Принимать близко к сердцу

      — Поешь.       Сережа вздрагивает от стука тарелки о стол, и Олег с досадой сжимает зубы. Опять все сделал неправильно. А хотел как лучше: принести еду к компу, чтобы он не отвлекался. Надо было позвать от двери. Надо было, надо было, весь его последний месяц состоит из “надо было”. Надо было заметить раньше. Надо было придать больше значения. Надо было взять за руку и отвести к специалисту.       Теперь не затащишь.       — Извини, — он разворачивается на стуле, глаза у него несчастные и больные. — В этот раз правда просто не ожидал, честно. Ты тихо ходишь.       — Я буду шуметь, — обещает Олег.       Ещё одна заметка на будущее. В длинный список того, что ему теперь можно и нельзя.       У Игоря получается лучше и это заставляет ревновать. Олегу почти удается убедить себя: именно это, а не то, что Игорь был рядом с Сережей дольше. Давит гадкую мысль: был — и тоже не предотвратил. Тоже не просчитал, не продумал.       — О, а меня ты за такое ругаешь, Олег! — Игорь, лёгок на помине, появляется в дверях, походя чмокает Сережу в макушку. — А ты чего такой смурной? Компилятор не компилируется?       — Уже девять? — вяло спрашивает Сережа.       — Половина девятого, Серый. Я предполагал, что ты будешь вымаливать ещё пять, десять, две, три минуты, и как раз к девяти мы и управимся.       Олега передёргивает от искусственной бодрости в голосе. Хотя кому, как ни ему, знать, что Игорю нелегко даётся эта напускная веселость. Игоря Сережа хотя бы не боится. Игорь не знает, как это больно, когда тебя боятся.       — Я могу поехать к себе, — предлагает Олег. В конце концов, он не железный.       Сережа вскидывает голову, в глазах у него такое отчаяние, что у Олега сердце рвется на части.       — Пожалуйста, останься! — вскрикивает умоляюще, но тут же сникает, опускает плечи. — Если хочешь, конечно.       — У меня нет планов на завтра, — Олег пожимает плечами. Словно он оправдывается. Бесит.       Надо выйти, подышать, успокоиться, но Олегу не хочется упускать моменты Сережиной осознанности, и он, отвернувшись к окну, глубоко вдыхает и выдыхает несколько раз. Он должен оставаться спокойным и терпеливым. Сереже станет лучше, обязательно. Ему просто нужно время.       Ужин проходит почти нормально. Сережа спрашивает, как дела в Башне, Олег торопится заполнить разговор деталями. Может, что-то зацепится, перекроет те, другие, лживые воспоминания, но Сережа кивает отстраненно и ковыряется в своей тарелке, выбирая овощи и отодвигая в сторону куски курицы. Ещё один тревожный звоночек: избирательность в еде, отвращение к мясу. С его анемией вегетарианство — верный путь к истощению. Игорь ему изредка потакает, Олег непреклонен — перемалывает мясо в фарш, смешивает в лазанье или запеканке, готовит протеиновые коктейли… в те дни, когда может быть рядом.       Сережа все сильнее уходит в себя, и Игорь спохватывается первым.       — Тебе не пора принять вечернюю таблетку? Или сам ляжешь пораньше? — Снова этот фальшиво-веселый голос. И манипуляция выбором без выбора, как с ребенком: ты будешь суп или кашу?       — Не хочу, — шелестит Сережа, отодвигая почти нетронутую тарелку.       — Ну, не хочешь и не надо, — неожиданно идёт на поводу Игорь, и Олег удивлённо вскидывает бровь. Неожиданно это срабатывает, Сережа теплеет, веселеет.       — Я не очень устал, — он даже слегка улыбается. — Может, посмотрим фильм в спальне?       И даже втроём. Что творится… и чем за это придется заплатить, неделей отката?       — Олег, оставь, — Игорь говорит с лёгким, но хорошо читаемым нажимом, когда Олег тянется собрать посуду. Ага, на него фальшивой бодрости не хватает? Или это такая странная честность?       Олег идёт за ними в спальню, все сильнее чувствуя себя третьим лишним. Интересно, Игорь ощущает то же самое? А вот Сережа такими мыслями, похоже, не тяготится вовсе: ставит поверх одеяла бамбуковый столик для планшета (единственное послабление от врача, и список закачанных в память фильмов одобрял тоже он), уютно обнимает Игоря и кладет голову на плечо Олегу.       Олег не следит за сюжетом и не шевелится, когда плечо затекает. Сережа засыпает, снова удивительно, сам, и буквально через полчаса. Они так и сидят, пока фильм не заканчивается, и только после титров Игорь сползает ниже, устраивая Серёжу на подушках, переставляет столик на пол и медленно потягивается.       Олег выбирается из постели, на вопросительный взгляд Игоря бросает: “Курить”, и уходит на кухню. Вертит пачку в руках, щелкает зажигалкой, но замирает, выставив руку с зажатой сигаретой в форточку. Игорь подходит и встаёт рядом. Протягивает руку за пачкой и закуривает, долго тянет в лёгкие, а потом медленно выдыхает с таким лицом, словно весь день разгружал вагоны. Олегу знакомо это ощущение. Он не может не сочувствовать, при всей странности ситуации. Не может не быть благодарным. Но и расслабиться не может тоже.       — Почему ты не дал ему таблетку? — в попытке перехватить контроль говорит громче обычного, и Игорь качает головой:       — Разбудишь. Я не стал закрывать дверь.       — Ему станет хуже без таблеток, — Олег с усталым упрямством гнет свое.       — Он должен будет научиться жить без них, — Игорь говорит медленно и спокойно, и почему-то именно это срабатывает.       Олег перестает бессильно злиться. Безнадежно произносит последний аргумент:       — Его врач будет недоволен, что мы нарушаем схему лечения.       — “Его врач”, найденный тобой, который по старой дружбе с тобой же в обход всех протоколов выписал ему рецептурные… Извини, — Игорь говорит совершенно искренне, так что Олегу ничего не остаётся, как выдохнуть:       — Проехали.       — Мы это уже обсуждали. Ему это правда было нужно. Раньше. Но сейчас ему становится лучше. Да, становится, — он чуть повышает голос, когда Олег качает головой, — ты просто этого не видишь.       Ого, а это удар под дых. Олег не видит, потому что не может проводить с ним столько времени, сколько Игорь.       — Ты слишком мрачно смотришь на всё, — Игорь щелчком выбрасывает окурок за окно: хулиганство, которое Олег не смог бы себе позволить. Свою так толком и не выкуренную сигарету он давит в пепельнице, — а он считывает, когда ты на нервах. Замкнутый круг.       — Не лечи меня, — произносит Олег сквозь зубы. Жалкая попытка огрызнуться. По-хорошему он не имеет права на Игоря даже голос повысить. Не после всего, что тот сделал и продолжает делать для Серёжи.       — Это не моя работа, — Игорь кивает так спокойно, что за этим снова видится подвох: “не моя работа, а мозгоправа, которого тебе тоже стоит посетить”. Семейная терапия, чтоб ее.       — Если ему со мной хуже, мне не стоит…       — Глупостей не говори, — перебивает Игорь и, кажется, впервые за вечер он искренне возмущен, — Олег, ну хоть ты не начинай играть в самопожертвование! Держи себя в руках.       Это отрезвляет не хуже пощёчины. Олег отворачивается.       — Пошли к нему. Может, удастся проспать целую ночь, такой подарок…       Игорь берет его за руку, переплетает пальцы так легко и естественно, словно он с Олегом, а не с Сережей раньше встречался. Олег не отдергивает руку только из принципа. Держать себя в руках, ха. Быть сильным для Серёжи. Пока ему не станет лучше. Что ж, он обещал.       — Идём.       И первым делает шаг в сторону спальни.