Понарошку

Во время полета Эллен не могла найти себе места. В наушниках играла успокаивающая музыка, но мысли бесконечным потоком крутились в голове, не давая покоя. Образ Джуди снова и снова всплывал в ее голове после прошедшего вечера, что казался ей почти сюрреалистичным. То, что будто бы не должно было произойти, все же произошло. Эллен чувствовала, что запуталась. Мало того, что Кэндис маячила перед ее глазами, не позволяя отпустить ее, так теперь и Джуди. Она не могла понять, как им теперь вести себя дальше — сказать, что это была ошибка, минутная страсть, или признаться себе в том, что Эллен сама хотела этого. Она чувствовала, как ее тянуло к Харпер все больше — Джуди словно знала об этом без всяких слов, поэтому и сделала то, на что у Эллен не хватило бы духу намекнуть. «Хорошего полета», — написала Джуди перед самым полетом, и даже от самой безобидной фразы сердце Эллен сжалось. Пусть она вовремя сбежала в Россию, но ей обязательно придется вернуться, и тогда сделать вид, что ничего не было, не получится. Когда самолет приземлился в покрытую тонким слоем снега Москву, ее сердце ностальгически заныло. Стоило Эллен увидеть родителей, как холод и напряжение внутри нее отступили, она ощутила такое тепло, словно снова стала маленькой девочкой, возвращающейся домой после долгой разлуки. — Лена! — мать подбежала к ней на выходе из зеленого коридора, крепко обнимая. — Как же мы соскучились! Такая худая стала! Отец, обняв дочь, молча забрал ее чемодан, спеша к такси. Дома было так, словно Эллен никогда не покидала его: в комнате по-прежнему стояли ее детские игрушки и пыльная гитара, игру на которой она забросила спустя пару занятий, старые DVD диски еще из нулевых и огромная библиотека книг, в которой она всегда находила отдушину. Эллен не сдержала улыбки, заметив, как мама заботливо заправила ее кровать, подготовив все к ее приезду. Весь дом был наполнен таким уютом, что даже собственный дом в Нью-Йорке казался ей не таким душевным, хотя Эллен вложила в него целое состояние. Усевшись за стол, она наблюдала за тем, как отец помогает матери накрывать на стол, рассказывая о своих фирменных пирожках, которые он приготовил специально к приезду любимой дочери. Впервые за долгое время Эллен чувствовала себя по-настоящему спокойной. Весь вечер они разговаривали о насущных делах и работе, вспоминая жизнь Эллен в России, и уже после, когда отец разлил всем горячего чая, мама осторожно поинтересовалась: — Кэндис все еще работает у тебя в компании? Эллен с трудом сглотнула, не ожидая услышать это имя так быстро — она едва успела перевести дух после прилета, как родители вновь поднимали тяжелые для нее темы. Она отвела взгляд в сторону, борясь с желанием поправить — эту компанию создавали они вместе. — Да, она будет курировать новую коллекцию, — спокойно ответила Эллен, почти тут же добавляя. — Это стало такой же неожиданностью для меня, как и для вас. — Не понимаю, как ты согласилась на это, после того, как она поступила с тобой, — отец почесал короткую щетину, задумчиво глядя на дочь. — Можно сказать, что у меня особо не было выбора. Эллен нервно усмехнулась, и на мгновение между ними повисла тишина. Родители переглянулись, и отец, заметив ее волнение, не стал настаивать на разговоре. — Но наши отношения давно в прошлом. Кэндис, конечно, не оставляет попыток сделать вид, что это не так, но… для меня это закончено. Мама тут же нахмурилась и засуетилась — срочно нужно было убрать всю посуду со стола, оставив только чашки и корзинку со сладким. Она всегда делала так, когда раздражалась, и пыталась занять себя чем-то, чтобы сгоряча не наговорить лишнего. — Я верю, что ты достаточно умна, чтобы не вставать на те же грабли дважды, — отец сложил руки и чуть улыбнулся. — Кэндис достаточно потрепала всем нервы. «Мне», — про себя поправила Эллен, но вслух ничего не сказала. Мать осторожно кивнула в знак согласия с отцом. — Леночка, ты не обижайся, что мы опять об этом, мы с папой просто за тебя переживаем. Ты так много пережила из-за Кэндис, и мое сердце не выдержит, если она снова сделает тебе больно. Эллен мягко улыбнулась. Родительская забота согревала ее сердце, но она понимала, что не готова была обсуждать это больше, чем сейчас. В глубине души она все еще не могла отпустить чувства к Кэндис, особенно тогда, когда она вновь вернулась в ее жизнь. Это было чем-то, что невозможно было просто стереть из памяти. Неожиданно мать перевела разговор на другую тему, и это застало Эллен врасплох. — А как насчет Джуди? Почему ты прилетела без нее? — спросила она с легкой улыбкой. О, ну, конечно! Разговоры о Джуди были любимой частью ее семьи — они вообще без конца восхищались Харпер и идеей взять себе ассистентку, которая сделала бы жизнь Эллен проще. Ее мысли снова вернулись к Джуди. «Почему я без нее?» — мысленно повторила она вопрос матери. Честно говоря, Эллен думала о том, чтобы позвать ее с собой, но затем решила, что Джуди будет наверняка тяжело в России без знания языка, да и в офисе она решала гораздо больше проблем, чем удаленно — из Москвы. — Джуди осталась в Нью-Йорке. У нее много работы, — неуверенно произнесла Эллен, слегка покачивая чашку в руках. — В следующий раз пригласи ее с собой, она наверняка никогда не была в России, — настаивала мама. — Может быть, когда-нибудь, — ответила Эллен уклончиво, не желая думать ни о Джуди, ни о Кэндис этим вечером. В первые дни в России Эллен окунулась в привычный ритм семейных праздников. Каждое утро она просыпалась в старой комнате и сонно перемещалась в просторную кухню, где в воздухе витал аромат пряного чая и свежеиспеченных булочек. Каждый вечер в их доме зажигались свечи, и семья вместе праздновала Хануку. Отец с благоговением произносил молитвы, а мать ставила на стол традиционные блюда — латкес, суфганиет, и запах жареного картофеля смешивался с запахом сладких пончиков. Эллен сидела между своими родителями, погружаясь в атмосферу праздника и почти забывая о внешнем мире. В такие моменты она чувствовала себя по-настоящему счастливой. Эллен была полностью в праздничных хлопотах и уютных вечерах с семьей, но мысли о Джуди все еще не оставляли ее. За одним из ужинов, когда она сидела за столом, наполняя тарелки традиционными блюдами, ее телефон снова завибрировал. Джуди, [18:55]: Привет, хотела просто держать тебя в курсе, что мы тут работаем над последними правками по упаковке. Все по плану. Если тебе что-то нужно, дай знать. Эллен, не сдерживая улыбки, тотчас набрала ответ. Эллен, [18:56]: Спасибо, что держишь в курсе! Я уже скучаю по Нью-Йорку. Как там у вас дела? Джуди, [19:02]: Скучаешь по работе или по нам? ;) Все нормально, просто много дел. Нам нужно подготовить материалы к следующей презентации. Эллен не могла не заметить легкую иронию в последнем сообщении, ухмыляясь себе под нос. Эллен: [19:04]: По всему и сразу ;) Не работай до ночи и больше отдыхай, пока я не вернулась обратно. Джуди, [19:12]: Ты на что-то намекаешь? Эллен почувствовала, как кровь прилила к ее щекам, и ей пришлось опустить голову вниз, чтобы буквально усилием воли успокоить свою разыгравшуюся фантазию. Эллен: [19:13]: Я про то, что пока у тебя нет никаких личных поручений. Джуди: [19:14]: Я так и подумала. Отложив телефон, Эллен попыталась прийти в себя. Она не собиралась заигрывать с Джуди или быть с ней излишне флиртующей, но замечала, как напряжение между ними возрастало за считанные секунды, даже если в их общении не было никакого подтекста. Почти все, что Эллен могла перенести удаленно в Россию по работе, она сделала, так что большая часть ее времени проходила в созвонах и онлайн-встречах. Не совсем удобно, но родители счастливы, что дочь рядом, а Эллен могла ненадолго выдохнуть после драмы, окружавшей ее в Нью-Йорке. На удивление, Кэндис ей не писала — видимо, обиделась на то, что Эллен уехала с того вечера вместе с Джуди, но тем и лучше. Прогуливаясь вечером по центру города, Эллен намеревалась найти подарки на Рождество. Белый снег хрустел под ногами, а легкий мороз приятно щипал щеки. В витринах магазинов уже появились рождественские украшения, и город активно готовился к наступающему Новому Году. Она неспешно заглядывала в магазины на своем пути, ожидая найти что-то милое для семьи и привезти с собой домой. Проходя мимо старого книжного магазина, Эллен внезапно остановилась. В витрине лежала роскошная коллекционная книга о моде. Темная обложка с золотым тиснением привлекала ее внимание, и Эллен почувствовала, что это именно то, что она искала. Зайдя в магазин, она перелистала страницы книги. Элегантные иллюстрации, истории известных дизайнеров — это было то, что нужно. Эллен знала, что Джуди будет в восторге от коллекционного издания, поэтому, не глядя на круглую сумму, попросила упаковать книгу в обертку. Вернувшись домой с кучей пакетов, забитыми подарками, Эллен рухнула на кровать, подтягивая к себе ноутбук. Нужно было закрыть еще несколько рабочих вопросов, и она решила написать Джуди, чтобы обсудить детали проекта. Не замечая, как разговор о работе плавно перетек в личное русло, Джуди отправила ей вчерашнюю фотографию вида из офиса: город утопал в сумерках, а на горизонте мерцали огни зданий. Эллен: [22:23]: Прошу не завидовать. Написала она, прикрепив фотографию украшенного центра города, который буквально тонул в гирляндах и светящихся инсталляциях. Джуди: [22:24]: У меня плохо получается. Это охренительно красиво! И наверняка очень холодно! Эллен: [22:24]: Не сильно холоднее, чем у вас. Я все еще в своем пальто. Джуди: [22:24]: Ты все время передвигаешься на машине, это не считается. Эллен засмеялась, поворачивая голову к пакетам, стоящим у нее в комнате. Эллен: [22:25]: Я тут нашла кое-что интересное для тебя. Подарок на Рождество. Джуди: [22:26]: О… я не думала, что ты собираешься дарить мне что-то на Рождество… Эллен на секунду почувствовала себя глупо, что поставила Джуди в такое положение. Теперь она подумает, будто бы должна сделать какой-то подарок в ответ. Эллен: [22:27]: Не бери в голову! И даже не думай, что это к чему-то обязывает. Я просто нашла милую вещицу и не смогла устоять ;) Эллен невольно улыбнулась экрану, а ее сердце забилось чуть быстрее. Джуди: [22:27]: Ты слишком милая, чтобы я сейчас не давила улыбку. Эллен закрыла ноутбук, оказываясь в темноте комнаты, и лишь дисплей ее телефона хоть как-то освещал немного пространства вокруг. Она вдруг почувствовала, как тепло скатилось к ее животу, заставляя прижаться бедрами сильнее к кровати. Эллен: [22:28]: Представляю, как это выглядит. Ты, улыбающаяся за рабочим местом, должно быть, у тебя крайне веселая работа! Джуди: [22:28]: Или веселое начальство! Эллен остановилась, удерживая пальцы над клавиатурой и чувствуя, как улыбка не сходит с ее лица. Она так просто скатывалась в этой легкий флирт с Джуди, что почти не могла отказать себе в этом. Ее влечение к Харпер становилось все сильнее, и она понимала, что их отношения могли бы пойти дальше, но что-то внутри удерживало ее от необдуманных шагов. Может, это были неразрешенные чувства к Кэндис, а может — страх перед чем-то новым. Она не хотела разрушить хрупкий баланс, который у был у них с Джуди. Эллен решительно положила телефон в сторону, решив, что не будет переступать эту черту, утягивая их на дно.

***

4 года назад Прошло уже больше месяца, как Кэндис и Эллен вернулись в Нью-Йорк после удивительного отпуска и внезапного предложения руки и сердца. Кэндис старалась — этого было нельзя не заметить: она приходила домой раньше, уделяла больше времени разговорам и даже предложила вместе готовить по утрам завтрак — то, когда они еще были вместе, не разбегаясь по делам. Эллен не могла отрицать: ее усилия были трогательны и, казалось, что жизнь постепенно налаживалась. Возможно, такая встряска была необходима хотя бы для того, чтобы осознать, как важны они были друг для друга. На кухне царил легкий аромат свежемолотого кофе и жареного бекона, а мягкий утренний свет скользил по белым стенам, заливая комнату лучами солнца. Кэндис стояла у плиты, переворачивая омлет и пританцовывая в такт какой-то латинской песне, в то время как Эллен, прислонившись к столу, задумчиво крутила кольцо на пальце. Залипнув в одну точку, она прокручивала гладкую поверхность кольца, вспоминая, как Кэндис сделала ей предложение, как будто до сих пор не могла поверить в реальность произошедшего. — Я подвезу тебя на встречу, а потом поеду к отцу, — словно между делом протянула Кэндис, выкладывая на тарелки завтрак. — Можем встретиться вечером и сходить куда-нибудь на ужин. — Ага, — Эллен пыталась отогнать странные мысли, предложение Кэндис о свадьбе казалось неожиданным и даже немного нелепым, даже по ее меркам. — Ты сегодня все утро витаешь в облаках. Не выспалась? Нагнувшись, Кэндис с улыбкой чмокнула Борн в щеку и продолжила суетиться. Еще немного, и они начнут опаздывать. Выложив бекон рядом с омлетом, Кэндис подхватила обе тарелки, относя их к столу и замечая, что Эллен до сих пор не наполнила их кружки кофе. Приблизившись к Эллен, она осторожно коснулась ее руки, переплетая их пальцы. — Прости, я и правда не могу проснуться, — Эллен несколько раз моргнула, окончательно избавляясь от повторяющихся мыслей в своей голове. — Давай выберемся на ужин в город, я освобожусь уже в шесть и, если понадобится, подожду тебя где-нибудь в центре, пройдусь по магазинам или что-нибудь придумаю. — Не нужно, я освобожусь ко времени, когда ты закончишь. Позволив Эллен сесть за стол, Кэндис сама подхватила чайник с кофе, разливая по кружкам американо. Пока они болтали во время завтрака, обсуждая планы на ближайший день и выходные, Кэндис не могла перестать смотреть на кольцо Эллен, украшающее ее руку, и думать о том, что это реальность. Эта женщина готова была стать ее женой, быть с ней навсегда, разделяя с ней минуты горя и радости, и Кэндис чувствовала, как ее сердце переполняется такой безграничной, нежной любовью, что в какой-то момент не выдержала. — Ты знаешь, — вдруг сказала она, не отрывая глаз от чашки. — Я подумала, что мы можем каждый выходной проводить вместе. Просто так, без особых планов. Только ты и я. Эллен, растерявшись от такой внезапной идеи, обезоружено улыбнулась. Кофе обжег язык, а в груди тотчас разлилось тепло. — Звучит отлично. Честно говоря, я соскучилась по тому, как много времени мы проводили вместе. Как раньше. — Как раньше, — эхом повторила Кэндис, находя ее ладонь и сжимая в своей руке. — Да, я тоже. В этот раз я хочу сделать все правильно. Это признание было искренним, но что-то в чужом голосе заставило Эллен замереть. Эллен встретила ее взгляд, чувствуя, как в груди все стянуло, мешая продохнуть. Она любила Кэндис, но не могла избавиться от мысли, что за этими словами скрывалось не просто желание вернуть отношения, а попытка удержать их. Зацепиться за любую ускользающую возможность, вцепиться в Эллен мертвой хваткой и не дать ей уйти. Не дать ее бросить, даже если Эллен готова пойти на крайние меры и изменить ей. Эллен видела ее улыбку, слышала ее беззаботный тон голоса, но все еще чувствовала это почти неуловимое напряжение. Страх быть отвергнутой. Несмотря на все усилия Кэндис вернуться к нормальной жизни, ее решимость выглядела немного преувеличенной, как будто она держала все под контролем только ради того, чтобы не дать себе сорваться. Их жизнь, казалось, вернулась в прежнее русло: свидания, встречи с друзьями, работа и вечера вместе. Эллен не могла найти ни одной причины, чтобы жаловаться, но что-то в груди настойчиво подсказывало, будто какая-то часть их жизни идет не туда. Пытаясь унять это чувство, она намеренно стала игнорировать его, ясно понимая, что объективно все хорошо. Они с Кэндис стали больше разговаривать и делиться чувствами, продолжая узнавать друг о друге больше, даже спустя больше двух лет, которые они провели вместе. В один из дней они сидели на террасе, наблюдая за засыпающим городом и держа в руках по бокалу вина. Вид из апартаментов Кэндис всегда завораживал. Некоторое время они просто сидели в молчании, наслаждаясь моментом, пока Паттерсон не обернулась к Эллен, глядя на нее с совершенно серьезным лицом. — Ты правда хочешь все это? — ее голос был тихим, почти неуверенным. — Я имею в виду свадьбу, семью… Эллен подняла глаза и встретилась с ее взглядом. Не понимая, что происходит, она выгнула бровь. — Конечно, — с готовностью ответила она, осторожно добавляя. — Почему ты спрашиваешь? Кэндис отвела взгляд, скользнув пальцем по краю своего бокала. — Просто иногда я боюсь, что ты можешь уйти. Что ты передумаешь и поймешь, что это было поспешным решением или что я надавила на тебя. Эллен ощутила легкий холодок вдоль позвоночника. Вряд ли она видела Кэндис когда-либо настолько уязвимой. Она старательно пыталась скрыть блеск в ее глазах, а вечно натянутая улыбка на ее прелестном личике давно испарилась. Казалось, что этот разговор вдруг вскрыл то, что они обе так старательно избегали. Эллен понимала, что Кэндис боялась не только того, что Эллен вдруг уйдет от нее — Кэндис боялась потерять контроль над ситуацией, которая была козырем в ее руках. — Кэндис… — Эллен вздохнула, чувствуя, как это кольцо на пальце вдруг стало тяжелым. — Я не собираюсь никуда уходить. Я здесь, и я стараюсь, как и ты. Они долго смотрели друг на друга, словно пытаясь увидеть в глазах друг друга то, что оставалось не произнесенным. Кэндис подсела ближе и опустила голову на плечо Эллен, прижимаясь к ней всем телом и обвивая ее локоть руками. Она пыталась заглушить в себе все сомнения, засевшие в груди и мешающие ей быть честной с самой собой. Эллен была невероятной — Кэндис это ясно понимала, и чем больше она позволяла Борн укорениться в ее жизни, тем чётче понимала, как больно ей будет в конечном итоге. Уткнувшись носом в чужое плечо и чувствуя, как легкая дрожь пронзает ее тело, Кэндис едва слышно пробормотала: — Я люблю тебя. Правда, очень люблю тебя, — и оставив рассеянный поцелуй, прикрыла веки, не позволяя накатившим слезам сорваться на ее щеки.

***

Рождество было уже на носу, когда Эллен вернулась в Нью-Йорк. Она сполна успела насладиться Москвой и провести время с родными, так что со спокойным сердцем вернулась к работе. За всю прошедшую неделю в России Кэндис написала ей лишь однажды, ответив на одну из историй отстраненным: «Надеюсь, когда-нибудь я все же долечу до Москвы», и Эллен почему-то ей ответила, невольно втягивая их в ничего не значащую переписку, за которой пролетел целый час. Прохладное Нью-Йоркское утро встретило ее серым небом и привычным шумом улиц. Открыв дверь в офис, она прошла вглубь, здороваясь по пути с сотрудниками, пока не увидела Джуди, погруженную в свою работу. С собранными в аккуратный пучок волосами, в темном классическом пиджаке, сосредоточенная, чуть нахмурившаяся — она виделась Эллен такой очаровательной. — Доброе утро, — бодро протянула Эллен, поставив перед Джуди стаканчик с кофе, который захватила для нее в кофейне внизу. Харпер немного вздрогнула от неожиданности и кинула взгляд сначала на кофе, а затем на Борн. Ее губы тотчас расплылись в улыбке, а маленькая складка между бровей моментально разгладилась. — Теперь оно однозначно доброе, — с благодарностью взяв стаканчик в руки, Джуди чуть задержала взгляд на Эллен, осознавая, как на самом деле она соскучилась за прошедшую неделю. — Как долетела? Она чуть отъехала на своем стуле от стола, будто готовясь, что Эллен последует в свой кабинет, а Джуди побежит за ней следом, но этого по какой-то причине не произошло. — Хорошо. Немного устала, но ничего страшного, — Эллен старалась звучать обыденно, хотя не могла игнорировать то, как у нее немного завибрировало в груди от нахлынувших воспоминаний с последней встречи с Джуди. Мысли, словно вспышки, подкидывали ей образы Харпер, сидящей на ее столешнице с раздвинутыми ногами. Ее красная, тяжело вздымающаяся грудная клетка, горящие щеки, лихорадочный взгляд — Эллен не смогла бы выбросить это из памяти, даже если бы постаралась. Пока она была в Москве, все было проще — Джуди была далеко и мысли казались ей далекими, но теперь, видя, ощущая ее так близко, Эллен понимала, что ее накрыло сильнее, чем она готова была в этом признаться. Взаимные взгляды, едва заметная неуверенность — все это скользило между ними, наэлектризовывая воздух. — Я постаралась разгрузить твое расписание на сегодня, как могла, — Джуди прочистила горло, понимая, что пауза между ними затянулась, а Эллен все еще не собиралась уходить. — Не думала, что ты захочешь приехать в офис, поэтому сегодня только парочка встреч в зуме, вечером, как ты просила, записала тебя на массаж, и в обед приедет Майкл с документами на подпись. Эллен широко улыбнулась. — Не знаю, что бы я без тебя делала, — произнесла она, борясь с желанием коснуться чужой руки в знак благодарности. Она собиралась пройти в свой кабинет, когда Джуди вдруг достала из-под стола небольшую коробку, аккуратно завернутую в плотную бумагу, и протянула ее Эллен. — Кстати, с утра приезжал курьер. Кэндис передала это для тебя. Эллен замерла и, чувствуя, как сердце рухнуло в ноги, нерешительно взяла подарок в руки. Легкий укол ревности на лице Джуди был почти неуловим, но Эллен все же заметила, как на секунду изменилось ее лицо — вместо привычной улыбки она казалась растерянной или будто бы расстроенной. Эллен сама не знала, как к этому относиться, поэтому просто кивнула. — Спасибо, — ответила она, после чего направилась в кабинет, не желая распаковывать подарок у всех на виду. Зная Кэндис, ей не хотелось попасть в неловкую ситуацию. Джуди восприняла это по-своему. Она понимала, что Эллен не обязана была открывать подарок здесь и уж тем более делиться с ней всеми подробностями, но что-то неприятно кольнуло в груди. Проследив, как Эллен скрылась за дверьми своего кабинета, она опустила лицо в ладони, глубоко вздохнув и пытаясь взять себя в руки. После вечера с Эллен мысли Джуди не давали ей покоя. Как только она оказалась дома, она полночи смотрела в потолок, чувствуя, что все вышло из-под контроля. Еще больше пугало то, что Джуди не понимала, что это значило для Эллен. Та выглядела спокойной, словно ничего не произошло, но напряжение между ними никуда не делось, а напротив, стало лишь ощутимей. Оставшись в кабинете наедине с собой, Эллен несмело распаковала подарок от Кэндис. Под слоем бумаги оказалась небольшая, но невероятной красоты картина, которая сразу вызвала всплеск воспоминаний. Еще несколько лет назад Эллен была так влюблена в эту художницу, что заразила этой любовью и Кэндис — они часто ходили на ее выставки, и Паттерсон даже несколько раз покупала ее работы, развешивая их по квартире. Эллен сама не понимала почему, но именно воспоминания об этом рождали в ней теплые чувства — может, потому, что тогда у них было все хорошо. В обеденный перерыв Джуди сама зашла к Эллен, зная, что она как раз должна была закончить очередной созвон. Та дружелюбно улыбнулась Харпер и устало вытянулась на стуле — за неделю она так отвыкла от нахождения в офисе, а еще и длительный перелет сказывался на Эллен не лучшим образом. — Скажи, что ты с хорошими новостями. Эта встреча была убийственной, — пожаловалась Борн и медленно встала из-за стола, чтобы размять ноги. — Вообще я зашла, чтобы спросить, не хочешь ли ты отвлечься на обед где-нибудь поблизости? Эллен могла бы догадаться. Джуди уже держала в руках пальто, словно заскочила к Эллен только из вежливости или собираясь найти себе компанию. — Это было бы настоящим предательством, если бы ты решила пообедать в одиночку. Борн добродушно усмехнулась и, сняв с вешалки свое пальто, немедленно накинула его на плечи. Благо погода была довольно сухой, несмотря на морозный воздух. Они обе вышли из офиса и направились в небольшой ресторан всего в квартале от них — Эллен и Джуди часто обедали там, и это было вроде их места. Только выйдя на улицу, Эллен поняла, что они не перекинулись ни словом с того момента, как вышли из ее кабинета. Окруженные людьми в лифте, они ехали под разговоры других людей, а затем молча прошли турникеты и оказались в окружении шумного мегаполиса. Раньше такого не случалось, Эллен точно знала, что Джуди всегда находила, что сказать, а тут — полнейшая тишина. — Кэндис прислала мне картину, — брякнула Эллен быстрее, чем успела подумать, словно пытаясь избавиться от этой тишины между ними. — Моей любимой художницы. Не знаю, как ей удалось отвоевать ее. Джуди взглянула на нее лишь на секунду, поджав губы с поднимающей улыбкой, и тут же отвела взгляд. — Это здорово. Энтузиазма, как и искренности, в ее тоне не наблюдалось, и Эллен мысленно ударила себя по лбу. Выбор темы, очевидно, был совершенно идиотский. Не удивительно, что Джуди не мечтала о том, чтобы выслушивать истории о ее бывшей, учитывая то, что между ними закручивалась непонятная история. — Как ты собираешься провести Рождество? — решив, что пора сменить тему, Эллен опустила руки в карманы, пытаясь хоть как-то унять свою нервозность. — Еще не знаю. Скорее всего, встречусь с друзьями, устроим ужин, обменяемся подарками, как следует напьемся, — в конце своей реплики Джуди рассмеялась. — А ты? Только не говори, что собираешься работать. — Тогда я молчу. Их взгляды пересеклись, и улыбка Эллен стала еще шире. Джуди обожала, когда она шутила. Игриво задев Борн плечом, Джуди немного расслабилась, чувствуя, как напряжение между ними спадает. Несмотря на то, что она сама стала инициатором их недавней близости, Джуди ощущала нужду в том, чтобы объясниться. Она видела и чувствовала, что симпатична Эллен, и Эллен позволила всему этому произойти, но что это означало и как скажется на их отношениях — оставалось неясным. Придержав дверь для Джуди в ресторанчике, Эллен туго сглотнула, понимая, что не в силах перестать думать о том, что между ними происходит. Разговор ушел в непринужденное русло, но даже обсуждая книжные магазины и любимые кофейни в городе, Эллен будто бы физически впитывала напряжение, витающее между ними. То, как смотрела на нее Джуди — нельзя было спутать ни с чем другим. Как плавно скользил ее взгляд от улыбающихся глаз чуть ниже, словно случайно падая на губы, каким сладким и мягким был ее тон голоса. Эллен казалось, что она пропускает половину слов, потому что все ее мысли превращались в неразборчивый клубок. Джуди всегда была такой милой или Эллен была так слепа? Харпер сидела, подперев подбородок руками, и внезапно поинтересовалась: — Когда мы в следующий раз сходим на фестиваль хот-догов? Я все еще жду твоего обещанного приглашения. Он проходил пару раз в год, и в прошлый раз они попали на него как раз зимой, когда на улице стоял невероятный дубак, а Эллен решила, что согреться уличными хот-догами будет невероятной находкой. Они взяли несколько небольших хот-догов на пробу, устроив своеобразную дегустацию, в которой попытались составить свой собственный рейтинг. Глядя на измазанную соусом Джуди, Эллен так смеялась, не переставая повторять, что первое свидание обязательно должно проходить в какой-нибудь бургерной, чтобы раз и навсегда избавиться от смущения. Джуди тогда едва смогла сохранить молчание, чтобы не сказать, что для того, чтобы избавить от смущения, нужно лишь однажды побывать с Эллен во время примерки ее гардероба. — Кажется, я видела рекламу, что фестиваль будут проводить в январе, и я могла бы подумать об этом… — она наклонилась чуть ближе к Джуди, поигрывая с бокалом воды. — Но только если ты будешь очень убедительной. Или пообещаешь, что мы снова устроим дегустацию всех хот-догов. Джуди почувствовала, как ее сердце забилось чуть быстрее. Она не до конца была уверена, флиртует ли с ней Эллен, поэтому решила подыграть ей. — А тебе нужно, чтобы я была убедительной? Эллен слегка склонила голову набок, ее пальцы едва касались бокала. Она вздохнула, но этот вздох звучал скорее игриво, чем уставши. — Думаю, это было бы очень любезно с твоей стороны. Ее улыбка коснулась лица Джуди, а взгляд на ней задержался чуть дольше положенного. Когда официант принес еду, напряжение не исчезло. Наоборот, стало сильнее, словно мир вокруг внезапно перестал существовать, сужаясь до них двоих. Когда они уже закончили с обедом и вышли на улицу, чтобы вернуться в офис, Эллен, набравшись смелости, задумчиво протянула: — На самом деле, я бы хотела, чтобы ты пошла со мной на фестиваль. Мне нравится проводить с тобой время. Джуди подняла на нее взгляд и чуть приподняла брови, словно удивившись чужим словами. — Надеюсь, ты не говоришь это всем своим подчиненным, — ответила она с легкой игривостью. «Только тем, с кем сплю», — пошутила про себя Эллен, но вместо этого произнесла: — Далеко не всем.

***

Позже вечером Эллен сидела дома, глядя на картину, стоящую на столе перед ней. Она знала, что должна что-то ответить Кэндис, потому что сделать этого в офисе не получилось. Сначала она не знала, что сказать, а между встреч делать этого совершенно не хотелось. Подарок был значимым и особенным для нее, оттого страх окунуться в прошлые чувства лишь усиливался, но Эллен все же взяла телефон в руки и написала максимально нейтральное сообщение, на которое была способна. Эллен: [20:12]: Спасибо за подарок, но это было необязательно. Ответ пришел почти мгновенно, словно весь день Кэндис только и дожидалась ее сообщения. Кэндис: [20:14]: Ну что ты, я знаю, как ты обожаешь ее. Эллен вздохнула, борясь с накрывающими ее эмоциями. Кэндис определенно знала, чем порадовать Эллен, невольно затронуть все струны души и всколыхнуть в ней воспоминания невиданной силы. Несколько раз моргнув, пытаясь прогнать наваждение, Эллен заметила, как экран мобильного снова засветился. Кэндис: [20:16]: Как прошла неделя в России? Эллен: [20:18]: Лучше, чем ожидала. Родители были счастливы, что я приехала, а это главное. В следующий раз постараюсь не приезжать зимой, все-таки лето в Москве мне нравится гораздо больше. Машинально напечатала Эллен, и вдруг почувствовала, как их разговор стал неожиданно легким. Они обменялись несколькими сообщениями, и Эллен даже заметила, как улыбается, читая бесконечные шутки Кэндис. На секунду ей показалось, что все действительно изменилось. Кэндис: [20:37]: У меня есть для тебя еще один подарок. Но я боюсь, что ты его не примешь. Эллен нахмурилась, чувствуя, как ее сердце против воли застучало сильнее. Эллен: [20:37]: Ты всегда стараешься сделать так, чтобы я была заинтригована. Кэндис, заканчивая свой шоппинг и садясь в такси, широко улыбнулась. Она закусила губу, осознавая, что Эллен чуть оттаяла и теперь не была так категорически против их общения. Все-таки картина сотворила чудеса. Кэндис знала, что Эллен будет в восторге, и ни на секунду не скупилась на подарок, за которым шла настоящая охота. Кэндис: [20:38]: У тебя есть планы на выходные? Кэндис почувствовала, как низ ее живота потянуло лишь от мимолетной фантазии: она и Эллен — долгий, томный, пьяный ужин. Ее легкое сопротивление и податливые губы. Кэндис на секунду прикрыла глаза, представляя Эллен под ней. Эллен долго сидела в тишине, держа телефон в руках. Тонкие лучи уличного света пробивались сквозь жалюзи. Предложение Кэндис повисло в воздухе, затягивая Эллен в знакомую, но опасную игру. Ее разум метался: стоит ли ей соглашаться? Что Кэндис приготовила на этот раз? И самое главное — к чему это приведет? Отношения, которые она так упорно старалась оставить в прошлом, вновь начали затягивать ее в глубокие воды, и как бы Эллен не убеждала себя в том, что она уже не та, что раньше — она вполне осознавала хрупкость ситуации. На экране продолжала мерцать фраза, которую Кэндис написала несколько минут назад. Эллен машинально прикусила губу, затем вздохнула и печатала: Эллен: [20:43]: Не уверена насчет выходных. Подумаю. Отправив сообщение, она вдруг поняла, как сильно на нее давит эта неопределенность. Она не понимала, чего именно хотела от нее Кэндис, и никогда, с тех пор, как она появилась, не спрашивала об этом напрямую. Телефон засветился от нового сообщения: Кэндис: [20:44]: Поняла. Дай знать, если решишься. Хотела пригласить тебя прогуляться и, может, выпить кофе. Эллен не знала, стоило ли ей соглашаться, а ее мысли снова вернулись к Джуди. Почему все с ней казалось таким другим? Она все еще не могла перестать думать о том, что между ними произошло. Тем не менее, Джуди не спешила выяснять отношения, и с одной стороны Эллен была благодарна за это, а с другой — это заставляло ее чувствовать себя еще более потерянной. Было ли это просто одной ночью для Джуди? Или Джуди ждала, что Эллен сама начнет разговор? К тому же Эллен видела реакцию Харпер на подарок от Кэндис, и это заставляло ее думать, что ей не все равно. Взяв телефон, ее пальцы медленно набрали сообщение: «Как проходит твой вечер?», но затем Эллен удалила его. Что она собиралась сказать ей? Устало выдохнув, она откинула телефон подальше от себя. На сегодняшний день с нее хватит.

***

В баре Элис было немноголюдно: вечером пятницы люди предпочитали возвращаться домой к семьям или прятаться от первого снега в уютных кофейнях. Джуди сидела у стойки, наблюдая, как пена от пива медленно оседает в бокале, а ее подруга натирает очередной стакан, задумчиво наблюдая за Харпер, которая только что вывалила на нее целую историю. — Итак, — сказала Элис, нарушая тишину. — Значит, вы переспали? Джуди кивнула, слегка подавшись вперед. — Это случилось так внезапно, и теперь я еще больше влюбляюсь в нее, — Джуди обреченно застонала, опустив голову на руки. — Это хуже всего. Я думала, это будет просто весело, и что я смогу просто насладиться моментом, но чем больше я рядом с ней, тем сильнее привязываюсь. Она вспомнила последние моменты, когда они оставались наедине, как воздух между ними становился таким тяжелым, а взгляды непозволительно долгими. Эллен была как магнит, который притягивал ее, но в то же время отталкивал, заставляя Джуди чувствовать себя лишь частью какой-то игры. — Ты решила, чего хочешь от нее? — Элис на секунду отвлеклась, кивая головой вошедшему гостю. — Я имею в виду, она твой босс, и это, вроде, все усложняет? — Звучит, будто у этого нет никаких шансов. Джуди сделала еще один глоток пива и потерла большим пальцем между бровей, словно пытаясь понять, что ей делать дальше. — А что, если она решит вернуться к своей бывшей? — спросила Элис, пристально глядя на подругу. — Ты говорила, что это возможно. Джуди уткнулась взглядом в бокал. Эта мысль давно поселилась у нее в голове и буквально убивала ее изнутри. Она понимала, что Эллен и Кэндис были в странной связи, из которой обе не могли полностью выбраться. — Они определенно стоят друг друга, — тихий смешок наполнил пространство между ними. — Они перетягивают внимание друг на друга, словно это соревнование. Иногда мне кажется, что я просто не вовремя оказалась между ними. Джуди догадывалась, что Эллен и Кэндис привлекали друг друга какими-то абсолютно нездоровыми действиями. Они могли ссориться, расставаться, но что-то всегда тянуло их обратно. Для себя она точно понимала, что не собирается участвовать в американских горках — с ее вестибулярным аппаратом вероятность того, что она выживет после этого, сводилась к нулю. — И что ты будешь делать? — Вообще я пришла задать этот вопрос тебе, — Джуди весело взглянула на подругу, хотя ее глаза были по-прежнему печальными. — С одной стороны, мне просто хочется попробовать, посмотреть, что из этого может выйти, потому что я чувствую, что нравлюсь Эллен. Но я боюсь, что она вдруг захочет вернуться к Кэндис, и все это окажется пустой тратой времени. Она снова вздохнула, допивая остатки пива и с шумом отодвигая бокал от себя. Снег за окном становился все сильнее, а вместо редких, почти незаметных снежинок, снаружи начался настоящий снегопад. Отличный подарок в канун Рождества, подумалось Джуди. — Но это не значит, что я готова страдать, если она выберет Кэндис, — добавила Харпер под внимательным взглядом подруги, которая наверняка уже готова была принимать Джуди в баре каждый вечер после ее работы, чтобы выслушать свежие сплетни. — Я не собираюсь бороться за внимание, которое всегда будет возвращаться к ее бывшей. Элис мягко улыбнулась в ответ. — А что насчет той девушки, с которой ты недавно ходила на свидание? Джуди на секунду нахмурилась, будто вспоминая, о ком именно шла речь. Удивительно, как тот прекрасный вечер стал первой и последней их встречей, хотя она действительно понравилась Харпер. Если бы не Эллен с ее хот-догами и внезапным поцелуем, сбившим все настройки в голове, быть может, у Джуди могла бы получиться интересная история с той девушкой. — Она была милая, но я не хочу втягивать ее в это. Я думаю, это было бы слишком очевидно, что я пытаюсь с кем-то тусить, когда в голове у меня кто-то другой. По-моему, это ужасно несправедливо по отношению к ней. — Это разумно, — тут же кивнула Элис. — Но не парься слишком сильно, Джуди. Я знаю, что ты любишь находить оправдания для людей, но Эллен — взрослая, она сама разберется в своих чувствах, а ты заслуживаешь быть счастливой. И это не обязательно должно быть с ней. — Я знаю, — тихо ответила Джуди. — Просто все так сложно. Единственным вариантом ей виделся откровенный разговор, но как найти для него нужный момент и время, она совершенно не представляла.

***

В субботний вечер Эллен встретилась с Кэндис в центре города. Она думала над приглашением Кэндис несколько дней, и несмотря на внутренние противоречия, не нашла весомых причин для отказа. День был прохладным, но ясным, а в воздухе уже пахло зимой. Кэндис обожала всю эту Рождественскую суету: город все больше украшался яркими вывесками и инсталляциями, а походы в торговые центры превращались в увлекательные квесты, чтобы достать все подарки для друзей и родных. В центральном парке, как обычно, было многолюдно, но Эллен была этому только рада, поскольку оставаться в какой-то интимной обстановке с Кэндис — последнее, что было в ее планах. Они не торопились. Кэндис, к удивлению Эллен, в этот раз оделась тепло, как если бы действительно собиралась провести с Борн весь вечер: теплый воротник свитера выглядывал из-за бежевого пальто, а вместо привычных элегантных платьев, Кэндис предпочла обыкновенные джинсы. Эллен, привыкшая к простоте и удобству, не изменяла себе. Мама с детства говорила ей, что ноги и голова должны быть в тепле. Прогулка была непринужденной, а их разговоры, на удивление, легкими и наполненными воспоминаниями, будто бы между ними никогда не было этой пропасти. Кэндис выглядела, как тогда, много лет назад — живая, звонкая, такая вовлеченная, что Эллен смотрела на нее и до конца не могла поверить, что они действительно разошлись. Казалось, еще совсем недавно они лежали посреди огромной кровати, уставившись в потолок, и обсуждая их будущее, а теперь шли плечом к плечу в парке, зная, что эти планы остались в глубоком прошлом. Эллен вдруг почувствовала себя такой уязвимой, но в то же время такой расслабленной. Может, потому что Кэндис улыбалась ей, не переставая о чем-то говорить, а может — потому что она не пыталась строить из себя кого-то еще. Это была ее Кэндис. Ту, которую она знала и в которую влюбилась на Стэнфордской вечеринке выпускников. Ту, которой прощала бесконечный флирт, строила с ней планы, мечтала завести ребенка и умоляла рассказать отцу об их отношениях. Эллен несколько раз моргнула, пытаясь отогнать от себя странное наваждение, когда Кэндис вдруг повернулась к ней, широко улыбаясь. — Помнишь тот кофе в маленькой кафешке в Сохо? — спросила Кэндис, когда они подошли к ларьку с кофе на вынос и заказали себе по стаканчику горячего напитка. — Мы тогда так замерзли, что буквально забежали в первую попавшуюся кофейню. Эллен усмехнулась, чуть потирая замерзшие руки. Упавший взгляд Кэндис на ее ладони, заставил ее занервничать, будто бы опасаясь любых неожиданных действий Паттерсон. Удивительно, что Кэндис помнила тот момент — один, из их сотен мимолетных моментов. Это почему-то умилило ее, в то время, как сердце ностальгически сжалось. — Да, и тот кофе был ужасным, но мы смеялись над ним до слез, — улыбнулась Эллен, на секунду встречаясь взглядом с Кэндис. Эллен взяла свой кофе, Кэндис — горячий шоколад. Недалеко от кофейни они нашли небольшую, уединенную скамейку под большим дубом, откуда открывался вид на аллею, украшенную мягкими огнями. На улице было уже убедительно темно, и все больше огней зажигались вдоль дорог и магазинов, создавая особенную атмосферу. Эллен смотрела вдаль, но ее мысли уже начали возвращаться к тому, чего она так упорно избегала Ее сердце замерло, когда Кэндис, слегка улыбнувшись, опустила взгляд на руки, крутя на пальце обручальное кольцо, словно тонко чувствовала, что на самом деле хотела узнать у нее Эллен. — Кэндис, — осторожно начала она, прерывая тишину. — Я хочу задать тебе один вопрос, и мне нужен честный ответ. — Боже, я больше всего на свете боюсь этих прелюдий, — Кэндис нервно засмеялась, а ее взгляд пугливо забегал в поиске того, за что можно было бы зацепиться. Эллен повернула голову к ней, заметив, что чужая улыбка чуть поугасла, делая лицо Кэндис сосредоточенным. В зеленых глазах мелькнула настороженность и разгорающийся интерес. Когда они в последний раз разговаривали вот так откровенно? — Чего ты на самом деле хочешь от меня? — с нажимом спросила Эллен, стараясь сохранять спокойствие, хотя внутри все сжалось от ожидания чужого ответа. Кэндис на мгновение замерла. Казалось, ее поразил этот вопрос, словно она не ожидала такой прямоты от Эллен, но секундой позже ее лицо смягчилось. Она опустила глаза к стаканчику с горячим шоколадом, пытаясь сконцентрироваться на чем-то — взгляд Эллен не давал ей покоя. Тишина между ними растянулась на несколько долгих секунд, показавшейся для обеих вечностью, пока легкий смешок не сорвался с губ Кэндис. — Разве я похожа на человека, у которого есть план? — Кэндис… — укоризненно протянула Эллен, поджимая губы. Реакция Паттерсон была смешанной: она пыталась пошутить, чтобы хоть как-то смягчить напряжение, но знала, что этот ответ вряд ли удовлетворит Эллен. Сердце задело ребра, ударяясь с такой силой, что сконцентрироваться было почти невозможно. В голове было тотально пусто, как если бы Кэндис никогда не думала над этим, хотя прокручивала этот разговор между ними уже сотни раз, каждый раз подбирая нужные слова. — Эллен, это сложно. Сложнее, чем ты думаешь, — Кэндис сделала паузу, снова опуская взгляд. — Я много думала об этом. О нас. — Хорошо? Эллен пришлось вставить хотя бы слово, чтобы Кэндис продолжила свою мысль. — Может, я хочу снова быть с тобой, а может, мне просто нужно, чтобы кто-то наконец сказал мне, что произошедшее между нами — моя ошибка, — Кэндис пожала плечами, разглядывая остывающий горячий шоколад в своем стакане. — Но правда в том, что я не могу отпустить тебя. Я это точно знаю. Эллен напряглась, словно она не ожидала таких слов от Кэндис. Вот так просто и прямолинейно, что Борн даже не нашлась с ответом, на какое-то время погружая их в тишину. — Но ведь это был твой выбор, — внезапно напомнила Эллен, а ее голос был мягким, как если бы она хотела сказать: «Я не злюсь на тебя», но полным недоумения. — Ты выбрала отца, выбрала этот брак. Почему теперь, спустя столько времени, ты говоришь мне о таких вещах? — Да, это был мой выбор, но, люди иногда совершают ошибки и, возможно, это был неправильный выбор. Тогда я думала, что поступаю правильно, это выглядело единственным возможным решением. — Оставить меня в угоду наследству? Кэндис вздохнула, а ее брови чуть съехали к переносице, образовывая маленькую морщинку. Она терпеть не могла, когда Эллен так говорила об этом, хотя понимала, что как это не назови — смысл останется один и тот же. — Ты же сама знаешь, что дело не в деньгах, — ее взгляд, казалось, проник в самую душу, и Эллен на секунду подумала, что верит искренности ее слов. — И знаешь, как сильно я люблю свою семью, как она важна для меня. Я не хотела терять отца и отрекаться от всего, что мне дорого. Мне бы пришлось выбирать, так или иначе. — Но зачем тогда возвращаться ко мне? Чтобы сказать, что твой выбор был неправильным? Или чтобы я простила тебя? Нижняя губы Кэндис неожиданно задрожала, и Эллен не могла не заметить, как ее глаза медленно заблестели в вечернем свете фонарей. Она знала, что делает больно ей своими холодными ответами, но, по правде говоря, не находилась, что сказать еще. Каждое слово Эллен словно пробиралось раскаленными ножами под кожу. Кэндис чувствовала, что не может вынести этого. Она не могла сказать ей что-то определенное, кроме того, что ощущала свое решение ошибкой, цена которой была слишком высока. У Кэндис не было намерения разводиться или внезапно объявлять отцу бойкот, но ей упрямо хотелось, чтобы Эллен знала, что она все еще любила ее. Кэндис опустила голову и глубоко вздохнула. — Я не знаю, чего я жду. Может, я жду твоей жалости, — она на секунду усмехнулась и несколько раз быстро моргнула, пытаясь согнать пелену с глаз. — Может, немного понимания. Ты думаешь, что мне было легко тогда принять это решение, но я живу с этим по сей день, и с каждым днем мне все труднее притворяться, что я счастлива. Я завидую твоей свободе. Ты можешь быть с кем захочешь, а я заперта в собственном выборе. Эллен несколько раз моргнула, будто пытаясь переваривать сказанное. Ей казалось, будто бы все слова Кэндис звучали так, словно она хотела утешения за собственное решение. Но это было только ее, и только Кэндис должна была учиться жить с последствиями. — Кэндис, ты взрослый человек, — недоумение в голос Эллен было таким очевидным, раздражающим Кэндис с каждой секундой все больше, как если бы Борн упрямо не хотела понимать и принимать ее сторону. — Ты не можешь постоянно объяснять свои решения ожиданиями других людей. Никто не держал дуло пистолета у твоего виска, когда ты выходила замуж и рожала ребенка! — Да, но ты делишь мир на черное и белое, и рассуждаешь как человек, который всегда был независим от своей семьи, они приняли тебя сразу такой, какая ты есть, без ультиматумов и ссор. — А ты пыталась всем понравиться… — Я просто хотела, чтобы мои родители не отрекались от меня лишь потому, что мне понравилась женщина! — вспылила Кэндис с такой горечью в тоне, что Эллен моментально проглотила все колкие слова, которые хотела ей сказать. Борн молчала, чувствуя, как ее сердце мечется между жалостью и раздражением. Она знала, что не может просто повернуть назад и вернуть все, как было, но слова Кэндис почему-то тронули ее глубже, чем она ожидала. Она вдруг поняла, что даже сейчас, после всех этих лет, в ней все еще есть та часть, которая реагировала на Кэндис так ярко, будто она ничуть не разлюбила ее. — Ты искренне веришь, что у нас могло бы что-то получиться? — выныривая из этого вакуума пустоты и тишины между ними, спросила Эллен. — Сейчас. Если бы все вернулось. — Не знаю. Может быть. Наверное? Кэндис повела плечом, и Эллен усмехнулась, как если бы предугадала этот ответ. — И ты бы бросила Джонатана и рассказала бы обо всем отцу? — Он и так в курсе… — Эллен едва поборола желание закатить глаза. — И все же, — с нажимом переспросила Борн. — Что было бы дальше? Ты бы оставила мужа? Кэндис не ответила, и для Эллен это стало таким отрезвляющим и нестерпимо болезненным одновременно. Они обе понимали, что их разговор не решил ровным счетом ничего, но Эллен вдруг почувствовала такое облегчение. Кэндис никогда бы не выбрала ее по-настоящему. На улице уже давно стемнело, а она продрогла до самых костей, но уходить не хотелось. Они так и остались сидеть на лавочке у дуба, не говоря друг другу ни слова и давая пространство, чтобы осмыслить все сказанное до. В какой-то момент Эллен ощутила, как ладонь Кэндис нашла ее замерзшую руку и несильно сжала, поглаживая большим пальцем. Это было приятно — Эллен не могла это отрицать. Тепло разлилось внутри, но в то же время было чувство, словно что-то тяжелое положила на ее грудную клетку, мешая глубоко дышать. — Можешь думать что-угодно, но я все равно люблю тебя. По-своему, но люблю, — тихо пробормотала Кэндис, не глядя на Борн и не ожидая от нее никакого ответа. Эллен хотела что-то сказать, но ее телефон завибрировал, прервав этот напряженный момент. На экране высветилось имя Джуди. Сердце на мгновение замерло, и она почувствовала, как реальность снова настигла ее, возвращая в настоящий момент. Не желая игнорировать звонок, Эллен сделала глубокий вдох и извинилась перед Кэндис. — Это по работе, — сказала она, глядя на нее и замечая, как улыбка спала с пухлых губ. — Это Джуди, да? — спросила Кэндис, стараясь звучать безразлично, но ее взгляд выдавал ее отношение к Харпер с потрохами. Эллен быстро кивнула и взяла трубку. Разговор был совсем коротким — Джуди извинилась за звонок в выходной и быстро вывалила Эллен всю необходимую информацию по интервью в понедельник, которое перенесли раньше положенного. А затем, не спрашивая о том, чем занимается Борн в вечер субботы, пожелала ей хороших выходных и кинула трубку. — Ты ведь понимаешь, что она слишком… как бы это сказать, не на твоем уровне? — неожиданно подала голос Кэндис, оборачиваясь всем телом к Эллен. Она замерла, не ожидая такого резкого комментария, пока Кэндис продолжила: — Ты ее босс, Эллен. Вы с ней из разных миров. Как бы ты ни старалась притвориться, что это нормально, я вижу, что она буквально смотрит на тебя, как на божество. У вас нет равенства, нет баланса в отношениях. И ты это знаешь. — Что ты хочешь этим сказать? — Эллен прищурилась. Она чувствовала, как раздражение поднимается внутри нее. Кэндис всегда умела задеть за живое, но в этот раз что-то в ее словах было слишком прямолинейным и слишком болезненным. — Я хочу сказать, что это не будет настоящими отношениями. Это скорее игра в чувства или ты пытаешься сделать мне больно, делая вид, что у вас что-то есть. Ты будешь ее контролировать, потому что она влюблена в тебя и сделает все, чтобы угодить тебе. Она хочет быть для тебя кем-то важным, но на самом деле она просто заполняет пустоту. Это не любовь, Эллен. — Ты не знаешь, о чем говоришь, — спокойно, но твердо сказала Эллен. — Я не хочу продолжать этот разговор, потому что мои отношения с другими тебя не касаются. Кэндис опустила взгляд, слегка пожала плечами, а на ее губах мелькнула едва заметная улыбка. — Напротив, я слишком хорошо знаю, о чем говорю, — Кэндис, кажется, даже не собиралась останавливаться. — Ты достойна кого-то, кто сможет идти рядом с тобой, а не за тобой. Тебе нужен кто-то, кто разделит с тобой твою жизнь на равных, а не просто примет все, что ты даешь. Эллен встала, пытаясь взять себя в руки. — Мне пора. Спасибо за вечер. — Ты злишься на меня за мою прямолинейность или потому что сама думаешь о том же, но не можешь себе признаться? Эллен вздохнула, не зная, что сказать. Да, их отношения с Джуди были запутанными и странными, и возможно, в чем-то Кэндис была права, но она все еще не хотела обсуждать свои отношения с бывшей. Борн чувствовала, как внутри нее закипают эмоции. — Я злюсь, Кэндис, потому что ты до сих пор думаешь, что можешь усидеть на двух стульях сразу. Что можешь клясться мне в любви и говорить, что твое решение уйти от меня — было ошибкой, но при этом оставаться на своем месте под солнцем и учить меня, как жить. Кэндис подняла взгляд, ее улыбка стала шире, но на этот раз в ней чувствовалась острая грусть. — А разве это не то, что ты всегда делала, Эллен? — произнесла она тихо, но уверенно. — Если бы ты была уверена в своих чувствах к другой, то не стала бы выяснять отношения со мной. Я же вижу, как ты смотришь на меня, вижу, как реагируешь на мои взгляды и прикосновения. Так что не нужно врать ни мне, ни себе, ты слишком боишься отпустить меня, но и не готова сделать шаг вперед. Эллен уже собиралась ответить, но Кэндис подошла ближе и заглянула ей в глаза. — Признайся, ты не столько боишься моего присутствия в твоей жизни, сколько боишься того, что между нами все еще не закончено, — ее голос стал тише, но каждый ее жест, каждое слово били точно в цель. — И знаешь что? Я могу уйти прямо сейчас, могу навсегда выйти из твоей жизни… Но скажи мне, действительно ли ты этого хочешь? Эллен застыла, не находя слов. В голове пронеслись тысячи мыслей, но она не могла собрать их воедино. Кэндис смотрела на нее, давая понять, что, несмотря ни на что, она все еще имела власть над ее чувствами. — Подумай об этом, Эллен. А когда ты наконец поймешь, что твоя ассистентка никогда не даст тебе тех же эмоций и страсти, которые всегда была между нами, я буду ждать тебя, — Кэндис сделала паузу, касаясь руки Эллен в легком, скользящем движении, после чего, повернувшись, ушла, оставив ее наедине с раздирающими эмоциями.