Смерть Героя

***

Поттер раскинулся на траве, глядя в пространство отрешенным взглядом и пытаясь обуздать сбившееся дыхание. Он был жив. И его душа была при нем, не сожранная жуткими тварями, не пойми кем созданными. «Не думаю, что Магия в восторге от их существования. Они слишком… неправильные какие-то? — размышлял про себя Гарри, боковым зрением отметив прижавшуюся к его боку Нагайну. — Вполне вероятно, что к окончанию «Жатвы» они или исчезнут, или станут чем-то иным. Магия не упустит такой возможности». Темные тучи на небе уж больно напоминали дементоров, и Гарри медленно выпустил воздух из легких, успокоившись, когда тот не превратился в облачко пара. Впрочем, если приглядеться облака имели странный неестественный болотный оттенок, а дождь… Поттер нахмурился. Только сейчас он внезапно понял, что тяжелые капли не достигают его, а одежда — остается совершенно сухой. — Черный дождь, — с затаенным дыханием прошептал Гарри, вглядываясь в небо и рассматривая вспышки беззвучных молний. Он понимал, что должен слышать раскаты грома, как и ощущать холодную сырость бушующего дождя, но ничего не было. Гнев Магии его не касался. Он был чист перед ней. Благодаря Тому Гарри даже нельзя было поставить в упрек невыполнение положенных ритуалов. Последние четыре с чем-то месяца он исправно чествовал Магию и закрыл все свои немногочисленные долги перед ней. — Интересно, насколько теперь все изменится? Черный дождь не прекратится, пока «Жатва» не подойдет к концу, а произойдет это еще очень не скоро. «Жатва» ведь не просто наказание всех провинившихся — это возвращение к истокам. Во всем. А значит, изменений будет много во всем магическом мире. «Даже магглов — и тех немного затронет. По крайней мере тех, кто имел сильную связь с волшебниками или другими магическими существами или местами». По губам Гарри скользнула злорадная ухмылка, когда он подумал о Дурслях. «Дорогие родственнички» так хотели отгородиться от магии и всякой «ненормальности», но своими действиями лишь вляпались в нее по самую макушку в самом плохом из возможных смыслов! Ведь то, что они сделали — иначе, как издевательством над магическим ребенком не назовешь. С их воспитанием, у Гарри были вполне реальные шансы превратиться в обскура, а Магия подобное отнюдь не одобряет. «Их ждет веселое времечко, — мысленно хихикнул юноша. — Хм-м, а из приютских соглядатаев Тома кто-нибудь еще жив?» Так за размышлениями и легким поглаживанием Нагайны, Гарри не сразу заметил шелест листвы и чьи-то торопливые шаги. А когда все же заметил — не смог не улыбнуться. — То-ом, — не скрывая нежности в голосе, протянул Поттер. Нападение дементоров лишь в очередной раз доказало ему, насколько он любил этого человека. Гарри пока не был способен жить ради себя, этот мир слишком основательно его сломал, но он вполне мог жить ради Тома. Лишь для того, чтобы как можно чаще видеть любящий взгляд Волдеморта, быть рядом и разделять взаимную заботу. Том стоил всего. Гарри блаженно втянул носом влажный воздух, каким-то шестым чувством четко различая флер магии Волдеморта. После того странного ритуала, который мужчина использовал для поддержания его тела, Гарри стал очень чувствителен к тому особому типу силы источаемого Томом. Он мог узнать магию Темного Лорда из тысяч оттенков. Та напоминала часы перед грозой, терпкую клюкву, холод острия ножа и тепло самой уютной перины. «Только сейчас она какая-то нестабильная, — нахмурившись, заметил Гарри и приподнялся на локтях. — Плохо. Я надеялся, что принимая во внимание мое полное прощение, «Жатва» обойдет Тома стороной, но, наверное, это было слишком наивно с моей стороны. У Волдеморта и других прегрешений с лихвой имеется. Попытка моего убийства считалась худшим из его деяний по меркам Магии, лишь из-за того, что в то время я был еще очень мал. Полтора года — это не взрослый совершеннолетний маг. Чем моложе погубленная жизнь, тем суровее последствия». — Гарри, — взволновано выдохнул Том, и Поттер удивленно моргнул. Ему наверняка просто померещились выступившие слезы в уголках глаз Волдеморта, верно? Но когда тот бросился к нему и сжал Гарри в объятиях, пришлось признать, что это не просто его фантазия. Том дрожал, но держал его так крепко, словно ожидал, что Гарри может раствориться в воздухе. — Том? — обеспокоено прошептал Поттер, и не получив отклика, сжал Темного Лорда в ответных объятиях. Он начал утешающее поглаживать спину мужчины, игнорируя то, как стекающие по Волдеморту капли дождя холодят его кожу. Том всегда делал это для него, поэтому Гарри на опыте знал, что такие, казалось бы, простые действия действительно помогали. Тихо нашептывая успокаивающие глупости, он заметил свой «Патронус», который застыл за спиной Реддла. — Спасибо, — одними губами проговорил Гарри. Он знал, что патронусы обладают очень условной разумностью, но покладистый кивок кролика полностью убедил юношу в том, что его поняли. Он слабо улыбнулся. Если Том видел убегающих дементоров, то подобная реакция была вполне закономерной, и Гарри был рад, что тот был сейчас с ним, и он мог успокоить своего возлюбленного. Кролик странно зашевелил усами, показательно переводя взгляд с него на Темного Лорда, и Гарри едва сдержал насмешливое фырканье. Вот уж кого он не ожидал увидеть вызывая свой «Патронус» — так это кроля. Впрочем, удивляться смене формы «Телесного патронуса», пожалуй, не стоило. Слишком многое изменилось, и «Патронус», являющийся отражением его характера, просто не мог остаться прежним. «Милый и беззащитный снаружи… и чудовище по сути», — мысленно хмыкнул Гарри, забавляясь. Его «очаровашка» мог удивить любого. — «На самом деле, вполне себе подходит». Гарри Поттер выглядел слабаком: худой как палка, с тощими конечностями обмотанными бинтами и хаосом на голове. Сбрось он очки и жалостливо заморгай огромными зелеными глазищами — один в один беззащитный крольчонок. Кто бы знал, насколько он на самом деле приспособлен к выживанию и всякой жестокости? Моральные принципы Гарри стали очень гибкими, и он был вполне готов идти по трупам, если бы это значило, что произошедшее в Хогвартсе с ним больше никогда не случится, а Том останется рядом с ним навсегда. Все пережитое, — и травля была лишь одним из многого — очень сильно исказило его натуру и олень, ранее олицетворяющий схожесть Гарри с отцом больше никогда бы ему не подошел. Да и особой привязанности к умершим родителям он тоже более не испытывал. Воспоминания о них поблекли и теперь не вызывали ничего, кроме пустоты и легкого раздражения. Именно поэтому в какой-то момент он обнаружил, что больше не может призвать свой старый «Патронус». «Если бы не Том и его забота — это покушение оказалось бы вполне удачным», — подумал Поттер, до боли в пальцах вцепляясь в мантию Волдеморта Характер Гарри изменился, а счастливые воспоминания — приняли совершенно другую форму. В итоге он все же смог снова призвать «Патронус», но тот стал чем-то абсолютно иным. Он медленно выдохнул, уткнувшись носом в теплую шею Тома. Гарри был эгоистичным, в меру жестоким, невероятно циничным и ревностно защищающим все, что считал своим. Ничего из этого и близко не являлось характеристикой благородного оленя. «А вот кошмарного кроля, вылезшего прямиком из какой-то жуткой сказки, — более чем». Гарри считал, что это к лучшему. Он больше не нуждался в воображаемом присмотре умерших родителей, тогда как зубастый защитник был наоборот очень даже кстати. Кусок гнилой плоти, застрявший в клыкастой пасти его «Патронуса», лишь подтверждал эту мысль. В последний раз сверкнув инфернальной ухмылкой, кролик исчез, растворяясь в воздухе, а Гарри внезапно почувствовал, как крепкие руки Тома начали ощупывать его на предмет полученных травм. Он сглотнул и очень постарался не поддаться приступу эйфории, который вызвали в нем эти прикосновения. В последнее время Том заметно осторожничал с ним и нечасто первым инициировал физический контакт. — Я жив, — успокаивающе прошептал он на ухо Волдеморта, когда тот закончил свою проверку. — Я больше не собираюсь умирать. Прошлое не повторится. — Я не могу потерять тебя снова, — послышался хриплый голос Тома, и сердцебиение Гарри участилось. Одновременно ему было больно видеть, насколько напуган был Реддл мыслью о его потере, и в то же время Гарри не мог не испытывать счастья, ведь это доказывало, что Том действительно любил его. — Этого не случится, обещаю, — твердо уверил он, прижимаясь губами к коже за ухом Темного Лорда. Рискованное действие, но Том, казалось, не обратил внимания на этот вызывающий жест. — Я хочу остаться с тобой, и мне ничто не помешает это сделать. Ни дементоры, ни «мудрые» старцы, ни кто-то еще. Ты застрял со мной, Том, — пообещал Гарри и почувствовал, как Волдеморт немного расслабился в его руках. Он мягко улыбнулся, и не думая скрывать всю нежность, которую испытывал к этому мужчине, и невольно задумался, насколько Том действительно осознавал, что Гарри предельно серьезен в каждом сказанном им слове? «…застрял со мной. Очень верное определение, — мысленно хмыкнул юноша, и его взгляд скользнул по бледной шеей. — Интересно, каким бы был вкус, если бы я провел по ней языком?» Гарри пришлось прикрыть глаза и постараться сосредоточится на чем-то другом, если он не хотел, чтобы его мысли ушли в темную сторону. «Мантия, — ухватился он за подходящий вариант. — Ворот мантии скрывает часть шеи Тома, а из-за дождя вся его одежда промокла…» Ладно, это все еще была опасная территория, но она помогла Гарри осознать другую проблему. — Нам стоит вернуться, если ты не хочешь простудиться, — заметил он, похлопывая Тома по бокам. Нагайна рядом с ними согласно зашипела и Гарри внезапно подумал еще кое о чем. — А ведь ты спасла мне жизнь, — обратился он к змее на парселтанге. — Если бы ты тогда не отвлекла дементора, вполне возможно, что я не смог бы собраться и просто позволил бы этой твари поцеловать себя. Спасибо, Наги, — искреннее поблагодарил Поттер и нежно почесал ее треугольную морду. Руки Тома снова сжались на нем мертвой хваткой, и тот тоже благодарно кивнул своему фамильяру. — Не за что. Эти паразиты вконец обнаглели, раз посмели соваться к партнеру моего хозяина, — высокомерно заявила Нагайна и исчезла в кустах, видимо решив, что на этом ее работа окончена. Гарри улыбнулся такой формулировке и шкодливо просунул холодные ладони под одежду Темного Лорда, прикасаясь к теплому животу. Тот вздрогнул, но ничего не сказал. Но куда больше Гарри заинтересовало то, как чуть порозовело лицо мужчины, прежде чем тот молча подхватил его на руки и направился в сторону поместья. Ему хотелось совершенно по-детски захихикать на такое забавное поведение, и он искренне порадовался, что за время своего побега от дементоров — успел отбежать на некоторое расстояние от озера и оно все еще могло послужить прекрасным сюрпризом. «Свиданию быть! — мысленно воскликнул Гарри, обхватив шею Темного Лорда, чтобы удобнее устроиться в кольце чужих рук. — Возможно, не в ближайшее время, а то Том пока уж точно с меня глаз не спустит, чтобы я смог как следует все подготовить. Но позже…» Поттер предвкушающе зажмурился, все больше убеждаясь, что его надежды не напрасны.

***

— Я смотрю тебе весело, доченька? — с улыбкой спросил мистер Лавгуд, наблюдая, как его дочь танцует под дождем в окружении крошек пикси, но ни одна капля так и не достигла ее кожи или нежно-голубого платья. Сам Ксенофилиус тоже совсем не чувствовал дождь, только бурлящую в воздухе магию. — Конечно, — кивнула девушка, раскинув руки в стороны и устремив взгляд в темное небо. В ее глазах плясали бесенята. — Это же такое событие! Несчастливое правда, но какое же интересное! Ты тоже чувствуешь всю эту магию, пап? — зачастила Луна, кружась среди вспыхивающих магических огоньков, пока пикси восторженно гонялись за ними. — Сколько же всего должно измениться! Возможно, что даже морщерогие кизляки снова выйдут в свет! Улыбка девочки была широкой, словно на ее дом только что не обрушилось одно из самых суровых и необратимых явлений в магическом мире. Впрочем, улыбка ее отца была почти такой же. Они знали, что грядущее — это необходимость, но когда все закончится, волшебники наконец-то снова смогут двигаться дальше, не действуя вопреки своей собственной сути и миру, в котором живут. — Все возможно, — добродушно согласился Ксенофилиус, думая о том, что не только морщерогим кизлякам придется выйти в свет.

***

— Покажи мне свои метки, — попросил Поттер, когда они наконец вернулись в свои общие комнаты и Темный Лорд сменил промокшую насквозь одежду на что-то более сухое. По личному мнению Гарри свободная рубашка и брюки на Томе смотрелись намного лучше бесформенной мантии, но он пока только раздумывал как намекнуть Реддлу, чтобы тот одевался так почаще. Весь путь к поместью Том нес его на руках, решив не нагружать организм Гарри аппарацией, поэтому сейчас юноша был в прекрасном расположении духа и даже чувствовал себя немного отдохнувшим, но он все рано хотел знать, с чем они имеют дело и как это исправить. «Терять Тома я уж точно не собираюсь. А значит от этих меток нужно как можно быстрее избавиться!» — категорично подытожил он, пока Волдеморт закатывал рукава. Гарри склонился над показавшимися метками, осторожно касаясь пальцами контуров. Таймер с алыми цифрами на левом запястье Тома отводил тому семь месяцев. Знаков виры у Темного Лорда в общей сложности было три. Первый — свернувшийся кольцами змей в короне. Метка Рода. Второй — свеча. Метка обозначающая душу. И третий — каменная горка. «Каждый камешек отображает отнятую Томом жизнь», — задумчиво прокрутил в голове мысль Гарри, и пришел к выводу, что им еще очень повезло, что это не черепа или кости, а камни. Это значило, что среди убитых Волдемортом не было невинных душ, чего Магия крайне не любила. Но и не все из мертвецов заслуживали смерти, раз метка все же появилась. — «Вира будет не маленькой, но приемлемой». Конкретную виру, по каждой отдельно взятой метке, можно было узнать или самостоятельно проведя нужный ритуал, или обратившись к гоблинам. Тем, кто совершенно незнаком с ритуалистикой — советовалось второе. Ритуал пусть и не был таким уж сложным, но по незнанию можно было случайно активировать немедленное погашения виры, а это… ну, обычно, это были: смерть, лишение магии или парочка вариантов похуже. В общем, если не разбираешься — лучше доверь это дело профессионалам. Гарри с Томом тоже решили, что обращение к гоблинам будет для них лучшим вариантом. Магия Темного Лорда была в хаосе и могла натворить дел во время ритуала, а Гарри — имел не так уж и много опыта в подобных вещах. К тому же у него самого метка была всего одна и без таймера. Ее появление он даже не сразу обнаружил, ведь его метка появилась без боли и имела мягкий золотистый цвет, почти сливающийся с кожей. Пустая колба — метка-накопитель. Если одним во время «Жатвы» полагалось платить по счетам, то были и те, кто получал возмещение. Обычно в виде магии. «Ведь должна же куда-то деться вся та магия, что будет изъята у должников, верно? Магия не любит пустоты». Часть уйдет в землю волшебных территорий, чтобы восстановить порядок. Но остальное — послужит возмещением пострадавшим. А таковых было немало. Не один только Гарри оказался жертвой безразличия и застоя английского магического общества. К сожалению, не все из них были живы. — «Для активации целой «Жатвы» жертв действительно должно было быть очень много». — Это касалось как должников, так и пострадавших. Но когда это смерть была поводом для помилования или забытья? Для Магии — никогда. В конце концов, Магия была младшей сестрой Смерти. — Разберемся, — прошептал Гарри, невесомо целуя правое запястье Тома, чуть выше меток. Он увидел, как Волдеморт вздрогнул и широко распахнул глаза, но не попытался вырвать руку из цепкой хватки Гарри. «Многообещающе», — довольно промурчал внутренний голос Поттера. Отсутствие прямых или косвенных протестов со стороны Тома позволяло ему становиться наглее в своей демонстрации намерений, но главное — это внушало надежду на взаимность. Гарри не хотел принуждать Тома к связи с ним, но и отступить не мог, — одна только мысль об этом заставляла что-то глубоко в нем злобно скалиться… наверное, это его «Патронус» — что оставляло ему лишь один вариант действий, а именно — завоевать сердце Темного Лорда. Сверкая довольной улыбкой, Гарри прихватил несколько парадных вещей из шкафа и направился в ванную, чтобы немного освежиться и переодеться. Его наряд, после забега по лесу и валяния в траве и грязи, точно не подходил для похода в банк. «Чем скорее мы узнаем назначенную Тому виру, тем лучше», — был убежден он, и уже раздумывал над тем, чем мог бы помочь своему возлюбленному. Темный Лорд же так и остался ошеломленно стоять посреди комнаты, провожая взглядом своенравного Поттера.

***

— Ремус! — это было первое, что услышал Люпин, только приходя в сознание. Он зашипел, когда по глазам ударил яркий свет. — Слава Мерлину, ты жив! — воскликнул Сириус, тряся его за плечи, от чего Ремуса замутило. Леди Малфой, наблюдающая за ними со стороны, выглядела куда спокойнее своего кузена, но тоже смотрела на Люпина с заметным облегчением. Отвернувшись от них, она помогала подняться такой же дезориентированной Тонкс. — Чт… — начал Ремус, но прервался на половине слова, когда в голове вдруг прояснилось. Он резко вскочил на ноги, оглядываясь. — Гарри! Они… Нарцисса потянула его за рукав, чтобы успокоить, но Люпин тут же зашипел от боли. Женщина отпрянула и тихо извинилась. — Все уже закончилось, Ремус, — пояснила она. — Орденцы обезврежены, а Гарри в полном… порядке… Правда, теперь появилась новая проблема. Сириус разразился лающим смехом. — Проблема. Как ты мягко выразилась, кузина, — ядовито протянул Блэк, и указал на руку Ремуса. — Сколько их у тебя? У меня четыре и полтора года на исправление. Люпин заторможенно закатал рукава, чтобы взглянуть на свои запястья, от которых и чувствовалось странное жжение. Волчья голова с петлей на шее и магический костер на правой руке. Таймер на левой отсчитывал время длиной в девять месяцев. Он сглотнул, поняв, что все это ему напоминало и в неверии взглянул на Нарциссу. Та грустно улыбнулась и молча показала собственные метки. — Похоже нам всем есть, что исправить.

***

— Ты уверен? Ты должен сейчас отдыхать, — хмурясь, спросил Волдеморт, когда, наконец, пришел в себя и увидел полностью готового к выходу Гарри. — Я уже немного передохнул, выпил укрепляющее зелье и даже закусил шоколадкой, я вполне осилю короткий поход в банк, — успокоил тот его и передал несколько плиток белого шоколада Темному Лорду. — Тебе тоже стоит это съесть, ты все еще чересчур бледный… даже по обычному твоему стандарту… Реддл сильнее нахмурился, но не стал спорить. Его пальцы до сих пор немного подрагивали как от стресса, так и от слишком близкого знакомства с одним из дементоров. Гарри, в отличии от него, успокоился намного быстрее и выглядел заметно бодрее, хотя и до нормы тому тоже было еще далеко. — Это слишком важно, чтобы оттягивать, — напомнил ему Гарри, заметив недовольно сжатые в тонкую полосу губы, и взял Тома под локоть. Неожиданно выражение лица Поттера изменилось, и тот хитро ухмыльнулся. — Когда мы закончим, ты сможешь уложить меня в постель и проследить, чтобы я хорошо выспался, — слегка понизив голос и взглянув на него из-под ресниц, протянул юноша. Волдеморт сглотнул, чувствуя мурашки по коже от кокетливого взгляда, и отвернулся. — Конечно… Что еще он должен был ответить? Назвать поведение Гарри недоразумением уже даже у него не получалось. Взгляды такие собственнические, что перехватывало дыхание, поцелуи в шею и запястья, ненавязчивые, но постоянные прикосновения, а теперь еще и эти слова, двойной смысл в которых было просто невозможно не заметить. «Но… чего он хочет этим добиться?» — недоумевал Темный Лорд, пока Гарри целенаправленно вел его через Малфой-мэнор, и не думая отпускать его руку. Тот ведь должен был знать, что Том будет рядом и продолжит заботиться и без… всего этого, верно? Это беспокоило Волдеморта, он не видел больше никаких причин для Поттера поступать подобным образом. «Если все и дальше будет так продолжаться, нам стоит поговорить об этом. Гарри не должен думать, что обязан…» Он покачал головой и попытался успокоить разум. Когда показался вестибюль с подкопченной дверью, Темный Лорд наконец опомнился и с помощью «Акцио» на ходу призвал портключ для переноса к атриуму банка, который остался сиротливо лежать в комнате. Магия Волдеморта все еще больше напоминала активно бурлящий котел с зельем, чем обычный контролируемый ручей и он бы не рискнул использовать в таком состоянии аппарацию. Слишком велик риск попросту расщепиться. Даже его «Акцио» сработало очень сумбурно и чуть не пробило портключом колонну. Гарри весело насвистывал рядом и даже переплел их пальцы, от чего Волдеморт с минуту искал что-то в лице юноши, но не смог найти в себе слов против. Присутствие Поттера его успокаивало, а прикосновения вызывали ни с чем не сравнимое тепло. Он не помнил, чтобы хоть когда-то за всю свою длинную жизнь, он испытывал нечто похожее. Откровенно говоря, раньше он не слишком понимал даже элементарную привязанность, что уж говорить о чем-то большем.

***

Когда они вышли на улицу, Гарри рефлекторно поморщился. Том уже коротко рассказал ему о неудавшемся нападении Ордена Феникса и разразившемся сражении, — «Мерлин, я вышел прогуляться всего на несколько часов, какого драккла?!» — но собственными глазами увидеть последствия случившегося — было совершенно другим. Взрытый газон, взорванные клумбы, уничтоженные статуи и разрушенные дорожки, один из фонтанов весь почернел от сажи, а сверху, где должна была журчать вода, — догорало маленькое пламя. На до недавнего прекрасные кусты роз было больно даже смотреть, а на парадных дверях виднелись несколько закопченных пятен и следов от режущих заклятий. — Сплошные убытки, — проворчал Гарри, размышляя смогут ли Малфои стребовать с орденцев компенсацию за учиненный ими погром. Правда больше всего его внимание привлекла даже не разруха, а останки дементора, живописно разбросанные где-то в семидесяти метрах от аппарационной площадки. Гарри уже знал, что это сделал его «Патронус» — он тайно гордился этим засранцем — и преждевременно почившую тварь ему было совсем не жаль. Дементоры сами по себе были существами отвратительными, а уж конкретно этот — еще и нацелился на Тома, — на его Тома — а значит, вполне заслужил на постигшую его участь. — А что с орденцами? — спросил Гарри, безучастно рассматривая валяющуюся поблизости оторванную гнилую кисть. — Некоторые сбежали, но большинство были схвачены и размещены в камерах подземелья, — спокойно ответил Волдеморт, тоже рассматривая «пасторальный» пейзаж. Казалось, нападение дементора на самого Темного Лорда мужчину мало взволновало, в отличии от опасности, в которой оказался Гарри из-за нашествия этих тварей. О том, откуда они вообще взялись — еще только предстояло узнать, но Гарри имел собственные догадки на этот счет. «Интересно, а существуют розовые гробы, облитые валерьянкой и заполненные кошачьей мятой? — задумался он. — Впрочем, сомневаюсь, что ей понадобится гроб. Эта жаба даже безымянную могилу не заслужила». И хоть Гарри была приятна забота Тома о его благополучии, но такое поведение вызывало разумные опасения относительно инстинкта самосохранения Волдеморта. — Их придется отпустить, — нехотя заметил Гарри. — Магии нельзя мешать проводить суд. Сначала отбор — потом жатва. — Знаю, — поморщившись, согласился Том. — Пусть немного помучаются неопределенностью, утром их отпустят… — он хмыкнул. — Сомневаюсь, что хотя бы половина из них переживет грядущее. Гарри согласно прогудел. Члены «Ордена Феникса» натворили многое, а он ведь знал лишь о малой части всех их «свершений». — А Пожиратели? — с любопытством спросил Поттер. Волдеморт пожал плечами. — Кто поумнее и порасторопнее, наверное, смогут выжить, но думаю, некоторых потерь все же не избежать. Судя по спокойному тону, судьба подчиненных Тома не слишком-то волновала. Что было вполне закономерно. Далеко не все, из того, что творили Пожиратели, делалось по указке Темного Лорда, и раз сам Том еще имел вполне реальный шанс выжить и не лишиться магии, то и у его слуг, исключая отдельно взятых психов и садистов, он тоже был. Но вот воспользуются они этим шансом или нет — зависит лишь от них самих. Гарри кивнул и схватил Тома за руку, увидев как тот протягивает к нему портключ в виде золотой монеты.