Отчаянные желания

      «Вот.»       Юдер смотрит на Эвер с несколько озадаченным выражением лица. Она улыбается, протягивая ему маленькую игрушечную кошку ручной работы: «Я заметила, что у тебя нет игрушек, поэтому сделала для тебя вот это. Тебе нравится?»       Юдер некоторое время изучает игрушку, прежде чем осторожно забрать ее у девушки. Он оценивающе смотрит на нее еще мгновение, а затем крепко прижимает к груди.       «Спасибо», - его голос тих и наполовину заглушен плюшевым котом, в которого он уткнулся лицом. Все замирают и смотрят на него, ведь это первые слова, которые большинство из них слышали от него, и, почувствовав их внезапное внимание, Юдер смущается и убегает с крепко зажатой в руках кошкой.       Позже другие члены Кавалерии незаметно дарят ему другие игрушки - деревянный меч, мяч, несколько других мягких животных, - но любимицей Юдера по-прежнему остается игрушечная кошка, которую он называет «Китти». Он часто берет Китти с собой на тренировочную площадку, предварительно тщательно спрятав ее в безопасное место, но чтобы она могла наблюдать за ним во время тренировок.

***

      «Интересно, куда все это девается», - размышляет Хинн. Она протягивает Юдеру еще один сэндвич, который он послушно берет и начинает есть.       «Что вы двое делаете?» интересуется Гакейн. Он видел, как близнецы проскочили мимо с подносом, полным сэндвичей. Он не совсем понимал, что задумали близнецы, но теперь увидел, что они окружили Юдера, который спокойно уминает один из бутербродов, а стопка значительно уменьшилась.       «Важный эксперимент», - бесстыдно заявляет Финн, - «Уверен, ты заметил, что Юдер во время еды ест больше остальных, хотя весит меньше на четверть, но у него должен быть какой-то предел». Он смотрит на сестру: « Это уже шестой. Кажется, он совсем не собирается сбавлять обороты».       «Подожди, ты что, хочешь узнать, сколько сэндвичей Юдер сможет съесть физически? Он же из-за вас заболеет!» восклицает Гакейн.       «Боже, Гакейн, ты слишком сильно волнуешься. Когда он наестся, то просто перестанет есть. Хотя, такими темпами, бутерброды у нас закончатся раньше. Они просто исчезают. Его живот даже не становится больше, сколько бы он ни съел. Видишь?»       Финн демонстративно похлопывает Юдера по животу, и тот издаёт возмущённый писк, протестуя против неожиданного физического контакта, но снова затихает, когда Хинн протягивает ему ещё один сэндвич.       «У нас точно закончатся сэндвичи», - соглашается Хинн, глядя на быстро уменьшающуюся кучу.

***

      «Не в этот раз, Юдер, с сегодняшнего дня мы будем тренироваться на другой площадке».       Юдер приостанавливается, затем пожимает плечами и следует за Гакейном. Он не знает, почему они сменили место, но для него это не имеет значения, лишь бы тренироваться с остальными. Однако, похоже, это мнение разделяют не все: когда они добрались до тренировочной площадки, вместо того, чтобы увидеть разминку, как это обычно бывает, в воздухе витало напряжение: две группы стояли лицом друг к другу. Одна группа состоит из людей, которых Юдер узнал, включая Эвер и Джимми, а другая одета в забавную униформу, которую Юдер помнит, что видел на первой церемонии приветствия. Другие называли их Имперскими рыцарями, но Юдер не уверен в их предназначении, потому что все, что он когда-либо видел, это как они время от времени слоняются вокруг и насмехаются над членами Кавалерии.       «Как нелепо. Их становится все больше, а один все еще в пеленках. Должно быть, они действительно думают, что это все шутка».       Юдер понятия не имеет, что такое «пеленки», но у него возникло забавное ощущение, что это адресовано ему, потому что остальные члены Кавалерии зыркнули на рыцарей и оборонительно встали перед ним, закрывая его от их взглядов.       «Правда? Преследовать ребенка? Это низко», - бормочет Эвер себе под нос. Остальные члены группы кивают в знак согласия.       «Я не удивлен», - добавляет Джимми, - „Они подняли шум из-за меня, а мне всего 12“.       «Они делали это все время?» спрашивает Гакейн.       «Да. Они занимались этим без остановки. Такое впечатление, что они делали это с рассвета. Ну, думаю, занятые дворяне так не поступают».       На губах членов Кавалерии появляется парочка улыбок в ответ на забавный комментарий Эвера.       «А я-то думал, из-за чего весь этот шум, а оказалось, что это новички».       Это заметил недавно прибывший рыцарь, за ним последовали еще несколько. Юдер замечает, что на груди его мундира есть три дополнительные метки по сравнению с другими рыцарями.       «Что означает лилия?» спрашивает Джимми. Юдер щурится, но как бы он ни смотрел на них, эти странные знаки не похожи на лилии, по крайней мере на те, которые Кишиар показал ему в дворцовых садах.       «Беркут - символ императорских рыцарей. А лилия - символ благородства. Если на мундире пять лилий, то это означает рыцаря-командира, четыре - заместителя командира, а три - звание чуть ниже». Ответил Гакейн.       «Значит, он человек очень высокого ранга».       «Да. Ну, большинство людей даже не успевают получить ни одной лилии до пенсии».       «Кто тебе сказал, что сюда можно входить?» Рыцарь с тремя отметинами, которые должны быть лилиями, подходит к членам Кавалерии. Пробужденные нервно переминаются с ноги на ногу, большинство из них недостаточно уверены в себе, чтобы противостоять высокомерному рыцарю. К несчастью, их движения позволяют ему мельком увидеть Юдера, который спокойно стоял на месте, прижимая к себе Китти.       Рыцарь недоверчиво усмехается: «Вы, должно быть, шутите. Я знал, что герцог Пелетта всегда был человеком, склонным ко многим поблажкам, но никогда не думал, что он опустится так низко, чтобы не только собрать кучку бесполезных простолюдинов и выступить в роли командира, но и включить в нее буквально ребенка. Должно быть, это его самая большая прихоть. Его рыцари в Пелетте, должно быть, плачут».       На эти высказывание окружающие отреагировали с раздражением, а Эвер снова шагнул вперед, чтобы отвлечь внимание рыцаря от Юдера: "У нас есть полное право находиться здесь. Командующий приказал нам прибыть сюда для обучения, и он должен был сделать это после согласования с командующим Имперских рыцарей. Если у вас есть с этим проблемы, вам придется обсудить их с ними».       Лицо рыцаря краснеет от ее слов, и он выхватывает меч, висящий у него на поясе, и направляет его ей в горло.       «Высокомерная девка! Только потому, что ты обрела немного власти, ты стала слишком самоуверенной! Я позабочусь о том, чтобы сегодня ты узнала свое место».       Прежде чем Эвер успела ответить, Гакейн бросился вперед, пытаясь встать между ними. «Я слышал, что Имперские рыцари не достают свои мечи без причины. Ничего хорошего от раздувания этой ситуации не будет». Его слова ничуть не успокоили рыцаря; более того, его лицо стало еще краснее от гнева.       Глаза Юдера мелькают туда-сюда между ними тремя. Он понятия не имеет, из-за чего странный рыцарь так сердится. Возможно, потому, что он до сих пор многого не понимает, но Юдер склонен считать, что дело в том, что этот человек - идиот. Юдер и так недолюбливал его за то, что он расстраивает остальных, а его раздражающий голос неприятен для слуха мальчика. Теперь, когда он угрожает Эвер и Гакйну своим мечом, Юдеру не нужно думать дальше. Он просто использует свои способности, чтобы оттолкнуть меч, намереваясь отправить его в полет через двор. Его, как и всех остальных, удивляет то, что мужчина не отпускает меч, даже когда Юдер поднимает его в воздух и трясет им. Раздосадованный, Юдер поджигает меч, и мужчина наконец отпускает его с испуганным воплем, после чего приземляется обратно на тренировочную площадку, разбрасывая грязь. На тренировочной площадке воцаряется мертвая тишина.       Рыцарь сидит, отплевываясь от ярости. Его лицо, вероятно, все еще красное, но это трудно определить из-за грязи, которая теперь покрывает его.       «Кто это сделал?! Выходи и встреться со мной лицом к лицу, трус!»       Юдер удивлен такой реакцией. Не потому, что мужчина расстроен, а потому, что он, похоже, не знал, кто перехватил его меч. Ребенок привык, что все знают, когда он использует свои силы, поэтому он не понимает, почему этот человек не может догадаться об этом. Он был прав, считая рыцаря идиотом. Члены Кавалерии обмениваются взглядами, судя по которым никто не знает, как на это реагировать, и раздается кашель, подозрительно похожий на то, что кто-то пытается подавить смех.       Рыцарь, похоже, собирается снова начать кричать, но тут его прерывает новый голос.       «О боже, я вижу, вы уже успели повеселиться, пока я разговаривал с Тео».       «Командир!»       Глаза Кишиара мелькают между покрытым грязью рыцарем, другими рыцарями позади него, членами Кавалерии, которые оживились при его появлении, и, наконец, Юдером, который занят тем, что смахивает пятно грязи, успевшее попасть на Китти.       «Юдер».       Ребенок поднимает взгляд от своей игрушки и бросает на него невинный взгляд.       «Командир, Юдер только вступился за нас!» Эвер немедленно делает шаг навстречу Юдеру. Как только она заговорила, к ней присоединились остальные.       «Верно. Это они проявили неуважение к нам и сказали, чтобы мы уходили первыми. Этот рыцарь даже набросился с мечом на Эвер и Гакейна!»       «Они отказались слушать, даже когда мы сказали, что нам нужно тренироваться!»       «... Я позвал Юдера не для того, чтобы ругать его». Кишиар улыбнулся и мысленно покачал головой. Честно говоря, что они о нем думали? «Неплохо, что вы все такие внимательные, но давайте избегать недоразумений».       «Простите». Члены Кавалерии сразу же смутились.       «Хаха, вы прощены, - Кишиар потянулся вниз, чтобы взъерошить волосы Юдера, - Ты всегда очень инициативен, не так ли? Ты не оставил мне ничего, с чем я мог бы справиться».       "Ч-что? "Рыцарь, все еще покрытый грязью, немного медлит, но даже до него доходит, что все они подразумевают, что маленький ребенок - это тот, кто заставил его искупаться в грязи: "Это смешно! Как вы смеете использовать ребенка, чтобы скрыть того, кто сделал это со мной!"       Юдер удивленно моргает. Как он пришел к такому выводу?       "Зачем нам это делать?" спрашивает Кишиар, выходя вперед: " И какая разница, кто виноват?"       "Что?" Все рыцари переглянулись.       "Вот как? Тогда вы можете тоже тренироваться здесь. Недостатка в земле нет, можете использовать любую территорию. Однако за возможные катастрофы, которые могут произойти во время тренировок, компенсации не будет. Землетрясения. Осколки камней. Горящие мечи". Кишиар слегка ухмыляется последнему слову, и лицо рыцаря, которого Юдер бросил, приобретает более яркий оттенок красного, заметный даже под грязной маской: "Но отважные члены Имперских Рыцарей должны быть в состоянии справиться с таким количеством, верно?"       Лица рыцарей бледнеют, хотя они и пытаются сдержать свой гордый гнев.       "Мы скоро начнем тренировку. Те, кто уверен в себе, остаются здесь. Если нет, можете уходить".       Рыцари ворчат, но начинают расходиться, стараясь сделать вид, что они не убегают. Покрытый грязью рыцарь наконец поднимается на ноги и бросает последний взгляд на членов Кавалерии.       "Это еще не конец! Запомните мои слова, я выясню, кто из вас, трусов, настоящий преступник, и за это придется заплатить!"       "О боже, он действительно не может смириться с тем, что его побил маленький ребенок", - усмехается Кишиар, когда рыцарь ускоряет шаг, чтобы догнать остальных отступающих товарищей.       Теперь, когда все неприятности ушли, Юдер сосредоточился на более важной задаче - найти для Китти подходящее место. На прошлых тренировочных площадках он нашел несколько хороших мест, но эта площадка гораздо больше и более открыта, что усложняет задачу. Кишиар замечает, что его совершенно не волнуют предыдущие события, и усмехается.       "Нужно нечто большее, чем Киолле да Диака, чтобы тебя обеспокоить, не так ли?"       Юдер хмурится. Он не совсем понимает, что такое "Киолле да Диака", но, учитывая, что Кишиар только смеется над его выражением лица, вместо того чтобы объяснить, как он обычно делает, Юдер решает, что это, должно быть, неважно, и возвращается к поиску места для Китти. В конце концов он выбирает место вдоль стены и сооружает защитный курган из грязи и льда, чтобы оградить Китти от обломков их тренировок, не забыв при этом оставить небольшой глазок, чтобы кукла могла видеть и дышать.       Позже Кишиар совершенно точно не наградит Юдера тарелкой печенья за его маленький трюк, просто потому, что диаское отродье раздражало его своим упорством в том, что "трус, который напал на него, а потом позволил ребенку взять вину на себя", должен быть наказан. Нытье Киолле было столь беспрестанным, что он уже подумывал придумать члена Кавалерии, которого можно было бы "выгнать", лишь бы заткнуть ему рот. Возможно, это и сработало бы, но не стоит позволять этому сопляку думать, что он имеет право голоса в том, как Кишиар управляет Кавалерией. Тем не менее, наблюдение за тем, как Юдер ведет себя как очаровательный человеческий бурундук, пытаясь определить, сколько печенья он сможет запихнуть в рот за один раз, с лихвой компенсировало это. Юдер пытается поделиться печеньем с Китти, но, поскольку игрушка, похоже, не очень заинтересована, ребенок любезно съедает эту порцию за него.