ʍᴇᴛод ᴄᴛᴀниᴄᴧᴀʙᴄᴋоᴦо.

28-го марта, 06:16 по UTC-5,(Вашингтон, округ Колумбия, США).

"Театр начинается с вешалки." ус. С.

Книжонка в мягком переплëте чуднóго цвета и с огроменным пятном кофе на корешке изящно перелетела комнату от диванчика к стеллажу, смачно въебавшись в стеклянную дверцу. И так державшиеся на соплях пожухлые страницы рассыпались, буквы слились в одну уродливую кляксу, а кусочек обложки отвалился. Даже книга не вытерпела такого тесного общения с хозяином. А вот стеллаж зачëтный: крепенький, даже не пошатнулся. И пусть удавятся дизайнеры, с пеной у рта доказывающие, что нет места стеклу в интерьере. Накося-выкусите. – Для приличия хоть размножайтесь не так активно, – ворчливо выплюнули в сторону кучи книжек, гневно хмурясь и морщась. В чутка замызганной чëрной майке Рамлоу по-королевски развалился на диване, обложенный разными видами бумажных носителей. И тебе журнальчики, и брошюрки, и учебники – всë сплошь историческое или затрагивающее теорию разведки и вербовки. Вот честно, в носу всë так зудело от пыли, что чихать сил уже нет. Брок устало перекатил голову по спинке дивана и съехал ещë ниже, брезгливо покачивая в руках очередное ветхое издание. То поскрипывало и натужно постанывало – плохо всем. Наверное, нормальную такую, толстую и увесистую книгу Брок в руках не держал уже пару лет: не видел смысла за альтернативами. А тут такая подстава. Видите ли, информационная CDN Старк Индастриз нашла себе новое развлечение: красиво продинамив крутейших агентов и самого директора ЩИТа, они положили глаз на размороженного героя войны. И кто крайний? Ясен пень, что провинившийся. Нет, есть проëб в профессиональной деятельности за Рамлоу: не донëс вовремя, придержал у себя информацию, нарушив пункт договора. Но за такое, вообще-то, делают выговоры, ставят на учëт и штрафуют, вычитая из зарплаты львиную долю. Брок даже не шпион! Ну, шпион, конечно. Тут как посмотреть... На государственной, легальной службе он агент во всех возможных областях, коим затыкают любые мозолящие глаз дырки в особо шумных местечках. Но Старк Индастриз нанимал Альфа-Страйк исключительно – трижды подчëркиваем это слово – как частную военную компанию. – Обложили, суки. Поймали, как рыбëху на крюк, – всë тем же недовольным голосом бубнил себе под нос Брок. (Полезное дело – размышлять вслух. Помогает не сходить с ума.) Хотя домашнее задание он сделал на пять с плюсом: с точностью до последней закорючки мог отчеканить содержание того упавшего томика, зазубрив его от корки до корки. А ведь серому офисному планктону глубоко плевать на подобное рвение. Шаг вправо, шаг влево – не расстрел, но вылет. Более того, в качестве штрафа в его квартире, находящейся под ведомством корпорации, обрубили все доступы к Всемирной Паутине без возможности для "пострадавшего" возмущëнно рыпнуться, ударяя себя по грудке и крича о правах. Поэтому какой смысл лишать себя малой доли гедонистической роскоши? В нашем случае речь идëт о пачке залежавшихся у самой стенки красненького морозильника малосъедобных на вид патти. По-барски, что тут ещë сказать. Поставить уже подкоптившуюся розовую сковородку на новëхонькую плиту – дело не хитрое. А вот успеть ополоснуться, привести причëску в порядок и натянуть форму до того, как датчик дыма истошно заорëт – сложновато. Зато время экономится. Не то чтобы Рамлоу относится к тем, кто публично ноет о своëм мученическом труде, желая привлечь внимание. Но досыпать иногда приходится в обнимку с отваливающимся плинтусом: не столько от нехватки сна, сколько от колоссальной нагрузки. Ну, званию тройной дряни требуется соответствовать. Даже внешне. Ужасное состояние кожи, волос, ногтей, вен, не говоря уже о наличии шрамов, растяжек и постоянно лопающихся капилляров, – вау, это наши извечные спутники? Всякими предрассудками и комплексами обзаводиться банально опасно: от твоего ментального состояния (ëбнутости в пределах нормы) зависит слишком многое. По факту, чего солдатикам-то переживать? Ан нет, приходится работать со сложной инфраструктурой и военной техникой. Не доглядишь – пальцы тебе оттяпает, а какой-нибудь населëнный пункт шарахнет новой штучкой из лабораторий. Вот и Брок, почти что залетев в слишком тëмную ванную комнату, не обратил внимание на ростовое зеркало, быстро и грубо сдëргивая одежду с пропотевшего тела. Голый, не очень соображающий, будто тяжеленный от задубевших мышц, он, прошлëпав босыми ступнями по серой каменной плитке, влезает в душевую кабинку, ни разу не взглянув на себя. Не до того. Холодно. В голове роились "напоминалки", что в нише за тумбой простецкая щитовская Беретта, а безумно важная флэш-карта от Гидры прикреплена к крышке корзины от белья (не выбросить бы случайно) и наверняка провоняла сыростью, если это вообще возможно. Ха, вылить в гору одежды кондиционер для стиралки – не гениально ли? Ещë трижды "ха". – Уй, сучара! – По затылку как огрели. Это Брок на рефлексе выкрутил вентиль душа до крайней синей полосочки, забив на умные настройки. Всë-таки глупо отрицать: сейчас он по-детски беззащитен, а злоба и напряжение продолжают накатывать. Ещë и нежданно-негаданное закаливание. Ощущения не уходят, даже когда к шее стали прилипать мокрые прядки, приобрëвшие тот знакомый глубокий, тëмный оттенок после пары минут под холодной водой. Сильные струи барабанят по плечам и груди, попадая аккурат на белые росчерки, кривые царапины подзагорелой кожи. Встряхнув головой на манер собаки, Рамлоу слабо ударяет костяшкой по панели с настройками, выставив температуру погорячее. Кабинка в момент запотевает, прогревая стылый воздух. Приятно, а? Сейчас не блаженненько растекаться по стеклу надо. Главное – успеть. Выгнувшись, поудобнее расставив ноги, Брок от души плеснул ядрëного геля с ментолом на видавшую виды мочалку и бесцеремонно прошëлся по всей туше. Резковатый запах заставлял морщиться. А если бы не злосчастный пар, любой желающий поистекал бы слюной на вид, отразившейся в зеркале: огроменной дельты спины, красиво прогнутой ямки поясницы, поджарой и поджатой задницы и крепких, толстых бëдер. Облапайте-не-обкончайте. Метроном, встроенный в башку, всë отсчитывал до часа Х. Не успевал. Сбивался. Заглушался голосами приторно-сладких старых баб из ЩИТа и механической диктовкой промывочных роликов от Гидры. Кушайте, мальчики, плотно, досыпайте, не пейте, не курите и не нюхайте – иначе расхерачит вас на мелкие красные кусочки в один прекрасный день. Спасибо, успокоили. Недлинными, тупыми ногтями Рамлоу безжалостно проводит по распаренной коже. Пальцы расчерчивают кубики пресса, вдавливая живот внутрь. Потом ниже, ниже, белые полосы от ногтей ползут к ногам и вот до крови впиваются во внешнюю часть бедра. Помогает. Уходит минута-другая, чтобы встряхнуться, смыть пену, вытереться полотенцем прямо в кабинке и обмотаться им же, мокрым и тяжелым. А затем почувствовать запах пряных специй, дошедший аж до ванной. Чëрт, патти. К счастью, отточенная привычка не подвела. Брок не навернулся носом в пол из-за мокрых пяток, когда лавировал на пути к кухне между низенькими тумбочками (да-да, пошутите: умничка он). Оставалось только отключить плиту и отыскать хоть одну вилку: на вид блюдо даже съедобно. Зелëные жëсткие стручки фасоли, кругляшки моркови и лук – всë из пакета с готовой смесью "просто разогрей". Именно на таких вот завтраках мастерство пригождается больше, чем на полигоне. И тебе одеться умудриться, и распихать по телу всевозможные липучки-маячки с картами допуска, и постараться не проткнуть нос столовым прибором. Но содержимое сковородки исчезает в мгновение ока. Только маслянистый, перчëный привкус оседает на языке, напоминая, что ближайший приëм пищи будет ай как не скоро. Ещë дольше, если не выскочить из квартиры прямо сейчас. Можно же оставить посуду аккуратной грязной горкой в раковине, а? Никто ничего не увидит и не узнает. В конце концов, Рамлоу может позволить себе выпить за пару глотков галлон воды и забить на беспорядок. Вот вообще плевать на такие мелочи. Вряд ли хоть у кого-то сложится впечатление, что Брок по-детски неряшлив. Скорее наоборот: он умело расставляет приоритеты. До тех пор, пока клининговая компания не вручит счëт. Эй! С адским графиком любой начнëт походить на тряпичную куклу, а так Рамлоу сама многофункциональность. Пропахшая быстрыми обедами из маркета за углом, но всë же. Бросив сковородку там, где она и стояла, Брок, весь в строгом крое ужасно непрактичной штабной формы, пытался в уме рассчитать, когда в следующий раз сможет побывать в квартире. ЩИТ обязывает отходить полную рабочую неделю, оправдывая постоянную занятость вечными повышениями квалификации, учениями и участием в разработках. Гидра, естественно, контракта по ANSI не заключала – призывает себе по надобности, каждый раз заключает якобы не связанные друг с другом сделки. Чисто и прикопаться не к чему. А вот Старк Индастриз те ещë твари. О честных, насколько это прилагательное применимо в данном случае, наëмниках они никогда не слышали – обвешивают с ног до головы документами, обязывая чуть ли не на поводке ходить. Перестраховщики херовы. А выходные-то могут и пропасть. – Ой, да в пизду, – злобно выплëвывает Рамлоу, с грохотом захлопывая дверь кухни. От противного треска старого дерева скрипнули зубы. Легче переплачивать за уборку квартиры каждые три дня, чем вылавливать глоток свежего воздуха в беготне от казарм до офисов. Вот пусть клинеры и корячатся, оттирая трëхслойный налëт с утвари. После того как СИ решили взять за горло бóльшую часть Альфы, найдя на них управу через старые торгово-оружейные связи, на многое стало поебать. Хорошо-то как, когда на лишние нервы не остаëтся времени.

5-го июля, 02:15 по UTC-3, (севернее провинции Эль-Калафате, Патагония).

"Сцену нужно сделать, а потом сыграть." С.

На пейджеры от Гидры ещë вчера пришло уведомление о подписании учений в особо труднодоступных местах и условиях близких к смертельным. Сложно, кроваво, мерзко – ЩИТ такое любит, поэтому и схавал с радостью такую новость. Пирс вот небось у себя в кабинете ручонки потирает от удовольствия. А им трястись в военном самолëте без сидений и иллюминаторов. Из источников света имеются только красная аварийка и датчики с огромной панели управления. По полу туда-сюда каталась чëрная круглая сумка, по ошибке не привязанная к скамье. В ней то ли деньги, то ли припасы. Как скот перевозят, ей-богу. Но если отг к такому обращению привычны, то латинос, цветом лица то ли зелëный, то ли синий, вот-вот разблюëт по полу содержимое буржуйского пуза. – До высадки учëтное время, – пробасил Тревор, постукивая по мигающим приборам возле штурвала. Крестообразные ремни тут же защëлкали, плотно застëгиваясь. При посадке броники так прижались к грудине, что не вдохнуть и не выдохнуть. Сразу захотелось выпрямиться, но под рëбра впилась до черта острая штука, предположительно являющаяся чехлом боевого ножа. Ещë раз, для закрепления: условия – пиздец. Ну или Старк Индастриз разбаловал. Да, вот, найдëм козла отпущения. Особенно на изыски повелась Руби. Сидит, замотавшись в несколько слоëв одежды, нежно припрятывает белокурые пряди под каской и плачется по новейшим поражающим шестам, которые пришлось забыть на время наëма Гидрой. Хотя она, золотая девчонка, взялась отвечать на непрерывную череду вопросов от латиноса, попутно успокаивая и поправляя все ремешки и жилетки на жирной туше. К слову о нëм. Мужик тучный, без единой волосинки на лице, но с густыми усищами. Задолбал всех из Альфы ещë в США, а перелëт в Патагонию, на минуточку, занял ни много ни мало шестнадцать часов. Латинос якобы деловой партнëр самого Барона Штрукера, а доставить такой ценный груз необходимо лучшим. Угу, тем, кого не жалко в пекло бросить. – Группа α-1, на выход, – чëтко прохрипел в гарнитуру Рамлоу, как только самолëт тяжело опустился на посадочную полосу, ещë даже не снизив скорость. – Ну быстрее, девочки, шевелите булками. Послушались моментально, без пререканий. Отлаженным движением ещë трое агентов отстегнулись, поднялись на ноги, уже держа в руках приборы ночного видения. Страшные такие, пучеглазые. Снайпер заранее нацепил устройство на себя, чтобы сейчас поудобнее перехватить автомат. Ничего кроме карабина M4A1 да Ауга Гидра последнее время жертвовать не хотела, крайне урезая комплектацию оружейки. Руби же немного неряшливо заткнула в кобуры пистолеты, корчась над латиносом, помогая одеть очки. В них его поплывшее жирком лицо смотрелось убого. Хотя, и без того выглядело не как с обложки Вога. Как только группа вместе с командиром и грузом только оказалась на твëрдой земле за захлопнувшимся люком, Рамлоу сразу постучал пару раз по наушнику. В кромешной тьме, разбиваемой редкими посадочными огнями, злобно завывал морозный сухой ветер, вмиг пробирающий до костей. Множество слоëв униформы не спасали: выходцы тëплого вашингтонского климата мëрзли как цуцики, но виду не подавали. – Пайпер, проверь связь. И двигай со своими сразу на базу. Если в ЩИТе требуют использовать позывные, Гидра настаивает на реальных именах. Наверное, главная причина – все посторонние, слышавшие их, умирают. – Связь установлена. Принято. Следующая задача – зачистка, – ответила кураторша, оставшаяся в салоне. Прикрывая толстяка, они двинулись к хозблоку захудалого аэропорта. Стоит сказать, что Патагония, страна третьего мира на крайнем юге за Андами, недавно пережила Гражданскую войну. Две соперничавшие партии устроили полный разгром, терроризируя друг друга, не задумываясь о населении. Не удивительно, что вся пограничная охрана Победивших умещалась в этом маленьком каменном домишке с плоской крышей. Дрожащего то ли от холода, то ли от страха латиноса посадили за бетонным блоком, возле лëжки снайпера, что не просматривается ни с одного окна. Остальные трое распределились по выходам здания. То только толкни и оно развалится, но, видите ли, нужно списать данные с жëсткого диска – начальству не перечат. – На первом этаже семь тепловых точек. На втором три, – сообщили из гарнитуры. – Используйте светошумовые. Стоявший возле главных дверей Рамлоу врубил заглушки обнаруживающих датчиков, а затем пальцами отсалютовал Дэймону, чтобы тот действовал уже по указаниям куратора. Не прошло и полминуты, как в ангарной части здания раздался грохот и оглушительный свист. Ослепляющей вспышки Брок не увидел: очки глушили любой резкий всплеск света. Хоть какая-то польза от этой бандурины в виде паучьих красных глаз. Иногда парни цепляют прибор перед зеркалом чисто поугарать. – Заходим, – коротко скомандовал Рамлоу в крошечный микрофон, перекрикивая всполошившихся охранников. Держа лазером прицел на щели, он выбил деревянную дверь, слегка пригибаясь на согнутых коленях. Прикрывавшая Руби держалась ровно, но сразу же перетекла к стенам, защищая спину. Быстрый анализ помещения ничего не дал. Те же осыпающиеся стены, покоцанная плитка, разбросанные чемоданы... Ловушек, лесок и датчиков не наблюдалось. Двое двинулись вперëд по неосвещëнному коридору к первой комнате на пути. – Две точки исчезли. Осталось восемь, – голосом Пайпер шипело из наушника. Тоненький шлейф света расплывался от межкабинетного проëма. Изредка он колыхался и менялся, будто что-то загораживало источник света. Брок на выдохе перекатился и спрятался за станок, стреляя в никуда, чтобы отвлечь на себя красное пятно в нише, предположительно являвшееся человеком. Руби, прижавшись к холодным железным шкафам, больно стукнулась каской с прибором виденья, но чëтко попала в шею охранника, не прикрытую защитным щитком. Тот успел истошно взвизгнуть, но быстро забулькал, выплëвывая густую массу неясного цвета. Из шеи не хлестало фонтаном: пуля разбила хрящ и смяла осколки трахеи, не затронула артерии. Почти сразу завоняло рвотой и кровью. Рамлоу тихо хекнул, бросил одобрительный взгляд на девушку и поманил еë к себе, на корточках продвигаясь вперëд за металлическим станком. Колючая ткань штанов собирала на себе всю плесень из углов, но Брок только злорадствовал от мысли, как сдаст форму в химчистку Гидры. Пусть страдают: нехуй экономить на снаряге. Где-то впереди продолжали грохотать светошумовые и шипеть шашки, создавая впечатление от полноценного, большого отряда. Это хорошо: вызывать страх тоже нужно. А вот Steyr AUG гладко, без единого треска вышел из пазов на спине, когда Брок принял сидячую стойку у лестницы. Ботинки слегка скользили, испачкавшись в гуще, но установить чëткий прицел это не помешало. Грохот тяжëлой, лязгающей подошвы сообщил о приближении ещë одного охранника. Как кстати. В этой части здания их не должно быть много – плëвое дело, на перестрелку даже не тянет. Будущая жертва затаилась, прячась за углом. Руби, дождавшись отмашки командира, перекатилась к другой стене, отвлекая. Охраннику совсем без какой-либо защиты хватило двух пуль, чтобы сбиться с ног. Несмотря на одно попадание в голову, он корчился, возился по полу, страшно выгибаясь. Брок, убрав Ауг обратно в пазы и довольно похрустев косточками, резковато поднялся на ноги и пнул того в челюсть. Несчастный со всей дури цапанул себе язык, откусывая. Месиво из тëмной плоти и яркой жижи упало обратно в глотку. Мужик затих. Только изо рта толчками выливалась кровь, а в башке зияла подпаленная дырка. С осколками и серо-розовыми ошмëтками. Честно говоря, Рамлоу был не любителем громких заданий, ибо тихая зачистка лучше во всех отношениях. Но шанс поработать грязно, не сдерживаясь, не следя за множеством факторов, способных тебя выдать – это приятно. Удовлетворяло какой-то мерзкий урчащий комок в груди. СИ такого не гарантирует. – Нужно каски носить, придурь, – глумится Брок, плотоядно щерясь, рассматривая ещë спазмирующийся труп. Кажется, Руби хотела вкинуть свои пять копеек, сострить насчëт извращëнных предпочтений командира, но еë прервали. – Осталось пять, – видимо, охранники в панике сбежались наверх. Отлично. Два пальца командира в тактических перчатках качнулись, указали направление. Брок, поморщившись, пару раз сжал-разжал руку, чувствуя стеклянный заусенец. И где только подцепил. Выдрать бы потом... – Келлер зачистил ангар. Следуйте на второй этаж. Синхронно отключив тепловизоры, они решили оставить центральную лестницу и двинулись к пожарной. Дэймон должен будет с улицы на крюках залезть на окно и дожидаться сигнала. Скорее всего, тот уже оказался снаружи, поэтому стоило поспешить. – Наверху только техники, – неожиданно оживился Лэнс, их снайпер. – Или долбоëбы. Никто не додумался проверить периметр или убрать тех, кто мог бы остаться с улицы. В прицел никого не вижу. – Тепловые пятна в куче. Подтверждаю догадку, – ответила Пайпер и почему-то временно отключила персональный канал. Подсвечивая себе фонарëм и лазерным прицелом автоматов, Руби и Брок на полусогнутых двинулись вверх. В очках голубоватым свечением отдавали нашивки на форме Гидры и настенные бра с разбитыми плафонами, а лестница тихо-тихо лязгала от каждого неосторожного шага. Изящные ковры на ступеньках, кажется, заляпаны ошмëтками грязи. Почти все ручки дверей сломаны или выдраны с корнем. Руби поочерëдно показала длинным пальчиком на каждый проëм, а затем согнула указательный и средний в знаке вопроса. Лишних звуков никто не издавал, дышали-то через раз. Брок лазером указал на металлическую, вспоминая детали задания. – Начинаем, – шëпотом гаркнул он в гарнитуру. Здание доверия не внушало, поэтому хорошо бы было выползти из него поскорее. Материал двери приглушал звуки внутри помещения, пропуская только слабые хлопки гранат. Отсчитав ровно два, Рамлоу прикрепил круглый диск локальной взрывчатки к работающему, несмотря на выкорченную ручку, замку. Три секунды и ток пробежался по всей поверхности железа, подпаливая и взрывая. – Ну, пошла родимая. – В темноте не видно, но можно поклясться, что Брок сейчас криво, но улыбнулся. С тихим щелчком дверь распахнулась на себя, и грязно-серый дым повалил в коридор. Метрах в двух от входа задыхается мелкий, но крепкий парень. Шаг-другой и Рамлоу оказывается прямо над ним. Запрокидывает ногу тому на плечо и руками хватает за волосы, оттягивая, чтобы не всадил чего острого в бедро. С совершенно ублюдской ухмылкой Брок опрокидывает паренька на пол и дубасит ножом под челюсть. Покручивает рукояткой ещë, любуясь, как внутри всë смещает и выворачивает. Красиво. Такое чувство нужно заполнить надолго, а то неизвестно, когда Гидра подбросит следующую бойню. Плавно поднявшись, Брок затыкает грязный нож в специальный карман на ремнях и рукой, измаравшейся в крови, вытягивает Глок. Отличить своих от чужих можно даже по звуку. Техники палят, со страху не глядя перед собой, шумят, роняют всë. Дым от шашек постепенно оседает, воздух прочищается, а учëнишки всë никак не перестанут трястись и суетиться. Хоть бы достойно посопротивлялись, а не визжали свиньями. – Двое в кабинете, – докладывает Пайпер. Выжившими везунчиками оказались громила под два метра ростом и стройная дамочка в халатике медсестрички. Первый набычился, распушился, всем собой прикрывая женщину, съëжившуюся у ножек пластикового стола. Он бы с лихвой напал, попëр напролом, не жалея себя, если бы знал, что дамочка, явно что-то значащая для него, в безопасности. Но нет, лишь грузно, словно набитый кирпичами мешок упал на пол: ноги подкосились от чëткого выстрела в колени. Это Дэймон сработал начисто, дождавшись приказывающего жеста рукой от командира. Его раздражение выдавал только звук, с которым менялась обойма: старую на эмоциях откинули к окну. Явно чем-то недоволен, но слушается, ведь уважение и авторитет в отряде решают. С неожиданным всплеском чувств, перезарядив, он сам и подошëл к громиле, ловко лишил возможности двигать руками и вздëрнул за ворот, держа на прицеле. Тот, конечно, всë равно пытался отпинаться, но мало что мог. Оставив Руби на стрëме, Брок медленно, смакуя каждый шаг, подошëл к медсестричке. Та всеми когтями нежно-лилового цвета впилась в стол, будто тот мог придать ей сил. Рамлоу слегка пританцовывал, перекатываясь с пятки на носок, а затем также плавно присел, придирчиво осматривая женщину. Даже с себя ПНВ снял. А медсестре заправил чëрную прядку за ушко, разгладил ткань халатика на пышной груди. И стукнул ножом по ножке стола. Припугнул только, довольствуясь реакцией, но сразу после протянул руку ближе. Громила рядом взвился, замычал и завыл, но даже в одиночку Дэймон мог его удержать и заткнуть. Силы-то полно, но способностей нет. Лезвие аккуратно подцепило запачканную ткань. Приподняло еë, потянуло вверх, чтобы продырявить, а затем вниз – открылся край самого обычного, потëртого белого лифчика. – Ай-ай, как не аккуратно, – наигранно недовольно процокал Брок. – Прямо не медик, а грязная шлюха. Женщина изо всех сил замотала чернявой головой из стороны в сторону, сильнее скребя ногтями по пластику. Но ни единого звука издать так и не смогла. – Скажи... Сьюзан? Давай ты будешь Сьюзан. Так вот, Сьюзан, ты здесь шлюха, да? Девять мужиков. Ну это сильно, даже уважаю тебя. Больше не парясь, Брок руками схватился за вырез и рванул в разные стороны, что аж пуговицы отлетели. Лифчик просто содрал через голову и откинул в сторону. Левой пятернëй впился в личико "Сьюзан", пачкая смуглую кожу кровью и глиной, и со всей дури надавил под скулами на дëсны через щëки. От зрелища исказившегося в болях лица аж хохотнул, улыбнулся и воодушевился. – Вот здесь они тебя лапали, пока всем скопом ебали, а? – Лезвие осторожно, нежно так пришлось по соскам, будто щекоча. Но уже через минуту вся кожа была изуродована кровоточащими царапинами. – Или здесь? Секундой позже лезвие уткнулось кончиком под грудью. И Брок надавил. Со смаком так, вспарывая жировую ткань. Состроив утешающее лицо, он пару раз повторил "ш-ш-ш, щас пройдëт". Женщина заверещала. Немой ступор спал с неë, она задëргалась, заклацала зубами, начала биться ногами об пол и головой об стену. Ей вторил громила, глаза которого наполнились влагой. Он, считай, что без рук и ног, пытался высвободиться, подползти к женщине и как-то прикрыть собой. Его жëстко пришпорили, ударив лбом о стену. – Чë воете? А, ну да, времени мало. Надо заканчивать. Расстроенно повздыхав, Брок за волосы нагнул медсестру к себе и всунул лезвие в глазницу. Покрутил, обрисовывая ровный, аккуратный полумесяц вокруг кости. Нож застревал, путался в ошмëтках плоти, смешавшейся в слизь непередаваемого цвета. В этой жиже оказалось всë: спецформа, пол, халатик. Тело в руках давно перестало дëргаться. Не понятно только, от чего дамочка скончалась: болевого шока, разрыва сердца или Броку удалось-таки задеть особо важный прутик в тëмной голове. Шумно выдохнув через нос, Дэймон крутанул громилу, приставляя его к стене. С кряхтением Брок поднялся, деловито отряхнулся и со всей мочи наступил носком ботинка на пах бедняги. Покрутил обувью под басовитый ор, поëрзал туда-сюда, нехило раня острым наконечником ботинок. Хотя пистолет наготове держал Дэймон. Гоготнув, последнее слово для громилы произнëс тоже он. – Надеюсь, с дружками встретите там Сьюзан и снова пустите по кругу. – Выстрел. Два трупа, изуродованных по высшему классу, валялись в метре друг от друга. И впрямь, Гидра отсылает лучших: тех, кто способен познать удовольствие, принесëнное болью. Своей или чужой. – Закругляемся. Я направила Лэнса с грузом внутрь, – спокойно сообщила Пайпер, прекрасно слышавшая происходящее через гарнитуру. Руби, глазами сказав громкое "фи", оттащила тела к окну. По полу тянулся длинный след крови и прочих выделений, иногда прерываемый шматами кожи, мяса и кусками раздробленных хрящей. – Дэй, пока Лэнс не явится, прикрываешь ты. Тот "агакнул" и занял позицию. Брок же фонарëм на Ауге подсвечивал помещение, свет в котором вырубился после всех повреждений. Простой длинный стол, заваленный бумагами, дверь в санузел, микроволновка, карты, провода. В угол закатилось кольцо, мигая золотым отблеском. – Командир, запускаю систему аутентификации, – отчиталась Руби, уже заприватизировав компьютеры. Что ж, гораздо меньше времени ушло на то, чтобы притащить латиноса, отсканировать его пальцы, глаза, язык, и декодировать файлы. Рамлоу, предвкушая быстрое завершение задания, стянул с себя ПНВ и каску. На карманном приборчике проверял сопряжение их флэш-карты с жëстким диском и наличие в здании всяких сканеров и исказителей сигнала. Чудно: тишь да гладь на радаре. Естественно, когда дело шло до одури вкусно, как по маслу, кто-то должен подгадить и испортить настроение. Пыхтящая под слоями одежды Руби, конечно, не виновата. Пальчиками с обрезанными под точку роста ногтями она стучала по допотопной клавиатуре резво и задорно, да и успевала мельком читать, проверять расшифровку. В какой-то момент остановилась, подвисла, а затем круто развернулась на пластиковом стуле. – Командир, здесь нет цели Z. Глупо спрашивать, уверена ли она. Не ошибается ли. Хотелось надеяться на подобный бред, да Гидра настолько поднатаскала девчонку, что та с лихвой даст фору всяким китайцам в толстых круглых очках. – Да ну ëп, – почти подвывая, расстроенно протянул Брок и резво двинулся к смежному кабинету. Он завертелся на месте, подсвечивая вокруг себя тяжëлым, похожим на дубинку фонарëм куда больше того, что крепится к автомату. Нового ничего не обнаружилось. Компьютер на издохе сил, громко барабанящий изнутри по корпусу вентилятором, толстенные мотки проводов... Свинарник и рай для хикки. – Никаких носителей на этаже не вижу, – оживились Пайпер. По голосу можно сказать, что она явно разозлилась из-за своей немощности в данный момент. – Не могу определить на таком расстоянии. И в этих условиях. – Дэймон, попëрли со мной. Обшарим дом. Быстрым движением натягивая каску обратно и засовывая приборчик в жилетку, Брок проверил количество патронов в Глоке. Хотел было двинуть вперëд, но и тут подлянка. – Из города к вам направили бронетранспорт. Технологии на нуле, но могут взять количеством. Хотя опасаться не стоит. – Патрульные Победивших? – Так точно, – голос Пайпер тонул в помехах, но слова разобрать можно. Разочарованный стон раздался откуда-то со стороны Руби. Или это писк латиноса? – Сматываемся. – Защëлкали Карабины и Ауги, затрещали ремни рюкзаков. – Транспорт ждëт за милю отсюда. Вот теперь точно: нечленораздельный звук издал жирдяй, явно помня, какими рельефами одарена его страна. Наверное, самое время сказать, в какой жопе мира оказалась часть Альфы? (Часть, потому что счастливая тройка Роллинза осталась на растерзание ЩИТа.) Район, некогда принадлежавший Аргентине и Чили, заполонили отбросы общества: бежавшие члены картелей, скрывающиеся преступники, мятежники, "чëрные" бизнесмены и террористы. Жилось им на райских землях так хорошо, что решили начать хуями мериться. Разбились на два лагерька, избавляясь от соперников даже внутри собственной партии. И в силу контингента не могла не развязаться Гражданка. Нищих из трущоб либо использовали как разменную монету, пушечное мясо, либо обращали в пожизненную зависимость, буквально рабство. В ходе войны самая южная, покрытая ледниками и скалами часть отделилась и приобрела суверенитет. Такие красоты и задарма пропали! Чистые, прозрачные озëра с лазурным отливом; высоченные пещеры и глубокие ущелья; снежные долины; пастбища и лежбища редких, пугливых животных... Группа Брока, естественно, всего этого не видела. Им достались запылëнные дороги, густой туман и промозглый кусучий ветер. Во многих местах Земли невозможно застать всë это одновременно, но поди ж, повезло. Ага, спасибо. Аэропорт располагался в степи, поэтому единственным способом не поджарить зад под шквальным огнëм – уйти за холмы. Даже латинос не отставал. Пыхтел, истекал потом, но тащился под внимательным надзором агентов. Рамлоу то и дело сверялся с Пайпер по поводу безопасности пути, а Лэнс, идущий впереди, в прицел проверял все потенциально возможные лëжки снайперов на тот случай, если приборы не сработают. Радует то, что в качестве транспорта оказались не измученные лошади с подкосившимися ногами, на которых далеко не ускачешь, а нормальный такой, крытый джип-вездеход. На нëм группу трясло, сталкивало головами и коленями с щитками, но проводник местный, из той же партии, что и латинос – дорогу знал хорошо. – Чë за хуйня? – озадачился Дэймон минут через двадцать пять после выезда, прилипнув к окну. На горизонте показалась вышка, обнесëнная колючей проволокой. Ой не к добру. Знаете ли, если какие-то моменты забывают уточнить во вводной – можно позабыть все указания и думать лишь о том, как спасти шкуру. И, по возможности, отряд. Всë же жалко этих, непутëвых, бросать. – Патрульный пункт, – задумчиво протянула Пайпер. Раздалось мерзотное шипение. Она говорила и говорила, иногда повышая интонации, но никто не понимал, что именно. Связь оборвалась резко, с глокающим звуком. Переглянувшись с Лэнсом, Брок изрядно напрягся. Эй, провалов было достаточно ещë на момент потери цели. – Да-аше-э... ни! – на ломаном английском крикнул водила, тормозя за уступом. – Поговорите с ним на вашем языке, – без эмоций попросила Руби у латиноса, пытаясь уловить связь в бессмысленной жестикуляции водителя. – Я мигрант! С Барбадоса,– обиженно взвился толстый, посчитав, что его смешали с "чернью". Одним слитым, разгневанным рывком Брок отцепил от ремня пейджер и проверил сообщения. И впрямь, данные уже отправили. По два слова за раз, но что имеем, как говорится... – Стреляют по любому движущемуся объекту. Вся земля в минах, – зачитал вслух. У латиноса до истерики оставалось всего ничего. Он вцепился масляными пальцами в кожаную обшивку сиденья и вжался боком в Дэймона. Тот рыкнул, пожевал воздух и мстительно выставил пустой приклад тому под рëбра, чтоб врезался. – Обогнëм по восточному пирсу. До базы останется час-два езды. – А патрульные? – задумчиво протянула Руби, уже щëлкая от нервов клапанами утяжек на бронежилете. – Второй пункт? Да на всëм восточном побережье один порт. Херня вопрос, всë продумано. Под гогот четырëх глоток водила поехал параллельно вышке, не сворачивая с серпантина. Мало кто заметил, когда под колëсами тракторных шин вместо мелких камней застукала крупная, с кулак размером галька. Прикрутив длинный бочонок глушителя к пистолету, Брок толчком распахнул дверь, когда джип лишь замедлялся. Наказав местному отсидеться в доках полчаса для конспирации, группа двинулась за командиром между железных контейнеров, нагромаждëнных друг на друга. Брок отсалютовал Дэймону, сообщая, что они вдвоëм идут первыми. Казалось, в этом и сложного-то ничего нет, так, ребячество. В прицел осматривали закутки между железяками и проверяли, не отсвечивают ли они, чуть ли не ползущие по нижнему ярусу, на верхний, с пунктом охраны. – А патрульные? – в мертвецкой тишине прошипело какое-то чучело в микрофон. Не глядя на долбоëба, Рамлоу опустил стекло тепловизора. Уже медленно светало, но валяться в грязи простреленным хотелось мало кому – глазами можно пожертвовать. – Проверяю связь, – вновь заголосили сзади. С двух сторон ему прилетело по шее. – Наши гарнитуры работают. Вперëд, леди, и не ссать, – как можно тише ответил Брок. В небольшом пространстве между однотонными бетонными стенами и контейнерами отдыхали рабочие. Их агенты увидели издалека: все черномазые, высоченные и громкие, басистые. Послушав пустые разговоры секунду-другую, Брок выкатился из-за железного ящика, дважды выстрелил под затылок девахе, стоявшей ближе всего. С трëх пуль единожды попал в грудь тому, кто левее, но зато так, что вдохнуть-выдохнуть уже не получится от расколотых рëбер и проткнутых лëгких. Их раскорячило так, что скатившийся по стене мужик и булькать на выдохе не мог от разорванной плоти. Третий получил простую, незатейливую дырку в лоб. Он, кажись, и не понял, что произошло: сделал пару шагов и только потом свалился на пристань, проехавшись рылом по бетону. – О. Видели, а? Красота! – довольно чуть ли не промурлыкал Рамлоу. Руби, косо улыбнувшись, показала "класс". Выразительно хекнув, Дэймон в перчатках обшарил трупы, но ничего интересного не нашëл. Обидно даже: зачем тогда тратили пули? Но алчные действия оправдались полностью, ведь тот, ползая по пристани, первым заметил быстро приближающийся катер с несколькими пассажирами. – А патрульные... – жестом Брок прервал уже осточертевшую фразу, дав Лэнсу знак убрать тех двух, как только они заглушили мотор. Почти моментально две туши упали в кучу, перевалившись за борт. Ярко-оранжевая сетчатая накидка тут же всплыла на поверхность воды, плавно, нежно покачиваясь. Надпись на ней гласила: "Торговая Компания Лосось – ТКЛ". Как прелестно, что солнышко взошло, осветило гладь океана и любезно сообщило наблюдательному пункту об инциденте. – Блядь, заметили, – сварливо выругался Рамлоу, замечая приближающиеся точки тепла. – Защита груза в приоритете. Буквально таща на себе латиноса, группа спрыгнула с пристани, по колено оказавшись в воде. Брок дважды ударил пальцами по воздуху, указывая направление. Там, под металлическими балками, достаточно пройти длинный туннель над стоковыми водами, чтобы выйти за пределами доков. Угу, не только Рамлоу подметил удобство хода. На этот раз тепловизоры не показали человеческих тел, просветить проход не вышло, а ПНВ отказывались воспроизводить чëткую картинку, полностью засвечиваясь. О слабых технологиях – пиздëж полный. То ли приберегли на чëрный день, то ли наняли частников, вообще не заинтересованных в сраче партий. Но ясно одно: группа осталась в положении взятого за шкирку хомяка перед толпой матëрых военных. – А, патрульные, – с глубочайшим осознанием раздалось сзади. Не-а, и это не патрульные. Свои били, не жалея рук, ног, зубов и оружия. Стреляли, конечно, но в мельтешащей толпе целиться сложновато, хотя Брок может гордиться простреленной икрой и вспоротым до кишков животом. Он старался держать отряд в безопасной зоне, указывая не тратить зря патроны, но и не подставляться. А противников меньше не становилось. В них всаживали пули, сбивали их с ног, выворачивали им конечности – те напирали, давя массой. Оттесняли агентов по разным углам. Это не мешало орать друг на друга в гарнитурах, но и хорошего ничего не значило. Змеëй изворачиваясь, Брок отпинывался, отстреливался, уклонялся и топил, роняя в воду соперников. Те поднимались и утапливали его самого. Очень отвлекая, одежда насквозь пропиталась канализационной водой, ограниченное и тесное пространство не давали манëвра, а латинос пропал из виду. Тонкое лезвие Рамлоу подрезало сухожилия, вспарывало артерии, одежду, но он устал. Непозволительная роскошь. Тут не успел и пикнуть, как лежащим в воде оказался сам. Взбитая грязь с помоями заливалась в уши, нос, рот – всюду. Кто-то наклонился над ним. Бородатое ощеренное лицо накренилось и поплыло, покрываясь растущëванным маревом. Нечто тяжëлое и тупое с высоты человеческого роста упало на грудь Рамлоу. Не хорошо так, до характерного звука. Бронежилет спас от вспарывания острыми краями и крошения рëбер, но весу только прибавил. Мышцы сдавило, воздух выбило, а сердце, только что бившееся в горле от адреналина, протяжно завыло от боли в бешеном ритме без остановок. Брок не слышал никого из своих.

29-го апреля, 05:34 по UTC-5,(Вашингтон, округ Колумбия, США).

"Дом кладут по кирпичу, а роль складывают по маленьким действиям." С.

Открыть для Роджерса Реддит было хорошей идеей. В отличие от тамблера и твиттера там он хотя бы мог беспалевно просвещаться в самых банальных для современного человека вопросах. (Конечно, до тех пор, пока не наткнëтся на фурри.) С обречëнностью Брок взял на себя ношу раскочегарить его и заставить хоть немного общаться. Видите ли, Кэп, хоть и сварливо протестуя против каждого неосторожного слова, слушался всех "благодетелей" ЩИТа. Там не ходи, то не делай, соцсетями пользоваться запрещено, личную жизнь освещать не стоит, на сайтах регистрироваться нельзя. Лучше вообще поставить родительский контроль на все гаджеты. Ради спокойствия страны. И ведь есть долбанутые агенты, реально следующие этим правилам. Они пользуются только smsками и звонками, изредка настраивая будильник. Брок так не мог. Он не собирался в угоду чувства безопасности верхушки ЩИТа отказываться от благ. Тем более, наëмников могут штрафануть только за само нарушение, а не факт посещения приложений. Совсем уж строго относятся разве что к агентам, напрямую приставленным к директору и тем, что связаны с правительством. Но Роджерс оказался бунтарëм. Пассивным, подавленным от неожиданного выверта судьбы, но бунтарëм. Если его хорошенько пнуть под зад с напутствующей улыбкой. Словом, Кэп и сам не захотел, чтобы пиар-менеджеры начали вести за него странички, придумывая всякие активности и фотосессии. За Рамлоу дело оставалось нехитрое: расписать в красках пользу сидения в Реддите и по-тихому помочь сделать профиль. Да и Старк Индастриз так легче осуществлять контроль за целью. Уж они поднадорвутся пару раз, чтобы не терять и не ставить в неудобное положение свою стайку крыс в ЩИТе. Всë хорошо, всë замечательно. Только чëрт бы побрал Кэпа писать с самого утра. На кой хер вообще вставать с рассветом, если тебя дальше Трискелиона не выпускают? WhoIamaWhereIam 05:38 доброго дня, Рамлоу. прошу прощения за раннее написание. Просит он прощения, день у него, видите ли. Ишь. А Брок тут едва до умирающе скрипящей койки дополз, ощущая только все повреждения старых суставов и растянутых мышц. Хотя тонкий телефон в иссиня-чëрном чехле держал крепко, вспоминая сумму своей зарплаты. Sexiest_Pirate 05:44 Че надо Пардонте, в смысле Моможешь писать всегда WhoIamaWhereIam 05:44 мне не хотелось бы тревожить вас просто так. но ещë немного и я испорчу казëнное имущество. не понимаю как обращаться со стиральной машиной то есть, понимаю, но не всë. WhoIamaWhereIam 05:45 естественно я изучил инструкцию и прекрасно осознаю, как это работает. но на разных форумах говорят мол те надутые квадратики с гелем могут испортить вещи в барабане или саму стиральную машину в отсеке для кондиционера. к кому прислушаться? если, конечно, тебя не затруднит сказать Отсутствие заглавных букв в начале предложений и слишком многих запятых нехило так заставило мозги напрячься в попытках расшифровать тайное послание. Брок лежал, тупо пялясь с выражением полного непонимания в слишком яркий экран. Медленно моргнул: сначала правым, а затем левым глазом. Пожевал опухшую и треснутую губу. Несмотря на суровый мыслительный процесс, всë, что удалось понять – Роджерс вновь скачет с "вы" на "ты", попутно разбавляя речь безличными фразами из-под шаблона. Но настучать ответ пришлось, хотя бы кривой и расплывчатый. А то ведь Кэп вообще писать перестанет, с него станется. Sexiest_Pirate 05:47 Дв херня, сам почти не шарю, что там и куда. Я сую гель с вещами и кидаю мячи для массажа. Ну, они типа нужны чтоб форму жесткую простирнуть. Можешь взять мои или из хранилища под медбооком. Только после отправки сообщения в голову Брока, полную высоких дум и мученических страданий, пришло осознание, что форму и одежду Кэпа забирает химчистка. Если тот и решил освоить тонкости бытовой техники, то явно для личных нужд. Или просто заскучал, бедный, по острову мотаться взад-вперëд. А Рамлоу этим ложным альтруизмом почëм зря разбил весь образ злого и жадного мужика. Ну что за поганый день, только ведь начался. Или ещë ночь? WhoIamaWhereIam 05:48 хорошо, прислушаюсь. спасибо Sexiest_Pirate 05:50 Пиши, если бытовуха табе войну объявит Или воспользуйся моей машинкой Ну, знаешь, она сразу с сушилкоф Вы слышали шлепок? Это Брок мысленно влепил себе со всей дури, чтобы не выëживался как дама за тридцать с недотрахом. Лучше ему вообще сразу удалять свои сообщения. WhoIamaWhereIam 05:50 оу хорошо можно ещë вопрос? Sexiest_Pirate 05:51 Это вопрос. WhoIamaWhereIam 05:51 не начинай. Фырканье Брока было громким, выражающим всенеобъятный скептицизм, но агент с соседней койки даже не шелохнулся. Счастливчик спал, блаженно похрапывая, мëртвым сном уже почти час, завалившись поверх одеяла прямо в сапогах. А Рамлоу тут вынужден выслушивать...Прочитывать? В общем, вынужден тратить драгоценное время на каких-то там звëздно-полосатых ветеранов. Даже если они хороши личиком, задом и сиськами. Важное уточнение: Брока никогда не заставляли виться стервятником вокруг Кэпа и по первому зову разжëвывать ему все тонкости мира сего. Это делалось исключительно по инициативе. Sexiest_Pirate 05:53 Можно. WhoIamaWhereIam 05:53 я знаю. опять же не стал бы спрашивать пришлось shift далеко на клавиатуре. если я пишу с большими буквами, я трачу больше времени. а вы печатает так быстро и с ними. как именно? Sexiest_Pirate 05:53 Поставь автовыделение Или автозамену Но лучще первое WhoIamaWhereIam 05:53 это в настройках? Sexiest_Pirate 05:53 Ага гдк шрифт WhoIamaWhereIam 05:54 Так О! Sexiest_Pirate 05:54 Поздраадяю Между рëбрами заскребло странное, незнакомое чувство, выедающее и сжигающее всë внутри. Куда хуже от того, что оно приятное. Хотелось сделать ещë чего-нибудь подобного, чтобы продлить ощущения. WhoIamaWhereIam 05:54 И ещë. Почему ты так пишешь? Что-то случилось? Я проверял, ты не занят И не спишь. Ну, раз ответил так скоро Sexiest_Pirate 05:54 Я с ночи И молчание. Роджерс там предаëтся разрушительному самобичеванию? Чего замолк-то так резко. Его зелëный кружочек, оповещающий о нахождении в сети, погас. Вместе с ним меркнуть начал экран, а уже возлежавший на своей полуторке Брок – клевать носом. Руки продолжали ровно стоять на локтях, а вот тяжëлая голова покатилась по подушке и перевалилась на бок. Он не спит, не спит, не спит... Телефон со смаком упал прямо на переносицу. С добрым утром, тварь. WhoIamaWhereIam 05:59 Ты в казармах? Sexiest_Pirate 06:03 Да От этого сообщения должны исходить мощнейшие потоки пассивной агрессии. WhoIamaWhereIam 06:03 Я приду? Sexiest_Pirate 06:03 Тдт Иди Ну, если Роджерс сомнофил – Брок не против. Очень даже за. Жаль, что Кэпу понадобится только стиралка. Ладно, пусть тот потратит энергию и пробежится кружок-другой по этажам, пока Рамлоу будет отсыпать законные часы отдыха. *** И у него вышло! Матерь божья, шесть часов сна. Как же хорошо. Больнично-белый цвет стен и запах целой тучи заëбанных работой мужиков не располагал к радости, но, знаете, и металлические жалюзи уже не тюремные, и бойцы храпят более жизнерадостно, и телефон выкинуть в окно не очень хочется от постоянно приходящих сообщений. WhoIamaWhereIam 12:24 Никто не может мне объяснить на станции, почему купленная проездная карта не оплачивает проезд ЩИТ гарантировал, что там хватит минимум на пятнадцать поездок. Снова Роджерс. Ну прелесть. Брок устало протëр лицо ладонью, сминая кожу щëк в горсть. Губа всë ещë болела, как и зуб, подозрительно простреливающий холодком. Только руки не дрожали и уверенно печатали, клацая отросшими ногтями по стеклу. Sexiest_Pirate 12:24 Сфоткай За то время, что Роджерс, похоже, вспоминал, где же в Реддите камера, Брок успел соскрести себя с жëсткой постели. Под лопаткой предательски саднило: одна из пружин за ночь разогнулась, создавая жëсткий бугор. А ещë потом на осмотрах удивляются, чего спина перенапряжена... Оранжево-синяя карта размыто красуется на фото. Разглядеть можно только логотип компании и ярких человечков, держащихся за руки возле поезда, а слоган и цифры остались нечитаемыми. Но Броку хватило и малого, анализ данных идëт на ура – не зря занимает свою должность. Sexiest_Pirate 12:26 А Ну Корч это не та станция. Или карта. Как тебе удобнее WhoIamaWhereIam 12:26 В каком смысле? Я проверил, здесь можно такими расплачиваться. Нет точно можно Sexiest_Pirate 12:26 Не Типа Щас обьясню. Извиняй, что не сразу У тя проездной в обе стороны. Покупаешь билет и сразу обратно. И маршрут такой же. А эта станция не делает так. Из неë едут до главной ветки. А обратно по другой. Она принимает билеты в одну сторону. WhoIamaWhereIam 12:27 Понял, спасибо. Попробую решить вопрос. Брок честно собирался немножечко порыться в общем шкафу, откопать себе чистой, не пропитанной потом одежды и сгонять в душевые. Но нечто, сосущее под ложечкой, заставило остановиться посередь огроменной комнаты, погружëнной в полумрак, и спросить: Sexiest_Pirate 12:28 Ты чек в автоматах берëшь или через турникеты идëшь? WhoIamaWhereIam 12:28 В автоматах беру. Sexiest_Pirate 12:29 Скину номер моего. Возьми пока. Новый долго оформлять. Покопавшись по многочисленным карманам, либо слишком узким, либо не способным вместить в себя что-то больше ореха, Брок выудил из внутреннего свой проездной. От роджеровского он отличался мало, разве что был ярко-золотого цвета с чëрными контурами. WhoIamaWhereIam 12:31 Спасибо! Возьму тебе тайской еды. Sexiest_Pirate 12:31 Не стоило. Но замëтано. В столовку не пробиться, наверное WhoIamaWhereIam 12:31 :-] Степень ужаса Брока описать трудно, но мы попытаемся. Sexiest_Pirate 12:32 Бля нет. Удали форчан. Не переживу твой переходный возраст. WhoIamaWhereIam 12:33 Они нашли насильника по тому, что тот купил толстовку у бренда из Канзаса. Sexiest_Pirate 12:33 Ну это ж блядь всë решает. Ладно Жду с тайшиной. Есть предположение, что агенты, выгуливающие Кэпа, чутка выжрали ему мозгов, заставив вскипеть и немного понадуваться, показывая, кто здесь главный босс. Или те долбоклюи опять посадили его не на тот транспорт. Но факт остаëтся фактом, что Роджерс задержался на три с лишним часа. Тайская еда в коробочках, купленная в лавке у выхода из метро, успела сто раз остыть и обветриться. Самоотверженный Кэп не мог позволить себе такую вольность, поэтому поскакал в столовую, чтобы найти способ вернуть еде нормальный вкус. В наполненную голодными, озлобленными людьми столовую без единой свободной микроволновки. Миссия провалилась. WhoIamaWhereIam 16:11 Как нагреть самозаваривающийся бокс? Сразу после прочтения сообщения всего Брока закоротило от омерзения. Задача по спасению Капитана Америки куда важнее лениво боксующего противника, поэтому Брок лишь дал тому отмашку пробежаться вокруг ринга. Сам же упал возле бортов, оперевшись спиной о толстые скользкие канаты. Sexiest_Pirate 16:13 Кто тебе разрешил его жрать Они собрались травануть последнего ветерана в трезвом уме? Забей. Просто покажи ему своë голое фото, поджариться. В надежде, что несмешная шуточка отпугнëт Роджерса, Брок только хекнул, представляя чужую реакцию. Он совсем не ожидал получить хромающую попытку ответного... Что это вообще, флирт? WhoIamaWhereIam 16:14 Ты на личном примере? Как два старпëра, ей-богу. Sexiest_Pirate 16:17 Просто кинь пакет химии в воду. Для себя Брок решил, что просто не будет думать об ответе. Ближайшие пару дней. Желательно никогда. Поэтому наскоро умылся уже потеплевшей водой из бутылки и пружинисто встал, припрыгивая на месте в попытках разнять успевшие затечь икры. Несчастный тот боец, с которым спаррингует Брок: вымещать злость и отыгрываться будут именно на нëм. Но тем же вечером сытый и ранее задобренный всеми способами Рамлоу вяло шатался по захламлëнному кабинету, переставляя вещи с места на место. Трескающиеся кончики пальцев побаливали от любого движения, что ещë больше портило настроение. Неясное напряжение имело свои, куда более тëмные и грязные корни, но апогея достигло именно от проблемы под названием "Стивен Роджерс". WhoIamaWhereIam 17:36 ОНО ШАТАЕТСЧ Sexiest_Pirate 17:37 Чë Ты куда залез? WhoIamaWhereIam 17:37 НЕТ УБЕГАЕТ Sexiest_Pirate 17:37 Ты на полигоне? Ты зажал кнопку капса? WhoIamaWhereIam 17:38 НЕТ Sexiest_Pirate 17:38 Да ëб твою мать, Роджерс Чë такое WhoIamaWhereIam 17:38 МАШИНКА Sexiest_Pirate 17:39 А Понял. Щас приду. Не хотелось Броку думать об эмодзи молящегося, пришедшем сразу после. И так скоро запугает Кэпа садистским упоением их чуднóй связью. Вот же СИ тогда по шеям надаëт. *** А, нет. Старк Индастриз должно выдать премию за излишние старания некоторых членов команды. Руби вон, оказывается, уломала Роджерса на общение в Твиттере, а Брок и не знал. Бедного Стива ежедневно закидывают мемами про Симпсонов и Барака Обаму, а тому приходится искать что-то в ответ, чтобы не казаться "дедом". – Если ты начнëшь говорит на сленге – я придушу Руби. Они сидели на плиточном полу в малюсенькой ванной, утыкаясь головами в барабан огроменной стиральной машины. Под зад кинули белья из корзины, грязного или чистого, а коленками ударялись друг о друга, несерьëзно перепихиваясь. Стив, заëрзав от сдерживаемого недовольства, попытался отползти. Брок пополз за ним, ибо морозить жопу на камне в одиночку едва ли хотелось (даже в мае), а широченный Роджерс хотя бы тëплый. – Зато теперь я знаю о вспыхнувшей эпидемии кошачьей палочки в Европе, – вяло начал оправдываться тот, потрясывая в руках телефоном как вещественным доказательством. Если бровь Рамлоу высказывала далеко не все его мысли, то касаемые Роджерса читались кристально ясно. – Ты же в курсе, насколько убого звучит? – Брок всë-таки посчитал нужным уточнить. – Ну, мне нравятся комиксы. И те видео с животными. Это довольно мило. Брок, кажется, вспомнил, что имеет дело с героем. Бровь поползла выше, попутно заставляя вытягиваться всë смугловатое лицо. Роджерс для себя не решил, чего хочет больше: вмазать по нему или прижать к себе, чтоб не маячило перед глазами. Оба действия мысленно подчëркивались алыми огнями предупреждения о современных нормах допустимости в общении. Поэтому лучший ход – жалобное объяснение. К нему уж Брок прикапываться не станет. Так, побрыкается, окончательно возомнит себя правым и заткнëтся. – Руби считает, что мне так будет легче привыкнуть к факту, что сейчас я могу позволить себе жить. И, в тоже время, не имею возможности воспользоваться этой свободой. Здесь, – Стив постучал согнутой костяшкой пальца по лбу, – вбитые в подкорку правила. Иногда они грызутся даже сами с собой, несостыковываясь. С молчаливым кивком Рамлоу хлопнул Стива по крепкому, обтянутому тонкой футболкой плечу. Роджерс уверен, что либо его нагло облапали, либо просто засунули пальцы погреться на пышущую жаром шею. Он, собственно, не против обоих вариантов.

28-го марта, 08:54 по UTC-5,(Вашингтон, округ Колумбия, США).

"Актёр должен научиться трудное сделать привычным, привычное лёгким и лёгкое прекрасным." С.

Въезд на остров со штаб-квартирой был переполнен машинами. Те чинно стояли в пробке, не позволяя себе издать ни единого лишнего звука: мы же все воспитанные агенты, нам такого не положено. А Брок гад. А Брок со всей силой врезал по клаксону. Жуткий рычащий гудок встрепенул порядочное общество водителей. Кто-то позади даже пару раз сигнальнул дальним светом, видимо, не зная, как правильно посылать на "языке машин". Рамлоу показал мастер-класс: без затей вытащил кулак и оттопырил средний палец. Мигать перестали. Медленно, удивительно скучно для субботы, чëрно-белый поток на дороге рассосался. Всякие умные дядьки и тëтки, учëные и врачи, пройдя через защитные ворота, резво проскакивали операционный контроль и укатывали вдоль посадочных полос, к зданию допсообщения. До зубной боли часто Рамлоу приходилось бывать в одном из корпусов разработок. Под толстыми слоями свинца и новейших технологий защиты прячется муравейник. Соединяясь с основным блоком только длинными тоннелями, под землëй друг на другом аккуратными коробочками размещались лаборатории, экстренный центр связи и "компактная" тюрьма. Довольно нелогично, с учëтом, что злодей, заделовавшийся в вершители судеб, может просто подорвать склад учëнишек. Красивый способ суициднуться, есть, чем восхищаться. (Но оставим эту идею для личного пользования.) Было бы меньше хлопот, если бы ни Гидра, ни СИ не знали про якобы секретные помещения. Так нет, вон, Брок-то отдувается всегда, бегая туда-сюда и поочерëдно докладывая каждому из господ... К счастью, не сегодня. Мост, до ряби в глазах однотонный, пронзает здание насквозь, из-за чего особо невнимательные могут запросто укатиться обратно на берег с территории Трискелиона. Рамлоу же привычным движением выкручивает скрипящий кожаный руль, чтобы заехать на закруглëнную парковку, стоящую на толстенных сваях. Пилëхать от неë до офисов будь здоров, но это единственное место, где не нужно переплачивать миллионы за лишнюю секундочку не по расписке. К сожалению, задержаться в корпусе "для своих", буквально соединëнным с шикарнейшей автостоянкой, не получится. Два других командира Альфы будут гонять сегодня оперативников на тактико-специальные учения. Субботу вообще считают днëм для школоты, в который приходят либо очень провинившиеся, либо те глубоко несчастные шпионы, надеющиеся вытрясти себе премию или чьë-то расположение. Рамлоу даже противно сравнивать себя с ними. Ну ë-моë, докатился, теперь придëтся гладить чужое грязное бельë. Хорошо, что пока лишь фигурально выражаясь. Собственно, полигон размером с два футбольных поля тоже внутри сорокаэтажного круглого здания. Но сами понимаете: за учения доплата и не сравнится с "мизерным" – по мнению СИ, конечно – авансом за небольшую разведку. В эру капитализма не грешно в открытую говорить, какая же ты меркантильная жаба. Киньте в Брока камень первым, кто нет. Мечты о толстом кошельке и безлимитной карточке разбились о суровую реальность в лице высоченного мордоворота-контролëра. Такого бесцветного и незапоминающегося. Техники, насколько знал Рамлоу, у того ноль, но кулачища и калибр оружия – просто ахуеть можно. – Пропуск. Цокнув языком, Брок показательно крутанул на пальце ключи авто. Они звенели и перелетали с одной стороны на другую, помахивая брелком от старенького, но дорогущего Вольво. – Мои данные в биометрической системе. – Пропуск, – охранник не сдавался и с нажимом повторял одно и то же слово. От монотонного голоса тошнит, густые брови "на выкат" не добавляют осмысленности во взгляд, а запашок от громилы тот ещë. – Аутентификация прошла успешно. Давай, проверяй. – Ноль реакции. – Ай, блядь, чëрт с тобой. В раздражении взмахнув одной рукой, Рамлоу стал хлопать по карманам, мелким и неудобным, чтобы вспомнить, куда запихал ключ-карту. Полупрозрачная вещица с логотипом ЩИТа нашлась на жопе. Там ей и место. – Так бы сра-а-азу, – глуповато пробасил мужик с явно удовлеворëнной мордой. Их что, на подбор нанимают? Каждый раз такое. Вряд ли и этот охранник задержится больше, чем на пару месяцев: их постоянно отправляют куда-то далеко и надолго. Впрочем, общее впечатление один контролëр не подпортит. Оно и так ниже плинтуса. Монолитные бетонные блоки, постоянные тëмные закутки в никуда, ложные ниши – всë это личностей чуть более слабых душевно вгоняло в непроглядную тоску. Знаете, в офисном корпусе хоть повеселее. Сейсмоустойчивая архитектура позволяет стеклу быть в каждом уголке интерьера. Открытые для любопытных взглядов кабинеты, таблицы, матовые двери, перила – где только не напрëшься взглядом на своë отражение. К слову, атмосфера на любителя. Постепенно громкий звук сапог Рамлоу перестаëт так отчëтливо слышаться, а коридоры заполняются снующими туда-сюда людьми. Сгорбленными, страшными на лицо. Верный признак, что очередной мрачный туннель – переход в смежное здание. Все агенты спешат куда-то, настырно расталкивают друг друга локтями, не обращают внимания на упавшие вещички, несутся вперëд, не оглядываясь. Казалось бы, здание полно первоклассных шпионов и профессионалов своего дела, но гам стоит как у детсада на прогулке. Брок пробирается вперëд через толпу, а справа громко спорят, слева созваниваются с клиентами, спереди сплетничают две тоненькие надушившиеся дамочки в брючных костюмчиках. Хорошо, что за спиной пока никто не ошивается. А то любят здесь некоторые выпрыгивать, как чëрт из табакерки. Чаще это всякие назойливые личности, желавшие скинуть лишнюю работëнку с плеч. Ну, если хочешь отвязаться от бухгалтеришек – топай к Мэри. Аурой прокрастинации та отпугивала даже тех, с кем должна работать. Перед знакомством с этой ходячей катастрофой стоит договориться. Офисы, в поисках которых Брок торчал в лифтах, на лестницах и в холлах последний час, начинались с тридцатого уровня. Связисты, которым и кабинетов-то не давали, в распоряжении имели только компьютеры, проекторы и телефоны, а общие залы с техникой находились посерëдь всех этажей с пятнадцатого обыкновенного до первого офисного. Вокруг обычно возводились всякие хранилища и столовые. Делалось это, чтобы защитить важные разведданные. Что в итоге? Людей рядом ошивалось больше, чем самих бедных-несчастных связистов. Дабы никто любопытный не сувал нос в чужие провода, по этажам разбросали "островки" помощи. Работники за стойками могли и краткую экскурсию по Трискелиону вам устроить, и соединить с любым отделом, и помочь войти в личный кабинет в щитовском приложении для сотрудников. Но к Мэри лучше не приближаться. – Фоссет, да ты часом губки накачала? Это не заметно, не бойся. Вот химическую завивку ещë разглядеть можно, но в глаза явно меньше пластиковых сисек бросается, честно, – с дружелюбным оскалом крикнул Брок за пару метров до стойки. Едва ли кто-то из пчëлок-трудяг ухом повëл. Красивая, но чересчур накрашенная девушка не шелохнулась, лишь без особого рвения стучала пальчиками по сенсорному монитору. Еë короткие тëмные волосы от природы сильно кудрились, но Рамлоу нравилось проезжаться по любой выразительной черте внешности, выставляя еë не в лучшем свете. – Ха-ха. Трижды. Очередной агентишка ищет, с кем потрахаться на перерыве, – лениво ответила мулатка, толком и не взглянув на подошедшего. К слову, многие нуждающиеся в помощи так и оставались стоять незамеченными, уходя минут через пять взбешëнными. Как дамочку ещë не уволили? – С тобой? – Брок театрально выпучил глаза, а затем заржал. – Да я в масле на твоих волосах искупаюсь просто. Мне бы чего посильнее и покрепче. – Жаль, что шматы мяса сегодня в кафетерии не подают. Тебе бы понравилось. Мэри от души потянулась, выгнулась, хрустя каждым позвонком. "Кристаллики" на айпаде она поставила на паузу, не вдупляя, как же ей соединить три и так почти в ряд идущих изумруда. – Да я по делу, вообще-то. Свои мокрые сны оставь на потом, – наигранно ласково проворковал Брок на грани терпения. Облокотился на стойку, всем собой нависая над девушкой. Та, фальшиво охая, вздëрнула бровь и закинула ногу на ногу, демонстрируя сочные ляжки. – Не пугай меня этими страшными словами. Ты и дело? Какое? Хуи сосать в кладовках? Отношения между ними, мягко говоря, странные. И, вроде, в лицо плюнуть хочется: та явно напрашивается, не жалко будет штраф потом выплатить. Но ни разу их словесная перепалка не переходила на реальные угрозы и крысятничество. Всë, о чëм говорили на "островке", там и оставалось. – А ты у нас вуайеристка? Всего лишь охмурил пацанëнка. Единожды и два года назад. Блядь, ночью. Чего вспомнила только сейчас? Лечишь дырявую башку? – Да посмотрела на наш новый символ. Знаешь, с тебя ростом, но в плечах шире раза в два. Зад – во, – Мэри фигуристо обрисовала в воздухе два шара. – Уровень доступа не меньше шестого до такой информации, но я, так и быть, тебе почирикаю. Ну, достаточно и четвëртого, если хорошо пососать... В общем, таких только валить и объезжать. Они сами не подпустят, загнутся втихую, а добру на костях пропадать. Хотя знаешь, тебе-то шанс не дадут. Ты же того, без согласия любишь. Скрестив руки на груди и поддавшись корпусом вперëд, Мэри состроила очень осуждающее лицо. А Брок разочарованно застонал. Он ведь почти выведал нужную информацию. – Да где ты отковыряла моë дело... Какая тварь тебе слила? За это и вылететь можно из ЩИТа с волчьим билетом. Говорить о том, почему Фоссет заинтересовалась именно случаем с Рэйчел, не было необходимости. Видите ли, все законопослушные агентишки ведутся на курносость и яркие веснушки мексиканки, а Брок всë никак не попытается прижать еë в тëмном уголке. Отбрехивается, конечно, что не одевает стократ использованный презерватив, но веры ему мало. Поэтому любой чих с поднятием члена выше, чем на два градуса, привлекают стервятницу-Мэри. – А вот, вот. Места знать надо, – хитро щурится девушка, ножкой отталкиваясь, чтобы откатиться на стуле с колëсиками подальше. – Ага. Знаю я эти места. Бейсбольные базы, – вяло отвечает Брок, собравшийся уже дальше искать цель своего задания незнама где. Уйдя на пару шагов вперëд, он все равно слышит чужую колкость. Мэри, сложив ладошки "рупором" прошипела ему о том, что все самые злачные места в гадюшнике юристов. *** Поток людей в один глаз пялились на слишком широкие для своего названия слаксы и синюю рубашку в мелкую голубенькую полоску. Прохожие чуть ли шеи не сворачивали, пытаясь впитать в себя каждую детальку. Подмечали одну-другую соринку, удовлетворялись в чëм-то своëм, понятном лишь им, и шли дальше. Только уже с гаденьким полутоном на лице. С недюжинной силой маленькая пожилая леди дëргала за манжет и тянула за собой, с лихвой пробираясь через стайку серых и лицом, и одеждой агентов. Стиву ничегошеньки не оставалось, кроме как плестись за ней, пытаясь вжать плечи в шею и сгорбиться до роста дамы. Конечно, он возвышался над большей частью встречных людей, но вряд ли причина только в этом. – Из отдела внутренней безопасности передали, что система вновь отторгает ваши данные. Нужно заново пройти процесс вписания. Грудину сдавило: от представлений, что его ждëт, и осознания, как каждый день с незначительными отличиями повторяется раз за разом, и чего-то иного, по ощущениям сжирающего внутренности. Внешне Стив, конечно, будто бы стал увереннее. Мягко выдернув свою руку из хватки женщины, он засунул большие пальцы в карманы слаксов, оттопыривая их. Хотя трудно изгибаться так, чтобы не задеть локтями агентов. Никого это не волнует. Люди тупо сами ничего не касаются. Друг друга, потому что ни дай боже кто поймëт не так; документов, раз можно просто электронно обменяться файлами; дверей, ведь все автоматические. Стив чувствовал себя обмотанным в толстую, не пропускающую свет ткань. И в тоже время детской игрушкой, что выставили на площадку, лишь бы еë трогали, дëргали, терзали по швам. Противоречия сносят крышу. Вот, казалось бы, ЩИТ, такой прекрасный и великий, созданный дорогими ему людьми, являлся сборищем стервятников. К примеру, администрация добавила в первоначальный дизайн здания бегущие дорожки с надписями и временем под ногами для "телефонных зомби". Если Стив правильно улавливает значение, инновация сделана во блага тем, кто не способен глядеть куда-либо кроме гаджетов и участков пола под ногами. Ан нет, куда больше ругани возле дорожек, нежели благодарностей. А что насчëт горящих ярко-зелëным стрелочек-указателей, любезно подсказывающих, как пройти до бухгалтерии? Большую часть завесили, заклеили или вообще избавили от питания. Про громкую связь и говорить нечего: милый, успокаивающий голосок девушки материли все: кто не успевал к руководителю или на перерыв, а кто узнавал, что проделал путь зря, и придëтся делать огромный крюк, лишь бы попасть в нужный отдел. Лицемеры и эгоисты. – Вновь лифт? – вяло спросил Стив, останавливаясь у металлических дверей. Возле скопилось всего двое-трое агентов: остальные уже сидели на рабочих местах и не отсвечивали. Грузная женщина в блекло-синем костюме гневно клацала по экрану, не замечая рядом говорящего на повышенных тонах молодого человека. Оба синхронно повернулись к дверям лифта, как только механическим тембром искусственный интеллект объявил прибытие. Кнопок тоже нажимать не потребовалось. Необходимо лишь сказать в сторону распознавателя номер этажа. – Грузовой! – со странной гордостью и задранным носом ответила Стиву пожилая дама. Она как раз растолкала опаздывающих агентов, протиснувшись к стенке. Ладно, ещë один минус ЩИТа – излишняя любовь к предсказыванию. Чего-чего? А сейчас объясним. Проанализировав тонну информации, лучшие работники выдвигали какие-то дурные гипотезы, а начальство с охотой в них верило. В том числе в гениальнейшую мысль: "Капитану Америке будет куда комфортнее с людьми старшего возраста! Так он поймëт, что имеет близких мышлением и в наши дни!". Сходите к чëрту. Так Капитан Америка понять может только то, что стал несмышлëным школьником, провинившимся перед учителем. Спасибо, но увольте (желательно индивида, что высказал фантастическое предположение). Никто не хотел думать, что старым – физически, позвольте уточнить – Стив себя не чувствовал. Даже наоборот: новорождëнным, требующим невозможного внимания. Без высокой цели существования. А оно и лучше, на пользу организации же идëт. – Вы, наверное, и не видели такого чуда! – шëпотом закричала дама с серыми кудряшками. На каждом слове насыщенно-алая помада на еë губах трескалась и скатывалась. Стиву пришлось смотреть на это: он до боли сильно сгорбился над женщиной, пытаясь хоть так огородить личное пространство от посторонних. – Лифты появились в шестнадцатом веке, – с учтивостью и немыслимым терпением поправил Роджерс. – А и бог с ними, дорогой. Двадцать лет проработала в поле – никогда подобным не интересовалась. У нас аврал! Сейчас раздобыть бы вашу биометрию. Тем более, свыше требуют уже полной документальной адаптации до следующего квартала... – дальше Стив не слушал. Какое бы огромное уважение к пожилым людям он не имел, уши постепенно начинали сворачиваться в трубочку от изменившегося, будто и не родного языка. Не только термины, но и общее звучание – мозг отказывался воспринимать такое. Нет, честно, Стив от всей души хотел показать, на что способен, как мог бы вырваться из оков своего сна, кошмара, страха. Но пока лишь отступал, уходя в защиту и терпя неудачи. К неприятным моментам поездки на лифте можно отнести и ту тучную женщину. Надухарилась она так, что спустя секунд двадцать нахождения на расстоянии меньше метра можно смело валиться в обморок от токсилогического шока. А Стив суперсолдат – кого же другим? – Этаж тридцать семь. Следующее прибытие через минуту, – скрипуче оживилась система оповещения. Уже тридцать семь этажей... Слишком быстро. Стив не заметил. Множество колких и агрессивных фраз мужчины поодаль, сказанных быстро и громко, резали слух. Девушка успела за пятнадцать секунд до выхода спрятать телефон в розовый чехольчик, поправить укладку и подтянуть пояс костюма. Рядом ещë кто-то тихо ругался на того "гниду", что засыпал в кофемашину столько сахара вместо зëрен. Сломалась та всего минут шесть назад. Старушка внизу лепечет и лепечет, делясь всем наболевшем. Свистяще так, подбадривает и подгоняя. Уже тридцать седьмой этаж. Две тысячи одиннадцатый год. А раньше они шесть недель ждали прошломесячной выписки журнала. В кучу мешаются серые стены, серые двери, серые потолки, серые... Серый. Единственный всплеск красок – быстро-быстро текущее вглубь отдела пятно розового. Стива мотало, мутило, но он чисто физически не мог чувствовать подобного. Пришлось силой заставить себя разогнуться, расправиться плечи и задрать подбородок повыше, чтобы ни в коем случае не показаться каким-то неправильным, неспособным. Рубашка на груди неприятно натянулась – захотелось расстегнуть пару пуговиц. – Капитан? – на секунду показалось, что старушка озабочена его состоянием. Нужно улыбнуться. – О, как раз о вашем звании и псевдониме. ЩИТ предлагает создать из вас медийного человека с тайной личности, ведь... Чехорда непонятных слов продолжилась с удвоенной силой. Благо, пассажиров известили об остановке лифта на нужном этаже – седая дама, скача так, будто не знает о проблемах с суставами, ринулись к выходу. Трещать – простите, просвещать непутëвых героев – не перестала. – Я всегда стремился к новому, – перебивает Стив, плавно встревая в монолог. – Ведите меня, миссис. Жëсткие, толком не разношенные чëрные туфли Роджерса мерзко скрипели от каждого шага по незнакомому, слишком гладкому покрытию. Спешащие люди, находящиеся будто бы в вечном движении, едва ли видели его, нежели те гиены с нижних этажей. Хотя до ужаса не удобная обувь ещë больше омрачала события. Не то чтобы Стиву было какое-то дело. Подумаешь. Всяко лучше голых ступней на ржавых пластах железа и гвоздях. – Наш квантовый компьютер способен выполнять сто шесть операций в секунду, однако созданные благодаря нему системы перегружены. Количество анализируемых кубитов слишком высоко. – Знаете, за пару дней дней общения Стив так и не понял, на чëм специализируется эта леди с кудряшками. – Но вы не волнуйтесь, вся информация касаемо вас найдëтся в течении двух минут. Кажется, он даже затормозил на мгновение, но тут же возобновил движение. Роджерс не должен настолько выходить из строя от глупо оброненной фразы. Иначе не продержится в этом здании и месяца. – Прям вот вся? – противиться начал скорее по привычке, чем из-за желания узнать правду. – Наверное, вы говорите о документах... – Нет-нет! – взвилась дама. – Всë. Съëмки в агитационных роликах, фотографии с выступлений, характеристика военного лагеря, вся документация об образовании, медицинские предписания. Ну и так, по мелочи: записи в газетах, сплетни, слухи, банковский учëт, отзывы соседей. Если бы битьë головой об стенку принесло пользу, Стив бы сейчас это и сделал. Поскольку элегантно развернуться на пятках и тихо ретироваться – не совсем его стиль, приходится занимать свою дурную голову, переполненную вопящими в ужасе мыслями, разглядыванием прохожих. В юротделе сотрудники одеты куда официальнее тех, на нижних: приталенные пиджаки, строгие брюки и юбки-карандаши, толстые оправы на носах. И никто не носит в руках портфелей или папок с бумажками. Заметить можно странные, постоянно мигающие браслеты, длинные планшеты, неестественно выгнутые ноутбуки, летающие полупрозрачные проекции... Спасибо тем, кто успел ознакомить Стива с техникой до "выхода в свет". Так бы на стены лез. Нет, правда, электроника – вещь интересная. На расстоянии трëх метров. Тëмное нахохлившееся пятнышко посередь этажа мешало стае юристов. Его пытались обогнуть, но то, будто специально, мельтешило, не уходило и глядело вверх. Там, под светлым потолком, оказывается есть огроменное табло с самыми свежими новостями Вашингтона и мира в целом. А ведь Стив в суматохе и гаме забыл смотреть куда-то, кроме как под ноги, лишь бы не задавить очередного агента. Пятнышко, злобно распушив пëрышки – помахав руками во всех направлениях – и громко поклекотав, разом стало больше: приблизилось на дюжину шагов. Нечто отличающееся от общей массы превратилось в агрессивного мужика. Укутанного с ног до головы в военную униформу, с тяжëлым шагом и решительным взглядом. Щетина, поставленные хаером волосы и напряжëнные жилки на шеи нисколько не облагораживали внешний вид. Невольно Стив перестал идти к нужному кабинету, чуть наклонился корпусом вперëд и сложил руки на груди, чтобы иметь возможность за секунду встать в стойку. Будто кто-то собирается его атаковать. Или всë же..? *** – Эй, Пасификулл, – Рамлоу успел прочесть фамилию на бейдже, ага, – кончайте на время это перетягивание каната. Свыше велели сначала оформить Капитана в оперативном корпусе, а затем вернуться сюда. Дело плëвое, минут на пять. Сам Роджерс дëрнулся, качнул светлыми патлами на голове и попытался отшатнуться, будто мог не заметить, что к нему успел подойти второй агент: высокий, сухопарый юрист с залысиной. Нудящий о том, что для начала Капитану следует приобрести удостоверения личности, а затем уже работать с базой данных. Старушенция, страшная и вреднючая, не уступала и отдавать Роджерса не хотела. Ещë немного и заорëт, затопает ножкой и тупо усядется там, где стояла на манере детсадовца. Вокруг то и дело раздавались звенящие звуки: ИИ оповещал о прибытии лифта, а созвоны агентов не прекращались. Вот только Роджерс так и не шелохнулся. Напряжëнный, взмыленный, но оставшийся с лицом без единой краски, он молчал, вслушиваясь и выжидая удобный момент. Броку захотелось хоть как-то раскочегарить его, чтобы убедиться: а реально ли тот самый, не робот, как в страшилках, что сейчас крутят на большом экране? – Невозможно было отыскать самого яркого персонажа в анекдоте, – непривычно растягивая рот в клыкастой улыбке, Брок попытался добиться хоть какой-то реакции. Белоснежные зубы Капитана стиснулись только сильнее, а глаза, яркие и ясные, настороженно сузились. Хотя оставался он всë таким же неподвижным, надëжным, похожим на скалу. Цокнув языком, Брок уверенно расставил ноги пошире, выпрямился и уставился прямо тому прямо в лицо. Как два барана на дороге. – Меня не оповещали, – вмешалась старуха в их "глазастую перепалку". – Срочная смена поста, – вальяжно пожал плечами Брок, чувствуя, как тело сковывает жëсткой тканью от мелкого, незначительного жеста. Смотреть же продолжал только на Кэпа, пытаясь уловить любую эмоцию. – Сами знаете, как направления ветра в голове у начальства меняются. При мыслях о руководстве рты у двоих, дербанивших Роджерса за края рубашки, вытянулись и распахнулись. Замешкавшись на секунду, лишние персоны отлетели вмиг. Недовольно зыркнули друг на друга, поканючили у Кэпа, чтоб тот поскорее возвращался именно к ним и никак иначе. Тот же крутанулся на пятках, скрипнул туфлями и распрощался. Но заверять ни в чëм не стал. Если честно, Рамлоу глубоко поебать на его душевную организацию. Жаль, что пришлось ждать, пока Роджерс целиком отдаст долг совести, а затем воспользуется случаем избежать приговора. Казалось, что тот даже с тщательно скрываемой радостью затопал за Броком, умело лавирующем поперëк человеческого потока. Не спросил лишнего и не отставал. Наверное, Капитану даже больших усилий стоило идти чуть позади, не наступая на пятки. Шаг у него громоздкий, твëрдый и быстрый. Так ходят, как правило, те, кто не привык идти бок о бок с кем-то ещë. И как только старуху напомаженную не задавил? – Пилëхать нам как до Китая, – не оглядываясь на дышащего в шею Роджерса, оповестил Брок. – Но практичнее будет спуститься по лестницам. Ты парень крепенький – не рассыпешься. На затылке у Рамлоу даже мелкие чëрные волоски зашевелились, щекоча: настолько ощутимо чужое облегчение. Ха. Надо запомнить, что Роджерса всë-таки от чего-то штормит: потом в доклад внести можно, если совсем улова не будет. – Будь я распорядителем – в жизни бы не доверил вам провождение "экскурсии для младшеклассника", – неожиданно обронил Кэп. С напускной любезностью, но жуткой строгостью в голосе. Наверняка подобный тон влиял на дамочек как волшебный пропуск под юбку, а на второсортных агентишек – как способ расколоть, заставить разболтать без утайки и мысли в голове. Не исключено, что ножки раздвигались и у вторых. Чëрта с два на Рамлоу подействуют такие дешëвые фокусы. Даже обидно. – Жëстко ты к себе, – хекая, он с силой толкает массивную дверь, ведущую к площадке с лестницей. Придерживает, конечно: не хорошо, если национальный герой себе лоб расшибëт, успев привыкнуть к слайдерам, раздвигающим стеклянные створки без напоминания. По слегка расширенным глазам – Брок не смотрел, повернулся спиной к Кэпу, но заметил в отражении – можно подумать, что нормальные, привычные двери радуют его куда больше. – И вот ещë отличие, – уже задумчиво, не так враждебно протянул Роджерс. Подумать только, он и не заметил, как проскочит огроменный этаж, полный пугающе чужих, странных людей. Хотя паники это не вызывало. Всего пара фраз от грубого вояки помогли ему отвлечься и почувствовать себя "в теле". – Никакой учтивости. Спасибо, что сказать... Японские монолитные ступени на первый взгляд сделаны из материала, похожего на бетон. Но сколько по ним не ходи, не бей – целëхонькие. Роджерс конструкцию оценил и, оживившись, быстро стал перебирать ногами, спускаясь. В неярком освещении от некоторых светодиодов на стенах и потолке его едва различимая улыбка блестела. Рамлоу это загнало в такой ахуй от происходящего – поблагодарили за словесные пенки! – что он мог только скрести щетину ногтями и лениво спускаться, плетясь следом. – Ну таки сам понимаешь, – протянул, пытаясь подобрать слова. Что-то не привык Брок к подобной реакции на свою саркастичную говорливость. – В организации выживает тот, кто первее всунул нос не в своë дело. Для меня, знаешь ли, это уже вопрос безопасности. Спасëнный от бюрократии Роджерс оборачивается, коротко и бегло, а уголки его пухловатых, искусанных губ несмело ползут вниз. Реальность дубасит по голове веником, заставляя очнуться. Видимо, где-то внутри него просыпается мнительность, которую в круге шпионов приравнивают к инстинкту самосохранения. – Так всë же, с какой отраслью меня хотят сдружить на этот раз? Мы уже решили, что вы не документы оформляете. Огромный кулачище Роджерса держался за стальной поручень, крепко сжимая, поэтому Брок, поравнявшись, предусмотрительно шëл с другой стороны. На одном из лестничных пролëтов, тëмном и узком, он остановился, обтëр руку об штаны и протянул еë Кэпу. – Самой что ни на есть геройской. Лейтенант Рамлоу из отряда Альфа-Страйк. Командир ведущей отг. О, наконец познакомились. Если Броку имя Роджерса было известно, тому не осталось даже бейджа. Потоптавшись, покусав в раздумьях щëку, Стив нахмурился, складывая брови чуть ли не на переносицу, но свою руку в ответ протянул. Рамлоу смешит наблюдение за ним. Он почувствовал сухую шероховатость, жëсткие заживающие трещины почти по всей ладони. Такую тëплую, уверенно держащую, что Брок невольно засомневался: почему его сто раз предупреждали в Старк Индастриз, мол, ни на грамм Роджерс не доверчивый? Тянется к другому, такому же живому, настоящему человеку, и не хочет отпускать. На этой пропахшей хлоркой лестнице он, по взгляду, начал верить, что ЩИТ ещë может оправдать надежды. Брок верит, что тот никогда не узнает правды. – Так почему же вы, командир? – поспешно интересуется Роджерс, отдëргивая руку. Как ни в чëм не бывало продолжает спускаться дальше, поскрипывая. – Я говорил. Уже с памятью проблемы? – пытаясь изобразить добродушность, Брок пробует скрыть свою язвительность. – Хочу удостовериться, что тебя верно посветят в наши дела. Просто очумело будет, если ты прямо на миссии узнаешь всë самое важное. От части, Рамлоу не врал. Сокрыл львиную долю информации – да. Но без лжи. Всех командиров уже успели известить, что Капитана Америку приставят к одному из отрядов. Самого его, похоже, не спрашивали ещë. – А что ж я такого не знаю? – Пушистая светлая бровь Роджерса взметнулась, будто бы он верил себе, а не отражал словесные нападки. – Основную информацию до меня донесли. Я отказался. Вновь поцокивая языком, Брок покачал головой. Руки его лежали на поясе с толстенным синим ремнëм, большим пальцем поглаживая толстенькую рукоятку электрошоковой дубинки. Думалось только о том, что Роджерс слишком быстро захлопнул приоткрывшуюся душу, не подпуская ближе необходимого. – Ишь, как меня отшивает. Я ж не сватаюсь к тебе. Его смирили таким холодным взглядом, что для приличия Броку бы поëжиться. Да не берут такие приëмчики: за жизнь повидал не мало и похлеще. – Зарываетесь, – сухо бросил Роджерс. Плечами вновь закаменел, возводя барьер вокруг себя. – А ты не скалься: я с поднятыми руками и открытым брюхом к тебе. – От одного "удара" невидимая преграда рухнула. – Офисные булки могут много хорошего тебе наболтать, но куда лучше узнавать от нас, – Брок с силой хлопнул кулаком по груди, рядом с нашивкой эмблемы ЩИТа, – оперативников. Не мечтаешь же, что тебя посадят за один из компьютеров и запрут в кабинете? – Избавьте меня от этого, – чуть ли не как от зубной боли скривился Кэп. Быстро с собой совладал, но всë же. – Вот и чудно. – Брок прервался на то, чтобы ввести код доступа в умный замок. Ого, уже достигли перехода в другой корпус. – Ну так что, готов к экскурсу? Кэп, воровато озираясь по сторонам, только кивнул. Тщательно осмотрел припаянные к потолку тоненькие трубы и защищëнные решётками ящики первой помощи, принюхался, а затем украдкой, совсем незаметно потрогал шершавую стену, обшитую смахивающим на мягкий металл материалом. Обычно его сопровождали совсем по другому пути, а мозг стратега требовал располагать любыми возможными данными. Брок знает, ведь сам по первому времени с той же осторожностью и принципиальностью изучал каждый уголок штаба, будто щенок, только приведëнный в дом. – Страйк – штатный корпус. – Не желая подстраиваться под замедлившуюся походку, Рамлоу нëсся вперëд, от чего его слова казались немного смазанными и нечëткими. – Общая единица тех, с кем подписали контракты. Есть и другие, но мы с ними редко пересекаемся. Ты уж точно не будешь. Оторвавшись взглядом от плывущих по стенам проекций, Роджерс заострил внимание на тëмном пятне. Уставился Рамлоу в спину, прямо промеж лопаток, но больше ничего не сделал. Ему просто не было нужды нагонять несчастные пару метров: суперслух позволял улавливать каждое слово. – От Альфы до Дельты идут отряды с уменьшением по численности. В последнем только двое. Элита, так сказать. – И кто же это? – тут же вклинился Роджерс. Хекнув, Брок еле-еле поборол в себе желание наговорить про них гадостей и мерзостей. Поступок низкий, но приятный до дрожи. Да вот только Роджерс всяко правду узнает – не выгодно, доверие же потерять можно. В буквальном смысле дорого обойдëтся. – Наталья Романофф и Клинт Бартон. Лучшие из наших, – слова, произнесëнные под чеканку шага, так и сочились ядом. – Не хочу, чтобы тебя записали к ним. Ты нужен нам, обычным ребятам. – Я, конечно, рад, что вы желаете заполучить меня себе в отг, – Роджерс не представляет, насколько это в интересах Брока. – Льстите. Неспроста, я прав? – Да ясен пень! Невольно Брок всплеснул руками, ударил ими по крепким бëдрам, позабыв, что должен соответствовать образу местной гиены. Обернулся проверить: не заметил ли Роджерс? А тот с детским любопытством всматривался в потолок, найдя там, между трубами, нечто интересное. Ноги едва успевал переставлять, чтобы носом не впечататься в белую плитку. Убедившись, Рамлоу продолжил: – Мне нужно, чтоб ты нас выбрал. Чистая прагматика: улучшение снаряжения, повышение должностей, увеличение зарплаты. Ты, Кэп, не боись. У меня к тебе сугубо эгоистичный интерес. На последних словах Брок, посмеиваясь, едва не подавился воздухом. Конечно эгоистичный, когда перед тобой такая фигура... В символическим плане, безусловно. – Продолжайте, – слишком уж приказным тоном бросил Кэп. – М, а спеть тебе не нужно? – понимая, что профессионализма в его поведении ноль, Брок прокашлялся и перескочил на другую тему. – Так вот. Альфу, мой отряд, чаще раскидывают по заданиям: у нас народу больше. Три постоянные группы с командирами. Работаем вместе, но могут и разъединить. – Не много ли будет, если ещë и меня припишут? – раздалось над ухом. Не подав виду о секундном испуге, Брок отодвинул Роджерса рукой, прося держать дистанцию. Тот не смутился, единым жестом поправил воротничок рубашки и отряхнул манжеты. Когда он наклонялся, светлые пряди безбожно лезли в глаза, заставляя их обладателя отфыркиваться. Сложновато с настолько резкими переходами от злости до дружелюбия воспринимать мужика перед ним как Капитана Америку. Костюм мысленно на него не лез от слова совсем. – А ты посуди: уровень заварушек тоже повысится, – начал Брок, с усердием подбирая адекватные причины. – В те жаркие моменты, когда необходимо вызывать Гвардию, ЩИТ может закинуть на точку тебя во главе отряда и нас, чтоб проследили, как бы спину пулями не надуло. Говорю ж. Своя польза. – Ну-ну, – недоверчиво протянул Роджерс, всего на секунду показывая миру внутреннего засранца. Кулаки зачесались проверить, насколько же у Кэпа непробиваемая туша. – А ты не... Ладно, чëрт с тобой. Тебе тоже выгода будет, знаешь ли. Легче станет. В особенно ярком освещении перехода иронично-недоверчивое выражение лица Роджерса читалось превосходно. Тот, даже если ничего не говорил, мог поставить под сомнение любое действие Рамлоу. Это восхищало и раздражало одновременно. – Мы не входим в "Каталог", – всë ещë не считая, что обязан оправдываться, начал Брок. – Ну, знаешь, списочек мутантов или людей с мистическими сверхсилами. Зуб даю, что Романофф у нас тоже в своë время под иглами с сыворотками полежала, как и ты. Но, в целом, к нам попасть лучше, нежели в сборище клоунов с крыльями и клювами. – Вы страдаете ксенофобией? – опасно понизил голос Кэп, почуяв несправедливость. Заострять внимание на людях, непонятно с чего имеющих оперение, он не стал. Прикусив себе язык и раздумывая над адекватным ответом без матов, Брок остановился возле очередного замка, запрашивающего код. – Я от неë не страдаю. А тебе б не кидаться таким. Сейчас же засудить за любой чих могут. Осторожней, что ли. Вряд ли можно надеяться, что Кэп забыл об ущемлении прав меньшинств, но хотя бы переключился на собственную, более вескую проблему. Помрачнел, ссутулился и тяжело запыхтел. – Да знаю я. Новшества, конечно, прекрасны и неописуемы в своей мощи, но некоторые запреты деморализуют. – От своей "Кудряшки Сью" заразился? – подловил Брок, услышав последнее слово. Он всë никак не мог отвоевать у искусственного интеллекта возможность зайти в чëртову дверь. – Со мной по-простому можно. Члены Страйка подписывают столько бумажек наперëд, что, вроде как, надо бояться и шагу ступить без указки этих, – не глядя оттопырил указательный палец, показывая на условное "небо", – наверху. – Как же удобно, – протянул Роджерс, не ослабляя чуйки на враньë. – Я с вами по-простому, а вы со своими "этими", докладывая о каждом чихе, будете по-сложному. – Да я тя умоляю. – Броко совсей силы дубаснул картой и, о чудо, дисплей замка загорелся зелëным. – В ЩИТ не для того нанимался, чтоб красть чужие труселя и тащить их на поклон. Я не шпион, а боец. – А если так, почему именно на этаже юристов встретились? Ждали, зная, где и как меня проведут, – не унимался, зараза. – Ну, начнëм с того, – Брок плечом открыл тяжеленную дверь, пропуская Кэпа вперëд,– что каждый голубь в курсе, как тебя в мозги имеют уже которую неделю. Не сложно догадаться, по какому поводу. С глухим щелчком дверь за их спинами захлопнулась. Приятная, обволакивающая тишина защекотала уши после невыносимого постоянного шума. Оба, наверняка, выдохнули бы от облегчения, если бы не присутствие чужака. – Но юротдел всегда радует. Оперов туда вызывают исключительно со словами: "Возникла проблемка, но подпишите тут и там. Вам выпишут премиальную оплату." На том этаже ошиваться полезно. – Хорошо, – посмеиваясь, кивнул Кэп. Но ему приходится шумно сглотнуть, чтобы заставить себя говорить дальше. – Сами понимаете, что лучше узнать, чем... Натягивая ободряющую улыбку, больше смахивающую на оскал, Брок от всей души похлопал его по плечу, крепко сжимая. Не долго, но этого хватило, чтобы оценить твëрдость мышц. (Вау, литая статуя!) – Я не твоя агенточка-подстилка. Мне бы устроить, чтобы нашу работу скорректировали быстрее. Это ж надо программу менять, сбивая цикл. Хочу быть готовым заранее. Уже на родной территории Брок уверенно двинулся самым коротким путëм, ослабляя спину и плечи. Странно, но в этом корпусе не чувствовалась незримая угроза. Наверное потому, что ей являлся он сам. – Говорите не как простой, озабоченный только личным благосостояние боец, – и вновь бесячий ехидный подтекст. Кто из них ещë главная язва? – Раскусил, – хмыкнул Брок, поворачиваясь, чтобы поймать взгляд пронзительных голубых глаз. По спине затрусили мурашки, но чувство, когда вывести на чистую воду могут в любой момент, опьяняло. – Являюсь главой Альфа-Страйка и могу дать взашей двум другим командирам. Но что куда лучше... При должных усилиях меня могут назначить одним из твоих "поводырей". И кто там лучше, Кэп? Пасификулл или я, а? Мне глубоко наплевать на указы параноиков – свободы явно побольше будет. – Вы быстро разочаруетесь. – Уверенный в своей правоте, Стив замотал головой. Удивительно, что не стал оспаривать позицию няньки со стороны ЩИТа. – И не совершите "обмен" так быстро. В игру пошли козыри. Скалясь от удовольствия, Брок вытянул из внутреннего кармана жилета тонкий телефон. Показательно покачал им перед Кэпом и, не скрывая происходящего на экране, вбил код из четырëх цифр в строку внутреннего канала ЩИТа. Позабыв о деликатности, Роджерс вновь прильнул сзади, оставляя не больше дюйма-другого между телами. Пришлось остановиться. Пустые стены с неровной шпаклëвкой не давили, но напрягали своей узостью. Будто бы не замечая, Рамлоу пальцем протëр камеру и нажал на значок динамика. У него ушло секунд пять, прежде чем победоносно вскинуть согнутую руку, покрытую рукавом и перчаткой. – Это у тебя связей нет мощных просто, – откровенно хвастался он. – А ваши способны задавить даже руководство? – непонятно, чего в голосе Кэпа больше: скептицизма или интереса. – Мэри? Куда там. Эта давит только удавов. Очевидно, что Роджерс шутку не понял. Напряг губки, посочувствовав бедным удавам, но со вниманием продолжал смотреть в экран. Он честно хотел переспросить, но на него шикнул Брок. Пришлось отойти на шаг-другой и прислониться к холодной, больно царапающей стене. – М, какой улов! – раздался потрескивающий гогот из динамика. Окошко на дисплее открыло взору максимально заинтересованному Стиву мексиканку с громадным вырезом на футболке и сиськами навыкат. Та ехидно ухмылялась прямо в глаза. Зараза Мэри, похоже, успела пробежаться по охранникам, заглядывая на мониторы с записями камер. – Глаза обратно всунь. Моë, – с собственнической жадностью сказал как отрезал Рамлоу. Будто бы набирая побольше воздуха, Кэп замер с надутой грудью и приоткрытым ртом. Чего-чего сказали? – Ваше? – сипло не то от задержанного воздуха, не то от смешка переспросил он. – Ну так..! – Брок развернулся к нему лицом, взлохматил свои прилизанные волосы и оскалился. –Такого завидного большого парня ещë украдут у меня. Я за желаемое стою намертво. – Это, конечно, хорошо. – По тëплому взгляду можно сказать, что тому и впрямь симпатизирует такая позиция. Как мало нужно, чтобы расположить к себе... – Но не думаю, что вам стоит говорить так открыто. – Опять. Это твой культурный вариант "завались"? – Брок вздëрнул бровь и завëл ногу за ногу, опираясь на противоположную стену. – Пока что ты – не мой начальник. А как станешь, так сразу и увидишь: есть ещë порох в пороховницах. Могу быть крайне скуп на болтовню и лишние действия. – Эу, ребят, я вам не мешаю, а? – возмущëнно ввинтилась в разговор девушка. – Простите, мисс..? – начал Роджерс, предполагая, что каким-то образом слышат и его. – Мэри Фостер, Капитан, – ласково промурлыкали в ответ. – Ну так чë, – голос разом стал грубее, – Рамлоу, на тебя оформлять? Давай быстрее, пока коридор. Явно Кэп не понял, о каком таком "коридоре" идëт речь. Попытался состроить вникающее лицо, но брови, слетевшиеся домиком, выдавали его с головой. – Валяй, – просто согласился Брок. – Ох и загрызут тебя эти бухгалтерешки... Ой, это что, вздох сочувствия? Надо же, у ядовитых гадов есть эмоции. Брок вырубил связь, не дослушав. Молча показал Кэпу "класс" и повëл его дальше, к очередной лестнице. Да, ноги уже противно, болюче завывают от натруженности, но им не привыкать. Несколько минут прошли в умиротворëнном шагании без всяких лишних вопросов. В далеке, конечно, хлопали двери, доносились едва слышные обрывки разговоров, но это не омрачало пляску разгулявшейся гордыни. Мама родная, получилось! Одни плюсы: Кэп не протëр им полы, Мэри не стала набивать себе цену, а в СИ будут довольны успехами уже за первый день. Так хорошо, так... – Я не хотел ставить вас в неловкое положение. Ну блядь. Ну вот надо ему, а? Брок, удерживаясь, чтобы показательно не закатить глаза, попытался отшутиться: – Ты-то почему? Я сам полез. Не думай мне тут. Это типа как марафон пробежать: а смогу ли, а отобью ли победу. Остаëтся гадать, какая вреднючая жирная жаба сидит внутри Роджерса. Он ведь может – Брок только что видел! – закрывать глаза на что-то, лишь бы подольше продержаться возле человека, способного понять его больше занудных людишек из офисов. Так нет, иногда заглючит его: начинает придираться к словам, принимая слишком близко к сердцу. То, что пострадать оно у Кэпа может только от встречи с атомной бомбой, не отменяет факта: к жизни относится надо проще. Для благополучия окружающих. – По-вашему, я – трофей? – Ты – человек. Остановимся на этом, – Брок быстро, одной фразой прервал его самокопания. – Да и потом, неловким положением будет идти рядом, когда ты... Ну. Одет так. Единственное, на что сейчас удавалось сменить тему – наряд Роджерса. Об этом необходимо поговорить, иначе кто-то кому-то всë же пропишет хук после честного выяснения отношений. В местах, разумеется. – Мне сказали, что дресс-код не распространяется на официальную одежду. – Кэп удивлëнно вскинул брови и начал осматривать себя, замедляя шаг. Будто впервые видя, стал придирчиво одëргивать края рубашки, поправлять складки на брюках и причëсывать пятернëй волосы. На зеркала (точнее, зеркальную плëнку, безопасную и почти детскую) он внимания не обратил. Но, по скромному мнению Рамлоу, как бы тот не старался – выглядеть ещë идеальнее невозможно. – Ага, так и есть. Но туфли, серьëзно? – Брок показательно, с задором щëлкнул пятками ботинок. – Такое прощают только адвокатишкам. Да и рубашка... Ты же сейчас еë плечами порвëшь, – ладно, насчëт этого он не против, но Кэпу знать ни к чему. – Не подумай, я не упрекаю. Просто интересно, чего ты так вырядился. Всеми силами стараясь скрыть первые признаки стыда, Роджерс повыше задрал подбородок, пошëл увереннее, будто готов задавить любого, кто выскочит на пути. Незадача – в субботу мало оперативников. – По привычке, – буркнул Роджерс. – Разве раньше ты ходил так? – не унимался Брок. Теперь уже дело принципа: премию очень хочется. – А, ну да. Эпоха костюмов и джентльменов, все дела... – Мы носили строгий крой не только для внешней картинки. Это практично. Мимо пустого холла он проскочил в один момент. Брок же отметил, не появились ли новые записи на электронной доске, шумно черканул росписью в документе, висящем на стене, потоптался на коврике для ног у длиннющего журнального столика, а затем нагнал Кэпа. Тот сделал вид, будто бы и не заметил отсутствия. Раздумывая над ответом, Рамлоу дал ему побыть в тишине, пока лестница не закончилась. Странно, но тяжëлой атмосферы не наблюдалось – молчать, шагая почти в ногу, было комфортно. – На мне вот щас форма, – Брок развëл руками, демонстрируя, – ей хоть гвозди заколачивай. На миссии дают другую, эластичнее, но обязуют по штабу ходить в этом монстре. Вам удобно было, что ли? Это Рамлоу ещë умолчал, что в дни повышенной тревоги все цепляют на себя огромные шлемы с мотоциклетной черепахой. Классно, конечно: ходишь с винтовкой на изготовке, доступ к РП или пулемëтам открыт. Только домой возвращаешься в крови. – Нисколько, – Роджерс от воспоминаний даже поморщился. – На ателье потратиться могли только богатые, а мы носили то, что досталось. Но ткань позволяла сохранять один и тот же костюм несколько лет. Кивнув, Рамлоу молча ключ-картой разблокировал этаж, дверь к которому служила концом очередной лестницы. Выглядел он куда приятнее и светлее, чем все те, что встречались до этого. На общагу чем-то смахивал. Счастье, раз тараканов и прочих ползучих не водится. – Бедны были почти все, – продолжал Кэп, засунув ручища в карманы слаксов. – У кого-то чистенький, тëмненький, но истëртый до дыр костюм – единственная одежда в доме. – Сейчас есть и тонюсенькие футболки с укреплëнной тканью, – возразил Брок. Одëргивать его почему-то не стали, позволяя. – Растягивай и царапай хоть час, а останется целой. Их часто для спортсменов делают. Совсем не удивившись, Кэп смешно склоняет голову на бок, сильнее походя на только что вылупившегося, но боевого птенца с пиздец каким массивным и опасным клювом. Чихнëт, а тебя насквозь продырявило. – Я не знал. – Ещë освоишься. – Рамлоу вновь раз-другой хлопает по чужому плечу. – А чë у снабженцев-то не попросил гардероб поудобнее? Они бы мерки сняли и заказали. Хотя, зуб даю, что и так успели. Грех не облапать такие... такое. Не судите Брока за то, что его рука с плеча сползла чуть ниже, на округлый бицепс, и крепко сжала. Исключительно для поддержания шутки. Ага. – Заказать? – то ли Роджерс и впрямь не смутился, то ли мастерски делал вид. – Сейчас тоже нужно ждать пошива? Думал, теперь все в магазинах закупаются... – А-а. Так от тебя и это утаили. Я про интернет-магазины. Привычная для простого обывателя фраза ввергла Кэпа в небольшой кризис. Складки на его лбу стали отчëтливее, скулы напряжëнно замерли, а извилины внутри черепушки – видно невооружëнном глазом – зашевелились. – В каком плане? Прогулка по камерам? – предположил с большой осторожностью. – Не-не. Буквально каталог одежды с ценами, размерами, отзывами покупателей и фото на моделях. Заказываешь в один клик, а тебе доставляют на пункты выдачи. Обычно это супермаркеты, аптеки или отделения почты, но в ЩИТе можно всë делать через отдел снабжения. Даже скидки на Амазон будут. Увидев каменное лицо Кэпа, Брок чутка занервничал от мысли, что поторопился. Чëрт, да с этим ветераном как на минном поле. – Тебя же... э... ты же знаешь о смартфонах, да? – С этим аспектом меня ознакомили, – даже с некой обидой в голове ответил Роджерс. Никак иначе, чтобы позлить Рамлоу. – И прекрасно. Понимаю даже тебя. Иногда так тебя засылают на Ближний Восток, постоянно продлевая службу там, что суммарно год выходит. Почти без связи. Вылазишь в мир, а там в Европе королевская свадьба, теракты в центре твоей страны, Илон Маск покоряет космос... Хорошо, если тебя успели ознакомить. Кэп бросил осторожный взгляд на Брока. Ушло меньше минуты, чтобы тот сравнил и так очень схожие истории. Улыбнулся немного грустно, позволяя увидеть такое проявление эмоций. Чудно. На жалость надавить удалось. Браво, Рамлоу можно записываться на курсы юных шпионов. – Это хорошо, я не спорю. Но как можно что-то покупать, не притронувшись? Видимо, Кэп искренне не понимал. Для него же подобное звучало как одновременно уши заткнуть берушами, глаза завязать шарфом, а на руки одеть толстенные перчатки. Не все миллениалы-то успешно свыклись с данной системой, а что уж говорить о родившемся почти девяносто лет назад? – Издержки века, – пожав плечами, объяснил Рамлоу. – Люди готовы пожертвовать многим, чтобы выцарапать себе лишние свободные минуты. По-другому просто не получается. – Больно громкое заявление, – опять гадкий самодовольный тон. Или это злость? Трудно уловить тонкости интонации. – Ой, да брось. Ты просто не пробовал. Очень полезный процесс, на самом деле. Кому-то даже помогает мозги на место вправить. Скучный коридор всë никак не кончался, но цель находилась где-то поблизости. Брок, напряжëнно постукивая пальцами по дубинке, незаметно вертел головой, определяя, куда им дальше. – Ну, типа... Вот ты не можешь жить на берегу моря, попивать коктейли и спать с грудастой красоткой-португалкой. А хочется до ломоты. Но разок заходишь на маркетплейс, скупаешь там всякую херню: зажигалки с принтами, снасти, журнальчики, бокалы всех размеров и форм. Даже не замечаешь, как легче становится. За спиной Кэп устало выдохнул. Он не сдался и не сбежал от темы. Скорее взял на слабо, будто уверяя, что на собственном опыте докажет существование горы минусов. – Хорошо. Возможно, я могу согласиться, что в этом есть что-то... Особенное. – Опробуешь. Лично тебя посвящу в ленивый шоппинг. Неожиданно Брок затормозил. Кэп не врезался в его спину только благодаря своему нереальному чувству баланса, но за плечо всë же придержал. С лисьим прищуром Рамлоу уставился на закрытую дверь, покрашенную под тëмное дерево. Лампочка над входом горела слабо, но оповещала о том, что помещение свободно. – У меня нет нужной аппаратуры, – без живости поспорил Стив, уже переключается интерес на нечто новое. – Решим вопрос. А затем Рамлоу, добравшись-таки до цели, крутанул ручку и распахнул двери. Даже так, находясь за порогом, можно понять, насколько площадь внутри огромна. Жëлтые лампы ласково очерчивали гору тëмных матов прямо возле входа, небольшой ринг с простыми чëрными канатами в центре зала, множество силовых тренажеров, спортинвентарь, шведские стенки по периметру... Разбросанные боксëрские перчатки, мятые полотенца и эластичные резинки разбавляли огромный слой пыли, покрывавшей пол. Даже пахло затхлостью, будто комнату не открывали несколько лет. Странно, уборщики ведь везде должны прибираться... Роджерс шумно вдохнул запах пыли и фыркнул. – Ну. Это типа подарка на новоселье, – услужливо подсказал Брок, чуть ли не впихивая Роджерса вовнутрь. Тот не особо сопротивлялся, но ступал с излишней осторожностью. – Принятие в братство. – Что за-а..? Простите. Что вы имеете в виду? Он заозирался, высоко задрав голову. Подметил отсутствие груши и несколько сник, но затем разглядел кладовую в дальней части зала. Сразу же решился проверить, осторожно перешагивая позабытые вещи на полу. Казалось, всë остальное: нетронутость и ощущение старости зала – ему пришлось только по вкусу. Рамлоу чувствовал себя хозяином некой зверушки, запустившим еë в новый вольер. – Птичка начирикала, что тебя из квартиры в другой корпус водят через медблок. Он этажом выше. А здесь никому не нужные склады и спортзалы. Махнув головой на сложенные рядами гири, гантели и штанги, Рамлоу придирчиво пощëлкал светом. Убеждался, что особой опасности с электрикой в зале нет. А то мало ли, ещë замкнëт бедного Кэпа. – Типа можешь приватизировать себе именно этот. Он ничейный. – Благодарю, что показали, – искренне радуется Роджерс. На сущий миг, но дал дотронуться до копошащихся внутри грудной клетки эмоций. Переминаясь, Брок выдержал всего пару минут любования чужим нежданным счастьем, а затем вскочил, козырнул и попятился к выходу. Ботинки гулко застукали по покрытию, а табельное оружие на каждом шаге смачно шлëпало по заднице. – Ну, бывай. Не покройся паутиной в своей комнатушке только. В корпусе спортзалов больше, чем лестниц – можешь где-нибудь ещë окочеваться, если здесь не заходит. – Спасибо за совет. Но попробую позаниматься в этом. До встречи. – Дверь бесцеремонно в спортзал закрылась, отрезав Брока от Кэпа. Славно, если у того появится время наедине: может, хоть наконец услышит собственные мысли в голове. А это ой как пригодится. Чуть ли не упиваясь властью, ЩИТ держит Роджерса в четырëх стенах, на острове, не выпуская в город. Оправдывают многим, но могли бы и не париться: сам Роджерс не рвëтся на свободу. Брок, перечитавший абсолютно всю доступную информацию о нëм, зуб даëт, что раньше бы тот воспротивился. Любыми способами вернул бы бразды правления своей судьбой. Сейчас же тупо не знает, как действовать: а надо, а правильно, а зачем? Видя это, в Броке просыпаются исключительно корыстные чувства. В его голове уже множество сюжетов, в которых любую подмеченную болевую точку можно будет использовать в работе. Кэп едва держится в мнимом равновесии, и Рамлоу намерен это исправить. Раздолбать душу ещë больше.

9-го апреля, 13:41 по UTC-5,(Вашингтон, округ Колумбия, США).

" Чувство зафиксировать нельзя." С.

Вот странно работает человеческий мозг: порой сидишь, перекатываешь на языке какое-то простецкое словечко, усердно, вдумчиво, попутно причмокивая от излишних эмоций, а звуки всë никак не складываются в привычное, родное всем значение. Нет, вы правы, речь – конструкция сложная, громоздкая, но живая и вечно подвижная. Однако же никому не объяснить, почему "варенье" такое глупое, горькое и булькающее этими "вар-вар", похоже на кваканье. А "жираф" с изящным "раф" должно быть чем-то волнообразным и низким. К чему это? А вы попробуйте подумать, насколько картонным кажется мир. Тыкнешь пальцем, проделаешь уродливую дырку – привычная картина восприятия начинает пестрить торчащими затяжками. И чувства все ваши плоские, и цвета блеклые, и ты сам – не более, чем приплющенная бумажка без осознания чего-то большего, явно важного. Излишне пышногрудая дамочка в кремово-голубоватом костюмчике из ЩИТа любит бросаться непонятными фразочками, щëлкая от переизбытка эмоций острыми, нежно-фиолетовыми ногтями перед лицом Стива. Называет эти глубокомысленные заключения какими-то там "дереализация" с "деперсонализацией" и "К-ПТСР". Глупая, мнительная женщина. Всë же хорошо. Правда. Нет времени лучше, чем сейчас. А было ли оно вообще? Раньше любой условно небогатый парниша знал, что хотя бы малейшая активность даëт чувство сытости в жизни. Попинать стëклышки во дворе, спрятаться в тени вагонов, спущенных с рельс, упрыгать от злобных работяг – а что делать, если в стране кризис и крах? Им-то, конечно, понятно не особо, тем мальчишкам. Да и Стив не всегда мог найти в себе силы просто выйти из дома, что говорить об играх. Но, как оказалось, среди оперативников все сходятся на простой истине: если скучно, трудно, болезненно – помахай руками-ногами и потягай железо. Способ на десять из десяти. Вся дурь из головы пропадает, а тело приятно ломит. Атмосфера зала располагала к такой "трудовой медитации". Стены приятно окрашены в бежевый, войлочный канвас пестрит молочным ворсом, а пол устелен хоть и запачканным, но белым резиновым ковром. Всяко лучше неописуемой любви к серому и чëрному. Светлое пространство будто ослабляло тяжесть груза на плечах. А подсветка? Мелкие лампочки складывались в узор, мягко изгибаясь в длинные витиеватые линии на потолке, похожие на орнамент. Приятнее ослепляющих софитов. Всë у Стива устроено так, как надо. Тросы и канаты привязаны к крюкам и лежат параллельно в метре друг от друга; блины распределены по весовым категориям; бутылки с водой, банки со смесями и полотенца идеально ровно стоят рядочком на скамье; груши разных размеров и цветов развешаны по стратегически удобным местам. Самый частый тренажëр – гребной – постоянно протирают тряпочкой, а пол чинно подметают. Только спокойствия в такой внешней идиллии ни на грамм. Чувствуя, как от каждого движения что-то хрупкое и нежное ломается внутри, Стив только жëстче начинает работать спиной, подтягиваясь. Пальцы, сжатые на турнике в прямом хвате, чуть ли не продавливают железные трубы. Вроде как, только совладеешь с разумом, а тут на тебе... – Девяносто три, – сквозь зубы выплюнул Роджерс, поднимаясь на руках. Ощущает он только гудение в конечностях, знает, что способен сделать куда больше. Задирает подбородок выше, дотрагиваясь краем до "финишной" перекладины. Та холодная, всë никак не прогреется. – Девяносто четыре. Мозг суперсолдата играет злую шутку, вредя самому себе же. Стив меняет положение пальцев, сдувает волосы со лба, сильнее прижимая друг к другу голые лодыжки. Одновременно с этим он может без особых усилий мысленно решить задачки высшей математики. Естественно, раз подобных не находилось, место в голове начинают заполнять воспоминания. Они летают и роятся там внутри, шумят, больно и агрессивно жалят. Стив усердно дышит носом и считает. Он знает, правда знает, как устроен новый мир. Понял почти сразу, совладел со многим, быстро ведь учится. Да не может никак себя приставить хоть к какой-то частичке информации. Сравнимо с тем, когда стараешься выучиться ездить на машине, но любишь кататься на велосипеде и уже умеешь водить мотоцикл. Прилежно запоминаешь все знаки и правила, а найти им смысл в обычной жизни не можешь. Это опустошает. Зачем ему хоть что-то..? – Девяносто семь, – давит из последних сил, чувствуя, как же хочется с корнем выдрать турник из стены, разбить ту, превратить в месиво из бетона и... – Ты сбился со счëту, – жëстко обрывает мысли голос за спиной. – Девяносто девять. Следует признать, что Стиву надо бы поработать над принятием. Немножечко. Он, конечно же, моментально заметил присутствие Наташи в своëм спортзале, но почти сразу забыл об этом. Утонул в ворохе ненужных размышлений, подставив себя. К чему миру суперсолдат, не способный обуздать хотя бы чувства? Грузно, но между тем довольно аккуратно Роджерс спрыгивает, отпуская самую верхнюю перекладину. Встаëт на внешнюю сторону ступней, чтобы лишний раз не прикасаться к холодному покрытию. Может, почти не ощущалось бы, да не хочет. Нахмурившись, он старается занять руки. Бегло утирает пот со лба (его почти нет, так, пару капель), принимается поправлять уже размягчëнные бинты на руках, даже не подняв взгляд на гостью. – Здравствуй, – деланно дружелюбно бросает в еë сторону, ещë не разобравшись, правда ли рад визиту. Отходит на несколько шагов в другую сторону, чтобы вновь оказаться на ковре. Переминается, ждëт непонятно чего. Наташа, а это была именно она, нисколько не задета недостатком внимания. Одетая в нежно-кофейный жакет, опирается на недавно вымытую беговую дорожку. К слову, по мнению самого Стива, наряд пришëлся очень к лицу, только крася. Поразительно, но Романофф умудряется не издать лишних раздражающих звуков. За это ей, пожалуй, отдельное спасибо. – А ты даже не покраснел, – тянет с долей восхищения и одобрения. – Я не могу краснеть, – просто пожимает плечами Стив. – Я знаю, – тут же отвечает Наташа. Минуту-другую они осматривают друг друга, не задерживаясь на глазах. Убеждаются, что более-менее целые, а затем едва заметно расслабляются. Всë-таки Стив ощущает себя куда лучше, нежели когда находился в одиночестве. О собеседнице сказать ничего не может: Наташу он читает плохо. К Романофф вообще всегда стоит относиться с подозрением. Это, как минимум, заслуженно. Хотя с ней иррационально хорошо, по-родному. – Колсон ждëт, когда ты обсудишь детали подписания контракта, – нейтральный, даже скучающий тон намекает, что она ни к чему не обязует, лишь информирует. Кто как, а Наташа о работе. Эта излишняя преданность слегка настораживает: он что, может когда-то стать таким же? Служить не идеям, а людям? Думать не хотелось. Роджерс, мягко ступая по резине, перебирается к скамье. Жадно пьëт, засовывая широкое горлышко пластиковой бутылки прямо в рот, а не охватывая губами. Пару крупных капель всë равно стекают по шее, обрисовывают дëргающийся кадык и мочат белую майку. Можно догадаться, что Наташа с такого вида только смеëтся. Но ей почему-то обязательно нужно поддержать образ: вздохнуть, облизнуться и подмигнуть. Зачем так делать, если оба прекрасно знают о лжи в кокетстве? – Колсон ждëт, когда я вновь упаду в бесконечную войну, имея лишь надежду. Мой ответ остаëтся прежним, – сухо говорит Стив, не обращая внимания на попытки привлечь внимание. Наташа цыкает и спиной отталкивается от беговой дорожки. Подходит с кошачьей поступлю удивительно бесшумно, что нарушение личных границ почти незаметно. – Я не советую тебе идти у него на поводу. Просто сучись не так открыто. Возмущëнно поморщившись, Стив обтирает шею полотенцем, решив оставить фразу без комментариев. Он начинает переставлять пожитки на скамейке с глухими звуками и очень надеется, что выглядит не как умалишëнный. Ну, причëска "я бурил головой скважину" располагает: блондинистые пряди мокрые, топорщатся во все стороны и не хотят приглаживаться. – Ты же не простак. Придумай что-нибудь, – продолжает Наташа с нажимом. Она оказывается ещë ближе, почти что за спиной. Тканевый пояс еë жакета щекочет руку Стива, присевшего на корточки возле скамьи. Растянув губы в полуулыбке, он, то ли с грустью, то ли с восхищением между слов, подмечает: – Вы похожи с Рамлоу. Громко и выразительно фыркнув, Наташа хлопнула ладошкой по близь стоящему ящику с метательными мешками. Лицо у неë сделалось такое, будто обвинили в чëм-то очень грязном и чернушном. – Да упаси. – Серьёзно, один в один, – не стал уступать Роджерс. – Не-а. – Романофф заправляет кудрявую ярко-рыжую прядку за ушко, будто ставя точку в споре. – Это я считаю, что ты нашëл своего кармического близнеца через года. – С чего вдруг? – Стив выпрямляется. В плечах и груди кажется настолько огромным, что вот-вот и задавит. – Он обещает золотые горы, но ни разу ещë не доказал сказанного. Прохвост. Эгоист. Да и не видит во мне кого-то, кроме новичка, рядового парня. – А ты такое любишь. Когда сам по себе важнее звания, – лукаво подмечает Наташа. Роджерс сразу сдувается. Снова горбит осанку и ослабляет мышцы челюсти. Действительно, на такое и аргументов нет. – Вы оба скрываете слишком многое, но не боитесь, что однажды это выставят на обозрение. Извернëтесь так, что все остальные лягут под вас, – добавляет Наташа, окончательно заколачивая гвозди в гроб чужой совести. – Мне казалось, ты хотела встретиться для другого, – бурчит Стив, которому неприятно, когда его тычут во что-то носом. – Слишком уж хорошая у тебя память, – цокает язычком Романофф. Она отряхивает ручку и задумчиво чмокает губами. Стив терпеливо ждëт, пока она рассмотрит на руках маникюр и серебряные завитки колец. – Хотела тебя познакомить с одной особой, – наконец подбирает нужные слова. – Звучишь как сваха, – посмеивается Роджерс. Не отрицая, Наташа резковато кивает. Рыжие локоны, будто по волшебству, замирают в воздухе, нисколько не портя укладку. Даже удивительно, что еë внешний вид остаëтся как с иголочки после тренировок и изнурительной шпионской рутины. – Еë сердце занято. Но она не даст пропасть, если ЩИТ с Советом захотят разнести тебя на кусочки. Комкая в руках полотенце, Стив с иронией и всем своим недоверием приподнимает брови, слегка улыбаясь. Разве он выглядит как тот, кому нужна защита? (Да.) – Ну и кто эта святая? – мягко спрашивает, уже в вопросе выказывая мнение о некой спасительнице. – Виктория Хэнд, – без затей чеканит Наташа. Кажется, она ожидала какой-то особенной реакции. Слегка наклонилась вперëд, постукивая ноготочками по железному ящику и заглядывая прямо в глаза. Зря. Стив ни разу не замечал, чтобы в разговорах какой-либо агент упоминал эту женщину. – Не слышал ещë. А по должности? По правде говоря, никогда Роджерса не волновало, какое место в иерархии занимает человек. Как быо ни было, в ЩИТе подобный вопрос – показатель вежливости. Нужно ассимилироваться. – С неё достаточно и имени. Что ж, такое заявление даже заинтересовало Стива. – Ладно, – тяжело вздыхает соглашаясь. Знает, что даже без этого Наташа устроила бы их встречу. – Возможно, ну, чуть позже? – Я уведомлю тебя. Невольно дëргаясь от тона, Роджерс быстро и довольно смешной походкой идëт к кладовке, чтобы достать белую смесь для рук. Резина ковра под ногами надсадно скрипела, но Стив упëрто не хотел надевать обувь здесь, в зале. Косточки на лодыжках постоянно краснели, раздражались и покрывались трещинами, но моментально, на глазах заживали. А вот пальцы всë равно поджимались от касаний к холодному покрытию. – Так ты как, идëшь? – Наташа прервала его размышления о ногах. Ха. Даже звучит глупо... Бессмысленно. – А? – переспросил, повернувшись вполоборота. – На обед. По тебе видно, что с самого утра ещë не вылезал отсюда. Замерев на месте, Стив бегло осмотрел себя. Развëл руки – сами чистые, а на майке нет следов пота. Поправил завязки синих спортивных штанов – не порваны и не сползают, помяться они никак не могли. Роджерс сморщил нос, шевеля им, чтобы проверить – на лице, вроде, тоже ничего нет. – Я осознанно на это иду, – наконец ответил, решив не обращать внимание на последнюю фразу. – Объявляешь голодовку? – со смешком спросила Нат. – Проверено временем, но мал шанс, что сработает именно в нашей организации. Она нашла развлечение в том, чтобы наминать один из самых маленьких метательных мешочков как антистресс-игрушку, поэтому и не взглянула в сторону Роджерса. Спокойно себе пыталась продырявить ноготком толстую "шкурку". – Но серьëзно, Стив, с чего вдруг? Тот неопределëнно мотнул головой. Помялся, одëрнул майку, почесал ступнëй голень и перевëл взгляд на стену с мотивационный плакатами. Он начал говорить с той решимостью, с какой бросался во вражеские окопы. Будто признаться для него также смертельно опасно. – Не могу объяснить людям, что сыворотка способна избавить от пищевых аллергий, но не меняет представлений о еде. – В каком смысле? – Романофф даже на секунду отвлеклась от своего занятия. – Не нравится то, что подают в столовой? Вроде как, одна десятая бюджета на меню уходит. – Нет, – Стив запыхтел и покачал головой. Скоро волосы в край разлохматятся. – Нет, я не про привередничество. Всегда старался съедать свою порцию, даже если не любил то, что давали. Так принято. – Тогда в чëм проблема? – Трудно сказать. – Стив взметнул руку вверх и захлопал пальцами по ладони, подбирая нужные слова. – Я могу переварить очень многое, однако по привычке начинаю вести себя так, будто не могу это съесть. Не хочу казаться избалованным олигархом, но вопросы всë равно возникают. – Дело в людях? – удивлëнно протянула Нат, присвистнув. Неожиданно добродушно улыбнулась и отложила на ящик истерзанный мешочек. – Надо было сразу тебе показать... Ты давай, бегом в душ, приведи себя в порядок. И я открою для тебя тайны казарм. Стив даже опешил оттого, как им попытались распорядиться. Не то чтобы против, но удивился. До кладовки, той сиротливо стоящей деревянной дверки, так и не дошëл. – Командная ты женщина, однако. – Насколько знаю, тебя такие и привлекают. Опять же, вопреки желанию, Наташа подмигнула, красиво выгнулась и причмокнула яркими напомаженными губами. Стив отмахнулся от неë, безвольно прося не подхалимничать. – Меня привлекают люди, способные узнать мои мысли без озвучивания. Наташа оценила, как тот спрыгнул с неприятной темы, не став объяснять, каким же видит объект воздыханий. Она искренне засмеялась, когда озвучила: – Хорошо, подпускать тебя к телепатам не будем. *** Окей, возможно, Брок имел и другие цели, кроме как подмазаться к Кэпу, когда показал именно тот всеми забытый спортзал. ЩИТ, естественно, не допустит лишних жучков, камер и прочих датчиков внутри своей штаб-квартиры. Шутки с этим опасны настолько, что даже Гидра не решается устраивать слежку без внедрения сотрудников. А вот в Старк Индастриз пошли дальше. Гении, что с них взять... Корпорация придумала совершенно новое устройство распознавания личностей, находящихся в определëнном помещении. Благо, что можно ещë подслушивать и подсматривать. ЩИТ не мог обнаружить то, о существовании чего даже не подозревал. Броку лишь оставалось периодически заглядывать в одно простенькое приложение на старкфоне и проверять, чем там занимается Роджерс. Скукотища полная: в тайне придаëтся страданиям, вымещая чувства на несчастных грушах и боксëрских манекенах. Его передвижения улавливают сканеры, передавая смазанным, но вполне распознаваемым пятном. И всë бы хорошо, да Рамлоу вот всей своей гнусной душонкой ненавидел агента Романофф. Ничего удивительного, чисто профессиональные тëрки. Дельта же в своë время тоже пыталась втереться в доверие к СИ, а тут на тебе. Взяли не пойми кого. Нет, Романофф знать наверняка не могла, но точно догадывалась. С ней всегда следует держать руку на пульсе, а палец на курке. А сейчас рыжая сволочь куда-то утащила Роджерса. Ишь, чего захотела. Кэп – его, Брока, гордость и награда. Подумать только, что какой-то вояка смог подцепить национального героя лучше, чем самые известные припадающие на передние лапы агенточки. Ну нет, так просто оставлять это нельзя... Сидя на подоконнике в своëм кабинете, в полумраке и мëртвой тишине, Рамлоу больше походил на стандартного диснеевского злодея. Или полоумного хакера. Жëсткий пластик больно вписался в зад, заставляя прочувствовать даже через слой твердой и плотной ткани, а точка на лбу между бровей уже предательски зудела и болела. Но страдания даром не прошли. Не хило так прошло времени, прежде чем Броку удалось узнать местоположение Роджерса – с Романофф на хвостике, к сожалению – и подключить звук. Странно, что на виртуальной карте иконка в виде рисунка джедая, завëрнутого во флаг США (у Старка явно есть чувство юмора), мигала возле кухни в казармах. – Так мне тоже сюда можно? Я ведь не вхожу в штат, – с сомнением протянул Роджерс. Хотя голос его не дрогнул, звучал всë также твëрдо. – Я тебя умоляю. Живëшь в корпусе – можешь пользоваться всеми общественными помещениями, – с отмашкой ответила Наташа. А вот еë слышно хуже. Немного повозившись, Брок присоединил переходником телефон к компьютеру, чтобы вывести картинки камер на монитор. Старенький ПК едва выдерживал мощи старкфона, но, покряхтев для приличия пару минут, послушно показал изображение. Одетый в полудомашнюю-полуспортивную одежду Роджерс стоял, прислонившись спиной к дверному косяку. Руки сложил под сиськами, не хило так акцентируя внимание на своëм богатстве. Брок бы облизался, если не пришлось бы кривиться от вида Романофф. Та разрядилась в до черта облегающий костюм с таким вырезом, что только слепой не догадается заглянуть в декольте. Кэп, похоже, таковым и был, раз не замечал. Впрочем, на кухне, если язык повернëтся так назвать огроменный участок, парочка смотрелась органично. Среди синих шкафов, ящиков и целых кухонных гарнитур, закруглëнных столиков и обилия стулов на любой цвет и вкус ( а вдруг особо голодные захотят поточить зубы?). Брок по себе знает, насколько удобен длинный, вытянутый на пару метров разделочный стол. А наличие множества электрических чайников и БП-боксов – сказка. – Вот в этом холодильнике, – рыжая постучала по широкой чëрной громадине, – лежат продукты, которые завозят каждые три дня. Всë сухое расфасовано по пачкам в ящиках. Можно пользоваться без зазрения совести. Почти что хвастаясь, Романофф стала открывать шкафчики, показывая содержимое, включать-выключать сенсорные светильники и краны, раздвигать шторки на стеллаже. Голубые цветочки на ткани кокетливо, приглашающе покачивались, а Кэп только и рад тому, чтобы поглазеть и потрогать. Он оторвался от косяка, прошëл к духовке и, постукивая по поверхности, внимательно стал еë изучать. – А здесь у нас личное, – продолжала Романофф, повернувшись к белым морозильным камерам и холодильнику. – Обязательно всë запаковано в контейнеры или зип-пакеты и заклеено стикерами с именами. Не думаю, что ты захочешь пройтись по чужим припасам, но наши таких паразитов вычисляют в два счëта. – И что с ними..? – Догадайся. Тихо посмеиваясь, Кэп потянулся к деревянным полкам, выкрашенным в чëрный цвет. На них, прибитых над глубокой раковиной, стояли склянки и колбы со специями и приправами. Роджерс, наверное, и названий-то половины не знал, но в руки взял именно ту коробочку, на которой красовалось размашистыми буквами: "глюконат натрия". Вот увидеть предположительно химический элемент на кухне он не ожидал. – Здесь некоторые живут на постоянной основе, – сжалившись, всë же решила пояснить Романофф, почему помещение больше напоминало декорации к фильму о ресторанах. – Не видят смысла покупать дома или квартиры, если не планируют с кем-то сходиться, а сами проводят на базе почти целые сутки. – Не думал об этом... Голос Кэпа задумчив, а лицо, чистое, без единой россыпи покраснений, – озадачено. Кажется, он и не представлял, что кто-то из ЩИТа захочет облагородить пространство вокруг себя. Стереотипы уже плотно въелись в подкорку. – Они сами добились того, чтобы ЩИТ выделил отдельное помещение под кухню. – Это заслуживает уважения, – покивал Роджерс. Надо же. А его восхитило местечко. Да если бы Брок знал, что Кэпу понравится глазеть на чужую житуху – привëл бы сразу, не раздумывая. Романофф, поганка эдакая, нагло увела у него такой шанс. (Шанс смотреть, как пухлые губы Стива растягиваются в улыбке, пока он перебирает стеклянные статуэтки, забытые кем-то на столе.) – В общем, – рыжая подсаживается за столик к Капитану, – можешь брать уже готовые блюда из чëрного холодильника или самостоятельно что-то стряпать. Как в доказательство, она подхватывает из стеклянной мисочки кислющее, но сочное зелëное яблоко и предлагает попробовать. – Спасибо, – на выдохе, от всей души благодарит в ответ. Не понятно, за что больше: за какое-то там яблоко или возможность уединиться. – Вот честно, Таш. Помогла. Знаю, что делаешь это, – обвëл рукой пространство вокруг, – по начальственной указке, но мне приятно. На Роджерса посмотрели с огромным возмущением и негодованием. По большей части, конечно, чувства наиграны, утрированы, но доля разочарования от неверия у Романнофф была. Она, пародируя строгого родителя, пригрозила пальцем и велела: – Лучше продолжай жевать своë яблоко. Хохотнула со слов и мягко улыбнулась, не желая тратить время, чтобы разубедить Роджерса. Закинула одну ножку на другую, облокотилась на круглую спинку стула и положила свою ладонь на кэповскую. Слабо сжала и медленно, шершаво погладила. Брок воспринял как лапанье. Ну не-е-ет! Это уже наглость. Романофф загребущими лапами собирается прибрать к рукам ничего не подозревающего Роджерса. Окучивает, смешит, показывает укромные местечки... Хорошо, Брок делает точно также. Даже лучше. Но это разрешено только ему, окей? Бегло позакрывав все вкладки на компьютере и отсоединив телефон, Брок на немалой скорости направился в сторону кухни. Только дверь на ключ закрыл, позабыв, что одет растянутую спортмайку и треники, весь в пыли и поту, а на лице максимально раздражëнная гримаса. Прям секс-бомба, ничего не скажешь. В отличие от многих других, Броку повезло: его кабинет ближе всех к жилым этажам, поэтому тащиться не долго. Он перескакивал через несколько ступенек сразу, скрипел мокрыми ладонями по перилам и распугивал тех несчастных, кому посчастливилось встретиться на пути. Куда хуже то, что разговор двух героев отчëтливо слышался ещë на подходе, из коридора. Они нисколько не скрывались, беседуя довольно шумно. – Здесь? – громогласно и чрезмерно воодушевлëнно поинтересовался Кэп. – Так точно, – ласково ответил голос Романофф. Брок прибавил скорости, усиленнее стуча чëрными кроссовками по плиточному полу. – Боже, Роджерс, перловка? – почти сразу после прошептали в ужасе. Вот же рыжая зараза, сейчас Стива окончательно застыдит и заставит залезть обратно в панцирь. И по новой до него стучаться придëтся... – Ну. В ней есть витамины, думаю. Мне говорили, что она хорошо влияет на нервы. И сытная, – осторожно добавил, стараясь подобрать лучший аргумент. До нараспашку открытой железной двери оставалось пару метров. Броку пришлось силой убедить себя замедлиться, выровнять дыхание и хоть пальцами причесаться. Нужно отыграть так, будто Рамлоу совершенно случайно проходил мимо и решил заморить червячка. – Лук? Оке-е-ей. Отломи мне одно перо, пожалуйста. – Роджерс ничего не ответил. Найдя паузу молчания идеальным временем, чтобы с фанфарами заявить о себе, Брок широко шагнул через порог и замер. Повторяя недавнюю позу Кэпа, он опëрся о косяк и смерил Романофф говорящим взглядом. Лямки его майки поползли вниз и оголили ключицы с тëмными густыми волосками на груди. – Здарóво, голубки. Что за ти-тайм? – злобно скалясь, спросил преувеличенно сладко. – Из голубых у нас тут только ты, – тут же яростно выплюнула Романофф в сторону вошедшего. Проигнорировав комментарий, Роджерс бледно улыбнулся вошедшему. Наверное, слышал ещë на подходе, поэтому и не особо удивился, хотя по коже, не покрытой майкой, прошëлся масляными взглядом. А вот рыжая сморщила носик и тяжело свела брови. Наблюдать за еë отвращением – одно удовольствие. – Романофф, а у тебя, случаем, не планëрка, а? – Брок со вкусом перекатывал на языке каждое словечко. – Или променяла на набор массы? Та опасно поднялась, чтобы находиться на одном уровне с ним. Ладонями придерживала гладкий край стула, но взгляд такой, что в любой момент данный элемент интерьера может полететь и смазать кому-нибудь по личику. Но нет, в лучших традициях лицемерия она хищно улыбнулась и чуть ли не пропела: – Выполняю твою работу, зай. Сторожу Стива. Ты-то, я смотрю, от него не отлипаешь. Даже сейчас прибежал. Сам Роджерс бы куда охотнее оказался в любом другом месте, если судить по внешней напряжëнности. Он наконец последовал совету Брока и надел футболку из стрейч-ткани, но теперь трепал еë между пальцев, потягивая за края. И, от греха подальше, молча уминал свою кашу с зелëным луком. Запашок, наверное, ещë тот будет. – Ну с тобой уж явно опаснее, – протянул Рамлоу. Неспешно перебравшись к столу с расписными пиалами и вазами, он косо мазнул взглядом по активно жующему Роджерсу. Вообще-то, лучше бы пробраться к холодильнику и забрать свои контарки заранее, чтоб на ужин не бегать вниз. Но довольно смешно наблюдать за тем, кто похож на хомяка, у которого вот-вот отберут миску с кормом. Бедный, даже поесть не дают без конфликтов. – Приятного, Кэп. Тот кивнул и, не придумав ничего получше, пододвинул другую, плоскую и глиняную, тарелку с порубленными перьями зелëного лука к Рамлоу. Как будто считал, что вкуснее на кухне ничего не найти. – Не, не буду. Я, между прочим, по делу, – чувство дежавю слегка вымораживало. Брок со всеми особами женского пола хоть раз бросался этой фразой? – Что за дела могут быть у тебя, а? – с нескрываемым презрением спрашивает Наташа. – Да нашему Кэпу, – хлопает того по плечу, едва не заставляя давиться, – уже пора знакомиться с рабочими моментами отряда. А тут ты ошиваешься. – Дай человеку спокойно поесть, – фыркает Романофф. – Таш, я уже всë, – быстро прерывает Роджерс. – Сейчас, только посуду помою... – Загрузи в моечную. Раз уж "Ташенька" решила отлынивать от работы, то пусть уж хоть на кнопочку тыкнет ноготком. – Как бы в тебя ноготком не тыкнула, – злобно выплëвывает рыжая. – Кнопочку? – переспрашивает Стив, всячески пытаясь не обращать внимания на словесные баталии. Крепко сжимая в руках тарелки с ложкой, он озирается, пытаясь понять, какая из огромного количества светящихся точек та самая. Если так подумать, кухня пестрит ими, на каждом шагу имеется приборчик, помогающий в готовке. – Автономное мытьë. Ну, знаешь, ставишь на решëтку... – Он не из средневековья, – тут же обрывает Рамлоу. – Просто раньше не было таких дисплеев, я прав? – Верно. Да и не все дома могли себе позволить... Мы-то уж точно, – также громко, как и раньше, дополняет Роджерс. – Ничего. Сейчас с этим дела лучше. Ну так что, могу тебя украсть? Не заметно как, но Рамлоу удаëтся перебраться совсем близко к Стиву, вытянуть из его рук посуду и всучить Романофф. Та издавала максимально недовольные звуки, но активных действия пока не предпринимала. И хорошо: отличный момент, чтобы свалить. – К вашим услугам. Стив с по-мальчишески весëлыми глазами отдаëт честь дурачась. Улыбается краешками губ и резво вылетает с кухни, оставив на прощанье пару слов с извинениями. И привычно прилипает где-то со спины, пытаясь не задавить. – Сейчас пойдëм в мой кабинет. Нужно пару моментов уточнить. А потом, если хочешь, заглянем к ребятам. Они сейчас отрабатывают захват, там рядом, – ни разу не запнувшись, на ходу рассказывает Брок. – Я бы с радостью, – честно отвечает Стив, держась ближе к стенам на лестницах. Сегодня он какой-то потрëпанный, уставший. Было бы забавно, но суперы не должны проецировать на внешность ощущения – что-то не так. И Брок продолжает убеждать себя, что ему совершенно плевать. – Мне, по правде, тоже с отрядом быть нужно. Да эти сволочи сверху посадили на бумажную работу. Закопаться уже готов. Конечно. Нет способа подбодрить лучше, чем начать рассказывать о собственных проблемах. Просто пять с плюсом. – Надеюсь, вы скоро вернëтесь в строй. – Роджерс, – Брок постоял на ступеньках, чтобы сравняться, а затем беспорядочно всплеснул руками, – кончай "выкать", а. Ну на стены от этого скоро полезу. – Я попробую, – примирительно кивает Стив. Всяко будет продолжать делать так, как ему удобно. Уютно помалкивая, они добираются до офисных помещений оперативников. Идти и впрямь мало, но пришлось пробираться через огромные коробки с бумагой для печати и разбросанные всюду складные стулья. Части тактической формы нигде не валялись: каждый берëг как зеницу ока имущество, вовремя сдавая табельное дежурным. – Я обычно в кабинете бываю охереть как редко, поэтому уж звиняй за беспорядок, – заранее предупреждает Брок. Не робея, он разблокировал и рывком распахнул тяжелую дверь, кулаком ударив по самому обычному выключателю. С жутким треском лампы загораются, но вот костяшки ладони изрядно пострадали от встречи со стеной. К счастью, утешительный приз такого короткого поединка – заботливое, миллисекундное прикосновение кожа к коже. Жаль, что Стив одëргивает руку быстро, переключается на рассматривание обстановки, лишь бы не показывать смущения. В центре кабинета умостилась простая лакированная столешница в форме буквы "Т", рядом стояли несколько обитых кожей кресел, у дальней стены ютились узенький диванчик и шкаф, забитый ворохом бумаг и редко проскакивающими книгами. Последнее, кажется, особенно удивило Стива. Совсем же отвык видеть подобное где-то кроме читального зала. Увы, но, в угоду минимализму, многие вышвыривают из сердца любовь к хранению вне стеклянных витрин макулатуры: документации и отчëтных книг. Хотя срач ужасный. Разбросанные канцтовары и колпачки флэшек, увивающие стол гнëзда проводов, всеми забытые пустые пластиковые бутылки и грязные кружки с кофе... Флага тоже нигде не наблюдалось. – Мне казалось, люди стараются держать в порядке место, в котором проводят много времени, – с иронией заметил Роджерс, проходя внутрь. Хотя прав не полностью. Следуя указки то ли жадности, то ли желанию роскоши, Брок заполнил рабочее место хоть и незначительными, но приятными деталями: бархатным ковриком на столе, тайником в стене со спецодеждой и оружием, биометрическим замком на двери. – Так и есть. Ты видел наш тренировочный этаж? Вот там я поднадорвался. А здесь чë, херня всякая... – Брок махнул рукой, даже не став отпираться. – Я бы хотел увидеть. Похоже, для вас это ценно. И без зазрения совести подвинул папку с распечатанными данными спортосмотра с сидушки кресла и мягко приземлился туда, поскрипывая обивкой. Рамлоу не парился: кроссовкой скинул лишнее на пол. – Интересуешься моим достоинством? – похабно оскалился он. Откинулся на чëрное кресло и вальяжно расселся, сложив руки на толстенные подлокотники. Стив шутку не особо оценил. Вопросительно вскинул лохматую бровь и поднял подбородок, смеряя холодным взглядом. Возможно, Брок бы и не сдержался: прибавил бы сверху ещë пару шуточек, окончательно израсходовав титаническое терпение Роджерса. – Командир? – голова, принадлежащая спасительнице, просунулась в дверной проëм. Стив хотел было встать, чтобы поприветствовать, но получил в ответ два синхронных шиканья. Он обернулся и невольно улыбнулся краешком губ. У гостьи идеально гладкие белоснежные пряди туго стянуты в высокий пучок, а щëки такие яркие-яркие, алые, как после мороза. Девушка юркнула в кабинет, деловито отряхнулась и присела на край стола, не смущаясь, что одежды на ней раз, два и обчëлся. – Начнëм, Капитан, – Брок кивнул в сторону прибывшей, – с данного члена команды. Руби Хейл – наш хакер и разведчик. Тщательно осмотрев еë с ног до головы, Стив тяжело вздохнул и покачал головой. – Совсем ребëнок... – Позвольте..! – Туше. – Примирительно поднятая рука прервала возмущëнный девичий возглас. – Я не то имел в виду. Признателен. Он протянул сухую ладонь для рукопожатия. Еë аккуратно обхватили у самых пальцев, не задерживая прикосновения. По сильно нахмуренным бровям и очерченным на лбу морщинам понятно, что Роджерс не особо оценил излишнюю тактичночть. – Короче, Руби предложила, что тебе легче будет сëрфить в потоке инноваций, если ты пойдëшь ва-банк. Дав отмашку, Брок предоставил слово Хейл. Сам же низко наклонился к ящикам стола, продолжая сидеть в кресле. Стал шумно рыться, перебирая обилие разномастных коробок и пакетов. Руби что-то уверенно внушала, очень эмоционально жестикулируя. Рассказывая о любимом деле, она всегда открывалась собеседнику, не увиливая и не привирая. Это, пожалуй, и очаровало Стива. Брок точно не знал и подробностей не слышал: периодически смешно пофыркивал и ругался себе под нос. – Спонсоры предоставляют экземпляры товаров, – наконец-то тяжело прохрипел Рамлоу, разгибаясь. Поморщившись, он с гулким стуком вывалил на стол элитно упакованную технику. Коробочка с яркой, почти светящейся эмблемой тонкая, вычурно элегантная. Быстрые и беспроводные зарядки, наушники-капли от производителя и переходники лежали каждые в упаковках, блистали печатью в виде голубоватого реактора. – И, поскольку тебе в любом случае потребуем телефон, предлагаю взять модельку от Старк Индастриз. Едва ли изменившись в лице, Стив незаметно сник. Грустно уставился на логотип, не сводя глаз с фамилии. Будь его воля – притронулся бы к резным буквам и обвëл по контору. И Броку от слова совсем не нравилось, что внимание уделялось не делу (ему любимому). – Не уверен, что мне действительно понадобится... – аккуратно начал отказывать Роджерс, ëрзая на кресле. К месту его пришпорило два замечания, прозвучавшие друг за другом: – Лучше щитовской развалюхи, которую напичкали следилками,– Рамлоу, конечно же, умолчал, что в старкфоне маяков и жуков больше, чем микросхем. – О, поверь, ещë как! Это ты сейчас пасуешь, убеждая себя, что не хочешь, – вклинилась Руби. Такой напор скорее подстегнул желание сопротивляться прогрессу, нежели воодушевил. Стив закинул ногу на ногу, съехал по креслу чуть ниже и свëл руки на груди. Брок не залип, честное слово. – Я никогда не... – Тогда просто попробуй, – Руби не дала возможности продолжить отнекиваться. Она подхватила в руки коробку и показательно стала распаковывать, шурша мешочками внутри. – Наша работа напрямую связаны с техникой. В случае чего, тебе может потребоваться срочно восстановить связь с куратором или любым должностным лицом. Вот и пообвыкнешь пока. – К этому и впрямь нужно привыкнуть, – с неподъëмной усталостью в голосе соглашается Стив, прикрыв глаза рукой. –Свихнуться же можно. – Воу, не демонизируй так интернет, – протянула Руби, упëртно впихивая в огромные ручища гладенький, тоненький телефон. – Есть польза: кто-то учится через виртуальную жизнь справляться с тревогой и стрессом. Не мешая девушке делать свою работу, Рамлоу лениво наблюдает за мимикой Роджерса. Каково удивление, когда он замечает тень заинтересованности. Та отражается в лëгком наклоне головы и задержанном дыхании, но сомнений нет: Стиву точно нравится факт, что гаджеты могут пойти на пользу. Тьфу ты, надо было сразу с козырей заходить. Знает же Брок, насколько тому не по себе среди агентишек. – Хорошо бы, если и на меня так повлияет. – Ты, Кэп, крепенький. А если мы подсобим, так точно справишься, – потягиваясь, заверяет Рамлоу. Руби, сияя глазами, с новой силой начала убалтывать Роджерса восхищениями о "фичах" старкфона. Яркий дисплей и сочная, чëткая графика, но с функцией защиты зрения, меняющий спектор света на жëлтый. Возможность включить умного помощника, подсказывающего, куда и когда тыкать, если вы вдруг ничегошеньки не понимаете в технике. На последнем Роджерс всë-таки сдался своему любопытству и самостоятельно начал кликать по экрану, проверяя, что и как работает. – Если смотреть вашими глазами, передо мной и впрямь море возможностей, – мягко протянул он, пристально наблюдая за "шестерëнкой" загрузки. – Спасибо, что объяснили. – Обращайся, – отмахнулась Руби. Уши разлились блаженным теплом без еë постоянной болтовни, теперь та лишь изредка вставляла комментарии под руку. С кряхтением Брок поднялся и сгрëб весь пластиковый мусор со стола в одну кучу. Не видя ничего перед собой, он на ощупь зашагал в сторону урны из нержавейки. Только по привычке не вписался лбом в угол шкафа и метко скинул ношу прямо в цель. Издевательски приклеенный к металлическим стенкам микрофончик размером с пуговицу бликанули в свете ламп. Единственное, что передавалось сигналом с такого устройства – один сплошной гул. И поделом, нечего прослушку к столу привинчивать. – Ещë немного и Колсон будет спать у меня под дверью, лишь бы о тебе побольше вызнать, – выплëвывает Рамлоу, с грохотом захлопывая крышку мусорки. Стив даже отвлëкся от новой игрушки и стушевался. Хотя взгляд поднял уверенно. Руби, кажется, как раз ввела номер своего командира в контакты и открыла чат, поэтому вид у Роджерса такой, будто его поймали на горяченьком. – Ну, нас часто можно заметить вместе. Просто не каждый решится как вы взять быка за рога, – попытался оправдать неплохого по его мнению человека. – Напротив, – фыркнул Брок. – Желающих до черта и больше, но я первым пролез. Тебя бы на американский флаг порвали. – Не такой долг Родине я хотел отдать. Настоящим преступление – продолжать не самый приятный диалог, когда Стив так ярко и белозубо улыбнулся, показывая ямочки на щеках. Брок задавил в себе росточки жалости: лучше сказать сейчас. – Увы, тебя у нас в ЩИТе почему-то за человека не считают. В тяжëлом, почти материальном молчании уловить можно даже то, с каким еле слышном звуком вибрирует старкфон, напоминая о своëм существовании. Окей, нужно срочно придумать, как отмотать время назад. Или убедить Кэпа в том, что Брок всë же прав. Руби, уже на опыте, вовремя почуяла, что дело пахнет жареным – начала мелкими шажочками приближаться к выходу. Она смешно семенила, отчего пучок на голове болтался взад-вперëд, но, так и не попав под горячую руку, вцепилась в дверной косяк и прошептала в сторону Роджерса: – Ты глянь, я тебе оставила в заметках свой акк. Кажется, Брок упустил из виду, что его "подопечного" ввязали в сомнительную авантюру в виде сëрфинга по соцсетям. Виновная чертовка успела сбежать. – Не напрягайся так, – примирительно начал Рамлоу. – Привычная практика в ЩИТе. Он взъерошил себе короткие волосы, а затем засунул ладони в узенькие карманы, лишь бы не подпалить фитиль терпения Роджерса ещë и лапаньем. Неконтролируемым, если нужно сказать что-то в защиту. – Не могу. Нагло продолжая давить, Рамлоу показательно громко цыкнул и нацепил похуистичную маску. Подошëл совсем близко и присел на подлокотник чужого кресла. Так, что края майки раздражающе щекочут увитую вздутыми венами руку Роджерсу. Как долго получится играть у него на нервах? – А следует. Верхушка считает, что ты молодцом, так хорошо справляешься. Как по мне, на надувной мяч похож. – Конечно же, Брок не упустил возможности на секунду вытащить руки и сжать пальцы в мацающем жесте. Так, для красочности убеждений. – В конечном итоге просто лопнешь. – На работу это не повлияет, – буркнул Роджерс, пробуя отползти подальше от пышущего жаром тела. Безуспешно. Кресла до того маленькие, что с перекачанными бëдрами Кэпа и сидеть удавалось с трудом. Пусть ещë спасибо скажет, что выбраться из офисной ловушки сможет сам. – Зато тебя сожрëт и разъест изнутри, – осаживает со всей жëсткостью. – Ты давай, сам-то хоть трепыхайся в обратную от дна сторону. Ноль реакции. Стив только надувается и упирается рогами в пол, не желая, чтобы его переубеждали. Сам-то небось хочет, чтобы хорошенько встряхнули за шкирку, помогли ему отпустить прошлое. Вот так и выходит ведь, что живëт, да через силу. – Не вам судить. – Ну, не мне, конечно, – примирительно кивает Брок. Кривится от перехода на излишнюю вежливость. Раскидав по карманам треников повербанк, телефон на беззвучке и секундомер, он стал методично отключать всю электронику, проверяя по несколько раз, правда ли не светят многочисленные лампочки и закрыты вкладки на компьютере. Паникëрство – дело тонкое. – Но ты подумай, – замерев посередь кабинета, предложил Рамлоу. – Я пойду, мои ещë на тренировке. Хочешь – приходи. Трудно не заметить, что Брок, несмотря на слова, оказал знак огромного доверия. На всех планëрках в ЩИТе кричат, как же важно охранять тайны организации, а во всех инструкция дважды подчëркнуты пункты об охране информации и мест работы. Рамлоу совсем на идиота не походил, а значит, что таким действием оголил горло, сильно подставляясь. Чувствуя, насколько ситуация вышла неправильной, непривычной, Стив сматывается следом за Рамлоу. *** Противоречивая натура требовала разобраться с пугающей неизвестностью. Пускай Стиву даже было бы приятнее лишний раз поглазеть на отвратительную фотографию слизких и зубастых страхолюдин из какого-то там третьего измерения в кабинете Колсона, чем начать адаптироваться, от новшеств не убежишь. И дело, конечно же, не в том, что живущая в душе пакость желала подольше упрямствовать и делать всë на зло. Аккуратно умастившись на скрипящей табуретке в самом тëмном углу выделенной комнаты, Стив медленно, вдумчиво набирал сообщение в единственно добавленном чате. По несколько раз стирал весь текст или перепечатывал коротенькое слово, потому что не мог попасть огромными пальцами по мелким бледным клавишам. Но за него можно порадоваться: что-то да вышло. WhoIamaWhereIam 19:47 я бы хотел извмниться за свою несдержаннность. однако вы были настроены, куда агрессивнее. WhoIamaWhereIam 19:49 в любом случае, считаю, что мой первый шаг в "sms-общение" долженбыть с вами.. Знать ответ малодушно не хотелось, но Стив стоически держал экран включëнным. Лицо, подсвеченное снизу, в полной темноте выглядело ужасающе. По нему нельзя прочесть, какие же эмоции всколыхнулись в душе после булькающего звука пришедшего уведомления. Sexiest_Pirate 19:49 Не начинай переписку так. Чë сразу с обвинений Ну естественно. Чего ещë можно ожидать от Рамлоу? Уж точно не радостных приветствий. WhoIamaWhereIam 19:49 об этом я и говорил. Разговор не задался. Стив, не захотев читать возможные едкие комментарии, резко отложил телефон на низенькую деревянную тумбу и занялся изучением инструкции. Может, для кого-то и глупо читать еë, но наглядность в картинках там порой просто спасает. Ни плохое освещение, ни неудобность стонущего под нехилым весом стула не мешали погрузиться в методичное перелистывание маленьких, размером с ладошку, страниц. Обилие уместных шуточек (как же создатель их допустил, ага?) и лëгкость объяснения чуток сгладила паршивое настроение Стива. Минут через десять и вовсе начали приходить мысли, как же красиво было бы запечатлеть необычные неоновые вывески, видные даже на острове, суперумной камерой. А музыка, желательно привычная, родом из юношества и с нотками джаза, играла бы так громко и чëтко, как ни одна пластинка не смогла бы воспроизвести. Иногда заставить себя поверить в лучшее – не доля героя, а желание избавиться от реальности. Уже осваивая этот не хитрый приëм, Стив с головой погружается в интернет. У него, к сожалению, не выйдет забыть о времени, месте и обязанностях, но вот приукрасить жизнь мягким, переиначенным разговором – вполне. WhoIamaWhereIam 20:23 Руби скачала мне pinterest. и deviantart. я не понимаю. Как бы вы не посмотрели на Рамлоу, не увидеть толику подхалимства нельзя. Лишь не понятно: реальная часть натуры или неоправданное обвинение. Но лучшим способом попытаться наладить контакт с сотого дубля будут оставаться осторожные намëки с непрозрачным толчком побравадствовать. Главное, что сработало. Sexiest_Pirate 20:23 Вызнала, что ты в нас некогда художник Подлизаться захотела Желание улыбаться утопило Стива с головой. Будто бы пересохшая кожа на щеках нехотя натягивалась в подобии дружелюбной гримасы. Кто как, а Рамлоу всë погрубее выставит, лишь бы и дальше казаться колючим. Но и так, сидя, уставившись в нежно-кремовую подсветку экрана, понятно, что тот нагло привирает в своëм образе. Поэтому Стив пробует вновь: WhoIamaWhereIam 20:25 это для рисования? Sexiest_Pirate 20:25 Не И да Первое как твиттер без текста А второе твиттер для художников Можно было бы восхититься умением Рамлоу доносить суть, если бы он только сильнее не запутал. Виду Роджерс, безусловно, не подал, решил задать аккуратный вопрос: WhoIamaWhereIam 20:25 о, здорово. что такое твиттер? Sexiest_Pirate 20:25 Бляха Ага, конечно. Так и пышет спокойствием и осторожностью. WhoIamaWhereIam 20:26 будьте приличнее Варианта два: кто-то в голове стал прокручивать плëнку воспоминаний о Броке или суперсилы развились до своего максимума. Скорее первое. Просто казалось, что Стив мог услышать через толщу бетона и металла чей-то истеричный ржач, смешанный с воплем страдания. Именно так можно описать весь месяц, наполненный мелкими шажочками Стива в познании современности и кривыми попытками Рамлоу добиться невесть чего. Май, жаркий от плавящегося асфальта и растущих цен на акции, начинал возвращать Роджерса к жизни. Неприятно, угловато притираясь к новому окружению, он стал больше доверять людям. Это фатальная ошибка, но благодаря ей внутренней мальчишка, скованный цепями долга, показался миру.

27-го июня, загадка чернушной души Рамлоу и просторы Всемирной Паутины, Reddit

"Что такое талант? — Душа." С.

Извините, конечно, но Стивен Роджерс – настоящий пидор. Не столько по ориентации, сколько по складу характера. За май, убивающий кипой документации и обилием профтестов, тот успел так плотно влезть под кожу, что Рамлоу по три раза на дню жалел о вынужденном шпионаже. Виду не подавал: неизвестно, насколько изощрëнно сыграют на его нервах в случае обиды. А ещë, совсем чуточку, Броку нравилось. Но это если совсем по-секрету. WhoIamaWhereIam 16:04 Так у тебя Мерседес? Sexiest_Pirate 16:07 А, ты на парковке был? Это не мой. У меня Вольво. Мерс беру только для заданий в штате. WhoIamaWhereIam 16:07 Заднеприводный? Sexiest_Pirate 16:07 Да. WhoIamaWhereIam 16:07 А Мерседес? Что-что, а дедовский юмор Роджерса заставляет Брока стонать. То ли от разочарования, то ли от удовольствия. Sexiest_Pirate 16:09 Роджерс блядь Перезвони Тот благоразумно отмалчивался и вообще вышел из сети. Sexiest_Pirate 16:11 Сожги нахер свой сборник пикапа для гомиков Дуй на ринг, у меня свободное время Не то чтобы Брок всерьëз злился. Скорее возмущался, что по итогу дурными шутками с намëками достаëт другого не он. Поздно спохватился, решил осторожничать, а тут на тебе: Роджерс сам взял быка за рога. WhoIamaWhereIam 16:11 Будешь мстить? С вероятностью в сто процентов, если Брок достаточно успел ознакомиться с манерой Роджерса, тот пишет с несерьëзной улыбкой и интонацией, полной неверия. От этого только сильнее сжимались кулаки, зубы скрипели, а детский задор бурлил в груди. Кто-то сегодня точно размажется на матах, но это не может быть плохо. Sexiest_Pirate 16:11 А ты чë думал? WhoIamaWhereIam 16:11 Доказывать Заднеприводность. Блядь. Броку хотелось высказаться, наорать в микрофон гарнитуры, ибо невозможно терпеть подобное. Или просто доступно объяснить, что между ними подъëбы уместны только со стороны Рамлоу. Или предложить кое-что, но за это, скорее всего, Старк Индастриз четвертует своего непутëвого разведчика. Sexiest_Pirate 16:15 *сброшенный звонок* Купи лучше на Амазоне Плейбой с красавцами и обдрочишься WhoIamaWhereIam 16:15 Я смотрел, они слишком худые. Мне их жаль. О, нашëлся святоша. Ладно, больше поражал факт, что Роджерс не только знал о Плейбой (мужской версии, на секундочку), но и изучал его. Наверняка больше внимания уделял заднему фону, а не огромным сиськам, прикрытым только поясками подтяжек. Радужными, разумеется, месяц гордости как-никак. Хотя что-то не состыковывалось. Сейчас фотографы жуть как любят див с пышными формами, а не всю ту муть с анорексией. Даже мужики сплошь бородатые, статные, плотненькие такие. Sexiest_Pirate 16:15 Ты где такое ретро откопал Отправь скрин Похоже, что Роджерс сидел не на предоставленной в удобное пользование крупнейшей в мире платформе, а так, зашëл на левый сайт, полностью посвящëнный перепродажам. Журнальчики на любой вкус: и абсолютно голая блондинка, полная безвкусица, и обмазанная маслом латина, скучно и заезженно, и молоденький паренëк, сверкающий точëным прессом. Всë в тëплых красно-жëлтых тонах, такое мягкое и нежное, что даже пошлым назвать язык не поворачивается. И впрямь, на такое не встанет, если ты не зашуганный бабами лысый мужичок. Глаза режет только фиолетовая строка поиска. Под отрывистыми словами запроса висит множество иконок фильтров. Помимо "печатное издание" и "ретро" красуется "по цене" Sexiest_Pirate 16:21 А хули ты фильтр на "дешевле" выставил? Денег хватает, не боись Брок уверен, что у Роджерса и налички целый кошелëк, и счета наполнены. Да, проверял. WhoIamaWhereIam 16:22 Следите за языком. Sexiest_Pirate 16:22 Да ты сам матюкаешься! Я слышал Забавно было наблюдать скупые рассуждения Стива о чьëм-либо профессионализме. Иногда он невольно прерывался на лëгкую дворовую брань, а в особо острых ситуациях – на крепкое словцо. Роджерс всë отрицал и кидал суровый взгляд, будто бы взаправду считал это преступлением. WhoIamaWhereIam 16:23 Нет. Sexiest_Pirate 16:23 ДаДа. И ты слез с темы. Почему фильтры? WhoIamaWhereIam 16:26 Так спокойнее. А Брок от ответа совсем не расслабился. Sexiest_Pirate 16:27 Что вообще взять успел? WhoIamaWhereIam 16:27 Я не заказываю. В разговоре с Руби Рамлоу уже слышал интересную байку о комплексах Кэпа. Тот, вроде как, вообще не ассоциируется с этим понятием, должен сшибать все проблемы своей монолитной грудью, упругой такой, с торчащими...а поди ж ты. Роджерс и рвëтся во весь опор к непривычному, и не может безоговорочно доверять. Тем более уж не рискует окунуться в шоппинг на подозрительных сайтах. Так, отзывы читает, людей получше узнаëт. Но дальше ковыряться кочергой в ране Брок не захотел. Он не психолог и не спасатель. Sexiest_Pirate 16:28 Чë так? Это только первый раз страшно Дальше приятно Двусмысленно вышло. Особенно с учëтом категории рассматриваемых товаров. WhoIamaWhereIam 16:28 Не хочу. Sexiest_Pirate 16:28 Тыоë право Даже я вещички, которые видел в Твиттере, иногда заказываю WhoIamaWhereIam 16:29 У меня там теперь неофициалтнцй аккаунт. Sexiest_Pirate 16:29 У, бунтарь Ладно, я подписан [ухмыляющийся смайлик] WhoIamaWhereIam 16:29 Личность раскрывать запретили Sexiest_Pirate 16:29 Гандоны WhoIamaWhereIam 16:31 Хватит. Sexiest_Pirate 16:31 Сам начал Всë больше Рамлоу начинает казаться, что любые беседы с Роджерсом скатываются до уровня школоты. Языки, вон, показать хочется друг другу. Разве что темы для разговоров не совсем детские, но это ничего. Кэпа такое закаляет (возбуждает – хотел бы сказать Брок, да у Роджерса небось чувство удовольствия купировано и компенсируется желанием таранить тернии головой). WhoIamaWhereIam 18:37 Где ты? Я проверял казармы Хотя яйца у Роджерса большие: всегда первым после перепалок напишет или встряхнëт за шкирку. Тут хочешь не хочешь, а выложишь всë подчистую. Sexiest_Pirate 18:38 Дома. Готовлю документы, на учения посылают скоро Некоторые счастливчики готовят мозги и суставы, пытаясь убедиться в целостности каждого пункта, а Брок всë сидит да проверяет, галочки ставит где надо. Прерывается разве что на атеистическую молитву и болтовню Роджерса (последнее сил даëт больше). WhoIamaWhereIam 18:38 На сколько? Sexiest_Pirate 18:39 Секрет фирмы Ладно Днейна восемь может. Или дольше. Там срок сдачи по мере прохождения уровней Безусловно, Роджерс попытался выведать подробности. Сначала уговорами у самого Брока, а затем капитанским влиянием у агентов разного уровня допуска. До Наташи не дошëл. Наверное, именно поэтому не вызнал, что и информация мутная, и по локациям ничего не сходится. Гидра прекрасно держится щупальцами за своë место и не позволяет мелким рыцарям с тарелками себя обезглавить.

5-го июля, 07:58 по UTC-3 (Пуэрто Санта-Круз, Патагонии)

"Когда ты будешь играть доброго, — ищи, где он злой, а в злом ищи, где он добрый." С.

Крысы всегда издают звуки, похожие на перекатывание камней по картону. Они хрустят тем, что жрут, царапают когтями всë подряд, шумно скачут с места на место. Броку показалось, что он лежит на каменном полу в подвале. Темно, ни зги не видно, а в метре от него скрежет, цокот и грохот. Крысы жирные такие, громадные... Говорящие по-испански. Продрать глаза не удалось. Точнее, сколько их не открывай – всë одно. Дополнительно к плите на груди (вес совсем не ощущался, что пугало) его шарахнули по затылку. Для верности, похоже. Слух вернулся первым, что радует. Только смазанные возгласы заставляли голову идти кругом. Или всë-таки в этом виновато сотрясение. – ...патрульные придут... перенесëм к другим... – вычленил мозг из гула голосов знакомые английские слова. Новости не радовали. Перед глазами ещë мутно, а поднять голову не давала тупая боль в затылке. Но всë не важно, главное – убедиться, что группа не понесла потерь. Раненых вперëд пустить, кого-то на отстрелку, сам Брок дорогу искать будет и связываться с куратором. План есть, осталось встать, заставить себя... Никого нет. Ни одного знакомого лица. Едва фокусирующие зрачки зацепились за фигуры нападавших. Сейчас их всего трое. Отошли на сухой участок к стене и нисколько не беспокоились о безопасности. Самоуверенные твари. Латиноса, который бесформенной тучей теснился у военных и недовольно орал, не заметил. Да кому он вообще нужен. Если своих рядом нет – нужно уйти самому. А там будет думать. Мëртвый боец, командир, никому не нужен. Голова кружится, а блок с груди сходит нехотя, проезжается по повреждëнному телу. В воду уходит бесшумно. С броником барахтаться тяжело, но снимать просто опасно. Нужно отползти. Незаметно, тихо, стискивая зубы. Задубевшие руки и ноги совсем плохо цепляются за кирпичную кладку дороги. Но топот ног и матные испанские окрики заставляют встать пошатываясь. Из узкого переулка показывается орава матëрых мужиков с автоматами. Брок только сейчас понимает, что рот и уши полны сточной воды из канала под ногами. Это только мешает думать, куда рвануть. На портовую базу нельзя: плохо знает. По воде не уйдëшь. Обратно в горы? Херня затея: в таком состоянии быстрее на скалах загнëтся. Остаëтся вперëд, в город, мимо военных. Трущобы кажутся лабиринтом. Брок стоит, криво опираясь на сваи пирса, мотает плохо соображающей головой, но не понимает. Дома низкие, места мало. В висках стучит, а разгибаться больно. Никакой техники не осталось. Куда идти, куда идти... Тройка у стены не замечала движений, но боковым зрением Брок усмотрел тëмное живое пятнышко на крыше базы. Скоро будут стрелять. Патрульные дальше не становились: минута промедления и обступят. А руке так больно... О. Она держится за металлическую сетку. В распаренную кожу плотно засели железные занозы. Больно. Первая пуля идëт криво из-за расстояния, попадает в воду. Стреляли с крыши из пистолета. Брок, не желая гнить в этом помойном стоке, летит в сторону затопленной халупы. Дверей нет, но его и так не хило заносит. Ударяет о плиточные стены, бетонные блоки, лестничные перила. Ноги не чувствуют, куда бегут. Башка раскалывается. Удаëтся уловить шум преследования, но никаких цветов и фигур Брок не видит. А ещë очень сильно воняет. Рамлоу дышит, старается это делать, но на выходе раздаëтся тонкий свист. Он не останавливается, хотя разгибаться больно. Корчится, гнëтся и трусит по железной лестнице прочь из халупы. Сзади крики и выстрелы без цели, так, припугнуть хотят. Не на того напали. Косая картинка местности проецируется в мозг. Каменный коридорчик и слизь. Брок бежит мимо мусорных луж, шарит по карманам, но даже гарнитуры не осталось. Слишком щепетильно для тех, кто оставляет нескованных врагов за тридевять земель от себя. Под ногами ломается палка. Так громко и трескуче, что Брок приседает невольно, уходя с линии удара. Но пока никого нет. Даже так, полудохлым, он дал фору. Сапоги мерзко стучат по полу. Верный признак, что чудом Рамлоу оказался в железных блоках. Подвалы, наверное. Брок рвëтся вправо – тупик, горы хлама. Бросается влево – ударяется о пустую стену. Впереди ничего нет, а позади грохот множества ног. Он орëт (нормально говорить ещë не получается, голос не слушается, изо рта летит тупой набор гласных), метается, начинает хромать. Ещë немного, и забьëться лбом о железо, лишь бы не чувствовать. Он не может дышать, точно не может, внутри пусто, будто всасывает что-то... С кашлем глотает ком воздуха и задирает голову кверху, нервно хлебая кислород. Вот ты ж! Ржавая лестница всë это время торчала над ним. Кряхтя, Брок лезет наверх. Подтягивать ноги больно, но схлопотать свинец в пузо – ещë хуже. Внизу взрывается газовая труба от попавшей пули. Чëрный дым лезет под ступни, а яркий, ослепляющий огонëк искры пугает. Быстрее бы сматываться, пока не подоспели амбалы с автоматами. Они-то не промахнутся. Умирать не хочется до одури. Смешно, да? Он опытный, элитный боец... Мысль помогает прийти в себя. Точно. Хоть живым, хоть мëртвым, а миссию завершить надо. Гидра не терпит непослушания. Ëбаный "чëрный ящик" с записями экспериментов. И ребят бы найти (все должны быть живы, никак иначе). Брок вываливается на крышу гаража, выползает, елозит по поверхности быстрее, чем раньше. Боли он уже не ощущает. Вот только ни рации, ни пистолета, ни каски нет, а тяжело, что пиздец. Конечности не слушаются. Снова стреляют. Впору задаться вопросом, как ещë не попали, уклониться ведь почти невозможно. Привычка сказывается, наверное. Она же и нашëптывает занырнуть за стену пристройки, спрятаться от обзора. Приходится прижиматься к птичьему помëту, застарелой копоти и всë той же непонятного происхождения слизи. Дать себе больше полминуты продыху – роскошь. Брок мотает головой, через силу выдыхает и скачет вниз. На заднице съезжает по уже нагретому железному пласту (странно, глаза, вроде, слепит именно рассвет, прохладно ещë). Колени не гнутся, но он бежит в переулок. Бронежилет сильнее стал давить на грудь, хотя Брок видел, что ремни, наоборот, ослабли. Плохо дело. Адреналин перестанет плескаться в крови и можно будет прощаться с этим светом. Визг вылезшей хер пойми откуда женщины сильно подкосил. В мгновение ока Брок подогнул колени и перетëк в стойку для защиты, но та... Не боялась и не кидалась. Стояла, смотрела. Худущая, страшная, почти лысая. И с лицом что-то не так. Времени разглядывать нет. Пусть себе стоит. Впереди ещë одна лестница. Создаëтся ощущение, что город многоэтажный, а с каждым уровнем до верхушки остаëтся всë также. Но выше – лучше. Подальше от воды, от тех, кто настойчиво хочет проделать пару дыр в неплохим таком теле. В здании темно, ни единой лампочки не вкручено. Ступеньки полуразрушенные, ноги иногда проваливаются, а Брок чуть не летит кубарем вниз. Порой приходиться ползти, отталкиваясь только ногами. Непонятно, почему ещë жив, но лечь и сдохнуть себе не даст. Слишком долгим оказалось взбирание наверх. На крыше не лучше: дочерта гниющих картонок, бочек с топливом и тряпок под ногами. Идти по бетону со всякой хернëй трудно: ноги заплетаются. Уставший мозг думал, что звуки погони долетают отовсюду. И снизу кто-то орëт, и с лестницы грохот, и на соседнем здании стрельба... Но быть такого не может, да? Толстые косы проводов не дают пройти, вынуждают пригибаться сквозь стоны боли. Ничего, ничего... Вот ещë немного побегать и можно залечь в чей-нибудь сырой подвал. Обезбол найти. Осталось только по крыше пройти, спуститься, пуль не получить. А там оторвëтся, как пить дать оторвëтся. Затормозив и попытавшись продышаться, Брок будто впервые смотрит на руки. Те ободраны в кровь, грязные по краям ран, трясутся, как у наркомана, а ногти так вообще где-то сломаны, где-то стëрты. Мерзко представлять, что твориться с ногами. Да, житуха военных не для красавцев... За свою невнимательность Брок платит ботинком. Недосмотрел и ëбнулся в дыру, прикрытую картоном и ветошью. Негнущееся тело валится вниз, а ступня застревает в паутине железных проволок и тонких арматур. Рамлоу дëргается, руками пытается ухватиться за кабеля, но грудину жжëт. Приходится лишь болтать лодыжкой, волоча лицо по пыльным бежевым камням, чтобы выдрать ногу из ловушки. Подошва изуродована. Какой бы прочной форма Гидры не была, испытаний в поле она не выдерживает. Но других вариантов нет. Близко, пятью этажами ниже, опять что-то взрывается. Придаëт сил двигаться дальше. Ему только больше кажется, что вот-вот придут, схватят за ворот и расстреляют прям так, навесу. Какой позор. Даже в морду не дать в ответ, не то что пушкой размахивать. Ничего, вон край крыши, глянуть нужно, как спускаться... – Ладно, – шипит сквозь зубы, держась руками за ограждение. – Так, блядь, значит, да! Всë идëт кругом. Холодная земля, небо, военные, окружившие здание, вода... Пирс. Чëртов пирс. Вон, до портовой базы-то рукой подать. Собственно, чего бегал, голубчик? Мог бы сразу хоп! и на крышу. Колени подкашиваются. Значение уже не имеет, от чего: пули, посланной наконец умелым снайпером, или бойкота организма, уставшего бороться. Брок и не замечает, что над ним успели нависнуть. Как только добрались так быстро? Наглые, довольные рыла пялились сквозь очки и стëкла шлемов на чумазое, побитое существо, кой и есть Рамлоу. Хотя звуков тот героически не издавал. Отпинывался, конечно, но куда там... Ой не погладила его та плита, не погладила. Если выживет – хер поднимется с пола ближайшие недели. Но слишком скучно обходиться "малыми" потерями. Для перчинки не хватает жести, боли. А спец отряд не промах, налету ловят такую простую истину. Электрические разряды бьют будто бы везде. Надплечье, лопатки, бëдра... Тело горит от кусачего жара. Куда хуже то, что побег на грани человеческих сил оказался цирковым трюком. Так, попрыгал собачкой, чтобы развлечь. Мокрого и грязного Брока покорëжило и выгнуло в обратную сторону раз-другой. Лишь зубы его плотно-плотно сжались, едва не крошась, но всë тело напряжëнно замерло. Ни головой мотнуть, ослабить давление шеи, ни брыкнуться, чтобы скинуть солдатские ноги с себя, ни выплюнуть изо рта пару лестных. Брок бы проорал благого мата, да бесполезно. Всë было зря.