Министерства. Честно говоря, впервые в жизни он не так уж сильно проголодался. — Возьму еще одну булочку, — сказал Забини, глядя на хорошенькую ведьму рядом с ними. — Или две. Две звучит хорошо. Две большие, сочные булочки. Он ушел, но Драко был не в том настроении, чтобы смотреть, как его снова ударят. Нотт раздраженно постучал пальцами по столу. — Итак, как думаешь, что произошло? Драко нахмурился. Тео закатил глаза. — С твоей небесной подружкой. — А можно без этих твоих нот? Тео открыл рот, чтобы пошутить по поводу своей фамилии, но один-единственный убийственный взгляд заставил его вздохнуть об упущенной возможности. — Тебе позволено быть любопытным, ты знаешь? — Мне не любопытно. Я зол. — Тебе позволено злиться. Хоть она и была чертовски великолепна, большинство, вероятно, сочли бы тебя сумасшедшим, если ты злишься, что она использовала тебя для секса. Плечи Драко напряглись. Он чувствовал, как они сжимаются, но его сгорбленная спина над столом лишь усугубила ситуацию. И все же он ничего не сказал. Тео потянулся, громко застонав. Затем наклонился и прошептал: — Драко Малфой тоскует по девушке. Думал, что больше никогда такого не увижу. — Я не тоскую. — Нет. Ты тоскуешь. — Не тоскую. — Тоскуешь, будто жена моряка. Ох, когда же моя интересная, забавная, блестящая ведьма, которая к тому же в отличной форме и отлично трахается, вернется домой? — Заткнись. — Я так по ней скучаю, я целых три дня не смотрел ей в глаза, настоящий цвет которых я даже не знаю, и… — Я сказал заткнись. Драко не хотел, чтобы это прозвучало так резко, но, когда повысил голос, люди за соседними столиками, казалось, физически отшатнулись. Он кипел от злости, стараясь не спрятать лицо в ладонях, после того как волшебники незаметно начали расходиться. Он чувствовал пристальный взгляд Тео на себе. Если бы это был кто-то другой, Драко бы просто ударил его и ушел, но Тео слишком хорошо его знал. Удары не отпугнут его, лишь богам известно, что в их юности Малфой пытался это сделать. Поэтому, тихим голосом, он озвучил это: — Мне больно. Тео, к его чести, абсолютно ничего не сказал. — Я… — Драко замолчал и с трудом сглотнул. — Я знаю, что я… не самый приятный человек на свете… — Преуменьшение века. Малфой уставился на него. Тео пожал плечами. — Твое участие в войне окончательно повесило на тебя ярлык злодея. У тебя еще есть татуировка, подтверждающая это, — Тео махнул рукой. — Ты не пользуешься особой популярностью. Это не новость. Продолжай. Драко вздохнул. — Наверное, я просто надеялся, что через десять лет люди… — Забудут? — нахмурился Тео. — Нет! — воскликнул Драко. — Блядь, нет. Кто в своем уме забудет? — А что тогда? Ты надеялся, что люди… — Тео неопределенно махнул рукой, как бы завершая несуществующее предложение. — Не… будут так сильно меня ненавидеть. Драко сложил руки, опираясь на локти. Ужасные манеры за столом. Отец перевернулся бы в своих дорогих мраморных катакомбах. Несмотря на то, как сильно этого хотел, Драко не мог винить своих родителей за свою идеологическую обработку. Потому что, хоть он и вырос в чистейшей из эхо-камер, ему следовало быть умнее. Именно так и поступил Тео — остался в стороне. Многие, многие, многие другие волшебники его возраста оставались в стороне от этого. А Драко — нет. В семнадцать ты достаточно взрослый, чтобы отвечать за свои поступки, но он не ответил, хотя и заслужил. Вот почему Драко никогда никого не винил за то, что его осуждали. Вот почему не винил Стеллу за то, что она, лишь раз взглянув на него, решила, что лучше испариться, чем показаться на публике с Драко Малфоем. Но это не означало, что ему не больно. Тео наклонился к нему, задумавшись на мгновение. Он даже не отвлекся на то, что Забини получил тарелку с бузиновым вареньем прямо в лицо. — Ты не можешь заслужить прощение, Драко, — сказал Тео через некоторое время. — Ты можешь сколько угодно демонстрировать раскаяние, но прощение зависит не от тебя. Оно зависит от тех, кому ты причинил боль. — Я знаю это. И я не жду, что люди простят меня. Но я просто хотел бы… — он снова замолчал, прикусив внутреннюю сторону щеки. Тео сделал глубокий вдох и натянуто улыбнулся. — Ты просто хочешь, чтобы время от времени кто-то говорил, что ты стараешься, и переставал относиться к тебе так, будто ты тот же человек, каким был десять лет назад. У Драко скрутило живот. И он кивнул. — Я был аврором десять лет. По десять часов в день, шесть дней в неделю я выслеживал Пожирателей смерти по всей Великобритании. Искал тех, кто покинул страну. Пытался привлечь их всех к ответственности. Мне дали второй шанс, и я старался не упустить его, я… — он с трудом сглотнул. Он глубоко вздохнул, чувствуя на себе взгляд Тео, пока говорил. — Все по-другому, когда это связано с работой. Здесь есть статистика, которая может неопровержимо доказать, что я стараюсь. Что я усердно работаю и хорошо справляюсь со своими обязанностями. Протоколы арестов. Оценки эффективности и так далее. Но за ее пределами… Он оглядел комнату. Ведьмы и волшебники, магические существа улыбались и смеялись вместе, сидели рядом и в основном были дружелюбны. Он заметил, что несколько ведьм не сводят с него глаз. С большей половиной из них он уже переспал. Природа его не обидела — Драко был неплохим любовником. Но когда он пытался начать с ними диалог в коридорах… — Стелла была первой женщиной за последние десять лет, которая заговорила со мной как с личностью, а не просто как с именем и списком преступлений. Я даже не осознавал… — он сглотнул еще раз, — …каким одиноким чувствовал себя из-за этого. Но тот факт, что она узнала, кто я, и сразу же сбежала, только напомнил мне, каким мир до сих пор меня видит. Драко Малфой. Злобный, кровожадный Пожиратель смерти. Наступила долгая пауза, и Тео поморщился. — Ну, честно говоря, все это правда. Драко посмотрел на него с недоверием, стараясь сохранить тот же убийственный взгляд. Но выражение неловкости на лице Тео подействовало так же, как и всегда. Сломало его. Драко покачал головой, пытаясь сдержать смех, но безуспешно. Жалкий. Он хмыкнул, глядя куда-то над столом и качая головой. — Придурок. — Пожиратель смерти. — Мудак. — Я тоже тебя люблю, Драко. Драко закатил глаза. — Я пошел работать. — Уверен? — Тео провел рукой по волосам. — Что, если Гризельда появится, а тебя здесь нет? — Она вся твоя, Тео. Тео растянулся на столе в попытке выглядеть привлекательно. — Мило. Спасибо, приятель. Драко вздохнул, встал и направился обратно по коридору. Тео хотел как лучше. Драко знал, что это так. Ему просто было нужно, чтобы тот не обращал все это в шутку.

~*~

Драко вернулся в Аврорат и молча направился по коридору к своему кабинету. Но когда он проходил мимо Уизли… — Малфой! — раздался резкий голос Уизли Р. — Нужна твоя помощь! Малфой закатил глаза так сильно, что они едва не отпечатались на затылке. — Теперь-то что, Уизли? — Эта форма, — лицо Рона скривилось, как будто он столкнулся с невероятно сложной головоломкой, — не принимает мои чернила. Драко вошел в кабинет, склонился над столом Рона и с трудом удержался, чтобы не поджечь его. — Эта форма для используемых проклятий. — Да, — Уизли нахмурился. — Ты используешь зеленые чернила. — И что? — Зеленые чернила означают, что ты применил смертельное проклятие. Глаза Уизли расширились, и он вскочил из-за стола так быстро, что разлил чернила. Малфой вздохнул и убрал беспорядок палочкой. Уизли такие Уизли. — Форма позволяет использовать только чернила правильного цвета, чтобы обеспечить надлежащее хранение документов. Ты не произносил смертельного проклятия, поэтому не можешь писать зелеными чернилами. — Изобретение Грейнджер. Драко был более чем впечатлен. Просто, но гениально. Он посмотрел на Рона. — Откуда у тебя вообще зеленые чернила? — Это не мои, — сказал Рон, широко раскрыв глаза от осознания. — Это Джинни… Малфой бросил взгляд на стол Уизли Д., который в данный момент пустовал. На ее аккуратном столе валялось множество гоблинских клинков. Зеленые чернила. Он точно знал, что ей пришлось бы заполнить форму на получение, чтобы достать их… Он вдруг несколько насторожился. — Да… Ладно. — Драко скрыл гримасу. — Кстати, какое проклятие ты применил? — Петрификус Тоталус, — вздрогнул Уизли. Малфой выдохнул. Сколько их было, одиннадцать? — Хорошо. Итак, взгляни на расшифровку в верхней части формы… — Связывающие заклинания — голубые чернила. — Какой цвет тебе следует взять вместо зеленого? — Э-э-э, — Рон нахмурился, перечитывая слова еще раз. Драко пришлось сдержаться, чтобы не удариться головой о стену. — Милостивые боги, Уизли, ты же не можешь быть настолько тупым. — С-синий? — Верно, — вскипел Малфой. Мерлин, неудивительно, что Грейнджер была такой нервной, если ей приходилось сталкиваться с этим каждый день. — Где у тебя синие чернила? — О, э-э, у меня… у меня их нет. Я никогда не подавал заявку на выдачу. Формы были… Малфой запрокинул голову и закрыл глаза в попытке подавить начинающуюся мигрень. Он взглянул на стол Уизли Д., который все еще пустовал. Потер кончик носа большим и указательным пальцами. — Где твоя сестра хранит синие чернила? — Ой! В верхнем ящике. Малфой подошел к столу, его рука сомкнулась на ручке верхнего ящика, но в последнюю секунду он остановился. Нижний ящик был приоткрыт совсем чуть-чуть, но этого было достаточно, чтобы увидеть то, что лежало внутри. Сумочка. Маленькая и блестящая, как будто для торжественных мероприятий. Но внимание Драко привлекла не сумочка. А ее содержимое. Он выдвинул ящик ногой. Черная ткань. Сверкающая, как ночное небо. Разрезанная гоблинским клинком и засунутая в сумку. На лоскутке сверху виднелось созвездие Лебедя. Он был с правой стороны ее талии. Талии Стеллы. У него вдруг скрутило живот. Гребаная Джинни Уизли? Драко ожидал, что будет в восторге, когда найдет Стеллу. Возможно, ее побег был ошибкой или ее вызвали куда-то, и она рассчитывала, что он найдет ее. Сделает что-нибудь приятное, и все будет хорошо. Они посмеются над этим позже. Но это? Это открытие? Это ощущалось неправильным. Он пытался придать этому смысл. Проклятия. Джинни любила хорошие проклятия. И выглядела она не так ужасно, это уж точно. Драко никогда не пялился на ее задницу, но предполагал, что она, вероятно, была неплохая, учитывая, сколько парней сходили с ума, когда Уизли оказывалась одна. Но что-то было… не так. В последний раз, когда он видел Джинни читающей, она читала журнал о квиддиче, закинув ноги в ботинках на стол в столовой. Ее волосы были собраны в тугой хвост, и она хмурилась, пока Поттер не вошел в комнату. Вот дерьмо. Поттер. Ах. Он переспал с женой Поттера. Это будет трудно объяснить. Может быть, она подумала… дерьмо. Драко предположил, что темными, растрепанными волосами он мог немного походить на Поттера… но нет, это не имело смысла. Если бы Джинни думала, что Драко ее муж, она бы не ушла от него, чтобы узнать результат. Только если она не трахнулась с кем-то другим специально, о боги. Мысль о том, что он против своей воли стал третьим участником какой-то странной сексуальной игры в браке своего злейшего врага, заставила его лицо так исказиться от ужаса, что Уизли Р. нахмурился. — Что? — спросил Рон, поднимаясь на ноги. Драко Малфой из школы с удовольствием бы сказал Уизли, что у его друга извращенный фетиш — делить Джинни с незнакомцами. Но он изменился. Он не заинтересован в конфликте между братьями и сестрами, как бы ни презирал их за само существование. Еще меньше он был заинтересован в том, чтобы разрушить брак людей, которые вместе пережили конец света и стали лишь сильнее. Он чувствовал себя немного виноватым, раз гордился тем, что больше им не являлся. Поздравляю, засранец. Ты достиг необходимого минимума человеческой порядочности. Не то чтобы кому-то еще было до этого дело. Он думал, что, возможно, Стелле будет. Но оказалось, что нет. — Ничего, — пробормотал он и закрыл ящик ногой. Открыв верхний ящик, Драко достал синие чернила и передал их Рону даже не улыбнувшись. — Спасибо. Драко кивнул. — Притормози, ладно? Если у тебя возникнут проблемы с заполнением форм, не пытайся заполнить их наобум. Сделай передышку, перечитай инструкции. Можешь спросить, если нужна помощь. Рон снова кивнул в знак благодарности и вернулся к форме, неаккуратно выводя буквы в непосредственной близости от строк. Драко тихонько вышел и отправился в кабинет, который ему удалось заполучить только для себя. Джинни Уизли была его Стеллой. Девушка, из-за которой его сердце билось со скоростью миллион миль в минуту. Девушка, которая не уступала ему. Сообразительная. Умная. Великолепная. Он полагал, что Джинни обладала всеми этими качествами. Но все равно что-то казалось неправильным. Взгляд Джинни Уизли всегда был более язвительным, более… ядовитым. Взгляд Стеллы же был любопытным. Драко и впрямь ужасно ошибся. Стелла олицетворяла образ женщины, которую он выдумал в своей голове. Это была просто глупая, грандиозная мечта — влюбиться в кого-то, основываясь на том, кем он был как личность, а не на его прошлом. Не на его фамилии или статусе крови. Стелла стала его первым представлением о том, какой могла бы быть его жизнь, если бы он, как Тео, держался в стороне от всего этого. Если бы он доверился своей интуиции и сел с Гарри и Роном в ту самую первую поездку на Хогвартс-экспрессе, а не с детьми из семей, которых уже одобрил его отец. Пэнси. Тео. Крэбб и Гойл, жирные тупицы. Стелла стала проблеском того, какой могла бы быть его жизнь, если бы он не родился Драко-гребаным-Малфоем. Тепло. Счастье. Легкость и оптимизм при знакомстве с кем-то новым и отсутствие внутреннего страха перед реакцией отца, если бы Драко привел в дом кого-то, кто не является чистокровной ведьмой. Но Стелла была ненастоящей. Дело даже не в том, что в реальной жизни она жила в счастливом браке. Все это было ложью. Она играла роль. Играла роль человека, который читает запоем и на самом деле интересуется древними скандинавскими рунами. Когда Стелла пригласила Драко прогуляться, он как раз собирался заговорить о новых международных стандартах арифмантики, чтобы узнать ее мнение. Он не сомневался, что она с ним согласится. Он заставил себя забыть и проглотить все надежды найти Стеллу. Она была ненастоящей. Всегда. Драко прочистил горло и в качестве небольшого утешения позволил жгучей грусти превратиться в гнев. С гневом он мог справиться. Гнев он мог контролировать. Разочарование — нет.

~*~

Малфой зашел в зал заседаний в еще более отвратительном настроении, чем утром, но он знал, что день вот-вот наладится. Ему предстояло провести несколько часов с Грейнджер. Она всегда его забавляла. Напоминала кровожадного котенка с ножами вместо когтей. Драко всего лишь нужно было подразнить ее, и Грейнджер сразу набрасывалась на него. Если делать это достаточно долго, то она вцепится ему в горло. И вот тогда начнется настоящее веселье. У Драко был ужасный день. Возможность поиздеваться над Грейнджер — именно то, в чем он нуждался, чтобы снять стресс. Итак, в 18:50 он уже ждал на месте. Надел защитное снаряжение. Размялся. Сделал несколько мысленных упражнений, чтобы держать себя в руках. Перечитал папку с заданием. Он был готов. Грейнджер — нет. Она пришла в полной экипировке и, вероятно, выполнила домашнее задание, но на этом все. Ее руки дрожали, волосы все еще были собраны в пучок на макушке, и выглядела она так, словно ее вот-вот стошнит. Неужели мысль о том, чтобы провести с ним восемь часов, была настолько ужасной? Ее духи пахли невыносимо. Он их ненавидел. До сегодняшнего дня он не замечал, чтобы она пользовалась духами, и не мог понять, почему она вдруг решила начать, но следующие слова вырвались у него прежде, чем он успел их сдержать. — Почему ты пахнешь как Лаванда Браун? Это как будто вывело ее из состояния нервозности. — Что? — Лаванда Браун. Каждый раз, когда она входит в комнату, создается впечатление, будто она купается в сиропе. Это отвратительно. Грейнджер нахмурилась. — Ну, я воспользовалась духами не для того, чтобы привлечь твое внимание, так что заткнись. — Ты привлечешь внимание каждого оборотня в Ирландии. Мы должны быть незаметными. Смой это. Грейнджер открыла рот, чтобы возразить, но тут же бросилась в туалет вымыть запястья и очистить шею скорджифаем. Она вернулась, пахнущая мылом из женской уборной — мягким травяным ароматом, который подходил ей гораздо больше. И который с гораздо меньшей вероятностью превратит их в оборотней. — Так лучше? — спросила она. — Великолепно. Пахнешь элементарной гигиеной. — А ты — абсолютным придурком. — Отлично! Ты придумала это, пока была в туалете? Обычно она отвечала на его сарказм. Какая-нибудь быстрая, остроумная реплика, чтобы поставить его на место. Стервозность Грейнджер оставалась единственной вещью в этом проклятом офисе, на которую Драко мог положиться. Но вместо этого он услышал, как она скрипнула зубами. Он нахмурился. После того, как осознал, что Грейнджер действительно нужна ему сегодня вечером. — Тебе и волосы нужно привести в порядок. Она повернулась и сердито посмотрела на него. — Что не так с моими волосами? — Это небезопасно. Если что-то случится и волосы упадут тебе на лицо или загорятся… Она сглотнула. — Я… ладно, я посмотрю, здесь ли Джинни, чтобы заплести меня. — Не глупи. Распусти их, я сам заплету. Глаза Грейнджер округлились, и у нее перехватило дыхание, как будто он только что предложил ей что-то невероятно интимное. Дрожащими руками она вытащила магловскую ленту из пучка, распуская волосы. Она надела ленту на запястье и почти скрылась за стеной кудрей. Слово «хорошенькая» пыталось всплыть в его сознании, но он задвинул его на задворки. Драко взмахнул палочкой, едва об этом подумав, и три пряди волшебным образом быстро и аккуратно заплелись в косу. — О, — тихо сказала она дрожащим голосом. — Я забыла, что мы можем так сделать. Драко нахмурился. — Ты нервничаешь из-за миссии или злишься, что тебе придется выполнять ее со мной? — И то, и другое. — Аналогично. Это снова удивило ее. — А ты нервничаешь? — Боги, нет. Как жалко. Но всегда приятно тешить себя надеждами. Казалось, Грейнджер вот-вот взорвется. Драко ухмыльнулся. Боги, ему нравилось выводить ее из себя. Он и правда не мог сдержаться в ее присутствии. Ему доставляло огромное удовольствие наблюдать, как она кипит от возмущения. Пробило семь часов, и он указал на шерстяной шарф на стойке. — На счет «три», — сказал он. — Один… — Эм, что? — перебила она. — Я скажу, когда мы отправимся. Он закатил глаза. Она всю миссию планирует выставлять себя начальницей. Класс. Грейнджер откашлялась. — На счет «три». Не после трех. На три. Готов? Один, д… — Подожди, ты сказала после трех? — Нет, я сказала… Драко ухмыльнулся, схватил ее руку и приложил к шарфу одновременно со своей. Он услышал вопль Грейнджер, когда их обоих затянуло в перемещение. Боги, она и правда слишком облегчила ему задачу.

~*~

Драко приземлился на ноги на парковке позади больницы. Грейнджер с визгом рухнула на колени рядом с ним. Он не помог ей подняться. — Где мы? — выдохнула она, отряхиваясь и презрительно глядя на него. — На парковке больницы, где-то недалеко от ирландской границы. Я бы сказал, в Ньюри. — Откуда ты знаешь? — Знак «Парковка больницы Ньюри» рядом со знаком «Граница, пять миль» — довольно хороший намек. Грейнджер посмотрела на надписи и нахмурилась. Драко прочистил горло. — Ты же в курсе, что когда пользуешься портключом, то и впрямь перемещаешься в пространстве, да? — Да, очевидно, я… — Ладно, но, когда мы переместимся отсюда портключом, постарайся не визжать, как умирающая свинья. Ага, вот оно. Это ее задело. Драко почти видел, как ярость разливается по коже Грейнджер. Восхитительно. — Ты в курсе, что ты самый грубый, высокомерный, бестактный придурок, которого я когда-либо имела несчастье встречать? Драко ахнул. — Прекрати, ты меня заводишь. Обычно, когда он говорил это, тонкие руки Грейнджер сжимали палочку так сильно, будто она собиралась проклясть его на следующее столетие. Но сегодня — сегодня — ее лицо стало настолько розовым, что Драко едва не расхохотался. — Теперь мы можем приступить к выполнению задания? — спросил он чрезвычайно вежливо. Она проглотила накопившуюся за целое десятилетие злобу и кивнула. — Мы должны были встретиться с делегатами из Республики. Они должны ждать нас здесь. Он закатил глаза. — Как бы тебя это ни удивляло, Грейнджер, я тоже читаю свои задания. Она проигнорировала его. — Так… где они? — Я похож на их опекуна? Я… — Боже мой, хватит! — прикрикнула она, яростно поворачиваясь к нему. Драко поднял бровь, а Грейнджер зло посмотрела на него, в груди у нее все кипело от гнева. Сегодня вечером она действительно была не в духе. — Это риторический вопрос. Если я сегодня с тобой заговорю, можешь считать, что я просто разговариваю вслух, потому что, видит Бог, я определенно хочу быть здесь с тобой не больше, чем ты. Ты думаешь, раз весь из себя красавчик, то можешь расхаживать с важным видом, разговаривая со всеми так, словно они тараканы под твоими ногами, и… Драко перестал слушать. Волосы на затылке у него встали дыбом. Он схватил Грейнджер, развернул, зажал ей рот рукой и потянул в тень. — Мы не одни, — прошептал он. Он почувствовал, как Грейнджер напряглась в его объятиях. Она просунула руку между их телами, чтобы достать свою палочку, и скользнула ладонью по его бедру. Она явно не привыкла к тому, где спрятано древко, поэтому ее рука скользнула по его бедру значительно выше, чем намеревалась. — Я польщен, Грейнджер, но, может быть, не прямо сейчас. Она снова напряглась, и ему пришлось сдержаться, чтобы не рассмеяться. Боги, он уже чувствовал себя намного лучше. Грейнджер убрала его руку от своего рта, схватила волшебную палочку и вгляделась в темноту. — Что это? — прошептала она. — Лесной тролль. Мертвый, под дезиллюминационным заклинанием. У фонарного столба. Глаза Грейнджер расширились, когда она разглядела общие мерцающие очертания огромной массы. — Как ты его заметил? — Опыт, — ответил он. Они стояли совершенно неподвижно, высматривая движение. Ему в голову пришла мысль, и губы изогнулись ухмылке. — Ты считаешь меня красавчиком? Она открыла рот, чтобы возразить, но он наклонился ближе. — Тс-с-с. Все в порядке. Позволь этому красивому мужчине обнять тебя. Грейнджер напряглась так сильно, что стала твердой, словно камень, но не отстранилась. У нее явно хватило ума, чтобы не выбежать из укрытия. — Ревелио, — произнес Драко. Никаких признаков жизни. — Ничего. — Но, если здесь никого нет, кто убил тролля? Он посмотрел на нее сверху вниз. — Ты же убила одного на первом курсе? Он, наверное, услышал, как ты приближаешься, и покончил с собой, вместо того чтобы попытаться сразиться с Грейнджер Истребительницей Троллей. Она закатила глаза, отстраняясь. — Я его не убивала. Это даже не я его вырубила, а Гарри. Драко нахмурился. — А что ты делала, спряталась от страха? Грейнджер посмотрела на него с раздражением. — Мне было двенадцать. Да, я спряталась от страха. Я была ужасно напугана. — Тогда зачем ты пошла его искать? — рассмеялся он. Она ничего не ответила. Просто покачала головой и направилась к трупу тролля. Драко наложил на место скрывающие чары, чтобы избежать внимания маглов, а потом избавился от иллюзии. Грейнджер довольно хорошо владела диагностическими заклинаниями, добавляя сложные следы к магическим подписям, но, в конечном счете, она почти ничего не обнаружила. — Готов поспорить, что ты действительно его искала, — сказал он, прогуливаясь по периметру чар. — Готов поспорить, ты думала, что сможешь справиться с ним в одиночку. Она снова ничего не ответила. Он заметил что-то на земле и сдвинул брови к переносице. — Грейнджер. — Может, хватит? — рявкнула она. Он закатил глаза. — Грейнджер, здесь что-то есть. Она подошла и как только увидела, на что он указывал, округлила глаза. — Это кровь. — Мхм, человеческая. — Делегация. Дерьмо. Она искоса посмотрела на тролля и съежилась. Она проследила кровавый след до рта тролля, но ничего не обнаружила. Малфой цокнул языком. — Что за стереотипы, Грейнджер. А я-то думал, что ты дружишь с магическими существами. Грейнджер выглядела так, будто вот-вот взорвется. — Вообще-то, тролли действительно едят людей. — Да, но я не уверен, что ему удалось кого-то съесть, если кровавый след идет от тролля, — издевался Драко. Грейнджер подняла палочку, сделала глубокий вдох, а затем на ее лице появилась милая, нежная улыбка. Она взмахнула древком, призывая патронуса — очаровательную, энергичную выдру, которая плыла по воздуху на спине, с любопытством наблюдая за ней. — Передай сообщение Тонкс. Скажи, что делегация пропала и мы нашли кровь. Нам также нужна помощь, чтобы убрать отсюда тело лесного тролля. Возможно, стоит оставить несколько человек в резерве. Выдра кивнула и умчалась прочь, казалось, немного смягчив резкость ее хозяйки. Драко смотрел, как она уносится вдаль. — Мило, — подразнил он. Грейнджер многозначительно посмотрела на него, но в ее взгляде не было гнева. Они погрузились в задумчивое молчание, пока шли по кровавому следу, накладывая защитные заклинания и отмечая территорию. — А какой у тебя? — спросила она, явно движимая лишь желанием знать буквально все. — Твой патронус. Не думаю, что когда-либо видела его. — У меня его нет. — Малфой почувствовал, как у него слегка запылала шея. — У тебя нет патронуса? — удивилась Грейнджер. — Ну, когда раздавали приглашения в Отряд Дамблдора, похоже, ты забыла о моем, — пошутил он. — На самом деле это было довольно обидно. Грейнджер нахмурилась. — Да, ну, я проверила твое расписание, но оно было заполнено постоянными встречами с Амбридж, чтобы целовать носки ее туфель. Драко позволил себе ухмылку. Вот она. Та Грейнджер, которую он знал. — А что будет, если ты столкнешься с дементором? — спросила она. — Что ты сделаешь? Просто расскажешь, кем был твой отец, в надежде, что они испугаются? — Нет, полагаю, я получу поцелуй, — усмехнулся он. Грейнджер остановилась. — Ты… что, ты просто позволишь этому случиться? — А какой у меня выбор? Драко всегда завидовал тому, с какой легкостью ей удавалось сотворить патронуса. Поттеру, очевидно, тоже, поскольку он — Избранный и мог делать все, что хотел, потому что этого требовала его энергия главного героя. Невежество было блаженством, поэтому очевидно, что Уизли и Лавгуд тоже могли сотворить патронуса. Драко пытался. Боги, как же он пытался. Буквально всего несколько месяцев назад. «Вспомни, когда ты в последний раз был по-настоящему счастлив», — написал Нотт. Он нахмурился. Грейнджер без труда вызвала в памяти счастливое воспоминание, и Драко задумался, о чем она вспомнила. Какой момент в прошлом сделал ее настолько счастливой, что она смогла так быстро воспроизвести его? Ей не пришлось сначала размышлять об этом или пробираться через океан тьмы. Драко не мог найти ничего, за что можно было бы ухватиться. Легкое, приятное воспоминание, которое он мог бы выцепить в нужный момент. Время, когда он чувствовал себя полностью расслабленным. Всегда что-то мешало. Мама переживала из-за какой-нибудь вечеринки. Отец почти никогда не появлялся дома, а когда появлялся, то будто забирал весь воздух в комнате. Не хватало места, чтобы вдохнуть свободно, не говоря уже о смехе. Драко даже не мог вспомнить, когда смеялся в последний раз. Пока не мог. И вдруг он снова подумал о Стелле. О вымышленной версии, не о Джинни. Ему стало интересно, какой патронус подошел бы создать для этой воображаемой версии. Трудолюбивый, умный, милый, немного дерзкий? На самом деле ему ничего не приходило в голову. Узнав о том, что Стелла тайно проклинала собеседников, Драко так расхохотался, как не хохотал уже много лет. Оказалось, у них очень много общего. Они проговорили всю ночь. Это было счастливое воспоминание, пока не перестало им быть. Теперь оно просто существовало, тонуло в черном океане, занесенное в архив под раздел «отказано», и вызывало много стыда. Драко не позволил своему вздоху выдать себя. Грейнджер все еще говорила и даже не пыталась делать это тихо. — Какой выбор? Просто научись вызывать его! Половина нашего курса смогла это сделать. Даже Симус смог, а он, блин… Взрыв застал их врасплох. Драко даже не понял, что это было за заклинание, скорее всего, защитное. Он знал только то, что они повернули за угол, и, не успел он опомниться, как их отбросило назад. Драко удержался на ногах и бросил четыре заклинания обнаружения на переулок еще до того, как укрыться. На земле лежало три тела в республиканских мантиях. В переулке виднелись размытые очертания множества людей. Убивающие проклятия вились вокруг трупов, как мухи. Дерьмо. — Грейнджер, ты в порядке? — позвал он. — Да… — пискнула она, когда поднялась на ноги, тяжело дыша. — Эм, думаю, да? Малфой взглянул на нее. У нее шла кровь из раны на голове, но не сильно. Он кивнул и посмотрел ей в глаза. — На счет «три». Раз… — Что на счет «три»? Что мы собираемся сделать? Он повернулся к ней, уверенный, что по лицу было видно, сколько вопросов у него накопилось. — Драться, очевидно. В глазах Грейнджер отразилась паника. — Мы… Малфой, я не… Я уже много лет не участвовала в дуэлях, я… — Ну, тебе лучше бы надеяться, что ты что-нибудь вспомнишь. Их минимум трое, может, четверо. Прикрывай себя и постарайся никого не убить, если это возможно. — Она побледнела еще больше, казалось, что ее вот-вот стошнит. — У нас нет времени для нравственных диллем, Грейнджер. Сосредоточься на деле, блядь. Грейнджер, дрожа, подняла с земли свою палочку и кивнула. — По твоему сигналу. Он стиснул зубы. — Раз. Два. Три. Нападавшие появились из-за угла, и за долю секунды Драко расправился с двумя из них. Один прилип к стене, запутавшись в огромной паутине акромантула, а другой оказался в импровизированной смирительной рубашке, сделанной из мантии первого. Рядом с ним Грейнджер изо всех сил чередовать защитные заклинания с идеально наколдованным экспеллиармусом. Он застонал от разочарования. Такими темпами они проторчат здесь всю ночь. Вдруг Грейнджер поскользнулась и упала на задницу. Драко перелез через бочку, чтобы прикрыть ее щитовыми чарами, как почувствовал жгучую боль в ноге. — Блядь! — закричал он, посылая шквал заклинаний в направлении нападавшего. Один из них ударил в ответ, поймав Драко в дьявольскую ловушку, прижав руки к бокам и сдавив горло. Из тени появились две фигуры с поднятыми волшебными палочками. Проклятье. Это очень плохо. Вдруг ни с того ни с сего кирпичная стена напротив задрожала. Преступники отвлеклись — всего на секунду, но эта секунда оказалась слишком долгой. Драко откатился в сторону. Цемент осыпался, земля сдвинулась, и с оглушительным ревом Грейнджер обрушила стену на нападавших. Драко сбросил с себя лианы и, присев на корточки и громко ругаясь, наколдовал щит. Кирпичи, известь и обломки усыпали почти все на своем пути, но щит Драко держался достаточно долго, пока переулок не покрылся пылью и тишиной. Он почувствовал какую-то возню слева от себя. — О боже мой, о боже мой, о боже мой, — ахала Грейнджер, проводя множество диагностических тестов над ним. Идиотка. Идиотка. Неужели она забыла базовый протокол? — Нет, Грейнджер, сначала подкрепление! — крикнул он. Она в панике кивнула, вспомнив о протоколе, и создала еще одного патронуса, быстро посылая за помощью, пока Драко сжимал свою палочку. — Ты в порядке? — спросила она, протягивая руку к его ноге. — Я в порядке, — прошипел Драко. Он оттолкнул ее и поднялся, опираясь на локти. — Ты полная идиотка. — Что? — Грейнджер снова села. — Какого хрена ты обрушила стену?! — Прошу прощения? — Стену, Грейнджер. Стену. Ну, знаешь, из кирпича? Цемента? Большая тяжелая штука, обычно стоящая вертикально? — Я знаю, что такое стена, Малфой. Я снесла ее, потому что они напали на тебя! — И уничтожила все возможные улики, которые мы могли бы собрать в переулке, похоронив то, что осталось от делегации, а также, вероятно, убив двух темных волшебников прежде, чем мы их допросили. Ты не могла просто оглушить их, блядь?! Грейнджер посмотрела на обломки и побледнела. Она вдруг стала выглядеть так, будто ее вот-вот стошнит. — Я… Я подумала… — Ты не подумала, — выплюнул он. — Или, наоборот, перестаралась с обдумыванием. — Что? — она нахмурилась. — Перестань думать, — сказал он. — Ты пыталась наколдовать экспеллиармус как по учебнику. К тому времени, как ты произнесла заклинание, они уже переместились. Ты должна действовать быстрее, иначе мы оба погибнем! Она ничего не ответила. Вдруг за углом раздался треск, и в суматохе появилось полдюжины авроров. Волшебники суетились вокруг его ноги, но Драко отмахивался от них. Он был скорее зол, чем испытывал боль, а дома у него был экстракт бадьяна. Тео поднял его на ноги, но, сделав несколько шагов, Драко понял, что в состоянии идти самостоятельно. Нотт запротестовал, настаивая на том, чтобы осмотреть его икру, но Драко закатил глаза. — Это просто царапина, Тео, перестань беспокоиться. Я буду в порядке. Иди посмотри, как Грейнджер, у нее рана на голове. Нотт бросил на него раздраженный взгляд, но сделал, как ему было сказано. Драко, прихрамывая, вернулся к портключу, сел и стал ждать Грейнджер. Нотт, должно быть, понял, что ее травма несерьезна, и отослал ее обратно. Она стремительно подошла и устроилась рядом, как будто проводить время в его присутствии было для нее самым худшим и жестоким наказанием, которое только можно было ей назначить. — И как долго мне придется иметь удовольствие находиться в твоей компании, прежде чем портключ активируется? — Десять минут. — Потрясающе, — съязвил он. Десять минут с Грейнджер, которая дулась из-за того, что он ее отчитал. Зная ее, он не сомневался, что, вероятно, получит выговор за нарушение субординации. Как он посмел перечить начальству, бла-бла-бла. Он с трудом сдержался, чтобы не закатить глаза. На самом деле нет. Он сделал это, закатил глаза, ради развлечения. Потому что у него болела нога. — Ты способна на большее, — негодовал он. — А? — Грейнджер посмотрела на него. — Ты способна на большее. Куда большее. В семнадцать лет я видел, как ты одним движением руки расправлялась с толпой темных волшебников. Что с тобой случилось? — Я… — она сглотнула. — Думаю, у меня просто недостаточно практики. — Ты думаешь, что тебе недостаточно практики? Или тебе действительно недостаточно практики? Она проглотила свой гнев. — У меня недостаточно практики. — Что ж, тогда тренируйся. — Инстинкты не поддаются тренировке, — сказала она. — Поддаются, — возразил Драко. — На самом деле есть книга с упражнениями, как использовать навыки аврора в повседневной жизни, чтобы отточить их. Глаза Грейнджер расширились от интереса, а Драко снова закатил свои. — Да, Грейнджер, книга. Неопубликованная. Кажется, мы приобрели ее на аукционе антиквариата. Это дневник конца девятнадцатого века. Я одолжу ее тебе. Но если ты вернешь ее и она будет вонять сахарным сиропом… Она нахмурилась и посмотрела на него. — Знаешь, я начинаю понимать, почему у тебя нет постоянного партнера. — Я лучше работаю, когда никто не встает у меня на пути. — Так вот что произошло сегодня? Я встала у тебя на пути? — Да. Ей не обязательно было знать, что он думал о том, как его продинамили со свиданием, или о том, какой патронус у женщины в его голове, которая абсолютно точно не являлась Джинни Уизли. Пытаясь отогнать мысль, что его каким-то образом используют для секса, на задворки сознания. Он отвлекся. Но это была вина Грейнджер. Она заставила его думать о патронусах. — И это полностью моя вина, что ты угодил лицом в конфринго? — Да. Драко не стал вдаваться в подробности. — Да что ты говоришь, Малфой! Он выпрямился. — А ты согласилась на оперативную работу, несмотря на то, что была настолько не в форме, что из-за тебя мы оба могли погибнуть. — Я помешала тем двум мужчинам убить тебя, — Грейнджер гневно посмотрела на него. — Да, я могла бы сделать это более аккуратно, но… — А тролль? Если бы он был жив и каким-то образом вывел меня из строя? Что бы ты сделала? Послала милого патронуса, чтобы он любезно попросил о помощи в борьбе со страшным троллем? Снова спряталась от него и ждала, пока кто-нибудь придет и спасет тебя? Ой. Дерьмо. Наверное, не следовало этого говорить. Лицо Грейнджер из алого стало почти бордовым, кровь закипела, а волосы едва не встали дыбом от переполнявшей ее ярости. — Ты знаешь, почему я оказалась в том туалете, Малфой? — выплюнула она. — Хочешь знать почему? Он пожал плечами. Вряд ли ему добавит очков, если она узнает, что он проживал тот день своей голове на протяжении семнадцати лет. Грейнджер сжала кулаки, ее челюсть задрожала, но она сидела прямо. — Ты, наверное, даже не помнишь, — начала она. У него скрутило живот. Он уже знал, что она скажет. — В тот день я была в библиотеке, — тихо начала она. — Я увидела тебя. Ты сидел на диване у окна и читал. Я проходила мимо и увидела, что это за книга. Юлали Хикс. Исследования этимологии. Это учебник по чарам для шестикурсников, по которому учатся студенты в Илвермони, в США. Я остановилась от удивления и спросила тебя об этом. — Она с трудом сглотнула, кипя от злости. — Помнишь, что ты мне ответил? Драко опустил взгляд на свои руки. В последние дни он плохо спал и уже давно не высыпался. Он проводил много времени, слоняясь по залам поместья в поисках темных, тихих местечек. Выпивая больше, чем несколько бокалов огневиски, Драко пытался настолько расслабиться, чтобы заснуть в кресле. Или привалившись к стене. Или, к своему ужасу, несколько раз в ванне. Он прокручивал в голове разговоры. Встречи. Иногда — дуэли. Женщин, с которыми спал. Вещи, о которых сожалел. Он часто прокручивал в голове и этот разговор. — Отвали, зубрила. — Грейнджер уставилась на него. Вот оно, в ее мягком, нежном голосе. Она произнесла слова так идеально, как и всегда. Именно поэтому она была такой прекрасной заклинательницей. Грейнджер всегда правильно произносила согласные. В ее устах это слово звучало почти красиво. Драко заметил это в самый первый раз, когда она подняла руку на уроке; что-то о заклятии импедимента, и он заметил это в тот день в библиотеке. Иссле-до-вания э-ти-мологии. В этом было столько точности. Он смотрел на ее губы очень, очень, очень долго, ожидая, что с них слетят еще какие-нибудь красивые слова, прежде чем понял, с кем разговаривает. Осознал, с кем его могли увидеть. Он был Драко-гребаным-Малфоем, и это ругательство скорее походило на его второе имя. Если бы отец хоть на мгновение подумал, что Драко мог увлечься неряшливой, начитанной маглорожденной… Он запаниковал. Он хорошо это помнил. Внезапное беспокойство, что его изобьют за то, что он просто дважды посмотрел на нее… Что его мать попытается вмешаться, и это приведет к ссоре. Что ему придется слушать ее плач. Он повернулся к Гермионе и оскорбил ее. Драко был готов на все, чтобы она ушла. Грейнджер нахмурилась. — А потом, когда я отвернулась, ты наложил на меня проклятие, от которого дергаются уши. — Я помню, — он сглотнул. Грейнджер смотрела, как он это говорит, но никак не отреагировала. Она просто сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. — Юлали Хикс — моя любимая писательница. Я увидела, что ты читаешь ее, и подумала… Я подумала, что у нас, возможно, есть что-то общее. Я подумала, что, возможно, встретила еще одного человека, который знает, каково это — быть «умным ребенком». Человека, который, возможно, тоже ищет друга. Она на мгновение замолчала. — А потом ты оскорбил меня, и позже я услышала, как Рон смеялся надо мной. Он сказал: «Неудивительно, что у нее нет друзей». Если бы ты не был груб в тот день, слова Рона вряд ли задели бы меня. Но твои задели больше. Потому что мне показалось, что ты говорил серьезно. Драко не перебивал. Она продолжила: — Я пошла в туалет и проплакала там весь день, пока не появился тролль. Это было досадное стечение обстоятельств. Я солгала и сказала, что пошла искать его — мне не хотелось, чтобы люди думали, что подобные слова могут меня задеть. Если бы не ты, меня, возможно, там не оказалось. Но это привело меня к дружбе с Гарри и Роном. И в конечном счете сделало той, кто я есть. Он отвел взгляд, стараясь не дать этим словам запечатлеться в памяти, но бесполезно. Его жизнь не изменилась бы, если бы он вел себя с ней дружелюбно, он уже знал это. Но, возможно, ее не была бы такой тяжелой. Может быть, она осталась бы в стороне от всего этого. Может быть, у нее появились бы другие друзья, которые не подвергали бы ее такой опасности. Он часто думал об этом. Грейнджер повернулась к нему лицом, в ее глазах горел огонь. — Между прочим, нет ничего плохого в том, чтобы быть зубрилой. Мужчинам можно быть умными и не скрывать этого. Но не дай бог ведьма поднимет руку, чтобы ответить на вопрос. Сделаешь это, и сразу прослывешь тщеславной, чопорной сучкой. Бровь Драко дернулась при этом ругательстве, и он искоса взглянул на Грейнджер, уголки его губ изогнулись в ухмылке. Но она не остановилась: — На самом деле это отвратительно. И большинство мальчиков перерастают это. Большинство мужчин со временем понимают, что есть что-то неправильное в том, чтобы пытаться унизить женщину, подавляя ее интеллект, чтобы чувствовать себя лучше. Но ты так и не понял этого, да? Ты до сих пор чувствуешь себя неполноценным? — Я… что?! — выплюнул он. — Неполноценным?.. Внезапная вспышка победы окрасила лицо Грейнджер. — Именно это я и сказала, Малфой. Неполноценным. Из-за того, что я умнее тебя. Из-за того, что я получила эту должность, а не ты. И из-за того, что мне не нужно твое разрешение, чтобы снести часть здания и защитить тебя. Если бы Нотт или Забини сделали это, ты бы пожал им руки и сказал: «Спасибо, что спасли мою задницу». Драко выпрямился. — Я бы не… — Не стал бы использовать их в качестве своей словесной боксерской груши? — саркастически спросила она. — Нет, не стал бы! — рассердился он. — Я бы сказал им, что они не в форме, как и ты. Я бы сказал, что они поставили под угрозу расследование. Я бы отчитал их и сказал, что они должны работать лучше. И, возможно, настоял на том, чтобы контролировать их тренировки. Но поскольку ты такая прилежная зубрила, я знал, что мне не нужно этого делать, потому что был уверен, что к следующей смене ты с этим разберешься. Он не осознавал, что начал повышать голос, пока не закончил говорить. В последнее время это часто с ним случалось. Боги, Грейнджер была единственным человеком, который мог настолько вывести его из себя. Он фыркнул, нахмурившись и стиснув зубы. Проковылял вперед, подобрал шарф и протянул другой конец ей. Тот еще не светился, но время, наверное, приближалось к концу. Должно было приближаться к концу. — И ты не моя гребаная боксерская груша. Ты спарринг-партнер. Ты отдаешь ровно столько, сколько получаешь. Стерва. Они замолчали, и Драко уставился в землю под собой, ожидая, когда активируется портключ. Из чистой злобы он искоса взглянул на Грейнджер. Она тоже смотрела в землю перед собой. Но ее губы оставались сжатыми. Не из-за злости. Нет. От чего-то другого. На ее лице появилось странное выражение, как будто она внезапно вспомнила что-то невероятно смешное, но отчаянно пыталась не рассмеяться. Драко почувствовал, как его губы растягиваются в неловкой улыбке. Он закатил глаза и снова фыркнул, а она прочистила горло. Он опять взглянул на Грейнджер, и она прикрыла рот рукой, впадая в приступ беззвучного хихиканья. Она сделала глубокий вдох. И рассмеялась. Драко замер. Он смотрел прямо перед собой, словно окаменев, и музыка ее смеха, словно нож для колки льда, пронзила его череп. Вдруг по спине пробежал холодок. Прошло всего три дня, но три дня без этого смеха вызывали боль в горле. Драко до смерти хотелось услышать его снова, хотелось, чтобы этот смех окутал его и согрел, и внезапно все встало на свои места. Джинни помогала Грейнджер. Вот почему она даже не смотрела на него. Духи. Долбаные духи. Драко повернулся с широко раскрытыми глазами, и Грейнджер перестала смеяться. Она в ужасе прикрыла рот ладонью, осознав, что именно натворила. Желудок скрутило. И портключ активировался.