Смерть Героя

***

Руфус недовольно поджимал губы, наблюдая как со Снейпа снимают наручники. Все было бы куда проще, если бы преступником оказался бывший Пожиратель. В таком случае у них были бы полностью развязаны руки. Несколько допросов в стиле прошлой войны, когда их не сдерживали никакие излишние правила, и они бы уже знали местонахождение Поттера. — «Живого или мертвого». — А вину за произошедшее, вместе со Снейпом пришлось бы разделить и Дамблдору, по чьему заступничеству Пожиратель вообще был на свободе. Тот уже давно нарывался и слишком многие были бы просто счастливы сместить наглого старика с его многочисленных должностей. «Но это, конечно же, не будет так просто, да?» Руфус лично проследил за всем процессом и убедился, что допрос с «Веритасерумом» проходил согласно инструкции и оформлен надлежащим протоколом — «В последнее время и так достаточно скандалов, еще один из-за нарушения установленных норм совершенно ни к чему», — и должен был признать неоспоримым тот факт, что каким бы мерзким человеком не был желчный зельевар, в исчезновении Поттера тот невиновен. «По крайней мере не напрямую». Рассказ Северуса Снейпа все еще выглядел неимоверно подозрительно и мало что объяснял, кроме того, что никакого Гарри Поттера тот не похищал и не помогал похищать. Да и вообще, о пропаже ребенка тот узнал незадолго до своего возвращения в Хогвартс. Последнее вызывало откровенное недоумение, ведь об исчезновении мальчика-который-выжил гудела уже вся Англия, но зелье надежно подтверждало, что все сказанное правда. «Он что-то скрывает, но что?» — размышлял Скримджер. В то, что пропажа профессора, просто совпала с исчезновением мальчика-который-выжил, Руфус отказывался верить. «Слишком уж невероятное совпадение». Но после допроса с Веритасерумом у них больше не было никаких реальных оснований удерживать Северуса Снейпа под стражей, каким бы подозрительным тот не был. «Как раздражает», — мысленно вздохнул Руфус, с досадой наблюдая, как наглый Пожиратель плюется ядом в его подчиненных, пока те под подпись возвращают мужчине палочку.

***

Северус едва сдерживал совсем уж явное злорадство, когда с него наконец сняли наручники и всего чуть громче положенного хлопнул дверью перед носом главы Аврората. Он знал, на что тот рассчитывал и был очень рад, что ему практически преподнесли на блюдечке способ оправдаться! А главное, способ, достоверность которого нельзя было оспорить! Не после письменного подтверждения о качестве используемого для допроса «Веритасерума». Снейп недовольно зашипел, потирая кисти, на которых остались красные следы от наручников. «Как раздражает». Не удостоив никого из встреченных по пути авроров, включая сопровождающих, даже взглядом, он зашагал к выходу из этой «обители правопорядка». Все это время, он очень старался не тереть метку или место, где браслеты непреложного обета, казалось, прожигали ему кожу. Последние несколько часов их тихое гудение, которое мог слышать только он, заметно усилилось и Северус не был уверен сколько еще времени у него осталось прежде, чем магия начнет утекать из него, как из дырявого котла. Он сглотнул, чувствуя как по его спине стекает холодный пот. Северус был магом до мозга костей. А для мага потеря магии была хуже всего. Даже смерти. Он должен был вернуться к Темному Лорду… хочет того или нет. «В этом же и была главная суть этой драккловой клятвы, да? Гарантия, что я не сбегу, пока не сделаю все, что должен?» Он не понял смысла этого нюанса, когда давал клятву, но теперь тот предстал перед ним во всей своей ужасающей красе. Темный Лорд давно не прибегал к таким изящным способам контроля своих подчиненных, предпочитая запугивание и пытки. «Еще с того времени, как только начал терять рассудок. Что было еще до того, как Пожиратели из политиков и ученых, превратились в обычных террористов». Это даже было бы впечатляюще, если бы сам Северус не был бы главной жертвой странного прояснения рассудка Темного Лорда. Он не знал к чему ему готовиться по возвращении. Уже тот факт, что Лорд ожидал его побега, говорил против Снейпа. Но, в любом случае, он не мог вернуться ни с чем. Он должен был как-то передать Ордену информацию о местонахождении Поттера. К счастью, это было намного проще, чем могло показаться, с его ограниченным временем. Отвязавшись от авроров на выходе из здания Министерства и убедившись, что за ним нет слежки, Снейп тут же занялся поиском ближайшего отделение почты. Благо, то находилось совсем рядом. Нацарапав на плохоньком пергаменте короткое послание и проследив за его отправкой… Вид взлетающей совы заставил что-то неприятно заворочаться в его мозгу. Он почти видел взмах белых крыльев, вместо коричневых в темную крапинку и… Северус замер, вдруг почувствовав нечто среднее между головокружением и использованием оклюменции… — Не знаю. Я слышал, что она преследует Темного Лорда с тех пор, как принесла ему письмо от… Поттера. Я не знаю, почему он ее еще не убил. Но на сову даже Нагайна не предпринимает попыток напасть… Птица просто летает за ним и время от времени грустно ухает… Он дезориентировано встряхнул головой. «Что за…» Слова звучали в голове Снейпа его же собственным голосом, но он никогда не говорил ничего подобного. Он даже ни разу не видел никакой совы рядом с Темным Лордом, не говоря уже о Нагайне. «И какое еще, к Мордреду, письмо от Поттера?!» Но ему пришлось забыть о странном видении, когда послышался треск оков клятвы. Испытывая почти что звериный ужас, Северус бросился на улицу и пренебрегая любыми правилами приличия, немедленно аппарировал, пугая прохожих. Неважно как это все для него закончится. Смерть или пытки не будут хуже потери магии.

***

Под конец разговора Лестера начало откровенно мутить, но он старался не показывать своих мыслей по поводу услышанного. Он уже знал, что картина происходящего в Хогвартсе вырисовывается очень мрачная, но реальность оказалась еще на порядок хуже. Лестер не хотел даже представлять в каком моральном состоянии должен был находиться Поттер последние полгода с подобным отношением окружающих. Он уже думал о возможном самоубийстве мальчишки и теперь вероятность такого исхода, казалась, только выше. Он молчал, пока внимательно слушал рыжую гриффиндорку и лишь изредка задавал уточняющие вопросы. Девочка была поразительно откровенна и даже не пыталась ничего приукрасить или скрыть. В том числе и своей роли в травле Гарри Поттера. Что и заставляло аврора склоняться к тому, что мисс Уизли говорит правду. Под конец их разговора, голос гриффиндорки немного охрип и та сидела вся в слезах. Поначалу девочка неплохо держалась, говорила отстраненно и сдержанно, пока слезы тихо катились по лицу. Но чем больше подробностей та вспоминала, тем тяжелее мисс Уизли было держать себя в руках. — Мне… мне так жаль, я… — почти провыла Джиневра, окончательно потеряв самообладание. Гриффиндорка сжалась на стуле, закрыла лицо ладонями и постоянно запиналась из-за непрекращающихся отчаянных рыданий. — …я обо всем знала, понимаете?.. Знала, но… ничего не сделала… Если бы я кому-то сказала… не знаю кому, но… может быть, все было бы иначе? И Гарри, он… он не заслужил всего этого… — та громко всхлипнула и вдруг совсем уж несчастно хихикнула. — Знаете… я даже не уверена, что исчезновение Гарри это плохо… он… Мерлин! Здесь… здесь для него была только боль!.. Я… я просто так надеюсь, что он сам сбежал и где бы он ни был… что Гарри там лучше… понимаете, я… я не хочу, чтобы он возвращался сюда. Только не сюда… Где угодно, но не сюда! Если вы найдете Гарри, пожалуйста, не позволяйте им снова причинить ему боль! П-прошу-у! Лестер сглотнул. — Конечно, мисс Уизли, — серьезно согласился аврор. Он отвел взгляд и, порывшись в своих карманах, достал платок, который протянул мисс Уизли. Собственный платок девушки уже давно промок насквозь. Он действительно хотел выполнить эту просьбу. О Гарри Поттере, пусть и говорили, как о герое и победителе Темного Лорда, но за последние недели Лестер прекрасно убедился, что тот был в первую очередь просто ребенком. А дети, больше кого бы то ни было заслуживали право на справедливость и безопасность. Проблема была в другом, пусть свидетельство мисс Уизли могло помочь начать судебное разбирательство, но оно не давало никаких зацепок о текущем местонахождении мистера Поттера. Обстоятельства исчезновение юноши все также оставались неустановленными. В ситуации, какой ее описала мисс Уизли, парень действительно мог просто сбежать — Лестер бы никак не смог винить Поттера в этом — и этот вариант был самым благоприятным. Но тогда, с большой вероятностью, Поттера бы уже кто-то заметил. Мальчик-который-выжил был человеком узнаваемым и куда бы ни пошел, обязательно привлек бы к себе внимание, особенно в том состоянии, в котором должен был находиться на момент исчезновения. Но никаких новостей не было. В случае же с похищением… Группа наблюдения уже доложила ему о их фиаско со Снейпом и невиновности профессора. Других подходящих подозреваемых у них не было. Точнее не так, подозреваемые были. На самом деле, вагон и маленькая тележка. Но не было ничего, что бы напрямую указывало на кого-то. После того, как он провел мисс Уизли к дверям своего временного кабинета, — он не стал настаивать на том, чтобы провести девочку к общежитию, прекрасно понимая, как это будет расценено со стороны — Лестер тяжело опустился в кресло, потирая, казалось, постаревшее на пару лет за этот разговор, лицо. «Ладно, мисс Уизли пролила немного света на ситуацию, но отходить от намеченного плана, пока не стоит». Он кивнул сам себе и схватив со спинки кресла мантию, направился на поиски факультетского приведения Гриффиндора. Почтибезголовый Ник был одним из самых дружелюбных и разговорчивых призраков Хогвартса, поэтому шансы получить какую-то информацию были хорошими. «К тому же, призраки факультетов часто склонны следить за студентами своих домов. Возможно, сэру Николасу известны некоторые детали исчезновения гриффиндорца-изгоя».

***

Боль была… всепоглощающей. Гарри казалось, что его безостановочно бьют током. Мышцы непроизвольно сокращались, сердце билось со скоростью двигателя гоночной машины, а зрачки дрожали не позволяя сфокусироваться ни на чем, кроме Мордредовой БОЛИ. Но самое худшее… он не мог пошевелиться. Боль то парализовывала, то заставляла двигаться совсем не так, как он хотел. Гарри не мог сбежать. Не мог отбиваться или сопротивляться. Он даже не мог закричать, только хрипеть и судорожно хватать ртом воздух, когда это удавалось. «Больно. Больно. Больно! Мордред, как же больно!» Гарри знал, что Том держит его за руку. Что тот смотрит на него и громко кричит на колдомедика. Кажется, в Сметвика даже полетело какое-то проклятие. Но каждый звук и прикосновение лишь отзывались еще большей болью. Ему страшно. Ему больно. Шрам от укуса василиска горит огнем. А в ушах стоит знакомый смех его мучителей. Гарри хотел обратно в приятный сон, где Том обнимает его и носит на руках, когда он устал. Где Том целует его в макушку и греет замершие лодыжки. Почему… почему он снова оказался в реальности, где Темный Лорд пытает его? Гарри хрипит, когда воздуха начинает категорически не хватать, но даже не замечает этого. «Я знал, что все это не могло быть правдой…» Ложь. Ложь. Ложь. Ложь. Ложь. Ложь. Ложь. Ложь. Ложь. Ложь!!! «Почему? Мерлин, за что? Я… зачем ложные надежды… почему я не умер, когда хотел?» Его хрипы превратились в странное бульканье, когда он почувствовал во рту привкус крови и яда василиска. Он не думал, что все еще помнил вкус этой отравы. Тот жег язык и вызывал рвотные позывы. Но Гарри едва смог прочувствовать это как следует. Края комнаты вдруг начали темнеть, и вскоре он потерял сознание.

***

Волдеморт думал, что он убьет Сметвика. Почти убил. Почти… Авада улетела в стену. Ему нужен был кто-то, кто знал, что происходит и как помочь Гарри! Процедура извлечения остатков яда должна была быть болезненной, но не настолько! Целитель, изо рта которого шла кровь, — то, что Волдеморт перенаправил убивающее, не значило, что он не наградил мужчину чем-то другим — непрерывно накладывал одно за другим заклятья и говорил что-то о нестандартной реакции. Но Темному Лорду не было до этого дела. У него был Гарри, который корчился от боли, а он не мог ничего сделать, чтобы как-то это исправить! Он не мог даже прикоснуться к подростку, не вызвав новый шквал боли. Когда же Гарри вдруг вырвало пурпурной слизью, в количестве не более двух столовых ложек, и тот обмяк без движения… Волдеморту показалось, что его мир только что рухнул. Он схватил Гарри за бледные щеки и начал трясти. Пульс едва прощупывался, а дыхание было слишком поверхностным. — Гарри… Темный Лорд задрожал. — Нет. Нет! Умоляю, нет! Его руки светились магией, от которой не было никакого толка. А тем временем, его Гарри становился все бледнее. — М-мистер Реддл… — чужой голос доносился словно сквозь вату. — Мистер Реддл! Волдеморт резко повернул голову, устремив убийственный взгляд на дракклова целителя. Он почти поднял палочку, чтобы закончить начатое ранее… — Он не умирает! — Что? — прошептал он, замерев с руками на лице Гарри. — Мистер Поттер не умирает. Это… — тот глотнул воздуха, прежде чем продолжить. — Это не было предвидено. Похоже, его организм ослаб больше, чем я предполагал, и, возможно, имели место другие магические вмешательства, из-за чего процесс извлечения яда, оказался труднее, чем ожидалось. Это была огромная нагрузка для организма и психики, но он… он не умирает… он… он слаб. Очень. Но его показатели стабильны. Он… он не умрет… Гарри — сильный. Словно в трансе, Том прижал к груди лохматую голову, вытирая рукавом остатки яда с лица бессознательного подростка. — Не умирает… — шептал он, скорее самому себе, дрожащими пальцами отслеживая слабый, но стабильный пульс. — Он не умрет. Я не убил его.

***

— Ищите привидение, обитающее в женской уборной, оно расскажет вам больше, сэр Лестер Скримджер.