Смерть Героя

***

— Что значит, Регулус стал призраком?! — Как это произошло?! — И почему об этом только сейчас стало известно? — наперебой задавали вопросы Андромеда и Беллатрис, пока младшая из сестер застыла в ошеломленном ступоре. Нарцисса почувствовала, как Ремус осторожно положил руку ей на плечо и, взглянув на оборотня, увидела, как тот переглянулся с Нимфадорой, чьи глаза напоминали пару галеонов. Сама Нарцисса, наверное, выглядела еще хуже. Она была достаточно близка с Регулусом в юности и очень любила своего младшего кузена. Его исчезновение и смерть стали для нее настоящим ударом. Узнать, что он превратился в неупокоенную душу было горько и одновременно крайне тревожно. Счастливые люди призраками не становились. — Агх… — простонал Сириус, вцепившийся пятерней в волосы. — Да не знаю я как это произошло! Он все это время прятался! Он до сих пор отказывается со мной говорить! Я даже видел его только мельком! Сначала и вовсе подумал, что у меня галлюцинации от стресса или завязки! Но Кричер, этот поганый эльф, все подтвердил. Регулус стал призраком, вскоре после своей смерти и поселился в бывших комнатах брата нашего деда на четвертом этаже. Они не использовалась уже больше полувека и туда даже домовики нечасто захаживали, а их Регулус как-то заставил молчать. Даже родители ничего не знали… — Но что заставило его показаться, если он прятался столько лет? — наконец немного отойдя от потрясения, спросила Нарцисса. Можно было допустить, что ее кузен не стал мстительным духом или полтергейстом, но больше десятилетия одиночества и изоляции?.. Это не то, что она ему желала. Тем более, что Нарцисса знала, каким покинутым себя чувствовал Регулус в последние годы своей жизни. — Не уверен, — проговорил Сириус, затягиваясь сигаретой почти до фильтра и не очень удачно скрывая дрожь в пальцах. — Но что-то произошло. Портрет старой карги и так был подозрительно тихим в последнее время, но теперь уж совсем затих. Да и сам дом и Камень Рода… странно они ощущаются… — Что значит странно?! — прошипела Беллатриса, для которой дела рода всегда были крайне щепетильной темой. — То и значит! Я без понятия, что происходит! Или думаешь зачем я вас всех позвал?! Вы все всё еще Блэки, даже если носите другие фамилии и если что-то происходит с родом, это коснется нас всех! — воскликнул тот и в комнате повисла тяжелая тишина. Исключением из сказанного являлся разве что Ремус, которого происходящее с родом Блэк как раз таки совсем не касалось, — даже несмотря на то, что именно дом Люпина был захвачен для импровизированного семейного собрания — но тот благоразумно промолчал.

***

Дни казались бесконечными. Однообразные и неизменно наполненные неутешительными новостями. Но хуже всего, Северус больше не знал, что ему делать. Раньше все тоже было крайне неопределенным, но у него хотя бы была цель. Теперь же… Все обеты и клятвы пали, но вместо ожидаемого облегчения осталась лишь пустота. Что он должен делать? Северус продолжал жить по инерции. Он варил зелья для Темного Лорда, работал над старыми исследованиями и по-прежнему боялся входить в крыло предназначенное для мальчика-который-выжил, исключая одну единственную комнату, где каждые три дня оставлял приготовленные снадобья. Дамблдор давно не выходил с ним на связь и откровенно говоря Снейп не был уверен жив ли тот или нет. Он был прекрасно осведомлен, что рыльце у старого директора в пушку и не удивился бы, если бы приход «Жатвы» для того ознаменовался смертельным исходом. Сам Северус тоже не вышел из всего этого невредимым. Сжимая в одной руке корзину с зельями, он поднес другую к лицу и осторожно провел кончиками пальцев по отметинам по обе стороны рта. Те слабо завибрировали от прикосновения, словно предупреждая. — Вира, — произнес Северус одними губами, искривив лицо в смиренной гримасе. Это было лучше, чем отрезанный язык и в то же время… Снейп невольно вздрогнул, вспоминая свое предполагаемое несбывшееся — или все же сбывшееся? — будущее. Он знал, что был таким далеко не единственным. Были и другие имевшие собственные жуткие воспоминания о смерти мальчика-который-выжил и последующем падении Магической Британии. Кто-то помнил лучше, кто-то хуже, а у кого-то имелись лишь слабые вспышки и неясные предчувствия. Ему же не повезло помнить почти все. Северус помнил как смотрел на бледный израненный труп Поттера, как раз за разом спрашивал себя о том, «как допустил подобное?», как Темный Лорд пытал его на полу лазарета, требуя ответов и как… наблюдал за разрушениями вызванными впавшим в ярость сильнейшим магом. Изначальная судьба магмира Англии пугала Снейпа до трясучки. «Темный Лорд абсолютно обезумел от горя. Это было похоже на локальный апокалипсис», — с ужасом вспоминал он. Северус всегда боялся своего сюзерена. Тот был могущественным и безжалостным магом. Но он никогда не думал, что это было лишь прелюдией. Что настоящая жестокость была еще впереди. Что до гибели Поттера, Темный Лорд всегда держал себя в руках. Только когда тот на самом деле пошел войной на магический мир стало до боли очевидно, что они никогда не знали всей силы и беспощадности Темного Лорда Волдеморта. При одной лишь мысли об этом тело Снейпа пронизывали призрачные болезненные спазмы, словно все это действительно произошло. Ему пришлось остановиться в коридоре и начать дышать на счет, чтобы успокоиться. Жуткие картины всплывали перед глазами одна за другой, последней и самой яркой была счастливая улыбка застывшая на лице бездыханного Поттера. «Он радовался своей смерти. Радовался, словно уже знал, что грядет. Или, возможно, ему было все равно… В любом случае, это не объясняет, что я должен делать с живым Поттером». Клятва больше не висела над головой Северуса, но чувство вины за прошлый провал никуда не делось. «Дамблдор больше не вариант, а орденцы…» О судьбе членов ордена Феникса, он знал побольше, чем о судьбе старика, но лишь в общих чертах. И даже так это все еще выглядело крайне мрачно. «Большинство просели в магии, некоторые постарели на десяток лет, а кое-кто и вовсе исчез без вести». Особенно показательным был случай Аластора и Кингсли. Спустя неделю после начала «Жатвы» в Аврорате обнаружили, что кабинет старшего аврора Бруствера запечатан неизвестными чарами. Еще через несколько дней невыразимцам удалось вскрыть дверь. Комната внутри оказалась полностью разгромлена, выглядело все так, словно там произошел бой. Сломанная мебель, перевернутый тяжелый стол, перекошенный шкаф, оторванные от стен тяжелые магические светильники, вазы разбиты, а вазоны взорваны, деревянные панели покрыты копотью, а паркет, будто отодрали вручную и раскидали вокруг. Потолок представлял из себя отдельное зрелище, весь в бороздах, как после столкновения с полусотней режущих проклятий вихревого типа и цветных разводах. Что показательно окна и двери остались в идеальном состоянии. А посередине кабинета две, расположенные неестественно симметрично в виде абсолютно ровных кругов, лужицы крови. Они одновременно вписывались и не вписывались в окружавший их дурдом. По итогом анализов, проведенных специализированными зельеварами и ритуалистами, было определено, что кровь принадлежала Кингсли Брустверу и Аластору Грюму. Живы ли эти двое магов, установить так и не удалось. Но даже если те и оказались столь везучи, исходя из количества крови обоим требовалась бы срочная медицинская помощь. Тем не менее никаких известий о поступлении серьезно раненых магов в клинику святого Мунго не приходило. Что с ними случилось и была ли к этому причастна «Жатва» все еще оставалось загадкой. Но после нескольких крайне похожих, хоть и всегда с разными деталями, случаев, большинство магов начали склоняться к тому, что это один из вердиктов Магии. Похожая ситуация произошла и с Артуром и Молли Уизли. Две одинаковых и симметричных лужи крови, неизвестные чары и супружеская спальня по колени заваленная выписками из банка и письмами крайне сомнительного содержания. В ходе расследования аврорам удалось выяснить, что эта парочка долгое время подворовывала из сейфов Поттеров и Блэков, пользуясь доверенностями полученными с помощью использования на тогда еще малолетних наследниках Джеймсе Поттере и Сириусе Блэке зелья принуждения и «Обливейта». Но к разочарованию супругов, перевода больших сумм эта доверенность не позволяла, так как на этот счет имелись ограничения внедренные банком и самими родами, поэтому барствовать у Уизли не получилось и ворованных денег им быстро стало мало. Это привело их к Дамблдору и началу их карьеры как членов ордена Феникса. Они шпионили за «друзьями», сливали информацию старику и иногда выполняли для того не самые морально этичные поручения, взамен получая приличные выплаты или другие приятные мелочи, а главное ширму, позволяющую им утверждать, что они «работают на благо страны!» Северуса чуть не стошнило, когда он прочитал об этом в газете. Там даже имелось несколько фотографией их писем старику, в одном из которых черным по белому было написано, что кроме сейфа наследника Джеймса Поттера, те засунули руку и в детский сейф Гарри Поттера. «Это Дамблдор так решил сэкономить? Не со своего кармана, так с кармана героя?» — размышлял Снейп, чувствуя глухую ярость. Старик отличался потрясающим двуличием и очень гибким моральным кодексом, поэтому он бы не удивился. В любом случае, для Северуса все это значило, что помощи с этой стороны ему ждать не стоит. «И почему «Жатва» ничего не делает с Волдемортом? Темный Лорд погубил десятки жизней! Какого Мордреда, он все еще жив, здоров и весел?!» — негодовал он, стараясь игнорировать усиливающуюся дрожь в теле по мере приближению к крылу Темного Лорда и мальчишки Поттера. Северусу нужно было отнести зелья, и он очень надеялся не встретить на этом пути Волдеморта. Тот вызывал у него все больше вопросов, ответы на которые он вряд-ли получит. Ему начинало казаться, что «Жатва» работает как-то выборочно или Темный Лорд и тут умудрился схитрить. — «Но как? «Жатва» это не клятва и даже не непреложный обет, она работает в тысячи раз сложнее и по всем имевшимся записям обмануть ее невозможно!» Снейп не верил, что Волдеморт и вправду не заслуживал быть распластанным кровавым месивом по стенке или хотя бы лишиться магии. «Но жизнь как всегда несправедлива, да?» — мысленно хмыкнул он, не скрывая сардонической усмешки. Но резко смыл с себя любые эмоции, возвращая на лицо бесстрастную маску, как только услышав шаги, быстро приближающиеся из-за поворота. Северус выдохнул с облегчением, когда заметил светлую макушку и уже хотел окликнуть крестника, но Драко промчался мимо него, казалось, даже не заметив зельевара. Снейп нахмурился, глядя в спину подростка и анализируя увиденное. Вся поза Драко буквально вопила о нервозности, чему, если задуматься, удивляться, наверное, не стоило. После всего произошедшего и той ответственности, которая нежданно-негаданно свалилась на плечи юного слизеринца, винить того в невнимательности и панике Северус не собирался. «Малфои многое натворили, а разгребать бардак приходится ребенку», — презрительно подумал он, качая головой. Люциуса род отверг. Повезло, что в предателя крови не превратился, но вот прав возглавлять род тот лишился напрочь. Естественно, это не значило, что все долги мужчины вдруг исчезли. Северус видел предплечья Люциуса и правая рука бывшего сиятельного лорда была испещрена целым рядом меток. Самыми разнообразными, и представлять масштаб виры, которую сулила вся эта красота Снейп даже не брался. Если большинство ошибок Северуса имели одно начало — его поганый рот. — «Молчал, когда следовало говорить. И говорил, когда следовало молчать». — То у Люциуса все было не столь однозначно. Тот был Лордом… Лордом Магии. Титул, которым тот так гордился, которым хвастал чуть ли не с первого курса, когда был лишь наследником. Но наслаждаясь преимуществами, Люциус совершенно позабыл об обязанностях, которые стояли за этим титулом. А их было немало, о большей их части Северус и вовсе только на днях впервые услышал. Некоторые обязательства не выполнялись уже столетиями. И Малфои были такими далеко не единственными. Почти все Лорды Магии Туманного Альбиона имели те же проблемы… и очень сжатые сроки на исправление ситуации. «Конечно, это, если они пережили отбор. Некоторых, например, сразу отодвинули в сторону, как Люциуса. Магия явно посчитала их не заслуживающими дарованного титула. Они должны были передать верховенство родами своим наследникам, а если таковых не имелось, род впадал в спячку. Но были и те, кто просто сгинул без предупреждения и фанфар». Он точно знал, что того же лорда Эйвери нашли в собственной спальне покрытого язвами и гнойниками, без намека на дыхание или пульс. Малфоям повезло чуть больше, но не было никаких гарантий, что Люциус в скором времени не последует судьбе их общего знакомого. «Это как раз та ситуация, когда ни богатство Малфоев, ни их власть, ни тщательная многовековая селекция не имеют значения. Магию подобные вещи не заботят, ты или достоин ее покровительства или нет. И чтобы выйти из немилости придется очень хорошо потрудиться». У Малфоев есть территории, есть вассалы, есть множество клятв — как относительно новых, так и уходящих в прошлое на несколько поколений, — есть права и обязанности. Обо всем этом придется вспомнить и привести в порядок. Драко, как новому лорду, еще предстояло проверить какие из договоров действительны, а какие были аннулированные Магией, — и неважно забыла о них другая сторона или нет — если они есть значит имеют силу. А то прошлые Малфои много чего наобещали, но вот выполнять обещанное явно не спешили. Благо, Драко, хотя бы было выделено достаточно времени, так как тот сам не был замешан ни в каких подозрительных схемах, которыми промышляли его отец и дед. Северус устало покачал головой, совсем не завидуя ни крестнику, ни своему старому другу. Он наконец приблизился к крылу Темного Лорда в поместье и единственной комнате, в которую ему разрешено входить. Снейп проигнорировал желание совершенно по-маггловским перекреститься и толкнул дверь, ведущую в маленькую гостиную в коричневых тонах. И так и застыл на пороге. — Поттер? В одном из кресел действительно сидел Поттер с книгой. Живой, не раненый… внешне куда здоровее, чем при их последней встрече и в хорошей качественной одежде простого кроя. Лицо спокойное, без намека на эмоции или страх. Гарри нехотя поднял взгляд от книжки у себя на коленях и посмотрел на него без капли интереса. — Мистер Снейп, — кивнул тот и вернулся к книге. — Гарри… — Снейп осторожно сделал несколько шагов к мальчику, словно боясь спугнуть маленького зверька и сам же отшатнулся, когда с дивана напротив Поттера раздалось предупреждающее шипение. «Нагайна», — тут же с ужасом понял зельевар и выставил перед собой корзину с зельями. Змея рассматривала флаконы со снадобьями несколько секунд, а после умостила голову на подлокотник. Северус расценил это как молчаливое разрешение и осторожно поставил корзину на стол, ни на мгновение не выпуская из поля зрения огромную рептилию. — Вы ведь понимаете, что чем дольше ждете, тем труднее будет все исправить? Время не бесконечно, — внезапно безразлично высказал Поттер, указывая подбородком на его выглянувшее из-под рукава предплечье. Снейп вздрогнул и рефлекторно потянул ткань обратно, скрывая правую руку с метками. — Простите? — переспросил он, пытаясь собраться с мыслями. Северус надеялся поговорить с Поттером еще с момента как только понял, что тот находится в плену у Темного Лорда и упускать выдавшийся шанс было попросту глупо. «Но стоит быть осторожным, — подумал он, скосив взгляд на Нагайну. Он не знал насколько разумна эта рептилия, но не стоило рисковать. — Помня как в несбывшимся будущем Темный Лорд отреагировал на смерть Поттера, он точно не будет рад, если мальчишка вдруг исчезнет из-под его контроля». Снейп, конечно, уже давно подозревал, что Волдеморт одержим Поттером, но проснувшиеся воспоминания доказали, что он сильно недооценил уровень этой одержимости. «Что же делать? Я не могу просто оставить Гарри гнить с Темным Лордом. После всего этого кошмара он заслуживает шанс на нормальную жизнь». Углубившись в свои мысли, он не сразу уловил смысл последующих слов Поттера. — Вы ничего не делаете, просто ждете у моря погоды, — так же ровно и спокойно заговорил гриффиндорец. — Разве не знаете, что из этого ничего не выйдет? Все станет лишь хуже. Я думал, что уж этому вас жизнь должна была научить, но похоже ошибся. Лицо Северуса искривилось в гримасе, и он еле сдержал привычные язвительные замечания. Он забыл насколько тяжело выдерживать Поттеров и их фамильную дерзость, которую, похоже, ничто не способно искоренить. — И почему это должно вас волновать? «Не в твоем положении меня жизни учить», — хотел сказать Снейп, но оставил эти слова при себе. Он знал что грубость, порой могла служить защитным механизмом, поэтому в этот раз мог бы пропустить ее мимо ушей. Сейчас было важнее невзначай расспросить мальчишку об условиях содержания и намекнуть на то, что Северус мог бы помочь тому с побегом. — Меня? О, меня не волнует что с вами будет, мистер Снейп. Мне просто любопытно. — Поттер наконец отложил книгу в сторону и взглянул на него, подперев рукой подбородок. И этот изучающий взгляд ученого-энтузиаста, рассматривающего особенно любопытный образец , Северусу отнюдь не понравился. Он и сам так порой делал, чем всегда заставлял людей чувствовать себя не в своей тарелке, но на него самого в его жизни так смотрели разве что Дамблдор… или Темный Лорд. От этого сравнения у зельева пробежали мурашки по спине. — У вас есть странная привычка, мистер Снейп. Вы любите лезть в дела, которые вас совершенно не касаются, но при этом, когда происходит нечто взаправду важное и находящееся как раз в числе ваших прямых обязанностей и ответственности, вы внезапно становитесь совсем незаинтересованным и ни на что неспособным. Ну не парадокс-ли? — Как вы смеете… — задохнулся от возмущения Снейп, враз растеряв всю свою жалость к этому мальчишке. Никто не смел так с ним разговаривать уже много лет! — Смею, почему же не смею, — сказал Поттер, по птичьи наклонив голову, и Северус вздрогнул, вспомнив как видел точно такое же движение в исполнении Темного Лорда несколько дней назад. А ведь раньше за тем подобных привычек не водилось. — Мы с вами чужие люди. Вы не более чем мой бывший учитель, который даже не потрудился добросовестно выполнять свои обязанности. У меня нет к вам уважения, а значит, говорить с вами я могу как захочу. Сдержанная, но какая-то полная скрытой тьмы усмешка на лице Поттера казалась настолько чужеродной, что Снейп испытал нестерпимое желание проверить человека перед ним на потребление оборотного зелья. Гарри же безразличный к его метаниям между виной, гневом и страхом продолжил: — Но вот незадача. Мы чужие люди, но вы с чего-то решили, что имеете право отправлять Дамблдору информацию обо мне и моем местоположении. Даже расположение комнат не постеснялись уточнить. Не слишком ли много вы на себя взяли, — в последних словах послышалась сталь, и усмешка вдруг стала больше напоминать оскал. — Что? — прошептал побледневший Северус. «Это не Поттер… это…» Мальчишка перед ним выглядел один в один как Поттер, но это давление просто не могло исходить от шестнадцатилетнего подростка. Тот не мог вызывать в нем такой иррациональный страх наравне с Темным Лордом! Но уже в следующий миг Снейп заметил блеск кольца на пальце не-Поттера и… «Кольцо… кольцо наследника рода Поттер. Этот герб ни с чем не спутать. И есть всего один человек, который мог бы его носить… — он сглотнул. — … Это Поттер», — с этим осознанием Северус отступил на шаг, в то время как Гарри поднялся с кресла и наоборот ступил к нему. — Вы рассказали о моем местонахождении Дамблдору. Через него об этом узнали и другие члены Ордена Феникса. И как итог нападение на Малфой-мэнор с целью моего похищения, — каждое слово мальчишки было хлестким и хорошо выверенным, никакого сравнения с теми кривыми и совсем неубедительными попытками вести словесную потасовку, с которыми Снейп ранее сталкивался на их уроках зельеварения. Казалось, перед ним совершенно другой человек. И этот человек опасен. Все его инстинкты закаленные годами шпионажа буквально кричали об этом. — Меня всегда интересовала эта деталь, что они точно знали, где находится их цель в этом огромном поместье. И пусть орденцы немного промахнулись, в чем, как я понимаю, была вина неисправных артефактов, но стремились они в нужную сторону, даже если им и не позволили продвинуться слишком далеко. Снейп побелел еще сильнее, когда вдруг осознал, что с ним может сделать Темный Лорд, если узнает об этом. — Лорд… — О, не волнуйтесь. Том не знает, — отмахнулся Поттер, делая еще один шаг. — Мне об этом Ремус рассказал по секрету, он как раз присутствовал на последнем собрании Ордена и все слышал, хоть и был связан. — Чего вы хотите, мистер Поттер? — спросил Северус, стараясь не показывать страха. Он не знал, как глупый и не умеющий думать наперед гриффиндорец, которого он знал, превратился в человека перед ним, но тот явно не нуждался в его помощи. Тьма в глазах мальчишки говорила ему об этом лучше, чем любые слова. — Не лезьте в мои дела, мистер Снейп, — мягко сказал Поттер, и этот тон слишком контрастировал с выражением лица парня и самими словами. — Мне не нужна ваша помощь. Или ваше фальшивое сочувствие. Меня устраивает мое положение рядом с Томом, и я не хочу ничего менять. А если в будущем я замечу, что вы снова пытаетесь испортить жизнь мне или Тому, — улыбка Гарри стала шире, и Северусу показалось, словно ему под кожу засунули иглы, настолько жутким был взгляд Поттера в этот момент. — И вы поймете, что «Жатва» не так уж и страшна. Гриффиндорец сделал шаг назад, и Снейп наконец снова смог дышать. Сочувствующая улыбка мальчишки, видевшего его незавидное состояние, была насквозь фальшивой, и Северус снова почувствовал озноб. Он никогда еще не допускал такого огромного просчета в чьей-то оценке. — А как же ваши родители? — несмотря на подымающуюся тошноту, все же спросил Снейп. Он не мог уйти не узнав ответа, в конце концов именно с этого все и началось. — Они боролись с Темным Лордом и погибли от его руки. И для чего? Только для того, чтобы их собственный сын примкнул к нему? — А это вас уж точно касаться не должно, мистер Снейп. Как и моих родителей. Моя жизнь — мой выбор, — снова возвращаясь к безразличному тону, ответил Поттер, и именно это безразличие вдруг невероятно разозлило Северуса. «И за это Лили отдала свою жизнь?!» — Вы неблагодарный… — но не успел он продолжить предположение, как уголки рта обожгло болью, а язык словно скрутило в трубочку. Снейп замычал, чувствуя как его собственная магия оборачивается против него и сжимает в клещах. «Говори лишь правду. Не клевещи. Не груби. И за языком своим следи», — загремели в голове слова, произнесенные безразличным бесполым голосом Магии. Поттер наблюдал за ним с изумленным интересом, а потом вдруг закинул голову и разразился смехом. — Так вот что это у вас за руны?! Какая прелесть! Ничего лучше и не придумаешь! Тот смеялся до слез и хватался за живот, пока Северус не мог выдавить из себя даже писк. — Ну ладно, посмеялись и хватит. Смех исчез как по щелчку пальцев, и Поттер кивнул Нагайне, которая тут же скользнула в дверной проем. — Я сказал все, что хотел. До свидания, мистер Снейп, — пропел тот и собирался последовать за змеей, но Северус и сам не зная зачем, вдруг протянул руку и схватил мальчишку за локоть. Он хотел понять, что Лили и сама Магия увидели в этом человеке. Почему, казалось, даже сейчас они на стороне Поттера? Почему… Но уже в следующий миг его больно хлестнуло по костяшкам, и в его сторону устремился полный пламенного бешенства взгляд. Совсем не похожий на тот холодный гнев, который мальчишка демонстрировал раньше. — Никогда. Ко мне. Не. Прикасайся, — свирепо отчеканил Поттер и порывом магии захлопнул за собой дверь. — Помни мое предупреждение, Северус. Оно будет единственным.