Понарошку

Эллен словно внезапно обнаружила себя среди закручивающегося торнадо, совершенно не находя выхода. Последние события в жизни настолько пошатнули ее привычный устой, что она понятия не имела, как из этого всего выбираться. Не понимая, как реагировать на последнюю выходку Кэндис, все, что смогла предпринять Эллен — это игнорировать ее настолько, насколько это возможно. Она не стала показательно сокращать количество встреч, но четко дала понять, что они здесь лишь для работы, не позволяя себе ни единого взгляда на Кэндис или случайно брошенной фразы в ее адрес, не касающейся дела. Благо что Паттерсон не настаивала — смотрела на нее долго, упрямо, без тени флиртующей улыбки, но никогда не останавливала Эллен, когда та срывалась раньше всех из переговорной, оставляя Кэндис с командой дизайнеров. Кэндис не сожалела о случившемся и более того — думала об этом все последнее время, когда впервые увидела Эллен после нескольких лет разлуки. Ей было неважно, какой видел ее Джонатан или нравилась ли она Джуди, все, что имело значение — была Эллен, и чем больше Эллен старалась отдалиться, тем одержимей Кэндис ощущала нужду в ней. Полной неожиданностью для нее стала внезапная просьба Эллен поехать вместе с Джуди к модельеру, который уже начал разрабатывать первые идеи украшений на основе их эскизов. Наглядно пощупать это было важнее, чем месяцами обсуждать черновики и нарисованные идеи. Само собой, Эллен была в заботах, поэтому передала через Джуди, что конечное решение будет за Кэндис, но она должна обсудить первые модели украшений в мастерской и привезти примеры в офис. Не то чтобы Джуди была в полном восторге, оставаясь с Кэндис наедине, и вообще не очень понимала, зачем нужна была ей за компанию, но Эллен настояла, сказав, что доверяет ее вкусу. Ожидая Кэндис у офиса, Харпер заглушила мотор и параллельно разгребала бесконечное количество задач, которые свалились на нее за последние две недели после возвращения из Майами. К концу года всегда ощущалась какая-то суета. Неожиданно дверь в машину распахнулась, и в салон залезла Кэндис, привнося за собой шлейф парфюма. — Ты рано, — очаровательно улыбнулась Паттерсон, мельком окидывая взглядом Джуди. Та сидела в широких джинсах, светлой рубашке и накинутом сверху пальто. Словно не замечая Кэндис, она посмотрела в водительское зеркало и поправила волосы, после чего вновь опустила взгляд в телефон. — Имею привычку приходить на встречи вовремя. На секунду посмотрев боковым зрением на Кэндис, Джуди завела мотор. После возвращения из Майами они не очень-то много пересекались, но хотя бы без споров. Машина мягко тронулась, а Кэндис отвернулась, уставившись в окно. Провести сорок минут в тишине — не было пределом ее мечтаний, и словно подслушивая эти мысли, Джуди нажала кнопку радио, наполняя салон негромкой музыкой. Прошло не меньше полпути, когда Кэндис не выдержала, оборачиваясь к Джуди и впервые рассматривая ее с таким интересом. Она была симпатичной и, несомненно, умной — Эллен всегда нравились такие. — Эллен что-то говорила обо мне? — беспечно спросила она, и Джуди едва не подавилась от такого внезапного вопроса. — Думаю, ты можешь узнать об этом у Эллен, — не отрываясь от дороги, проронила Харпер. Затормозив у светофора, она кинула взгляд на навигатор. Осталось пятнадцать минут до мастерской — наверняка они не сумеют стать подружками или убить друг друга. — Не могу, разве не ясно? — с ноткой недовольства протянула Кэндис, ловя взгляд Джуди. — Видимо, она восприняла близко к сердцу то, что я поцеловала ее. Джуди пришлось собрать всю силу воли в кулак, чтобы не обернуться. Ее сердце ударилось о ребра, а кровь разогналась по венам с немыслимой скоростью. Не поэтому ли Эллен стала такой странной в последнее время? Джуди заметила это давно, но почему-то восприняла это как что-то личное, как если бы она вдруг пожалела, что флиртовала с Харпер на тех выходных, и теперь хотела отдалиться. Джуди не лезла к ней в душу, и большую часть времени Эллен проводила сама с собой, встречаясь лишь с частью команды и партнерами. — Мне, честно говоря, не интересны подробности, — проглатывая внезапное раздражение, Джуди изо всех сил старалась не смотреть в сторону Кэндис. — Значит, мне показалось… — Кэндис кокетливо улыбнулась, разглядывая сосредоточенное лицо ассистентки. Джуди напрягалась. Она не должна была спрашивать — можно было бы просто замолчать и игнорировать Кэндис до конца поездки, но интерес внезапно перевесил здравый смысл. — Показалось что? — Что ты смотришь на нее как влюбленный щенок. От неожиданности Джуди рассмеялась. В ушах зашумело, а пальцы мелко задрожали. Благо что она крепко держала руль, и это было не так заметно, как если бы она рассматривала образцы колец, слушая эти чистосердечные признания Кэндис. Чувства к Эллен казались ей настолько неочевидными, что предположение Кэндис выбило почву из-под ног. Либо она была так проницательна, либо строила догадки, пытаясь нащупать то, во что можно будет бить раз за разом. — Прости, я что-то не уловила тот момент, когда это стало касаться тебя? — впервые Джуди взглянула на нее смело и дерзко, будто бы показывая, что не боится. — Или мне показалось, что Эллен говорила, что оставила тебя в прошлом? Думаю, не стоит объяснять, насколько она не в восторге от вашей коммуникации. Джуди знала, что, возможно, перегибает палку, но Кэндис, кажется, тоже не смущали вопросы о личных взаимоотношениях, так что все честно: один-один. Кэндис неоднозначно хмыкнула, не отвечая. Ей хотелось верить, что Джуди лишь пытается ее уколоть, и Эллен в самом деле не обсуждала их отношения с ассистенткой. Весь день Джуди провела как на иголках. Она старалась больше не разговаривать с Кэндис, хотя та, пребывая в восторге от первых моделей украшений, кажется, и вовсе забыла об их утреннем разговоре. Перед тем, как они вернулись в офис — купила им по кофе и эклеру и всю дорогу обратно подпевала песням на радио, как ребенок. Эллен весь день провела в городе на встречах, так что не стала свидетелем того, как Кэндис расхваливала получившиеся экземпляры перед командой дизайнеров. Вечером Джуди заехала в Whole Foods и закупила целую тележку продуктов для Эллен, которая внезапно решила удариться в готовку. Загрузив в машину бумажные пакеты, Джуди простроила путь до дома Эллен и включила любимую музыку, наслаждаясь концом рабочего дня. Осень была уже в самом разгаре: оранжевые листья были разбросаны вдоль дорог, а в лужах отражались огни вечернего города. Джуди обожала октябрь и с каким-то особенным нетерпением ждала свой тридцатый день рождения, собираясь взять парочку выходных, чтобы как следует отметить с друзьями. Застряв у порога дома Эллен, она несколько раз позвонила, прежде чем попыталась найти собственные ключи. Вышедшая навстречу Эллен заметно расслабилась, увидев свою ассистентку. — Черт, прости, я совсем забыла, что ты приедешь с доставкой, — помогая забрать пакет из рук Харпер, Эллен прошла внутрь дома. — Думала, это снова Свидетели, знаешь, они ошиваются тут каждую неделю. Они вместе прошли на кухню, и Джуди заметила включенный ноутбук, стоящий на столике рядом с диваном. Вероятно, Эллен все еще работала, хотя время стремительно приближалось к девяти вечера. Они не виделись с Борн уже второй день — то Джуди весь день крутилась по делам в городе, то Эллен не объявлялась в офисе, и, казалось, прошло совсем немного времени, но Эллен вдруг показалась ей такой уставшей. Ее кожа при тусклом свете ламп казалась почти прозрачной и отдающей серостью, а под глазами виднелась тонкая паутинка вен. — Как все прошло с Кэндис? — внезапно спросила она, мельком разглядывая Джуди, которая решила помочь разобрать пакеты. — Вижу, что ты жива — а это главное. Харпер усмехнулась, поймав чужой взгляд и задержав на Эллен чуть больше внимания, чем требовала того ситуация. — Я ценю то, что тебе важна моя жизнь. — Само собой, я больше не вынесу поиск ассистентки, это высосало из меня все соки, — притянув к себе баночку апельсинового фреша, Эллен сделала несколько глотков, разглядывая улыбку Джуди. — Только поэтому? Живот Эллен на секунду сжался, чутко реагируя на сменившийся тон Харпер. То, каким мягким и полуигривым становился ее голос — заставляло ее по-настоящему нервничать. Джуди развернулась у холодильника, с дразнящим интересом рассматривая Эллен и будто бы дожидаясь ответа. — Расслабься, я шучу, — сбросив напряжение между ними, она дружелюбно улыбнулась. — Все прошло хорошо, правда я не успевала отслеживать переключающееся настроение Кэндис, поэтому в конце нашей встречи я всерьез подумала, что она считает меня своей подружкой. Рассмеявшись, Эллен склонилась над столешницей, заставляя часть ее халата чуть приоткрыться. — В этом вся Кэндис. Стараясь игнорировать разгорающиеся в груди чувства, Джуди быстро убрала остатки покупок в холодильник и отправила бутылку вина в мини-бар. Развернувшись, она облокотилась бедрами о столешницу и внимательно посмотрела на Эллен, рассматривающую ее. — Ты выглядишь уставшей, — не сдержавшись, обронила Харпер. — И стала редко появляться в офисе. Все хорошо? Интерес, разжигаемый словами Кэндис о том, что они с Эллен целовались, вдруг пересилил остатки разума. Джуди хотела узнать обо всех подробностях, но говорить о том, что Кэндис поделилась с ней такого рода информацией — не решалась. В конечном итоге ей было интересно, сказала бы об этом сама Эллен? — Ничего смертельного, просто сложный жизненный период. Джуди кивнула. Расспрашивать о подробностях и уж тем более настаивать на том, чтобы Эллен рассказала ей обо всех секретах мира — ей не хотелось. Решив, что она не собирается давить на Борн, Джуди выпрямилась. Эллен сразу поняла, что та намеревалась уйти, поэтому сделала несколько шагов навстречу, благодарно улыбаясь. — Если что, я всегда рядом и готова помочь, если тебе это понадобится. — Спасибо тебе, — когда они уже оказались в коридоре, Эллен не удержалась и опустила ладонь на плечо Джуди, чуть поглаживая в благодарность за все, что та делала для нее. — Я правда ценю все то, что ты делаешь для меня. — Конечно, — позволив на секунду коснуться руки Эллен, Джуди улыбнулась.

***

Джуди, полностью погруженная в организационные хлопоты, занималась подготовкой к корпоративу на Хэллоуин. Она выбирала место проведения вечеринки, обсуждала меню для фуршета, проверяла декорации и договаривалась с организаторами о развлекательной программе. Забрав финальные документы, она решила заехать в офис, чтобы распечатать несколько важных контрактов и забрать корпоративную почту. Когда Джуди вошла в здание, ее мысли были заняты задачами на день. Тучи сгущались над городом, грозясь вот-вот обрушить стену дождя. Она зашла в лифт, прокручивая в голове списки гостей и идеи для декораций, пока кто-то не окликнул ее позади, прося придержать двери. Обернувшись, она заметила, как внутрь забежала Кэндис с дочерью, заставляя Джуди замереть на месте. Одетая в легкий тренч, Кэндис заботливо поправила растрепавшиеся светлые волосы девочки, с нежностью осматривая ее и будто бы полностью игнорируя всякое присутствие Харпер. Но как только лифт тронулся с места, Кэндис вдруг подняла голову, встречаясь взглядом с Джуди. — Ты не могла бы посмотреть за Амалией десять минут? Мне нужно быстро обсудить кое-что с Эллен, — спросила Кэндис без всякого намека на смущение в голосе, словно это было прямой обязанностью ассистентки. Джуди вопросительно подняла бровь, скользя взглядом с Кэндис на Амалию, которая с интересом рассматривала ее все это время. — И ради этого десятиминутного разговора ты приехала в офис с ребенком? Разве ты уже не пользовалась личным номером Эллен? — подколола она, не скрывая скептицизма. Кэндис чуть нахмурилась и, игнорируя ехидство, опустила свободную руку в сумочку, пытаясь что-то найти. — Если дело в деньгах, я заплачу, — предложила она, не глядя на Джуди. Харпер не смогла скрыть отвращение, мелькнувшее на ее лице. Кэндис наверняка знала, насколько оскорбительно это звучало, но все равно позволила себе озвучить эту мысль. — Слушай, я работаю не на тебя, — холодно ответила она, но взгляд ее упал на очаровательного ребенка, с интересом рассматривающего пуговицу на ее пальто. — Я знаю, я прошу всего десять минут. Джуди, я правда буду благодарна тебе! «Вау, она даже помнит мое имя», — подумала Харпер, почему-то расслабляясь. Но скорее из-за Амалии — блондинистой крошки, которая смотрела на нее этими большими светлыми глазами, безапелляционно влюбляя в себя. Это удавалось ей без всяких слов, в отличие от ее мамы. После короткой паузы, вздохнув, Джуди, все-таки протянула ладонь и взяла девочку за руку. Малышка заулыбалась, как если бы Джуди была ее няней, к которой она давно привыкла. — Ладно, но ненадолго, — сдалась она, чуть улыбнувшись Амалии, и как только они вышли из лифта, дополнила. — Мы будем в комнате отдыха, как закончишь, подходи туда. К удивлению Джуди, Амалия оказалась не капризным и милым ребенком. Несмотря на то, что офис не был приспособлен для детей, Харпер нашла старые фломастеры и бумагу, позволив Амалии активно разрисовывать белые листы, рассказывая об игрушках, которые ждали ее дома. Вообще Джуди нравились дети, некоторые друзья и часть ее родственников постоянно говорили о том, что у нее талант находить общий язык не только со взрослыми, но и детьми. Разглядывая малышку в ее очаровательном комбинезоне, Джуди обратила внимание на то, что ребенок был больше похож на Кэндис — пухлыми губами и маленьким носом, при этом волосы у нее были почти пшеничные, а глаза светлые. Если представить, что отцом могла бы быть Эллен, то это вполне складывалось в какую-то правдоподобную картину. Джуди не могла это объяснить, но Амалия действительно чем-то напоминала Эллен, потому что уже видела ее детские фотографии. Подумав о Борн, любопытство разгорелось пламенем внутри — интересно, о чем пришла поговорить Кэндис? Тотчас захотелось оказаться у двери кабинета, приложить ухо и подслушать все грязные сплетни. Джуди все еще не давали покоя слова Кэндис о том, что они с Эллен целовались — и это при том, что у Кэндис был муж, а Эллен не хотела иметь ничего общего с Паттерсон. Ревность разлилась по венам подобно яду. Пытаясь справиться с накатившими эмоциями, Джуди вновь переключила все свое внимание на Амалию.

***

Эллен была погружена в ноутбук, и когда кто-то постучал в дверь, она была уверена, что это Джуди. Она как раз упомянула, что собиралась заехать в офис, и Эллен полагала, что та принесла ей документы на подпись. Однако, когда кто-то вошел внутрь, а Борн так и не подняла головы, Кэндис прочистила горло, делая несколько шагов навстречу. — Привет. Прости, что без записи, но я не займу у тебя много времени. Эллен почувствовала, как кровь моментально отхлынула от конечностей. В последнее время, после случившегося в этом кабинете, она настойчиво избегала общества Кэндис, не собираясь пускаться с ней в разборы полетов и отношений. Для нее было кристально ясным то, что отношений с Кэндис она не хотела, и несмотря на спонтанный поцелуй, любые попытки вести с ней двойную игру — казались ей неуместными. — Ты могла бы хотя бы предупреждать о таких визитах, — задумчиво протянула Эллен, не в силах затевать какой-то спор. Кэндис все еще стояла перед ней, даже не опускаясь на диван, как если бы на самом деле собиралась обсудить что-то очень быстро. Ее мягкий взгляд скользил по напряженному и уставшему лицу Эллен, а маленькая улыбка коснулась губ. Эллен все думала о том, зачем Кэндис приехала в офис, и больше всего на свете не хотела, чтобы этой причиной стал их поцелуй. От подступающей паники ее горло сжалось и Эллен отвела взгляд, стараясь не смотреть Кэндис в глаза. — Прости, я знаю, что ты не любишь сюрпризы. На самом деле я просто хотела пригласить тебя к нам на ужин, — Кэндис сделала небольшую паузу. — Может, в эту пятницу? Или подойдет любой другой день, когда ты будешь свободна. — Прости, но к концу года у нас куча работы, — Эллен ответила практически сразу же, не успевая подумать. В здравом рассудке прийти на ужин в дом бывшей и ее мужа — никак не входило в планы Эллен. — Я знала, что ты сразу же откажешься, поэтому и приехала в офис, чтобы поговорить с глазу на глаз, — улыбнулась Кэндис, не удивившись реакции Борн. — На самом деле это идея Джонатана как своеобразное извинение за ту статью. Мы действительно поступили не лучшим образом и хотим извиниться хотя бы так. — Можем считать, что извинения приняты, — сухо ответила Эллен, борясь с желанием взглянуть на Кэндис, которая все еще не сводила с ее взгляда. — Эллен… Мягкий, обволакивающий голос Кэндис тут же отозвался во всем теле, заставив мурашки пробежаться по спине Борн. Именно таким тоном Кэндис обращалась к ней всегда, когда говорила, что любит ее, что Эллен — самое дорогое, что у нее есть, когда они выбирали донора и Кэндис уверяла ее: «У нашего ребенка будут твои глаза». Желудок Эллен сжался, а кровь прилипла к щекам. Она чуть тряхнула головой, пытаясь прийти в себя. — Это всего лишь ужин, — продолжила Кэндис. — Я все равно не думаю, что это хорошая идея. Их взгляды встретились — задерживаясь друг на друге непозволительно долго и наэлектризовывая воздух настолько, что здание оказалось под угрозой короткого замыкания. Эллен казалось, что она перестала дышать, когда Кэндис сделала к ней пару коротких шагов, заставляя ее буквально вжаться в спинку стула. — Ты знаешь, я бы с радостью уламывала тебя хоть целый день, но Джуди сейчас возится с Амалией в комнате отдыха, а я боюсь, что мне это дорого обойдется, поэтому, пожалуйста, — Кэндис действительно сделала этот жалобный вид, глядя на Эллен с неподдельной заботой и чистотой намерений. — Давай я приготовлю чудесный ужин в эту пятницу, а ты придешь к нам хотя бы на пару часов. Джонатан будет бесконечно счастлив. — Подожди, что? — Эллен даже взбодрилась. — Ты отдала ребенка Джуди, как няньке? — Я надеялась, что наш разговор будет коротким. — Боже, Кэндис, ты в своем уме? Эллен поднялась со стула, следуя к двери. Несмотря на ее слова, в тоне не было злости — Эллен скорее недоумевала, что Кэндис притащила с собой дочь, а Джуди еще додумалась согласиться с ней посидеть, отвлекаясь и без того от завала по работе. Выбегая следом за Борн из кабинета, Кэндис даже не думала спускать тему с ужином на тормоза. — Так с ужином в пятницу все в силе? — Ты все равно не дашь мне покоя, не так ли? — усмехнулась Эллен, не глядя на Паттерсон. — Ты же меня знаешь, — Кэндис почти замурчала от удовольствия и легко коснулась спины Эллен, пропуская ее вперед в узком коридоре. — Я всегда добиваюсь своего. — К сожалению, — Эллен коротко взглянула на нее. — Хорошо, тогда в пятницу в восемь. — Как скажешь. Они шли по коридору офиса в сторону игровой комнаты, где Амалия проводила время с Джуди. Впереди слышались приглушенные голоса, среди которых выделялся ласковый, почти детский голос Джуди. Когда они подошли ближе и вошли в комнату, Кэндис не смогла сдержать улыбки: Харпер сидела на полу рядом с Амалией, которая с большим удовольствием что-то рисовала фломастером. Джуди с улыбкой сюсюкалась с малышкой, старательно поддерживая ее игру. Эллен с интересом наблюдала за этой сценой, пока Кэндис наклонилась и тихо шепнула: — Не знала, что у Джуди есть такой талант. Эллен усмехнулась и громко пошутила: — Думаю, Джуди надо было работать в детском саду, а не в офисе. Харпер, услышав их, подняла голову и засмеялась, поправляя волосы. По правде говоря, она даже не заметила, как пролетело это время — Амалия была настоящей душкой. — Ну, знаешь, я уже в некотором роде там работаю, — ответила она с лукавой улыбкой, искоса посмотрев на Эллен. Кэндис взяла Амалию за руку, ласково прижимая ее к себе, а Джуди подошла ближе к Эллен, замечая, как та едва сдерживает смех, глядя на нее. Рассматривая на лице Джуди яркую линию фломастера, оставленную маленькими ручками, Эллен сделала шаг вперед и, почти не задумываясь, коснулась ее щеки, пытаясь аккуратно стереть следы фломастера. — Кажется, Амалия подрастающий визажист, — пошутила Эллен, слегка касаясь пальцами чужой кожи. Растерянный, но теплый взгляд Джуди неотрывно следил за ней, растягивая это мгновение в сладостные минуты. Джуди буквально замерла на месте, не в силах поверить, что Эллен действительно прикасалась к ней так, будто делала это постоянно, и от этого небольшого взаимодействия ее сердце волнительно забилось сильнее. Кэндис наблюдала за этой сценой с растущей ревностью и раздражением. Она ничего не сказала, но Эллен заметила, как ее губы чуть чуть поджались, а она тотчас засобиралась уходить. Словно участвуя в каком-то соревновании, она поймала взгляд Борн и самодовольно протянула: — Тогда, надеюсь, мы договорились. Джуди, внеси, пожалуйста, в расписание Эллен мое имя в пятницу, в восемь вечера. Не успев ничего ответить, Харпер проследила за тем, как Кэндис вышла из игровой, оставляя их с Эллен наедине.

***

5 лет назад Эллен сидела за столиком в ресторане, пытаясь сосредоточиться на разговоре с потенциальным партнером, но ее внимание постоянно отвлекалось на Кэндис. Та смеялась, кокетливо поправляя волосы, флиртуя с мужчиной напротив. Каждое ее движение, каждый взгляд, казалось, были рассчитаны, чтобы привлечь его внимание. Кэндис была в своем стиле: она прекрасно знала, как очаровывать и управлять вниманием, и сейчас не упускала момент, чтобы воспользоваться этим. Весь вечер она буквально ходила по острию ножа, забывая, что они здесь для серьезного разговора, и что Эллен не просто ее коллега по бизнесу, а любимая женщина, которая едва держала себя в руках, чтобы не придушить кого-то из присутствующих. Эллен, сжав зубы, наблюдала за этой игрой, чувствуя, как внутри нарастает раздражение. Ревность обжигающей волной сводила все тело — она злилась, что Кэндис, ее невероятно красивая Кэндис, делала это раз за разом, игнорируя многочисленные разговоры. Ее глаза сияли в софитах света от выпитого шампанского, разрез на платье казался еще глубже, когда она наклонялась, а чужой взгляд юрко скользил в ее декольте. Несомненно, Кэндис не было равных в ее манипуляциях, но Эллен никогда не просила ее об этом, и более того — злилась, что та устраивала это шоу каждый божий раз. — Я думаю, что ваша идея действительна необычна. Не часто встретишь человека, который так горит своим делом, — произнесла она, а ее голос был как будто бы сладким медом. Мужчина напротив низко рассмеялся, явно польщенный вниманием, и Эллен потребовалось невиданное самообладание, чтобы не закатить глаза. — Спасибо, Кэндис. Я рад, что моя идея оказалась близка вам. — Ваши проекты великолепны, — Кэндис кокетливо закусила губу, скользя взглядом по нему. — Я уверена, что совместно у нас получится сделать что-то потрясающее. Эллен наблюдала, как Кэндис наклоняется ближе к партнеру, ее локти касаются стола, а взгляд становится еще более интимным. Кэндис смеялась, не упуская возможности комментировать каждый его жест. Эллен почувствовала, как в груди закипает гнев. Она глубоко вдохнула, стараясь сохранить спокойствие. Когда ужин наконец подошел к концу, а потенциальный партнер покинул их, Кэндис, подхватив Эллен под руку и прижавшись всем телом, повернулась к ней с сияющей улыбкой. — Ну что, ты видела? Он просто в восторге от нас! Эллен, стараясь сохранять хладнокровие, выдохнула. — Мне не нужны контракты, полученные таким образом, Кэндис. Кэндис нахмурилась, не понимая, что именно Эллен имеет в виду. — Ты о чем? Мы же просто ужинали, это обычный бизнес. Или тебе всегда нужно так драматизировать? — Ты прекрасно знаешь, о чем я, — идя вдоль горящих в ночи фонарей, Эллен просто хотелось, чтобы Кэндис отцепилась от нее. Все чувства, которые она испытывала к Кэндис, будто бы превращались в песок и сыпались сквозь пальцы. Прошло полтора года с тех пор, как они стали встречаться, а она все еще играла на чувствах Эллен, словно ей никогда не хватало внимания. — Ты многое упускаешь в жизни из-за своей серьезности, Эллен, — протянула Кэндис с легкой улыбкой, которая больше походила на насмешку. Ее глаза блестели от легкого опьянения, но походка была ровной. Эти слова стали последней каплей — Эллен с трудом сдерживала нарастающий гнев. — Может, дело не в моей серьезности, а в том, что ты перестаешь понимать разницу между личным и рабочим? — Слова сорвались с ее губ прежде, чем она успела подумать. — Кэндис, мне тяжело видеть, как ты флиртуешь с кем-то. Кэндис остановилась, замерев посреди пустой улицы, и удивленно посмотрела на Эллен, словно та несла абсолютную чушь. Ведь Кэндис и правда любила ее — она бы возвращалась к ней снова и снова, забыв о существовании других. — Ты же знаешь, это не всерьез. Это всего лишь флирт, чтобы он захотел работать с нами. Ничего больше. — Но для меня это больше, чем просто флирт, — голос Эллен сорвался на полуслове, выдав все эмоции, что кипели внутри. — Я не могу спокойно смотреть на это, понимаешь? Особенно когда ты так открыто заигрываешь с людьми. С ним, с другими клиентами! Да со всеми, до кого ты можешь добраться. Кэндис замерла, наблюдая за тем, как Эллен закипает с каждой секундой все больше, а ее голос заполняет пустую улицу, отражаясь от фасадов домов. — Что с тобой не так, Кэндис? Неужели ты в самом деле не понимаешь, что делаешь мне больно? Что я, блять, схожу с ума, когда ты крутишь задом у меня перед носом? Ты и правда думаешь, что это охренительно горячо и не разбивает мне сердце? На несколько мгновений замолчав, Кэндис подняла на нее взгляд, невинно протягивая: — Для меня это ничего не значит, ты же знаешь. Это всего лишь игра… — Я не хочу таких игр, — упрямо повторила Эллен. Они выясняли отношения до самого дома — Кэндис тщетно пыталась доказать чистоту своих намерений, что никто, кроме Эллен, ее не интересовал, а Эллен продолжала твердить что поведение Кэндис выводило ее из себя. Они словно играли в пинг-понг: слова отлетали друг от друга, не принося никакого удовлетворения. Оказавшись дома, Кэндис без слов направилась в спальню. Она остановилась у кровати и небрежно сняла платье, с легкостью бросая его на пол, словно это был не дизайнерский наряд, а простая тряпка. Раздражение росло вместе с желанием — иррациональным, диким, необузданным. В глубине души Кэндис понимала, что все это неправильно, но ничего не могла с собой поделать. Она села на край кровати и затем, подтянувшись чуть выше, легла, приподнявшись на локтях. Эллен Все ещё стояла у дверного проема в комнату, злая и обиженная, но стоило ей увидеть, как Кэндис лежит на кровати — такая расслабленная, бесстыдная, только ее — как грудь тотчас заполонило страстью и яростью. Она подошла к Кэндис и, схватив ее за бедра, притянула к себе, не дав ей шанса на сопротивление. Кэндис тихо охнула, но не двинулась, лишь чуть прикрыла глаза, улыбаясь Эллен той самой улыбкой, которой еще час назад улыбалась их партнеру. — Так ты хочешь чтобы заканчивались наши вечера? — почти прорычала Эллен, переворачивая Кэндис на живот и наваливаясь сверху. — Чтобы мы ругались, а потом ты доказывала мне, что хочешь только меня? Звонкий шлепок эхом наполнил комнату, а Кэндис неожиданно вздрогнула от удара по ее ягодицам. Низ живота моментально свело от желания. Эллен подложила под нее подушку, приподнимая бедра и снова ударяя ладонью по краснеющей коже. Черное кружево на Кэндис дразнило, а ее тихие вздохи лишь распаляли желание. — Отвечай! — грубее повторила Эллен, на секунду прикасаясь к Кэндис так, что ее пальцы прошлись ниже, чувствуя влажное белье. — Этого ты ждала от вечера? — Да, — еле слышно выдохнула Кэндис, утыкаясь лицом в кровать и приподнимая бедра выше, отчаянно пытаясь прижаться к руке. — Пожалуйста, Эллен… Сдвинув край белья в сторону, она скользнула пальцами внутрь, чувствуя, как собственное сердце пробивает грудную клетку. Кэндис сдавленно застонала и выгнулась навстречу глубоким, ритмичным движениям. Пальцы полностью стали влажными, а дыхание окончательно сбилось, когда Эллен нагнулась, чтобы укусить Кэндис за ягодицу. Она чувствовала, как кожа Кэндис нагрелась, как ее дыхание стало прерывистым, а тихие стоны становились все чаще. — Ты фантазируешь о них? — внезапно спросила Эллен, ее голос был резким и безжалостным. — Об этих мужчинах, с которыми ты так кокетничаешь? Кэндис вздрогнула и с силой закусила губу, чувствуя еще один палец внутри себя. — Боже, Эллен… — задыхаясь, выдавила Кэндис. — Отвечай! Эллен замедлила движения и теперь едва двигала пальцами внутри Кэндис. Паттерсон чувствовала, как ее сердце пульсирует в висках, как бедра мелко дрожат и все, что она когда-либо хотела — была Эллен. Нуждаясь в разрядке, она почти заскулила, отчаянно подаваясь бедрами назад и даже обернулась, умоляюще глядя на Эллен. — Нет! Я клянусь, нет! Вынув пальцы, Эллен поднесла их к губам Кэндис, мягко, но настойчиво проталкивая их в рот, мгновенно чувствуя, как низ живота скручивает от легкого прикосновения языка к ее пальцам. Не тратя время на раздевание и удобство, Эллен вытащила подушку из-под Кэндис и стянула с нее нижнее белье, чтобы секундой позже чуть сильнее отвести ее ногу в сторону, заползая под разведенные бедра. Кэндис зажала край одеяла в зубах, пытаясь не быть слишком громкой, когда Эллен впервые коснулась ее языком. Дразнящие, медленные движения лишь распаляли ее желание, и она никак не могла удержать себя на месте, покачиваясь напротив рта Эллен. Дышать получалось лишь рывками, в груди было так тесно и горячо, что Кэндис всерьез боялась потерять сознание от накатывающих эмоций. Обхватив бедра руками, Эллен прижалась к ней без возможности вырваться, чувствуя, как ноги Кэндис начинают дрожать, а она — отчаянно извиваться. Теперь Эллен так четко слышала, как чужое дыхание остановилось, тело напряглось, а стоны будто бы замерли, ожидая развязку. Взмокшая и довольная, Кэндис сползла ниже, в одну секунду забирая лицо Эллен в ладони и глубоко целуя ее. — Я люблю тебя, — пробормотала она, через какое-то время отстранившись. — Я правда очень люблю тебя. Ее губы коснулись шеи, чувства бешеный пульс Эллен, а на глазах почему-то выступили слезы. — Тогда, если ты меня действительно любишь, перестань делать мне больно, — единственное, что выдавила из себя Борн, прежде чем встать и направиться в ванную.

***

Эллен до последнего сомневалась, что это хорошая идея. Настолько до последнего, что собиралась развернуться и уйти прямо у порога дома Кэндис, но вот — Кэндис уже распахивает ей дверь и назад пути нет. С собранными волосами, в любимом темном платье, розовеющими щеками и босыми ногами — она скорее походила на идеальную жену и мать с обложек глянцевых журналов, чем на женщину, стоящую у плиты. Шипящие звуки с кухни заставили Кэндис подорваться с места, и вскользь брошенное: «Проходи, будь как дома», оставили Эллен снова одну в просторной прихожей. Повесив на свободный крючок пальто, Эллен несмело прошла внутрь. Она никогда не бывала здесь и почему-то была уверена, что этот дом принадлежал ее мужу — Кэндис всегда говорила, что никогда не променяет апартаменты в высотке на тихий, семейный дом. Роскошное, свободное пространство было стильным, почти минималистичным, лишенное всякой «семейности» и намека на то, что здесь обжилась семья. Обеденный стол был уже сервирован посудой и бокалами, а в самом центре в прозрачной вазе стоял небольшой букет пионов — любимые цветы Эллен — словно издевка. Кэндис же — стояла у плиты, помешивая деревянной лопаткой что-то в кастрюле, а свет из духовки указывал на еще одно готовящееся блюдо. Против собственной воли Эллен вспоминала их прошлую жизнь. Такую далекую, что теперь эти флешбеки казались ей черно-белым фильмом — то, как Кэндис изредка баловала их ужинами, и чаще — завтраками. Она всегда говорила, что обожала готовить для Эллен, всегда смотрела на нее с таким азартом и любопытством, ожидая, пока та попробует первый кусочек и выдаст свой вердикт. — Джонатан наверху? — заметив, что никто так и не спустился ее встретить, спросила Эллен, подходя к небольшому игрушечному дому, у которого игралась Амалия. — Нет, Джонатан немного опаздывает. Сделка затянулась, и он застрял в пробке, — Кэндис обернулась, не сдерживая улыбки, наблюдая за тем, как Эллен подошла совсем близко к дочери. — Возможно, мы начнем без него, но он обещал, что будет совсем скоро. Хочешь, налью тебе вина? — Не сейчас, спасибо. — Привет, — Амалия, словно только что заметив Эллен, подошла к ней ближе, протягивая свою любимую куклу. Эллен почувствовала, как улыбка невольно расплывается по ее лицу. Ей казалось, что она не так уж и хорошо ладит с детьми, но возиться с Амалией показалось ей самым милым и трогательным, что происходило за последнее время. Они вместе исследовали интерактивные игрушки, и Амалия рассказывала обо всех своих плюшевых зверушках, заставляя щеки Эллен болеть от улыбки. Кэндис в это время заканчивала с ужином, расставляя закуски и салаты на стол. Когда Эллен уже полностью сидела на полу, а Амалия расположилась между ее ног, бесконечно болтая о какой-то ерунде и позволяя Эллен лишь иногда кивать ей в ответ, Кэндис подошла к ним ближе, усаживая на ковер рядом. — Смотрю, вы нашли общий язык, — нежно улыбнулась она, переводя взгляд с дочери на Борн. Ее сердце на мгновение сжалось, представляя, какой прекрасной семьей они могли бы быть. Когда-нибудь. В другом мире, при других обстоятельствах, без бесконечных «но». — Ну, она вся в тебя, — усмехнулась Эллен, проведя рукой по растрепавшимся светлым волосам ребенка. — Этот бесконечный поток слов… Как она не устает? — Она очень активна после обеденного сна. Их взгляды встретились, и Эллен подумала, что так могло бы быть всегда: она и Кэндис. Могли бы они быть счастливы? И было ли настоящей любовью то, что было между ними те годы? Можно ли вообще назвать такое любовью? — Амалия, на самом деле, очень похожа на тебя, — тихо протянула Эллен, имея в виду то, что девочка была буквально маленькой копией своей мамы. Кэндис на какое-то время замолчала, глядя на дочь и будто бы думая о чем-то своем. Тишина вдруг показалось такой уютной и неторопливой. — А я думаю, что она похожа на тебя, — вдруг сказала Кэндис, и это признание обрушилось на Эллен как ушат холодной воды, оглушая и заставляя терять почву под ногами. Эллен никогда не думала об Амалии в таком ключе. Светлые волосы и глаза вполне напоминали о том, каким мог быть Джонатан в детстве — со временем его волосы наверняка стали темнее, отдавая выжженной на солнце пшеницей. Но, взглянув на Амалию в очередной раз, Эллен почувствовала, как ее сердце сжалось — возможно, потому, что она впервые в жизни взглянула на нее глазами Кэндис, подмечая их сходство. Не зная, что сказать, Эллен замерла, когда Паттерсон вдруг подползла к ней ближе на коленях. Сердце гулко забилось в груди, рождая липкую панику. Зелень чужих глаз теперь напоминала что-то змеиное и опасное, Эллен хотела бы отстраниться, но Кэндис вдруг оказалась так близко к ней и, нагнувшись, тихо зашептала, как если бы боялась быть услышанной: — Я хочу тебе кое-что рассказать. Только обещай, что сохранишь это в тайне. — Мне не нужны твои тайны, Кэндис, — прохладно произнесла Борн, чувствуя, как в груди все мелко дрожит. Ввязываться в сомнительные интрижки Паттерсон — она определенно не хотела. Чужая рука нашла ее ладонь, накрывая теплом, но Эллен вновь нехотя отстранилась. Она пришла сюда не за этим, и вообще, где, черт возьми, Джонатан? Грустные глаза Кэндис уставились прямо на нее, а улыбка казалась такой вымученной, словно Эллен не понимала, от чего отказывается и что здесь происходит. — Думаю, тебе хотелось бы знать об этом, — продолжила Кэндис более настойчиво. — Это касается Амалии… Не успела она договорить, как с коридора послышался шум открывающейся двери, и через пару мгновений в проеме гостинной появился Джонатан с двумя шикарными букетами цветов. — Прошу прощения за опоздание, — очаровательно улыбнулся тот, и Эллен впервые была так счастлива видеть его. — Надеюсь, я смогу сгладить впечатление о себе этими цветами. Они обе синхронно встали с пола, пока Амалия неуклюже побежала вперед них, требуя внимания отца. От Эллен не укрылось то, какой расстроенной на секунду оказалась Кэндис, когда их прервали на полуслове, и интерес иррационально зашевелился в груди — что именно она хотела сказать ей? Эллен улыбнулась, принимая свои цветы, но заметила мельком, как Кэндис скользнула взглядом по лилиям с выражением, которое едва уловимо отразило разочарование. Эллен знала, что Кэндис предпочитает совсем другие цветы, но вида не подала, вежливо улыбаясь мужу. Все уселись за стол. Ужин прошел на удивление хорошо. Джонатан, который обычно казался несколько сдержанным, сегодня был на редкость общительным. Он рассказывал о последних делах компании, обсуждал планы на будущее, шутил, заставляя Эллен улыбаться. В какой-то момент она даже начала чувствовать себя почти комфортно, если бы не взгляды Кэндис, которые та то и дело кидала в ее сторону. Удивительно, как легко им с Кэндис удавалось вести себя так, словно они были коллегами, которые едва ли знали друг друга. Когда Кэндис уже поднесла к столу десерт, Джонатан вдруг наклонился к Эллен, а его голос звучал немного виновато: — Эллен, я хотел извиниться за ту статью. Я не хотел, чтобы информация вышла таким образом, — он выглядел искренне расстроенным, и Эллен тут же кивнула. — Я понимаю. Спасибо за приглашение на ужин, я приятно удивлена. На секунду между ними повисла пауза, и что-то изменилось в его взгляде, прежде чем он успел ответить. — О, я рад, но это была идея Кэндис, — Эллен на мгновение замерла. — Я, конечно, полностью одобряю это стремление поддерживать связь! Борн взглянула на Кэндис, которая была занята своим десертом, избегая взгляда. Она все знала. Сердце Эллен застыло, вспоминая, как Кэндис пригласила ее на этот ужин, уверяя в том, что это идея Джонатана. — Вот как, — Эллен усмехнулась, опуская ложечку с брауни в рот. Продолжать тему не хотелось — для них обеих все стало предельно понятно. В этом была вся Кэндис: она извивалась, как уж на сковородке, придумывала десятки причин и способов затащить тебя в свое логово, а затем счастливо сделать вид, что ни к чему не причастна. Когда ужин подошел к концу, Джонатан вместе с Кэндис поднялись из-за стола, чтобы проводить Эллен. Чувствуя какую-то странную фоновую тревогу, она все еще не могла выбросить из головы то, что Кэндис собиралась сказать ей об Амалии, но какая-то часть ее мозга восприняла это как очередную уловку, чтобы зацепиться за ее внимание. Эллен коротко обняла Джонатана на прощание, поблагодарив за прекрасный ужин, и кинула взгляд на Кэндис. Уйти, не обняв ее, было бы, как минимум, странно в глазах Джонатана. Превозмогая желание этого не делать, Борн все же обвила ее одной рукой, и Кэндис на мгновение прижалась чуть крепче, чем того требовала ситуация. Замерев и набравшись смелости, она шепнула так тихо, чтобы только Эллен могла ее услышать: — Прости, я хотела тебя видеть. Эллен отстранилась и, стараясь не показывать переполняющие ее эмоции, вышла из чужого дома.

***

5 лет назад Время будто замедлилось для Эллен: она все больше работала, а ее ночи становились все более одинокими. Поглощенная созданием своей первой коллекции, она практически жила в офисе, чувствуя себя под гнетом ответственности и страхом допустить ошибку. Каждое утро начиналось с отчетных звонков и обсуждений с дизайнерами, а заканчивалось поздними совещаниями, когда офис уже пустовал. Кэндис, тем временем, будто плыла по течению жизни, погружаясь в бесконечный круговорот вечеринок, легкого флирта и новых знакомств. Словно предоставив все необходимое для работы Эллен, она, наконец, решила сбросить с себя груз ответственности и ожиданий. Каждый вечер, когда Эллен задерживалась на работе, Кэндис выбирала самый яркий наряд и отправлялась в очередной клуб, чтобы забыться. Ее телефон постоянно разрывался от уведомлений, и каждое новое сообщение вызывали у Эллен неясное раздражение — в редкие минуты их уединения она просто хотела быть рядом с Кэндис, а не пытаться выдернуть ее внимание из телефона. Эллен знала, что не сможет угнаться за этим ритмом Паттерсон, и внутри нее зрела тревога, которую она старалась заглушить рабочими задачами. — Ты снова поздно вернешься? — голос Кэндис был полон недовольства, когда Эллен однажды вечером решила остаться в офисе еще на несколько часов. — Или у тебя уже другая жизнь? — Мне нужно закончить проект, — устало ответила Эллен, глядя сквозь экран монитора. — Это важно. Кэндис молча бросила трубку, и Эллен даже не стала перезванивать ей. За последнее время они так часто ругались, что это поведение было уже почти привычным. Она понимала, что сама выбирала оставаться на работе, а Кэндис — пользовалась своим личным временем, чтобы отдыхать, но Борн все равно упрямо полагала, что то время, когда она была свободна, Кэндис могла бы провести с ней, а не ходить на бесконечные вечеринки. Эллен замечала, как они с каждым днем все больше отдалялись и ее все чаще мучила мысль, что Кэндис может найти утешение в ком-то другом. Борн, держащая все под контролем, теперь не могла управлять тем, что происходит в их отношениях. Однажды, вернувшись домой позже обычного, Эллен услышала смех Кэндис из другой комнаты. Подкрадываясь ближе, она увидела ее с телефоном в руках, болтающей с кем-то по телефону. — Ты опять была в клубе? — устало спросила Эллен, потирая переносицу. Ее голова болела последнюю неделю практически ежедневно. — А что мне еще делать, сидеть дома и ждать тебя? — огрызнулась Кэндис. Ее злило, что Эллен пытается скинуть всю вину за их редкие встречи на нее, хотя Паттерсон не собиралась становиться заключенной в собственном доме и дожидаться, когда у Эллен будет свободная минутка, чтобы уделить ее ей. Кэндис не могла высказать свои чувства безболезненно — сказать, как она скучала по их близости, по тому, как проводила дни напролет в одиночестве, пока Эллен практически жила в офисе. Боль от того, что они становятся все дальше друг от друга, выжигала все в груди, заставляя ее делать больно в ответ. — Ну, вообще ты могла хотя бы иногда делать вид, что тебе в наших отношениях интересней, чем собираться с кучей непонятных людей и напиваться до беспамятства, — Эллен подошла ближе, чувствуя, как сердце колотится от злости и напряжения. Кэндис отбросила телефон и с вызовом посмотрела на Эллен. — Я могу делать все, что захочу, понятно? Если тебя это так волнует, то, может, стоит больше думать о нас, а не о своей работе? — О, ну прости, что у меня нет папочки, который может меня обеспечивать, если я останусь без работы, — резко ответила Эллен, и Кэндис, явно задетая этими словами, тут же направилась в спальню, оставляя Эллен без ответа. Дни сменялись днями: работа Эллен и бесконечные гулянки Кэндис продолжали разрывать их отношения на части. Кэндис все чаще выходила в свет, заводила новые знакомства, смеялась и развлекалась, как будто пыталась заполнить пустоту, оставшуюся от их былой близости. Эллен же, наоборот, замыкалась в себе, убегала от неприятных вопросов, которые неизбежно возникали в ее голове. Она видела, как Кэндис переписывается с кем-то в телефоне, смеется и флиртует, и сердце ее разрывалось от ревности. Но Эллен боялась признаться даже самой себе, что теряет Кэндис. На очередном корпоративе, посвященному выпуску первой коллекции, Эллен стояла в стороне, наблюдая за всеобщим весельем. Казалось, она должна была выдохнуть и радоваться первому релизу, но этот запуск буквально высосал из нее все соки, оставляя совершенно опустошенной. Корпоратив набирал обороты: разноцветные огни мелькали в такт громкой музыке, наполняя помещение хаосом, а воздух был пропитан запахом дорогих духов, алкоголя и всеобщего веселья. Эллен держала бокал с шампанским, но даже не притрагивалась к нему — сегодня она чувствовала себя особенно одинокой, несмотря на толпу вокруг. Кэндис была в центре внимания. Она двигалась от одного разговора к другому, флиртовала, смеялась и, казалось, получала удовольствие от каждого момента. Ее платье подчеркивало фигуру и манящий вырез у груди, а широкая улыбка притягивала взгляды. Эллен не могла не заметить, как все тянутся к ней, как легко и непринужденно она общается с каждым. Даже сейчас, когда все взгляды были прикованы к Кэндис, Эллен чувствовала себя как тень на фоне ее яркого света. — Вы не в настроении для праздника? — мягкий голос вывел ее из размышлений. Это была Триш — молодая девушка из отдела маркетинга, которую Эллен только недавно наняла на работу. Она подошла ближе, держа в руках бокал вина. — Кажется, вы слишком серьезны для такого веселья. Эллен чуть улыбнулась, стараясь быть вежливой. — Слишком много работы было в последние месяцы, мне трудно переключиться. — Но вы ведь здесь не одна? — спросила она, оглядываясь по сторонам, как будто пытаясь найти глазами Кэндис. Эллен не стала отвечать, ее взгляд задержался на фигуре Кэндис, которая в этот момент танцевала с кем-то из сотрудников. Она смеялась, ее движения были плавными и уверенными, как всегда. Эллен знала, что Кэндис смотрит на нее — она всегда чувствовала этот взгляд, как жгучий укол ревности. Даже несмотря на то, что она никогда не озвучивала их отношения с Паттерсон, многие могли об это спокойно догадаться — Кэндис никогда не скрывала своих чувств и намерений относительно Эллен, делая это очевидным для остальных. — Иногда лучше просто позволить себе отдохнуть, — продолжила Триш, не замечая ее молчания. — Работа это не все, о чем нужно думать. — Я знаю, — лениво отозвалась Эллен, на секунду улавливая какое-то раздражение, как если бы Триш начала учить ее жизни. Ей казалось, что работа — это как раз все, что у нее осталось. Триш ненадолго замолчала, пытаясь понять, что происходит между Эллен и Кэндис, но не стала развивать тему, зная, что это переходит личные границы. — Если захотите поболтать, я буду у стола с фуршетом, — она кивнул и отошла, оставив Эллен наедине с ее мыслями. Она снова перевела взгляд на Кэндис. Та, заметив, что Эллен смотрит, кокетливо улыбнулась и чуть закусила губу, показывая рукой, чтобы Борн присоединилась к ней. Отрицательно качнув головой, у Эллен не было сил на танцы — и тогда Кэндис прижалась к тому парню из службы доставки, с которым она танцевала, чуть ближе. Это выглядело почти как вызов, как попытка что-то доказать. Эллен сжала бокал чуть сильнее, ощущая, как внутри нарастает волна раздражения. Она снова опустила взгляд на шампанское, не в силах избавиться от мерзкого ощущения в груди. Кэндис не сводила с нее глаз, продолжая танцевать, как ни в чем не бывало. Эллен чувствовала, как ее терпение истончается с каждым мигом. Капля за каплей, оно покидало ее, оставляя лишь горькое ощущение одиночества и обиды. Она больше не могла находиться здесь, в этом шумном зале, окруженная весельем, в котором ей не было места. Эллен оставила бокал на ближайшем столике и, не оглядываясь, направилась к выходу. Внутри нее все кипело, а сердце сжалось в болезненный узел. Она понимала, что между ними с Кэндис образовалась трещина, которая только углублялась с каждым днем. И от этого становилось невыносимо тяжело. Когда Эллен наконец оказалась дома, она устало сняла туфли и направилась в спальню. Желая забыться, она прикрыла глаза, но спокойствие так и не проходило. Веки были тяжелыми, словно налитыми свинцом, однако заснуть не получалось, и единственной мыслью в голове оставалась Кэндис. Прошло несколько часов, когда она услышала, как в замке повернулся ключ. Дверь тихо открылась, и Кэндис вошла в квартиру так тихо, как только может возвращаться домой человек, который знал, что сделал что-то непоправимое. Эллен лежала на кровати с закрытыми глазами, но когда Паттерсон зашла в спальню, она сразу почувствовала ее присутствие. И не только его. В воздухе витал чужой парфюм — резкий, явно мужской, и от этого запаха у Эллен сжалось все внутри. — Ты не спишь? — голос Кэндис — тихий и осторожный — окутал ее. Эллен медленно повернулась к ней, открывая глаза. Ничего не ответив, она молча смотрела на Кэндис, не в силах вымолвить ни слова. Словно все, что она могла бы сказать — внезапно потеряло всякий смысл. Кэндис подошла ближе, снимая с себя пальто, и устало опустилась на край кровати. — Прости меня, — тихо обронила она, повернув голову к Эллен, и та заметила, как зелень любимых глаз заблестела от подступивших слез. — Я не знаю, зачем делаю это и почему не могу остановиться. — Я тоже не знаю, Кэндис, — едва найдя в себе силы, ответила Эллен. — Я просто видела тебя и эту девчонку, с которой ты ошивалась все последнее время, и я просто… Я не могла пересилить себя от переполняющей ревности. Кэндис знала, что своим поведением она толкает Эллен на край, но не могла остановиться. В глубине души она понимала, что ее флирт, танцы с другими и вечное желание быть в центре внимания — это не просто игра, а способ заполнить пустоту, которую она сама себе создала. Она привыкла быть желанной, привыкла к вниманию, к игре на грани. Но с Эллен все было иначе. Это не была игра, но именно поэтому Кэндис тянуло проверить пределы их отношений, будто ей нужно было подтверждение, что ее действительно любят. Ее переполняло чувство внутренней тревоги, которую она пыталась заглушить шумом вечеринок и чужими взглядами — вот только в конечном итоге Кэндис поняла, насколько это отдалило их с Эллен друг от друга. Эллен молчала, чувствуя, как в груди нарастает болезненная пустота. — Я так больше не могу, — тихо сказала она, будто бы уже в неясном полудреме. Тишина, наступившая после этих слов, была оглушающей.